Кобес I (Гейне; Вейнберг)/ДО

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Yat-round-icon1.jpg

Кобесъ I
авторъ Генрихъ Гейне (1797—1856), пер. П. И. Вейнбергъ (1831—1908)
Языкъ оригинала: нѣмецкій. Названіе въ оригиналѣ: Kobes I. («Im Jahre achtundvierzig hielt…»). — Изъ сборника «Стихотворенія 1853 и 1854 годовъ». Источникъ: Полное собраніе сочиненій Генриха Гейне / Подъ редакціей и съ біографическимъ очеркомъ Петра Вейнберга — 2-е изд. — СПб.: Изданіе А. Ф. Маркса, 1904. — Т. 6. — С. 196—201.. Кобес I (Гейне; Вейнберг)/ДО въ новой орѳографіи


Кобесъ I.


[196]

Въ году достопамятномъ сорокъ осьмомъ,
Когда весь народъ волновался,
Во Франкфуртѣ, для засѣданій своихъ,
Нѣмецкій парламентъ собрался.

И въ Рёмерѣ «бѣлая дама» тогда
Явилась; она — предвѣщанье
Тяжелыхъ невзгодъ и несчастій; народъ
Ей далъ «экономки» прозванье.

Молва утверждаетъ, что въ Рёмеръ она
10 Является въ пору ночную.

[197]

Какъ только мои земляки сотворить
Сбираются глупость большую.

И вотъ въ эту ночь самому мнѣ пришлось
Увидѣть, какъ «бѣлая дама»
15 Ходила по заламъ, гдѣ съ среднихъ вѣковъ
Скопилося множество хлама.

Въ рукахъ мертвоблѣдныхъ держала она
Фонарикъ и связку съ ключами,
Лари и шкапы отворяя, что̀ здѣсь
20 По стѣнкамъ стояли рядами.

Въ тѣхъ ящикахъ спрятано много вещей:
Тутъ булла лежитъ золотая,
Лежатъ и корона, держава и скиптръ
И разная ветошь другая.

25 Лежатъ одѣянія кесарей — всѣ
Изъѣдены молью, изгнили;
Германской Имперіи весь гардеробъ
Въ лохмотья года обратили.

При зрѣлищѣ грустномъ такомъ головой
30 Въ тоскѣ экономка качаетъ;
И вскрикнула вдругъ съ отвращеньемъ она:
«Все это ужасно воняетъ!

«Все это воняетъ мышинымъ дерьмомъ,
И въ старомъ отрепьѣ, въ дни оны
35 Такъ гордо лежавшемъ на царскихъ плечахъ,
Кишатъ насѣкомыхъ мильоны.

«А этотъ вотъ плащъ горностаевый — онъ
Нерѣдко служилъ, безъ сомнѣнья,
Постелью для Рёмерскихъ кошекъ въ часы
40 Отъ бремени ихъ разрѣшенья.

«Тутъ сколько ни чисть, все напрасно! Мнѣ жаль
Грядущихъ монарховъ сердечно:
Вѣнчальный ихъ плащъ — я увѣрена въ томъ —
Отъ блохъ не избавится вѣчно.

45 «А знайте — когда у властителей зудъ,
Чесаться должны ихъ народы…
О, нѣмцы! Боюсь я — отъ кесарскихъ блохъ
Вамъ будутъ большія невзгоды.


[198]

«Да, впрочемъ, къ чему намъ еще и монархъ,
50 И блохи? Вѣдь въ старой одеждѣ
Все сгнило; въ нашъ вѣкъ не хотятъ ужъ носить
Костюмовъ, носившихся прежде.

«Сказалъ справедливо нѣмецкій поэтъ
Въ Кифгейзерѣ Фридриху: «Право,
55 Коль строго разсудишь — такъ кесарь для насъ
Ненуженъ — пустая забава!»

«Но ежели кесарствомъ обзавестись
Ужъ вы непременно хотите,
Любезные нѣмцы — совѣтъ мой: ума
60 И славы совсѣмъ не ищите.

«Изъ черни главу изберите себѣ,
Отнюдь не изъ высшаго сана;
Не нужно ни льва, ни лисицы; должны
Избрать вы тупого барана.

65 «Возьмите вы кельнскаго Кобеса; онъ,
Повѣрьте мнѣ, въ глупости — геній;
Не будетъ терпѣть отъ него нашъ народъ
Неправедныхъ бѣдъ и гоненій.

«Чурбанъ вѣдь всегда наилучшій монархъ,
70 Какъ въ баснѣ Эзопъ объясняетъ;
Насъ, бѣдныхъ лягушекъ, онъ клювомъ своимъ,
Какъ хитрый журавль, не шпыняетъ.

