Испанские народные песни (Бальмонт)/1911 (ВТ:Ё)/Признания

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Испанские народные песни
Признания

Пер. Константин Дмитриевич Бальмонт (1867—1942)
Оригинал: исп. Cantos populares españoles recogidos, ordenados e ilustrados por Francisco Rodríguez Marin. — Из сборника «Испанские народные песни». Перевод опубл.: 1911. Источник: Commons-logo.svg К. Д. Бальмонт. Испанские народные песни — М: Т-во И. Д. Сытина, 1911.



[41]

 

Признания


1

Как жемчужины — признанья,
Чуть жемчужина сорвётся,
За одной — другая, третья,
Ожерелье распадётся.

2[1]

Если здесь ты чужестранка
И любви искать приходишь,
Жизнь моя, вот я, слепец твой,
От твоих двух солнц ослепший.

[42]

 

3

Если я и чужестранка,
Не любви искать пришла я,
Ибо я в земле родимой
Ветвь оставила с цветами.

4

Где есть радость, там счастия мера,
И мне нравится тот кабальеро,
Потому что он в траур одет,
А мне радостен чёрный цвет.

5

Дама в чёрном покрове,
Кто умер, в чём скорбь твоя?
Если отец — сокрушайся,
Если милый, так вот здесь я.

6

На высокое небо взошёл я,
Чтобы имя узнать красоты,
И один серафим мне поведал,
Что зовёшься Долорес ты.

7

«Пресвятая Мария!» взывает
Погибающий в море моряк.
На земле я, но кличу: «Мария,
О, Мария, даруй мне знак».

8[2]

Ай, как высок тот балкон!
Ай, тот балкон золочёный!
Ай, что за нежная там!
Ай, кто ж у милой влюблённый!

[43]

 

9[3]

Более не веселят
Ни розы меня, ни жасмины,
Веселит лишь твоё лицо,
Скажи, где живёшь ты, малютка?

10

Скажи, где живёшь ты, малютка,
Хочу я тебя узнать,
И если дружка не имеешь,
Приду на тебя притязать.

11[4]

Ты малая роза в бутоне,
Своего не раскрыла огня.
Если ещё ты не любишь,
Полюби для начала меня.

12

Яблочек нежно-цветистый,
Тебя я нашёл на земле.
Если ещё ты не любишь,
Влюбившись, предайся мне.

13[5]

Чуть засну, во сне мне снишься,
Чуть проснусь, и в мыслях ты.
Расскажи-ка мне, подружка,
Так же ль точно и с тобой?

14[6]

Только ты взглянешь,
И только взгляну я,
Говорю я глазами
То, о чём я молчу.

[44]

 
Так как не вижу
В тебе я ответа, —
Гляжу и молчу.

15

Глазами гляжу на тебя,
И ртом я с тобой говорю,
И глазами тебе говорю я
То, о чём мои губы молчат.

16

Обожаю солнце,
Почитаю образ,
Чувствую: люблю я,
А она не знает!

17

Хоть и знает сердце,
Что тебя так любит,
Но скрывать умеет,
Чтоб не оскорбить.

18

Больше глаза мои любят тебя,
В скрытности прячась своей,
Нежели те, что кричат тебе громко,
Нежели те, что шумят.

19

Много имею сказать тебе, много,
Но говорю это только молчанью,
Много тебе говорю умолчаньем,
Если в тебе только есть разуменье.

[45]

 

20

Только могу говорить тебе
Полуслова.
То, что язык начинает,
Довершает душа.
Ибо так уж выходит,
Что любовь есть очень ребёнок,
И не может она говорить.

21

Сердце моё загорелось,
Дыма же нет.
Это вот значит — сгорать
Без очевидных примет.

22

И твои глаза и мои
Друг на друга глядят, говорят,
Но сердца бессловесны,
Нет меж них объясненья.
Я, однако, тебе сообщаю,
Если нет от тебя изъясненья,
Не понимаю тебя.

23

Тебя хочу я и не хочу я, —
Тут разнородность:
Тебя хочу я и не хочу я,
Чтоб это знал ты.

24

Я хотел бы на минутку
Быть твоей серёжкой светлой,

[46]

 
На ушко тебе сказал бы
То, что в сердце у меня.

25

Чуть увидел тебя, — полюбил,
Как тебя полюбил, — умираю,
Умирая тобой, чрез тебя,
Я счастливым себя почитаю.

26[7]

С тех пор, как увидел тебя, — полюбил,
Мне жаль, что случилося это так поздно,
Затем что хотел бы я, счастье моё,
Тебя обожать от минуты рожденья.

