ЭСБЕ/Россия/Русская наука/Экономическая наука

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Россия :: Русская наука :: Экономическая наука
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Пруссия — Сюрра
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: Розавен — Репа. Источник: т. XXVII (1899): Розавен — Репа, с. 125 ( скан · индекс ); т. XXVIIa (1899): Репина — Рясское и Россия, с. 1 (Россия) ( скан · индекс ); т. XXVIII (1899): Россия и С — Саварна, с. 1 (Россия) ( скан · индекс ); доп. т. IIa (1907): Пруссия — Фома. Россия, с. 551 ( скан · индекс ); I—XCVIII ( скан · индекс )


Физическая география | Население | Политика и финансы | Медицина | Экономика | Просвещение | Общественное призрение и благотворительность | История | Право | Русский язык и литература | Искусство | Наука | Дополнение


Богословие | Математика | Астрономия и геодезия | Физика | Метеорология | Минералогия и кристаллография | Геология | Химия | Ботаника | Зоология | Анатомия | Гистология | Физиология | Медицина | Сельскохозяйственная наука | Технологическая наука | Науки инженерного и строительного искусства | География | Археология | Нумизматика | История | Церковная история | Востоковедение | Классическая филология | Славистика | Историческая география | История всеобщей литературы | История русской литературы | Русский язык и сравнительное языкознание | Философия | Социология | Философия и энциклопедия права | Русское государственное право | Церковное право | Гражданское и римское право | Гражданское судопроизводство | Торговое право и торговое судопроизводство | Уголовное право | Уголовный процесс | Международное право | Экономическая наука | Статистика | Финансовая наука | Военные науки | Приложения: Регионы | Населённые пункты | Монеты | Реки | Иск. водные пути | Озёра | Острова

44) Экономическая наука. Первый русский перевод книги Ад. Смита «О богатстве народов» был сделан Политковским в 1802—06 г. Идеи Смита пользовались значительной популярностью как в образованном обществе, так и в правительственных сферах. Названный перевод сделан по приказанию м-ра финансов гр. Васильева. В официальном органе Мин. вн. дел, «Санкт-Петербургском журнале», популяризации идей Смита было посвящено несколько статей. В 1805 г. вышел курс профессора Московского университета Хр. Шлецера — «Начальные основания государственного хозяйства», составленный вполне в духе Смита. Курс Шлецера был для своего времени выдающимся произведением и переведен на франц. и немец. языки. Самым замечательным последователем Смита, писавшим хотя и не по-русски, но в России, был Шторх. Его «Statistische Gemälde des russischen Reichs» (1798—1803) представляют собой чрезвычайно полное и точное описание русского хозяйственного строя того времени; его «Cours d’économie politique» (1815) — один из лучших экономических курсов первых десятилетий этого века. Оригинальные воззрения Шторха оказали значительное влияние на европейскую науку (особенно его теория ценности, в основание которой положена мысль, что ценность создается полезностью, и теория «невещественного производства» — учение о производительности труда, не направленного на материальные предметы). Крепостное право встречало со стороны Шторха резкое осуждение. Широкое распространение в русском образованном обществе Александровской эпохи идей А. Смита сделало возможной энергичную агитацию в пользу свободной торговли, предпринятую влиятельным еженедельным журналом «Дух журналов» (изд. в 1815—20 гг. в Петербурге). Эта агитация привела к кратковременной победе — изданию либерального тарифа 1819 г., продержавшегося недолго и уже в 1822 г. замененного новым тарифом, в духе крайнего протекционизма. К школе Ад. Смита принадлежал и Николай Тургенев, автор обратившей на себя внимание книги «Опыт теории налогов» (СПб., 1819). Противником свободной торговли был знаменитый государственный деятель адмирал Мордвинов. Его книга «Некоторые соображения по предмету мануфактур в Р.» по оригинальности мысли резко выделяется среди русской экономической литературы того времени. Защищая покровительственный тариф, Мордвинов высказал значительно ранее Фр. Листа очень многие из аргументов, которые впоследствии составили славу этого писателя. Так, Мордвинов с