12 мая, въ воскресенье, я оставилъ Петербургъ. Направившись по желѣзной дорогѣ черезъ Москву, Рязань, Грязи, Царицынъ, я скоро достигъ Волги, по которой на пароходѣ и прибылъ 16 числа въ Астрахань. Въ этомъ послѣднемъ городѣ пришлось пробыть нѣсколько дней въ ожиданіи отправленія парохода въ фортъ Александровскій. Пребываніемъ въ Астрахани я воспользовался для осмотра Бэровскихъ бугровъ,—этой замѣчательнѣйшей, до сихъ поръ еще не вполнѣ разгаданной формы рельефа суши. Бугры интересно было осмотрѣть тамъ, гдѣ ихъ прорѣзываетъ Волга а потому я и отправился вверхъ по рѣкѣ для осмотра праваго ея берега немного выше Калмыцкаго Базара. Бугры имѣютъ тутъ направленіе SW—NO=h. 5 и пересѣкаются рѣкою въ противоположномъ направленіи. Ширина бугровъ была въ 150—200 саженъ, при чемъ они надъ палою водою Волги поднимались не выше трехъ саженъ. Бугры эти сплошь состоятъ изъ желтобурой сильно песчанистой глины; рѣдко составъ ихъ бываетъ сложнѣе. Мѣстами въ этой глинѣ попадаются каспійскія раковины и, когда порода дѣлается сильно песчаною, въ ней появляется сложная слоеватость, часто весьма прихотливая по измѣнчивости ея направленія. Общее паденіе слоевъ оказывается приэтомъ главнымъ образомъ на S подъ угломъ въ 10—15°, особенно въ юго-восточной части разрѣзовъ бугровъ, между тѣмъ какъ въ сѣверо-западной части разрѣзовъ склоненіе нерѣдко бываетъ и въ противоположную сторону, хотя и болѣе слабое и на меньшемъ протяженіи.
Въ другихъ случаяхъ бугры имѣютъ составъ болѣе сложный. Тутъ подъ вышеописанной желтобурой сильно-песчанистой глиной съ сложною слоеватостью залегаютъ сыпучіе желтобѣлые безъ слоеватости пески а подъ ними весьма липкая темнобурая глина. Толща этой послѣдней, едва выходящая изъ-подъ уровня воды, почти горизонтальна, равно какъ горизонтальны и подчиненныя ей тонкія прослойки желтобѣлаго песка. Этотъ разрѣзъ напоминаетъ собою обнаженія у Чернаго Яра.
Изъ сказаннаго о буграхъ видно, что толщи ихъ горизонтальны и принадлежатъ каспійской формаціи; наклонное положеніе слоевъ видно только въ нѣкоторыхъ песчаныхъ толщахъ и слоеватость эта произошла не отъ поднятія слоевъ, а есть слоеватость сложная, причину которой должно искать въ измѣненіи направленія и силы теченія водъ, отлагавшихъ песчаный матеріалъ. Такъ какъ внутреннее строеніе бугровъ (горизонтальность толщъ) не имѣетъ никакого отношенія къ наружному ихъ виду, то поэтому замѣчательную форму рельефа, представляемую буграми, должно разсматривать за форму, происшедшую отъ размыва толщъ, именно отъ размыва пластовъ каспійской формаціи. Къ такому взгляду я склонялся и прежде, когда въ первый разъ имѣлъ случай наблюдать бугры[1].
21 мая я выѣхалъ изъ Астрахани на четырехъ-бугорный рейдъ Каспія, гдѣ глубина была въ 9 футовъ и гдѣ грузилась шхуна „Шахъ-Иранъ“, на которой предстояло отправиться въ фортъ Александровскій. Послѣ того на другой день мы снялись съ якоря и шхуна благополучно насъ доставила 23 числа въ фортъ Александровскій. Здѣсь, дѣлая окончательныя приготовленія къ далекому странствованію и изучая побережье Мангышлака, привелось провести весь остатокъ мая мѣсяца.
Подъѣзжая къ восточному берегу Каспія у форта Александровскаго, видно, что Мангышлакъ представляетъ возвышенную равнину, круто обрывающуюся тутъ къ морю. Въ верхней половинѣ берегового обрыва отчетливо видны горизонтальные, составляющіе его пласты, между тѣмъ какъ нижняя часть обрыва замаскирована глыбами горныхъ породъ, обвалившихся сверху. У подножія обрыва видѣнъ береговой, ракушечный, припай, который у самаго форта продолжается въ косу, замывающую собою небольшой заливъ. Заливъ этотъ служитъ хорошею гаванью, но входъ въ нее постоянно заносится и заливъ современемъ конечно обратится въ замкнутый бассейнъ, подобный двумъ солянымъ озерамъ, которыя находятся въ ракушечномъ припаѣ у подножія обрыва подлѣ самаго форта.
Фортъ Александровскій расположенъ, по моему опредѣленію, на высотѣ 52,5 метровъ надъ Каспіемъ, на верху береговаго обрыва, гдѣ этотъ послѣдній разсѣкается выходящей къ морю лощиной. Противъ устья этой лощины вышепомянутый припай особенно расширяется и продолжается далѣе въ косу. Форштадтъ Александровска, населенный торговцами изъ армянъ, расположенъ у самаго подножія обрыва, а станица Николаевская, единственное на восточномъ берегѣ Каспія гражданское поселеніе, лежитъ на самой косѣ. Фортъ пользуется прѣсной водой изъ небольшаго родника, выбѣгающего у подножія обрыва.
Береговой обрывъ состоитъ у Александровска изъ пластовъ известняка, лежащихъ почти горизонтально. Общее склоненіе пластовъ едва видно тутъ на SO—h. 8, но частныя склоненія весьма часто мѣняются, не достигая однакожъ 10°. Толщина пластовъ известняка чрезвычайно измѣнчива отъ одного или нѣсколькихъ дециметровъ до метра, причемъ толстые пласты чередуются съ тонкими. Цвѣтъ известняка свѣтлосѣрый, съ поверхности желтоватый. Порода состоитъ сплошь изъ скопленія обломковъ створокъ раковинъ и потому сложеніе ея крупное и мелко-ячеистое; рѣдко сложеніе бываетъ плотное и тогда въ породѣ находятся ядра и отпечатки раковинъ. Иногда въ известнякахъ попадаются валуны, величиною съ грецкій орѣхъ и болѣе, другаго, болѣе плотнаго известняка, и тогда порода обращается въ конгломератъ. Образцы окаменѣлостей, поддающіеся опредѣленію, встрѣчаются чрезвычайно рѣдко; самыя створки раковинъ представляются какъ-бы нѣсколько растворенными съ поверхности. Между этими створками я опредѣлилъ Ervilia podolica Eichw, также Mactra, Tapes. И такъ тутъ развитъ сарматскій, а не понтическій ярусъ, какъ можно было предполагать. Раковинный известнякъ весьма напоминаетъ собою породу Чалонъ-Хамура на Ергеняхъ.
Если слѣдовать вдоль морскаго берега къ сѣверу отъ форта Александровскаго, по направленію въ Дальнему маяку, отстоящему отъ него въ 14 верстахъ, то сарматскій ярусъ представляется въ прекраснѣйшихъ обнаженіяхъ. Въ береговомъ обрывѣ тутъ видны три уступа или террассы, причемъ верховая тропа идетъ по нижней террасѣ. Верхній уступъ, особенно около маяка, представляетъ отвѣсныя стѣны болѣе 30 метровъ высотою, сложенныя изъ горизонтальныхъ пластовъ известняковъ различнаго цвѣта. У самаго верха цвѣтъ пластовъ свѣтлый, охряножелтый, ниже розовый, потомъ зеленовато бѣлый и бѣлый въ перемежку съ розовымъ и внизу свѣтлый желтосѣрый. Толщина пластовъ весьма измѣнчива и достигаетъ иногда двухъ метровъ, но известняки зеленоватобѣлый и бѣлый рѣдко бываютъ толще метра и иногда образуютъ тонкослоистыя разности. Известняки большею частію сплошь состоятъ изъ безобразнаго скопленія обломковъ створокъ раковинъ, а потому и здѣсь сложеніе ихъ ячеистое. Въ розовомъ известнякѣ обломки раковинъ иногда чрезвычайно мелки, такъ что порода совершенно разсыпается подъ молоткомъ. Только бѣлые известняки бываютъ иногда совсѣмъ плотны съ гладкимъ изломомъ и представляютъ литографскій камень; окаменѣлости въ нихъ видны только на плоскостяхъ наслоенія. Вообще въ известнякахъ верхняго уступа я опредѣлилъ Mactra podolica Eichw и Ervilia podolica Eichw. Подножіе этого верхняго уступа покрыто грудами обвалившихся камней, по которымъ и можно судить о породахъ, составляющихъ недоступныя скалы. Обломками этими значительно завалена поверхность и средней террассы. Террасса эта не обрывается отвѣсной стѣной, а напротивъ уступъ ея ступенчатъ и часто образуетъ мысы. Поверхность ея неровная, съ нея поднимается множество скалистыхъ возвышеній; пласты рѣдко кажутся совсѣмъ горизонтальными, а напротивъ показываютъ мѣстное разстройство, будучи изогнуты сводами и часто мѣняя направленіе своего паденія. Породы, составляющія эту террассу, суть известняки желтосѣраго и розоваго цвѣта. Окаменѣлости встрѣчаются въ видѣ ядеръ и только въ одномъ пунктѣ, въ свѣтлосѣромъ глинистомъ известнякѣ, найдены были прекрасно сохранившіяся створки: Cardium Eichw., var. giganteum Tapes gregaria Partsch, var. Modiola volhynica Eichw., M. marginata Eichw., Trochus papilla Eichw. Нижняя терраса представляетъ поверхность болѣе ровную, довольно круто обрывается къ морю и вдается въ него мысами. Верхняя часть ея состоитъ изъ тѣхъ-же известняковъ, а нижняя представляетъ перемежаемость сланцеватыхъ глинъ и глинистыхъ сланцевъ зеленоватосѣраго, желтаго и лиловаго цвѣта. Пластамъ этимъ подчинены большіе блинообразные сростки глинистаго желѣзняка; мѣстами въ пластахъ замѣтны выцвѣты соли. Глинистые пласты эти почти горизонтальны; мѣстами съ ними переслаиваются желтые пески. Такъ какъ окаменѣлостей во всѣхъ этихъ пластахъ нѣтъ, то трудно высказаться относительно ихъ возраста; очень можетъ быть, что они эоценовые; въ нихъ то вѣроятно и были найдены въ 1841 году Леманомъ зубы Lamna elegans и Carcharodon turgidus, доставленные Гельмерсену[2].
Въ четырехъ верстахъ на юго-востокъ отъ форта производится ломка пильнаго камня. Выѣхавъ по этому направленію, видишь, что страна представляетъ равнину, изрѣзанную широкими, до 1½ верстъ, лощинами. Берега лощинъ показываютъ пласты сарматскихъ известняковъ, изъ которыхъ добывается бѣлый, чрезвычайно мелкоолитовый известнякъ и, распиленный, отправляется въ Астрахань. Дно же лощинъ наполнено нетолстымъ пластомъ песчанистой глины, содержащей каспійскія раковины: Глина эта видимо залегаетъ значительно выше нынѣшняго уровня моря.
1-го іюня. Фортъ Александровскій.—Ханга-Баба=25 верстъ. Караванъ нашъ выступилъ изъ форта Александровскаго по эмбенской дорогѣ, направляясь къ урочищу Ханга-Баба. Путь сначала шелъ по вышеупомянутой широкой долинѣ, гдѣ ломается пильный камень, а потомъ изъ нея выступилъ въ долину узкую, глубокую, въ которой пласты сарматскихъ известняковъ представлялись еще съ большею отчетливостью, будучи совсѣмъ горизонтальны. Пласты эти сильно терпятъ отъ атмосферныхъ вліяній, а потому съ поверхности пещеристы и осыпаются въ щебень. По склонамъ долины, особенно на ея поворотахъ, а равно и на ея ложѣ, видны грядообразныя и шапкообразныя возвышенія бурой тончайшей глины. Возвышенія эти видимо суть результаты дѣйствія вѣтровъ, несущихъ частички глины и отлагающихъ ихъ на выступающихъ склонахъ; самая же глина есть по всей вѣроятности продуктъ вывѣтриванія известняковъ, которые всегда нѣсколько глинисты.
Дойдя до родника Чуй-лю прекрасной прѣсной воды, выходящаго у дна долины, караванъ поднялся изъ долины и направился степью. Вся степь здѣсь камениста; большія площади ея представлялись на подобіе каменнаго паркета, а мѣстами видны были невысокіе, далеко тянущіеся выступы горизонтальныхъ пластовъ известняка. Тамъ, гдѣ не было этихъ каменныхъ прогалинъ, известнякъ являлся покрытымъ толщей желтосѣрой, сильно растрескавшейся глины. Глина эта вверху не переходила въ растительную землю и только мѣстами прямо поднимались изъ нея отдѣльные пучки полыни. Эту известковистую глину я также склоненъ принимать за продуктъ вывѣтриванія подлежащаго известняка. Самый известнякъ былъ въ высшей степени однообразенъ, представляя ракушникъ съ Mactra podolica.
2-го іюня. Ханга-Баба. Урочище это представляетъ отраднѣйшую въ степи мѣстность; оно находится у вершинъ овраговъ, направляющихся въ глубокую котлообразную лощину, выходящую далѣе къ морю. Въ вершинахъ овраговъ, изъ-подъ сарматскихъ пластовъ, тутъ выходятъ родники прекрасной прѣсной воды, температура которой въ 4 часа утра была 14° R. Выходы родниковъ осѣнены группами тутовыхъ деревьевъ. Глядя вдоль этихъ овраговъ, видно, что въ нижней половинѣ береговъ ихъ бѣлѣетъ мѣлъ и отдѣльные мѣловые холмы поднимаются со дна помянутой котловины, представляя собою остатки отъ размыва. Котловина эта есть главный проводникъ въ море весеннихъ водъ съ значительной прилежащей части степи. Третичные пласты здѣсь горизонтально и притомъ согласно лежатъ на мѣловыхъ толщахъ. Вотъ нисходящій составъ обнаженій въ оврагахъ:
a) Сарматскій известнякъ то плотный, то оолитовый, то сплошь состоящій изъ ядеръ Mactra podolica Eichw. и Cardium protractum Eichw.
b) Синесѣрые мергели, тонкослоистые, иногда совсѣмъ листоватые, иногда показывающіе конкреціонный характеръ. Въ конкреціяхъ попадаются маленькіе Pholas ustjurtensis Eichw.
c) Грязнозеленые глинистые пески съ множествомъ мелкихъ кристалловъ селенита и большихъ неправильной формы конкрецій бураго гипса. Въ этихъ пескахъ попадаются зубы и чешуи рыбъ. Тутъ же на склонѣ этихъ песковъ найдена была кость, но нельзя поручиться, что она не происходитъ изъ пластовъ высшихъ.
d) Грубый бѣлый мѣлъ безъ окаменѣлостей; по всѣмъ направленіямъ его проходятъ тонкіе прожилки бураго тонкозернистаго и бѣлаго жилковатаго гипса. Внизу мѣловыя толщи содержатъ желваки саморода.
e) Толща желваковъ саморода съ окаменѣлостями.
3-го іюня. Ханга-Баба.—Тенгезекъ=32 версты. Изъ Ханга-Баба дорога идетъ къ вершинѣ оврага Тюбеджикъ (12 в.), впадающаго въ котловину Ханга-Баба. Степь часто была здѣсь камениста, причемъ пласты сарматскаго известняка обнажались на большихъ площадяхъ какъ каменный полъ. Верхняя часть склоновъ оврага представляла известнякъ этотъ то сростковатымъ, то конгломератовымъ, съ поверхности весьма пещеристымъ; въ известнякѣ были огромныя ядра Mactra podolica и отпечатки Cardium protractum и C. Fitioni. Подъ известнякомъ развиты сростковатые мергели, содержащіе Pholas, а ниже залегаютъ зеленосѣрые глинистые пески. Изъ-подъ известняковъ выступаютъ родники, температура которыхъ въ 6 час. утра равнялась 14° R. Отъ Тюбеджика дорога шла въ урочище Тенгезевъ (20 в.) по сильно глинистой, рѣдко каменистой степи; глина эта сильно известковиста. Въ урочищѣ Тенгезевъ степь обрывается высокимъ уступомъ по направленію къ морю, которое отдѣлено отъ него низменностью верстъ въ пять. Съ обрыва открывается отличный видъ на заливъ Сары-ташъ, а на востокѣ видна гора Унгозя, какъ бы совсѣмъ отдѣлившаяся отъ материка по направленію къ морю. Обрывъ въ верхней части своей представляется стѣною, обнажающею горизонтальные пласты сарматскихъ известняковъ, но внизу онъ образуетъ террасу, въ которой изъ-подъ известняковъ выходятъ грязнозеленые рыхлые песчаники и пески. Поверхность этой террасы неровная, холмистая и являющіеся тутъ пласты находятся въ разстроенномъ положеніи, падая во всѣ стороны, иногда даже очень круто. Стало быть по морскому берегу и здѣсь, какъ въ фортѣ Александровскомъ, является террассовое образованіе и именно тамъ, гдѣ подъ известняками лежатъ удобоподвижныя породы. Здѣсь-то мнѣ и сдѣлалось понятнымъ образованіе террассъ съ разстроенными пластами. Ясно что пески и глина, давимые лежащими на нихъ известняками, въ морскихъ обрывахъ получаютъ возможность къ поступательному движенію, именно по направленію въ морю, т. е. въ сторонѣ, съ которой на нихъ нѣтъ внѣшняго давленія. Выдвинувшіеся такимъ образомъ толщи образуютъ террассу; въ своемъ движеніи онѣ, конечно, потеряли свою горизонтальность и повлекли обрушеніе лежащихъ на нихъ известняковъ. Изъ-подъ сарматскихъ известняковъ и въ Тевгезекѣ во многихъ мѣстахъ выходятъ родники и вода ихъ конечно не мало содѣйствуетъ сказанному движенію породъ, именно выносу песковъ и выпучиванію глинъ. Что касается мнѣнія, что здѣшніе террасы образовались вслѣдствіе отступанія моря, то мнѣніе это я считаю совершенно несостоятельнымъ.
Сарматскій известнякъ и въ Тенгезевѣ сильно пещеристъ. Большія, иногда полигональныя, пустоты тутъ видны бываютъ и въ свѣжихъ плоскостяхъ недавнихъ обваловъ, такъ что пустоты эти надобно приписывать неравномѣрному вывѣтриванію породы, часто содержащей сростки.
4 іюня. Тенгезекъ-Тарталы=30 верстъ. Дорога изъ Тенгезека сначала идетъ на урочище Удюкъ (15 в.), лежащее при родникѣ у морскаго обрыва, а потомъ въ урочище Тарталы (15 в.), колодцы или кудуки котораго расположены у западной оконечности горнаго кряжа Каратау. Отпустивъ караванъ по этой дорогѣ, мы сами на легкѣ отправились къ морю и оттуда на гору Унгозя. Эта поѣздка показала, что низменность, припаемъ примыкающая къ высокому морскому обрыву, состоитъ изъ ракуши и постепенно переходитъ въ террассу, поверхность которой упирается въ подножіе горя Унгози. Оврагъ Кунанъ-су, направляющійся отъ Унгозя къ морю, разсѣкаетъ эту террассу и знакомитъ съ ея строеніемъ. Оказывается, что террасса состоитъ изъ ржавожелтаго конгломератоваго известняка, содержащаго каспійскія раковины. И такъ здѣсь во второй разъ на нѣкоторой высотѣ встрѣчены пласты съ окаменѣлостями каспійскаго типа. Поверхность террассы усѣяна кусками кремня, выдѣляющимися изъ конгломератоваго известняка вслѣдствіе его вывѣтриванія. Пласты известняка горизонтальны, причемъ толстые перемежаются съ тонкими. Древнекаспійское образованіе это покоится на тонкослоистыхъ бѣлыхъ мергеляхъ, въ свою очередь лежащихъ на грязнозеленыхъ глинистыхъ пескахъ съ кристаллическими сростками селенита. Толщи эти, по всей вѣроятности, уходятъ подъ бѣлый мѣлъ горы Унгози, въ который упирается террасса.
Гора Унгозя есть часть высокаго морскаго берега, мысообразно тутъ вытянувшагося къ сѣверу, а съ юга сквознымъ оврагомъ почти совсѣмъ отдѣленнаго отъ материка. Склоны горы чрезвычайно круты, вершина-же представляетъ ровную плоскость, такъ что отдѣльная возвышенность эта вполнѣ можетъ назваться горой «столовой». Склоны горы представляютъ два уступа, на вершинѣ которыхъ находятся какъ-бы карнизы. Вотъ восходящій составъ сѣверо-западной части горы Унгози:
a) Въ основаніи залегаетъ бѣлый грубый мѣлъ съ множествомъ шапкообразныхъ и кольцеобразныхъ, съ кулакъ величиною, часто двойниковыхъ, бураго цвѣта сростковъ бураго желѣзняка, образовавшагося изъ сѣрнаго колчедана, мельчайшія частицы котораго мѣстами видимы. Тамъ, гдѣ съ бѣлаго мѣла снесены вышележащія породы, онъ самъ является сильно размытымъ, представляя пирамидальные холмы и гряды; слоеватости въ мѣлѣ не замѣчается. Окаменѣлостей не найдено.
b) Сланцеватыя глины зеленоватосѣраго, пепельнаго и фіолетоваго цвѣта, отъ вывѣтриванія распадающіяся на мельчайшіе листочки, осыпями которыхъ тутъ совершенно покрытъ склонъ. Въ нихъ въ обиліи попадаются кристаллическіе сростки селенита, мѣстами гнѣзда квасцовъ, и множество ихтіолитовъ. Выше глины дѣлаются песчанистыми и переходятъ въ
c) зеленоватобурые пески, преисполненные желваками саморода.
d) Бурые глинистые сланцы, образующіе карнизъ нижняго уступа.
e) Свѣтлозеленые глинистые пески съ Cyrena[3];
f) Свѣтлозеленые мергели съ Mactra podolica.
g) Перемежность бѣлыхъ, розовыхъ и бурыхъ глинистыхъ известняковъ, образующихъ карнизъ верхняго уступа и содержащихъ ядра Mactra podolica и Cardium Fittoni.
Пласты въ горѣ Унгозѣ имѣютъ положеніе горизонтальное. Гора Унгозя даетъ, такимъ образомъ, возможность ознакомиться съ осадками, пластующимися выше бѣлаго мѣла.
Оставивъ морское побережье у горы Унгози, мы по долинѣ поднялись на материкъ и направились въ урочище Тарталы. На этомъ пути мы скоро пересѣкли высокую гряду Акъ тау, имѣющую широтное направленіе и сложенную изъ бѣлаго мѣла. Толщи бѣлаго мѣла тутъ слабо склоняются на NO=h. 1. Сѣверный склонъ гряды пологій, а южный круто обрывается въ большую плоскую котловину. Дно этой котловины представляетъ много отдѣльныхъ возвышеній, и вдали видно, что со средины дна этого начинаетъ подниматься горная цѣпь Кара-тау; еще дальше видно, что котловина съ юга замыкается также мѣловыми возвышеніями. Эти послѣднія не имѣютъ у киргизовъ общаго названія, но мы ихъ будемъ именовать Южнымъ Акъ-тау, въ отличіе отъ настоящаго, пересѣченнаго нами, Акъ-тау, который будемъ обозначать Сѣвернымъ. При слѣдованіи далѣе по котловинѣ, поверхность ея представлялась усѣянною широкими и мелкими обломками бураго желѣзняка; мѣстами лежали на ней бомбообразные желѣзистые сростки.
