Жития святых по изложению свт. Димитрия Ростовского/Март/17

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Жития святых по изложению свт. Димитрия Ростовского — 17 марта
Источник: Жития святых на русском языке, изложенные по руководству Четьих-Миней св. Димитрия Ростовского (репринт). — Киев: Свято-Успенская Киево-Печерская Лавра, 2004. — Т. VII. Месяц март. — С. 329—359.

[329]
Жития Святых (1903-1911) - заставка 12.png
День семнадцатый

Житие преподобного
Алексия,
человека Божия

В Риме[1], в царствование Аркадия и Гонория, жил благочестивый человек по имени Евфимиан: он был весьма знатный и богатый вельможа, так что даже слуги его, число которых доходило до трех тысяч, носили шелковые одежды, но при всем этом он не был вполне счастлив, так как, [330]по причине неплодства жены своей, не имел детей. Евфимиан строго соблюдал заповеди Божии и отличался добротою: ежедневно в доме своем он устраивал три трапезы для вдов, сирот, нищих, странных и больных; сам же принимал пищу лишь по истечении девятого часа[2], разделяя ее со странствующими ино[331]ками, Преподобный Алексийа до этого времени всегда постился. Если случалось, что в иной день к нему собиралось мало нищих, и приходилось поэтому раздавать милостыни менее обыкновенного, то Евфимиан падал тогда в горе на землю и говорил:

— Я не достоин жить на земле Бога моего.

Супруга его Аглаида была женщина богобоязненная, любящая своего мужа и щедрая на милостыню. Сокрушаясь о своем бесплодии, она часто обращалась к Богу с такою молитвою:

«Господи, вспомни о мне, недостойной рабе Твоей, и избавь меня от неплодства моего, чтобы мне быть материю. Дай нам сына, который был бы и радостию в жизни и опорою в нашей старости».

Господь по милосердию Своему услышал молитву ее: к великой радости мужа своего она родила сына, при Святом Крещении названного Алексием.

С шести лет святый Алексий начал учиться и, скоро усвоив обычные для того времени светские науки, особенно хорошо изучил Св. Писание и церковные книги. Из отрока образовался разумный и благочестивый юноша; постигнув суетность скоропреходящих мирских благ, он решил отречься от них для получения благ вечных; поэтому он даже начал носить острую власяницу для умерщвления своей плоти. Когда же Алексий достиг совершеннолетия, Евфимиан сказал жене своей:

— Женим нашего сына.

Слова эти очень обрадовали Аглаиду, и она, припав к ногам мужа, сказала:

— Пусть Бог благословит намерение твое, чтобы мне видеть супружество сына моего и детей его; эта великая радость [332]побудит меня быть еще более щедрой к убогим и неимущим.

После этого они обручили Алексия с девицею из царского рода, а затем над ними было совершено таинство бракосочетания в церкви св. Вонифатия, и весь день тот до ночи прошел в веселии и ликованиях. По окончании торжества, святый Алексий вошел, с благословения отца своего, в комнату невесты и нашел ее сидящею на кресле. Взяв свой золотой перстень, он завернул его вместе с драгоценным поясом в порфирную[3] ткань и отдал невесте со словами:

— Сохрани это, и пусть Господь находится над нами, содействуя Своею благодатию возникновению в нас новой, истинно христианской жизни.

Сказав это, он удалился в свою комнату; здесь святый Алексий заменил богатые одежды бедными и вышел тайно из дома и города, захватив с собою из своего собственного имущества немного золота и драгоценных камней. Придя к морю, он нашел корабль, отправлявшийся в Лаодикию[4], на который и сел, отдав предварительно положенную плату. Во время пути святый Алексий так молился Богу:

«Боже, — говорил он, — спасающий меня со дня моего рождения, спаси меня и теперь от суетной мирской жизни и удостой меня на Страшном Суде Твоем стояния на десной стороне со всеми благоугодившими Тебе».

По прибытии корабля на место, святый Алексий вышел на берег, где встретил путников, направлявшихся в Месопотамию[5], он присоединился к ним и пошел вместе с ними в [333]Эдессу[6], в которой хранился нерукотворенный образ[7] Господа Иисуса Христа, посланный Им во время земной жизни Своей князю Эдесскому Авгарю. При виде образа Христова, святый Алексий весьма обрадовался и, продав все взятые из дома драгоценности, полученные от продажи деньги роздал нищим, а сам оделся в рубище и стал жить подаянием. Местом пребывания святаго была паперть церкви Пресвятой Богородицы, а жизнь его была строго подвижническая: он постоянно постился, лишь немного съедая хлеба, — и даже воду пил в чрезвычайно умеренном количестве; каждый воскресный день святый Алексий приобщался Пречистых Христовых Таин и всю свою милостыню всегда раздавал престарелым нищим. Ходил он с постоянно опущенной вниз головою, возносясь умом к Богу, непрестанно размышляя о Нем. От такой суровой жизни иссохло всё тело святаго, увяла красота лица, глаза впали и зрение ослабело.

[334]На рассвете, когда святый Алексий уже ушел из дома, пришли родители в комнату невесты и к удивлению нашли ее одну, сидящую в скорби с печальным лицом. Они начали всюду искать своего сына и, не нашедши нигде, горько плакали, — так радость их обратилась в горе. Мать святаго, вошедши в комнату свою, затворила окна, постлала вретище и, посыпав его пеплом, с рыданиями бросилась на него, причем молилась и говорила:

— Я не встану и не выйду из затвора своего до тех пор, пока не узнаю, что случилось с моим единственным сыном, — почему и куда он ушел.

Невеста, стоя около нее, тоже говорила со слезами:

— И я не уйду от тебя, но, как пустыннолюбивая и верная голубица, с печальным пением ищущая по горам и долинам потерянного мужа, буду терпеливо ждать известия о муже своем, — где он и какой образ жизни избрал себе.

Отец также был весьма опечален; он повсюду разослал слуг своих на поиски сына. Некоторые из них пришли и в Эдессу; увидев святаго Алексия, они не признали его, но приняли за нищего и подали ему милостыню. Святый же Алексий узнал их и поблагодарил Бога, давшего возможность принять милостыню от слуг своих. Последние, возвратясь, сказали господину своему, что не нашли сына его, хотя и искали везде.

Святый Алексий прожил в Эдессе при церкви Пресвятой Богородицы семнадцать лет, и своим житием снискал себе любовь Божию. В это время было об нем откровение пономарю церкви Пресвятой Богородицы: он увидел святую икону Ея[8], говорящую к нему:

— Введи в Мою церковь человека Божия, достойного Царства Небесного; молитва его восходит к Богу, как кадило благовонное, и Дух Святый почивает на нем подобно венцу на главе царской.

После видения пономарь искал человека такой праведной жизни и, не находя, обратился с молитвою к Пресвятой Богородице, прося Ея помощи для исполнения данного ему повеления. И опять в видении он услышал голос от иконы Пресвятой Богородицы, что человек Божий есть тот нищий, который сидит у ворот церковной паперти. Пономарь, найдя святаго Алексия, ввел [335]его для пребывания в церковь, и многие, узнав о праведной жизни человека Божия, стали почитать его. Он же, избегая славы человеческой, тайно ушел из города. Придя на морскую пристань, он сел на корабль плывущий в Киликию[9], думая про себя: «Пойду в Киликию, где меня никто не знает, и буду жить при храме св. Апостола Павла». Во время плавания внезапно, по соизволению Божию, началась на море буря, и корабль, много дней носимый волнами, неожиданно прибыл в Рим. Сойдя с корабля, святый Алексий сказал себе:

«Жив Господь Бог Мой! Не буду никому в тягость, но пойду, как чужой, в дом отца моего».

На пути к нему он встретил отца своего, возвращавшегося домой из дворца в сопровождении многих слуг. Поклонившись ему до земли, святый Алексий сказал:

— Раб Божий, помилуй меня нищего и бедного: дозволь мне поселиться в каком-либо углу двора твоего и питаться крупицами, падающими с твоего стола; Господь же благословит дни твои и дарует тебе Царство Небесное, а если ты имеешь кого-либо из родных твоих, находящегося где-либо в странствовании, то Он возвратит тебе его здоровым.

При словах нищего о странствовании, Евфимиан тотчас вспомнил возлюбленного сына своего Алексия, прослезился и милостиво исполнил его просьбу, дозволив жить во дворе своего дома. Он сказал рабам своим:

— Кто из вас хочет послужить этому нищему? Если он угодит ему, то, клянусь, получит полную свободу и награду от меня. Устройте ему небольшое помещение при дверях дома, чтобы я мог чаще видеть его; пища пусть подается ему с моего стола, и никто из вас не должен оскорблять его.