27[8]

Прежде чем тебя узнал,
Я тебя уже любил,
Потому что возвещала
Мне о том моя звезда.
Да, звезда моя такая,
Что мне счастье возвещает,
Не узнав ещё его.

28[9]

Только я, светловолоска,
Лик Пресветлый твой увидел,
Книзу пали, долу пали
Крылья сердца моего.

29

Закон, что, кто тебя увидит,
Тебя тот должен обожать.
Тебя я видел, и не стану

[47]

 
Я на законы посягать.
А то вполне я заслужил бы
Изгнанья от твоих очей,
Как исто-справедливой кары.

30

Студентом я быть собирался.
Твою красоту увидал я,
Чернила, перо и бумагу
Из самого Ада тут взял я.

31

Все звёзды, все светы ночные
Покорствуют лику дневному,
У ног я твоих и покорный,
Смуглянка моей души.

32

Мария, Мария, цветок красоты,
Тобою я болен, тобой умираю.
Имеешь целебное ты врачеванье,
Больному здоровье верни.

33[10]

Говорят, голубое есть ревность,
И что алое есть весёлость,
А зелёное есть надежда,
На тебя, жизнь моя, уповаю.

34[11]

Дай мне руку, голубка,
Чтоб взойти в голубятню;
Мне сказали, одна ты, —
Вот в компанию я.

[48]

 

35[12]

Видит Бог, тебе я б отдал
За лицо твоё, смуглянка,
Своего лица глаза,
Хоть бы я слепой остался.

36[13]

Высокий и маленький
Под моими окнами ходят:
Высокий покажется,
Словно солнце всходит,
А маленький выйдет,
Как будто луна
Январская светит.

37[14]

Купидончик, напрасно
Ты не траться на шутки:
Коль теперь не люблю я,
Я ведь знала любовь.
Ты не траться напрасно:
Коль теперь не люблю я,
Я надеюсь, надеюсь.

38

Один я на свете, одна ты на свете,
Один и одна — это два.
Должны бы в одно эти два сочетаться,
Когда б того Бог пожелал!

39[15]

Так же кратко да, как нет,
Одинаковы размеры.
Скажешь да — и жизнь даёшь,
Скажешь нет — и смерть мне в этом.

[49]

 

40

Столько ж букв имеет si,
Сколько букв имеет no.
Скажешь si — даёшь мне жизнь,
Скажешь no — мне смерть.

41[16]

Я зовусь — коль будет случай,
Брат родной — коли придётся,
Я племянник — если можно,
Внук — ну да, а впрочем, нет.

42[17]

Чтоб взойти, луна у неба
Позволенья просит.
Так и я прошу: позволь
Говорить с тобою.

43[18]

Возьми моё сердце, — раскрыто,
Коль хочешь убить его, — можешь,
Но так как ты в нём, в этом сердце, —
Убивши, умрёшь и сама.

44[19]

У ног твоих сердце моё,
И ты не поднимешь его!
О, горькое сердце моё,
Ни отдыха сердцу, ни сна!

45[20]

Под окном твоим разрушь
Мостовую и взгляни,
Ты увидишь там следы

[50]

 
Моего коня;
А смети ещё песок,
И увидишь ты следы,
Что оставил я.

46[21]

Ты скажи мне, наконец,
Что ж, уйти мне иль остаться,
Ибо так я прямо таю,
Словно соль в воде.

47[22]

Хоть бы стала ты змеёю,
Хоть ушла бы прямо в море,
Хоть в песке бы ты зарылась,
А женюсь я на тебе.

48[23]

Я убегаю и ты убегаешь,
Кто упорнее, это увидим.
Я как солнце ищу тебя, где ты?
Ты как день от меня ускользаешь.

49

Я в глубочайшую пещеру,
Что в средоточьи океана,
Уйду, коль только не достигну
Того, о чём замыслил я.

50[24]

От капели неустанной
Самый твёрдый камень мягче.
Я вздыхаю, но не в силах
Сердце я твоё смягчить.

[51]

 

51[25]

Моей владеть ты будешь жизнью,
Коль соответствовать сумеешь.
Но переменчива ты, знаю,
Ты женщина, в конце концов.

52

Я тебя полюблю, мой желанный,
Коль признанья твои не обманны;
Но коль ты непризнательным будешь,
Саван мне приготовь.

53

Это мой вкус — только с тем говорить,
Кто понимает, что я говорю,
Тех забывать, кто меня забывает,
Кто меня любит, — любить.

54[26]

Чтобы тебя я полюбила,
Должна пять раз я повторить:
Люблю, люблю, люблю, люблю,
Люблю, о, жизнь, тебя любить.