5 іюня. Тарталы. Кудуки Тарталы лежатъ въ котловинѣ у подножія горной цѣпи Кара-тау. Цѣпь эта отсюда уходитъ на востокъ, сопровождаясь съ обѣихъ сторонъ цѣпями Акъ-тау, отъ которыхъ она отдѣляется широкими продольными долинами. По этимъ то долинамъ и направляются далѣе караванныя дороги. Въ Тарталы, гдѣ стоялъ аулъ киргизскаго старшины, мы остались на нѣсколько дней, чтобъ познакомиться съ Каратау и съ пріисками минеральнаго угля, извѣстными въ предѣлахъ котловины. Горныя цѣпи, подобно степнымъ площадямъ, здѣсь не покрыты древесной растительностью и являются голыми, каменистыми. Цѣпь Кара-тау издали кажется совсѣмъ черною, отъ темноцвѣтныхъ, составляющихъ ее, породъ. Юго-западная часть этой цѣпи называется Кара-таучикъ. Она состоитъ изъ песчаниковъ и твердыхъ глинистыхъ сланцевъ бураго и зеленоватосѣраго цвѣта. Породы эти, разбитыя трещинами, сильно вывѣтриваются и даютъ большія осыпи. Трещиноватость породъ сильно затрудняетъ выяснить истинное ихъ пластованіе; но, руководствуясь цвѣторасположеніемъ, должно принять для простиранія ихъ NO—SW=h. 5 и паденіе NW=h. 11, причемъ уголъ паденія весьма мѣняется и отъ 20° восходитъ почти до прямаго. Одна, почти вертикальная, система трещинъ падаетъ на NW=h. 9, а другая на NO=h. 3 подъ угломъ въ 70°. Пласты песчаника достигаютъ иногда ¾ метра толщины и на плоскостяхъ наслоенія ихъ видны волноприбойные знаки. Въ одномъ мѣстѣ были встрѣчены выходы чернаго известняка (антраконита), крутые пласты котораго стоятъ, какъ отдѣльныя стѣны. Близь кудуковъ Тарталы этимъ породамъ подчинена розсыпь кусковъ бураго желѣзняка. Окаменѣлостей въ горахъ вовсе не найдено.
6 іюня. Тарталы. Минеральный уголь извѣстенъ близъ Тарталы въ нѣсколькихъ мѣстахъ и киргизы взялись показать мнѣ заброшенныя горныя выработки гг. Антипова и Дорошина. Шурфы г. Антипова лежатъ въ Тарталинсвой котловинѣ, верстахъ въ трехъ на югъ отъ кудуковъ. Шурфы хотя и обвалились, но въ нихъ было возможно усмотрѣть угольныя прослойки, въ 2—3 вершка толщиною, подчиненныя чернаго цвѣта кварцевымъ песчаникамъ; въ кровлѣ ихъ залегали сѣрыя, малослюдистыя, песчаныя глины. Пласты склоняются на SW=h. 2 подъ угломъ въ 10°. Уголь разсыпчатъ.
Всѣ эти пласты видимо уходятъ подъ холмъ, который представляетъ слѣдующую послѣдовательность отложеній:
a) Желтосѣрые пески (снизу).
b) Сростковатый, сильно пещеристый, желтаго цвѣта известковистый песчаникъ.
c) Свѣтлосѣрый рыхлый песчаникъ, переслоенный пескомъ, песчаными глинами и множествомъ плиткообразныхъ сростковъ бураго желѣзняка.
d) Песчанистый известнякъ, содержащій бурожелѣзняковые сростки въ видѣ орлиныхъ камней.
Толщи показываютъ слабое паденіе на SW.
Другой холмъ, также въ кровлѣ угленосныхъ пластовъ показалъ такой составъ:
a) Свѣтлосѣрыя песчанистыя глины съ сростками бураго желѣзняка (сверху).
b) Зеленые пески съ черными желѣзистыми сростками.
c) Пласты эллипсоидальныхъ сростковъ, поперечникомъ до сажени, желтаго песчанистаго известняка.
d) Песчаникъ, сплошь наполненный черными желѣзистыми сростками.
e) Желтый глинистый песокъ.
f) Песчаникъ, сплошь наполненный черными желѣзистыми сростками.
g) Вертикально осыпающіеся глинистые, желтаго цвѣта, пески.
h) Сѣрые пески съ сростками бураго желѣзняка.
Всѣ эти толщи по прежнему показываютъ слабое склоненіе на SW и, слѣдовательно, уходятъ подъ бѣлый мѣлъ Южнаго Акъ-тау, стѣны котораго виднѣлись южнѣе, за описанными холмами или неровностями дна тарталинской котловины. Въ пластахъ d и f послѣдняго обнаженія найдены образцы Ostrea и Pecten, но въ такомъ сохраненіи, что нельзя сдѣлать имъ видоваго опредѣленія.
7 іюня. Тарталы. Для осмотра Южнаго Акъ-тау я сдѣлалъ экскурсію на лежащій у сѣвернаго подножія его Узунъ-кудукъ, верстахъ въ 10 на западо-юго-западъ отъ Тарталы. Тутъ оказалось, что бѣлый мѣлъ поднимается неправильными, какъ-бы штокообразными массами, а подъ нимъ развивается почти горизонтальная свита песковъ съ слоями черныхъ желѣзныхъ конкрецій, имѣющихъ часто болѣе метра въ поперечникѣ. Обнаженіе это представляетъ въ восходящемъ порядкѣ слѣдующій составъ:
a) Бѣлый грубый мѣлъ.
b) Грязножелтый глинистый песокъ, образующій вертикальныя стѣны.
c) Пластокъ черныхъ желѣзныхъ конкрецій.
d) Желтый песокъ.
e) Пластъ черныхъ желѣзныхъ конкрецій.
f) Красножелтые пески съ бурыми желѣзными конкреціями.
8 іюня. Тарталы. Отправился для осмотра мѣстъ угольныхъ развѣдокъ г. Дорошина, верстахъ въ шести почти къ сѣверу отъ кудуковъ, по обѣимъ сторонамъ оврага Бешъ-Ащи. Оврагъ этотъ, содержащій лужи соленой воды, сначала идетъ по тарталинской котловинѣ, а потомъ, по свидѣтельству Дорошина, пересѣкаетъ Сѣверный Акъ-тау и наконецъ выходитъ къ морю. Нѣкоторыя изъ копей заложены у самаго оврага и показываютъ наклонные пласты сланцеватыхъ глинъ съ пластами хрупкаго угля въ нѣсколько четвертей толщиною, покрытыхъ горизонтальными пластами наносовъ, именно внизу щебня, а надъ нимъ желтаго песка съ кусочками угля. Условія залеганія породъ яснѣе представились въ холмахъ по лѣвую сторону оврага Бешъ-Ащи, почти какъ разъ противъ ущелья Капы въ Акъ-тау. Обнаженіе это представляетъ такой рядъ пластовъ (сверху внизъ):
a) Пластъ большихъ эллипсоидальныхъ, сѣраго цвѣта, известковисто-песчаниковыхъ сростковъ.
b) Зеленовато-сѣрыя сланцеватыя глины.
c) Свѣтложелтый слюдистый песчаникъ.
d) Пластъ большихъ сростковъ, какъ въ a.
e) Пепельносѣрыя сланцеватыя глины съ сростками селенита и бураго желѣзняка.
f) Землистый уголь (сажа).
g) Зеленосѣрые пески съ сростками бураго желѣзняка.
h) Пластъ большихъ сростковъ, какъ въ a и d.
i) Желтосѣрые пески.
k) Сѣрыя сланцеватыя глины съ желѣзистыми сростками.
Пласты показываютъ паденіе на NW—h. 11 подъ угломъ 17°. Сростки или конкреціи тутъ вообще двухъ родовъ: одни большіе, эллипсоидальные, сами составляющіе пласты и отъ вывѣтриванія концентрически лупящіеся и распадающіеся на листочки; другіе, мелкіе сростки, подчиненные пескамъ и глинамъ, являются плитками и тончайшими листочками.
Пласты эти уходятъ подъ бѣлый мѣлъ Сѣвернаго Акъ-тау, который, какъ уже сказано, представляется широтною грядою съ крутымъ южнымъ и пологимъ сѣвернымъ склономъ. По этому послѣднему идетъ дорога Акъ-джулъ. Толщи бѣлаго мѣла показываютъ едва замѣтное склоненіе NO=h. 1; мѣлъ вообще грубъ и въ верхней части обнаженій имѣетъ цвѣтъ желтоватый; желваки кремня залегаютъ полосами, окаменѣлостей въ немъ много не найдено.
Подобно тому, какъ изслѣдованія въ Ханга-Бабѣ и на Унгозѣ знакомили меня съ осадками, лежащими выше бѣлаго мѣла, такъ экскурсіи послѣднихъ дней познакомили меня съ толщами, пластующимися подъ бѣлымъ мѣломъ и содержащими минеральный уголь. Эти послѣднія толщи имѣютъ общій характеръ, представляясь главнымъ образомъ породами песчаными съ обильнымъ содержаніемъ желѣзистыхъ сростковъ. Въ породахъ этихъ здѣсь я почти вовсе не нашелъ окаменѣлостей, равно какъ и въ бѣломъ мѣлѣ. Но г. Дорошинъ, пробывшій въ Тарталы нѣсколько мѣсяцевъ, доставилъ изъ этихъ породъ множество окаменѣлостей и на основаніи ихъ г. Эйхвальдъ, кромѣ формаціи бѣлаго мѣла, различилъ здѣсь гольтъ, неокомъ и даже юру. И все это въ свитѣ пластовъ, которые, на мой взглядъ, составляютъ лишь одну цѣльную группу, одинъ осадокъ. Самъ Дорошинъ, какъ видно изъ статьи его, не дѣлаетъ раздѣленія группы этой на основаніи наблюденій, произведенныхъ имъ на мѣстѣ; къ тому же изъ словъ его видно, что онъ не вездѣ самъ собиралъ окаменѣлости и лично не былъ въ нѣкоторыхъ мѣстностяхъ, откуда привезъ окаменѣлости. Эту, обильную сростками группу пластовъ, залегающую между сланцами Кара-тау и бѣлымъ мѣломъ обоихъ Акъ-тау, я, пока не найду въ ней окаменѣлостей, буду называть сростковой.
Такъ какъ породы этой группы, легко поддаваясь вывѣтриванію, осыпаются, то въ нихъ рѣдки хорошія обнаженія, такія, которыя бы ясно представляли условія пластованія. Объ этихъ условіяхъ чаще можно бываетъ заключить по положенію эллипсоидальныхъ сростковъ, являющихся довольно правильными рядами на хребтахъ холмовъ и грядъ, разнообразящихъ дно Тарталинской котловины. Такимъ образомъ, западнѣе кудуковъ Тарталы, положеніе этихъ сростковъ указывало, что пласты склоняются тутъ на W. Припоминая при этомъ стратиграфическія условія у выработокъ Антипова и Дорошина, должно принять что пласты этой группы къ сланцамъ западной оконечности Кара-тау примыкаютъ плащеобразно и имѣютъ склоненіе вообще болѣе пологое, нежели какое замѣчаютъ въ этихъ сланцахъ. Труднѣе утверждать положительно, пластуются ли породы сростковой группы несогласно и въ отношеніи къ бѣлому мѣлу. Этотъ послѣдній въ обоихъ Акъ-тау имѣетъ склоненіе едва замѣтное, между тѣмъ какъ сростковыя породы у выработокъ Дорошина показываютъ уголъ паденія до 17°, но этотъ большій склонъ могъ представлять явленіе частное, зависящее отъ большей подвижности пластовъ сростковой группы, въ которой принимаютъ участіе породы песчаныя, иногда совсѣмъ сыпучія.
Послѣ того, какъ я убѣдился въ обильномъ нахожденіи сростковъ въ группѣ породъ, слагающихъ дно Тарталинской котловины и освобождающихъ эти конкреціи при вывѣтриваніи, мнѣ сдѣлалось понятнымъ присутствіе множества обломковъ желѣзняка, разсѣянныхъ по поверхности котловины. На поверхности этой я нигдѣ не находилъ каспійскихъ осадковъ и напрасно г. Дорошинъ полагалъ (стр. 99), что Каспійское море черезъ поперечную долину Кумакъ-Капы нѣкогда вступало въ Тарталинскую котловину. Такое предположеніе главнѣйше основывалось на нахожденіи въ котловинѣ солонцовъ; но какъ-же не быть имъ, когда здѣшнія породы содержатъ нѣкоторое количество соли, что доказывается всюду являющеюся на нихъ полынною и солянковою растительностію.
Тарталинская котловина, съ сѣверо-запада и юга замкнутая обрывами возвышенностей бѣлаго мѣла, на востокъ переходитъ въ продольныя долины, которыя, съ обѣихъ сторонъ, окаймляютъ Кара-тау,—другими словами Тарталинская котловина составляетъ расширенное устье долинъ этихъ, изъ коихъ одна отдѣляетъ Кара-тау отъ Сѣвернаго Акъ-тау, а другая отдѣляетъ его отъ Акъ-тау Южнаго. По этой послѣдней долинѣ и рѣшено было слѣдовать нашему каравану.
9 іюня. Тарталы—Уланакъ=22 версты. Небольшія неровности, которыя замѣчались на поверхности Тарталинской котловины, при дальнѣйшемъ слѣдованіи нашемъ между Каратау и Южнымъ Акъ-тау начали постепенно повышаться, собираться въ гряды и образовывать ближайшія къ центральной цѣпи (Кара-тау) предгорья. Вся страна скоро представила, такимъ образомъ, рѣзко выраженный одинъ массивъ или кряжъ, ядромъ или центральною осью котораго являлся Кара-тау, ближайшими къ нему предгорьями—гряды, сложенныя изъ породъ сростковой группы, и наконецъ крайними контрфорсами—бѣлый мѣлъ обоихъ Акъ-тау. Названія Акъ-тау для южнаго контрфорса у киргизовъ однакожъ нѣтъ, такъ какъ онъ не образуетъ такой непрерывной гряды, какъ Сѣверный Акъ-тау. Часть послѣдняго отъ Капы на востокъ называется также Емды-тау. Между отдѣльными предгорьями мѣстами являлись значительныя расширенія, иногда представлявшія горизонтальныя глиняныя плоскости (соръ), на которыхъ долго сохраняются дождевыя воды и которыя иногда представляли солонцы. Мѣстами, напротивъ, центральная ось сильно понижалась и какъ бы совсѣмъ исчезала—мѣловыя стѣны обоихъ Акъ-тау тогда были видны одновременно. Вообще-же Кара-тау представлялъ голые, мрачные, хотя и довольно округлые рельефы. На склонахъ предгорій обыкновенно виднѣлись розсыпи сростковъ или-же песокъ, изъ кореннаго своего мѣстонахожденія иногда взбитый на подобіе дюнъ. На самыхъ-же хребтахъ предгорій часто видны были большіе шаровидные сростки, которые стояли рядами. Хорошія обнаженія представились у самаго родника Уланакъ, отличной прѣсной воды (13° въ 4 часа утра). Родникъ этотъ, конечно, берется въ Кара-тау, но тутъ, на днѣ долины, онъ перехватывается кудуками. Изъ отдѣльныхъ обнаженій можно вывесть такую нисходящую послѣдовательность пластовъ:
a) Зеленоватожелтые песчаники съ полосами мелкихъ сростковъ фосфорита и мѣстами съ большими, до двухъ аршинъ въ поперечникѣ, сростками песчаника.
b) Желтосѣрые пески.
c) Сѣрыя глины съ множествомъ прослойковъ плитняковыхъ желѣзистыхъ сростковъ.
Пласты падаютъ на SO = h. 9 подъ угломъ 40°. Въ сросткахъ толщи a найдено обиліе окаменѣлостей: зубы и позвонки рыбъ, зубы ящеровъ, копролиты и моллюски.
10 іюня. Уланакъ—Джинильда=15 верстъ. Путь попрежнему шелъ по долинамъ между предгорьями, сложенными изъ породъ сростковой группы. Мѣстами породы эти, какъ напр. близъ сакли, служащей киргизскимъ училищемъ, сильно размыты рѣчкой Джингильдой и выказываютъ огромные, болѣе двухъ аршинъ въ поперечникѣ, песчаниковые сростки.
Джингильда имѣетъ полное теченіе весною, но лѣтомъ на сухомъ руслѣ ея видны только плесы, которые поддерживаются родниками, берущимися въ Кара-тау. Чигирями вода эта доставляется для поливки арбузныхъ бакчей и небольшихъ хлѣбныхъ посѣвовъ въ низменныхъ мѣстахъ между предгорьями.
Такъ какъ переѣздъ до урочища Джингильды былъ небольшой, то я успѣлъ сдѣлать двѣ боковыя экскурсіи, одну въ Каратау и другую въ Южный Акъ-тау. Въ Кара-тау представился краснобурый, яшмовидный, затвердѣлый глинистый сланецъ. Раздѣляющія его плоскости безпрестанно берутъ перевѣсъ одна надъ другой, такъ что, при одноцвѣтности породы, здѣсь невозможно съ точностію опредѣлить истинное ея пластованіе. Бѣлый мѣлъ Южнаго Акъ-тау представилъ едва замѣтное склоненіе на SO; желваковъ кремня въ мѣлѣ попадается немного и въ нихъ были найдены обломки большихъ створокъ съ волокнистымъ сложеніемъ, вѣроятно принадлежащіе Inoceramus.
11 іюня. Джингильда—Тущубекъ=25 верстъ. Пространство между Кара-тау и Южнымъ Акъ-тау представлялось то одной широкой долиной, то нѣсколькими меньшими долинами, проходящими по сростковымъ образованіямъ и иногда врѣзывающимися въ бѣлый мѣлъ. Въ послѣднемъ случаѣ отдѣльныя массы бѣлаго мѣла являлись въ видѣ столовыхъ горъ, между которыми наибольшая носитъ названіе Кысъ-курганъ. Подошва долинъ продольныхъ, прилежащихъ къ Кара-тау, была обыкновенно обильно усѣяна обломками кварцитовъ и сланцевъ, которые представляли собою выносъ изъ поперечныхъ долинъ Кара-тау. Что касается этихъ послѣднихъ, то въ самомъ Кара-тау они являются узкими, извилистыми разсѣлинами, въ которыхъ всего удобнѣе было опредѣлить стратиграфическія отношенія породъ Кара-тау. Иногда почти вертикальные пласты песчаниковъ въ крутыхъ берегахъ этихъ долинъ на подобіе отдѣльныхъ стѣнъ стояли среди разрушившихся сланцевъ. Въ площади сростковыхъ образованій, поперечныя долины уже не очерчены такъ рѣзко, такъ какъ породы тутъ мягки и потому сильно размыты. Напротивъ, въ бѣломъ мѣлѣ долины эти являются прорубленными корридорами. Въ Сѣверномъ Акъ-тау они немногочисленны, но въ Южномъ ихъ довольно много, почему Южный Акъ-тау и не является правильной стѣной и не имѣетъ у киргизовъ общаго названія.
Въ Кара-тау, близъ небольшой горной рѣчки Тубышъ-бай, зеленоватосѣрые песчаники, перемежающіеся съ глинистыми сланцами, отчетливо показываютъ паденіе NO=h. 2 подъ угломъ 30°, между тѣмъ какъ паденіе пластовъ въ площади сростковыхъ образованій постоянно на SO=h. 9. О послѣднемъ паденіи можно было судить по положенію сростковъ, рядами расположенныхъ вдоль хребтовъ грядъ, раздѣляющихъ поперечныя долины; подошвой этимъ сросткамъ служили обыкновенно желтые пески. У родника Тущубекъ зеленые кварциты чуть не на каждомъ шагу перемежаются съ сильно кварцевыми хлоритовыми сланцами, и въ обѣихъ породахъ тутъ многочисленны прожилки бѣлаго кварца, направленія NO—SW и до двухъ вершковъ толщиною, содержащія горькій шпатъ, мѣдную зелень и синь.
12 іюня. Тущубекъ. Была предпринята экскурсія на Утмань-тау и Машшекъ, которые считаютъ самыми высокими вершинами Кара-тау. Онѣ лежатъ рядомъ, нѣсколько западнѣе меридіана Тущубека, при чемъ Машшекъ считается болѣе высокимъ. Съ него прекрасный видъ на всю горную страну. Видно, какъ черной серединной массой лежитъ Кара-тау, какъ безпорядочно съ обѣихъ сторонъ отъ него лежатъ гряды сростковыхъ образованій и какъ далѣе, съ сѣвера и юга, онъ ограниченъ мѣловыми стѣнами; однимъ словомъ, значеніе обоихъ Акъ-тау, какъ контрфорсовъ, тутъ выражается особенно отчетливо. На сѣверо-западѣ, черезъ широкую поперечную долину въ бѣломъ мѣлѣ синѣлось море. На Утманѣ паденіе кварцитовъ было SW=h. 2 подъ угломъ 80°, а на Машшекѣ NO=h. 2 подъ угломъ 50°.
Вторая экскурсія была сдѣлана къ югу отъ Кара-тау, въ площадь сростковыхъ образованій. Гряды по прежнему состояли изъ желтыхъ глинистыхъ песковъ съ пластами известковисто-песчаниковыхъ сростковъ, показывающими паденіе почти на S. Пескамъ были подчинены грязнозеленыя песчанистыя глины, сильно растрескавшіяся и преисполненныя сростками селенита; въ нихъ найдены были также обломки белемнитовъ. Я уже упоминалъ, что дно долинъ было обыкновенно покрыто выносомъ обломковъ изъ Кара-тау. Но выносъ этотъ иногда покрывалъ и склоны грядъ, раздѣляющихъ долины, и иногда являлся даже на хребтѣ самихъ грядъ. Это показываетъ, что рѣчной выносъ обломковъ начался тогда, когда въ днѣ общей продольной долины еще не были вымыты долины болѣе мелкія, раздѣленныя нынѣ грядами.
13 іюня. Тущубекъ-Чепе=20 верстъ. Дорога нѣсколько приблизилась къ Южному Акъ-тау, который представлялся высокой отвѣсной стѣной. Въ бѣломъ мѣлѣ его, въ урочищѣ Ча-курганъ, найдено много окаменѣлостей. Изъ-подъ мѣла тутъ выступаетъ зеленый рыхлый песчаникъ съ желваками фосфорита. Урочище-же Чепе лежитъ въ площади сростковыхъ породъ, которыя образуютъ ближайшія къ Кара-тау предгорья. Желтые пески тутъ перемежаются съ сѣроватобѣлыми и грязнозелеными глинами. Во всѣхъ этихъ породахъ, показывающихъ склоненіе на SO=h. 9, всюду находятся сростки, то мелкіе, плитковые, желѣзистые, то большіе известково-песчаниковые; иногда сростки образуютъ довольно правильные пласты. Нѣсколько западнѣе Чепе, около Керта, по сообщенію киргизовъ, есть выходы угля.
14 іюня. Чепе—Аусаръ=20 верстъ. Восточнѣе Чепе, Каратау начинаетъ быстро понижаться, почти совсѣмъ прекращается, но, черезъ нѣсколько верстъ, поднимается снова и получаетъ названіе Дальняго. Составляющіе его желтосѣрые песчаники и твердые, зеленаго цвѣта, глинистые сланцы показываютъ тутъ паденіе SW=h. 1½ подъ угломъ въ 40° и болѣе; породы эти преисполнены тонкими жилками бѣлаго кварца съ мѣдною рудою. Черезъ пониженное мѣсто Кара-тау караванъ нашъ легко перебрался на сѣверную сторону этой центральной цѣпи. По сѣверной сторонѣ опять видны были сростковыя породы; онѣ представляютъ тутъ правильный контрфорсъ, круто обрывающійся къ Кара-тау.
15 іюня. Аусаръ. Горный потокъ Аусаръ выбѣгаетъ изъ живописнаго, обставленнаго вертикальными стѣнами, ущелья въ сѣверномъ склонѣ Кара-тау. Контрфорсъ, о которомъ я только что говорилъ, противъ устья Аусара, пересѣкается поперечными долинами и эта, отдѣленная долинами, часть его, носитъ названіе горы Кара-диирмень. Киргизы объявили, что у горы находится уголь, и я предпринялъ туда экскурсію. Сѣверный, отвѣсный склонъ контрфорса Кара-диирмень представляетъ прекрасныя обнаженія, метровъ въ 30 высотою, и продолженіемъ ихъ внизъ служатъ берега проходящихъ тутъ глубокихъ овраговъ. Въ этихъ-то оврагахъ и выступаютъ слои угля, причемъ общее склоненіе пластовъ оказывается на NW=h. 8 подъ угломъ въ 10°. Здѣсь внизу залегаютъ:
a) Пепельносѣрыя песчанистыя глины съ прослойками чернаго кварца, и минеральнаго угля; послѣднія не толще нѣсколькихъ вершковъ. Надъ ними слѣдуютъ:
d) Пепельносѣрые глинистые сланцы.
e) Желтые пески.
f) Рыхлые желтосѣрые песчаники, переслоенные сѣрыми глинистыми сланцами.
g) Сростковатый песчанистый известнякъ.
