После смерти (Бальмонт)/1908 (ДО)

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Yat-round-icon1.jpg

Послѣ смерти
Пер. Константинъ Дмитріевичъ Бальмонтъ (1867—1942)
Языкъ оригинала: авестійскій. — См. Гимны, пѣсни и замыслы древнихъ. Изъ цикла «Иранъ». Опубл.: 1908. Источникъ: Бальмонтъ, К. Д.. Гимны, пѣсни и замыслы древнихъ. — СПб.: Книгоиздательство «Пантеонъ», 1908. — С. 125—131..

Редакціи




[125]
9. ПОСЛѢ СМЕРТИ.

1.

СПРОСИЛЪ Агурамазду Заратустра:
«Агурамазда, Духъ Благотворитель,
«Святой Творецъ вещественнаго Міра!

[126]

«Когда одинъ изъ вѣрныхъ отойдетъ,
«Что въ эту ночь душа его свершаетъ?»

Ему Агурамазда отвѣчалъ:
«Близь головы его она садится,
«Пѣснь напѣвая: «Счастливъ человѣкъ…»
«И возглашаетъ счастье: «Да, онъ счастливъ,
10 «Кому осуществилъ Агурамазда,
«Сполна, свершенье всѣхъ его желаній».
«Въ ту ночь его душа вкушаетъ столько
«Блаженства, сколько можетъ міръ живущій
«Его вкусить.»—«А на вторую ночь?»

15 Агурамазда отвѣчалъ: «Садится
«Она опять у головы его,
«И вновь поетъ о счастьи: «Счастливъ, счастливъ…»
«И вновь она вкушаетъ наслажденье,
«Какъ только можетъ міръ его вкушать».

20 «А гдѣ душа съ приходомъ третьей ночи?»

Агурамазда отвѣчалъ: «Все то же.
«Она поетъ о счастьи. Дышетъ счастье.
«Такъ много счастья, какъ возможно вынесть».

За третьей ночью, чуть заря зажжется,
25 Является душѣ того, кто вѣренъ,
Что вотъ, кругомъ цвѣты и ароматы:
Какъ будто вѣтеръ нѣжно вѣетъ съ Юга,
Благоуханный вѣтеръ, благовоннѣй,
Чѣмъ вѣтры всѣхъ иныхъ предѣловъ міра.
30 И кажется душѣ: она вдыхаетъ
Тотъ вѣтеръ, и какъ будто въ человѣкѣ
Вопросъ: «Откуда вѣетъ этотъ вѣтеръ?
«Нѣжнѣе онъ всего, что я вдыхалъ!»
И кажется ему тогда, что совѣсть

[127]

35 Его—къ нему идетъ въ томъ нѣжномъ вѣтрѣ,
Во образѣ красивой свѣтлой дѣвы,
Прекрасной, стройной, сильной, бѣлорукой,
Высокой, полногрудой, съ нѣжнымъ тѣломъ,
Той дѣвушкѣ пятнадцать лѣтъ, она
40 Изъ рода благороднаго, и чары
Той красоты красивѣе всего.

Онъ скажетъ ей: «О, дѣвушка, кто ты?
«Межь дѣвъ тебя красивѣй я не видѣлъ».
Его же совѣсть тутъ ему отвѣтитъ:
45 «Ты, мыслей добрыхъ, добрыхъ словъ и дѣлъ,
«Ты, доброй вѣры, совѣсть я твоя.
«Ты каждымъ былъ любимъ за то величье,
«За доброту, красивость, благовонность,
«За силу и свободу отъ печали,
50 «Въ которыхъ предстаешь ты предо мной;
«И потому, ты, словъ и мыслей добрыхъ,
«Ты, добрыхъ дѣлъ и доброй вѣры, любишь
«Меня за то величье, доброту,
«И красоту и вольность отъ печали,
55 «Въ которыхъ предстаю я предъ тобой.
«Когда бы увидалъ ты человѣка,
«Которому что свято, то смѣшно,
«Или того, кто бѣднаго отгонитъ,
«И съ бранью передъ нимъ затворитъ дверь,
60 «Тогда бы ты сидѣлъ и пѣлъ молитвы,
«Молясь святынѣ Водъ, Огню живому,
«И вѣрныхъ веселя, къ тебѣ идущихъ.
«Красива я была, меня ты сдѣлалъ
«Красивѣе еще; была нѣжна я,
65 «Еще нѣжнѣе сдѣлалъ ты меня;
«Была желанной, я вдвойнѣ желанна;
«Была на первомъ мѣстѣ, ты меня
«На самомъ первомъ мѣстѣ быть заставилъ,
«Чрезъ мысль благую, чрезъ благое слово,