После этого начал святый Алексий жить при дверях дома отца своего. Евфимиан каждый день посылал ему со своего стола пищу, но он раздавал ее нищим, а сам ел лишь хлеб и пил только воду, да и то в таком количестве, чтобы не уме[336]реть от голода или жажды; все ночи он проводил, бодрствуя на молитве и всякий воскресный день приобщался в храме св. Христовых Таин. И удивительно было терпение человека Божия! Много неприятностей и огорчений, особенно поздним вечером, приходилось ему испытывать от рабов отца своего, из которых иные таскали его за волоса, другие заушали, третьи выливали на голову помои, и вообще издевались над ним самым жестоким образом. Он же переносил всё молча, зная, что они так обращаются с ним по наущению диавола, и молитвою вооружался против его козней, побеждая их терпением. Было и другое обстоятельство, побуждавшее его к великому терпению: против его помещения находилось окно комнаты его невесты. Она, подобно Руфи[10], не захотела идти в дом своего отца, но сидела, горюя со своею свекровью, и часто слышал святый рыдания и жалобы матери и невесты своей: одной — об утрате сына, а другой — мужа. Их слезы переполняли его сердце жалостию, но любовию к Богу он побеждал плотскую любовь к невесте и родителям; это терпение почти невыносимых скорбей ради Бога даже утешало его. Так прожил святый Алексий в доме родителей своих семнадцать лет, и никто не узнал его, но все почитали его за нищего, не имеющего приюта; над тем, кто был господином дома, сыном и наследником, рабы издевались, как над пришельцем и чужим. Когда же Господь восхотел призвать его из этой временной жизни, в которой он испытал столько нищеты и лишений, в жизнь вечную, то открыл ему день и час кончины его. Святый Алексий тогда спросил у служащего ему раба чернил, хартию и трость, описал всё житие свое и для убеждения родителей в том, что он действительно их сын, упомянул о некоторых обстоятельствах своей жизни, известных только им одним, написал и о том, что говорил невесте своей в ночь ухода из дома, — как отдал ей перстень и пояс. Письмо свое он окончил следующими словами:

«Молю вас, любезные мои родители и честна́я невеста моя, не обижайтесь на меня, что я, покинув вас, причинил вам столь великую скорбь; я и сам скорбел сердцем о печали вашей; многократно молил я Господа, чтобы Он даровал вам терпе[337]ние и сподобил вас Царства Небесного. Надеюсь, Он по благоутробию Своему исполнит молитву мою, ибо я из любви к Нему избрал столь многотрудное житие, не изменяя его ради ваших слез, так как для каждого христианина лучше более повиноваться Творцу и Создателю своему, чем родителям своим. Верую, что насколько великую скорбь причинял вам, настолько большую радость получите вы в Царствии Небесном».

Написав это, он молился до самой кончины своей.

Однажды, когда папа[11] совершал в соборной церкви свв. Апп. Божественную Литургию, при окончании ее во всеуслышание из алтаря раздался чудесный Голос:

Прїиди́те ко мнѣ̀ всѝ трꙋжда́ющїисѧ и҆ ѡ҆бремене́ннїи, и҆ а҆́зъ ᲂу҆поко́ю вы̀[12].

Присутствовавшие в храме в великом ужасе пали на землю, взывая:

— Господи, помилуй!

Затем вторично послышался Голос:

— Поищите человека Божия, уже отходящего в другую жизнь; пусть он помолится о городе: молитва его для вас будет весьма благодетельна.

По всему Риму искали такого человека и не знали, что делать, так как не находили его. Поэтому, снова собравшись с вечера четверга на пятницу вместе с папою и царем в соборную церковь, совершили в ней Всенощное бдение, моля Христа указать им угодника Своего. Утром же в пяток святый Алексий отошел ко Господу. Между тем в церкви, подобно тому как и в первый раз, опять раздался во время богослужения Голос из алтаря:

— Ищите человека Божия в доме Евфимиана.

После этого царь[13], обратившись к последнему, сказал:

[338]— Почему ты, имея в доме своем такое сокровище, не сообщил нам об этом?

Евфимиан отвечал:

— Господь свидетель, что я ничего не знаю.

И, подозвав главного слугу, спросил его:

— Не знаешь ли из сотоварищей своих человека добродетельного и угождающего Богу?

— Не знаю, — сказал тот, — нет ни одного добродетельного; все живут небогоугодно.

Царь и папа решили сами идти в дом Евфимиана искать человека Божия. Евфимиан, пойдя вперед, приготовился к принятию папы и царя с вельможами и устроил им торжественную встречу. Сетующая супруга Евфимиана, услышав из комнаты своей смятение и говор на дворе и в доме, спросила:

— Что это значит?

И очень удивилась, когда узнала о пришествии царя с папой и о причине их посещения. Невеста также недоумевала, видя из комнаты своей царя и папу, идущих со множеством народа, и старалась объяснить себе это зрелище.

[339]Когда папа, царь и вельможи сели, и наступила тишина, то раб, служивший святому Алексию, сказал Евфимиану:

— Господин мой, нищий, которого ты поручил мне, не есть ли человек Божий? Я свидетель великих и дивных дел его: он постоянно постится, лишь по истечении дня принимая немного хлеба и воды; все ночи проводит на молитве и каждый день воскресный приобщается св. Христовых Таин; он кротко и с радостию переносит побои и оскорбления, наносимые ему некоторыми рабами.

Услышав это, Евфимиан тотчас поспешил к жилищу нищего и, позвав его трижды чрез окошко, не получил ответа. Тогда он вошел в жилище, где нашел человека Божия, лежащего мертвым с покрытою головою и согнутой хартией в правой руке. Евфимиан открыл лице его и увидел, что оно сияет как лице Ангела; когда же он хотел взять хартию и прочесть, то не мог этого сделать, потому что рука не выпускала ее. Быстро возвратившись к царю и папе, он сказал:

— Нашли уже мертвого того, кого искали; он держит в руке хартию и не отдает нам.

Царь и патриарх, приказав приготовить драгоценный одр, покрыть его богатыми тканями, вынесли честно́е тело человека Божия и благоговейно положили его на том одре. Преклонив потом колена, они, лобызая священные останки, говорили к нему, как живому:

— Умоляем тебя, раб Христов, дай нам сию хартию, чтобы по начертанному в ней мы могли узнать, кто ты.

После этого папа и царь беспрепятственно взяли хартию из руки святаго и передали хартуларию великой церкви[14], Аетию, для прочтения; при великом молчании окружающих он начал читать ее. Когда же он дошел до места, где было написано о родителях и невесте, — о перстне и поясе, переданных ей, тогда узнал Евфимиан в почившем сына своего Алексия. Он упал ему на грудь и, обнимая и целуя его, говорил с плачем:

— О горе мне, возлюбленный сын мой! Что ты сделал с нами? Зачем такую скорбь причинил нам? Увы мне, сын мой! Столько лет пребывая с нами и слыша плач родителей твоих, ты не открыл себя, не утешил нас, несмотря на старость [340]нашу, в великой печали, вызванной тобою. О горе мне! Сын мой, любовь моя, утешение души моей, я не знаю, что мне теперь делать, — оплакивать ли смерть твою или радоваться обретению твоему.

Так безутешно рыдал Евфимиан, терзая седины свои.

Аглаида, слыша рыдание мужа и узнав, что умерший нищий есть ее сын, открыла двери своего затвора; в разодранной одежде, устремив полные слез глаза к Небу и вырывая распущенные волосы, она шла среди толпы теснившегося народа, говоря:

— Дайте мне дорогу, чтобы я могла видеть надежду мою, — обнять возлюбленного моего сына.

Подойдя к одру, она склонилась над телом сына своего, обнимала его и целовала со словами:

— Увы мне, господин мой! Чадо мое сладкое, что ты сделал? Зачем доставил нам столь великую скорбь? Увы мне, свет очей моих! Как ты не открылся, столько лет живя с нами? Как не сжалился над нами, постоянно слыша наши горькие о тебе рыдания?

Невеста, тридцать четыре года прожившая без жениха и носившая в знак печали черные одежды, также пала на честно́е тело, омочая его ручьями слез и с любовию лобызая; она горько и неутешно рыдала, говоря:

— Увы мне, горе мне!

Ее рыдание и скорбные жалобы возбудили в присутствовавших слезы, и плакали все вместе с невестою и матерью.

Царь и папа повелели нести одр с честны́м телом человека Божия и поставить его среди города, чтобы все могли видеть его и прикоснуться к нему, и когда это было исполнено, сказали народу:

— Вот, мы нашли того, кого искала вера ваша.

