1. Сведения о неприятеле. Все сегодняшние газеты единогласно утверждают, что в Константинополе сменены великий визирь, военный министр и министр иностранных дел и главнокомандующий Абдул-Керим-хан, вместо которого главнокомандующим назначен Мехмет-Али-паша.
2. Действия за Балканами (см. стр. 275 и 276). Г.-ад. Гурко от 6 ч. сегодняшнего утра пишет[1]:
«У станции железной дороги Карабунар собирается армия Сулеймана-паши, числительность которой дойдёт до 20/т. чел. В настоящее время она ещё не вся собралась, но сколько именно — неизвестно. Принимая во внимание, что ночные поезда не ходят уже более недели; что турецкие вагоны очень малы, и что первые эшелоны ещё недавно начали прибывать в Карабунар, — я полагаю, что потребуется ещё довольно времени, чтобы вся армия успела собраться. В настоящее время войска, уже прибывшие в Карабунар, возводят укрепления. Армия Сулеймана-паши находится в очень дурном состоянии: люди плохо одеты, плохо кормятся, не получают жалованья и не имеют палаток. В узле железной дороги Сейменли-Трново находится теперь около 6/т. чел., которые также укрепляются. Эти 6/т., хотя и находятся под командою Сулеймана-паши, но в Черногории не были, а поступили в состав его армии лишь недавно. Эти батальоны хорошо одеты, хорошо снабжены и стоят в палатках. Артиллерии ещё очень немного: в обоих лагерях всего 10 орудий, по-видимому все горные. Кавалерия состоит преимущественно из башибузуков и черкесов, хотя драгуны видели и один уланский полк.
На разрушенную станцию железной дороги Каяджик (на Филиппопольской ветви) прибыли 1½/т. мустахфиза и толпы башибузуков.
В Чирпане собирается мустахфиз и шипкинские беглецы, прибывающие из Филиппополя.
В Филиппополе и далее к западу войск совсем нет. Башибузуки нападали на Рахманли (на дороге из Филиппополя в Казанлык).
Что касается до восточного района, то в Сливно имеется около 2/т. чел., прибывших из Константинополя. Этот отряд содержит небольшой пех. пост на перевале Демир-Капу. В Ени-Загре турецких войск осталось очень мало, так как бо́льшая часть бывших там войск отошла к Карабунару. Вследствие полученного от начальника Штаба уведомления, что, по-видимому, армия из Шумлы отступает на Адрианополь, я приказал Киевскому гусарскому полку с 2 конными орудиями произвести сегодня, 16 июля, усиленную рекогносцировку к Ени-Загре и, если будет возможно, то и к Сливно, предложив сделать то же самое и г.-м. Борейше. Если окажется, что Ени-Загра и Сливно действительно заняты слабо, то можно полагать, что предположение об отступлении армии из Шумлы к Адрианополю едва ли верно, потому что, в противном случае, в этих городах были бы выставлены сильные заслоны.
Из всего вышеизложенного видно, что настоящая минута самая удобная для разбития по частям собирающейся армии Сулеймана-паши; через несколько дней войск, ныне находящихся в долине Тунджи, будет уже недостаточно; а дней через 5—6 армия Сулеймана сделается уже для нас опасною, в особенности принимая во внимание разбросанность наших сил. Держаться у подножия Шипкинского перевала я считаю положительно невозможным, потому что, в случае неудачи, взобраться на гору всему отряду будет физически невозможно и в этом случае катастрофа будет неизбежна. Поэтому я полагаю, если не получу никаких подкреплений, перейти через несколько дней к Ени-Загре с тем, чтобы иметь путь отступления на Хаинкиойский проход, так как у этого прохода есть довольно сильная позиция, на которой можно держаться против превосходных сил неприятеля, и так как там, в случае неудачи, можно будет, хотя и с большими потерями, уйти в ущелье и остановиться на перевале.
