Жития святых по изложению свт. Димитрия Ростовского/Март/30

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Жития святых по изложению свт. Димитрия Ростовского — 30 марта
Источник: Жития святых на русском языке, изложенные по руководству Четьих-Миней св. Димитрия Ростовского (репринт). — Киев: Свято-Успенская Киево-Печерская Лавра, 2004. — Т. VII. Месяц март. — С. 594—609.


[594]
Жития Святых (1903-1911) - заставка 1.png
День тридцатый

Житие
преподобного отца нашего
Иоанна Лествичника[1]

Преподобный Иоанн Лествичник подвизался на горе Синае, столь известной по ветхозаветным сказаниям[2].

Священная гора Синай служила убежищем для христианских подвижников с середины III-го века, укрывавшихся здесь от гонений; других сюда уводили в плен Сарацины. В IV-м веке, когда гонения на христиан кончились, иночество здесь утвердилось окончательно. Отшельников привлекали сюда и священные воспоминания о великих ветхозаветных событиях, явленных здесь, и пустынность Синая. Путешественники говорят, что они не встречали места более пустынного, чем Синайский полуостров. Даже дикие звери не остаются здесь долго жить, а, зашедши сюда случайно из пустыни Аравийской, спешат удалиться в места, оживленные присутствием животных. В окрестностях горы Синая находились особенно пустынные места, кото[595]рые были весьма удобны для уединенного подвижничества, и в одном из них (Фола) много лет подвизался Иоанн Лествичник. До вступления на престол Юстиниана I-го подвижники Синайские не имели монастыря, — у них были только одна крепкая башня и близ нее небольшой храм, построенные равноапостольной Еленою. В 557 году, при императоре Юстиниане, по просьбе иноков, здесь был воздвигнут монастырь.

Святый Иоанн пришел на Синай 16-ти лет, привлеченный сюда славою иноческого жития Синайских пустынников. О месте происхождения Иоанна не знали даже его современники-жизнеописатели[3]. Инок Даниил прямо говорит: «Какой город и страна возрастили и воспитали сего доблественного подвижника до его подвижничества, точно и достоверно сказать не могу». И дальше продолжает: «а какой город ныне имеет обитателем и питает нетленною пищею сего всечудного мужа, — то мне не вовсе неизвестно. Ибо и он пребывает ныне в том городе, о котором говорит доброгласный певец — святый Апостол Павел: «на́ше житїѐ на нб҃сѣхъ є҆́сть»[4]. Там он пребывает, насыщаясь невещественным чувством неисчерпаемых благ, приняв достойное воздаяние за подвиги и награду за свои труды, унаследовав Небесное Царство с теми, которых нога̀ ста̀ уже [596]на правотѣ̀[5]. А как Иоанн, ради сего невещественного блаженства, трудился в вещественном теле, об этом, — продолжает Даниил, — я расскажу со всею ясностию.

«Сей блаженный Иоанн, когда ему минуло 16 лет возраста телесного, — совершенством же ума он и тогда уже уподоблялся тысячелетнему, — предал себя Великому Архиерею — Богу как непорочную и добровольную жертву. Тело свое вознес он на Синайскую гору, а душу — на гору Небесную; видимо восшед на гору, он приблизился к небесной высоте, умом созерцая Бога невидимого. Устранившись мира, он с самого начала возлюбил украшенную смирением кротость, как начальницу «мысленных отроковиц»[6], как учительницу добродетелей. Он отсек вольность и гордыню и, восприяв на себя благолепное смиренномудрие, при самом вступлении в иноческую жизнь внимательным рассмотрением отгнал от себя сего обманщика — самоугодие и самоуверенность. Подклонив свою выю, он вверился искусному духовному наставнику[7], желая под его руководством безбедно прейти опасную пучину страстей. Отрешившись от мирского жития, Иоанн стал вести себя между иноками, как малолетний, не умеющий говорить отрок, как будто душа его не имела ни своего разума, ни своей воли, но совершенно лишена была естественных ей свойств. А что всего удивительнее — при обширной своей учености Иоанн оставался смиренным иноком, возлюбив небесную простоту, и не превозносился своим любомудрием, смиряя себя для Бога.

Наставником и руководителем преподобного Иоанна — как говорит о том Синхрон[8] — был авва Мартирий. Когда на 20-м году его жизни Мартирий постриг Иоанна в иноческий образ, то авва Стратигий[9] в этот день предсказал о нем, что он будет великим светилом вселенной — что потом и сбылось.

Однажды авва Мартирий с учеником своим Иоанном при[597]шел Преподобный Иоаннк великому Анастасию Синаиту[10]; увидев их, Анастасий сказал авве Мартирию:

— Скажи мне, Мартирий, откуда у тебя ученик сей, и кто постриг его в иночество?

— Раб он твой, отче, и я постриг его, — отвечал Мартирий.

