Русская старина (журнал)/1870 изд. 2 (ДО)/001/Лифляндское дворянство и выставленное им ополчение в 1812 году

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Yat-round-icon1.jpg

Лифляндское дворянство и выставленное имъ ополчение въ 1812 году
авторъ Федоръ Сиверсъ
См. Оглавленіе. Дата созданія: 28 октября 1813 г.. Источникъ: Commons-logo.svg Журналъ «Русская Старина». Томъ I — СПб.: Типографія И. Н. Скороходова, 1870.

Редакціи

Том I(огл.)
Том II(огл.)
Том III(огл.)
Том IV(огл.)
Том V(огл.)
Том VI(огл.)
Том VII(огл.)
Том VIII(огл.)
Том IX(огл.)
Том X(огл.)
Том XI(огл.)
Том XII(огл.)
Том XIII(огл.)
Том XIV(огл.)
Том XV(огл.)
Том XVI(огл.)
Том XVII(огл.)
Том XVIII(огл.)
Том XIX(огл.)
Том XX(огл.)
Том XXI(огл.)
Том XXII(огл.)
Том XXIII(огл.)
Том XXIV(огл.)
Том XXV(огл.)
Том XXVI(огл.)
Том XXVII(огл.)
Том XXVIII(огл.)
Том XXIX(огл.)
Том XXX(огл.)
Том XXXI(огл.)
Том XXXII(огл.)
Том XXXIII(огл.)
Том XXXIV(огл.)
Том XXXV(огл.)
Том XXXVI(огл.)
Том XXXVII(огл.)
Том XXXVIII(огл.)
Том XXXIX(огл.)
Том XL(огл.)
Том XLI(огл.)
Том XLII(огл.)
Том XLIII(огл.)
Том XLIV(огл.)
Том XLV(огл.)
Том XLVI(огл.)
Том XLVII(огл.)
Том XLVIII(огл.)
Том XLIX(огл.)
Том L(огл.)
Том LI(огл.)
Том LII(огл.)
Том LIII(огл.)
Том LIV(огл.)
Том LV(огл.)
Том LVI(огл.)
Том LVII(огл.)
Том LVIII(огл.)
Том LIX(огл.)
Том LX(огл.)
Том LXI(огл.)
Том LXII(огл.)
Том LXIII(огл.)
Том LXIV(огл.)
Том LXV(огл.)
Том LXVI(огл.)
Том LXVII(огл.)
Том LXVIII(огл.)
Том LXIX(огл.)
Том LXX(огл.)
Том LXXI(огл.)
Том LXXII(огл.)
Том LXXIII(огл.)
Том LXXIV(огл.)
Том LXXV(огл.)
Том LXXVI(огл.)
Том LXXVII(огл.)
Том LXXVIII(огл.)
Том LXXIX(огл.)
Том LXXX(огл.)
Том LXXXI(огл.)
Том LXXXII(огл.)
Том LXXXIII(огл.)
Том LXXXIV(огл.)
Том LXXXV(огл.)
Том LXXXVI(огл.)
Том LXXXVII(огл.)
Том LXXXVIII(огл.)
Том LXXXIX(огл.)
Том XC(огл.)
Том XCI(огл.)
Том XCII(огл.)
Том XCIII(огл.)
Том XCIV(огл.)
Том XCV(огл.)
Том XCVI(огл.)
Том XCVII(огл.)
Том XCVIII(огл.)
Том XCIX(огл.)
Том C(огл.)
Том CI(огл.)
Том CII(огл.)
Том CIII(огл.)
Том CIV(огл.)
Том CV(огл.)
Том CVI(огл.)
Том CVII(огл.)
Том CVIII(огл.)
Том CIX(огл.)
Том CX(огл.)
Том CXI(огл.)
Том CXII(огл.)
Том CXIII(огл.)
Том CXIV(огл.)
Том CXV(огл.)
Том CXVI(огл.)
Том CXVII(огл.)
Том CXVIII(огл.)
Том CXIX(огл.)
Том CXX(огл.)
Том CXXI(огл.)
Том CXXII(огл.)
Том CXXIII(огл.)
Том CXXIV(огл.)
Том CXXV(огл.)
Том CXXVI(огл.)
Том CXXVII(огл.)
Том CXXVIII(огл.)
Том CXXIX(огл.)
Том CXXX(огл.)
Том CXXXI(огл.)
Том CXXXII(огл.)
Том CXXXIII(огл.)
Том CXXXIV(огл.)
Том CXXXV(огл.)
Том CXXXVI(огл.)
Том CXXXVII(огл.)
Том CXXXVIII(огл.)
Том CXXXIX(огл.)
Том CXL(огл.)
Том CXLI(огл.)
Том CXLII(огл.)
Том CXLIII(огл.)
Том CXLIV(огл.)
Том CXLV(огл.)
Том CXLVI(огл.)
Том CXLVII(огл.)
Том CXLVIII(огл.)
Том CXLIX(огл.)
Том CL(огл.)
Том CLI(огл.)
Том CLII(огл.)
Том CLIII(огл.)
Том CLIV(огл.)
Том CLV(огл.)
Том CLVI(огл.)
Том CLVII(огл.)
Том CLVIII(огл.)
Том CLIX(огл.)
Том CLX(огл.)
Том CLXI(огл.)
Том CLXII(огл.)
Том CLXIII(огл.)
Том CLXIV(огл.)
Том CLXV(огл.)
Том CLXVI(огл.)
Том CLXVII(огл.)
Том CLXVIII(огл.)
Том CLXIX(огл.)
Том CLXX(огл.)
Том CLXXI(огл.)
(списокъ редакцій)
 Википроекты: Wikidata-logo.svg Данныя


[454]

Лифляндское дворянство и выставленное имъ ополченіе въ 1812 году.