При этом считаю священным долгом донести Вашему Императорскому Высочеству, что отступление наше будет сопровождаться поголовным избиением всего болгарского населения г.г. Ески-Загра и Казанлыка и всех деревень долины Тунджи. Я содрогаюсь при мысли, что временное пребывание наше в этих местах будет причиною столь ужасной участи жителей этого района. Не скрою также, что отступление наше в горы и затем вторичный выход в долину Тунджи, ввиду ободрившейся армии, будет стоить нам громадных жертв. Ввиду этих соображений, я намерен держаться в Ени-Загра со всем моим отрядом до последней крайности, рассчитывая на то, что, маневрируя кавалерией в долине к югу от Среднего Балкана, я удержу Сулеймана-пашу от наступления на продолжительное время, пока не получу подкрепления. Но так как, вследствие предписания начальника Штаба, я должен оставаться у подножия Шипкинского перевала, то для приведения в исполнение моих предположений я нуждаюсь в разрешении Вашего Императорского Высочества в самом скором времени, так как всякое промедление может иметь весьма дурные последствия.»
В ответ на это г.-ад. Гурко вновь подтверждено (подтверждение это будет отправлено завтра с шт.-кап. Бибиковым), что Е. И. В., подчинив ему 1-ю бригаду 9-й пех. дивизии и отправив вчера вечером 9-ти фунтовую батарею, — вполне одобряет все его предположения и предоставляет ему полную свободу действий.
По словесному докладу шт.-кап. Бибикова, народная ненависть между турками и болгарами разгорелась до ужасающих размеров. Где есть поблизости русские войска, — болгары режут турок и жгут их дома; где русских нет, — свирепствуют над болгарами турки. Удержать разгоревшиеся страсти нет возможности.
Поразительно огромное количество всякого рода военных и продовольственных запасов, которые передовой отряд находил во всех пунктах, оставленных турками. Отряд почти исключительно живёт захваченными турецкими запасами; мало того: вся стрелковая бригада одета теперь в совершенно новые брюки и сапоги, найденные в захваченном турецком вещевом складе.
3. Действия у Плевны и Ловчи (см. стр. 276—278). Г.-л. барон Криденер, от 14 июля, сообщил, что неприятель, в составе от 50—60/т., из коих более 40 бат. низама, несколько эскадронов регулярной кавалерии и большие толпы черкесов и башибузуков, при 60—75 орудиях, занимает весьма сильную укреплённую позицию на высотах впереди Плевны: от д. Опанек на Букова, Гривицу и Радишево.
Для атаки этих сил на такой позиции г.-л. барон Криденер считает недостаточными те силы, которые имеются в его распоряжении. Собрав для обсуждения вопроса 14 июля в д. Бреслянице военный совет, г.-л. барон Криденер, принимая во внимание, что взятие Плевны будет стоить больших жертв, а неудача может иметь крайне вредные последствия, — согласно с мнением военного совета[2] решил: испросить на атаку Плевны окончательное повеление Е. И. В. Если таковое последует, то наступление предполагается вести с восточной и юго-восточной сторон, как наиболее важных в стратегическом отношении и наиболее доступных. Большую часть кавалерии предполагается перевести за р. Вид у д. Рибен, чтобы действовать на сообщения неприятеля с Софиею и Виддином.
В ответ на это сегодня было сообщено, что Е. И. В., одобряя вполне предположения для атаки, требует, чтобы все предварительные передвижения были сделаны немедленно. Иметь в виду, что в его распоряжении есть до 150 орудий и что необходимо воспользоваться этим превосходством в артиллерии, чтобы разгромить противника (хотя бы пришлось для этого поддерживать артил. бой целые сутки) и затем уже атаковать его пехотою. Покончить с неприятелем в Плевне крайне необходимо, так как присутствие его там стесняет свободу наших действий, а возможность движения его в значительных силах на Ловчу и Сельви ставит войска, занимающие горы, в весьма затруднительное положение.