И сказал Анастасий с удивлением:

— О авва Мартирий! Ты постриг игумена Синайской горы.

В другое время, также взяв с собою сего Иоанна, наставник его авва Мартирий пошел к великому старцу Иоанну Савваиту[11], который жил тогда в пустыне Гуддийской. Как скоро увидел их старец, — встал, налил воды, умыл ноги Иоанну и облобызал руку его; авве же Мартирию не умыл ног. Когда после этого ученик старца Савваита Стефан спросил старца:

— Почему ты так сделал, отче? Не учителю, но ученику умыл ноги и руку того целовал?

На это старец ответил:

— Поверь мне, чадо, что я не знал, кто этот юный инок; принимал же я игумена Синайского и игумену умыл ноги.

Таковы были пророчества святых Синайских отцов о преподобном Иоанне, когда он еще был юным иноком, и они потом сбылись в свое время.

[598]В продолжение 19-ти лет преподобный Иоанн совершал подвиг своего спасения в послушании своему духовному отцу, после чего принужден был оставить этот спасительный путь, так как духовный отец его отошел в загробную жизнь. Предпослав его как бы ходатаем и заступником за себя к Небесному Царю, — как пишет о том инок Даниил, — Иоанн ушел на поприще безмолвия, вооружившись молитвами своего наставника, как оружием сильным на разоре́нїе тве́рдємъ[12]. Для своего уединенного подвижничества Иоанн избрал одно весьма пустынное место, называемое Фола, которое находилось в восьми верстах от храма. Оставлял он свое уединение только по праздникам, в которые отправлялся в храм на Богослужение. В пустыне своей преподобный провел сорок лет[13] в трудах, горя Божественною любовию, непрестанно распаляемый ее огнем. Но кто в состоянии передать словами или описать подробно подвиги преподобного Иоанна, которые он там проходил тайно? Впрочем, как от малых вещей познаются великие, так и по некоторым начаткам его дел узнаем богатое добродетелями житие сего преподобного.

Вкушал он все, что не возбранено иноческим обетом, но вкушал в крайне малой мере. И вкушением всего премудро сокрушал он кичливость, ибо он все ел, чтобы ум не превозносился постничеством, а малостью вкушаемого смирял госпожу и мать сластолюбивых страстей, т. е. объядение, самою скудостию трапезы взывая ей: молчѝ, преста́ни[14]. Пустынножитием же и удалением от сопребывания с людьми преподобный угашал пламень пещи плотской, так что наконец он покрылся пеплом и совершенно угас. Сребролюбия, которое святый Апостол Павел называет идолопоклонством[15], сей доблестный подвижник мужественно избегал, раздавая милостыню и отказывая себе в самом необходимом. Праздность и леность, которая расслабляет и умерщвляет душу, он возбуждал к бодрости и труду, как бы жалом, памятию смертною. Сети и узы всякого пристрастия и всяких чувственных похотей он разрешал, связав себя невещественными узами печали и слез; а [599]раздражительность еще прежде умерщвлена была в нем послушанием. Редко посещая кого-либо, а еще реже говоря что-либо, он этим самым умертвил подобную паутине пиявицу — тщеславие. «Что же скажу, — продолжает инок Даниил, — о его победе над гордостию? Что скажу о великой чистоте сердца, начало которой положил сей новый Веселиил[16] послушанием и которую довершил Господь, Царь Небесного Иерусалима, посетив его присутствием Своим, ибо без Его присутствия не могут быть низложены диавол и его полчище. Но где помещу в венке этом, — продолжает Даниил, — который соплетаем преподобному Иоанну из похвальных слов, источник слез его, какой видим не у многих. И доныне известно сокровенное место, где источались слезы сии: это весьма тесная пещера в некотором уединении и подгории, находившаяся в таком расстоянии от келлии Иоанна и от других келлий, какого было достаточно, чтобы не быть услышану людьми и заградить путь тщеславию. Эта келлия, в которую часто приходил Иоанн, сделалась близкою к Небу от воплей, рыданий и призываний Бога, подобные которым можно услышать разве у тех, кого режут ножами или жгут раскаленным железом или лишают очей[17]. Спал он в такой мере, чтобы только чрезмерным бодрствованием не погубить ума. Перед сном долго молился и писал книги, — как, например, составил книгу, нареченную «Лествицей», от которой и сам впоследствии прозван был Лествичником. Писание книг служило для Иоанна средством к прогнанию уныния. Да и вся жизнь его была непрестанная молитва и беспримерная любовь к Богу; ибо днем и ночью созерцая Его как в зеркале, в чистоте и непорочности, не хотел или, точнее сказать, не мог он насытиться сим созерцанием.