Въ достопамятный 1812 годъ, когда вѣсть о вторженіи непріятеля въ предѣлы Россіи вызвала общій энтузіазмъ въ русскомъ народѣ, когда всякій, отзываясь на призывъ царя, отдавалъ для защиты родины свою жизнь и имущество, когда повсюду формировались народныя ополченія — на долю лифляндскаго дворянства также пришлось формировать мѣстное ополченіе. Ополченіе это продержалось одну только зиму, и затѣмъ было расформировано, потому [455]что часть его сдалась военно-плѣнными, часть перешла въ лагерь непріятеля побѣгами, а остальная лежала по госпиталямъ и умирала отъ холода и другихъ лишеній, вслѣдствіе крайней незаботлявости лифляндскаго дворянства о своемъ ополченіи. Никакія усилія со стороны курляндскаго гражданскаго губернатора, тайнаго совѣтника Сиверса, съ цѣлью побудить лифландское дворянство выдать ополченію рубахи, сапоги, рукавицы, полушубки и т. д., — не привели на къ какому результату. Между тѣмъ фактъ о страшномъ уронѣ въ людяхъ лифляндскаго ополченія былъ на лицо. Для изслѣдованія причинъ, имѣвшихъ такой плачевный результатъ, было высочайше повелѣно, въ 1813 году, тайному совѣтнику Сиверсу произвести дознаніе.

Дознаніе это, въ видѣ историческаго очерка, со всѣми приложеніями, было изложено Сиверсомъ въ донесеніи государю императору отъ 28 октября 1813 г.

Приводимъ этотъ очеркъ съ относящимися къ нему главнѣйшими приложеніями цѣликомъ.

I. Донесеніе Ѳедора Сиверса 28 октября 1813 хода.

Во исполненіе ваш. импер. вел. высочайшаго поведѣнія, объявленнаго мнѣ графомъ Аракчеевымъ и полученнаго мною 20 сего октября, о всеподданнѣйшемъ поднесеніи вашему императорскому величеству свѣдѣній касательно великаго урона, усмотрѣннаго въ лифляндскомъ казачьемъ полку, неупотребленномъ впрочемъ противу непріятеля, счастіе имѣю повергнуть къ священнымъ стопамъ вашего императорскаго величества историческое изложеніе обстоятельствъ съ самаго выѣзда моего изъ Митавы по составленію лифляндскаго ополченія и лифляндскаго казачьяго полка, и по день расформированія онаго бывшихъ, съ приложеніемъ документовъ, доказывающихъ усилія и средства употребленныя на тотъ конецъ, дабы ополченіе и казачій полкъ никогда не достигяули предназначенной цѣли своей.

Изъ онаго вѣрнаго и на истинѣ основаннаго изложенія ваше императорское величество всемилостивѣйше усмотрѣть соизволитъ: 1) что ежели дѣйствительно убыло то значительное число людей, которое въ донесеніи къ вашему императорскому величеству показано, то сей уронъ состоялся не при одномъ лифляндскомъ казачьемъ полку, но при всемъ томъ лифляндскомъ ополченіи, состоявшемъ изъ 2103-хъ человѣкъ; 2) что лифляндскій казачій полкъ, нѣсколько дней послѣ того, какъ три баталіона регулярныхъ войскъ, откомандированныхъ идти отъ Кирхгольма къ Фридрихштату по лѣвому берегу рѣки Двины, непріятелемъ были почти вовсе истреблены и взяты въ плѣнъ подъ Томсдорфомъ, долженъ былъ откомандировать одинъ эскадронъ за Двину въ Фридрихштатъ, гдѣ онъ, вмѣстѣ съ однимъ полубаталіономъ, подъ командою маіора Телышевскаго, былъ взятъ въ плѣнъ; 3) что 10 казаковъ сего лифляндскаго казачьяго полка перешли съ [456]форпостовъ къ непріятелю съ лошадьми и оружіемъ; 4) что одинъ форпостъ, изъ трехъ казаковъ состоявшій, былъ снятъ непріятелемъ; 5) что въ началѣ октября отдано въ митавскій гарнизонный баталіонъ 126 человѣкъ и 6) что изъ прочихъ людей сего вооруженія 520 человѣкъ въ октябрѣ, въ теченіи всего ноября мѣсяца и во время сильныхъ морозовъ ежедневно употребляемы были на крѣпостную при рижскихъ укрѣпленіяхъ работу въ лѣтнемъ платьѣ, что большое число сихъ несчастныхъ пользовались въ госпиталяхъ отъ разныхъ простудныхъ болѣзней, какъ то явствуетъ изъ госпитальной вѣдомости, къ изложенію подъ № 12 приложенной[1].

Равнымъ образомъ долгомъ считаю всеподданнѣйше донесть вашему императорскому величеству, что я содержалъ на собственномъ иждивеніи лифляндскій казачій полкъ въ Курляндіи, съ 10-го генваря по день расформированія онаго, фуражемъ, а частію даже и провіантомъ, употребивъ на то не только свое жалованье, но и арендныя деньги, отъ щедротъ вашего императорскаго величества получаемыя, обременивъ чрезъ то себя сверхъ того еще и значительными долгами. Суммы, на продовольствіе сего полка употребленныя, по нынѣ не возвращены мнѣ ни лифляндскимъ дворянствомъ, ни провіантскимъ вѣдомствомъ, не взирая на то, что покупалъ я пудъ сѣна 45 копѣйками ниже справочныхъ цѣнъ единственно потому, что платилъ за оное наличными деньгами, и что многократно просилъ я о возвращеніи мнѣ израсходованныхъ собственныхъ денегъ.

Всемилостивѣйшій государь! вашего императорскаго величества вѣрноподданный Ѳедоръ Сиверсъ.

Митава, 28-го октября 1813 года.

II. Историческое изложеніе происшествій и обстоятельствъ, относящихся къ составленію лифляндокаго ополченія и лифляндскаго казачьяго полка по день расформированія онаго.