Ловча уже занята неприятелем (см. стр. 277) и, как по донесению подполк. Бакланова из Сельви от 7 часов сегодняшнего утра, так и по сведениям от бежавших болгар, неприятель уже неистовствует в Ловче и окрестных деревнях, сожигая болгарские дома и вырезывая болгарское население. Подполк. Бакланов в ночь с 15 на 16 ушёл в Сельви, чтобы запастись провиантом и затем сегодня утром намерен был возвратиться на вчерашнюю свою позицию, верстах в 15 не доходя Ловчи. Успел ли он в этом — неизвестно.
По слухам от болгар, Ловча занята отрядом от 3—4.000 пехоты с 6 орудиями. Кроме того, к ним присоединились мусульманские жители города, которые тотчас же, как только подполк. Бакланов начал вчера отступать, явились вооружёнными, из этого видно, что они выдавали лишь старое, негодное оружие, а то, которые получше, — припрятали.
Расположение наших войск вокруг Плевны и для наблюдения за Ловчей следующее:
15 июля | 17-й Архангелогородский, 18-й Вологодский[3] и 20-й Галицкий пех. полки с пятью батар. 5-й арт. бриг. | На позиции у дер. Бресляницы. |
Пензенский пех. полк | ||
Стрелковые роты Тамбовского пех. полка | ||
4 батар. 31-й артил. бриг. | ||
Всего: 13 бат., 72 оруд. | ||
Козловский пех. полк | На авангардной позиции у Черкесского села (Чалусоват) | |
9-й уланский и 9-й казачий полки | ||
Донская батарея | ||
Всего: 3 бат., 10 эск. и 6 оруд. | ||
2-я бригада 30-й пех. дивизии с 3 батар. | Карагач-Булгарский | |
Итого: 6 бат., 24 оруд. | ||
1-я бригада 30-й пех. див. с 3 батар. | Порадим | |
1-я бригада 32-й пех. дивв. с 4 батар. | ||
Итого: 12 бат., 56 оруд. | ||
1-я бригада 11-й кав. див. с 2 батар. | Пелишат | |
Итого: 8 эск., 12 оруд. | ||
Кавказская каз. бриг. с конно-горною батар. | Дренов | |
Итого: 12 сот., 6 оруд. |
Сегодня, 16 июля, сделано ещё распоряжение об усилении войск г.-л. барона Криденера: а) всем Тамбовским пех. полком, оставив в Никополе лишь Костромской пех. полк с 2 батареями 31-й артил. бригады и 4 сотнями казаков полка, состоящего при корпусе; б) двумя батальонами и стрелковыми ротами Воронежского пех. полка из Систова и Зимницы, оставив там лишь один батальон Воронежского полка на переправе[4]. Части Воронежского полка, впрочем, едва ли успеют прибыть своевременно, чтобы принять участие в сражении; в) ввиду заявления г.-л. барона Криденера о том, что 30-я пех. дивизия пришла без парков (см. стр. 244, примечание), — приказано: парки IV корпуса переправить, а летучий парк 30-й пех. дивизии немедленно двинуть к ней на присоединение.
Для поддержания отряда подполк. Бакланова сегодня вечером приказано:
53-му пех. Волынскому полку с одною 9-ти ф. батареею 9-й артил. бригады выступить завтра, 17 июля, из Тырнова в Сельви и поступить под начальство г.-м. Дерожинского.
Г.-м. Дерожинскому с 35-м пех. Брянским полком и одною батареею выступить завтра, 17 июля, из Сельви по направлению на Ловчу с тем, чтобы: 1) привлечь на себя внимание неприятеля и заставить его показать свои силы; 2) в случае значительного его превосходства, не ввязываться в решительный бой, а лишь парализировать его свободу действий, не допуская этот отряд атаковать войска г.-л. барона Криденера во фланг или в тыл[5]; 3) Волынский пех. полк, без особой необходимости, далее Сельви не выдвигать; 4) из отряда подполк. Бакланова отделить ½ сотни в полное распоряжение г.-м. Дерожинского; 5) обо всём вышеизложенном г.-м. Дерожинский должен сообщить Св. Е. В. г.-м. Скобелеву, с которым условиться в действиях и сохранять постоянную связь.