[600]Некоторый инок, по имени Моисей, ревнуя добродетельному житию преподобного Иоанна, умолял принять его к себе учеником, чтобы научиться у него истинному любомудрию. В подкрепление своей просьбы Моисей просил ходатайствовать о нем и некоторых честны́х старцев; и они умолили преподобного Иоанна принять Моисея к себе в ученики. Однажды преподобный Иоанн велел Моисею с одного места наносить земли для удобрения гряд под овощи. Моисей, пришедши на указанное место, усердно исполнял приказанное. В полдень же, когда настала сильная жара, Моисей, утомившись, лег отдохнуть под один огромный камень и заснул. Но Господь, Которому не угодно, чтобы рабы Его подвергались в чем-либо скорби, по Своему благоутробию сохранил Моисея от внезапной смерти, святаго же Иоанна избавил от печали. В то время преподобный Иоанн находился в своей келлии, — и вот на него нападает легкая дремота: во сне он видит некоего благолепного мужа, который с упреком сказал Иоанну:

— Вот ты, Иоанн, спокойно спишь здесь, а между тем Моисей находится в опасности.

Преподобный тотчас встал и начал усердно молиться за своего ученика. Когда затем настал вечер и ученик возвратился с своей работы, то Иоанн спросил его:

— Не случилось ли с тобой чего-либо неблагоприятного или неожиданного?

Тот ответил:

— Когда я в полдень спал под одним большим камнем, то он внезапно упал и задавил бы и меня, если бы я не отбежал поспешно от того места, так как в это самое мгновение мне представилось, что ты, отче, зовешь меня.

Смиренномудрый Иоанн прославил благого Бога за это чудесное спасение ученика от смерти, но о видении своем ничего не сказал Моисею.

Преподобный Иоанн был образцом добродетели для всех и врачом невидимых болезней. Однажды некоторый брат, по имени Исаакий, был сильно угнетаем блудным бесом. Находясь в глубокой печали, брат тот поспешил прибегнуть к сему великому Иоанну и с горьким плачем и рыданием поведал ему о своей борьбе.

Иоанн на это сказал Исаакию:

[601]— Станем, друг, оба на молитву!

И еще не кончили они своей молитвы, и страждущий брат лежал еще, поникши лицем на землю, как уже Бог совершил по желанию угодника Своего — ибо блудный бес отбежал от Исаакия, прогоняемый, как бы бичом, молитвами святаго Иоанна. Так исполнились слова Псалма Давидова: во́лю боѧ́щихсѧ є҆гѡ̀ сотвори́тъ, и҆ моли́твꙋ и҆́хъ ᲂу҆слы́шитъ[18]. А болевший, видя себя здоровым и совершенно освободившимся от страсти, весьма удивился, причем благодарил и Бога, прославившего раба Своего Иоанна, прославляющего своими чудесами Господа.

Некоторые из недоброжелателей Иоанна, движимые завистию, называли Иоанна пустословом и лжецом. Он же, образумив их, самым делом всем доказал, что всѧ̑ может (не только словом, но и молчанием пользовать) ѡ҆ ᲂу҆крѣплѧ́ющемъ всех хрⷭ҇тѣ̀[19]. И он соблюдал молчание в продолжение целого года, не сказав им одного слова, так что порицатели его обратились в просителей: ибо они познали, что не следует заграждать приснотекущий источник пользы и, пришедши к нему, умоляли его опять отверзть свои богоглаголивые уста. Иоанн, не любя прекословить, повиновался им и снова начал держаться прежнего своего правила.

Потом все, дивясь его преуспеянию во всем, как некоего новоявленного Моисея, силою возвели Иоанна в должность начальника обители, поставив, таким образом, сей светильник на начальственном свещнике. Приняв игуменство Синайской горы, хотя и против своего желания, Иоанн духом приблизился к горе Божией, воспринял непостижимости Божии и приблизился к Богу чрез восхождение ума, и получил Богоначертанный закон; отверз уста свои для принятия слова Божия; привлек к себе дух[20] и из благого сокровища сердца своего[21] излил благие слова спасения.

Итак, после сорокалетних иноческих подвигов, Иоанн, будучи 75 лет от рождения своего, избран был игуменом горы Синайской. «И не обманулись добрые ценители, поставив сей светильник на начальственном свещнике», — замечает инок [602]Даниил. Господу угодно было это избрание, что и открылось особым чудесным событием. Один из жизнеописателей, неизвестный по имени, рассказывает, что немного спустя после поставления Иоанна в игумены, пришло к ним в обитель около 600 странников. Когда все странники с синайской братией сели за стол, явился неизвестный распорядитель, одетый в белую тунику, подобную еврейской, и повелительно раздавал приказания служащим при столе. Когда же гости разошлись и сели за трапезу служители, чудного распорядителя уже не было видно. Недоумевающим инокам преподобный Иоанн сказал:

— Перестаньте искать: то святый Пророк и законодавец Моисей[22] послужил в этом, ему принадлежащем, месте.