Іюля 8 числа 1812 года, въ 11 часовъ по полуночи, курляндскій гражданскій губернаторъ Сиверсъ выступилъ изъ Митавы съ 900 человѣкъ пѣхоты, составленной частію изъ митавскаго баталіона внутренней стражи, частію же изъ оставшихся войскъ отъ резервныхъ баталіоновъ, и 100 казаковъ и 20 гусарами, вытѣсненныхъ непріятелемъ изъ Кальвена, приказалъ снятъ мостъ подъ Митавою на рѣкѣ Аа, и въ тотъ же день достигъ городъ Ригу однимъ маршомъ, [457]поелику генералъ-лейтенантъ Эссенъ 1‑й его увѣдомилъ, какъ то явствуетъ изъ приложенія подъ №№ 1 и 2[2], что непріятель можетъ его отрѣзать при селѣ Олай отъ Риги. Непріятель въ тотъ же самый день, въ три часа по полудни, занялъ городъ Митаву, будучи предводительствуемъ генералами Гравертомъ и Клейстомъ, изъ коихъ каждый командовалъ одною колонною.

Іюля 17 дня тайный совѣтникъ Сиверсъ отнесся къ генералу Эссену и препроводилъ къ нему проектъ провозглашенія къ лифляндскому и эстляндскому дворянству (№ 3)[3] о вооруженіи лифляндскаго ополченія, сочиненнаго имъ отъ чувствъ безпредѣльнѣйшей преданности къ отечеству и ко всемилостивѣйшему Государю. Генералъ Эссенъ переправилъ сіе провозглашеніе (№ 4), которое въ семъ новомъ видѣ вышло изъ печати (№ 5)[4]; по отпечатаніи онаго генералъ Эссенъ созвалъ ландтагъ для опредѣленія правилъ основаній, на которыхъ лифляндское ополченіе долженствовало быть составлено; но сей ландтагъ опредѣлилъ выставить къ ополченію одного только ратника со ста душъ и 524 заводскихъ да 518 крестьянскихъ лошадей; впослѣдствіи же принужденъ былъ прибавить еще 652 крестьянскихъ лошадей, къ коимъ, по повелѣнію генерала Эссена, присоединены были еще 72 литовскихъ лошадей для доставленія въ корпусъ генералъ-лейтенанта Ловиза провіанта и фуража.

Въ концѣ августа 1812 года г. генералъ Эссенъ отправилъ курляндскаго гражданскаго губернатора Сиверса къ его императорскому величеству. По случаю отсутствія его, пріемъ ратниковъ и лошадей препорученъ былъ митавекоиу полиціймейстеру полковнику и кавалеру барону Икскулю, находившемуся на мызѣ Ранценъ. Возвращаясь изъ С.-Петербурга и нашедъ 18 сентября въ городѣ Вольмарѣ часть лифляндскаго ополченія и нѣсколько сотенъ лошадей къ оному принадлежащихъ, курляндскій гражданскій губернаторъ вмѣстѣ съ тѣмъ узналъ, что значительное число изъ онаго отправлено уже было въ Ригу; въ числѣ бывшихъ въ Вольмарѣ ратниковъ, губернаторъ [458]усмотрѣлъ многихъ неспособныхъ къ службѣ и весьма худо одѣтыхъ людей, въ однихъ лѣтнихъ исподникахъ, въ круглыхъ шляпахъ крестьянскихъ, безъ галстуковъ, безъ чулокъ и даже безъ кастелей (латышскихъ башмаковъ); вмѣстѣ съ тѣмъ усмотрѣно имъ было, что большая часть лошадей, по старости лѣтъ и по прочимъ недостаткамъ, были на службу не годны. Прибывъ въ Ригу, онъ, губернаторъ, донесъ о семъ генералу Эссену и просилъ его, дабы онъ приказалъ дворянскому чиновнику освидѣтельствовать формируемое ополченіе. Генералъ Эссенъ препоручилъ ландмаршаду Шульцу учинить требуемый осмотръ, и когда сей ландмаршалъ самъ удостовѣрился въ справедливости губернатора Сиверса, генералъ Эссенъ приказалъ ему немедленно отправиться въ Дерптъ для принятія мѣръ къ доставленію потребной одежды для ополченія, а губернатору между тѣмъ препоручилъ главное управленіе надъ рижскими госпиталями, которые, вмѣщая въ себѣ слишкомъ 5,000 раненыхъ и больныхъ солдатъ, были размѣщены въ 27 строеніяхъ, частію въ самомъ городѣ, частію же въ форштатахъ. Губернаторъ ежедневно осматривалъ ихъ и доносилъ ежедневно же генералу Эссену, который, между тѣмъ, приказалъ ополченію, въ Вольмарѣ находившемуся, идти въ Ригу и прикомандировать изъ митавскаго гарнизоннаго баталіона 126 человѣкъ въ ополченіе, а вмѣсто ихъ толикое же число изъ ополченія въ баталіонъ. Командиръ ополченія полковникъ Икскуль и полковникъ Раденъ прибыли съ онымъ 11 октября, — а 14 числа того же мѣсяца генералъ Эссенъ приказалъ отправить къ корпусу генералъ-лейтенанта Ловиза одинъ эскадронъ казаковъ лифляндскаго ополченія съ поручикомъ Ниротомъ. Сіе повелѣніе немедленно было исполнено, но только 106 казаковъ могли быть отправлены, ибо изъ числа 759 казаковъ только упомянутые 106 человѣкъ имѣли суконные крестьянскіе штаны, всѣ же прочіе, не взирая на наступившую уже стужу, должны были довольствоваться ветхимъ лѣтнимъ платьемъ. Генералъ Эссенъ, видя бѣдственное положеніе отправляемыхъ людей, приказалъ выдать имъ нѣсколько шкуръ съ убитаго скота, для сдѣланія имъ обуви. Коль скоро ландмаршалъ баронъ Шульцъ прибылъ въ Дерптъ, генералъ Эссенъ получилъ отъ присутствующаго ландрата Рихтера приложенное у сего подъ № 6[5] представленіе, сообщенное губернатору генераломъ Эссеномъ 16 октября. Въ семъ представленіи ландратъ Рихтеръ, не соглашаясь на требованія губернатора Сиверса касательно обмѣна выставленныхъ къ ополченію неспособныхъ [459]ратниковъ и лошадей, и полагая, что дворянство совершенно уже исполнило обязанности свои, просилъ опредѣленія, дабы лифляндское ополченіе осталось въ прежнемъ положеніи своемъ и дабы не требовано было ни дополнительнаго отпуска провіанта и фуража, ни лошадей и людей вмѣсто оказавшихся неспособными.

