Лесная часовня (Ленау; Чюмина)/1905 (ДО)

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Yat-round-icon1.jpg

Лѣсная часовня
авторъ Николаусъ Ленау (1802—1850), пер. Ольга Николаевна Чюмина (1864—1909)
Языкъ оригинала: нѣмецкій. Названіе въ оригиналѣ: Die Waldkapelle. — Изъ цикла «Изъ нѣмецкихъ поэтовъ», сб. «Новыя стихотворенія. 1898—1904». Дата созданія: ориг. 1828, опубл.: ориг. 1831; пер. 1905. Источникъ: О. Н. Чюмина. Новыя стихотворенія. 1898—1904. — СПб.: Типографія т-ва «Общественная Польза», 1905. — С. 233—237.

Редакціи


  1. «Темнѣетъ лѣсъ, шумя вокругъ поляны…»
  2. «Чу! Странный крикъ нарушилъ вдругъ молчанье…»
  3. «Онъ полюбилъ. За много лѣтъ, счастливый…»

Цикл на одной странице


[233]
Лѣсная часовня.
1.

Темнѣетъ лѣсъ, шумя вокругъ поляны,
И сѣрая гора глядитъ изъ тьмы,
Вѣщаютъ листъ засохшій и туманы
О постепенномъ шествіи зимы.

Изчезло солнце въ облакѣ угрюмо,
Прощальный взоръ не кинули лучи,

[234]

Природа смолкла, и томитъ въ ночи
Ее о смерти тягостная дума.

Гдѣ дубъ шумитъ внизу горы высокой
10 И плачетъ ключъ студеною волной—
Встрѣчаюсь я со стариной глубокой:
Заброшенной часовнею лѣсной.

Гдѣ тѣ, чья пѣснь неслась когда-то къ Богу
Изъ стѣнъ ея, суля забвенье бѣдъ
15 И жребія житейскаго тревогу?
Гдѣ всѣ они? Ушли за пѣснью вслѣдъ.


2.

Чу! Странный крикъ нарушилъ вдругъ молчанье.
Въ стѣнахъ пустыхъ не прозвучалъ ли онъ?
Кто такъ кричитъ, что трепетъ содраганья
Въ душѣ моей рождаетъ этотъ стонъ?

— Тебѣ, Творецъ, поемъ хвалы, ликуя!—
Раздался смѣхъ, и стихло все кругомъ,
Но грянулъ вновь отступникъ—Аллилуйя!—
И прогремѣлъ злой хохотъ, словно громъ.

Вотъ онъ бѣжитъ—пугливо, безъ раздумья,
10 Съ лица рукою пряди отстранивъ;
Взоръ изступленъ и дико боязливъ:
Блуждающій огонь во тьмѣ безумья!

[235]


Онъ въ лѣсъ бѣжитъ, гдѣ въ сумракѣ дубовъ
Шуршатъ листы сухіе подъ ногами.
15 Чего онъ ждетъ? Не звука ли шаговъ?
И, слышу, плачетъ тихими слезами.

«Проходитъ все!» Шурша ему скажи
О, блеклый листъ, объ этомъ въ утѣшенье!
Путь кроткой смерти духу укажи,
20 Шепни ему, что въ ней его—спасенье.

Грусть тихая въ долинѣ разлилась,
Луна взошла на праздникѣ прощальномъ,
И льнутъ лучи сребристые, струясь,
Къ останкамъ лѣта—мертвенно печальнымъ.

25 Но какъ слаба увядшая листва!
И лунный лучъ сдержать она не въ силахъ:
Дрожитъ подъ нимъ и падаетъ мертва
Она во прахъ съ нагихъ вѣтвей унылыхъ.

Съ улыбкой горькой, блѣденъ, одинокъ,
30 Глядитъ безумецъ въ небо молчаливо.
Его задѣть боится вѣтерокъ,
И лунный лучъ бѣжитъ передъ нимъ пугливо,

Такъ тонетъ онъ—безумья дикій взглядъ
Въ томъ ясномъ, ровномъ, неизмѣнномъ мирѣ,
35 Съ какимъ текутъ созвѣздія въ эѳирѣ.
Печальнѣе есть зрѣлище наврядъ.

[236]


За что навѣкъ безумья грозной тьмою
Пути его ты омрачаешь, рокъ?
Чѣмъ согрѣшилъ несчастный, что тобою
40 Былъ изъ души его исторгнутъ Богъ?


3.

Онъ полюбилъ. За много лѣтъ, счастливый,
Однажды здѣсь съ возлюбленной онъ шелъ,
И въ сумракѣ дубравы молчаливой
Ее къ лѣсной часовнѣ онъ привелъ.

Они вошли, склонились ихъ колѣна;
Струясь въ окно, заката лучъ алѣлъ,
И вмѣстѣ съ ней молился онъ смиренно
И вдалекѣ рожокъ пастушій пѣлъ.

Торжественно поднявъ для клятвы руку,
10 Съ волненіемъ промолвила она:
— Да обречетъ меня Господь на муку,
Когда въ любви не буду я вѣрна.—

Пылалъ закатъ все ярче, все чудеснѣй—
Съ его святой любовью наравнѣ.
15 Пастушья пѣснь звучала райской пѣсней
Среди лѣсной долины въ тишинѣ.

Но былъ забытъ онъ для другого вскорѣ:
И принялъ тотъ съ обѣтомъ лживымъ устъ
И поцѣлуй, что также лживъ и пустъ.
20 Съ нимъ подъ вѣнцомъ стоитъ она въ уборѣ.

[237]


И не смотря на клятвенный обманъ,
Вся жизнь ея въ забавахъ неизмѣнно
Съ тѣхъ поръ течетъ предъ Богомъ дерзновенно,
Которому обѣтъ былъ ею данъ.

25 За это ли безумья грозной тьмою
Пути его ты омрачаешь, рокъ?
За это ли безжалостно тобою
Былъ изъ души его исторгнутъ Богъ?

И онъ клянетъ—отчаяннѣй, грѣховнѣй—
30 Тамъ, гдѣ склонялъ колѣни онъ съ мольбой.
Вотъ почему, терзаемый тоской,
Изгнанникомъ онъ бродитъ предъ часовней.