В одно лето в странах палестинских было бездождие и великая засуха. Окрестные жители пришли к преподобному Иоанну, прося его помолиться Богу о ниспослании дождя. И как только помолился преподобный Иоанн, тотчас пошел обильный дождь и, напоив иссохшую землю, сделал ее плодоносной.

Когда же приблизилось время кончины святаго Иоанна, он благочестно наставил всю братию Синайской обители — этих своих духовных израильтян. В одном только не сделался Иоанн подобным Моисею, ибо преподобный Иоанн вошел душою в Горний Иерусалим, тогда как Моисей не достиг телом дольнего Иерусалима[23].

Когда же сей новый Моисей, преподобнейший игумен Иоанн, отходил ко Господу, тогда брат его — авва Георгий[24] стоял перед ним, проливая слезы и говоря:

— Вот, оставляешь ты меня и отходишь. А я молился, чтобы ты меня предпослал; потому что без тебя, господин мой, не станет и сил моих пасти твою святую дружину: и вот, напротив того, я предпосылаю тебя.

И сказал на это святый авва Иоанн:

— Не печалься и не тужи: если обрету дерзновение у Господа, то не допущу и года скончать тебе после меня.

Сие и сбылось. Ибо в 10-й месяц по преставлении блаженного Иоанна и авва Георгий, брат его, отошел ко Господу [603]предстоять Ему вместе с братом своим преподобным Иоанном во славе святых, прославляя Отца и Сына и Святаго Духа во веки. Аминь[25].


Святою обителью Синая преподобный Иоанн управлял недолго, не более четырех лет. Но кратковременное управление его Синаем ознаменовалось весьма важным обстоятельством: к этому именно времени относится написание им столь известного и столь замечательного творения, называемого «Лествицей»[26], от которой и сам Иоанн получил название Лествичника.

Повод написания «Лествицы» был следующий[27]. В расстоянии двух дней пути от Синая находился Раифский монастырь, расположенный в весьма живописном заливе Чермного моря. В то время, когда Синайскою обителью управлял преподобный Иоанн Лествичник, игуменом Раифской обители был также святый Иоанн[28]. Много наслышавшись о духовных дарованиях игумена Синайского, о его глубокой мудрости в деле управления вверенных ему для спасения душ, игумен Раифский написал Лествичнику послание[29], в котором от своего имени и от лица всех иноков его обители просил его написать для них руководство в духовно-нравственной подвижнической жизни. «Зная твое о Господе во всем беспрекословное и всеми добродетелями украшенное послушание, — писал святый Иоанн Раифский Иоанну Лествичнику, — мы, маломощные, обращаясь к тебе, как к общему всех отцу, как к старейшему пред всеми и подвижничеством, и силою ума, и как к превосходному учителю, сим нашим посланием умоляем высоту добродетелей твоих… не откажись неленостно о Господе в наше спасение явственно начертать, что потребно и прилично монашескому житию, как истинно великий [604]вождь всех избравших то же ангельское житие, не почитая сказанного нами за какую-либо угодливость или лесть. Ибо известно тебе, священная подлинно глава, что лесть нам чужда и что повторяем только утверждаемое всеми. Потому и уверяем себя о Господе, что скоро получим и облобызаем ожидаемые нами досточестны́е начертания на скрижалях, в истинное руководство для последующих неуклонно, и как бы лѣ́ствицꙋ ᲂу҆твержде́нꙋ[30], которая желающих возводит до Небесных врат целыми и невредимыми, так что невозбранно минуют они и духов злобы, и миродержителей тьмы, и князей воздушных. Ибо если Иаков, пастырь бессловесных овец, видел такое странное видение в лествице[31], то не тем ли паче предстоятель словесных овец покажет всем не только видение, но и на самом деле и в самой истине непогрешительное восхождение к Богу? Возмогай о Господе, досточестне́йший отец!»

Преподобный Иоанн имел настолько скромное о себе мнение, что это послание Раифского игумена смутило его. Преподобный ответил ему также посланием[32]:

«Получил я, — писал Лествичник, — ко мне, бедному и нищему добродетелями, посланное тобою почтенное твое писание, лучше же сказать предписание и повеление, превышающее силы мои; и я скажу, что если бы не было страха и великой опасности свергнуть с себя иго послушания — этой матери всех добродетелей, то не отважился бы я неразумно на дело, превышающее силы мои. Тебе, чудный отец, надлежало спрашивать о сем и учиться сему у тех, которые хорошо знают это дело; а я состою еще в чине учащихся. Но поелику богоносные отцы наши и истинного ведения таи́нники поставляют послушание в том, чтобы в делах, превышающих наши силы, несомненно покоряться повелевающим, то смиренно решаюсь на то, что выше меня; со страхом и усердием приступаю к исполнению святаго твоего повеления; тебе же, началовождь и чиноначальник учителей, предоставляю украсить, уяснить сие очертание и, как исполнителю скрижалей духовного закона, восполнить недостаточное. Ради тебя приступаю к делу сему, умоляя всех читателей, если кто увидит в труде моем что-либо полезное, плод сего с [605]благодарностию вменить превосходному нашему начальнику, а мне испросить у Бога воздаяние за одно исполнение труда, потому что и Бог вознаграждает не за множество даров и трудов, а за многое усердие».