Губернаторъ долгомъ счелъ своимъ, противу сей странной, на лжи основанной и непатріотической просьбы ландратской коллегіи, возразить донесеніемъ, приложеннымъ подъ № 7[6], которымъ опровергнувъ и доказавъ несправедливость каждаго утвержденія ландратской коллегіи, просилъ объ освидѣтельствованіи самими ландратомъ Рихтеромъ, ландмаршаломъ Шульцомъ, военнымъ офицеромъ и врачомъ ратниковъ и лошадей лифляндскаго ополченія, равно и о приказаніи, дабы люди сін были, согласно рекрутскому положенію, одѣты; каковое распоряженіе было бы тѣмъ совмѣстнѣе, что, по представленію г. генерала Эссена, Лифляндія была на тотъ разъ освобождена отъ рекрутскаго набора.

24 октября прибылъ въ Ригу на мѣсто генерала Эссена г. генералъ-лейтенантъ маркизъ Паулучи, коему 25 тогожъ мѣсяца губернаторъ Сиверсъ вручилъ рапортъ за № 8[7]. Въ семъ рапортѣ губернаторъ, изложивъ бѣдственное положеніе лифляндскаго ополченія и всѣ распоряженія генераломъ Эссеномъ къ обмундированію казачьяго полка и одной конно-егерской роты лифляндскаго ополченія на счетъ дворянства учиненныя, просилъ отъ маркиза, во уваженіи ветхаго лѣтняго платья, коимъ прочіе ратники не могутъ укрыться отъ холоду и непогоды, разрѣшенія на постройку мундировъ и для пѣхотнаго полка и двухъ егерскихъ ротъ на счетъ лифляндскаго дворянства. — 31-го октября маркизъ Паулучи далъ губернатору Сиверсу предложеніе подъ № 9[8], коимъ предписалъ ему отрядить изъ лифляндскаго ополченія на работу къ рижскимъ укрѣпленіямъ, сверхъ находящихся при тѣхъ работахъ 380, еще 140 человѣкъ. — 4-го ноября отправился губернаторъ Сиверсъ изъ Риги, по приказанію г. маркиза Паулучи на мызу Икскуль, гдѣ ополченіе стояло, защищая правый берегъ Двины. Сперва донесъ маркизу, что ратники ополченія чрезвычайно нуждаются платьемъ, будучи наги и босы (№ 10)[9]. Вторымъ же рапортомъ отъ того же числа (№ 11)[10] онъ донесъ ему, что холодъ и терпимый ратниками недостатокъ принуждаетъ и ихъ чинить побѣги и что многіе изъ нихъ дѣйствительно бѣжали. [460]Госпитальная же вѣдомость подъ № 12[11], у сего прилагаемая, рачительно доказываетъ, какое пагубное вліяніе холодъ имѣлъ на неодѣтое лифляндское ополченіе, — ибо день ото дня въ значительномъ числѣ отъ холоду умножалась болѣзнь ратниковъ. — Прибывъ на мызу Икскуль, губернаторъ Сиверсъ пошелъ съ ополченіемъ на Юнгфергофъ, и, по приказанію маркиза Паулучи, долженъ былъ отрядить одинъ эскадронъ въ Фридрихштатъ, гдѣ онъ былъ взятъ въ плѣнъ непріятелемъ, какъ то явствуетъ изъ губернаторскаго рапорта подъ № 13[12]. Сіе нападеніе на эскадронъ лифляндскаго ополченія со стороны непріятеля было произведено нѣсколько дней послѣ истребленія и взятія въ плѣнъ подъ Томсдорфомъ трехъ баталіоновъ, шедшихъ по лѣвому берегу Двины отъ Кирхгольма къ Фридрихштату. Въ Фридрихштатѣ же находился еще одинъ баталіонъ подъ командою майора Телышевскаго, изъ котораго половина была разбита и взята въ плѣнъ, вмѣстѣ съ эскадрономъ лифляндскаго ополченія. Потомъ, по приказанію генералъ-лейтенанта маркиза Паулучи, посланъ еще эскадронъ къ майору Телышевскому. — Генералъ же лейтенантъ Ловизъ доставилъ къ губернатору Сиверсу рапортъ майора Телышевскаго, доносившаго, что лифляндскіе ратники уходятъ съ форпостовъ. На сіе губернаторъ отношеніемъ, приложеннымъ подъ № 14[13], увѣдомилъ генерала Ловиза, что люди уходятъ съ постовъ отъ холода, и что имъ многократно доносимо было начальству, что они голы и босы, при всемъ томъ остаются они безъ всякой одежды и что потому неудивительно, что они чинятъ побѣги. — 25-го ноября маркизъ Паулучи предписалъ тайному совѣтнику Сиверсу отдать въ вѣденіе артиллеріи полковника Третьякова 150 артиллерійскихъ и 18 подъемныхъ лошадей изъ лифляндскаго ополченія; — на каковое предписаніе губернаторъ Сиверсъ, рапортомъ отъ 26 тогожъ мѣсяца (№ 15)[14], донесъ, что изъ 1042 казачьихъ и 724 подъемныхъ лошадей, состоявшихъ сначала въ лифляндскомъ ополченіи, убыло уже 527 казачьихъ и 276 подъемныхъ лошадей, частію будучи убиты въ сраженіяхъ, частію же бывъ отданы въ другіе полки и команды, и поелику сверхъ того подъемныя лошади отъ безпрестаннаго