Всѣ эти породы въ обиліи содержатъ мергельно-песчанистые, эллипсоидальной формы, сростки. Въ сланцахъ сростки сильно желѣзисты, а въ песчаникахъ содержатъ[4] окаменѣлости.
Окаменѣлости эти снова служатъ здѣсь къ вырѣшенію вопроса о древности минеральнаго угля.
Обратный путь съ Кара-диирмень въ Аусаръ привелъ въ открытію новыхъ фактовъ. Во-первыхъ, въ оврагахъ у подножія Кара-тау была встрѣчена свита перемежающихся пластовъ глинъ бѣлаго, пепельносѣраго, желтаго, кирпично краснаго и внизу мяснокраснаго цвѣта; пепельносѣрыя глины были при этомъ иногда сланцеваты и представляли выдѣленія угольнаго вещества. Во всѣхъ этихъ породахъ также было много сростковъ, иногда сильно желѣзистыхъ. Яркоцвѣтная свита, по всей вѣроятности, составляетъ продолженіе внизъ угленосной группы, изъ-подъ которой она очевидно выходитъ и съ которой имѣетъ одинаковыя условія пластованія. Яркоцвѣтная свита эта прямо лежитъ на кристаллическихъ сланцахъ Кара-тау, по склону котораго поднимается иногда очень высоко. Послѣ кристаллическихъ сланцевъ свита эта есть, такимъ образомъ, самая древняя, кавую я видѣлъ на Мангышлакѣ.
Глинистые-же сланцы Кара-тау имѣютъ тутъ цвѣтъ зеленосѣрый, фисташковозеленый, грязножелтый, лиловый, чрезвычайно тонкослоисты, легко вывѣтриваются и при этомъ распадаются въ массу мельчайшихъ брусочковъ. Простираніе ихъ NW = h. 10 и по простиранію они чрезвычайно изогнуты; паденіе ихъ SW = h. 2, но бываетъ и въ обратную сторону; уголъ-же паденія рѣдко менѣе 50°; большею-же частію онъ подходитъ въ вертикальному. Такимъ образомъ, простираніе кристаллическихъ сланцевъ Кара-тау тутъ перпендикулярно къ простиранію породъ сростковой группы.
Во вторыхъ, новый интересъ мнѣ представился въ открытіи сарматскихъ пластовъ на одной изъ вершинъ Кара-тау, почти противъ контрфорса Кара-диирмень. Горизонтальные пласты оолитоваго известняка съ Mactra podolica тутъ непосредственно лежатъ на наклонныхъ, высоко поднявшихся пластахъ яркоцвѣтной свиты. Небольшой сарматскій островокъ этотъ есть конечно остатокъ, уцѣлѣвшій отъ размыва сарматскихъ толщъ, которыя имѣли прежде большое распространеніе, такъ какъ пласты эти мы видѣли и въ фортѣ Александровскомъ и на Унгозѣ. Размытіе сармата было вообще такъ сильно, что ни на обоихъ Акъ-тау, ни въ большей части Кара тау не сохранилось даже слѣдовъ его.
Въ стѣнахъ Аусарскаго ущелья пласты чернозеленаго глинистаго сланца падаютъ подъ угломъ 80° то на NO, то на SW = h. 1½.
16 іюня. Аусаръ—Акъ-мышъ=20 верстъ. Прекрасная вода, обиліе корма для скота и близость киргизскихъ ауловъ дѣлали Аусаръ удобнымъ мѣстомъ для караванной стоянки. Вотъ почему, оставивъ караванъ въ Аусарѣ, мы рѣшились сдѣлать на-легкѣ большую боковую экскурсію на сѣверъ къ морю, именно къ заливу Кара-Кичу (западная часть залива Кайдакъ). Экскурсія эта должна была задолжить времени не менѣе трехъ дней и мы распорядились такъ, чтобъ караванъ, черезъ два дня, тронулся безъ насъ въ Джармышъ, куда мы разсчитывали выѣхать, посѣтивъ Кара-Кичу.
Направившись изъ Аусара прямо къ сѣверу, мы пересѣкли рядъ контрфорсовъ. Восточное продолженіе одного изъ нихъ составляла осмотрѣнная вчера гора Кара-диирмень. Число (до пяти) контрфорсовъ тутъ обусловливалось числомъ толщъ глинистыхъ сланцевъ, прослаивающихъ песчаныя образованія. Самый дальній и наиболѣе высокій контрфорсъ называется Сара-диирмень. Онъ состоитъ изъ зеленоватожелтыхъ песковъ, покрытыхъ пластомъ сростковъ желтобѣлаго известняка съ множествомъ мелкоребристой Rhynchonella sp. Ammonites sp. и Ostrea. Выше лежитъ пластъ бѣлаго известняка съ большой Ostrea sp., огромной Pholadomya sp. и Nerinea sp. Мѣстность эта чрезвычайно богата окаменѣлостями и весьма жаль, что невозможно было на ней долго задержаться.
Сѣвернѣе Сара-диирменя вдали виднѣлась стѣна бѣлаго мѣла сѣвернаго Акъ-тау. Мы къ ней приблизились тамъ, гдѣ она прорѣзывается поперечной долиной, носящей названіе Джингильда. Въ бѣломъ мѣлѣ тутъ собрано много окаменѣлостей. Затѣмъ мы повернули на западъ и слѣдовали вдоль мѣловой стѣны. Большіе овраги, направляющіеся на западъ, къ урочищу Акъ-мышъ, обнажали толщи, которыя залегаютъ подъ бѣлымъ мѣломъ. Толщи эти представляли слѣдующій нисходящій порядокъ: желтые пески, сѣрые глинистые пески и наконецъ мощные пески съ огромными эллипсоидальными сростками, въ которыхъ были найдены Janira и Ammonites. Паденіе толщъ этихъ на NW. h. 11 подъ угломъ 15°; горизонтъ ихъ конечно высшій противъ пластовъ гряды Сара-диирмень.
Урочище Акъ-мышъ, гдѣ намъ пришлось ночевать на кудукахъ, представляетъ большую плоскую котловину, ограниченную съ сѣвера Акъ-тау, а съ юга—отдѣльными горами, представляющими собою остатки отъ сильнаго размыва почвы. Живописныя горы эти, носящія названія Айракты и Чиръ-кала, имѣютъ форму развалинъ какъ-бы большихъ крѣпостей; они состоятъ изъ бѣлаго мѣла и въ основаніи имѣютъ грязнозеленый рыхлый съ сростками песчаникъ.
17 іюня. Акъ-мышъ—Аусдубасъ=20 верстъ. Ночевавъ въ Акъ-мышѣ, взяли путь на сѣверо-востокъ, направляясь къ морю. По поперечной долинѣ мы въѣхали въ Акъ-тау. Оказалось, что онъ продольными долинами раздѣленъ на нѣсколько грядъ или контрфорсовъ. Нѣкоторые изъ нихъ были сильно размыты и тогда бѣлый мѣлъ являлся какъ бы башнями, отдѣльно стоящими. Гдѣ смыты были и эти изолированныя башни, тамъ являлись большія плоскія котловины, известково-глиняное дно которыхъ было ровно и гладко какъ паркетъ. Въ южномъ мѣловомъ контрфорсѣ было ясно замѣтно паденіе на сѣверъ подъ угломъ 15°, но въ болѣе сѣверныхъ грядахъ пластованіе было уже почти совсѣмъ горизонтальное. Уклоняясь постепенно на востокъ, мы наконецъ миновали послѣднюю сѣверную гряду, и за ней передъ нами открылась ослѣпительной бѣлизны мѣловая степь, слабо склоняющаяся къ морю. Верстахъ въ трехъ отъ моря, мы вступили въ песчанистыя глины, въ которыхъ было много каспійскихъ раковинъ. Киргизы говорили, что морская вода нынѣ не заходитъ на эту площадь. Къ самой-же морской водѣ, по причинѣ топкости ила, подойти было невозможно; илъ этотъ сплошь былъ покрытъ птичьимъ пометомъ. Такимъ образомъ, на всемъ слѣдованіи отъ Кара-тау до моря здѣсь не было встрѣчено пластовъ сарматскаго яруса—доказательство того, какъ силенъ былъ размывъ здѣсь. Помянутая степь прорѣзывается оврагами, уводящими къ морю атмосферныя воды; въ этихъ оврагахъ мѣстами были водяные плесы, которые, можетъ быть, отчасти поддерживаются и родниками. Ночлегъ мы имѣли въ урочищѣ Аусдубасъ, неподалеку отъ моря и въ виду поперечной долины Джингильды, у другаго конца которой мы были вчера.
18 іюня. Аусдубасъ—Джармышъ=25 верстъ. Ночевавъ въ Аусдубасѣ, отправились обратно къ Кара-тау, на Джармышъ, который лежитъ верстахъ въ 25 восточнѣе Аусара и гдѣ насъ уже долженъ былъ ожидать караванъ. Пространство между бѣлымъ мѣломъ и кристаллическими сланцами Каратау тутъ уже, чѣмъ обыкновенно. Это пространство занято грядами сростковыхъ образованій, пласты которыхъ склонялись на NW=h. 11, при чемъ самый близкій къ Кара-тау контрфорсъ представлялъ яркоцвѣтную, замѣченную впервые въ Аусарѣ свиту породъ; въ этой свитѣ преобладали бѣлый и кирпичнокрасный цвѣтъ, было много сростковъ гипса и мѣстами прослойки плохаго угля. Вообще яркоцвѣтная группа повидимому всюду является узкою полосою по сѣверную сторону Дальняго Кара-тау.
19 іюня. Джармышъ—Акъ-тюбе=35 верстъ. Въ самомъ Джармышѣ особенный интересъ представилъ контрфорсъ сростковой группы, въ которомъ найдено было много окаменѣлостей. Контрфорсъ этотъ состоялъ изъ желтаго глинистаго песка съ большими Pholadomya sp. и наверху, въ видѣ карниза, представлялъ пластъ желтаго сростковатаго известняка, изобилующаго окаменѣлостями.
Изъ Джармыша я опять рѣшилъ предпринять большую экскурсію, именно перевалить черезъ Кара-тау, достигнуть Южнаго Акъ-тау и оттуда, обогнувъ восточный конецъ Кара-тау, выѣхать въ Тамды, которые лежатъ у сѣвернаго его подножія и куда долженъ былъ, послѣ двудневной стоянки въ Джармышѣ, выйдти нашъ караванъ. Разстояніе между Джармышомъ и Тамды всего 20 верстъ.
Переваливъ черезъ Кара-тау, я поднялся на большую вершину его, Керъ-Керыукты-Чоко. Лиловобурые и зеленые, сильно кремнистые, глинистые сланцы показывали тутъ паденіе NW = h. 9 подъ угломъ въ 20° и были пересѣчены множествомъ бѣлыхъ кварцевыхъ прожилокъ. Съ вершины этой впервые открылся видъ на Устюртъ, который на востокѣ представлялся темной полосою, на сѣверѣ виднѣлось море, а на югѣ — широкая продольная долина съ едва замѣтной бѣлой закраиной вдали. И въ самомъ дѣлѣ Южный Акъ-тау тутъ совсѣмъ утратилъ характеръ рѣзкаго вала.
Спустившись съ Кара-тау, южнѣе опять встрѣтили сростковую группу породъ. Ближайшій къ Кapa-тау контрфорсъ, въ урочищѣ Агашты, состоялъ изъ желтыхъ глинистыхъ песковъ, перепластованныхъ сростковатыми известковатыми песчаниками, въ которыхъ была найдена ребристая Rhynchonella, какъ въ Джармышѣ. Толщи песковъ перемежались также съ выходящими кое-гдѣ пластами яркоцвѣтной свиты. Еще юго восточнѣе, контрфорсы были совсѣмъ невысоки и въ сросткахъ грязнозеленыхъ песковъ тутъ собрано было много окаменѣлостей. Наконецъ достигли и мѣловой гряды, но она, какъ уже сказано, не обрисовывалась рѣзко и, еще южнѣе, переходила въ мѣловую степь, склоняющуюся къ югу. Вдали виднѣлись безсчетные холмы сыпучихъ холмовъ; вѣтерокъ поднималъ песокъ, такъ что надъ холмами стояло большое желтое облако. Ночлегъ былъ на кудукахъ Акъ-тюбе, которые лежатъ восточнѣе кудуковъ Мурзаиръ.
20 іюня. Акъ-тюбе—Тамды=25 верстъ. Изъ Акъ-тюбе направилися на восточный конецъ Кара-тау. Путь шелъ ровной степью, все въ подъемъ, и изрѣдка пересѣкалъ лишь небольшія гряды и вымоины бѣлаго мѣла. Бѣлый мѣлъ кончился наконецъ обращеннымъ къ сѣверу уступомъ, но уступъ этотъ невысокъ и не крутъ. Съ уступа этого былъ однакожъ хорошій видъ на цѣпь Кара-тру; видно было, какъ цѣпь эта, подвигаясь на востокъ, все уменьшается въ высотѣ своей и наконецъ совсѣмъ, такъ сказать, погружается въ область сростковыхъ породъ, которыя образуютъ широкую плоскую долину между Кара-тау и рисующимся восточнѣе мѣловымъ уступомъ. Видно было, что не подалеку отъ конца Кара-тау, въ направленіи этой цѣпи, лежитъ, какъ аванпостъ, небольшая, совершенно отдѣльная горка. Впослѣдствіи оказалось, однакожъ, что горка эта не состоитъ изъ сланцевъ и слѣдовательно не принадлежитъ собственно Кара-тау, а есть остатокъ отъ размыва толщъ сростковыхъ.
За мѣловымъ уступомъ слѣдовали сростковыя породы, также образуя гряды, но уже далеко не столь большія, какъ это бывало прежде. Въ первомъ, слѣдующемъ за мѣломъ уступѣ, обнажались грязножелтые пески съ желѣзистыми, известкопесчаными сростками, въ которыхъ найдены были: ребристая Ostrea, какъ въ Уланакѣ, Ammonites и др. Далѣе, гряды становились все менѣе и ряды сростковъ едва обозначали присутствіе слабыхъ уступовъ. Ближайшій къ Кара-тау уступъ также представлялъ пески съ сростками, содержащими большія Aucella sp.; изъ этихъ же породъ оказался сложеннымъ и вышепомянутый форпостъ. У подножія восточной оконечности Кара-тау прямо къ нему прилегаетъ, не образуя контрфорса, яркоцвѣтная группа желтыхъ, сѣрыхъ и бѣлыхъ глинъ съ эллипсоидальными мергельными конкреціями. Сланцы Кара-тау показываютъ тутъ склоненіе NO=h. 3. Обогнувъ восточный конецъ Кара-тау, я скоро достигъ родника Тамды, куда уже давно пришелъ караванъ нашъ.
21 іюня. Тамды. Сланцы Кара-тау тутъ падаютъ то на NO, то на SW = h 1½ и подъ угломъ 30°. Свита яркоцвѣтныхъ глинъ мѣстами высоко поднимается на склоны Кара-тау, содержитъ пластообразные сростки бѣлаго кварцита, и пласты ея склоняются на NO = h. 3, подъ угломъ 15°. На сѣверъ видны гряды или контрфорсы породъ сростковыхъ, а вдали мѣловой валъ Акъ-тау съ двумя поперечными въ немъ долинами, Куръ капы и Челекте-капы.
Изъ Тамды, послѣдней стоянки нашей у подножія Кара-тау, я сдѣлалъ небольшую экскурсію на западъ къ роднику Учь-косъ, близъ урочища Сай рамъ. Тутъ я снова убѣдился, что группы яркоцвѣтная и сростковая, въ мѣстахъ ихъ прикосновенія, представляютъ взаимную перемежаемость пластовъ. Такъ въ Учь-косѣ южнѣе уступа, состоящаго изъ краснобурой глины, являлся уступъ, сложенный изъ желтыхъ известковистыхъ песчаниковъ.
22 іюня. Тамды—Каратіе (на Устюртѣ)=40 верстъ. Оставивъ Кара тау, продолжали слѣдованіе на востокъ, къ Устюрту. Намъ предстоялъ при этомъ значительный безводный переходъ. Сначала слѣдовали по широкой плоской долинѣ, огибающей восточный конецъ Кара-тау, и постоянно пересѣкали небольшіе уступы направленія NW—SO = h. 9. Уступы эти состояли изъ содержащихъ сростки песковъ, при чемъ сростки поражали своими размѣрами, имѣя иногда болѣе 1½ саженъ въ поперечникѣ. Видно было, какъ Сѣверный Акъ-тау постепенно заворачивалъ къ югу и, за помянутой долиной, высокой стѣной становился намъ на встрѣчу; на юго-востокѣ онъ круто оканчивался мысомъ, называемымъ Тузъ-Бояръ. Наконецъ мы достигли этого мѣловаго вала; онъ здѣсь называется Акъ-Джулъ; въ мѣловыхъ толщахъ его замѣчается слабое паденіе на O = h. 3.
Поднявшись на Акъ-Джулъ, мы увидѣли прекрасную картину. На западѣ виднѣлась черная, угрюмая цѣпь Кара-тау, обрамленная мѣловыми образованіями, на сѣверо-востокѣ было видно море, именно заливъ Чаганакъ (южная часть залива Кайдакъ), а на востокѣ открывалась высокая нагорная равнина Устюрта. Къ сѣверо-востоку Акъ-Джулъ представлялъ весьма пологій склонъ, усѣянный желваками кремня, и склонъ этотъ далѣе смѣнялся низменностью, разстилающеюся у подножія крутаго обрыва (чинка) Устюрта. Спускаясь по склону Акъ-Джула, замѣчаешь, что Акъ-Джулъ, а слѣдовательно и Мангышлакъ, составлялъ нѣкогда одно цѣлое съ Устюртомъ, но что связь эта нарушена силою размыва. Остатки связи уцѣлѣли и теперь въ видѣ отдѣльныхъ горъ, которыя были видны на юго-востокѣ, между чинкомъ Устюрта и мѣловымъ валомъ Акъ-Джула. Наиболѣе выдающаяся изъ горъ этихъ носитъ названіе Манаты. Спустившись со склона Акъ-Джула, мы ѣхали по низменности у самаго моря, при чемъ на югѣ еще яснѣе выдѣлились тѣ горы, которыя указывали на прежнюю полную связь Мангышлака съ Устюртомъ. Помянутая связь выражается тѣмъ, что бѣлый мѣлъ возвышенности Кара-Диртъ-куль, принадлежащей къ Акъ-Джулу, составляетъ прямое продолженіе нижнихъ частей (основанія) Манаты и Устюрта, которыя также состоятъ изъ мѣловыхъ толщъ.
Миновавъ низменность у моря, мы уже были передъ самимъ чинкомъ Устюрта, на который предстояло подниматься въ урочищу Каратіе.
22 іюня. Каратіе. Плоская возвышенность Устюртъ какъ къ морю, такъ и къ Мангышлаку оканчивается высокимъ, крутымъ обрывомъ, называемымъ вообще чинкомъ. Нижняя часть обрыва представляетъ мѣловыя скалы, иногда совсѣмъ отвѣсныя; иногда-же мѣлъ, выступая изъ-подъ чинка, продолжается и образуетъ отдѣльныя небольшія возвышенности конической формы. Средняя часть чинка показываетъ болѣе мягкіе, округленные склоны и имѣетъ цвѣтъ грязножелтый. Верхняя-же часть образуетъ высокій карнизъ съ явственными пластами, продукты разрушенія которыхъ огромными осыпями покрываютъ эту часть склона. Подъемъ на Устюртъ тутъ возможенъ у родника Каратіе, выходящаго, среди живописной скалистой обстановки, изъ пластовъ самой верхней части чинка. Послѣдній представляетъ слѣдующій разрѣзъ сверху внизъ:
a) Пласты известняковъ тѣльнорозоваго, зеленоватобѣлаго, желтобѣлаго и бѣлаго цвѣта. Они состоятъ изъ скопленія мелкихъ обломковъ раковинъ и только мѣстами можно въ нихъ различить отпечатки и ядра Mactra podolica, Ervilia podolica, Cardium obsoletum и Trochus pictus. Пласты то плотны, то разсыпаются въ раковинный песокъ; съ поверхности свищеваты и пещеристы.
b) Грязнозеленые и грязножелтые глинистые пески и сланцеватыя глины, преисполненныя сростковъ и прожилокъ гипса.
c) Бѣлый мѣлъ съ желваками кремня, перемежающійся съ мѣловыми мергелями синеватаго и сѣраго цвѣта. Проходятъ прожилки бураго гипса. Найдены позвонки рыбъ.
d) Перемежаемость бурокрасныхъ и сѣрыхъ глинъ, видимая у уровня моря.
Всѣ эти пласты горизонтальны, такъ что въ пластованіи толщъ третичныхъ и мѣловыхъ наблюдается полное согласіе.
23 іюня. Каратіе-Бугурустанъ=20 верстъ. Поднявшись на Устюртъ, видишь совершенно ровную степь; но съ Устюрта открывается прекрасный видъ и на море съ островомъ Буркай, и на Кара-тау, при чемъ видѣнъ Утманъ и кажется, что Кара-тау какъ-бы выше Устюрта. Слѣдуя степью, видишь, что она покрыта буроватой известковой глиной, очевидно происшедшей на счетъ разрушенія подпочвы. На глинѣ растетъ полынь и только въ низинахъ былъ виденъ кустарникъ—караганъ. Къ чинку изъ степи направляется не мало овраговъ, въ нижнемъ концѣ своемъ переходящихъ въ скалистыя ущелья, обнажающія сарматскіе известняки и выходящіе изъ-подъ нихъ грязнозеленые пески. Ночевали у оврага Бугурустанъ, гдѣ выходитъ родникъ воды, хотя и чистой, но солоноватой и съ сѣрнымъ запахомъ.
24 іюня. Бугурустанъ—Ирмакъ=35 верстъ. Степь была ровная, глинистая, полынная, но пучки полыни далеко сидѣли одинъ отъ другаго. Первый привалъ былъ въ вершинѣ оврага Утясъ (20 верстъ отъ Бугурустана), а ночлежный—въ вершинѣ оврага Ирмакъ. Оба оврага направляются къ морю и показываютъ сарматъ. Въ составъ послѣдняго, въ Ирмакѣ, главнымъ образомъ, входили: зеленоватобѣлый глинистый известнякъ безъ окаменѣлостей и сѣробѣлый литографическій камень съ Matra podolica, Modiola marginata, Cardium obsoletum и C. plicatum. Ha пути изъ Утяса въ Ирмакъ влѣво, у моря, виднѣлись двѣ отдѣльныя горы Дангара, но, къ сожалѣнію, не возможно было посѣтить ихъ. Вода родниковъ въ Утясѣ и Ирмакѣ почти прѣсная и чистая, какъ хрусталь.
25 іюня. Ирмакъ—Тайпакь—Туйденъ=37 верстъ. Степь представлялась такою же, какъ вчера, но была болѣе неровною, такъ какъ путь шелъ ближе къ морю и, слѣдовательно, пересѣкалъ болѣе лощинъ и овраговъ. Въ урочищѣ Сейсимъ проходили мимо киргизскаго кладбища; памятники въ видѣ часовни съ куполами придавали издали кладбищу этому видъ большаго города. Со стоянки Тайпакъ (20 верстъ отъ Ирмака) у чинка было видно море и полуостровъ Бузачи, но не было замѣтно, чтобъ въ составѣ послѣдняго принималъ участіе бѣлый мѣлъ. Родники, встрѣчаемые на Устюртѣ, большей частію не выходятъ на дневную поверхность сами, а улавливаются колодцами, закладываемыми въ наносѣ, покрывающемъ обыкновенно дно овраговъ. Въ урочищѣ же Туйденъ вода получалась изъ глубокаго колодца, вырытаго среди степи. Такіе колодцы киргизы называютъ чингроу; они обыкновенно выложены камнемъ, который совсѣмъ скрываетъ наслоеніе.