И собрался весь Рим; все прикасались к святому, лобызая его. Все недужные исцелялись: слепые получали зрение, прокаженные очищались, бесы покидали одержимых ими, словом, — какая бы ни была у кого болезнь, каждый получал совершенное исцеление от мощей угодника Божия. Видя такие чудеса, царь и патриарх пожелали сами нести одр в церковь, чтобы приять благодать от прикосновения к телу святаго. Родители и невеста с плачем сопровождали их; народа же, стремившегося прикоснуться к честно́му телу, собралось такое множество, что от [341]тесноты невозможно было нести одр. Чтобы заставить народ отступить и дать дорогу к церкви, царь велел бросать в толпу серебро и золото, но никто не обращал на это внимания; все усиленно желали лишь видеть человека Божия и прикоснуться к нему. Тогда папа обратился с увещанием к народу, прося его отступить и обещая не предавать погребению честно́е тело до тех пор, пока все не облобызают его и не приимут благодати чрез прикосновение к нему. С трудом убежденный народ немного отступил и дал возможность принести святое тело в соборную церковь, где оно стояло целую неделю, так что каждый желающий мог ему поклониться; всю ту неделю при одре святаго Алексия находились плачущие родители и невеста. Царь же приказал сделать гробницу из мрамора, украсить ее золотом и изумрудами, в которую и положили человека Божия; тотчас же от святаго тела истекло благовонное миро, наполнившее раку; все помазывались тем миром во исцеление всяких болезней, и погребли с честию честны́е останки[15] святаго Алексия, славя Бога.

Святый Алексий преставился в семнадцатый день марта месяца, в год от сотворения мира 5919-й, от воплощение же Бога Слова — 411, когда в Риме царствовал при папе Иннокентии Гонорий, а в Константинополе Феодосий Младший, и над всеми ними царствовал всегда владычествующий со Отцом и Святым Духом Господь наш Иисус Христос, Ему же слава во веки. Аминь.


Тропа́рь, гла́съ д҃:

Возвы́сивсѧ на добродѣ́тель, и҆ ᲂу҆́мъ ѡ҆чи́стивъ, къ жела́нномꙋ и҆ кра́йнемꙋ дости́глъ є҆сѝ: безстра́стїемъ же ᲂу҆краси́въ житїѐ твоѐ, и҆ поще́нїе и҆зрѧ́дное воспрїи́мъ со́вѣстїю чи́стою, въ мл҃твахъ ꙗ҆́кѡ безпло́тенъ пребыва́ѧ, возсїѧ́лъ є҆сѝ ꙗ҆́кѡ со́лнце въ мі́рѣ, пребл҃же́нне а҆леѯі́е.

Конда́къ, гла́съ в҃:

До́мъ роди́телей твои́хъ ꙗ҆́кѡ чꙋ́ждь и҆мѣ́въ, водвори́лсѧ є҆сѝ въ не́мъ нищеѡбра́знѡ: и҆ по преставле́нїи вѣне́цъ прїе́мъ сла́вы, ди́венъ на землѝ ꙗ҆ви́лсѧ є҆сѝ а҆леѯі́е человѣ́че бж҃їй, а҆́гг҃лѡм и҆ человѣ́кѡмъ ра́дованїе.

Жития Святых (1903-1911) - разделитель 1.png

[342]
Страдание святаго мученика
Марина

Святый мученик Христов Марин, будучи христианином и видя, как язычники приносят в жертву своим кумирам не только бессловесных животных и птиц, но даже людей, воспламенился Божественною ревностию и в то время, когда совершался праздник в честь бездушных идолов, отправился на место, где приносили жертвы, и разрушил жертвенники, а бывшие на них жертвы потоптал ногами. При этом он обличил нечестивых жрецов и исповедал себя христианином, сказав:

— Я верую во Христа, Единородного Сына Божия, сотворившего Небо и землю, море и всё, что в них.

За это язычники, схватив его, избили сперва палками, а потом стали бить камнями по устам, при чем выбили ему зубы и волочили за волосы по земле. После всего этого святый мученик был связан и приведен к правителю области, по повелению которого после многоразличных мучений ему отсекли мечом голову.

Жития Святых (1903-1911) - концовка 13.png

[343]
Жития Святых (1903-1911) - заставка 9.png
Житие
преподобного отца нашего
Макария Колязинского[16]

Преподобный Макарий Колязинский[17] происходил от благородного рода тверских бояр Кожиных. Он родился в селе Грибкове, верстах в восьми от города Кашина[18]; теперь это селение называется Кожино. Родители его — отец Василий Кожа, прославившийся военными подвигами при Великом князе [344]Василии Васильевиче Темном[19], и мать Ирина — отличались благочестием и воспитывали детей своих в добрых нравах. До пострижения в монашество Макарий носил имя Матфея. На седьмом году родители отдали его в обучение грамоте; юному Матфею она далась скоро, и он скоро пристрастился к чтению. Читая Божественные книги, он вникал в их содержание и принимал к сердцу прочитанное. Родители видели это и радовались. Матфей удалялся от детских забав и, когда стал приходить в более совершенный возраст, начал думать о суете мирской жизни и помышлять об удалении от нее. Он постоянно помнил слова Спасителя: а҆́ще хо́щеши соверше́нъ бы́ти, и҆дѝ, прода́ждь и҆мѣ́нїе твоѐ и҆ да́ждь ни́щимъ: и҆ и҆мѣ́ти и҆́маши сокро́вище на нб҃сѝ: и҆ грѧдѝ въ слѣ́дъ менѐ[20], он хотел последовать сим словам. Родители его, однако, не желали, чтобы он принял монашество, хотя и видели, что желание его искренне. Они говорили ему, что и в миру можно спастись, напоминали слово святаго Иоанна Златоуста «На возбраняющих брак», приводили библейские примеры и новозаветных святых, спасшихся в миру и живших брачною жизнию. Матфей, как ни горячо желал удаления от мира, всё-таки понимал силу родительских доводов и, как покорный сын, не хотел огорчать их; он сказал: «Да будет воля Господня, я не противлюсь вашему желанию».

Родители были рады такому решению сына; они сочетали его браком с девицей Еленой из семьи дворян Яхонтовых. Вступивши в брак, Матфей, однако, не переставал думать о том, чтобы со временем удалиться от мира. Проводя в супружестве благочестивую и чистую жизнь, он заключил с женою условие, что тот из них, кто переживет другого, не останется в миру, не вступит во второй брак, а примет монашество.

Через год после женитьбы Матфея умерли его родители, а потом еще через два года, по воле Божией, скончалась и его супруга Елена.

Теперь Матфей ничего другого не желал, как исполнить давнее свое намерение — покинуть мир и принять иноческое пострижение; ничто не мешало ему теперь осуществить свое желание. Немедленно он, по заповеди Христовой, роздал свое иму[345]щество Преподобный Макарийнищим и ушел в ближний монастырь Клобуковский[21], подле города Кашина, и постригся в иночество с именем Макария.

С горячею ревностию стал он проходить монастырские послушания, повинуясь не только игумену, но даже самым младшим из братии со всяким смирением и кротостию. Неуклонно посещая храм Божий и неустанно трудясь в разных монастырских работах, он остальное время посвящал молитве и бдению, усердно читая «Жития святых» и другие божественные книги, стараясь подражать примерам прежних подвижников и сохраняя в сердце назидательные слова, почерпнутые из прочитанных книг. Подвиги молодого инока возбуждали удивление всей монастырской братии.

Немало лет поживши в Николаевском Клобуковском монастыре, Макарий стал помышлять об уединенной жизни. Укрепившись в сей мысли, он открыл ее игумену и стал просить его благословения. Игумен, видя искренность желания Макария, дал ему отеческое наставление и благословил на новый путь подвижнической жизни.

Макарий нашел для себя место, соответствовавшее его желаниям, невдалеке от Кашина, в осьмнадцати верстах, близ реки Волги, между двух небольших озер в густом лесу. Здесь он поставил себе келлию и стал подвизаться в посте, молитве и бдении. Никто не мешал его уединенному подвигу. Дикие звери не нападали на него, а ласкались, и он делил с ними свою скудную пищу.

[346]Но не долго Макарий подвизался в полном уединении. К нему скоро стали собираться другие подвижники, и прежде всего пришли семь старцев из Клобуковского монастыря. Собралось немало иноков и из иных мест. Около келлии Макария возникли новые келлии, и составилось пустынное братство.

Это новое братство нуждалось в храме Божием для общей молитвы и принятия Святых Таин. Преподобный Макарий со своими сподвижниками с благословения Тверского архипастыря построил небольшую деревянную церковь во имя Живоначальной Троицы.

Братия пустынная постоянно умножалась, и явилась неизбежная потребность иметь своего священника и вместе игумена. Сам Макарий по своему смирению не хотел принять сего звания, а предлагал его другим, хотя руководил всею подвижническою жизнию новой обители сам. Он ввел строгий порядок монастырского общежития со строгим уставом. Он установил правило не держать в обители хмельного питья, не есть и не пить по келлиям, а только в общей трапезе.

Сам он показывал пример строгой жизни, трудолюбия и смирения. Со всеми он обращался просто и ласково. При встрече с каждым из своей братии, не взирая на возраст, он говорил «старчушко добрый» и называл по имени.

Устав монастырской жизни, введенный преподобным Макарием, был такой строгий, что не все могли соблюдать его так, как желал основатель обители. Один за другим смещены были два игумена за нарушение сего устава.