По сему-то поводу и явилось творение преподобного Иоанна, называемое «Лествицею».

Сочинение преподобного Иоанна названо «Лествицею» — как потому, что святый Иоанн Раифский желал получить именно такое руководство в духовной жизни, которое представляло бы как бы лествицу утверждену, которая желающих возводит до Небесных врат целыми и невредимыми, так и по мысли самого ее составителя. «По мере скудного ведения, какое дано мне, — пишет святый Иоанн, — соорудил я лествицу восхождения. После этого пусть каждый смотрит сам, на какой он стал ступени»[33]. В предисловии к «Лествице» смысл этого названия объясняется так: «Стремящимся к тому, чтобы имена их были написаны в книге жизни, настоящая книга показывает наилучший путь их течению. Ибо шествуя сим путем, найдем, что книга сия непогрешительно, как бы за руку, ведет следующих ей и несомненно представляет утверждену лествицу от земного во святая, и показывает на вершине ее утверждающегося Бога… Подлинно, весьма превосходно рассудил устроивший нам восхождение равночисленное Господню возрасту по плоти; ибо, во образ тридцати лет Господня совершеннолетия, знаменательно соорудил лествицу из 30 степеней, по которой, достигнув Господня возраста[34], окажемся праведными и безопасными от падения». Таким образом творение преподобного Иоанна названо «Лествицею» потому, что оно имеет целию представить путь постепенного восхождения к нравственному совершенству и есть верное и надежное руководство в духовной жизни для ревнующих о благочестии и спасении своей души.

Лествица, хотя и написана собственно для иноков и потому всегда была настольною книгою для иноков, живущих в общежитии, и отцы иноческой жизни, между прочими Феодор Студит, Иосиф Волоколамский и другие, ссылались в своих наставлениях на Лествицу как на лучшую книгу, — тем не менее в ней мо[606]жет найти спасительное руководство и христианин, живущий в мире. Первою ступенью лествицы поставляется отречение от земных пристрастий, а на самой высоте ее указывается союз трех добродетелей — веры, надежды и любви.

Чтобы ознакомиться с наставлениями Иоанна Лествичника, выслушаем наставление его о тщеславии[35].

«Тщеславие выказывается при каждой добродетели. Когда, например, храню пост — тщеславлюсь, и когда, скрывая пост от других, разрешаю на пищу, опять тщеславлюсь, — благоразумием. Одевшись в светлую одежду, побуждаюсь любочестием и, переодевшись в худую, тщеславлюсь. Говорить ли стану? Попадаю во власть тщеславия. Молчать ли захочу? Опять предаюсь ему. Куда ни поверни это терние, оно все станет спицами кверху. Тщеславный есть идолопоклонник христианский. На взгляд он чтит Бога, а на деле более старается угодить людям, чем Богу… Оу҆блажа́ющїи бо на́съ прельща́ютъ ны̀, — говорит Пророк[36]. Люди высокого духа сносят обиду благодушно и охотно; а слушать похвалы и не ощущать никакой приятности могут только святые и непорочные… Когда услышишь, что ближний или друг твой бранит тебя заочно или и в глаза; тогда покажи любовь, похвалив его… Не тот показывает смирение, кто сам себя бранит — (как быть несносным самому себе?) — но кто, обесчещенный другим, не уменьшает своей любви к нему… Кто превозносится природными дарованиями — тонким умом, высокою образованностию, чтением своим, приятным произношением и другими подобными качествами, которые легко приобретаются, тот никогда не достигнет сверхъестественных благ. Ибо кто в малом неверен, тот и во многом будет неверен и тщеславен[37]. Часто случается, что Сам Бог смиряет тщеславных, насылая неожиданное бесчестие… Если молитва не истребит тщеславного помысла, — приведем на мысль исход души из этой жизни. Если и это не поможет, устрашим его позором страшного суда. Возносѧ́йсѧ смири́тсѧ[38] даже здесь, прежде будущего века. Когда хвалители, или, лучше сказать, обольстители наши, начнут хвалить нас, — немедленно приведем себе на память [607]множество беззаконий своих и найдем, что недостойны мы того, что о нас говорят, или что для нас делают»[39].