транспортированія провіянта и фуража въ армію и по Кокенгаузенской дорогѣ столь изнурены и потерты, что болѣе 60 лошадей находятся въ конномъ лазаретѣ, да и всѣ подъемныя лошади вообще дворянствомъ поставлены были изъ обыкновенныхъ крестьянскихъ [461]лошадей малаго роста, то и невѣроятно, чтобы они годились подъ артиллерію. Между тѣмъ послѣдовало повелѣніе о сформировкѣ изъ лифляндскаго ополченіи одного казачьяго полка въ 800 человѣкъ, а прочихъ ратниковъ распустить, но изъ всего ополченія невозможно было годныхъ людей набрать назначеннаго числа 800 человѣкъ; а какъ въ продолженіи сего времена ратники нуждались не только безпрестанно одеждою, но и продовольствіемъ, то курляндскій гражданскій губернаторъ вошелъ о томъ представленіемъ къ генералъ-лейтенанту маркизу Паулучи, который однако же отношеніемъ отъ 4 декабря (№ 16[15]) отозвался, что до употребленія составляемаго лифляндскаго казачьяго полка на дѣйствительную службу, не можетъ онъ приказать выдавать ратникамъ винной и мясной порціи. Января 9 дня (1813 г.), когда уже курляндскій гражданскій губернаторъ цѣлый мѣсяцъ управлялъ паки губерніею, ему всемилостивѣйше ввѣренною, прибылъ лифляндскій казачій полкъ изъ мызы Роопъ въ Курляндію, по распоряженію маркиза Паулучи, и расположенъ былъ на мызахъ вокругъ Митавы. Губернаторъ рапортомъ донесъ (№ 17[16]), что осмотрѣвъ полкъ, которымъ командовалъ Ямбургскаго драгунскаго полка майоръ Радожицкій по приказанію г. военнаго губернатора, нашелъ полковыхъ лошадей въ изнуреннѣйшемъ положеніи, а нижнихъ чиновъ все еще не одѣтыхъ, почему и просилъ объ освидѣтельствованіи полка, дабы не могъ подвергнуться отвѣтственности, и о понужденіи лифляндскаго дворянства о скорѣйшемъ доставленіи предположенной одежды и о выполненіи своихъ обязанностей. Января 11 дня, въ концѣ рапорта подъ № 18[17], курляндскій гражданскій губернаторъ Сиверсъ вновь донесъ генералъ-лейтенанту маркизу Паулучи, что ни одежды, ни обуви на казаковъ лифляндскаго полка лифляндскимъ дворянствомъ все еще не доставлено. Января 18 дня рижскій комендантъ генералъ-маіоръ Эмме увѣдомилъ курляндскаго гражданскаго губернатора, какъ явствуетъ изъ приложенія подъ № 19[18], что маркизъ Паулучи препоручилъ ему осмотрѣть казаковъ лифляндскаго ополченія, и что на сей конецъ нужны ему свѣдѣнія: на какомъ основаніи ополченіе воспріяло свое начало и какія именно должны состоять въ ономъ оружейныя и аммуничныя вещи? На сіе отношеніе рижскаго коменданта, курляндскій гражданскій губернаторъ Сиверсъ, отношеніемъ же отъ 22 того же января, отвѣтствовалъ подробно, какъ то явствуетъ изъ приложенія подъ № 20[19], [462]увѣдомя его касательно платья и обуви, что лифляндское дворянство все еще недоставляетъ оныхъ. Между тѣмъ курляндскій гражданскій губернаторъ, видя чрезвычайную медленность въ доставленіи лифляндскимъ дворянствомъ положенныхъ рекрутскихъ одеждъ въ лифляндскій казачій полкъ, вынужденнымъ нашелся просить лифляндскаго гражданскаго губернатора, 31 января сего 1813 г. (№ 21[20]) о принятіи дѣятельнѣйшихъ мѣръ къ приведенію во исполненіе сей обязанности лифляндскаго дворянства. Онъ увѣдомилъ его, что по недостатку теплой одежды многіе казаки онаго полка не только изнуряются отъ холода, но даже и умираютъ, и поставилъ ему на видъ указъ правительствующаго сената отъ 22 августа и предварилъ его, что принужденнымъ себя найдетъ представить на основаніи сего указа, буде рекрутскія одежды для лифляндскаго казачьяго полка доставлены не будутъ. Но какъ полкъ остался и за симъ безъ одеждъ и продовольствія, то курляндскій гражданскій губернаторъ Сиверсъ 11 февраля сего года (№ 22[21]) вновь рапортомъ вошелъ къ г. рижскому военному губернатору, въ коемъ изъяснивъ, что съ 10 января онъ содержалъ весь полкъ на собственномъ своемъ иждивеніи, просилъ о приказаніе коммисіи рижскаго провіантскаго депо учинить съ нимъ разсчетъ, и доставить ему издержанную сумму; вмѣстѣ съ тѣмъ онъ донесъ господину генералъ-лейтенанту маркизу Паулучи, что лифляндское дворянство все еще не доставляетъ въ полкъ нужныхъ вещей и платья, въ коемъ оный полкъ не перестаетъ нуждаться.