26 іюня. Туйденъ—Укрѣпленіе Ново-Александровское=12 верстъ. Развалины Ново-Александровскаго укрѣпленія находятся на самомъ Устюртѣ, верстахъ въ трехъ отъ моря—(залива Мертваго Култука). Матеріаломъ для постройки служилъ мѣстный камень, поддававшійся даже распиливанію. Камень этотъ, по своему пористому сложенію и желтосѣрому цвѣту, очень походитъ на одесскій известнякъ, но встрѣчающіяся въ немъ ядра Tapes gregaria и Mactra podolica показываютъ, что онъ принадлежитъ не понтическому, а сарматскому ярусу; въ немъ попадаются также ядра гастероподъ и одного Cardium съ широкими, далеко отстоящими ребрами. Подъ этимъ известнякомъ, показывающемъ въ чинкѣ сажень пять толщины, залегаетъ бѣлый тонкослоистый мергель, а ниже зеленовато-бѣлыя глины. Въ самомъ же основаніи чинка видны грязнозеленыя песчанистыя глины съ желѣзистыми, отъ вывѣтриванія сильно растрескивающимися конкреціями. Трудно сказать, къ какой формаціи принадлежатъ эти глины. Чинкъ, вообще здѣсь не высокій, также представляетъ террасы, причина образованія которыхъ заключается какъ въ разрушеніи и атмосферномъ смывѣ вышележащихъ известняковъ, такъ и въ выпучиваніи нижнихъ глинъ. Изъ-подъ известняка выходитъ родникъ отличной воды. Глина, выполняющая овраги и отчасти покрывающая склоны чинка, смыта сверху.
Ночевали въ вершинѣ отрога огромнаго, направляющагося къ морю, оврага Аксай. Сарматскій известнякъ показывалъ тутъ толщину лишь 1½ саж. и изъ-подъ него выходили рыхлые бѣлые мергели. Родникъ прѣсный.
28 іюня. Аксай—Кой-су=30 верстъ. Сначала шли на могилу Чакиръ, придерживаясь чинка, къ которому постоянно направлялись лощины, дававшія начало оврагамъ. У самаго чинка виднѣлась отдѣльная гора Айраклы—вѣроятно остатокъ отъ размыва. Отъ Чакира направились къ вершинѣ большаго оврага Кой-су, который оказался прекраснѣйшимъ представителемъ сармата.
29 іюня. Кой-су. Лучшія обнаженія въ оврагѣ Кой-су находятся близъ выхода его къ морю.
Въ этомъ обнаженіи снизу вверхъ мы видимъ:
a) Сланцеватыя глины темнозеленаго, бураго и желтаго цвѣта съ эллиптическими, желѣзистыми, сильно растрескивающимися конкреціями, съ кристалическими конкреціями селенита и съ выцвѣтами солей.
b) Зеленоватосѣрые пески съ обиліемъ Cyrena sp., Paludina sp. и Buccinum sp., прослоенные свищеватымъ синесѣрымъ мергелемъ съ сростками гипса и Cyrena.
c) Тонкослоистый бѣлый мергель.
d) Оолитовый известнякъ, обращающійся въ раковинный песокъ. Обиліе Pholas.
e) Зеленоватосѣрые глинистые пески съ Tapes gregaria, Buccinum duplicatum, Ervillia podolica, Cardium obsoletum, Bulla lajonkaireana, Pholos, Trochus pictus съ прослойками жилковатаго гипса. Слой сланцеватаго бѣлаго мергеля внизу и литографическаго камня вверху дѣлитъ пески на три части.
f) Сростковатый сѣрый известнякъ съ Tapes gregaria, Mactra podolica, Ervilia podolica, Cardium obsoletum, C. protractum, C. plicatum?, C. Fittoni, Trochus pictus, T. quadristriatus, Buccinnum duplicatum, Bulla lajonkaireana, Cerithium pictum, C. rubiginosum, Rissoa mitreola aff.
Выходящіе въ оврагѣ родники даютъ сильно солоноватую воду. Дно оврага наполнено желтой наносной глиной съ обломками горныхъ породъ и покрыто гребенщикомъ (джангылъ). Нижнія полосатыя глины составляютъ причину ополозней. Глины эти, испытывая давленіе породъ вышележащихъ и будучи раскрыты въ обнаженіяхъ, выпучиваются, а вслѣдствіе этого вышележащія толщи отрываются отъ остальной ихъ массы, осѣдаютъ и склоняются внутрь страны; отдѣлившись, толщи эти удобнѣе подвергаются вывѣтриванію и скоро совсѣмъ исчезаютъ. Отъ этого образуется терраса, часто состоящая изъ породъ лишь нижнихъ.
30 іюня. Кой-су.—Сай-кудукъ=40 верстъ. Отойдя отъ Кой-су верстъ 15, опять приблизились къ чинку, именно у живописнаго оврага Акъ-булакъ. Составъ береговъ оврага здѣсь нѣсколько проще чѣмъ въ Кой-су; именно, въ низходящемъ порядкѣ здѣсь лежатъ:
a) Сѣроватобѣлый известнякъ съ Tapes gregaria, Cardium obsoletum и Trochus pictus.
b) Зеленые пески.
c) Сѣроватобѣлый литографическій мергель
d) Зеленоватосѣрые пески съ Cyrena.
e) Темнозеленыя, бурыя, красныя и желтыя растрескавшіяся глины съ гипсомъ.
Вода родника соленая.
Близъ Бешъ-булака караванъ спустился съ чинка въ большую низменность, которая отъ подножья чинка тянется въ морю. Въ послѣдній разъ мы видѣли тутъ Каспій (заливъ Мертвый Култукъ) и, оставивъ эмбенскую дорогу, направлялись въ глубину Устюрта. Чинкъ тутъ значительно пониженъ, теряетъ свою крутизну и заворачиваетъ къ югу, чтобъ описать большую неправильную дугу и потомъ снова выйти на сѣверъ, въ урочище Кюй-Кюнъ, въ горѣ Кара-Чоку. Низменность, которую мы пересѣкали и которая съ юга замыкается дугою чинка, вмѣщаетъ горькосоленую рѣчку Маначи-ащи-су, нѣсколько соленыхъ озеръ и большія солончаковыя пространства (соръ). Въ низменности этой, по лѣвую сторону р. Маначи, издалека видна отдѣльно стоящая краснаго цвѣта, гора Урта-диртъ-куль. Экскурсія къ этой горѣ показала, что она состоитъ изъ полосатыхъ глинъ, подобныхъ нижнимъ глинамъ обнаженій Кой-су и Акъ-булака, только между ними преобладала глина кровянокраснаго цвѣта. Въ верхней части горы видны еще сѣробѣлые пески, преисполненные шишковатыхъ известково-песчаныхъ конкрецій. Полосатыя глины мѣстами виднѣлись и въ берегахъ р. Маначи подъ толстымъ слоемъ желтаго песчано глинистаго наноса. Въ Кой-су глины эти представляли выцвѣты соли, а потому и не удивительно, что Маначинская низменность есть злой солончакъ. Въ помянутомъ наносѣ, вмѣстѣ съ валунами разныхъ породъ, была смѣсь раковинъ различныхъ горизонтовъ: тутъ были и каспійскія Cardiacaea, и сарматскія Tapes и Cyrena, и Pectunculus pilosus. Послѣдняя форма, подобно Chenopus pes-pelicani, найденной въ Ханга-Бабѣ, указываетъ на присутствіе въ Устюртѣ и тегелеваго яруса, но кореннаго нахожденія его встрѣтить не удалось. Удивительно также нахожденіе въ наносѣ каспійскихъ кардіумовъ,—не была-ли нѣкогда Маначинская низменность заливомъ Каспія?
Переправившись съ большимъ трудомъ черезъ р. Манали, мы пересѣкли такимъ образомъ низменность поперекъ и достигли солянаго кудука Сай, который уже лежитъ у подножія возвратившагося сюда чинка. Въ урочищѣ Сай развиты желтосѣрые рыхлые песчаники съ обиліемъ Cyrena.
Вслѣдствіе разрушенія песчаника, мѣстность сильно песчаниста и представляетъ цѣлыя гряды песчаныхъ холмовъ, у киргизовъ называемые барханами.
Рыхлые песчаники и пески, содержащіе Cyrena, составляя подножіе чинка, конечно пластуются выше цвѣтныхъ глинъ, слагающихъ Маначинскую низменность. Однимъ словомъ, въ низменности этой смытъ весь сарматъ и обнажены лежащія ниже его породы, которымъ низменность частью и обязана своею солонцоватостью. Говорю частью, потому что низменность могла получить соль и изъ моря, которое, по всей вѣроятности, образовывало тутъ заливъ.
1-е іюля. Сай-кудукъ—Каракъ-кудукъ=27 верстъ. На чинкъ поднялись совершенно незамѣтно,—такъ онъ здѣсь незначителенъ. Чинкъ обозначался нестолько своею формою, сколько бѣлымъ цвѣтомъ слагающихъ его сѣробѣлыхъ песковъ. Выше этихъ песковъ, очевидно лежащихъ надъ песчаниками съ Cyrena, слѣдовали листоватые мергели и солитовые иввестняки съ Pholas. Поднявшись на Устюртъ, увидѣли холмистую степь, причемъ большія пространства ея часто были покрыты приземистымъ кустарникомъ боялыша. Дневной привалъ былъ въ оврагѣ Бейнау, гдѣ выходитъ родникъ прѣсной воды, но въ значительномъ количествѣ воду встрѣчали и въ дождевыхъ лужахъ, въ углубленіяхъ, гдѣ горизонтальные пласты глинистаго известняка иногда прямо выходили на дневную поверхность.
2 и 3 іюля. Каракъ-кудукъ. Какъ здѣсь, такъ и въ лежащемъ поблизости Сай-кудукѣ, подъ сарматскимъ, глинистымъ, желтаго цвѣта известнякомъ, колодцами улавливается порядочная вода, поддерживаемая зеленовато-бѣлыми сарматскими глинами. Ночью на 2-е іюля у насъ случилась пропажа лошадей, что и задержало насъ въ Каракѣ двое сутокъ. Нѣтъ однакожъ худа безъ добра: остановка въ Каракѣ дала возможность собрать въ известнякѣ Сая запасъ окаменѣлостей. Превосходные образцы ихъ были: Ervilia podolica, Tapes gregaria, Cardium obsoletum, C. plicatum, Modiola marginata, Bulla lajonkaireana, Trochus pictus.
4 іюля. Каракъ-кудукъ.—Тассъ-кудукъ=35 верстъ. Шли на лощины Соръ-булакъ и Чингирлау. Какъ вчера, такъ и сегодня, видно было, что лощины на сѣверѣ спускаются въ большую низменность, подобную Маначинской, и восточный берегъ которой на сѣверѣ обозначался мысомъ Кара-булакъ. На днѣ лощинъ встрѣчались дождевыя лужи и хорошія кормовыя травы; мѣстами же, наоборотъ, были солончаки и даже степная глина показывала выцвѣты соли. Обнаженій коренныхъ породъ не было видно, но вообще содержаніе соли въ нихъ распредѣлено, повидимому, весьма неравномѣрно. Миновавъ большое кладбище Мамай, передъ глазами нашими скоро раскрылись вдали цѣлыя горы сыпучихъ песковъ,—это барханы Самъ. Мы достигли ихъ у кладбища Амантурлы-батырь. Пески представлялись безсчетными холмами и грядами, покрывающими огромныя пространства. Передъ глазами, казалось, было песчаное, сильно взволнованное море. Мѣстами пески поросли кустарникомъ узгоня и серебристаго куянъ-суека; большею же частію, ничѣмъ не покрытые, они поддавались дѣйствію малѣйшаго вѣтерка и подвергались передвиженію. Гряды, эти, подобно дюнамъ, вытянуты по направленію, противоположному направленію дѣйствующихъ вѣтровъ; склонъ, на который дѣйствуетъ вѣтеръ и по которому несетъ песчинки, всегда пологій, покрытый волнистыми струйками, между тѣмъ какъ склонъ противоположный, на который пересыпаются песчинки, крутой. Направленіе грядъ не прямолинейное, а обыкновенно въ видѣ слабой дуги, вогнутостью обращенной къ дѣйствующимъ вѣтрамъ. Высота грядъ этихъ надъ степью была до 15—30 саженъ. Я тщетно старался въ расположеніи грядъ найти какое-нибудь господствующее направленіе. Поднявшись на пески, караванъ съ большимъ трудомъ передвигался съ одной возвышенности на другую, причемъ углубленія, раздѣляющія гряды и холмы, нерѣдко имѣли форму довольно правильной чаши. Въ такихъ чашахъ роютъ копани; мы остановились на ночлегъ въ одной изъ нихъ, по имени Тассъ-кудукъ, не доходя значащейся на картѣ копани Акъ-Ченрау. На днѣ чаши, близъ копани, кое-гдѣ были замѣтны ничтожные выходы коренной породы, именно пласты рыхлаго зеленовато-бѣлаго песчаника и бѣлой глины. Видно было, что пески Сама, по крайней мѣрѣ въ этой мѣстности, произошли не изъ помянутыхъ, подлежащихъ имъ, песчаниковъ, и что, напротивъ, пески эти приноснаго образованія, засыпавшіе мѣстныя породы.
5 іюля. Тассъ-кудукъ—Алшы-кудукъ=32 версты. Ночевавъ у прѣснаго Тассъ-кудука, мы снова вышли въ степь и далѣе слѣдовали вдоль окраины песковъ Самъ. Степь часто представляла солончаки и небольшія соленыя озера—выходовъ коренныхъ породъ изъ-подъ степной глины не представлялось. Къ вечеру опять вступили въ пески, къ Алты-кудуку прѣсной воды; онъ не значится на картахъ и вѣроятно находится близъ урочища Косъ-кудукъ.
6 іюля. Алты-кудукъ—Сапрыкандыкъ=35 верстъ. Послѣ ночлега въ пескахъ, выбрались на степь и скоро встрѣтили могилы Кизилъ-тамъ и затѣмъ продолжали огибать пески Самъ. Степь представляла злой солончакъ; неподалеку было самосадочное соленое озеро Самъ. Обнаженій твердыхъ породъ никакихъ—видна одна степная глина съ выцвѣтами соли. Наконецъ повернули къ югу, въ пески Самъ, пересѣкли ихъ, вступили въ урочище Сапрыкандыкъ, гдѣ и нашли стоянку оренбургскаго отряда.
7 іюля, Сапрыкандыкъ. Отрядъ пользуется довольно порядочною водою изъ копаней въ пескахъ. Почти всѣ видѣнныя до сихъ поръ на Устюртѣ копани были внутри выложены камнемъ, именно глыбами сарматскаго известняка.
8 іюля. Сапрыкандыкъ—Кызказганъ=35 верстъ. Весь день шли почти все песками, которые особенно усиливаются за Джаръ-кудукомъ, лежащимъ верстахъ 15 восточнѣе Сапрыкандыка. Пески занимаютъ тутъ огромное пространство къ югу отъ озера Самъ и носятъ названіе Джаръ. Они мѣстами, особенно по склонамъ, сильно поросли кустарникомъ семяколѣнника (джизгунъ) и колючки (куенъ-суекъ), причемъ началъ попадаться и саксаулъ; верхнія же части холмовъ и нынѣ легко перемѣщаются вѣтромъ. Высота песковъ надъ степью большая, по крайней мѣрѣ 200 футовъ. Въ углубленіяхъ между песчаными холмами встрѣчаются иногда кудуки, изъ которыхъ на Кызвазганѣ мы остановились на ночлегъ. Вода въ кудукахъ почти совсѣмъ прѣсная. Кудуки тутъ же болѣе не обложены камнемъ и представляютъ собою ямы саженъ до 3 въ поперечникѣ и сажени 2 глубиною.
9 іюля. Кызказганъ—Ащи-кудукъ=30 верстъ. Миновавъ пески Джаръ, вышли на степь. Въ ней мѣстами мелкимъ щебнемъ пробивалась и коренная порода, которую я давно уже не видѣлъ. Щебень этотъ принадлежалъ желѣзистому, нечистому известняку, въ которомъ едва было возможно различить слѣды окаменѣлостей. И такъ, втеченіи послѣднихъ дней, главнымъ образомъ, представлялись пески и солончаки, но не было видно, изъ какихъ коренныхъ пластовъ заимствовался этотъ песчаный и соляный матеріалъ.
Слабокаменистая, щебневатая степь длилась до могилы Кара-мулла, причемъ значительныя пространства были заняты боялышемъ и усилившимся саксауломъ. За помянутой могилой скоро явились солончаки, а потомъ цѣлое море песковъ Асмантай-Мантай. Въ этомъ песчаномъ пространствѣ гряды нерѣдко правильны и имѣютъ простираніе W—O. Песокъ имѣетъ цвѣтъ желтобѣлый или сѣробѣлый, чрезвычайно тонокъ и чистъ; въ немъ попадаются однакожъ цилиндрическіе сростки песчаника. Съ высоты бархановъ на сѣверѣ видна была бѣлая полоса самосодочнаго соленаго озера Асмантай-Мантай. Ночевали у Ащи-кудука, находящагося въ пескахъ; вода его хотя и прѣсная, но желтая отъ настоя растительными остатками.
10 іюля. Ащи-кудукъ—Актылей=45 верстъ. Шли Мантайскими песками и вышли изъ нихъ вскорѣ за могилой Сулу-Кара. Затѣмъ вступили въ страну солонцевъ, которая тутъ широкою каймою замыкаетъ Асмантайское озеро съ восточной стороны. Кромѣ солонцевъ, тутъ встрѣчались и небольшія соленыя озера, и степь представлялась вообще въ высшей степени безотрадной, мертвенной пустыней, корму для скота въ ней почти нѣтъ, кудуки рѣдки. На полдорогѣ былъ лишь встрѣченъ кудукъ Алмуратъ, а ночевать мы пришли къ кудуку Актылей. Вода въ нихъ хотя и не соленая, но тухлая; обѣ копани вырыты въ глинѣ и закрѣплены саксауломъ. Степная глина была большею частію бураго цвѣта, но въ Актылеѣ бѣлая.
11 іюля. Актылей—Косъ-булакъ=25 верстъ. Актылейская глина сильно шипитъ отъ кислоты и обращается въ сильно глинистый мергель. Она почти сплошь тянется до Косъ-кудака, смѣняясь иногда глиной песчано-известковистой сѣраго цвѣта; въ двухъ мѣстахъ показывался щебень оолитоваго известняка. Бѣлая глиняная степь была вообще чрезвычайно ровна; она мѣстами покрыта перелѣсками саксаула, но большею-же частію представляла голую пустыню, столь унылую, какую мы до сихъ поръ не видали.
12 іюля. Косъ-булакъ—Байкадамъ-сай=60 верстъ. День этотъ былъ особенно тяжелъ для каравана—пришлось сдѣлать большой безводный переходъ и, прійдя въ Байкадамъ-сай, не найти въ его кудукахъ воды. Степь была типически ровною и мертвою. Степная глина была попрежнему бѣлая, иногда зеленоватосѣрая или-же буроватая. Мѣстами попадались зачатки растительной земли, именно тамъ, гдѣ были перелѣски боялыша и саксаула.
13 іюля. Байкадамъ-сай—Исенъ-Чагылъ=17 верстъ. Скоро увидѣли новую страну бархановъ и въ урочищѣ Исенъ-Чагылъ вступили въ ея пески, знаменитые въ степи своею прекрасною водою и хорошимъ кормомъ, особенно камышемъ. Въ этихъ Исенъ-Чагыльскихъ пескахъ, неподалеку отъ хивинской дороги и въ 11 верстахъ отъ Аральскаго моря, мы наконецъ нашли лагерь втораго оренбургскаго отряда.
13 и 14 іюля. Исенъ-Чагылъ. Экскурсія изъ лагеря къ морю показала, что барханы не продолжаются до самаго моря и что за ихъ предѣлами въ степи обнаруживаются частые выходы грязножелтой песчанистой глины и мелкаго известковаго щебня бураго цвѣта. Эти породы обнажаются и въ берегахъ Арала, которые тутъ вообще не круты и не представляютъ рѣзкаго чинка; особенно-же видны они въ возвышенности, на подобіе бугра, лежащей у залива Кумъ-Суатъ.
Аральское море поражаетъ чрезвычайной синевой и прозрачностью своей воды. Вода его на вкусъ кажется менѣе соленою, чѣмъ вода Каспія, и еще менѣе горькою; воду эту верблюды пьютъ довольно охотно, а лошади—по-нуждѣ.
Если возобновить въ памяти видѣнное во второй части путешествія по Устюрту, то оказывается, что пласты съ окаменѣлостями, именно съ раковинами сарматскаго яруса, въ послѣдній разъ были встрѣчены въ Каракъ-кудукѣ, и что затѣмъ, кромѣ барханныхъ песковъ и солончаковъ, встрѣчались лишь глины и изрѣдка известковый щебень. Въ этихъ послѣднихъ породахъ не было найдено окаменѣлостей и потому о возрастѣ ихъ возможно судить лишь на основаніи однихъ предположеній. Въ надеждѣ добыть данныя для разъясненія этого вопроса, я рѣшился осмотрѣть восточный берегъ Устюрта и спуститься по нему на югъ до Касармы.
16 іюля. Исенъ-Чагылъ—Кизылъ-булакъ—26 верстъ. Отправившись на югъ отъ Исенъ-Чагыла, я пустилъ обозъ, подъ прикрытіемъ конвоя, по степи хивинской дорогой; самъ-же рѣшилъ слѣдовать берегомъ моря, вдоль подножія чинка. Миновавъ скоро барханную полосу, мы вступили въ степь, и въ ней часто началъ пробиваться мелкій желѣзистый щебень, а иногда были видны выходы и пластовъ известняка. Послѣдній особенно явственно обнажается на вершинѣ бугрообразной возвышенности, поднимающейся по лѣвую сторону лощины Кара-Тамакъ, неподалеку отъ чинка. Известнякъ этотъ бѣлъ, подобенъ мѣлу и содержитъ столь неясные отпечатки и ядра окаменѣлостей (большихъ улитокъ), что по нимъ нельзя опредѣлить его возраста. Подъ известнякомъ лежатъ пласты помянутаго щебня, перемежающіеся съ желтыми и бѣлыми песками.
Урочище Кара-Тамакъ вмѣщаетъ широкую лощину, которая верстахъ въ 16 отъ Исенъ-Чагыла выходитъ къ морю. При устьѣ лощины, въ невысокомъ чинкѣ, обнажается свита грязнозеленыхъ, то песчанистыхъ, то сланцеватыхъ глинъ вверху и грязнофіолетовыхъ внизу. Свита эта, повидимому, подстилаетъ собою породы щебневатыя. По ту сторону Кара-Тамакской лощины надъ этими породами начинаютъ быстро развиваться краснобурыя известковистыя глины, чинкъ быстро поднимается и принимаетъ свой величественный характеръ. Эти послѣднія породы особенно усиливаются въ Кизилъ-булакѣ, гдѣ они прорѣзаны многими глубокими и крупными оврагами. Краснымъ глинамъ тутъ подчинены пласты бѣлаго мергеля и песковъ ржавожелтаго и бѣлаго цвѣта. Отъ Кара-Тамакской лощины я ѣхалъ низомъ, у подножія чинка, который тутъ постоянно держится морскаго берега, но въ Кизилъ-булакѣ поднялся на чинкъ для ночлега, куда уже пришелъ обозъ. Подъемъ на чинкъ, по крутизнѣ своей, тутъ чрезвычайно труденъ для лошадей. На вершинѣ чинка встрѣтились нетолстые пласты сарматскаго известняка съ Cardium protractum. Пласты чинка горизонтальны.
Такимъ образомъ въ разрѣзахъ чинка нѣсколько выяснились батрологическія отношенія многихъ породъ, которыя, во второй половинѣ путешествія по Устюрту, являлись мнѣ отдѣльно и потому представляли относительно возраста ихъ загадку. Мнѣ сдѣлалось яснымъ, что бурая и бѣлая глины, явившіяся въ степи на большихъ пространствахъ, суть толщи, геологическій горизонтъ которыхъ ниже горизонта сарматскаго известняка, что щебневатыя породы и сланцеватыя зеленыя и фіолетовыя глины представляютъ горизонты еще болѣе низкіе, что песчаныя толщи залегаютъ на различныхъ горизонтахъ и, слѣдовательно, для образованія бархановъ могъ служить матеріалъ весьма различный по своему возрасту.
17 іюля. Кизилъ-булакъ—Каска-Джулъ=20 верстъ. Чинкъ по-прежнему былъ высокъ; нижняя часть его состояла изъ грязнозеленыхъ сланцеватыхъ глинъ, верхняя изъ толщъ краснобурыхъ, а на самомъ верху виднѣлся бѣлый карнизъ тѣхъ известняковъ, въ которыхъ вчера были найдены сарматскія раковины. Слѣдуя вдоль морскаго побережья, по самому заплеску, я встрѣчалъ иногда валяющимися глыбы чернозеленаго глинистаго песчаника съ окаменѣлостями, но кореннаго залеганія ихъ не было видно—они или были выброшены моремъ и происходятъ изъ пластовъ, лежащихъ ниже морскаго уровня, или-же это просто сростки, выпавшіе изъ зеленыхъ глинъ.