55

Коль я себя не понимаю,
Уж кто ж тогда меня поймёт:
Что не люблю тебя, твержу я,
А по тебе схожу с ума.

56

Ну, скорей, иди, не бойся,
Ну, иди к моей родимой,
Нет тебе она не скажет, —
Сердце мне про то вещает.

[52]

 

57

Матери твоей сказал я,
А отцу сказать не смею,
Но коль матери известно,
И отец узнает тотчас.

58

Как родимой я сказала,
Мне она в ответ: «Увидим».
Недурной ответ. Сыграем
Свадебку с тобой.

59

До последней капли крови
Всю бы кровь тебе я отдал,
Чтобы только ты жила ей,
Говоря всегда мне: Да.

60

Хвала, на меня ты взглянула!
Хвала, на тебя я взглянул!
Хвала, ты меня полюбила!
Хвала, я тебя полюбил!




Примечания

  1. К песне 2-й. — Образ глаз-солнц часто повторяется как в Испанской поэзии, так и в Индийской, с которою поэзия Испанская являет часто поразительное сходство, — надо думать, в виду повышенной страстности того и другого народа.
  2. К песне 8-й. — В Испании доселе не редкость пение песен под балконом, с аккомпаниментом гитары. Песни при этом и припоминаются и, вызываемые теми или иными обстоятельствами, рождаются новые, внезапно.
  3. К песне 9-й. — Северянину несколько странно слышать, как мужчина говорит, что его более не веселят ни розы, ни жасмины. Для этого нужно любить цветы так, как их любят в Испании или Мексике. В Испании вы постоянно можете видеть, как возчик, лежащий на телеге, нагруженной чем-нибудь совсем не стихотворным, мурлычет песню, а во рту его стебель цветка, красная головка которого нарядно покачивается.
  4. К песне 11-й. — Шутливая форма многих Испанских песен, указывающая на южную грацию и тонкость ощущения, совсем не указывает на шуточность чувств. В Испанском нраве много тигриного, кошачьего. И Испанцы любят играть мягкими лапками, в которых спрятаны когти. Любят танцевать — вкруг костра и над срывом.
  5. К песне 13-й. — Это напоминает известную песенку Гейнриха Гейне, в «Buch der Lieder». Поэзия Гейне, вообще очень близкая к народной поэзии, особливо родственна с Испанскими народными песнями.
  6. К песне 14-й. — Эта песенка, сколько мог заметить, особенно знаменита среди Испанцев. Им молчать, когда они любят, труднее, чем Норвежцу или Англичанину.
  7. К песне 26-й. — В своей поэме «Эпипсихидион» Шелли, обращаясь к Эмилии Вивиани, говорит (Шелли, т. 3-й):

    О, если бы мы были близнецами!
    И далее:
    …Хочу тобой дышать.
    Ты слишком поздно стала мной любима,
    Я слишком скоро начал обожать
    Тебя, мой кормчий, призрак серафима…
    Тебя я должен был бы на земле
    Сопровождать от самого рожденья,
    Как тень дрожать, склоняясь и любя,
    Гореть тобой и жить как отраженье.
    Не как теперь: — О, я люблю тебя!

  8. К песне 27-й. — Воспоминание о встрече душ, бывшей до встречи тел, до встречи двух душ, вот в этих двух телах, состояние хорошо известное каждому, кто воистину любил.
  9. К песне 28-й. — Вечная легенда Эроса и Психеи.
  10. К песне 33-й. — Есть такая разнопевность:

    Говорят, что чёрное есть траур,
    Говорят, что алое — веселье,
    Нарядись в зелёное, малютка,
    Будешь ты надеждою моей.


    В «Romancero General» — нечто вроде наших исторических былин — читаем, между прочим, описание ревнующего кабальеро (2-а ed. I, ns. 46, 49).


    Шесть его сопровождают
    Слуг, что служат господину,
    Все в зелёное одеты:
    Цвет надежды при любви.
    На копьё, с железкой рядом,
    Голубую мчит он ленту:
    Это — ревность, тех, кто любит.
    Заставляет прегрешать.


    Испанский народ сохраняет в песнях эту символику. Пример тому — следующие coplas.


    Уж давно, как зелёное
    Мне дает беспокойство,
    Ибо все мои чаянья
    Обернулись в лазурные.
    --
    Говорят, что меня ты не любишь,
    Мне мало до этого дела,
    Одеваюсь завтра я в траур
    Из белой тафты.
    --
    Сколь многие с надеждой
    Превесело живут!
    Ослов на свете сколько
    Зелёное едят!