Братия умолили наконец Макария, чтобы он сам принял сан священства и власть игумена. После долгих отказов Макарий наконец согласился и в сопровождении нескольких иноков отправился в Тверь, где и поставлен был в игумена епископом Моисеем[22]. Невыразимо обрадована была братия, когда узнала, что преподобный Макарий возвращается в монастырь в сане игумена, и устроила ему торжественную радостную встречу.

Несмотря на принятие игуменского сана, Макарий по-прежнему вел самый простой образ жизни, ходил в худых одеждах и показывал пример во всех монастырских трудах.

Основание Макарием новой обители, хотя и в пустынном [347]месте, в диком лесу, не всем, однако, было приятно. Владелец окрестных земель, некто Иван Коляга, с самого поселения Макария посмотрел на него неблагосклонно; а когда устроена была церковь, увеличилось братство и Макарий стал игуменом, то нелюбовь эта превратилась в злобу и открытую вражду. Коляга боялся, что с возникновением обители так или иначе отойдут к ней его земли, и решился устранить Макария, хотя бы пришлось для сего прибегнуть и к убийству. Но по воле Божией, такой злой умысел не только не осуществился, но лишь послужил к пользе обители и славе преподобного Макария. Сначала постигла смерть семью Коляги, а потом и сам он впал в тяжкую болезнь. В таком несчастии он усмотрел наконец Божие наказание за сей тяжкий грех, за злой умысел против Макария, раскаялся и приказал нести себя к преподобному. У ног Макария он со слезами рассказал о своем замысле и просил прощения и молитв. Макарий, видя искреннее раскаяние своего врага, сказал: «Бог простит тебя» и долго поучал его, говоря о тленности земных сокровищ и о мирской суете. Кроткое поучение Макария так подействовало на Колягу, что он решился сам оставить мир, постригся у преподобного Макария и все земли свои отдал в пользу обители, которую с тех пор сам Макарий, ради смирения, стал именовать Колязино.

Слухи о строгой иноческой жизни Макария в новой обители, получившей от него строгий устав общежительных монастырей, стали распространяться не только в окрестностях, но и в местах отдаленных. К Макарию стали стекаться разные люди, жаждавшие спасения, миряне и иноки, из мест ближних и дальных.

Раз пришли к нему два юноши боярского рода, которых он давно знал. Принявши их в своей келлии как обыкновенных путников, он стал расспрашивать, куда и зачем они идут. Путники ответили, что они возымели желание оставить мир и поселиться в какой-либо пустыне.

— Зная тебя с детства, — говорили они, — и помня твою прежнюю любовь и поучение от Божественного Писания и слыша теперь о твоем строгом иноческом житии, пришли просить тебя принять нас к себе на послушание.

Преподобный, желая испытать их, сказал:

[348]— Человек я грешный, а потому и поселился в пустыне, чтобы молить Бога о прощении моих грехов, вы же возвратитесь к своим родителям, чтобы не огорчать их.

Но юноши пришли с решительным намерением остаться в монастыре под руководством славного, хотя и смиренного подвижника; они со слезами стали умолять его принять их в общину.

Видя в юношах искреннее и нелицемерное желание посвятить себя иночеству, Макарий принял их в свой монастырь и после достаточного искуса удостоил их пострижения в иночество.

Мудро правя всё умножавшимся братством, Макарий проводил время в посте, молитве, трудах и бдении. Он усердно читал Святое Евангелие и другие Божественные Писания и непрестанно поучал спасительному пути как братию, так и всех приходящих.

Очевидцем и свидетелем подвижнической жизни Макария и строгости его монастырского общежительного устава был знаменитый подвижник монашества того времени, святый преподобный Иосиф Волоколамский[23], вознамерившись основать новый монастырь по правилам строгого общежития, из Пафнутиева Боровского монастыря[24] он отправился путешествовать по северным русским обителям, чтобы видеть иноческую жизнь и изучать монастырские порядки и уставы. В этом странствии зашел он и в Макариев Колязин монастырь, видел преподобного Макария, беседовал с ним и оставил следующее повествование в своем «Сказании о святых отцах».

«Видел я, — говорит преподобный Иосиф, — и блаженного старца Макария, игумена, создателя монастыря Колязинского. Он поведал мне следующее:

— Когда я пришел на это место, — сказал он, — со мной пришли семь старцев из монастыря Клобуковского; они были [349]так совершенны в добродетелях и в постническом и иноческом житии, что вся братия приходила к ним принимать поучение и пользу; и они, просвещая всех, учили полезному; тех, которые проводили жизнь в добродетелях, они укрепляли, а которые уклонялись в бесчинство, тем воспрещали и возбраняли и не допускали поступать по своим волям.

Такое, по словам Макария (продолжает преподобный Иосиф), было тогда в монастыре благоговение и благочиние; всё делалось согласно отеческим и общежительным преданиям, так что дивился великий старец Митрофан Бывальцев. Он пришел тогда со Святой Горы Афонской, прожив на Святой Горе девять лет. Он говорил братии:

— Напрасно я трудился и без успеха совершил такой дальний путь в Святую Гору — мимо Колязинского монастыря: ибо можно спастись и в нем живущим; здесь всё делается подобно киновиям, находящимся в Святой Горе.

Из Колязинского монастыря, отличавшегося такою благочестивою жизнью, еще при жизни преподобного Макария вышло несколько основателей новых монастырей. Таков преподобный Ефрем Перекомский[25], кашинский уроженец, основатель монастыря в Новгородской области на озере Ильмень; он начал свое подвижничество в Макариевой пустыне. Преподобный Паисий Угличский был родной племянник преподобного Макария, сын его родной сестры Ксении, бывшей в замужестве за Иваном Гавреневым, служилым дворянином Угличского удельного князя Андрея Васильевича Большого[26], брата великого князя Иоанна Васильевича[27]. Он подвизался в Колязинском монастыре своего дяди, преподобного Макария, и оттуда вызван был Угличским князем Андреем Васильевичем и по его желанию осно[350]вал Покровский монастырь[28], в трех верстах от Углича, собрал немалую братию и ввел строгое общежитие, подавая братии пример в трудах, посте, молитве и бдении.

Благочестивая жизнь Макария была славна перед людьми и угодна Богу. Молитва его была чудодейственна. По силе сей молитвы Бог даровал многим утешение в скорбях и исцеление от недугов и болезней.

В Кашинском уезде было и теперь существует село Кесово, или Кесова Гора. Жил там некто Захарий; он долго болел, был расслабленный. Много он слышал о силе молитвы Макария перед Богом и стал просить близких, чтобы свезли его к преподобному игумену Колязинскому. Когда его привезли, то он горько плакал перед игуменом и умолял:

— Преподобный отче Макарий! Помоги мне, лежащему в расслаблении.

Преподобный отвечал:

— Принесли тебя, брат, искушать мою немощь: как ты просишь помощи от грешника, едва нечто малое стяжавшего себе для исправления!

Но расслабленный продолжал вопиять:

— Знаю, раб Божий, знаю, что молитва твоя перед Богом обо мне грешном и окаянном не останется тщетною!

Видя искреннюю и глубокую веру больного, Макарий сказал:

— Чадо! Преблагий Бог не хочет смерти грешника, а жизни и обращения ко спасению, и какими ведает судьбами, приведет его ко спасению чрез покаяние. Тебя постигло Божие посещение, и если покаешься и оставишь прежние обычаи, Бог пошлет тебе исцеление; если же нет, то пострадаешь и больше сего.

Больной тогда со слезами исповедал пред Макарием свои грехи от дней юности, и преподобный, помолившись, преподал ему благословение, а с сим вместе возвратил здоровье больному. После он стал священником в своем селе и всю жизнь не забывал наставлений преподобного Макария.

[351]Чрез некоторое время к преподобному привели юношу боярского рода, Василия Рясина, страдавшего беснованием. Преподобный, видя страдание больного и скорбь приведших его людей, пришел в умиление и стал служить молебен о его здравии. Когда после молитвы преподобный осенил больного крестным знамением, тот исцелился тотчас и, обрадованный милостию Божиею, не хотел уже возвращаться в родительский дом, а решился остаться в обители и принял иноческое пострижение от Макария.

Однажды воры захватили монастырских волов, которых братия употребляли для полевых работ. Только хищники хотели угнать свою добычу, как внезапно поражены были слепотою и долго блуждали по окрестностям монастыря. В конце концов они оказались опять у обители с похищенным. Преподобный Макарий, обозревая монастырское хозяйство, увидел похитителей и, как бы не зная, в чем дело, спросил, зачем они тут и как оказались у них волы. Преступники сознались в своем злом умысле и, повергшись к ногам его, просили прощения. Преподобный простил им грех, молитвою избавил от слепоты и запретил впредь покушаться на подобные злые дела.