Въ послѣдствіи сихъ переписокъ лифляндскій казачій полкъ былъ наконецъ расформированъ, проведя всю зиму безъ теплой одежды, какъ-то: безъ шинелей, безъ полушубковъ, галстуковъ, перчатокъ, чулокъ и рубахъ; чрезъ что казаки не только пострадали здоровьемъ, но и многіе изъ нихъ померли въ госпиталѣ отъ простуды. Курляндскій же гражданскій губернаторъ и по нынѣ остается въ ожиданіи полученія въ возвратъ денегъ, израсходованныхъ имъ на содержаніе и на продовольствіе полка.

Въ заключеніе курляндскій гражданскій губернаторъ долгомъ поставляетъ приложить у сего подъ (№ 23[22]) вѣдомость, поданную ему командиромъ митавскаго баталіона внутренней стражи майоромъ Кильхеномъ, изъ коей явствуетъ, сколько латыши наклонны къ побѣгу и сколь трудно искоренить въ нихъ предразсудки противъ воинской службы даже и тогда, когда они получаютъ хорошую [463]одежду и сытную пищу; а потому и неудивительно, что множество ратниковъ лифляндскаго ополченія и казачьяго полка разбѣжалась, ибо они претерпѣвали крайній недостатокъ въ одеждѣ, и будучи голы и босы, принуждены были въ глубокую осень и даже зимою къ крѣпостной работѣ, не взирая на многократныя представленія курляндскаго гражданскаго губернатора касательно терпимыхъ ими недостатковъ.


Къ представленію Курляндскаго гражданскаго губернатора Сиверса, необходимо добавить слѣдующее: рижскій военный губернаторъ маркизъ Паулучи, по настоятельной просьбѣ лифляндскаго и курляндскаго дворянства, вошелъ со всеподданнѣйшимъ рапортомъ отъ 9 ноября 1813 г. за № 870, въ которомъ говоритъ, что: «не недостатокъ въ патріотизмѣ, ниже малая приверженность ихъ (остзейскихъ дворянъ) къ государству» — заставляетъ его просить объ облегченіи рекрутской повинности, уменьшеніи налоговъ, и даже о томъ, чтобы дворянство вовсе было избавлено отъ поставки рекрутъ потому-что; «изъ опытовъ видно, что послѣ всякаго набора госпитали наполняются сими людьми».

На всеподданнѣйшемъ же рапортѣ тайнаго совѣтника Сиверса отъ 28 октября 1813 года, при которомъ были представлены всѣ приводимыя нами приложенія, написано: «Доложено 13 декабря и высочайше повелѣно оставитъ сіе дѣло».

ПРИЛОЖЕНІЯ.
№№ 1 по 4 опущены по безъинтересности ихъ.
№ 5. Переводъ переправленнаго г. ген.-лейтенантомъ Эссеномъ провозглашенія тайнаго совѣтника Сиверса къ лифляндскому дворянству.

Благородные мои собратія! Великій нашъ монархъ пригласилъ всѣхъ вѣрноподданныхъ своихъ, вооружить внутри государства новую армію въ подкрѣпленіе храбрыхъ войскъ, уже начавшихъ бой за отечество съ тираномъ все опустошающимъ, — съ тираномъ, который обманомъ и хитростію приобрѣлъ свое могущество, и большую часть Европы оковалъ чрезъ то цѣпями подлѣйшаго рабства и ввергъ человѣческій родъ въ неимовѣрнѣйшія бѣдствія. Одни Гишпанцы противустоятъ его хитрымъ оборотамъ и силѣ его, одушевляясь чувствомъ вѣрности къ монарху и отечеству своему, единодушіемъ и мужественною, неистощимою храбростію.

Благородные собратья мои! Кто изъ насъ, кто изъ достойнаго нашего братскаго сословія, кто изъ благомыслящихъ лифляндцовъ и эстляндцовъ пожелаетъ менѣе учинить въ семъ рѣшительномъ времени? Отецъ отечества, величайшій нашъ благодѣтель, августѣйшій [464]нашъ монархъ произнесъ непоколебимое свое намѣреніе непокинуть оружія, пока врагъ не изгнанъ будетъ изъ предѣловъ отечества, и пока славный миръ не осѣнитъ оное. Для споспѣшествованія къ сей цѣли, для защищенія нашей собственности, нашихъ женъ и дѣтей, да пожертвуемъ добровольно всѣми силами нашими; да одушевясь духомъ рыцарскаго союза, мы силу отечественнаго единодушія дадимъ почувствовать врагу, который сражается только какъ разбойникъ иди какъ принужденный рабъ.

Составимъ конницу; вооружимъ 25-го человѣка; соединясь съ казаками, нападемъ на непріятеля съ тылу и посредствомъ сей диверсіи отрѣжемъ ему путь къ ретирадѣ, когда наша армія поражать его будетъ съ переда. Курляндія, цвѣтущая и плодородная Курляндія, должна была быть пожертвована превосходной силѣ непріятельской, и стонаетъ уже подъ тяжелымъ, несноснымъ игомъ его.

Да не будемъ выжидать для себя таковаго-же жребія. Да одушевитъ насъ духъ славныхъ предковъ нашихъ, оныхъ рыцарей, которые въ Венденѣ сами себя взорвали въ воздухъ съ величайшимъ хладнокровіемъ… Да будетъ въ бою зовомъ нашимъ: „царь и отечество!... умереть или побѣдить!“

Имѣя 65 лѣтъ отъ роду, я неощущалъ старости, дѣйствуя въ той отличной должности, которою меня почтилъ августѣйшій монархъ.

Собратья! вы вновь можете оживить въ жилахъ моихъ огонь юности, естьли я увижу возставшихъ васъ съ рыцарскою храбростію; естьли подадите мнѣ случай сражаться въ кругу вашемъ. Возстаньте! спѣшите ко мнѣ! соединясь съ вами руку въ руку, содѣлаемся достойными предковъ нашихъ и примѣромъ для нашихъ потомковъ! — Умремъ или побѣдимъ!!