полной ясностью установил зависимость успехов земледелия от роста промышленности, а также формулировал учение о «емкости населения» страны в связи с ее хозяйственным строем. Гораздо слабее другая книга Мордвинова: «Рассуждения о пользах, могущих последовать от учреждения частных по губерниям банков». Доктрина «официальной народности», выдвинувшаяся на первый план при императоре Николае I-м, наложила свою печать и на экономическую науку. Начало романтического направления в русской экономической науке было положено немцем Гакстгаузеном, оказавшим глубочайшее влияние на нашу экономическую мысль. Неверно мнение, будто Гакстгаузен открыл в Р. общину: общинное владение крестьян описывалось в Р. много раз до Гакстгаузена, но он действительно раскрыл огромное значение этого института в общем строе русской жизни. Будучи убежденным консерватором, Гакстгаузен нашел в Р. поразившее его соединение автократического строя с экономическими формами, до некоторой степени соответствующими требованиям западноевропейских социальных реформаторов. «Во всех западноевропейских странах, — говорит Гакстгаузен в своей замечательной книге «Studien über die inneren Zustände Russlands», — глашатаи социальной революции ополчились против богатства и собственности: уничтожение права наследства и равномерное распределение земли — вот лозунг этих революционеров. В Р. такая революция невозможна, так как утопия западноевропейских революционеров получила в этой стране свое полное осуществление». Россия обладает крестьянской земельной общиной — «одним из самых замечательных и интересных учреждений, какие только существуют… В русских общинах… живет такая компактная социальная сила, как нигде». Община избавляет Россию от главного зла современного общественного строя Зап. Европы — от пролетариата. Книга Гакстгаузена является поворотным пунктом в истории русской экономической науки. До Гакстгаузена русская наука не пыталась охватить одной общей идеей наш хозяйственный строй во всем его своеобразии. После Гакстгаузена противопоставление народного хозяйства Р. западноевропейскому стало основным мотивом русской экономической мысли. Экономические воззрения как западников, так и славянофилов сложились под непосредственным влиянием Гакстгаузена. Из общих курсов политической экономии в Николаевскую эпоху можно указать трехтомное сочинение А. Бутовского «Опыт о народном богатстве или о началах политической экономии» (1847). Сочинение это совершенно не оригинально и интересно лишь в том отношении что оно является первым обширным курсом экономической науки, автор которого, русский ученый, примыкает к буржуазным экономистам и следует, главным образом, Сэю и Дюнойе. Вместе с тем он, подобно большинству современных ему русских экономистов, крайне идеализирует русские хозяйственные условия. Гораздо интереснее экономические сочинения министра имп. Николая I Канкрина. Канкрин является самым характерным представителем реакционно-националистического направления в нашей экономической науке. Его идеалы — всецело в прошлом, в патриархальном строе. Он не только протекционист, но даже по многим пунктам примыкает к меркантилизму. К капитализму, машинному производству, крупной промышленности, железным дорогам он относится с решительной враждебностью. Мелкое производство, не отрывающее крестьянина от земли, кажется ему наилучшей системой хозяйства. В его критике западноевропейского капитализма чувствуется влияние Сисмонди. Подобно Гакстгаузену, но с меньшей ясностью и глубиной Канкрин отдает предпочтение русскому хозяйственному строю перед западноевропейским. Уничтожение крепостного права и последующие реформы не могли не повлиять на направление русской экономической мысли. Самым блестящим представителем освободительной эпохи был Н. Г. Чернышевский. Основные воззрения его на особенности русского хозяйственного строя сложились под влиянием Гакстгаузена; но по своему социальному миросозерцанию Чернышевский примыкал к утопическим социалистам (в особенности к школе Фурье). Ни один русский экономист, ни раньше, ни после, не оказывал такого влияния на русскую экономическую мысль, как Чернышевский. Значение его — в том, что он первый связал в одну законченную общественно-экономическую систему констатированные