Лесная часовня (Ленау; Чюмина)/1905 (ВТ:Ё)

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Лесная часовня
автор Николаус Ленау (1802—1850), пер. Ольга Николаевна Чюмина (1864—1909)
Оригинал: нем. Die Waldkapelle. — Из цикла «Из немецких поэтов», сб. «Новые стихотворения 1898—1904». Перевод созд.: ориг. 1828, опубл: ориг. 1831; пер. 1905. Источник: О. Н. Чюмина. Новые стихотворения. 1898—1904. — СПб.: Типография т-ва «Общественная Польза», 1905. — С. 233—237.

Редакции


  1. «Темнеет лес, шумя вокруг поляны…»
  2. «Чу! Странный крик нарушил вдруг молчанье…»
  3. «Он полюбил. За много лет, счастливый…»

Цикл на одной странице


[233]
Лесная часовня
1

Темнеет лес, шумя вокруг поляны,
И серая гора глядит из тьмы,
Вещают лист засохший и туманы
О постепенном шествии зимы.

Исчезло солнце в облаке угрюмо,
Прощальный взор не кинули лучи,

[234]

Природа смолкла, и томит в ночи
Её о смерти тягостная дума.

Где дуб шумит внизу горы высокой
10 И плачет ключ студёною волной —
Встречаюсь я со стариной глубокой:
Заброшенной часовнею лесной.

Где те, чья песнь неслась когда-то к Богу
Из стен её, суля забвенье бед
15 И жребия житейского тревогу?
Где все они? Ушли за песнью вслед.


2

Чу! Странный крик нарушил вдруг молчанье.
В стенах пустых не прозвучал ли он?
Кто так кричит, что трепет содроганья
В душе моей рождает этот стон?

— Тебе, Творец, поём хвалы, ликуя! —
Раздался смех, и стихло всё кругом,
Но грянул вновь отступник — Аллилуйя! —
И прогремел злой хохот, словно гром.

Вот он бежит — пугливо, без раздумья,
10 С лица рукою пряди отстранив;
Взор исступлён и дико боязлив:
Блуждающий огонь во тьме безумья!

[235]


Он в лес бежит, где в сумраке дубов
Шуршат листы сухие под ногами.
15 Чего он ждёт? Не звука ли шагов?
И, слышу, плачет тихими слезами.

«Проходит всё!» Шурша ему скажи
О, блеклый лист, об этом в утешенье!
Путь кроткой смерти духу укажи,
20 Шепни ему, что в ней его — спасенье.

Грусть тихая в долине разлилась,
Луна взошла на празднике прощальном,
И льнут лучи сребристые, струясь,
К останкам лета — мертвенно печальным.

25 Но как слаба увядшая листва!
И лунный луч сдержать она не в силах:
Дрожит под ним и падает мертва
Она во прах с нагих ветвей унылых.

С улыбкой горькой, бледен, одинок,
30 Глядит безумец в небо молчаливо.
Его задеть боится ветерок,
И лунный луч бежит перед ним пугливо,

Так тонет он — безумья дикий взгляд
В том ясном, ровном, неизменном мире,
35 С каким текут созвездия в эфире.
Печальнее есть зрелище навряд.

[236]


За что навек безумья грозной тьмою
Пути его ты омрачаешь, рок?
Чем согрешил несчастный, что тобою
40 Был из души его исторгнут Бог?


3

Он полюбил. За много лет, счастливый,
Однажды здесь с возлюбленной он шёл,
И в сумраке дубравы молчаливой
Её к лесной часовне он привёл.

Они вошли, склонились их колена;
Струясь в окно, заката луч алел,
И вместе с ней молился он смиренно
И вдалеке рожок пастуший пел.

Торжественно подняв для клятвы руку,
10 С волнением промолвила она:
— Да обречёт меня Господь на муку,
Когда в любви не буду я верна. —

Пылал закат всё ярче, всё чудесней —
С его святой любовью наравне.
15 Пастушья песнь звучала райской песней
Среди лесной долины в тишине.

Но был забыт он для другого вскоре:
И принял тот с обетом лживым уст
И поцелуй, что также лжив и пуст.
20 С ним под венцом стоит она в уборе.

[237]


И не смотря на клятвенный обман,
Вся жизнь её в забавах неизменно
С тех пор течёт пред Богом дерзновенно,
Которому обет был ею дан.

25 За это ли безумья грозной тьмою
Пути его ты омрачаешь, рок?
За это ли безжалостно тобою
Был из души его исторгнут Бог?

И он клянёт — отчаянней, греховней —
30 Там, где склонял колени он с мольбой.
Вот почему, терзаемый тоской,
Изгнанником он бродит пред часовней.