«Не будетъ тираномъ вашъ Кобесъ, вторымъ
Нерономъ; въ немъ духъ человѣка
75 Не древняго лютаго времени; въ немъ
Духъ мягкій, духъ новаго вѣка.

«То сердце отвергнула спѣсь торгашей —
И онъ устремился въ объятья
Илотовъ-рабочихъ; онъ лучшій цвѣтокъ
80 Во всѣхъ мастерскихъ безъ изъятья.

«Союзомъ ремесленнымъ избранъ онъ былъ
Въ ораторы; съ ними дѣлился
Ихъ хлѣба кусочкомъ послѣднимъ; и имъ
Рабочій весь людъ возгордился.

85 «Въ немъ славили то, что не слушалъ совсѣмъ
Онъ лекцій университетскихъ

[199]

И книги писалъ изъ своей головы,
Безъ всякихъ подмогъ факультетскихъ.

«Да, это невѣжество полное самъ
90 Себѣ пріобрѣлъ онъ; нимало
Научное знанье на душу его,
Какъ вредная вещь, не вліяло.

«И духъ философьи абстрактной къ нему
Въ мышленье совсѣмъ не пробрался.
95 Вашъ Кобесъ — характеръ. Онъ съ перваго дня
Донынѣ собою остался.

«Онъ стереотипную носитъ слезу
Въ прекрасныхъ глазахъ неизмѣнно;
И толстая глупость на милыхъ губахъ
100 Покоится тоже безсмѣнно.

«И словъ вислоухихъ въ рѣчахъ у него
Запасъ изумительный прямо;
Наслушавшись ихъ наканунѣ родовъ,
Осла родила одна дама.

105 «Писаньемъ брошюръ и вязаньемъ чулковъ
Онъ занятъ, когда онъ свободенъ
Отъ прочихъ занятій; и этихъ чулковъ,
Имъ связанныхъ, сбытъ превосходенъ.

«Его подстрекаютъ и богъ Аполлонъ,
110 И музы отдать на вязанье
Всѣ силы: чуть только возьметъ онъ перо —
Приходятъ они въ содроганье.

«Вязанье приводитъ на память намъ дни —
Дни функеновъ, въ годы былые
115 Они въ караулѣ вязали чулки —
И были бойцы удалые.

«Будь Кобесъ на тронѣ нѣмецкомъ — тотчасъ
Онъ функеновъ вызвалъ бы къ жизни,
И храбрый отрядъ, охраняя престолъ,
120 Опять послужилъ бы отчизнѣ.

«Пожалуй, съ такими бойцами монархъ
Во Францію двинется смѣло —
Бургундью, Эльзасъ съ Лотарингіей вновь
Вернетъ онъ въ германское тѣло.


[200]

125 «Не бойтесь! онъ дома останется. Онъ
Великой и мирной идеѣ
Себя посвятилъ: надо кельнскій соборъ
Достроить ему поскорѣе.

«Но кончивъ постройку, немедленно онъ,
130 Воинственнымъ духомъ объятый,
Съ мечомъ на французовъ помчится, и тамъ
Потребуетъ грозно расплаты.

«У нихъ онъ отыметъ и нѣмцамъ отдастъ
Эльзасъ съ Лотарингіей скоро,
135 Бургундію тоже; но надо сперва
Окончить постройку собора.

«Да, нѣмцы, коль кесарь такъ нуженъ ужъ вамъ —
Пусть будетъ имъ царь карнавальный,
И Кобесомъ Первымъ зовется пусть онъ…
140 Чулками со спицей вязальной

«Украситъ пусть онъ государственный гербъ;
Министровъ пускай выбираетъ
Въ союзѣ шутовъ карнавальныхъ и ихъ
Въ дурацкій колпакъ наряжаетъ.

145 «А въ канцлеры Дрикеса надо; пусть онъ
Графъ Дрикесъ-Дриксгаузенъ зовется;
Въ санъ лейбъ фаворитки Марицебиль имъ
Торжественно пусть возведется.

«Въ священномъ, почтеннѣйшемъ Кельнѣ своемъ
150 Монархъ, воцарясь, поселится.
Объ этомъ счастливомъ событьи узнавъ,
Зажжется огнями столица.

«Псы мѣдные воздуха — колокола
Ликующимъ лаемъ зальются,
155 И въ тихой часовнѣ своей три царя,
Пришедшихъ съ востока, проснутся.

«И выйдутъ оттуда, костями стуча,
И живо запляшутъ, ликуя…
Ихъ пѣнье несется далеко вокругъ,
160 Я слышу — поютъ аллилуія».

Такъ «бѣлая дама» сказала и рѣчь
Окончивъ, она разсмѣялась,

[201]

И хохоту вторя, по заламъ пустымъ,
Зловѣщее эхо раздалось.