Вообще «Лествица» святаго Иоанна отличается глубокой духовной опытностью, с которой соединено глубокое знание Священного Писания. Редкую мысль высказывает Лествичник без того, чтобы не осветить ее прямым или косвенным указанием на Святое Писание. Сочинение Иоанна написано языком простым, но чистым и живым, — в немногих словах выражает многое, и потому полно силы[40]. Потому-то «Лествица» святаго Иоанна и была всегда настольною книгою для иноков, живущих в общежитии[41].


Тропа́рь, гла́съ и҃[42]:

Сле́зъ твои́хъ тече́ньми пꙋсты́ни безпло́дное воздѣ́лалъ є҆сѝ, и҆ и҆̀же и҆з̾ глꙋбины̀ воздыха́ньми во сто̀ трꙋдѡ́въ ᲂу҆плодоноси́лъ є҆сѝ, и҆ бы́лъ є҆сѝ свѣти́льникъ вселе́ннѣй, сїѧ́ѧ чꙋдесы̀, і҆ѡа́нне ѻ҆́тче на́шъ. молѝ хрⷭ҇та̀ бг҃а, сп҃стисѧ дꙋша́мъ на́шымъ.

[608]
Конда́къ, гла́съ а҃:

Плоды̀ присноцвѣтꙋ́щыя, ѿ твоеѧ̀ кни́ги приносѧ̀ ᲂу҆чє́нїѧ премꙋ́дре, ᲂу҆слажда́еши сердца̀, си́мъ съ трезвѣ́нїемъ вне́млющихъ бл҃же́нне: лѣ́ствица бо є҆́сть дꙋ́шы возводѧ́щаѧ ѿ землѝ къ небе́снѣй и҆ пребыва́ющей сла́вѣ, вѣ́рою чтꙋ́щихъ тѧ̀.

Жития Святых (1903-1911) - разделитель 1.png
Память святаго пророка
Иоада

Святый пророк Иоад происходил из Самарии. После того как он обличил Иеровоама[43] за постановление в царстве Израильском тельцов, которым сам же приносил жертвы, его растерзал лев, отчего он и умер. Произошло это так. Господь повелел Иоаду пойти к Иеровоаму и обличить его, причем не есть там хлеба и не пить вина, и немедленно же возвратиться назад. Пророк нашел Иеровоама приносящим жертву идолам и, обратившись к нему, сказал:

— Так говорит Господь: вот, родится в доме Иудином сын, имя ему Иосия, и заколет на жертвеннике священников этих высот[44].

Иеровоам протянул руку, чтобы схватили пророка, но рука его стала сухою. Тогда царь умолил пророка сделать его руку здоровою, как прежде. После сего, возвращаясь назад, Иоад был соблазнен одним лжепророком, по имени Емве, и ел с ним. За такое непослушание Господь попустил льву умертвить его, но не есть его тела. Умерщвленный Иоад был погребен вблизи жилища пророка, соблазнившего его[45].


В тот же день память преподобного отца нашего Зосимы, епископа Сиракузского.


В тот же день память святой Еввулы, матери св. Пантелеимона, жившей в III в. и скончавшейся ранее мучений своего сына (до 305 года).

[609]
Повесть об иноке,
никого не осудившем

В тот же день преставился ко Господу инок, никого не осудивший. Преподобный Анастасий Синаит[46] повествует о нем следующее:

Некоторый инок, живя в монастыре, проводил беспечно дни свои, не заботясь о спасении своем, но предаваясь всю жизнь праздности. Дожив до преклонных лет, он приближался уже к смерти. Когда же он заболел тяжким недугом и был уже при последнем издыхании, то нисколько не боялся смерти, но приготовлялся разлучиться от тела с веселием, хваля и прославляя Бога. Окружавшие его братия и игумен того монастыря сказали ему:

— Мы видели, что ты, брат, в праздности проводил жизнь свою. Почему же в этот страшный час смерти ты так беспечален и радостен? Укрепляемый силою Божиею, встань и объясни нам это, чтобы и мы прославили Бога.

Брат, приподнявшись немного с постели, сказал им:

— Это правда, честны́е отцы, что я беспечно проводил жизнь свою. Вот, сейчас Ангелы Божии принесли ко мне и прочитали предо мною рукописание, на котором были отмечены все дурные дела мои. Прочитавши рукописание, ангелы спросили меня: «Знаешь ли ты это?» Я отвечал: «Да, знаю. Но так как я отрекся от мира, принял пострижение в иноческий чин, никого никогда не осуждал и ни на кого никогда не гневался, то я молю Бога, чтобы на мне исполнились слова Христа, который сказал: «не сꙋди́те, да не сꙋди́мы бꙋ́дете[47]; а҆́ще ѿпꙋща́ете человѣ́кѡмъ согрѣшє́нїѧ и҆́хъ, ѿпꙋ́ститъ и҆ ва́мъ ѻ҆ц҃ъ ва́шъ небе́сный»[48]. И как только я сказал это, тотчас святые Ангелы разорвали рукописание грехов моих. Поэтому-то я с радостию и веселием отхожу к Богу.