№ 6. Переводъ представленія лифляндской ландратской коллегіи къ г. рижскому военному губернатору, генералъ-лейтенанту и кавалеру Эссену 1-му.

Ландмаршалъ баронъ фонъ-Шульцъ объявилъ сей ландратской коллегіи запросы тайнаго совѣтника и кавалера Сиверса, коимъ онъ предлагаетъ о разныхъ дополнительныхъ отпускахъ провіанта, платья и фуража для отданнаго уже ополченія, и коими также требуетъ размѣна людей и лошадей, которые будучи приняты въ ополченіе годными, и въ годности коихъ хотя и получены квитанціи, при всемъ томъ нынѣ признаны къ службѣ неспособными.

Репрезентативный комитетъ, несчитающій себя въ правѣ вооружить собственно отъ себя ополченіе и основываясь на семъ правѣ, испросившій отъ вашего превосходительства вызовъ чрезвычайнаго [465]ландтага, не находитъ себя въ состояніи согласиться на упомянутыя требованія г. тайнаго совѣтника и кавалера Сиверса, поелику они отнюдь не согласны съ ландтагскимъ заключеніемъ, которое, бывъ сочинено въ присутствіи самого г. тайнаго совѣтника, было представлено вашему превосходительству 19 августа сего года въ сопровожденіи письма отъ г. тайнаго совѣтника. Онъ же, г. тайный совѣтникъ и кавалеръ Сиверсъ объявилъ репрезентативному комитету, что во время отбытія его въ С.-Петербургъ г. полковникъ и кавалеръ баронъ фонь-Икскуль Гильденбантъ уполномоченъ принимать вмѣсто его на мызѣ Ранценъ людей, лошадей и персоли (связка, вмѣщающая въ себѣ всѣ для одежды ратниковъ и для конной сбруи нужные матеріалы). Сіе распоряженіе восполнено было относительно въ большой части ополченія, которое было принято и въ отдачѣ коего получены квитанціи, слѣдовательно оно было признано годнымъ. Если же послѣ того отданные люди и лошади потерпѣли отъ пребыванія въ Ранценѣ въ продолженіи четырехъ недѣль, большею частію на чистомъ воздухѣ, безъ должнаго призрѣнія и чрезъ то оказались между ими недостатки: то ихъ нельзя приписать отдатчикахъ, которые въ исправномъ выполненіи своей обязанности получили квитанціи. Къ тому же весьма бы содѣлалось затруднительнымъ возвратить каждому хозяину лошадь его, ибо на квитанціяхъ, пріемщикамъ выданныхъ, неозначены примѣты коней. Вашему превосходительству извѣстно, какое именно платье опредѣлено ландтагомъ для сего ополченія, и что сіе ополченіе должно было получить отъ земства только на одинъ мѣсяцъ провіантъ, деньги и фуражъ, ибо его превосходительство тайный совѣтникъ Сиверсъ увѣрилъ дворянство на ландтагѣ, что коль скоро ополченіе будетъ въ комплектѣ, оно будетъ снабжено всѣмъ нужнымъ продовольствіемъ высокою короною.

А потому ландратская коллегія покорнѣйше проситъ вашего превосходительства опредѣлить, дабы все дѣло осталось въ прежнемъ положеніи своемъ, и дабы не требовано было дополнительнаго отпуска провіанта, фуража и платья, а люди и лошади лифляндскаго ополченія обмѣниваемы не были. Дерптъ, 12 октября 1812 года.

Отъ имени благороднаго рыцарства и земства герцогства лифляндскаго О. М. Фонъ-Рихтеръ, присутствующій ландратъ
Г. Ф. Гартвигъ, за секретаря.
[466]
№ 7. Отвѣтъ тайнаго совѣтника и кавалера Сиверса къ господину рижскому военному губернатору.

Вашему превосходительству приношу чувствительную благодарность за милостивое сообщеніе мнѣ представленія присутствующаго ландрата отъ 12 октября; но вмѣстѣ съ тѣмъ долженъ изъявить чрезвычайное мое удивленіе о содержаніи онаго, ибо я никогда не ожидалъ отъ ландратской коллегіи, чтобы оная могла начальствующему въ губерніи представить неправду, дабы чрезъ то переложить вину помѣщиковъ, отдавшихъ неспособныхъ людей и лошадей на отвѣтственность пріемщика г-на полковника барона Икскуля; но еще того менѣе считалъ я ландратскую коллегію способною возстать противъ меня коварнымъ и непристойнымъ обвиненіемъ. Въ доказательство же, что она дѣйствительно донесла вашему превосходительству неправду, честь имѣю представить вамъ ниже сего изложеніе всего дѣла, основывающееся на журналѣ:

21-го августа возвратился курьеръ, коего я съ ландтага изъ Дерпта посылалъ къ вашему превосходительству, и привезъ мнѣ согласіе ваше на то, дабы только 500 заводскихъ и 500 крестьянскихъ къ казачьей службѣ годныхъ лошадей поставлены были. Естьли принять, что для заготовленія репортиціи, для доставленія оныхъ въ 105-ть кирхшпилей для разсылки ихъ по мызамъ, и наконецъ для поставки лошадей съ мызы на мызу Ранценъ нужны были только 12 дней, то и въ семъ случаѣ первыя лошади могли прибыть туда не прежде какъ 3-го сентября. Между тѣмъ поручикъ Шмидъ, принявъ въ Ранценѣ 189 лошадей, выступилъ уже 5-го сентября изъ Вольмара съ вольнымъ корпусомъ своимъ на Двину, а 16-го сентября полковникъ фонъ-Икскуль выступилъ изъ Ранцена въ Вольмаръ со всѣми принятыми имъ людьми и лошадьми.