Чинкъ представляетъ два уступа, и вдоль подножія его тянется низменная песчаная гряда. Такъ что, чтобъ попасть на чинкъ, надобно перевалить черезъ помянутую гряду, потомъ подняться на террасу, и наконецъ подняться на самый карнизъ его. Подъемъ на чинкъ тутъ чрезвычайно живописенъ и поучителенъ. Песчаная гряда возвышается надъ моремъ сажени на 2½, имѣетъ ширины до полверсты и состоитъ изъ песка и галечника различныхъ породъ, входящихъ въ составъ чинка; на поверхности ея обыкновенно видна красивая полоса яркозеленыхъ кустовъ саксаула. Гряда эта, очевидно, есть прежній береговой валъ, указывающій на то, что Аралъ имѣлъ прежде и большіе горизонтальные размѣры и бо́льшую высоту. Терраса чинка измѣнчива по своей высотѣ и не тянется непрерывно; ширина ея болѣе версты. Терраса эта состоитъ изъ сползшихъ и обвалившихся толщъ, а потому и пласты ея всевозможно изогнуты и переломаны. Издали терраса чрезвычайно живописна, такъ какъ верхняя закраина ея представляетъ ряды скалъ въ видѣ башенъ, столбовъ, храминъ. Проѣзжая по этой террасѣ, изумляешься тому страшному хаосу, въ которомъ тутъ являются минеральныя толщи: иной подумаетъ, что тутъ было сильнѣйшее землетрясеніе. За этой террасой вертикальной стѣной является верхній бѣлый уступъ или карнизъ чинка. Пласты въ немъ горизонтальны и состоятъ изъ известняковъ и мергелей бѣлаго, тѣльнорозоваго и зеленоватобѣлаго цвѣта. Сложеніе известняковъ большею частію оолитовое, и они содержатъ отпечатки и ядра: Tapes gregaria, Ervilia podolica, Mactra podolica, Cardium obsoletum, C. plicatum, Buccinum duplicatum, Trochus pictus. Мергели-же содержатъ иногда одноцвѣтные съ ними, мергелевые-же, сростки и вслѣдствіе этого имѣютъ видъ конгломерата. Съ вершины чинка превосходный видъ на море и верхнюю террасу, поверхность которой представляется сильно холмистою. Изъ-подъ карниза на вторую террасу выходятъ родники хорошей воды.
18 іюня. Каска-Джулъ—Кутанъ-булакъ=50 верстъ. Слѣдуя по заплескамъ, нерѣдко на морскомъ берегѣ встрѣчаемъ, особенно гдѣ морской грунтъ тонкопесчаноглинистый, кучки выброшенныхъ створокъ нынѣ живущихъ раковинъ, но между ними былъ одинъ только Cardium rusticum. Вдоль окраины заплесковъ, по берегу, иногда тянулась тоже черная полоска желѣзистаго шлиха. Шлихъ этотъ есть вѣроятно продуктъ разложенія желѣзистыхъ сростковъ, находящихся въ зеленоцвѣтныхъ породахъ; заключаю это изъ того, что, гдѣ породы эти не выходятъ къ самому берегу, будучи тутъ замѣнены ополознями или обвалами толщъ вышележащихъ, тамъ нѣтъ этого шлиха. Чинкъ былъ чрезвычайно красивъ; уступъ террасы являлся какъ бы декораціей, представлявшей развалины замковъ, и за нею вертикальной стѣной выступалъ карнизъ чинка. Высота террасы составляла ¾ высоты всего чинка. Въ чинкѣ вообще различается такой нисходящій порядокъ напластованій:
Известняки съ сарматскими раковинами.
Бурая известковистая глина.
Снѣжнобѣлый мергель.
Грязнозеленыя сланцеватыя глины.
Желтосѣрые пески съ гипсомъ.
Верхнія три толщи тѣсно связаны между собою пограничнымъ взаимнымъ перепластываніемъ и, конечно, должны относиться къ одной и той-же сарматской группѣ. Толщи, лежащія ниже, особенно хорошо обнажаются верстахъ въ 10 ниже Каска-Джула. Они представляютъ перемежаемость грязнозеленыхъ сланцеватыхъ глинъ съ грязнофіолетовыми, тонкослоистыми глинистыми песчаниками; ниже же слѣдуютъ желтосѣрые пески съ обиліемъ кристалическихъ сростковъ селенита и съ черепковатыми желѣзночернаго цвѣта сростками бураго желѣзняка; здѣсь же я собралъ превосходные образцы большой Ostrea.
19. Кутанъ-булакъ—Акъ-булакъ—45 верстъ. Обнаженія вышепредставленнаго состава продолжаются постоянно. Верстахъ въ 10 южнѣе Кутанъ-булака, въ грязнозеленыхъ, ржавопятнистыхъ, сильно растрескавшихся глинахъ встрѣчено много олигоценовыхъ окаменѣлостей. Нѣкоторые пласты глинъ имѣли цвѣтъ лиловый, бурый и вообще чрезвычайно напоминали подобныя образованія у Дальняго Маяка, у Форта Александровскаго, на Унгозѣ, у Каратіе, Койсу, Кара-Тамака и въ нѣкоторыхъ другихъ мѣстахъ. Верстъ десять еще южнѣе, зеленоцвѣтныя породы усилились въ толщинѣ своей болѣе обыкновеннаго. Они представляли грязнозеленые пески съ подчиненными имъ пепельносѣрыми или же фіолетовыми сланцеватыми глинами. На плоскостяхъ наслоенія послѣднихъ иногда замѣчались сажистыя примазки съ неясными отпечатками растеній. Примазки эти въ другихъ мѣстахъ вѣроятно усиливаются, и это, вѣроятно, дало поводъ къ обозначенію на Бутаковской картѣ Арала мѣстъ нахожденія бураго угля.
Зеленоцвѣтныя породы хотя здѣсь и усиливаются, но нечасто однакожъ выходятъ они къ самому берегу моря; на противъ, обвалившіеся сарматскіе известняки обыкновенно занимаютъ тутъ, такъ сказать, аванъ-сцену. Вообще путешествуя вдоль чинка, скоро убѣждаешься, что терраса его представляетъ два рода явленій. Если сарматскіе известняки, обыкновенно въ разстроенномъ пластованіи, составляютъ передовыя обнаженія, то ясно, что они сползли по глинамъ къ самому морю. Скалы ихъ тутъ нерѣдко стоятъ въ самомъ морѣ, такъ что, для объѣзда ихъ, намъ приходилось дѣлать десятки саженъ моремъ, погружаясь выше брюха лошадей. Обнаженія эти иногда совершенно собою заслоняютъ толщи зеленоцвѣтныхъ породъ, такъ что позади сползшихъ и обвалившихся скалъ, на дальномъ планѣ, бываетъ видѣнъ одинъ только высоко поднимающійся бѣлый карнизъ чинка. Поднявшись же на террасу, за сползшими сейчасъ встрѣчаешь породы зеленаго цвѣта, которыя не были видны съ берега; передъ глазами тутъ раскрывается также вся горизонтальность пластовъ карниза или верхняго уступа чинка. Въ другихъ случаяхъ, напротивъ, сланцеватыя глины и пески являются у самаго моря и притомъ въ усиленномъ вертикальномъ развитіи—это значитъ, что породы эти, путемъ выпучиванія, выдвинулись впередъ. Поднявшись на ихъ террасу, видимъ, что поверхность ея занята хаосомъ скалъ сарматскихъ известняковъ и пласты ихъ главнѣйше наклонены внутрь страны, т. е. къ верхнему уступу чинка, въ которомъ пласты сохранились горизонтально.
20 іюля. Акъ Булакъ—Касарма—12 верстъ. На всѣхъ привалахъ, заранѣе разсчитанныхъ—такъ какъ хивинскій трактъ хорошо извѣстенъ—мы находили воду, большею частію прѣсную, въ родникахъ или булакахъ. Ключи обыкновенно выходятъ изъ подъ сарматскихъ толщъ; въ Акъ-булакѣ ихъ нѣсколько, и на террасѣ они образуютъ даже небольшіе прудки, возлѣ которыхъ камышъ находитъ себѣ полный просторъ. Въ Акъ-булакѣ терраса чинка представляется весьма сложной; поверхность ея показываетъ именно восемь, если не болѣе, послѣдовательныхъ уступовъ или грядъ, происшедшихъ путемъ сползанія и обваловъ пластовъ. Поверхность эта въ полнѣйшемъ смыслѣ являетъ хаосъ разрушенія—тутъ не осталось ни единаго камня въ прежнемъ его положеніи. Опредѣлить детали пластованія породъ тутъ, конечно, поэтому немыслимо и рѣчь можетъ идти только объ общемъ ихъ характерѣ. За Акъ-булакомъ, въ ближайшихъ къ морю обнаженіяхъ, по-прежнему господствовали зеленоцвѣтныя породы, именно зеленоватосѣрые пески съ подчиненными зелеными и лиловыми сланцеватыми глинами, но съ приближеніемъ къ Касармѣ усилились ополозни бѣлыхъ сарматскихъ рухляковъ и известняковъ, и въ самой Касармѣ они совсѣмъ замаскировали собою зеленоцвѣтныя породы. Вслѣдствіе этихъ ополозней подъемъ на чинкъ Касармы очень труденъ; онъ крутъ и длиною до пяти верстъ. Карнизъ чинка состоитъ изъ бѣлыхъ известняковъ, перемежающихся съ розовыми, а подъ ними слѣдуютъ бѣлые рухляки. Сползшія толщи ихъ стоятъ стѣнами у самаго берега моря.
21 іюля. Касарма. Пришла баржа г. Аленицина, на которой на другой день мы и поплыли въ устью Аму Дарьи.
22-25 іюля. На Аральскомъ морѣ.
Баржа, вслѣдствіе постоянныхъ штилей, подвигалась весьма медленно; сначала шли не на югъ, въ виду чинка, а за мысомъ его Акъ-Тумсукъ повернули на юго-юго-востокъ и приблизились къ острову Такматъ-ата, который, по обращеніи Айбугирскаго залива въ сушу, также примкнулъ къ материку. Далѣе, подвигаясь на востокъ, баржа достигла устья Талдыка, т. е. западнаго рукава Аму, а наконецъ и бара Кичкене-Дарьи, отдѣляющейся отъ Улькунъ-Дарьи,—того рукава, по которому намъ предстояло войти въ дельту Аму. Тутъ окончательно заштилѣло, но на выручку къ намъ, къ счастію, подошелъ пароходъ «Самаркандъ», слѣдовавшій изъ Казалинска на Дарью.
Синій цвѣтъ морской воды еще версты за три до бара исчезъ, смѣнившись сѣрымъ цвѣтомъ воды рѣчной. На самомъ барѣ было сильное волненіе и глубина около 5 футовъ, но къ осени высота воды, говорятъ, падаетъ до 3½ фут. и въ барѣ Талдыка она бываетъ тогда менѣе 2 ф. Главная масса воды Аму стекаетъ по восточному ея рукаву, Яны-су, такъ какъ обмелѣнію Улькуна много содѣйствовали плотины, которыя были возведены на ней хивинцами передъ нашей кампаніей 1873 года.
26 іюля. «Самаркандъ», взявшій на буксиръ вашу баржу, перешелъ черезъ баръ и по Кичкене-Дарьѣ вошелъ въ дельту Аму. Дельта, весною покрывающаяся сплошь водою, теперь представлялась зеленѣющимъ ковромъ камыша, который поднимался изъ воды. Подвигаясь по Кичкене, мы вошли въ Улькунъ, при чемъ понемногу начала являться и суша, состоящая изъ иловатой глины и также покрытая камышемъ; на этой сушѣ явились далѣе и разбросанные во множествѣ аулы каракалпаковъ.
27—29 іюля. Продолжали подниматься по Улькунъ-Дарьѣ; она часто отдѣляетъ отъ себя рукава, или-же расширяется, и такія расширенія ея называются озерами, изъ коихъ главныя Кара-куль и Сары-куль. Верстахъ въ 90 отъ бара достигли, наконецъ, возвышенности Качкана-тау, лежащей на правомъ берегу Улькунъ-Дарьи.
27—30 іюля. Качкана-тау
Возвышенность эта, подобно нѣкоторымъ другимъ, какъ-то: Бель-тау, Кубе-тау и Бурте-тау, поднимается прямо изъ дельты, футовъ на 250; она тянется почти по широтному направленію, верстъ около 10, и представляетъ двѣ террасы. Верхняя терраса состоитъ изъ желтосѣрыхъ песковъ, переслоенныхъ такого-же цвѣта рыхлымъ песчаникомъ и содержащихъ обиліе конкрецій селенита, которыя образуютъ иногда даже цѣлые пласты. Нижняя-же терраса сложена изъ грязнозеленой и розоватобурой песчанистой глины, обращающейся нерѣдко въ глинистый песокъ; въ верхнихъ горизонтахъ ея проходятъ тонкія, конкреціонныя прослойки желтаго и чернобураго желѣзистаго песчаника, разбитыя на черепки. Всѣ эти толщи сильно известковисты, отчего и цвѣтъ ихъ съ поверхности бѣловатый; едва замѣтное склоненіе ихъ обращено на NNO; окаменѣлостей въ нихъ не содержится. Мѣстами строеніе возвышенности усложняется, такъ какъ выше песковъ снова развиваются толщи зеленосѣрыхъ и буросѣрыхъ песчанистыхъ глинъ и глинистыхъ песковъ. Значительная часть Качкана-тау облечена покровомъ желтаго сыпучаго песка, который очевидно произошелъ изъ вышепомянутыхъ песчанистыхъ толщъ.
У окраинъ нижней террассы лежатъ иногда совсѣмъ отъ нея отдѣльныя горки шапкообразной формы, имѣющія одинаковый съ нею составъ. Форма этихъ горокъ поражала всѣхъ насъ и многіе готовы были въ образованіи горокъ допускать участіе бывшаго тутъ моря. На мой взглядъ, какъ нижняя терраса, такъ и окружающія ея шапки происхожденіемъ своимъ обязаны дѣйствію атмосферныхъ водъ. Эти послѣднія, размывая и унося верхніе пески, обнажили такимъ образомъ нижнія глины, которыя и представляютъ нижнюю террасу. Стекая съ нижней террасы, атмосферныя воды производили въ ней овраги, которыми, съ теченіемъ времени, и обособились части, являющіяся теперь шапками и все болѣе и болѣе сглаживающіяся. Всѣ стадіи продолженія образованія террасы и этихъ шапокъ можно прослѣдить весьма отчетливо. Наибольшая высота шапокъ какъ-разъ совпадаетъ съ рубежемъ, отдѣляющимъ верхнія песчаныя толщи отъ нижнихъ глинистыхъ.
Отсутствіе окаменѣлостей не дозволяетъ сказать положительно, съ какими осадками имѣемъ тутъ дѣло.
Возвышенность Качкана-тау должно разсматривать за часть материка, высовывающуюся изъ наносовъ дельты.
31 іюля. Качкана-тау—Чимбай=50 верстъ. Отправившись съ Качкана-тау верхомъ въ городъ Чимбай, мы слѣдовали по молодой сушѣ, т. е. той части дельты, которая уже не покрывается въ весеннее время сплошь водою. Суша эта, состоящая изъ бѣловатосѣрой иловатой глины, кое гдѣ покрытой колючкой и саксауломъ, представлялась угрюмою пустошью, множество сухихъ, заброшенныхъ арыковъ (каналовъ) свидѣтельствовала, однакожъ, что здѣсь когда-то была жизнь. Кусты саксаула часто представлялись совсѣмъ провалившимися въ помянутой глинѣ. Это оттого, что подъ глиной залегаетъ песокъ и какъ только корни саксаула углубятся до песка, такъ открывается возможность атмосферной водѣ проникать вглубь, и она быстро производитъ въ глинѣ воронкообразную промоину, въ которую кустъ и проваливается.
Съ приближеніемъ къ Чимбаю начали встрѣчаться арыки, уже наполненные водою, а съ ними вдругъ перемѣнилась и самая картина: явились въ большомъ числѣ лѣтніе кочевки и зимнія глиняныя жилища, показались плантаціи джунгары, табака, разныя бахчи, рощи фруктовыхъ деревъ, аробныя дороги.
1—4 августа. Чимбай—Нукусъ=80 верстъ. Городъ Чимбай расположенъ вдоль протока Кеггейли, выходящаго изъ Куваншъ-Джермы. Ширина протока 10—15 сажень, волна его быстра и мутна. Изъ Чимбая въ Нукусъ можно проѣхать верхомъ, но дельта тутъ сильно болотиста и пришлось бы переѣхать множество боковыхъ арыковъ; поэтому я предполагалъ отправиться на каикѣ. При плаваніи, дельта по прежнему представляла иловатоглинистую почву; уровень воды въ протокѣ былъ часто выше окружающей степи, которая отъ затопленія предохранялась береговыми насыпями; берега протока были покрыты то камышемъ, то кустарникомъ. Переночевавъ два раза на протокѣ, мы на третій день вошли въ Куваншъ-Джерму, на которой картина, однакожъ, мало измѣнилась. Ширина этого рукава Аму достигала 50 саженъ, берега поднимались до 4 и 6 футовъ, попрежнему представляли сѣрую, во влажномъ состояніи черную, тончайшую иловатую глину и были сплошь покрыты чащей саксаула, джангыла и камыша. Наконецъ вступили и въ Аму. Рѣка эта, окаймленная низменными берегами, имѣла въ ширину болѣе 200 сажень и поразила меня своей быстротою и многоводностью.
5 августа. Нукусъ.
Селеніе Нукусъ, у котораго теперь выстроено наше укрѣпленіе, расположено на правомъ берегу на небольшомъ протокѣ, выходящемъ изъ Аму въ Куваншъ-Джерму. Нукусъ должно разсматривать лежащимъ въ вершинѣ нынѣшней дельты, такъ какъ Аму въ настоящее время начинаетъ раздѣляться на рукава ниже Нукуса.
6 августа. Нукусъ—Арыкъ-Балыкъ=25 верстъ. Аробная дорога изъ Нукуса въ Петро-Александровскъ направляется вверхъ по Аму, по правую ея сторону. Сначала она идетъ по подошвѣ долины рѣки и представляетъ ту сѣрую глину, которую мы видѣли въ дельтѣ. Пониже, верстахъ въ 12, дорога поднимается на берегъ Аму-Дарьинской долины, который представляется вообще невысокимъ и покрытымъ рядами сыпучаго песка. Поднявшись на материкъ, интересно было узнать, какіе осадки слагаютъ тутъ страну. Но не безъ труда удалось, среди песковъ, отыскать выходы коренной породы: это были конкреціонные пласты извесковистаго песчаника съ Exogyra и др., указывающими на мѣловой возрастъ. Неровности страны обусловлены тутъ нетолько образованіемъ бархановъ, т. е. грядъ подвижнаго песка, берущихъ для себя матеріалъ въ помянутыхъ толщахъ песчаника, но и сильнымъ атмосфернымъ размывомъ, отдѣляющимъ отъ материка болѣе или менѣе значительныя доли, представляющіяся отдѣльными горами. Изъ числа послѣднихъ тутъ наибольшія носятъ названіе Бешъ-тюбе. Они лежатъ у самаго берега Аму и состоятъ изъ черножелтыхъ песковъ, увѣнчанныхъ почти горизонтальной толщей чернаго желѣзистаго песчаника. Благодаря такой покрышкѣ, возвышенности имѣютъ и сохраняютъ свою столовую форму. Пески содержатъ обиліе сростковъ гипса, которые обращаются иногда въ цѣлые прослойки. Пески часто переходятъ въ рыхлый песчаникъ, и въ немъ находятся множество окаменѣлостей (Exogyra, Ammonites, Trigonia). Съ Бешъ-тюбе на востокѣ дѣлается ясно виднымъ горный кряжъ Шейхъ-Джели.
7 августа. Арыкъ-Балыкъ—Хаджи-кулъ=45 верстъ.
При дальнѣйшемъ слѣдованіи, путь все болѣе и болѣе удалялся внутрь страны, обходя разливы Балыкскаго арыка. Страна была не ровная степь, а напротивъ исполненная холмовъ и грядъ. Площади между этими грядами, а равно и склоны грядъ, были нерѣдко усѣяны чернымъ щебнемъ, который, конечно, произошелъ за счетъ разрушенія толщъ желѣзистаго песчаника, подобныхъ видѣннымъ мною въ Бешъ-тюбе. Въ пескахъ опять находили много тѣхъ же окаменѣлостей особенно въ песчаниковыхъ сросткахъ. Впрочемъ песчаники не всегда имѣютъ конкреціонный характеръ; на плоскостяхъ ихъ наслоенія я встрѣчалъ и волноприбойные знаки.
Обѣденный привалъ былъ у озера Майли-куль, въ невысокихъ берегахъ котораго видны выходы сѣраго песчанистаго гипса и почти горизонтальнаго пласта песчаниковаго конгломерата, содержащаго куски бураго желѣзняка. Пласты конгломерата перемежаются съ тонкими слоями песчаника, содержащаго блестки селенита. Почва и здѣсь продолжаетъ быть сильно размытой атмосферными дѣятелями. Результатомъ этого размыва являются, между прочимъ, возвышенности Челпыкъ, совершенно отдѣлившіяся отъ берега Дарьинской долины. Горы Челпыкъ поднимаются съ подошвы этой долины и представляютъ собою остатки материка, уцѣлѣвшіе отъ атмосфернаго размыва и уцѣлѣвшіе опять благодаря твердому песчанику, составляющему ихъ вершину. Двѣ горы Челпыкъ лежатъ у самой Дарьи; одна изъ нихъ имѣетъ форму лежачей трехгранной призмы, а другая форму усѣченнаго конуса, на вершинѣ котораго находятся развалины старинной крѣпости. Я осмотрѣлъ первую гору; она вся состоитъ изъ желтаго песка, покрытаго чернобурымъ желѣзистымъ песчаникомъ, мощностью свыше трехъ саженъ; отдѣльные же пласты песчаника не толще аршина, разбиты трещинами и показываютъ склоненіе на NO.-2⅓h подъ угломъ около 15°. Пластованіе это едва ли нормальное, такъ какъ въ основаніи песчаника лежатъ удобоподвижныя породы.
Передъ горами Челпыкъ дорога опять спускается въ Дарьинскую долину, которая тутъ широка и покрыта чащей джиды, колючки и саксаула; разстояніе отъ праваго берега долины до русла рѣки мѣняется отъ 5 до 10 верстъ. Подошва долины изрѣзана арыками, особенно у красиваго медресе, построеннаго у самой рѣки, немного выше горъ Челпыкъ и насупротивъ большаго селенія Капчакъ, на лѣвой сторонѣ Аму. Арыки въ бокахъ своихъ всюду обнажаютъ знакомую уже намъ сѣрую иловатую глину, которая мѣстами показываетъ выцвѣты соли.
Повыше медресе, на подошвѣ Дарьинской долины, лежитъ живописное озеро Хаджи-куль, находящееся въ соединеніи съ рѣкою. Живописно оно потому, что на сѣверо-востокѣ отъ него рисуются обрывы берега долины Аму, и на востокъ оно ограждено горнымъ кряжемъ Шейхъ Джейли, рѣзкіе рельефы котораго составляютъ совершенную противуположность тѣмъ формамъ, которыя произошли отъ дѣйствія атмосфернаго размыва.
Берегъ Дарьинской долины, сѣвернѣе Хаджи-куль, представляетъ обрывы, спускающіеся нѣсколькими террасами. Нижняя часть этихъ обрывовъ состоитъ изъ желтаго песка, лежащаго на красныхъ и желтыхъ глинахъ, а верхняя часть изъ буровато-желтыхъ извесковистыхъ песчаниковъ, переходящихъ въ конгломераты. Образованіе террасъ тутъ, кажется, обусловлено движеніемъ (выдавливаніемъ) песковъ изъ подъ лежащихъ на нихъ песчаниковъ. Песчаниковый конгломератъ содержитъ въ себѣ не валуны, а сростки бураго желѣзняка и желѣзистаго песчаника. Песчаниковый цементъ легко разрушается и освобождаетъ сростки, щебнемъ которыхъ бываютъ иногда заняты большія пространства. Въ песчаникахъ у Хаджи-куль попадаютъ въ обиліи Ostrea.