    Знаменитый Гонгора, Испанский утонченник старинных времён, писавший за 300 лет до нынешних «декадентов», также любил символику красок.


    Цветочки розмарина,
    Малютка Исабель,
    Сегодня голубые,
    А завтра будут мёд.
    Ревнуешь ты, малютка…


    У разных народов символика красок разная. В то время, как Испанцы связывают ревность с голубым цветом, Отелло погибает мучимый зеленоглазым чудовищем ревности. Бретонцы полагают, что голубой цвет неба есть цвет времени. Древние Майи считали голубой цвет символом святости и целомудрия, а отсюда — счастья, как освобождения от пут вещества. В Египте и в Индии голубой — это цвет богов. Вишну на своём семиглавом змее — голубой. В Египте, в Майе и в Халдее голубой цвет связывался со смертью и употреблялся при похоронах, как это доселе в Бухаре. Жёлтый — в Китае и в Майе — принадлежность царской фамилии, красный — благородных. Великий Египетский сфинкс был окрашен в красный цвет. Римские солдаты выкрашивали своё тело в красное — в знак победительной храбрости. У многих народов красный есть цвет жизни и страсти.

    Символика и тайный смысл цветов очень интересная и мало разработанная область. Влияние каждого отдельного цвета на возникновение отдельных, совершенно определённых, душевных состояний есть факт несомненный. Но психология красок различествует весьма, когда мы имеем дело с особо впечатлительными художественными натурами. Я лично могу сказать про себя, что ярко-красный цвет и золотисто-жёлтый вызывают во мне ликующую радость жизни, причём алый цвет тревожит, а золотистый умиротворяет в волнении. Зелёный цвет доставляет тихую радость, счастье длительное. Голубой — вызывает уходящую мечтательность. Тёмно-синий подавляет. Лиловый производит гнетущее впечатление, и даже светло-лиловый — связан с чем-то зловещим. Белый и чёрный цвет, отрицаемые, как таковые, но признаваемые глазом, при всём своём различии производят однородное впечатление — изысканной красоты, благородства и стройности. Я сказал бы, что чёрный и белый цвет, два эти предельные цвета, по их действию на меня, так же похожи и так же различны, как чёрный лебедь и белый лебедь. Их одежда различна, а душа одна.

    В своей поэме «Фата-Моргана» («Литургия Красоты») я попытался свести в художественное целое свои ощущения от различных красок. Дальнейшую попытку в этом направлении, очень интересную, сделал, в будущем весьма крупный, но и теперь уже несомненный, поэт, Сергей Городецкий, в поэме «Радуга» («Дикая Воля»).

    Настанет время — и оно не так далеко — когда жизнь наша, в больших, в великих городах, так же, как среди природы, построенная на принципе художественной гармонии, каждому цвету даст определённое место и точно выработанные соотношения, и мы будем играть красками с той же уверенностью и с теми же великими последствиями, как теперь мы играем электричеством и паром.

  11. К песне 34-й. — Есть разнопевность:

    Протянись ко мне, голубка,
    Да войду в твоё гнездо.
    Ты одна, мне рассказали,
    Я хочу с тобой побыть.


    Этот мотив повторяется различно.


    — Птичка неба, расскажи мне,
    Где твоё гнездо?
    — А оно в сосне зелёной,
    Скрытно меж ветвей.


    Подобная же Португальская песня звучит с угрожающей иронией (Theophilo Braga, Cancioneiro е romancеirо geral portuguez, Porto, 1867, II, 75, 1):


    Помираешь, чтоб разведать,
    Где постель моя. Но, слушай,
    На прибрежьи, над рекою,
    Там, где шпажная трава.

  12. К песне 35-й. — Разнопевность:

    Видит Бог, что тебе бы я отдал,
    За смуглый твой цвет золотистый,
    Глаза мои, ясные очи,
    Хотя бы остался слепым.

  13. К песне 36-й. — Тот же мотив в Итальянской песне (Тоскана) (Giuseppe Tigri, Canti popolari toscani, Firenze. 1869, n. 337).

    В двоих я, в двух юношей я влюблена,
    К кому прилепиться, никак не пойму я:
    Поменьше — красивый, в нём чара нежна,
    Того, кто побольше, терять не хочу я.
    Тому, что поменьше, я жизнь отдала,
    Тому, что поболее, пальму в расцвете.
    К тому, что поменьше, душа вся ушла,
    К тому, что поболее, пальма вся в цвете.
    Тому, кто поменьше, всё сердце, весь свет,
    Тому, кто побольше, фиалок букет.