Гакстгаузеном особенности русского хозяйства с идеалами, выработанными на Западе. Все симпатии Гакстгаузена были позади; защита общины и артели с той точки зрения, на которой стоял Гакстгаузен, могла только скомпрометировать эти русские бытовые особенности в глазах прогрессистов. Чернышевский попытался доказать, что община и артель являются прочным базисом для русского прогресса. Несмотря на свою отсталость, Россия, по мнению Чернышевского, гораздо ближе многих западноевропейских стран к осуществлению идеалов коллективизма, именно в силу особенностей своего хозяйственного строя. С наибольшей ясностью эта точка зрения выражена в статье «Критика философских предубеждений против общинного землевладения». В основание своей аргументации Чернышевский кладет тезис, что «высшая форма развития всегда бывает сходна по форме с началом, от которого развитие отправляется». Так как развитие начинается с коллективных форм владения землей, то и закончится оно должно таким же коллективными формами. Нет, однако, необходимости для каждой страны, проходить все фазисы развития: средние фазисы могут выпасть, существовать лишь логически, и в таком случае последний фазис может непосредственно следовать за первым. Именно в таком положении находится Россия. Как истый последователь философии XVIII в., Чернышевский объяснял недостатки социального устройства несовершенством социальной науки. Самым обширным экономическим произведением Чернышевского являются его «Примечания к Политической экономии Милля», но по оригинальности мысли они значительно уступают его статьям об общине. К противникам Чернышевского принадлежал проф. Петербургского унив. Вернадский, его главный оппонент в споре об общине, типичный либерал «эпохи великих реформ», автор нескольких сочинений, посвященных преимущественно истории политической экономии, и издатель журнала «Экономический указатель». Того же направления был и Горлов, проф. сначала Казанского, а затем Петербургского унив., автор многих работ преимущественно описательного и статистического характера, а также обширного курса политической экономии («Начала политической экономии», 1859—62). Этот курс не оригинален, но все же по серьезности разработки значительно выше курса Бутовского. Довольно много места в нем отводится хозяйственным условиям России. Ив. Бабст, профессор Московского университета, был одним из самых популярных экономистов 60-х годов. В 1872 г. вышел первый выпуск его «Изложения начал народного хозяйства», содержащий очерк исторического развития полит. экономии и учение о производстве. Научная деятельность Н. Х. Бунге, министра финансов при имп. Александре III, относится преимущественно к той же эпохе. Главная заслуга Бунге как ученого — разработка теории кредита и денежного обращения. Как теоретик, Бунге всецело примыкает к классической школе; он был энергичным противником бумажного денежного обращения. Статьи Бунге по истории политической экономии, переизданные в 1895 г. под названием «Очерки политико-экономической литературы», представляют мало интереса. Выдающееся место в литературе 60-х годов занимает книга Корсака «О формах промышленности в Западной Европе и Р.» (1861), и по настоящее время являющаяся одной из очень немногих попыток научной обработки русской промышленной истории. По строгости научного анализа, обилию исторического материала, ясности мысли она далеко оставляет за собой литературу по кустарной промышленности 70-х и 80-х годов. Корсак был, быть может, самым крупным русским ученым экономистом 1860—х годов. Книга В. Флеровского «Положение рабочего класса в Р.» (1869) произвела громадное впечатление на публику безотрадной картиной жизни русского мужика и рабочего, но совершенно лишена научного значения. При бедности оригинальной литературы переводы иностранных авторов всегда имели у нас особое значение. В 60-х годах наша литература обогатилась переводами сочинений Ад. Смита, Мальтуса, Д. С. Милля, Бентама, Тюнена, Рошера, Бруно, Гильдебранда и др. На новейшее развитие русской экономической науки оказал огромное влияние Маркс. Ни в одной литературе Маркс не пользовался таким авторитетом, как в русской. Наша экономическая литература 70-х и 80-х гг. представляет собой попытку связать идеи Чернышевского с идеями автора «Капитала». Мысль о существовании коренных особенностей русского хозяйственного строя прочно укоренилась в умах последователей Чернышевского. Статистическое изучение России первое время только содействовало укреплению этой мысли. Это статистическое изучение представляет собой самое ценное из научного наследия 70-х и 80-х годов. В русских курсах статистики справедливо указывается, что статистические работы земств являются своего рода unicum в мировой статистической литературе. Особенно замечательны статистические работы московского земства, организованные В. И. Орловым, книга которого «О формах крестьянского землевладения в Московской губ.» представляет собой и поныне едва ли не лучшую работу по вопросу о крестьянском землевладении. Вообще русская статистическая наука насчитывает несколько крупных имен. Нельзя не упомянуть, напр., о профессоре Петербургского университета Янсоне, курс статистики которого был переведен на немецкий язык. Его «Опыт статистического исследования о крестьянских наделах и платежах» (1879) имел в свое время огромное общественное значение. Главой школы, отстаивавшей мысль о самобытности Р. и невозможности для капитализма получить у нас такое же развитие, как на Западе, можно считать В. П. Воронцова (В. В.). Его работа «Судьбы капитализма в Р.» (1882) — бесспорно выдающееся произведение. Задача этой книги, как ее формулирует сам автор, заключается в доказательстве «исторической невозможности капиталистического производства в Р.». От Маркса Воронцов заимствует резкую критику капиталистического строя, от Чернышевского — идею о возможности избегнуть промежуточных фазисов развития и сразу перейти от первичных форм хозяйства к самым высшим. Капитализм в Р., по мнению Воронцова, имеет лишь отрицательные стороны и никаких положительных. Эту же точку зрения Воронцов развивает и в других своих работах; некоторые из них не лишены значения в качестве фактических исследований, но в теоретическом отношении они мало прибавляют к первому его труду. Почти одновременно с книгой Воронцова была помещена в журнале «Слово» работа другого русского экономиста, Николая — она по основным взглядам своим примыкает к Воронцову. Эта работа — «Очерки нашего общественного пореформенного хозяйства» (вышедшая с значительными дополнениями отдельным изданием в 1893 г.) — по полноте статистической обработки оставляет за собой книгу В. Воронцова, но уступает ей по оригинальности мысли. К тому же направленно принадлежат и большинство современных русских экономистов прогрессивного лагеря — Исаев, Посников, Южаков, Каблуков, Карышев и др. (А. А. Исаев, впрочем, за последнее время изменил свои взгляды и не может более считаться единомышленником Воронцова). Большинство земских статистиков также должны быть отнесены сюда. Теория ценности Маркса положена в основание большей части наших курсов политической экономии. Лучший из них по продуманности и теоретической законченности — курс А. И. Чупрова. Достоинством курса А. А. Исаева является полнота и обилие иллюстраций теории фактами русской жизни. Курсы Л. В. Ходского и И. И. Иванюкова стоят ниже двух предшествующих. В теоретическом отношении интересен курс профессора Сельскохозяйственного института в Новой Александрии А. И. Скворцова. Общей для всех названных курсов (кроме курса Л. Ходского) является теоретическая основа — трудовая теория ценности Маркса, но большинство из авторов по своему общему миросозерцанию примыкает в большей или меньшей степени к так называемой «исторической» школе. Новым направлением в нашей экономической науке является «неомарксизм», как называют его противники; сами представители его считают себя последовательными марксистами. Это направление выдвинулось у нас еще очень недавно. Предшественником его был даровитый экономист 70 и 80-х гг. Н. Зибер; в настоящее время к нему можно отнести Струве, Бельтова, Ильина, Булгакова, Скворцова, И. Гурвича. Особое положение занимает И. И. Янжул, строгий последователь «исторической школы»: он никогда не примыкал к марксизму и в то же время по своей концепции экономического развития Р. несколько приближается к названному направлению. К числу экономистов, стоящих вне всякого влияния марксизма, принадлежат И. Кауфман, Георгиевский, Пихно, Слонимский.