8 августа. Хаджи-куль—Рахманъ-Бій-базаръ=50 верстъ.
Въ этотъ день мы перевалили черезъ кряжъ Шейхъ-Джейли и такъ какъ онъ лишенъ всякой растительности и родниковой воды, то слѣдованіе отряда было быстро и я не могъ производить какихъ-либо изслѣдованій; замѣтилъ только, что въ громадныхъ весеннихъ выносахъ горныхъ породъ преобладаютъ сланцы и бѣлый кварцъ. За кряжемъ опять скоро вступили въ долину Аму-Дарьи, подошва которой попрежнему представляла бѣловато-сѣрую, иногда солоноватую, почву.
9 августа. Бій-базаръ—Петро-Александровскъ=60 верстъ.
Долина Аму межъ городами Бій-базаромъ и Шахъ Абасъ-Вали (25 верстъ) чрезвычайно обработана, и только близъ половины дороги проходитъ гряда бархановъ. Остальное же пространство до Петро-Александровска, напротивъ, пустынно, представляетъ пески или же сильно солонцоватую почву. Пластъ иловатой глины не толстъ, а подъ нимъ, какъ видно въ бокахъ арыковъ, залегаютъ пески; они конечно и дали возможность вѣтрамъ нагромоздить тутъ барханы.
10 и 11 августа. Петро-Александровскъ. Укрѣпленіе это лежитъ на арыкѣ, въ нѣсколькихъ верстахъ отъ Аму. Сдѣлавъ въ немъ надлежащія приготовленія, я поспѣшилъ отправиться правымъ берегомъ вверхъ по Аму до нашей бухарской границы, проходящей въ урочищѣ Мишеклы.
12 августа. Петро-Александровскъ—Базарганъ=45 верстъ. До урочища Акъ-камышъ дорога идетъ низменною степью, по свѣтлосѣрой глинѣ, составляющей подошву долины Аму. Подошва эта представляетъ сплошную сѣть арыковъ; главный изъ нихъ есть Шураханскій, но большинство ихъ теперь порожни. Въ связи съ арыками тутъ часто замѣчаются барханы песковъ сѣраго цвѣта. За Акъ-камышемъ дорога поднялась на берегъ долины Аму и страна представилась состоящею изъ возвышенныхъ грядъ, покрытыхъ массами сыпучаго песка. Этотъ послѣдній скрывалъ коренную породу и только кое-гдѣ пробивалась она въ видѣ грязнаго известняка, разрушавшагося въ щебень.
13 августа. Базарганъ—Мишеклы=25 верстъ. Уже въ урочищѣ Базарганъ характеръ Аму началъ измѣняться: на рѣкѣ начали являться острова и все болѣе увеличиваться въ своей длинѣ, а самое русло рѣки подошло къ берегу долины. Береговыя возвышенности начали подниматься до 200 и 300 футовъ надъ рѣкою, были обращены къ ней террассами и уступъ нижней террассы иногда отвѣсными скалами саженъ въ 10 высотою прямо обрывался въ воду. Это особенно замѣчалось въ мѣстности, называемой Зенге-Куйганъ или Лѣстницей Поставленной. Такое названіе дѣйствительно какъ нельзя болѣе соотвѣтствовало строенію береговаго склона, представлявшаго цѣлый рядъ уступовъ. Нижній уступъ, высотою до 12 саженъ, представлялъ скалы желтосѣраго слюдистаго песчаника, содержащаго желѣзистые сростки. На этотъ песчаникъ тутъ-же налегаетъ сланцеватая синесѣрая, зелено-пятнистая, глина, а на ней опять сѣрый слюдистый сростковатый песчаникъ; въ этомъ послѣднемъ отлично видна сложная слоеватость. Если отъ этихъ прибрежныхъ скалъ направиться внутрь страны, то придется подниматься, какъ на лѣстницу, на цѣлую систему терассъ, въ составъ которыхъ входятъ грязножелтые пески, переслоенные на нѣсколькихъ горизонтахъ рыхлыми желѣзистыми песчаниками. Неодинаковая легкость разрушенія этихъ толщъ атмосферными дѣятелями составляетъ тутъ причину образованія уступовъ. На верху самой верхней террасы является, впрочемъ, не песчаникъ, а грязносѣрый сростковатый известнякъ. Въ нижнихъ песчаниковыхъ пластахъ попадается Mytilus, въ рыхлыхъ песчаникахъ террасъ Ostrea гладкая и ребристая, а въ известнякѣ слѣпившіяся Ostrea и горбатый Inoceramus. Пластованіе почти горизонтальное; можно усмотрѣть лишь чрезвычайно пологую антиклинальную складку, ось которой N—S. Въ нижнихъ песчаникахъ находится пещера, называемая Львиной Пастью.
Со вступленіемъ въ урочище Мишеклы, береговыя возвышенности представляются еще бо́льшими. Обнаженія почти у самаго берега Аму представляютъ утесы, сложенные изъ сланцеватой глины a зеленаго и синесѣраго цвѣта съ желѣзисто-песчаниковыми сростками и прослойками. Утесы эти поднимаются на 7 саженъ и вѣнчаются пластомъ желѣзистаго песчаника b. Выше слѣдуютъ террасы, сложенныя изъ песковъ c и желѣзистыхъ песчанивовъ b, вверху оканчивающіяся сростковымъ известнякомъ d. Распредѣленіе окаменѣлостей здѣсь такое-же, какъ показано выше.
Слѣдуя въ Мишеклы, мы вышли къ Аму-Дарьѣ гораздо восточнѣе меридіана города Питняка,—вотъ почему я и не могу ничего сказать о порогахъ, упоминаемыхъ еще Вамбери.
14 августа. Мишеклы.
Береговыя утесы Аму у кладбища Мишеклы, близъ котораго и проходитъ наша граница съ Бухарою, поднимаются саженъ на пять и состоятъ изъ зеленоватосѣрой, буропятнистой, сланцеватой глины, на которой покоятся песчаники, мощностію до двухъ саженъ, содержащіе Mytilus. Выше этихъ пластовъ, въ глубинѣ страны, развиты пески (7 саж.) и надъ ними туфообразный краснобурый известнякъ (1½ саж.) съ плоскими большими Ostrea. Выше этихъ пластовъ должно считать тѣ толщи, которыя въ Мишеклы являются въ обрывахъ, окаймляющихъ слѣва спускающуюся тутъ долину. Нижніе горизонты этихъ послѣднихъ обнаженій представляютъ зеленоватосѣрые пески (10 саж.) съ селенитомъ, содержащіе Belemnites и горбатый Inoceramus, а верхніе горизонты—желтосѣрые песчанистые известняки (4 саж.), заключающіе внизу брахіоподы и горбатый Inoceramus, а вверху Turritella. Такъ какъ многія породы здѣсь песчанисты, то неудивительно, что здѣсь часты барханы.
На лѣвомъ берегу Аму виднѣлись обнаженія, подобныя описаннымъ, а потому ширина наносной, иловато-глинистой формаціи должна здѣсь быть сравнительно незначительною.
15 и 16 августа. Обратный путь изъ Мишеклы въ Петро-Александровскъ=70 верстъ.
17 августа. Приготовленія къ экскурсіямъ въ горы Шейхъ-Джейли.
18 и 19 августа. Петро-Александровскъ—Календарь-хана=70 верстъ. Этотъ послѣдній городокъ лежитъ близъ южнаго подножія средней части кряжа Шейхъ-Джейли; дорога къ нему идетъ черезъ Шахъ-Абасъ-Вали, по сѣрому иловатому грунту.
20 августа. Календарь-хана. Экскурсія въ Шейхъ-Джейли=30 верстъ.
Горная цѣпь Шейхъ-Джейли проходитъ верстахъ въ 5-ти отъ Календарь-хана, имѣетъ тутъ направленіе почти широтное и представляется съ хребтовой линіей слабо волнистой. Первая экскурсія была направлена на главную вершину цѣпи, носящую имя Казганъ-тау. Приближаясь къ кряжу, переѣзжаешь черезъ какой-то высохшій водоемъ или старое русло, которое мѣстные жители считаютъ за прежній рукавъ Аму, отдѣлявшійся выше города Шураханы и проходившій вдоль подножія Шейхъ-Джейли. Берега этого русла тутъ однакожъ неотчетливо обрисовываются и его можно признать по безъ счету валяющимся створкамъ большихъ Anodonta piscinalis Miss. (A. ventricosa C. Pfeiffer) и Cyrena (Corbicula) fluminalis Mull. (var. Oxiana Mart.). Овраги, проходящіе y подножія кряжа, показали, что тутъ сильно развиты песчаниковые конгломераты, перемежающіеся съ песками; валуны конгломерата принадлежали породамъ горнаго кряжа, въ чемъ можно было убѣдиться черезъ сравненіе этихъ валуновъ съ галькой, выносимой изъ кряжа весенними потоками. Въ кряжъ мы вступили по поперечной долинѣ; передъ нами раскрылись крутопадающія толщи слюдянаго сланца и красножелтаго гнейса, перемежающіяся съ кристаллическимъ известнякомъ, большею частію кремнистымъ. Простираніе ихъ NW h. 7, паденіе SW. Породы эти, въ центральной части кряжа, смѣняются сланцами тальковымъ, хлоритовымъ и актинолитовымъ. Сланцы эти тѣсно связаны между собою переходами; первые два легко разрушаются и являются главнѣйше на днѣ долинъ, между тѣмъ какъ лучистокаменная порода, противостоитъ разрушенію сильнѣе и образуетъ сопки довольно смѣлыхъ рельефовъ. Изъ этой-то породы, снаружи чернаго цвѣта, и состоитъ собственно Казганъ-тау, но на склонахъ этой сопки является и тальковый сланецъ, въ которомъ находится множество выработокъ и давняго времени. Казганъ-тау въ переводѣ и означаетъ «изрытая гора». Въ тальковомъ сланцѣ, по сосѣдству съ лучистокаменной породой, развиваются волосистые кристаллы актинолита. Кромѣ того, въ тальковомъ сланцѣ иногда разсѣяно множество мелкихъ кристалловъ сѣрнаго колчедана, а равно и горькаго шпата. Въ послѣднемъ случаѣ порода походитъ иногда на уральскій «лиственитъ», но бурый шпатъ нерѣдко образуетъ и настоящія прожилки. Всѣмъ вышепоименованнымъ породамъ подчинены толщи бѣлаго кварца, которыя или согласно перемежаются правильными слоями, или являются короткими толстыми жилами, разбитыми трещинами, или-же, наконецъ, образуютъ тонкія прожилки, которыя идутъ по всевозможнымъ направленіямъ и иногда содержатъ мѣдную зелень.
Старинныя выработки многочисленны, имѣютъ форму неправильныхъ шурфовъ и наклонныхъ шахтъ въ нѣсколько саженъ глубиною, и заложены въ хлоритовомъ, но особенно въ тальковомъ сланцѣ, повидимому тамъ, гдѣ въ породѣ много разсѣяно колчедана или-же много прожилковъ горькаго шпата. По преданіямъ, здѣсь добывали золотыя и серебряныя руды, но для меня было совершенно неясно, какое именно рудное вещество тутъ преслѣдовалось, дѣйствительно-ль оно тутъ добывалось, или только были его развѣдки, или-же просто поиски. Разсмотрѣніе отваловъ также не вывело меня изъ недоразумѣнія, ибо и тутъ, кромѣ мѣдной зелени, сѣрнаго колчедана и горькаго шпата, я ничего не встрѣтилъ. Предполагать добычу серебряныхъ рудъ тутъ невозможно, такъ какъ никакихъ признаковъ этихъ рудъ не видно. Можно-бъ было подумать о золотѣ, но въ шахтахъ вовсе не видно преслѣдованія кварцевыхъ жилъ и нѣкоторыя выработки заложены тамъ, гдѣ жилы эти вовсе не проходятъ. Подлѣ одной ямы сохранились пьедесталы для колоннъ, высѣченные изъ хлоритоваго камня,—такъ что нѣкоторыя ямы, можетъ быть, служили для добычи этого строительнаго камня.
Паденіе пластовъ безпрестанно мѣняется, но простираніе удерживается одно и тоже. Это было замѣчено и на обратномъ нашемъ слѣдованіи черезъ сопку Султанъ-Вейсъ, лежащую восточнѣе Казгана. У этой сопки прекрасное медресе выстроено на пластахъ бѣлаго мрамора, которые тутъ выпускаютъ родникъ хорошей воды. Температура ея, въ 5 часовъ по-полудни, показывала 18° R, при температурѣ воздуха въ 31°. Нахожденіе этого ключа тѣмъ примѣчательнѣе что онъ во всемъ кряжѣ чуть-ли не единственный. Кромѣ безводности, цѣпь Шейхъ-Джейли отличается и своею голостью: нигдѣ не видно на ней не только деревца, но и лоскута растительной зелени,—всюду одни обнаженные камни.
21 августа. Календарь-хана. Вторая экскурсія въ Шейхъ-Джейли=30 верстъ.
Экскурсія эта была направлена въ восточную часть кряжа. За сѣрой иловатой почвой, на которой лежитъ Календарь-хана, мы скоро встрѣтили полосу бархановъ, сильно засыпавшую лѣвый берегъ вышепомянутаго сухаго рукава Аму. Рукавъ этотъ показываетъ глинистое дно съ разсѣянными на немъ створками Anodonta и Cyrena, имѣя въ ширину около версты, и правый берегъ его рѣзко обозначается крутыми обрывами. Берегъ этотъ есть окраина мѣловой террасы, идущей отсюда къ подножію кряжа; въ составъ его входятъ желтосѣрые глинистые пески съ сростками и толстыми горизонтальными толщами гипса. Далѣе полныя обнаженія усматриваются въ оврагѣ, берущемъ начало у подошвы горъ, разсѣкающемъ террасу и впадающемъ въ старое русло у башни, называемой Дымъ Тутъ, поверхъ помянутыхъ песковъ, содержащихъ мѣстами прослойки желѣзистаго щебня и въ которыхъ я нашелъ маленькую Exogyra, развиваются глинистопесчаниковые конгломераты, а на нихъ желтосѣрые песчанистые известняки. Валуны конгломерата принадлежатъ породамъ горъ Шейхъ-Джейли.
Съ приближеніемъ къ кряжу, сдѣлалось видно, что онъ имѣетъ продольное, параллельное расчлененіе, такъ что поперечныхъ долинъ мало. Прежде кряжъ представлялся полосою невысокихъ холмовъ чернаго цвѣта съ бѣлыми вершинами иногда стѣнообразной формы. Холмы эти оказались состоящими изъ чернаго слюдянаго сланца, прорѣзаннаго жилами молочнаго кварца. Этотъ-то кварцъ, противостоя вывѣтриваніямъ сильнѣе сланца, и является на вершинѣ холмовъ въ видѣ дейковъ. Впрочемъ и они, разбитые трещинами, являются иногда распавшимися на части; мелкіе куски бѣлаго кварца тогда покрываютъ не только вершину, но и часть склоновъ холмовъ. Черная порода, вмѣщающая кварцевыя жилы, разрушена въ мелкій щебень, а потому и нельзя было опредѣлить ея стратиграфическія отношенія. Кварцъ образуетъ тутъ короткія жилы, повидимому не имѣющія постояннаго направленія, но въ двухъ холмахъ оказалось, что онъ есть составная часть типическаго пегматита, также являющагося въ видѣ неправильныхъ жилъ. Сопровождавшій насъ старикъ-туземецъ изъ Календарь-хана въ одномъ изъ этихъ холмовъ указалъ намъ старинную яму, въ которой будто-бы добывали камень «яхутъ» (яхонтъ). Разбивая пегматитъ въ жилѣ этой ямы, мы дѣйствительно скоро нашли хоть и не рубинъ, а кристалическій гранатъ (колофонитъ) и бериллъ.
На горный кряжъ мы начали подниматься по тропѣ Карджау. Первая, за предгорьями, гряда состоитъ изъ черносѣрыхъ слюдяныхъ сланцевъ и гнейсовъ, разсѣченныхъ кварцевыми жилами. Простираніе пластовъ въ этой грядѣ NW h. 6½, паденіе NO подъ угломъ, мѣняющимся изъ 40 до 70. Вторая параллельная гряда имѣетъ цвѣтъ красноватожелтый, такъ какъ въ составъ ея входятъ красножелтые мраморы, которые лежатъ прямо на гнейсѣ и частію перемежаются съ ними. Затѣмъ центральная часть кряжа представляется массами чернаго цвѣта, имѣющими рельефы довольно острыхъ сопокъ, породы ихъ, хлоритовый сланецъ, снаружи какъ-бы отъ вывѣтриванія, принимаютъ цвѣтъ желѣзночерный. Паденіе пластовъ и здѣсь NO, равно какъ и въ слѣдующихъ затѣмъ мраморахъ. Такимъ образомъ, въ восточной части кряжа замѣчается почти совершенное исчезновеніе тальковыхъ сланцевъ, столь развитыхъ у Казганъ-тау.
22 августа. Календарь-хана. Третья экскурсія въ Шейхъ-Джейли=30 верстъ.
Экскурсія эта была по караванной дорогѣ, идущей черезъ горы на озеро Дау-кара и далѣе въ Казалинскъ. По широкой поперечной долинѣ она входитъ въ кряжъ, который и здѣсь является совершенно голымъ,—ни деревца, ни тонкаго растительнаго слоя. Видно, что вода бываетъ здѣсь послѣ дождей и таянія снѣга и затѣмъ здѣсь нѣтъ ея ни единой капли. Склоны и подошва долины раскрыли передъ нами уже знакомыя породы и притомъ въ такой послѣдовательности: черный слюдяный сланецъ и черный гнейсъ съ подчиненнымъ бѣлымъ кварцемъ и иногда пегматитомъ, тальковый сланецъ и лиственитъ, хлоритовый сланецъ обыкновенный и звѣздчатый, мраморы, опять сланцы тальковый и хлоритовый и наконецъ на водораздѣлѣ сильно развитъ кремнистый сланецъ. Во всѣхъ этихъ толщахъ южнаго склона простираніе NW. h 7, паденіе большею частію NO, а въ центральной части кряжа обратное. Паденіе пластовъ вообще крутое, а въ центральной части они являются и отвѣсными. Въ тальковомъ сланцѣ и лиственитѣ и здѣсь видны старинныя выработки.
Достигнувъ верхней части кряжа, т. е. хребта его, я былъ пораженъ тѣмъ, что тутъ поверхъ сланцевъ лежатъ неизмѣненныя осадочныя толщи, именно грязножелтые пески съ селенитомъ, а надъ ними пласты грязножелтаго песчанистаго известняка, совершенно подобнаго тому, который я видѣлъ вчера у башни Дымъ. Известнякъ этотъ, вслѣдствіе конкреціоннаго своего характера и песчаной постели, не дозволяетъ точно выяснить его нормальное положеніе въ кряжѣ, но пласты его, кажется, можно принять за почти горизонтальные. Хребетъ кряжа представляется пространной ровной плоскостью, которая живо напомнила мнѣ Яйлу кряжа Тавриды. Съ южной окраины хребта виднѣлся крутой спускъ, рисовались параллельныя, продольныя гряды, а за ними разстилалась степь, по которой какъ бы синей лентой вилась Аму-Дарья. Съ противоположной стороны, хребетъ переходилъ въ пологій сѣверный склонъ кряжа, у далекаго подножія котораго виднѣлось море красноватыхъ песковъ—Кизилъ-кумъ. Съ хребта видно также, какъ кряжъ Шейхъ-Джейли, въ западной своей оконечности, поворачиваетъ на сѣверо-западъ.
23 августа. Календарь-хана—Акъ-тау=25 верстъ. Мнѣ оставалось еще въ кряжѣ Шейхъ-Джейли изслѣдовать западную его часть, а потому я и отправился изъ Календарь-хана въ урочище Акъ-тау, гдѣ на кряжъ начинаетъ подниматься дорога, ведущая изъ Петро-Александровска въ Нукусъ. При этомъ слѣдованіи по низменной степи я видѣлъ одну только иловатую глину, иногда солоноватую съ выцвѣтами соли. Въ Акъ-тау же предгорья кряжа сложены изъ мраморовъ, пласты которыхъ простираются на NW. h 7 и падаютъ на SW подъ угломъ въ 40°.
24 августа. Акъ-тау—Хаджи-куль (четвертая экскурсія въ Шейхъ-Джейли)=30 верстъ.
Кряжъ Шейхъ-Джейли, въ западной своей оконечности, представляетъ болѣе сложное, чѣмъ было видно до сихъ поръ, расчлененіе. Поворачивая тутъ на сѣверо-западъ, онъ вмѣстѣ съ тѣмъ отдѣляетъ отрогъ по направленію къ Аму-Дарьѣ. Переночевавъ у подножія этого отрога въ урочищѣ Акъ-тау, мы поднялись на него у горы Зенге-баба. Господствующая въ отрогѣ порода есть хлоритовый сланецъ, частію переходящій въ кварцитъ. Отрогъ не доходитъ до самой Аму-Дарьи, а отдѣленъ отъ нея болотистой площадью. На отрогѣ находятся замѣчательныя развалины крѣпости Ямпукъ-кала, которая была построена будто бы калмыками; стѣны ея сложены изъ обожженнаго кирпича и кусковъ грязножелтаго известняка на глинѣ. Основаніемъ ея служитъ хлоритовый сланецъ, обильно содержащій горькій шпатъ.
Ямпукскій отрогъ пространною низиною отдѣляется отъ другаго отрога, который идетъ до самой Аму-Дарьи и противоположные склоны котораго обращены къ озеру Хаджи-куль. Низина эта, къ удивленію, оказалась сложенною изъ пластовъ, почти горизонтальныхъ, мѣловой системы; въ составъ ея входили именно грязножелтые песчанистые известняки съ Nucula, подстилаемые такого же цвѣта песками.
Второй отрогъ, который предстояло пересѣчь за низиной, подходитъ къ Аму и образуетъ скалистый ея берегъ. Узкая тропа, высѣченная въ скалахъ, идетъ тутъ надъ пропастью Аму и называется тутъ Каснакъ. Отрогъ состоитъ изъ хлоритоваго сланца, содержащаго прожилки эпидота. Простираніе здѣсь иное, чѣмъ въ восточной части кряжа, именно NW. h 10; страна паденія часто мѣняется,—въ Каснакѣ оно NO подъ угломъ въ 50°. Съ вершины Каснака видно, что и на лѣвой сторонѣ Аму проходятъ возвышенности почти одинаковаго съ отрогомъ направленія; горы эти намъ назвали Джимуръ. Изъ хлоритоваго же сланца состоятъ склоны, обращенные къ Хаджи-кулю.
25—27 августа. Хаджи-куль—Бешъ-тюбе и обратно=110 верстъ.
Со стоянки на озерѣ Хаджи-куль ѣздилъ, для собиранія окаменѣлостей, въ извѣстный уже намъ Бешъ-тюбе.
28 августа. Хаджи-куль—Бій-базаръ (пятая эксурсія въ Шейхъ-Джейли)=50 верстъ.
Если отъ озера Хаджи-куль смотрѣть на сѣверъ, на берегъ долины Аму, то ясно видно, что составляющіе его горизонтальные пласты мѣловыхъ осадковъ (см. наблюденія 7 числа), съ удаленіемъ ихъ на востокъ, поднимаются и довольно высоко взбѣгаютъ на склоны проходящаго тутъ отрога Шейхъ-Джейли и достигаютъ угла паденія въ 30°. Простираніе хлоритоваго сланца этого отрога, пересѣкаемаго тутъ нукусо-петроалександровской дорогой, такое же, какъ въ Каснакѣ, т. е. NW. h 9—10. Переваливъ черезъ этотъ отрогъ, вступаешь въ низину, о которой уже было говорено, что она заполнена мѣловыми осадками; здѣсь можно еще присовокупить, что поверхъ мѣловыхъ осадковъ въ низинѣ лежатъ пространные выносы щебня изъ окрестныхъ горъ, принявшіе мѣстами видъ рыхлыхъ конгломератовъ. Переваливая затѣмъ черезъ главную массу Шейхъ-Джейли, видишь, что она представляетъ перемежаемость хлоритоваго и отчасти слюдянаго сланца съ тонкослоистыми кристаллическими известняками желтоватобѣлаго цвѣта. Простираніе NW. h 9, паденіе NO. Въ сланцахъ проходятъ короткія жилы бѣлаго кварца.
29—30 августа. Бій-базаръ—Петро-Александровскъ=60 верстъ.