Сказав это, брат тот с миром предал душу свою Господу.

Жития Святых (1903-1911) - разделитель 1.png


  1. Жизнь преподобного Иоанна Лествичника описана, немного спустя после его смерти, современником и другом его — иноком Раифской обители Даниилом. Обитель Раифская находилась на берегу Суэцкого залива на расстоянии двух дней пути от Синая. Повествование Даниила дополняет другой инок, неизвестный по имени, бывший учеником самого Иоанна Лествичника, оставивший несколько отрывочных сведений из жития своего духовного наставника.
  2. Кн. Исход, гл. 19, 20, 24 и 34; Кн. Лев., гл. 7; Кн. Числ., гл. 10, ст. 33; Псал. 67, ст. 8.
  3. Существует мнение, что Иоанн Лествичник был сыном Ксенофонта и Марии, память которых празднуется св. Церковию 26 января. В Четьих-Минеях (26 января) повествуется, что у богатых и знатных константинопольских вельмож Ксенофонта и Марии было два сына: Иоанн и Аркадий. Родители пожелали дать им образование. Тогда славилось училище в сирийском городе Вирите (нынешнем — Бейруте), туда они и отправили своих детей. Однажды родители вызвали своих сыновей к себе по случаю опасной болезни отца. Когда они отправлялись обратно в училище, — а путь их был Средиземным морем, — внезапно поднялась на море сильная буря и разбила корабль, на котором они были. Но оба брата не погибли, — они спаслись от потопления на корабельных досках и волнами морскими были подброшены к берегу Палестины. Случилось однако так, что тот и другой из них пристали к разным местам берега, так что они не знали о судьбе друг друга. После чудесного спасения оба брата, увидав в постигшем их бедствии призвание свыше к иноческой жизни, поступили в разные палестинские монастыри, причем Аркадий переменил имя на Георгия. По прошествии довольно значительного времени оба брата встретились друг с другом и притом в присутствии отца и матери, после чего приняли монашество и последние. Одного из сыновей Ксенофонта и Марии — Иоанна и признают за одно лицо с Иоанном Лествичником. В пользу этого мнения говорит, во 1-ых, то обстоятельство, что, по свидетельству одного из жизнеописателей, у Иоанна Лествичника действительно был брат, называемый Георгий; во 2-ых, говорит и высокое образование преподобного, предполагающее в нем знатное происхождение, а главным образом — из его «Лествицы», изобличающей в Иоанне глубокое знание Священного Писания, святоотеческих творений и даже еретических писаний.
  4. Посл. к Филиппийцам, гл. 3, ст. 20.
  5. Псалом 25, ст. 12.
  6. Т. е. добрых наклонностей — по изъяснению Илии Критского.
  7. Т. е. авве Мартирию, как видно из последующего за сим сказания неизвестного синайского монаха.
  8. Синхрон — инок Синайской обители, современник Иоанна Лествичника; он оставил после себя «сказания о святых мужах синайских».
  9. Присутствовавший при обряде пострижения.
  10. Святый Анастасий — игумен Синайской горы (после Иоанна Лествичника), оставил после себя много сочинений, между прочим и «Жития некоторых синайских отцов»; память св. Анастасия празднуется 20 апреля.
  11. Сей преподобный Иоанн, пробыв 10 лет епископом, тайно от всех поступил в обитель св. Саввы Освященного послушником — (оттуда и его название Савваит). Он жил в царствование Анастасия в VI веке. Память его 30 марта, также декабря 3-го и 7-го.
  12. 2 Посл. к Коринф., гл. 10, ст. 4.
  13. От начала иночества своего.
  14. Еванг. от Марка, гл. 4, ст. 39.
  15. Посл. к Ефес., гл. 5, ст. 5.
  16. Веселиил — сын Урии, сына Ора, из рода и потомства Иуды, — художник во дни Моисея, исполненный Духа Божия, мудрости, разумения, ведения и всякого искусства (Кн. Исх., гл. 31, ст. 1—5; гл. 30, ст. 30—35). Ему вместе с Аголиавом, из колена Данова, поручено было, по повелению Бога, устроение Скинии со всеми ее принадлежностями (Кн. Исх., гл. 31, ст. 2; гл. 35, ст. 30). Таким образом, как ветхозаветный Веселиил искусно устроил Скинию, так «сей новый Веселиил», т.е. преп. Иоанн Лествичник, искусно устроил свою душевную Скинию.
  17. Эти святые слезы производили в душе Иоанна чудные последствия, как это видно из его собственных слов; в одном месте своей «Лествицы» он говорит: «Как огонь сожигает и уничтожает хворост, так чистая слеза омывает все нечистоты наружние и внутренние».
  18. Псалом 144, ст. 19.