[128]

70 «Черезъ благое дѣланье твое;
«И вотъ меня отнынѣ почитаютъ,
«За долгодневность жертвъ моихъ, за мой
«Глубокій разговоръ съ Агурамаздой.
«Чуть вѣрная душа ступила шагъ,
75 «Она вступила вдругъ въ Рай Доброй Мысли;
«Чуть шагъ второй, въ Рай Добрыхъ Словъ вступила;
«Черезъ третій шагъ—въ Рай Добраго Дѣянья;
«Черезъ четвертый—въ безконечность Свѣтовъ».

Тогда одинъ изъ вѣрныхъ, отошедшихъ
80 Предъ нимъ, его вопроситъ, говоря:
«О, человѣкъ святой, какъ ты покинулъ
«Ту жизнь? Какъ ты пришелъ сюда изъ мѣстъ,
«Гдѣ столько стадъ, желаній и восторговъ?
«Оттуда, гдѣ любовь тебѣ смѣялась?
85 «Изъ міра вещества въ духовный міръ?
«Изъ міра тлѣнья въ этотъ міръ нетлѣнный?
«Какъ долго длилось счастіе твое?»
Отвѣтствуетъ ему Агурамазда:
«Не спрашивай его, что вопрошаешь,
90 «Онъ только что прошелъ жестокій путь,
«Исполненный и страха и тревоги,
«Путь, гдѣ душа должна разстаться съ тѣломъ.
«Пусть вкуситъ онъ отъ принесенной пищи,
«Отъ лучшихъ яствъ блистательной Весны:
95 «То пища для того, чьи мысли добры,
«Чьи добры вѣра, дѣло, и слова,
«Когда онъ отойдетъ отъ этой жизни,
«Когда онъ отойдетъ отъ жизни той».


2.

Спросилъ Агурамазду Заратустра:
«Агурамазда, Духъ Благотворитель!
«Когда одинъ изъ злыхъ окончитъ жизнь,
«Гдѣ въ эту ночь душа его, и что съ ней?»

[129]

Отвѣтствовалъ ему Агурамазда:
«Взметнувшись устремляется она,
«Близь мертвой головы сидитъ, и съ воплемъ
«Поетъ: «Куда пойти теперь? Куда?
«Куда идти мнѣ, о, Агурамазда?
10 «Кому молиться мнѣ? Кого просить?»
«Въ ту ночь его душа вкушаетъ столько
«Страданья, сколько можетъ міръ вкусить».

«А на вторую ночь—что съ той душою?»

