На краю моря (Андерсен; Ганзен)/ДО

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
< На краю моря (Андерсен; Ганзен)
Перейти к навигации Перейти к поиску
Yat-round-icon1.jpg

На краю моря
авторъ Гансъ Христіанъ Андерсенъ (1805—1875), пер. А. В. Ганзенъ (1869—1942)
Языкъ оригинала: датскій. Названіе въ оригиналѣ: Ved det yderste Hav, 1853. — Источникъ: Собраніе сочиненій Андерсена въ четырехъ томахъ. — 2-e изд.. — СПб., 1899. — Т. 1.. На краю моря (Андерсен; Ганзен)/ДО въ новой орѳографіи



[438]

Къ сѣверному полюсу было послано нѣсколько кораблей отыскать крайнюю точку земли, на которую можетъ ступить нога человѣческая. Уже больше года плыли корабли среди тумановъ и льдовъ, преодолѣвая страшныя затрудненія. Но вотъ, наступила зима, солнце скрылось, и настала долгая-долгая полярная ночь. Все видимое пространство сплошь покрылось льдомъ, и корабли были словно закованы во льдахъ. Вся земля была занесена снѣгомъ; изъ него-то и понадѣлали себѣ моряки невысокихъ ульеобразныхъ жилищъ. Нѣкоторыя изъ нихъ были большія, величиной съ наши древніе могильные курганы, другіе поменьше, такъ-что вмѣщали не больше двухъ—четырехъ человѣкъ. Стояла ночь, но довольно свѣтлая. Сѣверное сіяніе разбрасывало цѣлые снопы красныхъ и голубыхъ искръ. Вѣчный величественный фейерверкъ! Снѣгъ такъ и сверкалъ, и ночь походила скорѣе на вспыхивающій разсвѣтъ. Когда сѣверное сіяніе горѣло особенно ярко, къ морякамъ являлись туземцы, въ диковинныхъ одеждахъ изъ тюленьихъ и оленьихъ шкуръ, вывороченныхъ мѣхомъ наружу; пріѣзжали они на салазкахъ, сбитыхъ изъ льдинъ, и привозили груды мѣховъ. Моряки дѣлали себѣ изъ нихъ одѣяла и постели и, зарывшись въ нихъ, отлично спали подъ своими снѣжными кровлями, не чувствуя холода. А на волѣ въ это время трещалъ такой морозъ, о которомъ мы здѣсь и понятія не имѣемъ, даже въ самыя суровыя зимы. У насъ въ то время стояла еще осень, и моряки вспоминали, среди полярной природы, теплое родное солнышко и ярко-желтую осеннюю листву.

Часы показывали поздній часъ вечера, время было ложиться спать. Въ одномъ изъ снѣжныхъ жилищъ двое матросовъ и улеглись уже. Младшій изъ нихъ привезъ съ собою изъ родного дома лучшее его сокровище—Библію, которую подарила ему на прощанье бабушка, и ночью книга всегда лежала у юноши подъ изголовьемъ. Съ дѣтства зналъ онъ каждое слово въ ней, каждый день прочитывалъ изъ нея страницу—другую, и не разъ, лежа, какъ теперь, въ постели, вспоминалъ утѣшительныя слова священнаго писанія: „Возьму-ли крылья зари и переселюсь на край моря, и тамъ рука Твоя поведетъ меня и удержитъ меня десница Твоя“. Утѣшенный и подкрѣпленный вѣрою, онъ закрылъ глаза, заснулъ и увидѣлъ сонъ—откровеніе Божіе. Тѣло покоилось, [439]душа же бодрствовала и жила усиленною жизнью. Ему чудилось, что вокругъ него раздаются звуки знакомыхъ, любимыхъ пѣсенъ, чувствовалъ надъ собою какое-то теплое, мягкое вѣяніе, видѣлъ вверху какой-то бѣлый свѣтъ, словно струившійся сквозь крышу. Онъ поднялъ голову—бѣлое сіяніе исходило не изъ стѣнъ или потолка, но лилось отъ большихъ крылъ ангела. Матросъ взглянулъ на его кроткій, свѣтлый ликъ. Ангелъ поднялся изъ страницъ Библіи, словно изъ чашечки лиліи, распростеръ руки, и стѣны хижины растаяли, какъ легкій туманъ. Взору матроса открылись зеленыя поля и холмы, темно-коричневые лѣса, чудно освѣщенные осеннимъ солнышкомъ. Гнѣзда аистовъ ужъ опустѣли, но на дикихъ яблоняхъ еще висѣли яблоки, хотя листья и опали. Ярко-красные плоды шиповника горѣли на солнышкѣ, какъ жаръ; въ маленькой зеленой клѣткѣ надъ окномъ крестьянской избушки насвистывалъ свою пѣсенку скворецъ. Матросъ узналъ свой домъ, свой родной домъ! Скворецъ свистѣлъ заученую пѣсенку, а бабушка давала ему свѣжаго мокричника, какъ, бывало, дѣлывалъ ея внукъ. Молоденькая, хорошенькая дочка кузнеца брала изъ колодца воду и поклонилась бабушкѣ, а бабушка поманила ее къ себѣ письмомъ. Оно пришло сегодня утромъ изъ холодныхъ странъ, съ дальняго сѣвера, гдѣ находился ея внукъ—подъ покровомъ десницы Господней. Женщины плакали и смѣялись, читая письмо, а онъ, осѣненный крылами ангела, видѣлъ и слышалъ все изъ своей снѣжной хижины, въ минуту духовнаго просвѣтлѣнія, смѣялся и плакалъ вмѣстѣ съ ними! Были прочитаны изъ его письма и слова священнаго писанія: „Возьму-ли крылья зари и переселюсь на край моря, и тамъ удержитъ меня десница Твоя“. Дивный псаломъ прозвучалъ въ воздухѣ, и ангелъ накрылъ спящаго своимъ крыломъ, словно мягкимъ покрываломъ—видѣніе исчезло, въ снѣжномъ домикѣ стало темно, но Библія попрежнему лежала подъ головою матроса, вѣра и надежда жили въ его сердцѣ. И Богъ былъ съ нимъ, и родину онъ носилъ съ собою—всюду, даже „на краю моря“.