  19. Посл. к Филиппийцам, гл. 4, ст. 13.
  20. Псал. 118, ст. 131.
  21. Еванг. от Матф., гл. 12, ст. 35.
  22. Память Св. Пророка Моисея — 4 сентября.
  23. Т. е. Моисею не дано было Господом войти в Землю Обетованную; пред смертью своей он только посмотрел на нее с горы Нево (Второзак., гл. 34, ст. 4—5).
  24. Которого он поставил игуменом Синайской обители еще при жизни своей, сам возлюбив безмолвие.
  25. Преподобный Иоанн преставился 80 лет от рождения своего в конце VI или начале VII столетия.
  26. Слово лествица — в переводе на русский язык значит — лестница.
  27. Цель написания «Лествицы» — научить, что достижение спасения требует со стороны человека труда, самоотвержения и усиленных подвигов. Лествица заключает в себе тридцать степеней или подвигов: во 1-х, очищения греховной нечистоты, искоренения пороков и страстей в ветхом человеке; во 2-х, восстановление в человеке образа Божия. К ним присоединяется еще несколько степеней приготовительных, или начальных подвигов.
  28. Святый Иоанн, игумен Раифский, современник Иоанна Лествичника, воспоминается Церковию в субботу Сырную.
  29. Оно приложено к изданию «Лествицы».
  30. Кн. Быт., гл. 28, ст. 12.
  31. Кн. Быт., гл. 28, ст. 12.
  32. Оно также приложено к изданию «Лествицы».
  33. Слово 27, 30.
  34. Т. е. святый Иоанн Лествичник полагает 30 ступеней самосовершенствования, сообразно 30-ти годам жизни Спасителя до выступления Его на общественное служение.
  35. Слово (или степень) 22-е.
  36. Кн. Прор. Исаии, гл. 3, ст. 12.
  37. Еванг. от Луки, гл. 16, ст. 10.
  38. Еванг. от Луки, гл. 14, ст. 11.
  39. По изображению «Лествицы», христианское совершенствование начинается отвержением мира и борьбою со страстями. От рассеивающих удовольствий и чувственных наслаждений «дух» обращается к покаянию в печали, пребывая в постоянном памятовании смерти. Спасительная печаль смягчает сердце подвижника силою слез, освобождает его от себялюбия и снимает с него греховные наросты. Таким путем покаявшийся достигает состояния молчания, когда он находит слова только для молитвы, песнопений и выражения любви. Дух и душа освобождаются от уз грубой чувственности, утончаются, получая действительную способность к общению с миром духовным, небесным, Божественным. Блаженное смирение ведет по стезям последования Христу и отверзает дверь в Небесное Царство. — Победивший страсти получает высшую способность различения, которая помогает человеку замечать и распознавать в себе и других злые и добрые движения, подавлять первые и развивать вторые. В высшем состоянии богоподобного бесстрастия и спокойствия подвижник вступает уже на земле в прославленное состояние и созерцает, как бы в зеркале, райские блага.
  40. Это последнее свойство «Лествицы», также как опытная глубина мыслей, были причиною того, что на Лествицу писали объяснения Иоанн — Раифский игумен, Илия Критский — митрополит VIII века и другие.
  41. В виде прибавления к «Лествице» преподобный Иоанн написал другое небольшое сочинение «К пастырю»; здесь он рисует идеал настоятеля монастыря, который, — по изображению Иоанна, — должен быть пастырем, кормчим, врачом, учителем и образцом для подчиненных.
  42. В воскресный день Четвертой седмицы Великого Поста Церковь назидает постящихся примером святаго Иоанна Лествичника, подобно нам обложенного некогда немощию плоти, но который «постом, бдением и молитвою соделался и в телеси яко Ангел» (тропарь св. Иоанну), и опыт великих подвигов своих для наставления шествующих путем его изложил в своей «Лествице». Эта книга, по выражению Церкви, «приносит присноцветущие плоды учения, услаждающаго сердца с трезвением внемлющих: лествица бо есть, души возводящая от земли к небесной и пребывающей славе» (кондак св. Иоанну).
  43. Иеровоам — первый, после разделения царства Еврейского, царь Израильский. Он ввел в царстве своем идолопоклонство и принуждал к нему своих подданных.
  44. У восточных народов жертвенники для принесения жертв идолам обычно устраивались на местах возвышенных.
  45. О пророке Иоаде повествуется в 13 главе 3 книги Царств.
  46. Преподобный Анастасий Синаит — игумен Синайской горы, подвизался в VII в. Кончина его последовала в 686 г. Память его — 20 апреля.
  47. Еванг. от Матф., гл. 7, ст. 1.
  48. Еванг. от Матф., гл. 6, ст. 14.