Литература. Общие курсы политической экономии: А. Чупров, «Политическая экономия» (М., 1892); И. Иванюков, «Политическая экономия как учение о процессе развития экономических явлений» (М., 1891, изд. 3-е); А. Исаев, «Начала политической экономии» (СПб., 1898, изд. 4-е); Л. Ходский, «Политическая экономия в связи с финансами» (СПб., 1899, изд. 3-е); А. Скворцов, «Основание политической экономии» (СПб.,1898); П. Георгиевский, «Политическая экономия» (1896); А. Карелин, «Краткое изложение политической экономии» (СПб., 1894); З. А. Богданов, «Краткий курс экономической науки» (М., 1898); Д. Пихно, «Основания политической экономии» (Киев, 1890); Д. Морев, «Руководство политической экономии» (СПб., 1899, изд. 4-е). История политической экономии: А. Чупров, «История политической экономии» (М., 1892); И. Иванюков, «Основные положения теории экономической науки от Адама Смита до настоящего времени» (М., 1891, изд. 3-е); И. Вернадский, «Очерк истории политической экономии» (СПб., 1858). Задачи и методы политической экономии: В. Левитский, «Задачи и методы науки о народном хозяйстве» (Ярославль, 1890); А. Исаев, «Составные части и методы политической экономии» (Яросл., 1887); А. Чупров, «О современном значении и задачах политической экономии» (М., 1874); Н. Зибер, «Общественная экономия и право» («Юрид. вестник», 1883). Учение о ценности: Н. Коссовский, «Ценность и цена» (Харьк., 1883); Л. Бух, «Основные элементы политической экономии» (часть I, СПб., 1896); Н. Н. Зибер, «Теория ценности и капитала Рикардо» (Киев, 1871) и «Давид Рикардо и Карл Маркс в их общественно-экономических исследованиях» (СПб., 1898, изд. 3-е). Деньги и кредит: Никольский, «Русские бумажные деньги» (1892); И. Кауфман, «Кредит, банки и денежное обращение» (СПб., 1873); его же, «Кредитные билеты» (СПб., 1888); его же «Бумажно-денежные проекты» (СПб., 1879); Н. Бунге, «Теория кредита» (Киев, 1852); В. Судейкин «Государственный банк» (1891); Г. Сазонов, «Ростовщичество-кулачество» (1895); Р. Гвоздев, «Кулачество-ростовщичество» (СПб., 1891). Формы землевладения: М. Ковалевский, «Общинное землевладение» (М., 1877); А. Посников, «Общинное землевладение» (Одесса, 1878); кн. Васильчиков, «Землевладение и земледелие» (1877); В. В., «Крестьянская община» (СПб., 1892); Посников, «Южно-русское крестьянское хозяйство» (СПб., 1891); Н. Бржеский, «Недоимочность и круговая порука сельских обществ» (СПб., 1897); И. Гурвич, «Экономическое положение русской деревни» (М., 1896); Л. Ходский, «Земля и земледелец» (СПб., 1891). Формы промышленности: Прилежаев, «Что такое кустарное производство» (СПб., 1882); В. В., «Очерки кустарной промышленности в России» (СПб., 1886); М. Туган-Барановский, «Русская фабрика в прошлом и настоящем» (том I, СПб., 1898); А. Исаев, «Артели в России» (СПб., 1881); В. В., «Артель в кустарном промысле» (СПб., 1895); его же, «Артельные начинания русского общества» (СПб., 1895). Экономическое развитие России: П. Струве, «Критические заметки к вопросу об экономическом развитии Р.» (СПб., 1894); Бельтов, «К вопросу о развитии монистического взгляда на историю» (СПб., 1895); А. Исаев, «Настоящее и будущее русского общественного хозяйства» (СПб., 1896); Maxime Kovalewsky, «Le Régime économique de la Russie» (П, 1898); В. Ильин. «Развитие капитализма в Р.» (СПб., 1899); Н. Каблуков, «Об условиях развития крестьянского хозяйства в Р.» (М., 1899).

М. Туган-Барановский.