Устроивши строгое монастырское общежитие и привлекши святостию своей жизни и неусыпными трудами многочисленную братию, преподобный Макарий еще при жизни своей успел создать обеспечение для материального существования братии. Он отдал в новооснованный монастырь свою родовую вотчину. Кроме упомянутого ранее соседнего землевладельца Ивана Коляги, были и другие постриженники Макария, которые записывали за его монастырем свои земельные владения и клали вклады вещами и деньгами. Слава подвигов Макария привлекала жертвы в монастырь с разных сторон, о чем свидетельствуют дошедшие до сего времени документы[29]. Тверской князь Борис Александрович около 1461 г. приписал к Колязину монастырю Николаевский монастырь на Жазне с его землями; княгиня Феодосия Ивановна, дочь князя Ивана Борисовича, пожертвовала село Васильевское с деревнями Селищем и Спировым; князь Александр Романович — село Константиновское с семью деревнями. Было много и других вкладов пустошами и населенными землями.

[352]Но преподобный Макарий заботился не столько о материальных благах обители, сколько о своем душевном спасении и об указании другим спасенного пути примером и учительным словом; он поступал по евангельскому слову: «Ищите прежде Царствия Божия и правды его, а прочее всё приложится вам». В такой жизни преподобный достиг глубокой старости. Несмотря на то, что телесные силы его слабели, он продолжал предаваться бдению и молитве; ноги его, как твердые столпы, стояли на молитве день и ночь. В 1483 году в марте месяце его постиг тяжкий недуг. Он почувствовал приближение своей кончины и стал безмолствовать. Потом призвал к себе братию и сказал:

— Возлюбленные отцы и чада! Я, как и все земнородные, отхожу в путь отцов моих, а вас предаю Господу Богу, могущему наставить вас и дать вам наследие вечное. Всячески пекитесь о своем спасении, пребывайте всегда в трудах, посте, бдении и непрестанной молитве; блюдите чистоту душевную и телесную; не воздавайте зла за зло или досаждения за досаждение. Разумейте, братия: если я имею дерзновение к Богу, то по моем отшествии сия обитель не оскудеет, но распространится.

Благословив и облобызав братию, преподобный сподобился приобщиться Святых Таин и, сказав: «Слава Богу о всех, аминь», предал дух свой Господу.

Кончина преподобного Макария последовала 17-го марта 1483 г., на восемьдесят первом году его жизни.

Оплаканный братиею, преподобный Макарий погребен был близ построенной им деревянной церкви. Над его могилой сооружена была деревянная часовня и украшена святыми иконами.

Подвиги преподобного при жизни создали почитателей основанного им монастыря и после его блаженной кончины. Пожертвования притекали непрестанно. Так, в 1486 году князь Тверской Михаил Борисович пожаловал монастырю село Андреевское на Ворщине. Позже, в 1511 г., князь Дмитровский Юрий Иванович числил за Калязинским монастырем несколько сел и деревень. Было много пожертвований и других, менее знатных лиц.

Построенный преподобным Макарием деревянный храм Пресвятой Троицы постепенно стал приходить в ветхость. Почитатели обители и ее основателя не замедлили придти на помощь в сей нужде.

[353]В 1521 г. дмитровский купец Михаил Воронков пожелал построить на месте старой деревянной церкви каменную. Воронков в детстве видал преподобного Макария, от своих родителей много слышал о его подвижнической благочестивой жизни и всю жизнь питал к обители благоговейное почтение. Колязинский монастырь находился в уделе Дмитровского князя Юрия Иоанновича, родного брата Великого князя Московского Василия Иоанновича. С разрешения сего князя, также усердного почитателя памяти преподобного Макария и его обители, и по благословению Тверского и Кашинского епископа Нила[30], Воронков приступил к исполнению своего намерения, при игумене Колязинского монастыря Иоасафе.

Тщательно была осмотрена местность для построения нового каменного храма, которому не вредила бы вода от озер. Остановились на более возвышенном месте с более твердым грунтом, саженях в десяти от старой деревянной церкви. После водосвятного молебна игумен Иоасаф водрузил крест на месте, предназначенном для алтаря, и благословил копать ров для основания церкви. Стали копать. Место оказалось удобным, вода не выступала. При копании попадались кости прежде погребенных братий. Но вот на том месте, где был погребен преподобный основатель монастыря, нашли целый гроб, не подвергшийся тлению; от него исходило благоухание. Не смея тронуть его, рабочие тотчас известили игумена Иоасафа, который с умилением и слезами лобызал откопанный гроб, ни минуты не сомневаясь, что эта драгоценная находка есть гроб Макария. По его распоряжению ударили в колокол; собрались братия и множество окрестного народа. Сейчас же подле старой церкви устроили палатку и, благоговейно подняв гроб из земли, перенесли его туда и отслужили над ним панихиду. Затем вскрыли гроб: разнеслось из него еще большее благоухание и тело преподобного, лежавшее в земле тридцать восемь лет, оказалось нетленным, даже ризы не пострадали и светлы были седины старца. Это событие произошло 26 мая 1521 г. Народ с умилением прославлял Господа, дивно прославляющего избранных Своих. Многие недужные и немощные, с верою притекавшие к новообретенным мощам, получили исцеление.

[354]Игумен и братия, обрадованные такой благодатию, поспешили известить об этом Дмитровского князя Юрия Иоанновича. Посланный иеромонах устно известил обо всем князя. Обрадованный князь стал ждать письменного извещения от игумена о совершившихся от мощей чудодейственных исцелениях. Игумен Иоасаф позаботился о том, чтобы были записаны важнейшие чудеса от мощей с именами получивших исцеление, и отправил эти записи к князю. Юрий Иоаннович немедленно отправился в Москву и известил обо всем, совершившемся в Колязине, брата своего, Великого князя Василия Иоанновича, равно как и митрополита Даниила[31].

Великий князь и митрополит поручили князю Юрию Иоанновичу представить в Москву самолично хоть некоторых, получивших исцеление от мощей преподобного. Представлены были многие и засвидетельствовали истину. Тогда Великий князь и митрополит послали в Колязинский монастырь архимандрита московского Чудова монастыря Иону для исследования на месте относительно всего, касающего открывающихся мощей. Архимандрит Иона явился в Колязинский монастырь, убедился в нетлении мощей Макария и в их чудодейственной силе и засвидетельствовал о сем в Москве пред Великим князем и митрополитом.

Тогда великий князь и митрополит созвали в Москве Собор из епископов, архимандритов, игуменов и других духовных лиц. Собору доложены были все обстоятельства явления мощей преподобного Макария, рассмотрена его святая жизнь и чудотворения как при жизни, так и по смерти, от его мощей. Собор постановил причислить преподобного Макария Колязинского к лику святых и установил местное празднование ему в день кончины 17 марта и открытия мощей 26 мая.

Нетленные мощи преподобного Макария вскоре из временной палатки перенесены были в старую деревянную церковь, а потом переложены в новую дубовую раку и торжественно поставлены открыто на правой стороне новой каменной церкви, построенной купцом Воронковым.

В Колязинском монастыре на обретение мощей стали петь службу, составленную Феодосием Тверитянином. Простота жизни [355]Макария смущала некоторых и при его жизни, и заставляла сомневаться в святости его даже после открытия его мощей. Так, уже спустя десять лет по открытии мощей Макария, вельможный инок старец Вассиан Патрикеев с укоризной говорил о простоте жизни Макария и называл его «мужиком сельским». Но митрополит Даниил на Соборе заметил Вассиану, что если захочешь судить святых, так осудишь многих и в числе пророков, и апостолов, и архиереев, и праведных, и преподобных; для Бога в деле святости важно не телесное, наружное благородие, а духовное, внутреннее[32]. На московском Церковном Соборе 1547 г. установлено было «петь и праздновать повсюду» в числе других и преподобному Макарию Колязинскому, причем он помещен в числе «великих чудотворцев»[33].

При открытии мощей преподобного Макария было записано иноками Колязинского монастыря четырнадцать чудес.

Приведем некоторые из них.

В странноприимнице или богадельне монастырской жил убогий человек, по имени Иоанн: у него иссохли ноги, как дерево, и скорчились; он целых двенадцать лет только ползал, опираясь руками на маленькую клюку. Увидев однажды, что у гроба преподобного священники служат молебствие, с трудом подполз к ним и просил помолиться о нем Господу и Его угоднику. Священники, окропив его святою водою и открыв раку, хотели приподнять страдальца, чтобы он мог приложиться к святым мощам, но в это самое время ноги его выпрямились, он встал сам и смог приложиться к святым мощам, к изумлению и ужасу всех. С тех пор он стал совсем здоров.

Диакон Колязинского монастыря, по имени Андрей, долго страдавший от сильнейшей боли в костях, принесен был к мощам преподобного, и когда с верою приложился к ним, немедленно получил исцеление.

И другие лица получили исцеление от различных болезней: [356]два монастырских крестьянина от умопомрачения; у одного странника, имевшего на правой руке три пальца пригнутыми и приросшими к ладони, скорченная рука разогнулась, когда он с молитвой прикоснулся ко гробу чудотворца. Одна женщина страдала опухолью, отеком всего тела, другая продолжительною глухотою, и обе получили исцеление после усердной молитвы угоднику Божию. Некто юноша Григорий, неподвижно лежавший десять лет в расслаблении, был принесен на одре и положен при гробе преподобного; с умилением он смотрел на раку, плакал и молился об исцелении. Мало-помалу он стал чувствовать, что его ноги и руки начинают двигаться; собравшись с силами, он встал с одра, чтобы припасть к святым мощам. Принесшие больного вместе с исцелившимся прославили Бога и Его угодника.