Кроме того, г.-л. князь Шаховской ещё вчера, 15 июля, от себя приказал Св. Е. В. г.-м. Скобелеву, чтобы он предписал Кавказской бригаде ближе наблюдать за неприятелем, занимающим Ловчу, узнать достовернее, в каких он силах, и если возможно — вновь овладеть городом.
Наконец, сегодня, вечером, была получена следующая шифрованная телеграмма от г.-л. барона Криденера:
«Сегодня (т. е. 16 июля) перехожу от Бресляницы к Коюловцы и Трестенику на соединение с войсками князя Шаховского. Будем действовать по возможности наступательно. Полк. Тутолмин донёс, что Ловча занята 4—5000 пехоты с артил. 1-я бригада 11-й кав. дивизии и Кавказская бригада подвинуты к дороге из Плевны в Ловчу».
4. Действия Рущукского отряда (см. стр. 278 и 279). О деле, бывшем 14 вечером и 15 июля утром у д. Езирдже, нет сведений. Видно лишь, что в нём, между прочим, участвовала 35-я пех. дивизия, которая после этого дела собирается у д. Кара-Врбовка сегодня вечером и завтра, 17, утром.
5. Распоряжения на случай перехода турецкой армии в наступление со стороны Осман-Базара и Эски-Джумы. Так как из дела 14 и 15 выяснилось, что турецкие войска стягиваются из Рущука по дороге через Разград на Эски-Джуму (см. стр. 278), ещё 14 июля было предписано (см. стр. 278) XIII корпусу быть в готовности идти на поддержку, выдвинув для сего в виде авангарда одну бригаду к Церковне. Так как части XIII корпуса были задержаны участием в делах 14 и 15 июля при д. Езирдже, то сегодня, 16 июля, только 5 батальонов 1-й бригады 1-й пех. дивизии с 2 батареями и 2 эскадронами 8-го уланского Вознесенского полка могли прибыть к Оренджику; завтра, 17 июля, прибудут в Церковну. 35-я пех. дивизия только завтра, 17 июля, вся соберётся к Кара-Врбовке (следовательно только 18 может прибыть в Церковну). Остальные 2 эскадрона 8-го уланского полка и 8-й казачий полк ещё задержаны. О том, последовало ли Высочайшее соизволение на передвижение из Белы в Церковну 2-й бригады 1-й пех. дивизии, — неизвестно.
Сегодня же приказано: трём полкам 16-й пех. дивизии с 5 батареями (9 бат., 40 оруд.) с корпусным штабом (см. стр. 269) перейти завтра, 17 июля, из Турской-Сливы к Эбели и составить там общий резерв.
Примечания
[править]- ↑ Для памяти. До 16 июля включительно г.-ад. Гурко прислал из-за Балкан 1055 пленных, в том числе 15 офицеров (первый приём — 755 чел.; второй — 300 человек).
- ↑ Примечание. В совете принимали участие: командиры и начальники штабов IX и XI корпусов, начальники 5-й пех. и 9-й кав. дивизий и начальник артил. IX корпуса.
- ↑ Примечание. 19-й пех. Костромской полк, лишившийся во время отступления 8 июля своих ранцев и шинелей, отправлен был г.-л. бароном-Криденером в Никополь, откуда вместо него приведён 121-й пех. Пензенский полк.
- ↑ Примечание. После развязки Плевненского дела, предполагается вообще отправить на переправу Костромской пех. полк, вместо Воронежского, который включить в состав корпуса.
- ↑ Примечание. Приказание это послано сегодня в штаб VIII корпуса около 11 ч. ветера по получении уже от г.-л. барона Криденера телеграммы о приготовлениях его к наступлению (см. ниже). По расчёту времени, приказание это не может придти завтра в Сельви ранее 9 ч. утра.