5 сентября. Петро-Александровскъ—Акъ-пасеты=9 верстъ. Направляясь въ пустыню Кизылъ-кумъ, путь нашъ изъ Петроалександровска лежалъ на сѣверо-западъ, на городокъ Шураханы. Вскорѣ за этимъ послѣднимъ мы рѣшились ночевать у арыка Акъ-пасеты, чтобъ на другой день, какъ можно ранѣе, вступить въ пески. Путь до Акъ-пасеты представлялъ сѣрую степную глину, часто занесенную барханами.
6 сентября, Акъ-пасеты—Соръ-булакъ=40 верстъ.
За арыкомъ пески начали усиливаться и скоро обратились какъ бы въ огромное песчаное море. Въ отдѣльныхъ песчаныхъ грядахъ иногда было видно правильное меридіанальное направленіе. Страна, покрытая песками, скоро начала замѣтно подниматься, принимать холмистый характеръ и на склонахъ возвышенностей, изъ-подъ барханныхъ песковъ, началъ пробиваться щебнемъ известнякъ. Верстахъ въ 15 отъ ночлега, мы сдѣлали привалъ у значительной возвышенности Сокъ-куллы. Она была покрыта барханами, у подножія ея разстилался солончакъ, а на склонахъ были выступы желтаго или же розоватосѣраго, мѣстами сильно желѣзистаго, известняка и мергеля съ Ostrea sp. Такимъ образомъ, здѣсь въ первый разъ явились доказательства того, что и въ Кизылъ-кумахъ коренные пласты принадлежатъ мѣловой системѣ. Въ высшей степени интересно было и то, что на пластахъ этихъ мѣстами были видны выцвѣты соли. Направленіе бархановъ тутъ правильное, по меридіану; подвѣтренный склонъ ихъ, представляющій на себѣ струйки направленія NW—SO, былъ тутъ особенно крутъ, до 25°, а склонъ противоположный былъ иногда совсѣмъ вертикальнымъ.
Подвигаясь далѣе, съ бархана на барханъ, достигли другой значительной возвышенности въ урочищѣ Соръ-булакъ. На склонахъ ея также видны выходы желтоватаго известняка съ Ostrea sp. и Spondylus sp., пласты его имѣютъ едва замѣтное паденіе на SW. Мѣстами на склонахъ, но особенно въ низменныхъ мѣстахъ, лежатъ цѣлыя розсыпи желѣзистаго щебня. Съ возвышенности Соръ-булакъ, далеко на сѣверо-востокѣ за большой солончаковой низиной, видна шапкообразная гора Кара-чоку, самая большая въ здѣшней сторонѣ. Вода въ Соръ-булакѣ хотя и достигается колодцами, но она кажется родниковая; вкусъ ея солоноватый. Если здѣсь родники выносятъ соленую воду, то весьма возможно, что соль они заимствуютъ изъ тѣхъ пластовъ, по которымъ протекаютъ, и это тѣмъ вѣроятнѣе, что въ Сокъ-куллы въ пластахъ этихъ были выцвѣты; но пласты же эти, судя по вышеприведеннымъ окаменѣлостямъ, принадлежатъ мѣловой системѣ. Тутъ мнѣ сдѣлалась понятною причина нахожденія здѣсь солончаковъ.
7 сентября. Соръ-булакъ—Атмантай=50 верстъ.
Кара-чоку составляетъ собственно главную вершину грядообразныхъ возвышенностей, замыкающихъ большую солончаковую низину (соръ), о которой уже упомянуто. Миновавъ эту низину, мы начали подниматься на возвышенности, изрѣзанныя оврагами и въ этихъ оврагахъ представились отличныя обнаженія горизонтальныхъ пластовъ мѣловаго мергеля, покрытыхъ желтосѣрыми песками, поверхъ которыхъ лежали розсыпи чернобураго желѣзистаго песчаника. Пескамъ мѣстами подчинены нетолстые пласты желтаго или буроватосѣраго известняка съ Ostrea sp. Сама же гора Кара-чоку состоитъ именно изъ этихъ желтыхъ песковъ и на плоской вершинѣ ея лежитъ толща разсыпавшагося на части желѣзистаго песчаника; щебнемъ песчаника усѣяны и склоны горы. Залеганію толщи твердаго песчаника на вершинѣ горы Кара-чоку и обязана тѣмъ, что сохранила значительную высоту свою. Съ темени Кара-чоку, верстахъ въ 17 на сѣверовостокѣ (а этого направленія постоянно держался путь нашъ), виднѣлось большое обнаженіе на склонѣ возвышенности Буггеты, отдѣленной цѣлымъ моремъ бархановъ.
Переѣхавъ эти барханы, мы увидѣли, что возвышенность Буггеты представляетъ три террассы, высотою сажени въ 3—4 каждая. Карнизы уступовъ состоятъ тутъ изъ известняковъ, а самые уступы изъ песковъ. Известнякъ нижней террасы имѣетъ цвѣтъ темнобурый; цвѣтъ же известняковъ другихъ террасъ желто-сѣрый. Известняки состоятъ изъ обломковъ окаменѣлостей, между которыми лишь рѣдко находишь цѣльныя створки устрицъ. Цвѣтъ песковъ желто-сѣрый; пески верхняго уступа болѣе свѣтлы и въ нихъ много селенита. Пласты горизонтальны.
Дальнѣйшій путь нашъ шелъ на пересѣчку возвышенностей, сильно покрытыхъ песками, и только изрѣдка, напр. въ урочищѣ Атантай, встрѣтились щебневатые выходы знакомаго буро-сѣраго известняка. Колодецъ Атмантай, глубиною въ 10 саженъ, вырытъ въ сине-сѣрой глинѣ; вода его солоноватая.
И такъ, степь не представляетъ здѣсь плоскости, а на противъ она исполнена грядообразныхъ возвышенностей, которыя, а особенно-же раздѣляющія ихъ пространства, занесены песками.
8 сентября. Атмантай—Базаубай=27 верстъ.
Сначала шли по пескамъ, черезъ почти непрерывные барханы и только изрѣдка пробивался щебень розовато-сѣраго известняка. Потомъ мѣстность сдѣлалась ровною и среди равнины, верстахъ въ 17 отъ Атмантая, явилась уединенно стоящая столовая гора Сандыкъ-тау; вдали виднѣлись и другія возвышенности, подобныя ей по формѣ. Гора Сандыкъ сложена изъ зеленоватожелтаго песка, на которомъ, какъ горизонтальная кровля (едва замѣтно склоненіе на NW), лежатъ пласты известковистаго грязнозеленаго песчаника, содержащаго рѣдкое обиліе прекрасно сохранившихся створокъ Ostrea.
За горою Сандыкъ слѣдовала большая низменность, безъ бархановъ, состоящая изъ глины и съ которой пески какъ-бы были сдуты. При прѣсныхъ колодцахъ Мусребъ, въ 21 верстѣ отъ Атмантая, на этой низменности стоялъ большой киргизскій аулъ. Бархановъ не было и далѣе, при слѣдованіи къ колодцамъ Базаубай, лежащимъ въ 6 верстахъ за Мусребомъ. Мѣстность представляла тутъ ровныя площади, окаймленныя возвышенностями, составъ которыхъ были такой же, какъ въ Сандыкѣ. Равнины эти состояли изъ песка, покрытаго тонкимъ слоемъ известняковаго хряща или плитами распавшагося на части известняка. Ясно было, что съ площадей, являющихся теперь равнинами, пески были удалены совсѣмъ или значительною частію, и что отдѣльныя плитки и хрящъ известняка суть ничто иное, какъ части того пласта, который нѣкогда покрывалъ пески; въ площадяхъ же, являющихся теперь возвышенностями, пески сохранили свое положеніе, благодаря болѣе солидной кровлѣ, которая предохраняла ихъ отъ вѣтра и отъ всякаго другого атмосфернаго дѣйствія.
Въ сегодняшнемъ переходѣ особенно рѣзко кидалось въ глаза явленіе которое, въ большей или меньшей степени, было замѣчаемо еще чуть не отъ самого Шураханы. Именно, на площадяхъ равнинныхъ, а равно и на склонахъ возвышенностей, были иногда разсѣяны въ большомъ количествѣ, но безо всякой правильности, песчаныя кучки и на этихъ кучкахъ всегда помѣщался кустъ саксаула или колючки, почти единственныхъ здѣсь представителей растительнаго царства. Высота и длина этихъ кучекъ были иногда болѣе аршина и самыя кучки обыкновенно казались нѣсколько вытянутыми въ ту сторону, куда дуютъ вѣтры. Песчаныя кучки эти, очевидно, представляютъ собою массы песка, внѣдрившимися въ нихъ корнями растеній предохраненныя отъ сдуванія. Въ то время, какъ мало или же ничѣмъ не связанныя части песка и даже рыхлаго песчаника, образующихъ мѣстную почву, дѣйствіемъ вѣтровъ уносились совсѣмъ съ своего мѣстонахожденія,—частицы, связанныя корнями растеній, удерживались на своемъ мѣстѣ и массы ихъ представляются теперь кучками, разсѣянными иногда на большихъ пространствахъ. Этотъ процессъ сдуванія песка вѣтрами и образованія кучекъ совершается во очію. Тамъ, гдѣ не было растительности, цѣлыя площади съ теченіемъ времени, конечно, начисто могли оголиться отъ песка, составлявшаго ихъ коренную почву. Но что-же образовалъ потомъ собою удаленный такимъ образомъ песокъ? Онъ-то и образовалъ песчаныя гряды, называемыя барханами, и происхожденіе которыхъ сдѣлалось мнѣ теперь вполнѣ яснымъ.
Въ самомъ урочищѣ Базаубай находятся небольшіе колодцы и среди ихъ копани прѣсной воды глубиною въ 9 саженъ.
9 сентября. Базаубай (черезъ Каракалпакъ-казгат и Биссенты)—Минъ-Булакъ=57 верстъ.
За Базаубаемъ барханы исчезли и мѣстность представляетъ небольшія возвышенности, раздѣленныя равнинами. Возвышенности сложены изъ песка и на вершинѣ ихъ лежатъ обломки разрушившихся пластовъ известняка; равнины также покрыты известняковымъ щебнемъ. Скоро стало видно гору Биссекты, до которой отъ Базаубая верстъ 37; опять явились барханы и чередовались съ ровными плоскостями, усѣянными щебнемъ или плитами знакомаго розоватосѣраго известняка съ Ostrea sp. Барханы обыкновенно расположены на хребтахъ и восточныхъ склонахъ идущихъ здѣсь грядообразныхъ возвышенностей. Направленіе бархановъ часто NNW. По случаю бархановъ, переходъ сегодняшній считается самымъ тяжелымъ до Минъ-булака.
Передъ горою Биссекты встрѣченъ большой солончакъ, окруженный барханами, и подлѣ него кудукъ съ солоноватой водой.
Биссекты представляетъ плоскогорье, вытянутое по направленію отъ востока къ западу версты на три; сѣверный склонъ его пологій, а южный—крутой, съ обнаженіями. Обнаженія верхней части горы скалисты и представляютъ отвѣсныя высокія стѣны охряножелтыхъ рыхлыхъ песчаниковъ и песковъ; этимъ породамъ подчинены тонкіе слои и конкреціи твердаго чернаго, и бураго желѣзистаго песчаника; встрѣчается также много ископаемаго дерева. Нижняя часть горы, напротивъ, состоитъ изъ песковъ грязнозеленыхъ, содержащихъ сростки селенита. Паденіе пластовъ едва замѣтное на SO.
У подошвы столообразной горы Биссекты накопились въ значительномъ количествѣ барханы, впереди которыхъ разстилается солончаковая поверхность.
Съ вершины Биссекты видны, верстахъ въ 70, горы у Ирлира.
За Биссекты до Микъ-булака опять было чередованіе бархановъ съ прогалинами, усѣянными известковымъ щебнемъ.
10 сентября. Минъ-булакъ (тысяча родниковъ). Мѣстность холмиста и въ одномъ изъ холмовъ вытекаетъ ключъ прѣсной воды; надъ выходомъ его красуются двѣ большія джиды.
11 сентября. Минъ-булакъ—Баскара—Кульдуръ=45 верстъ.
Въ холмахъ за Микъ-булакомъ было встрѣчено еще нѣсколько родниковъ прѣсной воды; окружающіе-же холмы ровныя плоскости представляли солончаки. Вскорѣ спустились въ большую котловину, сѣверовосточный берегъ которой былъ обрывистъ и показывалъ отличныя обнаженія мѣловыхъ мергелей. Порода эта была, такимъ образомъ, при слѣдованіи нашемъ встрѣчена во второй разъ; пласты ея слабо склонялись на NO и въ ней замѣчалось много конкрецій бураго гипса. Мергель постепенно уходилъ подъ толщи глинистаго грязнозеленаго песка и глинистаго сланца такого-же или лилово-сѣраго цвѣта. Сланецъ отъ вывѣтриванія распадается на тонкіе пластинки и листочки и образуетъ большія осыпи; въ немъ нерѣдко проходятъ жилы селенита до фута толщиною и прослойки сѣраго тонкозернистаго песчаника (брусковый камень). Толщи сланца, прорѣзанныя оврагами, направляющимися въ котловину, представляютъ живописныя скалы; по одному изъ такихъ овраговъ, представляющемуся узкимъ, обставленнымъ высокими скалами дефиле, мы поднялись на берегъ котловины и передъ нами вдали отчетливо раскрылась настоящая горная масса, которая своими значительными вертикальными и горизонтальными размѣрами, а равно и разнообразіемъ своихъ формъ далеко не походила на тѣ плоскогорья и столовыя горы, которыя до сихъ поръ встрѣчали мы въ Кизылъ-кумахъ. Части этой горной массы киргизы называли различными именами; именно, наиболѣе возвышенную часть, имѣющую весьма неровную хребтовую линію и которая показывала направленіе ONO—WSW, они называли Ирлиръ-тау; части же, отдѣляющейся отъ юго-западнаго конца Ирлира и которая, казалось, имѣетъ направленіе SW—NO, они давали имя Тоби-бергень-тау; и наконецъ, ту часть, которая связывала Ирлиръ съ Тоби они именовали Кульдуромъ.
Дальнѣйшій путь нашъ шелъ по равнинѣ, показывающей весьма пологій общій склонъ въ горной массѣ, и направлялся къ Кульдуру. На этой равнинѣ, въ 23 верстахъ отъ Минъ-булака, находятся колодцы прѣсной воды Баскара. Равнина состоитъ изъ глинистаго песка, поверхъ котораго разсѣянъ желѣзистый хрящъ; но мѣстами на равнинѣ поднимаются и небольшія гряды, сложенныя изъ мѣловаго мергеля. Мы достигли горъ у ключей прѣсной воды Кульдуръ, вытекающихъ у подножія скалъ того же имени.
12 сентября. Кульдуръ—Ирлиръ—Бакали=19 верстъ.
Крутой, почти отвѣсный, южный склонъ Кульдуръ-тау тянется по широтному направленію и обнажаетъ сильно метаморфизованныя толщи известняка синесѣраго цвѣта; паденіе ихъ почти отвѣсное. На вершинѣ Кульдурскихъ скалъ находятся развалины какой-то крѣпости, сложенной изъ камня на глинѣ; внизу-же изъ-подъ нихъ выбѣгаетъ цѣлый рядъ ключей прекрасной прѣсной воды. Осматривая обнаженія кристаллическихъ известняковъ, я замѣтилъ, что изъ-подъ нихъ мѣстами выходятъ пласты глинистаго сланца сѣраго, желтаго и вишневокраснаго цвѣта. Сланцамъ подчинены тончайшіе прослойки минеральнаго угля. Изъ-подъ сланцевъ-же, въ одномъ мѣстѣ, усмотрѣнъ былъ выходъ зеленоватосѣрой, какъ-бы изверженной породы, сильно разбитой трещинами. Въ одномъ мѣстѣ я замѣтилъ тоже покрытіе сланцевъ не известняками, а конгломератомъ, содержащимъ обломки какъ сланцевъ, такъ и синесѣраго известняка; пластованіе конгломерата не крутое, стало быть, въ отношеніи сланцевъ несогласное.
Съ Кульдурскаго ключа я сдѣлалъ экскурсію по горамъ къ востоку, версты за четыре, чтобъ подняться на главную вершину Ирлиръ-тау. Вершина эта представляется совершенно голой, конической, ребристой сопкой. Она сплошь состоитъ изъ кристаллическихъ известняковъ сѣраго, синесѣраго, розоватаго и чернаго цвѣта съ множествомъ прожилковъ известковаго шпата. Пласты круто приподняты и многократно изогнуты сводами; пластованіе вообще сильно разстроено и измѣнчиво. Простираніе можно принять NW—SO h. 9, а паденіе на NO. Высота главной сопки Ирлира надъ Кульдурскимъ ключемъ, т. е. почти индивидуальная ея высота, довольно значительна. Съ сопки этой видно, что горный кряжъ въ этой его части, направляется на NO h. 4 и что горная масса вообще сильно расплывается къ сѣверу.
У южнаго подножія Ирлиръ-тау также выходятъ родники прѣсной воды и при выходахъ ихъ живописно рисуются нѣсколько группъ вѣтлы. Тутъ начинаетъ подниматься въ горы караванная дорога, идущая изъ Бухары на Казанлинскъ. По этой дорогѣ, на пересѣчку кряжа къ сѣверу, отправились и мы. Вскорѣ обнаружилось, что въ составѣ кряжа, въ висячемъ боку кристаллическихъ известняковъ, большое развитіе имѣютъ породы зеленаго цвѣта, именно сланцы глинистый и хлоритовый, по гребнямъ которыхъ мы ѣхали верстъ восемь. За водораздѣломъ являлись граниты и мы, преслѣдуя рѣчку Бакали, какъ-бы волшебствомъ, сразу очутились въ дикомъ горномъ ущельѣ, среди высей гранита. По массѣ этого, свѣтлосѣраго гранита по всѣмъ направленіямъ, особенно-же отъ NO къ SW, проходили жилы, толщиною отъ нѣсколькихъ вершковъ до сажени и болѣе, черноцвѣтной породы. Порода эта развивалась иногда и въ самостоятельныя массы. Ущелье Бакали скоро перешло въ живописную поперечную долину, и несмотря на то, что рѣчка представлялась намъ среди породъ кристаллическихъ, въ берегахъ ея нерѣдко были видны налеты соли. Соль эта, можетъ быть, доставляется въ рѣчку соляными источниками; хотя мы ихъ и не встрѣчали, но о присутствіи минеральныхъ источниковъ въ другихъ горахъ пустыни Кизылъ-кумъ упоминаютъ прежніе путешественники.
13 сентября. Бакали—Уй Буканъ—Казанатъ-ащи=30 верстъ.
Ночевавъ въ долинѣ Бакали, у колодцевъ того-же имени, верстахъ въ 15 отъ Ирлирской сопки, мы продолжали слѣдовать по рѣчкѣ Бакали еще версты двѣ, до выхода ея изъ горъ. Граниты скоро смѣнились зелеными глинистыми сланцами, сильно разбитыми трещинами и представлявшими столбчатую отдѣльность; простираніе ихъ близкое въ W—O и паденіе отвѣсное. При устьѣ Бакалинской долины явились и осадочныя породы: перемежаемость краснобурыхъ песчанистыхъ глинъ, желтосѣрыхъ и зеленосѣрыхъ песчанистыхъ глинистыхъ песковъ и такого-же цвѣта глинистыхъ песчаниковъ. Глины показывали сростки селенита и выцвѣты соли. Паденіе толщъ этихъ было на NW h. 9 подъ угломъ около 10°.
Устье долины Бакали было самымъ сѣвернымъ пунктомъ, котораго я достигъ въ степи Кизылъ-кумъ. Выйдя тутъ изъ горъ, караванъ нашъ потянулся степью на востокъ (ONO), вдоль подножія кряжа. Галечникъ, выносимый весенними потоками изъ поперечныхъ долинъ, показывалъ лишь куски гранита и черной порфировой породы. Ясно, что только изъ этихъ породъ и состоятъ тутъ краевыя цѣпи кряжа. Цѣпямъ этимъ киргизы придаютъ названіе горъ Буканскихъ. Главная вершина ихъ находится неподалеку отъ поперечной долины Уй-Буканъ (верстахъ въ 12 отъ устья Бакали).
Сопка эта состоитъ изъ розоватосѣраго гранита, разсѣченнаго множествомъ жилъ чернаго порфира. Съ нея видно было ONO—WSW направленіе всей цѣпи, видно было, что черныя породы образуютъ самые гребни цѣпей; прекрасный видъ былъ и на сѣверъ, на сливающуюся съ горизонтомъ степь, по которой тянулась вдоль тонкая полоска караванной дороги на Казалинскъ.
Продолжая слѣдовать на рубежѣ степи съ горнымъ кряжемъ, за устьемъ Уй-Буканской поперечной долины, мы шли уже по направленію OSO. Степь не представляла бархановъ, была покрыта саксауломъ, джузгуномъ, полынью и на ней кое-гдѣ пробивался щебень сѣраго тонкослоистаго глинистаго песчаника. Самый кряжъ скоро началъ понижаться и принялъ болѣе мягкіе рельефы,—что заставляло предполагать, что въ составѣ его произошла перемѣна. И дѣйствительно, когда мы, сдѣлавъ отъ устья долины Уй-Букана верстъ 10, вступили въ него по поперечной долинѣ Казанатъ-ащи, то были встрѣчены уже не гранитами, а полнымъ господствомъ сланцевъ. По этой долинѣ мы поднимались верстъ 7, до родника Казанатъ-ащи, который выходитъ почти на самомъ хребтѣ.
14 сентября. Казанатъ-ащи—Юзъ-кудукъ=13 верстъ.
Развитый здѣсь глинистый сланецъ сѣраго цвѣта сильно известковистъ. Среди сланцевъ мы ѣхали по кряжу до Юзъ-кудука. Простираніе сланцевъ близко къ W—O, съ крутымъ паденіемъ почти на N; впрочемъ, пластованіе сланцевъ подвержено значительнымъ измѣненіямъ. Въ сланцахъ встрѣчаютъ здѣсь кварцевыя жилы, а мѣстами, напр. у Юзъ-кудука, видны выходы и большихъ массъ бѣлаго кварца. Въ кварцевыхъ жилахъ иногда видна мѣдная зелень.
Крайній контрфорсъ кряжа у Юзъ-кудука интересенъ тѣмъ, что онъ состоитъ изъ пластовъ сѣрыхъ песчанистыхъ известняковъ и конгломератовъ. Пласты падаютъ отъ кряжа, именно на NO. Конгломератъ этотъ такой же какъ въ Кульдурѣ. Юзъ-кудукъ лежитъ довольно высоко, почти въ вершинѣ его долины; пласты глинистаго сланца падаютъ тутъ на SO.
15 сентября. Юзъ кудукъ—Кокпотасъ=23 версты. Отъ Юза продолжали ѣхать по кряжу, сложенному изъ глинистыхъ сланцевъ, разсѣченныхъ жилами кварца; головы послѣднихъ являются обыкновенно разсыпавшимися въ мелкій щебень. Верстахъ въ пяти отъ Юза кряжъ сильно понизился и постепенно смѣнился высокой равниной, склоняющейся на SO; вмѣстѣ съ тѣмъ, по обѣ стороны равнины начали тотчасъ рисоваться и быстро расти возвышенности, составляющія съ одной стороны предгорья Алтынъ-тау, а съ другой—Бассъ-тау. Далѣе, возвышенности эти начали сближаться и мы уже ѣхали по широкой продольной между ними долинѣ. На пути постоянно встрѣчались выходы сланца зеленовато-сѣраго цвѣта, раза два былъ виденъ конгломератъ, такой же какъ прежде, и близь Кокпотасса онъ добывался, какъ жерновой камень. Возвышенности-же въ самомъ Кокпотассѣ сложены изъ лидійскаго камня.
Такимъ образомъ, Алтынъ-тау и другія цѣпи оказываются имѣющими видимую связь съ Буканами и составляющими съ ними какъ-бы одну систему.
16 сентября. Кокпотассъ—Бишъ-булакъ=40 верстъ.
Изъ Кокпотасской долины мы вышли на возвышенную равнину, склоняющуюся на SO,—по каковому направленію и долженъ былъ слѣдовать путь нашъ. Отроги Алтынъ-тау скоро перестали замыкать равнину съ правой отъ насъ стороны; но цѣпь, бывшая влѣво, непрерывно продолжалась на юго-востокъ. Кромѣ того, вдали сдѣлались видны горы Джетымъ, идущія какъ-бы на пересѣчку нашей дороги, а еще далѣе за ними въ туманѣ виднѣлись большія горы Тамдинскія, до которыхъ отъ Кокпотасса было верстъ семьдесятъ.