Однажды пришел в обитель некий человек, по имени Лаврентий, и рассказывал, что он два года страдал болезнью в ноге, а когда дал обещание постричься в Колязином монастыре, то получил исцеление. Когда он шел в монастырь, то на него напали разбойники; израненный, он повернул в Москву. Здесь постигла его слепота. В недоумении и отчаянии он вспомнил о своем обещании постричься в обители Макария и — прозрел. Теперь он пришел в монастырь исполнить свое обещание.

Один знатный человек боярского рода, по имени Иоанн, пришел в Колязин монастырь и был встречен игуменом с подобающею честию. При возвращении домой игумен благословил богомольца иконою преподобного Макария. Боярин дома много рассказывал о чудесах преподобного. В числе его людей был расслабленный, Феодор по имени, шесть лет лежавший в постели без движения. Благочестивый господин его принес к нему икону преподобного и велел служить молебен с водосвятием. Когда больного окропили святою водою, он встал с постели здоровым к удивлению и утешению всех окружающих.

Некто Онуфрий, бесноватый, привезенный с трудом из Новгорода, никак не хотел приблизиться к раке чудотворца и произносил хульные речи, так что его родственники хотели уже везти его обратно и некоторые дерзнули даже укорять преподобного, что он не может исцелить больного. Напоследок, однако, они решились силою подвести его к чудотворной раке. Как только бесноватый коснулся раки, то с воплем упал на землю с пеною у рта; присутствовавшие думали, что он уже [357]умирает, и окропили его святою водою. Но страдалец внезапно очнулся и стал с полным сознанием спрашивать, где он находится. Получив ответ, он благоговейно облобызал мощи преподобного, вознес благодарственную горячую молитву и, подав милостыню в обители, здоровым возвратился на родину.

Особенно много исцелений получили больные из соседних городов, где слава Макария распространялась как при жизни его, так и по смерти. Так, получили исцеление Кашинские жители: инок Варсонофий, бывший архимандрит монастыря Димитриевского[34], а теперь оставшийся до конца жизни в Колязинском монастыре; Кашинская инокиня Мария, долго страдавшая ногами; дьячок обители Макариевой, по имени Тимофей, заболевший расслаблением в городе Дмитрове, и, наконец, другой инок по имени Симеон, внезапно заболевший на Волге тяжкою болезнию.

Предсмертные слова преподобного Макария оправдались: оставленная им обитель не оскудела, а распространилась: ее посещали Московские цари и делали в нее богатые вклады. Так, в 1553 г. царь Иван Васильевич Грозный посетил обитель и пожаловал ей село Городище со всеми пустошами и 28 деревнями. В 1599 г. приезжал в Колязинский монастырь царь Борис Федорович Годунов с супругой и детьми, чтобы помолиться и испросить благословения угодника Божия на предполагавшийся брак царевны Ксении с датским принцем Иоанном. Посетители принесли в дар преподобному Макарию великолепную серебряную раку, в которую в их присутствии переложены были мощи угодника.

В смутное время самозванцев и царя Василия Ивановича Шуйского Колязин монастырь сделался средоточием важных событий и испытал великие бедствия. В 1609 г. находилась в монастыре главная квартира знаменитого вождя русских войск князя Михаила Васильевича Скопина-Шуйского, который 14 августа нанес здесь жестокое поражение Яну Сапеге с другими польскими вождями и русскими ворами или изменниками. Но в 1610 г. монастырь постигло тяжкое бедствие; князя Скопина-Шуйского не было уже там, но часть войска еще оставалась. Один из польских вождей, смелый и алчный грабитель Лисовский, [358]отовсюду отрезанный, решился силою пробиться к польской границе из Суздаля. Переправившись через Волгу, он неожиданно напал на Колязин монастырь. Находившийся там воевода Жеребцов отчаянно защищался и делал вылазки из монастыря, но неприятелям удалось поджечь деревянные стены монастыря, причем загорелись и другие здания. Жеребцов вынужден был сдаться. Враги перебили монахов и других находившихся в монастыре людей, не исключая и воеводы Жеребцова; монастырь был разграблен; мощи преподобного Макария были изринуты из раки, а самая рака, дар Годунова, была рассечена на три части и увезена неприятелями.

Нелегко было монастырю оправиться после такого страшного разгрома. Но усердие богомольцев, возросшее вследствие важных заслуг монастыря при Скопине-Шуйском и скорби о несчастном бедствии обители, равно как и старание настоятелей, дали возможность в скорое время все привести в порядок, возобновить попорченное и приступить даже к сооружению новых храмов и других зданий.

В 1619 г. царь Михаил Феодорович посетил Колязинский монастырь и с теплою молитвою и благоговением прикладывался к чудотворным мощам преподобного Макария. Царь тогда пожертвовал в монастырь колокол, а после, в 1635 г., тот же царь пожертвовал другой большой колокол по отце своем, Патриархе Филарете Никитиче. В 1648 г. построена была каменная стена вокруг всего монастыря. В 1654 г., когда в Москве свирепствовало моровое поветрие, супруга царя Алексея Михайловича Мария Ильинична с детьми и всем двором нашли убежище в Колязине монастыре; с нею был там и Патриарх Никон; царица с двором помещалась в построенном в 1641 г. братском корпусе, с того времени получившем название царского, а Патриарх Никон в настоятельском, получившем с тех пор название патриаршего. Царица Мария в следующем, 1655 г., в память своего пребывания в Колязином монастыре исходатайствовала ему степень архимандрии.

Как в XVII столетии, так и позже сооружались в монастыре новые храмы и перестраивались прежние, перестраивались и возобновлялись вновь и прочие здания. Всегда, как и теперь, монастырь посещался и посещается богомольцами, особенно из окрестных уездов Тверской и Ярославской губерний, а также из [359]губерний Владимирской и Московской. Особенно много стекается богомольцев к 17 марта и 26 мая — дню обретение мощей преподобного; в этот день рака со святыми мощами преподобного Макария обносится вокруг главного монастырского храма Пресвятой Троицы, в котором она и находится всегда, в арке в приделе Нерукотворенного образа Спасителя[35].

В 1764 г., при учреждении монастырских штатов, по описи владений Колязина монастыря числилось за ним 2303 крестьянских двора с 12000 человек мужского пола. Монастырь отнесен к числу первоклассных.


Тропа́рь, гла́съ и҃:

Плотска̑ѧ мꙋдрова̑нїѧ, ѻ҆́тче мака́рїе, воздержа́нїемъ и҆ бдѣ́нїемъ ᲂу҆мертви́лъ є҆сѝ: мѣ́сто бо, на не́мже по́ты твоѧ̑ и҆злїѧ́лъ є҆сѝ, ꙗ҆́кѡ трꙋба̀ вопїе́тъ къ бг҃ꙋ, повѣ́дающи твоѧ̑ и҆справлє́нїѧ: и҆ по сме́рти чⷭ҇тны̑ѧ твоѧ̑ мо́щи и҆сточа́ютъ и҆сцѣлє́нїѧ. тѣ́мже вопїе́мъ тѝ: молѝ хрⷭ҇та̀ бг҃а, да сп҃се́тъ дꙋ́шы на́шѧ.

Конда́къ, гла́съ в҃:

Вы́шнихъ жела́ѧ, воздержа́нїемъ и҆ трꙋды̀, и҆ по́ты наслади́всѧ, жела́нїе пло́ти твоеѧ̀ ѡ҆бꙋзда́въ, чꙋде́съ да́ръ прїе́мъ ѿ хрⷭ҇та̀ бг҃а, свѣти́льникъ ꙗ҆ви́лсѧ є҆сѝ пресвѣ́тлый. тѣ́мже хрⷭ҇то́ва цр҃ковь пѣ́сньми сла́витъ тѧ̀, прпⷣбне мака́рїе ѻ҆́тче на́шъ.