Агурамазда отвѣчалъ: «Взметнется,
15 «И сядетъ вновь близь мертвой головы,
«И вновь поетъ, о, Заратустра, съ воплемъ:
«Куда идти? Въ какой я край пойду?»
«И снова боль, которой бы хватило
«На цѣлый міръ.—И то же въ третью ночь.
20 «Тоска и боль». «Куда пойти? Куда же?»
По окончаньи этой третьей ночи,
Взойдетъ заря, и будетъ злой душѣ—
Какъ будто бы въ снѣгу она, средь вони,
Какъ-будто вихрь отъ Сѣвера летитъ,
25 Изъ сѣверныхъ предѣловъ, столь зловонный,
Что онъ зловоннѣй въ мірѣ всѣхъ вѣтровъ.
И кажется тутъ злому человѣку,
Что у него въ ноздряхъ тотъ душный воздухъ,
Онъ думаетъ: «Откуда этотъ вѣтеръ?
30 «Я никогда подобнымъ не дышалъ!»
И вотъ ему навстрѣчу—злая вѣдьма,
Ужасная старуха, это—совѣсть,
Ликъ всѣхъ его дѣяній, мыслей, словъ,
Распутная, нагая, и гнилая,
35 Съ раскрытымъ ртомъ, съ уродствомъ ногъ кривыхъ,
Худыя ляжки пятнами покрыты,
Пятно къ пятну, она изъ пятенъ вся,
Нечистая. И сдавленъ весь, онъ молвитъ:

[130]

«Кто ты? Я безобразнѣе не видѣлъ
40 «Межь грязныхъ всѣхъ оборышей Земли!»
Отвѣтъ скрипящій: «Я твои дѣянья,
«Я помыслы твои, твои слова!
«Твоею волей такъ я безобразна,
«Твоею волей мерзость я и гниль,
45 «Несчастная твоей, твоею волей.
«Когда ты видѣлъ тѣхъ, въ комъ свѣтъ сіялъ.
«Объятаго молитвенной мечтою,
«Того, кто почиталъ Огонь и Воду,
«Звѣрей, деревья, травы, все живое,
50 «Ты Дьявольскую волю исполнялъ,
«Кощунственныя замышлялъ дѣянья.
«И видя тѣхъ, кто былъ гостепріименъ,
«Кто дальняго и близкаго встрѣчалъ
«Равно своей радушною улыбкой,
55 «Ты жаденъ былъ, дверь замыкалъ свою.
«И если я была и нечестива,—
«Вѣрнѣй, меня считали таковой,—
«Черезъ тебя я нечестива вдвое;
«И если я уродлива, ужасна,
60 «Въ уродство, въ ужасъ ты повергъ меня;
«Хоть съ Демонами я въ предѣлахъ льдяныхъ,
«На самый Сѣверъ вдвинулъ ты меня;
«Въ дѣлахъ, въ словахъ и въ мысляхъ ты былъ злобнымъ,
«Я проклята, давно, Злой Духъ со мной!»

65 Шагъ первый—и душа въ Аду Злой Мысли;
Второй—она во Адѣ Злого Слова;
Шагъ третій—и разъятъ Адъ Злого Дѣла;
Четвертый шагъ—и Вѣчность Темноты.

Одинъ изъ злыхъ, предъ этимъ отошедшихъ,
70 Ужь тутъ, и говоритъ: «Какъ ты погибъ?
«Несчастный человѣкъ, несчастный дьяволъ,
«Какъ ты пришелъ? Какъ дологъ былъ твой путь?»

[131]

Лежачій, Анграмайни, тутъ промолвитъ:
«Что говорить съ нимъ? Дай ему поѣсть,
75 «Зловонный ядъ готовъ, шипитъ отрава,
«Накормятъ пусть того, кто трижды золъ».

Придетъ заря, и чуть заря займется,
Тутъ птица Пародарсъ, Карэто-Дасу,
Что слышитъ голосъ Пламени всегда,
80 Всплеснетъ крылами и подниметъ голосъ:
«Возстаньте люди! Женщины и дѣти,
«Возстаньте, препояшьтесь, и омойтесь,
«И спойте пять моленій Заратустры!»
Но вражій долгорукій Бушіяста
85 Взметнется вдругъ изъ Сѣверныхъ предѣловъ,
Воскликнетъ такъ, солжетъ опять онъ такъ:
«О, спите, люди! Тотъ, въ комъ грѣхъ, спи крѣпче!
«Спи, спи, и продолжай жить во грѣхѣ!»