Путь нашъ по помянутой равнинѣ шелъ довольно далеко отъ рисовавшейся влѣво цѣпи. Большой безводный переходъ не дозволялъ къ ней приблизиться, такъ что о составѣ ея пришлось судить лишь по выносу съ нея весенними водами щебня. Щебень этотъ представлялъ собою кварцитъ бѣлаго, сѣраго и чернаго цвѣта. Мѣстами по пути показывалась и коренная порода,—знакомый уже конгломератъ. Верстахъ въ пятнадцати отъ Кокпотасса мы достигли поперечныхъ отроговъ бывшей влѣво отъ насъ цѣпи и пересѣкли ихъ; отроги эти также сложены изъ кварцитовъ. Сама-же цѣпь, отъ вершины ея Уйкисъ-тау, начала понижаться и наконецъ какъ-бы утонула въ степи. Поперечное къ пути нашему направленіе, какъ сказано, имѣла и значительная возвышенность Джетымъ, но, судя по ея предгорьямъ, она уже не состояла изъ породъ метаморфическихъ. Въ составѣ этихъ предгорій были видны лишь зелено-сѣрые пески съ множествомъ конкрецій селенита.
Миновавъ предгорья Джетыма, мы были уже среди открытой степи, и однѣ только Тамдинскія горы все яснѣе и яснѣе рисовались впереди насъ. Въ степи этой находятся большія котловины; одну изъ нихъ мы видѣли близь Джетымъ-тау, а другія въ урочищахъ Яны-казганъ и Бишъ-булакъ. Котловины эти, происшедшія отъ размыва почвы атмосферными водами, въ берегахъ своихъ представляютъ хорошія обнаженія, причемъ гладкое, какъ паркетъ, дно ихъ состоитъ изъ плотной бѣлесоватой глины. Такимъ гладкимъ глинянымъ площадямъ, представляющимъ собою сносъ съ береговыхъ возвышенностей тончайшей глины, и которыя мы не разъ встрѣчали при слѣдованіи нашемъ изъ Петро-Александровска, киргизы даютъ названіе такыровъ. Обнаженіе въ берегахъ котловины у Джетымъ-тау показываютъ горизонтальные пласты зелено-сѣрыхъ песковъ, перемежающихся съ сѣрыми известковистыми песчаниками, которые содержатъ ядра раковинъ. Въ пескахъ замѣтны большіе выцвѣты соли. Одно изъ обнаженій береговъ котловины Бишъ-булакъ, на днѣ которой много колодцевъ съ солоноватою водою, сверху внизъ представляетъ слѣдующіе пласты: зернистый гипсъ, краснобурый глинистый песокъ съ селенитомъ, сѣрый известковистый песчаникъ съ ядрами раковинъ, краснобурый глинистый песокъ, песокъ темнозеленый, песокъ охряножелтый, песокъ свѣтлозеленый. Три нижнія толщи преисполнены конкрецій селенита. Органическіе остатки и здѣсь представляются въ видѣ ядеръ, къ великому сожалѣнію исключающихъ возможность опредѣлить геологическій возрастъ содержащихъ ихъ пластовъ.
17 сентября. Бишъ-булакъ—Тамды=30 верстъ.
Отъ Бишъ-булака до Тамды дорога идетъ по весьма неровной мѣстности, сплошь занесенной барханами—такъ что нѣтъ ни одного выхода коренной породы. Тамдинскій кряжъ обрисовывался все подробнѣе. Направленіе его близко къ широтному (W—O), хребтовая линія сильно изломана и онъ на видъ кажется выше, чѣмъ всѣ цѣпи, которыя до сихъ поръ были встрѣчены на пути отъ Петро-Александровска. Полоса бархановъ, какъ рѣка, разстилается параллельно кряжу, отъ подножья котораго отдѣляется однакожъ оголеннымъ пространствомъ.
18 сентября. Тамды.
Тамды, осѣдлый пунктъ киргизовъ, находится въ предгорьяхъ Тамдинской цѣпи, верстахъ въ 15 на NO отъ главной вершины Тамды-тау и расположенъ на отличныхъ родникахъ. Экскурсія, предпринятая на Тамды-тау, крутой склонъ которой обращенъ на сѣверъ, показала, что Тамдинская цѣпь сложена изъ и метаморфическихъ известняковъ сѣраго и чернаго цвѣта. Пласты приподняты по направленію NW—SO h. 8 и падаютъ то NO, то на SW подъ угломъ въ 45°. Почти отвѣсныя скалы не дозволили взобраться на самую вершину Тамды-тау.
19 сентября. Тамды—Мурунъ=21 верста.
Выбравшись изъ предгорьевъ Тамдинскаго кряжа, мы вступили въ степь и попрежнему продолжали слѣдовать на юго-востокъ. Тотчасъ сдѣлалось замѣтнымъ, что вправѣ отъ насъ, какъ продолженіе Тамдинской цѣпи, идетъ цѣпь Мурунъ, также имѣющая направленіе NW—SO съ крутымъ скалистымъ склономъ, обращеннымъ на NO. Мы слѣдовали по степи вдоль подножія этой цѣпи и впереди насъ, на юго востокѣ, виднѣлась другая, также значительная, цѣпь Казакъ-бай-бекъ тау. Въ самой степи, въ большихъ водопромоинахъ, мѣстами встрѣчались обнаженія, совершенно такія, какъ въ Бишъ-булакской котловинѣ, но только не было пласта съ раковинами. Цѣпь Мурунъ, какъ это наблюдалось у колодцевъ того-же имени, заложенныхъ при устьѣ поперечной долины, состоятъ изъ сѣрыхъ и черныхъ метаморфическихъ известняковъ, подобныхъ видѣннымъ въ Ирлирѣ и Тамдѣ. Простираніе ихъ W—SO; страна паденія мѣняется; уголъ паденія достигаетъ 45°.
20 сентября. Мурунъ—Чарыкты—Аякъ-кудукъ=50 верстъ.
Продолжали слѣдовать по степи въ направленіи на SO, имѣя справа Мурунскую цѣпь; скоро однакожъ она совершенно понизилась и вдали передъ нами открылась новая большая цѣпь, показывающая направленіе, близкое къ широтному, и западная часть которой носила названіе Арыстанъ-бельтау. Изъ-за восточной же оконечности этой послѣдней цѣпи поднималась цѣпь Казакъ-бай, которая сдѣлалась видною еще вчера. Мы направились напрямикъ черезъ кудукъ Чарыкты къ Аякъ-кудуку, лежащему за цѣпью Казакъ-бай. Степь хотя и была холмиста, но не представляла обнаженій и только за Чарыкты, пересѣкая восточную оконечность вышепомянутой широтной цѣпи, видны были выходы сѣраго кварцита. Степь вообще состояла изъ песчано-глинистой почвы, преисполненной норъ, вырытыхъ грызунами.
Главная масса цѣпи Казакъ-бай имѣетъ форму лежачей трехгранной призмы, направляющейся съ NW на SO и окаймленной контрфорсами. Масса эта имѣетъ узкій гребневый хребетъ и представляетъ крутыя голыя скалы сине-сѣраго известняка, пересѣченнаго множествомъ бѣлыхъ прожилковъ известковаго шпата и кварца и иногда кремнистаго до того, что при ударѣ породы огнивомъ отдѣляется искра. Простираніе пластовъ въ главномъ утесѣ NW—SO и паденіе NO подъ угломъ 60°; пласты являются сильно изогнутыми. По продольной долинѣ ѣхали мы черезъ Казакъ-тау; кряжъ этотъ вообще поражаетъ дикостью своихъ долинъ и скалъ. Въ составъ его входятъ еще бурые глинистые сланцы и зеленосѣрые кварциты. Выходы известняковъ представляютъ большею частію гладкія поверхности, конечно произведенныя стокомъ атмосферныхъ водъ.
Аякъ-кудукъ лежитъ у подножія юго-восточной оконечности Казакъ-тау. Скалы состоятъ тутъ изъ сѣровато-бѣлаго мрамора, но толщи его такъ сильно разбиты трещинами, что трудно распознать истинное пластованіе.
21 сентября. Аякъ-Кудукъ—Масчи—Байманъ-тапты=35 верстъ.
При дальнѣйшемъ слѣдованіи на юго-востокъ за Аякъ-кудукомъ, въ степи уже не видно рѣзко обозначающихся цѣпей и только на юго-востокѣ рисовалась еще значительная возвышенность Дженисъ-тау. Страна не представляется однакожъ ровною, но напротивъ исполненною холмовъ и грядъ, въ которыхъ видны выходы сланцевъ съ безчисленными жилами кварца. У Масчи пробивающійся наружу щебень представлялъ собою слабо-слюдистый песчаникъ.
Вскорѣ за кудуками Масчи глазамъ нашимъ представились на юго-востокѣ громадные рельефы горъ Нуратинскихъ, до которыхъ было однакожъ не менѣе 100 верстъ. Мѣстность представляла сначала песчаные барханы, а потомъ перешла въ степь, поверхность которой была усѣяна яминами и кочками съ кустами саксаула на ихъ вершинѣ. Кочки эти и ямины очевидно произведены вѣтромъ, дѣйствовавшимъ на песчаную почву, слагающую тутъ степь. Слюдистый песокъ есть тутъ продуктъ разрушенія вѣроятно такого же песчаника, какой наблюдался въ Масчи.
22 сентября. Байманъ-тапты—Кошъ-байги—Чакмакты=43 версты.
Нуратинскій кряжъ обрисовывался все яснѣе и яснѣе. Направленіе на NW—SO. Бѣлыя пятна на хребтѣ и въ долинахъ очевидно были снѣгъ и выѣхавшій на встрѣчу намъ изъ бухарской крѣпости Нурата бекъ объяснилъ намъ, что снѣгъ этотъ никогда совсѣмъ не сходитъ съ горъ. Сдѣлалось видно, что Нуратинскій кряжъ состоитъ тутъ изъ двухъ снѣговыхъ цѣпей, изъ коихъ передняя, будучи главной, почти совсѣмъ заслоняла отъ насъ заднюю. Обѣ цѣпи эти, носящія названіе Акъ-тау, лежатъ въ предѣлахъ Бухары. Впереди же ихъ начинается новая цѣпь, Кара-тау и, протягиваясь на востокъ, она входитъ въ наши предѣлы. Послѣдняя цѣпь эта далеко не такъ высока и хребтовая линія ея представляется довольно прямой, а не зубчатой какъ въ Акъ-тау, въ которомъ проходы очень высоки.
Дальнѣйшій путь нашъ по степи былъ почти параллельно Кара-тау, въ разстояніи 30—50 верстъ отъ него. Степь была совсѣмъ ровная, песчаная, поросшая колючкой и нѣсколько понижалась къ кряжу; обнаженій вовсе не было. Колодцевъ въ степи здѣсь довольно много, вода въ нихъ очень прѣсная, но мы всегда находили ее отъ долгаго застоя затхлою.
23 сентября. Чакмакты—Балта-Салдыръ—Темиръ-кабукъ=39 верстъ.
Отъ Балта-Салдыра дорога повернула болѣе къ югу, прямо къ горамъ. Изъ кряжа тутъ выходитъ поперечная долина Темиръ и самый кряжъ тутъ дѣлаетъ поворотъ, именно западная часть его, имѣвшая направленіе NW—SO. h. 7, тутъ дѣлается почти совсѣмъ широтною.
По Темирской долинѣ мы вступили въ кряжъ Кара-тау; крайніе контрфорсы его представлялись сложенными изъ черно-сѣраго метаморфическаго известняка, пласты котораго падали внутрь кряжа; затѣмъ, далѣе, контрфорсы состояли изъ черно-сѣрыхъ слюдистыхъ глинистыхъ сланцевъ и черныхъ сланцевыхъ кварцитовъ; простираніе пластовъ ихъ было NW—SO h. 7 и они падали также внутрь кряжа, но потомъ паденіе скоро сдѣлалось обратнымъ. Сланцевыя породы прорѣзаны тутъ множествомъ жилъ кварца. При дальнѣйшемъ подъемѣ явились сѣрые гнейсы, и наконецъ, граниты; послѣдніе образовали жилы въ гнейсахъ и часто представляли огромныхъ размѣровъ дейки. Послѣ полутора-часоваго подъема по Темирской долинѣ, по которой спускается горная рѣчка, мы свернули къ одному изъ лѣвыхъ ея притоковъ и ночевали въ урочищѣ Темиръ Кабукъ, причемъ кишлакъ (селеніе) того же имени остался у насъ въ сторонѣ.
24 сентября. Урочище Темиръ-Кабукъ—Акчапъ=23 версты.
Дальнѣйшій подъемъ на Кара-тау совершался вверхъ, по узкимъ долинамъ и горнымъ рѣчкамъ къ урочищу Меджиганъ, гдѣ находится перевалъ черезъ кряжъ. Сѣрый гранитъ, содержащій иногда венису и разбитый неправильными трещинами, сдѣлался господствующею породою,—изъ него состоитъ вся центральная часть кряжа. Часть эта имѣетъ чрезвычайно дикій, но живописный характеръ; всюду крутыя голыя скалы, обиліе родниковъ, изъ которыхъ собираются маленькіе, но чрезвычайно быстрые горные потоки и подлѣ послѣднихъ кое-гдѣ видны группы деревъ. Тропа шла съ камня на камень и мы сегодня все время (четыре часа) до перевала поднимались пѣшкомъ. Передъ самымъ водораздѣломъ былъ встрѣченъ аулъ Меджиганъ, сидящій на родникѣ отличной воды, температура которой въ 3 часа пополудни была въ 12° P., при температурѣ воздуха 18°. Съ водораздѣла хорошо было видно, что вершины долинъ, лежащихъ восточнѣе, покрыты были снѣгомъ. Видно было также, что на югѣ кряжъ имѣетъ довольно отстоящій отъ него большой контрфорсъ—Устюкъ-тау и, наконецъ, видна была цѣпь Акъ-тау. Замѣтно было, что южный склонъ Кара-тау гораздо положе сѣвернаго и не представляетъ однѣ голыя скалы, а напротивъ на зеленѣющихъ склонахъ его въ долинахъ были пашни.
Послѣ перевала на противуположный склонъ, гранитъ скоро смѣнился сѣроваточернымъ слюдисто-глинистымъ сланцемъ, падающимъ на SW h. 1 подъ угломъ въ 50°. Въ сланцѣ попрежнему часто проходили кварцевыя жилы и онъ иногда представлялъ струйчатую поверхность (schiste satiné). И на этомъ склонѣ поражало большое число ключей (Учъ-булакъ, Тегурли и др.), при которыхъ были расположены сакли съ садиками.
Послѣ двухчасоваго спуска достигли большой продольной долины, отдѣляющей собственно Кара-тау отъ контрфорса Устюкъ-тау. Въ этой долинѣ живописно расположенъ кишлакъ Акчапъ среди плантацій и фруктовыхъ садовъ.
25 сентября. Акчапъ—Кашрабатъ—Пшатъ=35 верстъ.
За продольной долиной мы пересѣкли контрфорсъ Устюкъ. Онъ состоитъ изъ черныхъ глинистыхъ сланцевъ, падающихъ на NO h. 1; мѣстами замѣчается, впрочемъ, и обратное паденіе. Отъ кишлака Дюшъ поверхъ этихъ сланцевъ, на значительной высотѣ, начали встрѣчаться горизонтальные пласты конгломерата, въ которомъ валуны метаморфизованнаго известняка, кварцитовъ и сланцевъ были связаны глинисто-известковымъ цементомъ. Конгломератъ былъ иногда разрушенъ и тогда валунами его были покрыты большія площади.
Скоро сдѣлалось замѣтнымъ, что Акъ-тау, бывшій вправѣ отъ насъ, юго-восточнымъ концемъ своимъ круто повернулъ еще болѣе къ юго-востоку. Площадь между нимъ и Устюкъ-тау представлялась гористою, обнаруживая глинистый сланецъ и гранитъ. По живописной небольшой долинѣ въ этой гористой странѣ мы достигли бухарскаго городка Кашрабатъ. Долина эта впадаетъ въ другую, большую долину, которая съ восточной стороны обрамляетъ собою кряжъ Акъ-тау; въ берегахъ этой послѣдней долины сланцы показывали паденіе на SW h. 5. Тутъ уже сдѣлалось виднымъ, какъ южный, заворотившійся конецъ Акъ-тау началъ совсѣмъ понижаться. Далѣе, по широкой лощинѣ Хожумъ, достигли мы кишлака Пшатъ.
26 сентября. Пшакъ—Чилякъ=30 верстъ.
Дальнѣйшій путь нашъ былъ по направленію на юго-востокъ по гористой странѣ, составляющей послѣднія предгорья Кара-тау; мы слѣдовали то по долинамъ рѣчекъ, то пересѣкали возвышенности. Съ одной изъ нихъ, Чарлакъ, сложенной по прежнему изъ чернаго глинистаго сланца, съ паденіемъ SW h 5, открылся, наконецъ, очаровательный видъ на долину рѣки Заравшана. Съ горъ, замыкающихъ съ сѣвера эту широкую долину, направлялись къ рѣкѣ полосы темнозеленаго цвѣта и свидѣтельствовали о густой древесной растительности, развивающейся по рѣчнымъ притокамъ. Самая средина долины была покрыта легкой дымкой тумана, изъ за котораго, по ту сторону долины, поднимались неясные контуры горнаго массива Сарабизъ-тау.
Спустившись съ Чарлакъ и сосѣднихъ съ нею горъ, можно было уже себя считать въ долинѣ Заравшана, гдѣ мы и вышли въ кишлакъ Орлатъ, весь лежащій среди садовъ.
Отъ Орлата до городка Чилякъ мы слѣдовали по долинѣ на востокъ. Вырытые въ долинѣ арыки всюду обнажали бѣловатосѣрую, весьма тонкую, немного солоноватую глину, весьма напоминающую глину по Аму-Дарьѣ. Влѣво отъ насъ, между горами, замыкающими долину Заравшана, выше другихъ, поднимались гора Годунъ.
27 сентября. Чилякъ—Самаркандъ=27 верстъ.
Слѣдуя вверхъ по Заравшанской долинѣ отъ Чиляка въ Самаркандъ, мы пересѣкли двѣ довольно большія и быстрыя рѣчки, Булунгуръ и Сары, составляющія вѣроятно рукава Заравшана. Почва Заравшанской долины представлялась вышепомянутой глиной, въ которой и возможно проводить арыки и которая жителямъ представляетъ здѣсь главный строительный матеріалъ. Но, уже начиная отъ кишлака Дюртъ-куль въ долинѣ Заравшана начали встрѣчаться отдѣльно стоящія возвышенности, какъ-бы представляющія формы рельефа, уцѣлѣвшія отъ рѣчнаго размыва. На этихъ-то бугрообразныхъ возвышенностяхъ, называемыхъ вообще типе, и бываютъ обыкновенно расположены кишлаки въ долинѣ Заравшана. Возвышенности эти состоятъ изъ песчанистой и даже хрящеватой, известковистой глины желтовато-сѣраго цвѣта, обваливающейся вертикальными стѣнами. Глина эта совершенно напоминаетъ лёссъ, но я не нашелъ въ ней окаменѣлостей. За городомъ Дауломъ мы переѣхали Заравшанъ, который, кромѣ двухъ главныхъ потоковъ (Акъ-Дарья и Кара-Дарья) представлялъ еще много рукавовъ сухихъ, такъ какъ вода была отведена въ арыки; ложе этихъ послѣднихъ сплошь покрыто валунами кристаллическихъ породъ, особенно-же метаморфическаго известняка.
28 сентября—30 октября. Самаркандъ.
Самаркандъ расположенъ на возвышенности, состоящей изъ лёсса и которая по всей вѣроятности представляетъ собою такую-же уцѣлѣвшую въ Заравшанской долинѣ форму размыва, какъ тѣ бугры (типе), которые неоднократно были встрѣчаемы начиная отъ Дюртъ куля. Самаркандская возвышенность на сѣверо-востокѣ сливается съ горою Чапанъ-ата, строеніе которой совсѣмъ другое и болѣе разнообразное. Чапанъ-ата частію опоясывается Заравшаномъ, который тутъ и раздѣляется на два главныхъ своихъ потока. И здѣсь хорошо видно, что долина рѣки выполнена синесѣрой глиной, показывающей соленые выцвѣты. Прямого прикосновенія глины этой съ лёссомъ я не видѣлъ, но лёссъ вѣроятно ея древнѣе. Водою городъ пользуется не изъ Заравшана, а изъ многочисленныхъ родниковъ, вытекающихъ изъ-подъ лёсса. Послѣдній здѣсь иногда щебневатъ и щебень добывается для верхняго слоя городскаго шоссе.
Скелетъ горы Чапанъ-ата состоитъ изъ приподнятыхъ пластовъ зеленовато-сѣрыхъ и бурыхъ слюдистыхъ песчаниковъ и зеленовато сѣрыхъ глинистыхъ сланцевъ; эти послѣдніе представляютъ иногда красивое конкреціонное расположеніе цвѣтовъ. Простираніе пластовъ NW—SO h. 8—9, пaденіе SW крутое. Такимъ образомъ, скелетъ горы Чапанъ-ата, по составу горныхъ породъ и пластованію ихъ, совершенно напоминаетъ строеніе горъ Кара-тау. Но поверхъ этихъ приподнятыхъ пластовъ, особенно въ южной части горы, горизонтально покоятся толщи, которыхъ я не встрѣчалъ въ Кара-тау, именно пласты мѣловиднаго известняка и зеленовато сѣрыхъ тонкослоистыхъ мергелей. Возрастъ этихъ пластовъ остается для меня загадочнымъ, такъ какъ окаменѣлости (двустворчатыя раковины) были найдены только въ известнякѣ и то въ такомъ худомъ сохраненіи, что не поддаются опредѣленію. Мергелямъ подчинены пропластки бѣлаго желтоватаго гипса, который тутъ добывается; но главнѣйше гипсъ, какъ и каменная соль (розовато-бураго цвѣта), привозится въ Самаркандъ изъ Карши въ Бухарѣ.
Выше этихъ мѣлоподобныхъ известняковъ и зеленыхъ мергелей мѣстами залегаютъ горизонтальные пласты знакомаго уже намъ изъ предгорій Кара-тау конгломерата, въ которомъ валуны кварцитовъ и известняковъ связаны известковистымъ цементомъ. Разсматривая эти послѣднія толщи, невольно является предположеніе, не составляетъ-ли лёссъ, часто хрящеватый, лишь петрографическое измѣненіе этого конгломерата?
Въ Самаркандѣ большой интересъ представили мнѣ и орнаменты въ сооруженіяхъ временъ Тамерлана. Въ черноватозеленомъ камнѣ, лежащемъ въ мавзолеѣ надъ гробомъ Тимура, я тотчасъ призналъ нефритъ. Камень этотъ по сіe время составляетъ предметъ удивленія посѣтителей мавзолея и природа его была загадочна. Монолитъ нефрита, обдѣланный въ форму призмы, является теперь разбитымъ на двѣ части; была, говорятъ, и третья часть, но ее похитили въ одну изъ войнъ. Монолитъ этотъ лежитъ на постаментѣ изъ бѣлаго мрамора, изъ котораго сдѣланы также рѣшетка, замыкающая памятникъ, и плита надъ самымъ гробомъ въ подвальномъ этажѣ. Но особенно хорошъ камень, которымъ одѣты стѣны Тимурова мавзолея. Это восковожелтый, какъ-бы просвѣчивающій известнякъ-капельникъ. Другой монолитъ (кукъ-ташъ), на который восходили бухарскіе эмиры въ знакъ восшествія своего на престолъ и находящійся во дворцѣ, есть обыкновенный сѣрый мраморъ.
Примѣчанія
[править]- ↑ Труды Кумо-Манычской экспедиціи.
- ↑ Bul. phys. maht. 1870, XIV, 534.
- ↑ Spaniodon gentilis Eichw. Прим. редакціи.
- ↑ Здѣсь, какъ и въ большинствѣ случаевъ, въ дневникѣ Барбота, оставлено пустое мѣсто для списка. Ниже, въ приложеніи мы постараемся, насколько возможно, дать опредѣленія окаменѣлостей, сохранившихся въ коллекціи Барбота.