Жития Святых (1903-1911) - концовка 22.png


  1. Рим, главный город римского государства, находится в средней Италии, расположен по обоим берегам реки Тибра, при впадении ее в море. По древнему сказанию, он был основан Ромулом (ум. 707 г.) на холме Палатинском в 753 г. до Р. Хр., потом распространился на шести соседних холмах, отчего и называется семихолмным; указание на эти семь холмов Рима находится и в Апокалипсисе (17, 9). В начале своей истории Рим представлял собою только группы хижин, сделанных из глины и покрытых камышом, но затем стал обогащаться вследствие удачных войн о соседними народами — Сабинянами, Вольсками, Латинянами, Галлами, Этрусками, которые в 273 г. до Р. Хр. все были объединены под властию Рима. Тогда Римляне начали подчинять себе народы, жившие вне Италии, и скоро Карфаген, Македония, Греция, Иллирия и Азия, перешедшая к Римлянам мирным путем по завещанию Пергамского царя Аттала III в 132 г. до Р. Хр., сделались провинциями Рима. В 63 г. до Р. Хр. римский полководец Помпей вступил после трехмесячной борьбы в Иудею и занял Иерусалим; с этих пор Иудеи сделались данниками Рима и навсегда лишилась своей свободы и независимости. При Августе, первом Римском императоре, в 30-й год царствования которого родился Господь Иисус Христос, подчинился Риму и Египет. Таким образом, пред пришествием Христа Спасителя Рим достиг могущества и славы, включая в свою империю почти все известные тогда народы; богатства со всех стран света стекались в него; дела всех народов решались в Римском Сенате. Но время могущества Рима было началом его падения. Беспрестанные войны разоряли и уменьшали зажиточные классы римских граждан, а богатые и знатные фамилии, скупая за бесценок земли разорившихся семейств, еще более богатели; поэтому население Рима разделилось на два класса — богачей а бедных. В то время как роскошь первых доходила почти до невероятных размеров, последние находились в нищете и угнетении; целые состояния тратились на один обед, а бедняки не имели куска хлеба. Со времени покорения Греции в Риме стали распространяться философские учения, подрывавшие народную религию, и неверие широкой волной разлилось сначала среди высших, а потом и низших классов: предметы религиозных верований открыто высмеивались на сценических представлениях. Вместе с неверием стала распространяться и безнравственность; распущенность, дошедшая до совершения противоестественных пороков (Посл. к Римл., 1, 26—27) заменила собою прежнюю чистоту и строгость нравов. И только возрождающая сила христианства спасла Рим от окончательной погибели. Христианство проникло в Рим очень рано. Уже император Тиверий (14—37 гг.) по преданию слышал проповедь о Христе; при преемнике его Клавдии (41—54 гг.) в Риме были сильные раздоры между христианами из евреев и иудеями. При Нероне (54—68 гг.), благодаря проповеди Ап. Павла, продолжавшейся целых 2 года (Деян., 28, 30), христиане умножились; в царствование этого императора было первое гонение на христиан, несправедливо обвиненных в поджоге Рима: во время этого гонения приняли мученическую кончину свв. Апп. Петр и Павел. Но гонение не уничтожило христианства: при Домициане (81—91 гг.) оно проникло даже в род императора — брат Домициана Флавий Климент был казнен за то, что был христианин; в царствование этого императора св. Иоанн Богослов был сослан на остров Патмос, где удостоился откровения о будущих судьбах мира и Церкви (Апок., 1, 9). Со времени Нерона и Домициана гонение на христиан воздвигались вплоть до 313 г. Особенно сильны были они при императоре Диоклетиане (285—305 гг.), положившем начало разделению Римской империи; он избрал себе в соправители Максимиана и разделил государство между ним и собою, потом каждый соправитель избрал себе по помощнику, так что империя разделилась на четыре части. По отречении от дел правления Диоклетиана и Максимиана, управление перешло к Констанцию Хлору и Галерию, первому наследовал сын его Константин (306 г.), который и издал указ 313 г., дозволявший переход каждому желающему в христианство. Сделавшись единодержавным (324 г.), он перенес свое местопребывание на восток — в Византию, названную впоследствии Константинополем. Здесь он окружил себя христианами, которых назначал на высшие государственные должности; он установил законом празднование воскресного дня, строил много храмов; при его содействии был созвав Первый Вселенский Собор (326 г.). При императоре Феодосии Великом, воспретившем указом 392 г. языческое богослужение, Римская империя окончательно разделилась на Восточную и Западную (395 г.). Первая пала под ударами турок в 1453 г. при Магомете II, а вторая, в состав которой входили Италия, Африка, Британия и Испания, в 476 г.; в 476 г. после отречения от престола последнего Римского императора Ромула Августа над Италиею воцарился предводитель Герулов Одоакр.
  2. День у Римлян, точно так же как и ночь, разделялся на четыре части, называвшиеся первым, третьим, шестым и девятым часами. Под первым часом разумелись наши: седьмой, восьмой и девятый утра, под третьим — десятый, одиннадцатый и двенадцатый часы, под шестым — первый, второй и третий пополудни, под девятым — четвертый, пятый и шестой пополудни.
  3. Отличием порфирных материй от других был их красный цвет; краска для них добывалась из особого рода морских водорослей.
  4. Лаодикия, древний город Малоазийской области Фригии на соединении рек Лика и Галиса,был основан Антиохом II (261—246 гг.) в честь своей супруги Лаодики. Во времена Христа был чуть ли не первым городом Малой Азии, так как лежал на торговом пути, соединявшем Восток и Запад. Начало христианства здесь, вероятно, положено не самим Ап. Павлом (Посл. к Кол., 2, 1), а учителем Колосской церкви Епафрасом (Посл. к Кол., 1, 7). Церкви Лаодикийской Ап. Павел написал особое Послание; она упоминается и в Апокалипсисе в числе замечательнейших Малоазийских церквей (3, 14—22). В 360 г. в Лаодикии был Поместный Собор, правила которого (60) касательно порядка богослужения, поведения клира и мирян вошли в церковный канон. В 1255 г. город был взят турками, а в 1402 г. разрушен Тамерланом. Теперь лишь одни развалины на невысоком холме близ опустошенного селения Эски-Гиссара говорят о когда-то бывшем здесь древнем городе.
  5. Месопотамия, т. е. Междуречье, древняя Сеннаар (Кн. Быт., 10, 10), место рождения и жительства Авраама до выхода в землю Харран (Кн. Быт., 11, 28; Деян., 7, 2); так называется пространство, лежащее между реками Тигром и Евфратом, ограниченное на юге Персидским заливом, на севере — горами Армении. В более тесном смысле Месопотамией называется северная часть этой области, т. н. Эль-Джезир, тогда как южная часть области известна под именем Вавилонии, нынешняя Ирак-Араби, т. е. древняя Вавилония. В эпоху Римлян страна разделялась на две части: Озроена на западе, перешедшая к Риму в 217 г. по Р. Хр. с главным городом Эдессой, и Мигдония на востоке с главным городом Низибидой, завоеванной в 115 г. Римским императором Траяном. Начало христианства в Месопотамии положено спутником Ап. Фомы Иудою или Фаддеем — по преданию одним из семидесяти учеников Господа Иисуса Христа; Иуда основал в Эдессе Церковь. В окрестностях Низибиды родился св. Ефрем Сирин (III—IV вв.); епископ Низибийский Фома Варсума был ревностным поборником несторианской ереси, учившей, что превечно рожденное от Отца Слово Божие только обитало в человеке Иисусе, пребывая с Ним в особом, нравственном соединении. В XI столетии, при нападении Сельджуков и Турок, Месопотамия склонилась к упадку и теперь принадлежит Турции; жители — турки, курды, арабы, армяне, сирийцы. Месопотамия имела весьма важное историческое значение при ассирийском и вавилонском владычестве.
  6. Эдесса, нынешняя Урфа, город на севере Месопотамии на реке Евфрат, с 137 г. до Р. Хр. главный город вновь образованного Озроенского или Эдесского государства; в 217 г. по Р. Хр. превращена римлянами в восточную колонию. В Эдессе рано распространилось христианство; в IV в. св. Ефремом Сириным здесь была основана богословская школа, в V веке склонившаяся к несторианству, в пользу которого особенно много действовал учитель эдесской школы пресвитер Ива. В 641 г. Эдесса была покорена арабскими калифами; в 1098 г. ею овладел граф Балдуин, сделавший ее главным городом княжества Эдесского; в 1144 г. она покорена была Турками и с этого времени переходила из рук в руки, пока в 1637 г. окончательно не подпала под власть Турции.
  7. Нерукотворенный образ Иисуса Христа, или убрус, с отпечатавшимся на нем Ликом Спасителя, который Он послал князю Эдесскому Авгарю для исцеления от глазной болезни. Нерукотворенный образ хранился в Эдессе до 994 г., когда был куплен императором Константином Порфирородным и перенесен 16 августа в Константинополь; отсюда он был похищен венецианцами и утонул в Мраморном море. Празднество — 16 августа.
  8. Эта икона впоследствии была перенесена в Рим.
  9. Киликия, малоазийская область, лежащая на юго-востоке, сначала подпала под власть Македонии, затем принадлежала Парфянскому и Армянскому царству; в 68 г. до Р. Хр. лучшая, восточная часть ее сделалась римской провинцией; окончательно она покорена при Веспасиане (69—79 г.). Апостол Павел был родом из киликийского главного города Тарса (Деян., 9, 11), сюда удалился по своем обращении (Деян., 9, 30) и, конечно, проповедывал здесь Евангелие; во второе путешествие Апостол проходил Киликией, утверждая верующих (Деян., 15, 41). Теперь Киликия принадлежит Турции.
  10. Руфь, родом моавитянка, удостоившаяся войти в родословную Давида как праматерь его (Кн. Руф., 4, 17), и поэтому в родословную Самого Иисуса Христа (Еванг. от Матф., 1, 5); история ее содержится в св. книге, носящей ее имя.
  11. Это был папа Иннокентий I (402—417). Он боролся с расколом донатистов, убедив императора Гонория издать против них строгий закон, подтвердил соборное определение (416 г.) против еретиков пелагиан, отрицавших необходимость благодати для спасения; он первый стал основывать учение о первенстве папы, ссылаясь на то, что он — папа является преемником Ап. Петра.
  12. Еванг. от Матф., гл. 11, ст. 28.
  13. Здесь разумеется Аркадий, восточно-римский император, сын Феодосия Великого, по смерти отца (395 г.) получил т. н. Восточную империю, тогда как брат его Гонорий получил Западную; родился в 377 г., ум. в 408. Во всё время его царствования государством управляли люди, умевшие подчинить своему влиянию слабохарактерного императора. Так, в начале его царствования государством управлял Руфин, увеличивший и без того огромную тяжесть налогов, умноживший число денежных штрафов и тем наведший ужас на империю. По смерти Руфина место его занял евнух Евтропий, убедивший императора, с целью собственного обогащения, издать строгий закон (397 г.), каравший смертною казнью и отнятием имущества за всякий злой умысел не только против императора, но и высших лиц. Наконец, императрица Евдокия добилась казни Евтропия (399 г.), и Аркадий подчинился всецело своей супруге, известной своим враждебным отношением к св. Иоанну Златоусту, бывшему тогда Константинопольским патриархом. По ее настоянию император утвердил решение «собора под дубом» (403 г.) о низложении Иоанна Златоуста и отправил его в ссылку, но потом возвратил, испугавшись народного возмущения. В 404 году приказал опять отправить в заточение, сделав это, как и в первый раз, под влиянием Евдокии, оскорбившейся на Иоанна Златоуста за его проповеди, обличавшие роскошную и безнравственную жизнь двора. При Аркадии миссионеры, снабженные его грамотами, проповедывали христианство по провинциям тем язычникам, которые еще не обратились ко Христу.