  14. К песне 37-й. — Разнопевность:

    Полно, купидончик,
    Зря шутить со мною,
    Если не люблю я,
    Знала я любовь.
    Полно, купидончик,
    Зря шутить со мною,
    Если не люблю я,

    Верно, полюблю.
  15. К песне 39-й. — Португальская песня (Braga, II, 112, 1):

    Лишь одно твоё словечко
    Есть судьбы моей решенье:
    Скажешь: да, даёшь мне жизнь,
    Скажешь: нет, и смерть мне в этом.

  16. К песне 41-й. — Разнопевность:

    Я зовусь — коль есть здесь место,
    Родственник — когда есть случай,
    Брат двоюродный — коль можешь,
    Ждущий да или же нет.

  17. К песне 42-й. — Разнопевность:

    Луна, чтобы выйти на волю,
    Позволения просит у неба,
    И я, чтоб с тобой говорить,
    Прошу позволенья смиренно.

  18. К песне 43-й. — Португальская песня (Braga, II, 116, 5):

    Вот возьми, пред тобой моё сердце,
    Если хочешь убить его, можешь,
    Но заметь, что внутри — это ты здесь,
    Коль убьёшь его, также умрёшь.

  19. К песне 44-й. — Разнопевность:

    У ног твоих сердце моё,
    Возьми, чтоб восстал я, взнесённый!
    Взгляни, не люблю ли тебя,
    У ног я твоих, побеждённый!

  20. К песне 45-й. — Разнопевность:

    Вырву камни в улице твоей,
    Всю её сплошным песком покрою,
    Чтобы все я видеть мог следы,
    Тех, кто ходит под твою решётку.

  21. К песне 46-й. — Итальянская песня (Сицилия) (Giuseppe Pitré, Cantі popolari siciliani, Palermo, 189, I, n. 136):

    Или да мне скажи,
    Или нет мне скажи,
    Не могу же я быть
    На полях без межи.


    Требуя определённого ответа, влюблённый, взамен, может предложить нечто определённое — и он не скупится. Как восклицает Испанский поэт Беккер:


    За взгляд один я мир бы отдал,
    За луч улыбки всё бы небо,
    За поцелуй… О, я не знаю,
    Что дал бы я за поцелуй!


    Португальская же песня говорит (Braga, II, 83, 7):


    За один твой нежный взгляд
    Дал бы жизни половину,
    За улыбку дал бы жизнь,
    За поцелуй я дал бы вечность.

  22. К песне 47-й. — Разнопевность:

    Хоть бы стала ты змеёю
    И скользнула в бездны моря,
    За тобой я, за тобою,
    Что замыслил, то свершу.

  23. К песне 48-й. — Португальская песня (Braga, II, 71, 2):

    Я влюблённый, влюблённая ты,
    Кто из нас будет более твёрдый?
    Я как солнце гонюсь за тобой,
    Ты как тень от меня убегаешь.

  24. К песне 50-й. — Все, конечно, помнят Латинский стих:

    Gutta cavat lapidem, non vi, sed saepe cadendo.
    Капля камень долбит, не силой, но частым паденьем.


    Есть Португальская песня (Braga, II, 17, 7):


    Нет, нет, говоришь ты, не будет,
    Любить никогда я не стану.
    Вода упадает на камень
    Так долго, что камень смягчит.

  25. К песне 51-й. — Всечеловеческое или, вернее, всемужчинское заблуждение, что женщина и непостоянство суть одно. Мужчины много более заслуживают рекриминаций (Рекриминация — встречное, взаимное обвинение. (прим. редактора Викитеки)). — В старинных romances мысль о неверности женщины часто повторяется (Duran, Romancero general, I, ns. 22, 50):

    Отлучка моя будет краткой,
    Да не будет такой твоя твёрдость:
    Постарайся, хоть женщина ты,
    Быть на всех других непохожей.
    --
    Слову женщины не верить,
    Слово женское — пушинка,
    В быстром ветре пух летящий
    Или надпись на воде.


    Другие romances более вежливы (ib., 25):


    Справедливо ты промолвил —
    Низки женщины. Однако
    И весьма они различны,
    Как солдаты под ружьём.


    И ещё:


    Все дурные — невозможность,
    Все хорошие — нельзя.
    Травы есть, что жизнь даруют,
    Травы есть, в которых смерть.

  26. К песне 54-й. — Разнопевность:

    Чтобы тебя я полюбила,
    Должна семь раз я повторить:
    Люблю, люблю, люблю, люблю я,
    Люблю любить, тебя любить.