    Гонорий, западно-римский император — брат императора Аркадия. В начале его царствования во главе управления стоял умный политик и знаменитый полководец Стилихон, не раз отражавший нападения на империю Вест-Готов, Вандалов, Свевов, Бургундов. После его падения и казни дела империи пошли к худшему. В 408 году предводитель Вест-Готов Аларих осадил Рим и заставил заплатить тяжелую дань, а в 410 он овладел городом и отдал его на разграбление войскам. По смерти Алариха шурин его Атаульф заключил с Гонорием мир, после которого Вест-Готы удалились за Альпы. При Гонории был в 411 г. собор против раскольников-донатистов, отделившихся от церкви за то, что она принимала покаявшихся отступников во время гонений, потому что, по их мнению, церковь перестает быть святою, если среди ее членов находятся грешники. По приказанию Гонория были разрушены все оставшиеся языческие храмы, а сами язычники были удалены от государственных должностей.

  14. Хартулариями назывались управляющие канцелярией, находящейся при Патриархе.
  15. Тело его было погребено в церкви муч. Вонифатия на горе Авентинской; оно было обретено в 1216 г. и над ним построена великолепная церковь.
  16. Житие преподобного Макария Колязинского, составленное в 1546—1547 гг. по монастырским воспоминаниям и рассказам отчасти даже очевидцев жизни преп. Макария, равно как в по некоторым записям, встречается во многих рукописях начиная с 16-го столетия, но сполна в подлиннике не напечатано. Здесь в основу изложения положен текст сборника Синод. Библ. № 555. В рукописи Синод. Библ. № 927, содержащей так называемый Волоколамский патерик, находится рассказ о Макарии Колязинском Досифея Топоркова со слов преподобного Иосифа Волоцкого; этот рассказ здесь принят во внимание, равно как и отзыв о Макарии в его монастыре в повести Иосифа Волоцкого о русских подвижниках. — Много данных о преподобном Макарии и его монастыре содержится в подлинных документах, хранящихся в монастыре. См. книжки: «Описи древним грамотам и др. документам, хранящимся в архиве первоклассного Троицкого Колязина монастыря». Тверь, 1891; «Кормовая книга Колязина монастыря» И. А. Иванова. Тверь, 1892 г.; «Описание Троицкого Колязина мужского первоклассного монастыря Тверской Епархии», составленное Алексеем Лебедевым. Ярославль, 1867 г.; прочие материалы и статьи о Колязином монастыре см. в книге В. В. Зверинского: «Материал для историко-топографического исследования о православных монастырях в Российской Империи, с библиографическим указателем II. Монастыри по штатам 1764, 1786 и 1795 годов». СПб, 1892 г., стр. 370—372.
  17. Наименование Макария Колязинским произошло от наименования самого монастыря, о чем сказано ниже.
  18. Кашин — уездный город Тверской губернии на левом берегу Волги в 12 верстах от нее, на реке Кашинке, и в 19 верстах от уездного же города Тверской губ. Колязина.
  19. Василий Васильевич Темный княжил с 1425 г. по 1462 г.
  20. Еванг. от Матф., гл. 19, ст. 21.
  21. Клобуковский Николаевский монастырь подле города Кашина с 1764 г. — заштатный. В нем до настоящего времени сохраняется келлия преподобного Макария.
  22. Епископ Моисей управлял Тверской епархией с 1453 г. по 1459 год.
  23. Преподобный Иосиф Волоколамский, родившийся в 1440 году, постриженик преподобного Пафнутия Боровского, 18 лет бывший его учеником, в 1479 году основал свой монастырь Успенский в 18 верстах от города Волоколамска и дал сему монастырю строгий общежительный устав. Известен преподобный Иосиф как писатель, горячо обличавший ересь жидовствующих и защищавший права общежительных монастырей на владение населенными землями. Скончался 9 сентября 1516 года. Память его празднуется 9 сентября; под сим числом см. и его житие.
  24. Преподобный Пафнутий в 1444 году основал Рождественский, названный Пафнутиевым, монастырь в трех верстах от города Боровска, теперь Калужской губ. Скончался в глубокой старости в 1479 году 1-го мая; под сим числом см. его житие.
  25. Преподобный Ефрем Перекомский, уроженец города Кашина, начал подвизаться в Макариевом Калязинском монастыре, а пострижение принял в обители преподобного Саввы Вишерского. Удалившись в пустынное место на западный берег озера Ильменя, он положил начало обители в 25 верстах от Новгорода. Ныне заштатный Перекомский Николаевский монастырь. Память преп. Ефрема празднуется 10 мая.
  26. Князь Андрей Васильевич Большой был четвертый сын Великого князя Московского Василия Васильевича Темного и родной брат Московского Великого князя Иоанна Васильевича III-го. Он получил в удел город Углич по духовному завещанию своего отца, скончавшегося в 1462 году. В 1492 г. князь Андрей был посажен в заточение в Переяславле-Залесском и скончался в 1494 году.
  27. Великий князь Иоанн Васильевич III, сын Василия Васильевича Темного, правил русским государством с 1462 по 1505 год.
  28. Основанный преподобным Паисием Покровский монастырь находится в трех верстах от города Углича (Ярославской губернии), на левом берегу Волги, в настоящее время третьеклассный. Паисий основал монастырь по просьбе угличского князя Андрея Васильевича, у которого был восприемником детей Иоанна и Димитрия. Преподобный Паисий скончался в глубокой старости в 1506 году, июня 6, когда и празднуется его память.
  29. См. указанную в примечании 1-м книжку «Описание грамат» и проч.
  30. Епископ Нил, грек, управлял Тверскою епархиею с 1509 по 1521 год.
  31. Митрополит Даниил, ученик Иосифа Волоколамского, хиротонисован из игуменов Иосифова монастыря в 1522 году; оставил кафедру в 1539 году.
  32. Инок князь Вассиан Патрикеев был судим на Соборе в 1531 г. и мнения свои о новых русских чудотворцах высказал здесь в прении с митрополитом Даниилом. «Прение» это см. в «Чтениях. Общ. Ист. и Древн. Росс. при Моск. Унив.» за 1847 год; изложение в Истории Русской Церкви преосв. Макария, т. 6, стр. 200.
  33. После открытия мощей в 1521 году было установлено местное празднование прп. Макарию, а на Соборе 1547 г. — всецерковное, и он наименован «великим чудотворцем». См. Е. Е. Голубинский, История Канонизации святых в Русской Церкви, стр. 83 и 100.
  34. Димитриевский — или Дмитровский — монастырь в городе Кашине на берегу реки Кашинки основан в XV столетии; с 1764 г. доныне — заштатный.
  35. Мощи преп. Макария почивают открыто в серебряной вызолоченной раке, устроенной в 1700 году, и переложены в нее архиепископом Тверским Сергием с четырьмя архимандритами 18 сентября 1700 года.