18-го числа того же мѣсяца (т. е. сентября) прибылъ я изъ Санктпетербурга въ Ранценъ и не нашелъ уже тамъ ни принятыхъ людей, ни лошадей. Но не взирая на все сіе ландратская коллегія говоритъ, что отъ четырехъ-недѣльнаго будто бы пребыванія въ Ранценѣ на чистомъ воздухѣ безъ должнаго призрѣнія, люди и лошади потерпѣли, отъ чего оказались якобы между ими недостатки; но таковое утвержденіе содѣлывается еще коварнѣе, естьли приступимъ къ изслѣдованію и разсмотрѣнію неспособности людей и лошадей. Неспособность первыхъ состоитъ въ 50-ти и 60-тилѣтнемъ возрастѣ, въ килахъ, струпьяхъ, слабости силъ и въ маломъ ростѣ, такъ что сіи люди едва ли были ростомъ въ два аршина; неспособность лошадей состоитъ въ томъ, что они имѣютъ 15-ть, 20-ть и болѣе лѣтъ, или что суть столь велики, что даже неспособны и къ драгунской [467]службѣ, а тѣмъ менѣе еще къ легкой кавалерійской. — И всѣ сія недостатки, по утвержденію ландратской коллегіи, произошли отъ 13-тидневнаго пребыванія въ Ранценѣ… весьма странное по истинѣ утвержденіе ландратской коллегіи! Что же сія коллегія подразумѣваетъ въ выраженіи „безъ должнаго призрѣнія“, для меня совершенно непонятно; естьли она говоритъ о людяхъ, то они всѣ были размѣщены въ 10-ти большихъ покояхъ и корчемныхъ горницахъ; на чистомъ же воздухѣ находились во время пріема одни только отдатчики. Естьли же сказанное ею относится къ лошадямъ, то они паслись на сѣнокосахъ, поелику, по показанію полковника Икскудя, только пять мызъ прислали вмѣстѣ съ лошадьми овесъ и сѣно, а чистить лошадей было невозможно потому, что даже и по сіе время скребницъ и щетокъ не имѣется; вѣроятно коллегія не знала, что большое число отданныхъ людей не имѣютъ ни рубахъ, ни подштанниковъ, ни шапокъ, ни чулокъ, ни сапогъ, ни постелей, а то вѣрно бы она не упустила случая и сіи недостатки отнести на счетъ тринадцатидневнаго пребыванія ополченія въ Ранценѣ.

Но еще сего непонятнѣе для меня слова ландратской коллегіи, что „репрезентативный комитетъ не находитъ себя въ состояніи согласиться на упомянутыя требованія тайнаго совѣтника и кавалера Сиверса, поелику они отнюдь несогласны съ ландтагскимъ заключеніемъ“. Развѣ ландтагъ опредѣлилъ, чтобы въ ополченіе отданы были 50-ти или 60-ти-лѣтніе старики, люди голые, страдающіе отъ килъ и струпьевъ, калѣки и престарѣлыя клячи, коихъ только обмѣна нынѣ требуется?! и что хочетъ сказать ландтагская коллегія израженіемъ, что я объявилъ репрезентативному комитету, что на время пребыванія моего въ Санктпетербургѣ уполномоченъ полковникъ Икскуль принимать людей, лошадей и персели въ Ранценѣ? (о перселяхъ и рѣчь еще не шла, когда я отъѣзжалъ въ Санктпетербургъ, да и не могла быть о нихъ рѣчь, ибо я отъѣхалъ въ столицу спустя нѣсколько часовъ по прибытіи курьера). Развѣ въ семъ объявленіи заключается позволеніе отдавать на ополченіе неспособныхъ людей и лошадей; наконецъ отдатчики получили только временныя н предварительныя квитанціи въ пріемѣ отъ нихъ лошадей и людей, а не въ способности ихъ, о коей полковникъ Икскуль одинъ судить никакъ не хотѣлъ. Итакъ, есть ли коллегія полагаетъ, что весьма бы содѣлалось затруднительнымъ возвратить каждому хозяину лошадь его потому, что на квитанціяхъ, пріемщикамъ выданныхъ, неозначены примѣты коней“, — то совсѣмъ неупоминаема мною была отдача каждому помѣщику его лошади, но рѣчь шла о возвращеніи неспособныхъ людей и лошадей. Въ заключеніе скажу, что таковое мнѣніе [468]ландратской коллегіи предполагаетъ такое малодушіе, которое, по мнѣнію моему, не сродно нн одному помѣщику.

Опровергнувъ симъ справедливымъ изложеніемъ всего дѣла представленіе ландратской коллегіи, и не осмѣливаясь представить вашему превосходительству ополченія, во уваженіе сожалѣнія достойнаго его положенія, а тѣмъ еще менѣе вывесть оное противъ непріятеля въ осмѣяніе всего лифляндскаго дворянства (хотя сражаться съ непріятелемъ есть единая цѣль его вооруженія), покорнѣйше прошу ваше превосходительство приказать, дабы присутствующій ландратъ немедленно бы прибылъ въ Ригу, гдѣ въ присутствіи его, а равно и ландмаршала, воинскаго офицера и врача могло ба произведено быть освидѣтельствованіе въ томъ, которые именно люди ополченія и лошади годны къ воинской службѣ, а вмѣстѣ съ тѣмъ предписать, дабы сіи люди одѣты были согласно рекрутскому положенію, каковое распоряженіе будетъ тѣмъ совмѣстнѣе, что, по представленію вашего превосходительства, Лифляндія отъ рекрутскаго набора освобождена.

Впрочемъ я совершенно увѣренъ, что лифляндское дворянство, въ готовности къ спасенію отечества и въ преданности своей ко престолу его императорскаго величества, не захочетъ ни въ чемъ уступить прочимъ губерніямъ государства, при каковомъ случаѣ поставляю въ примѣръ изъ всѣхъ прочихъ только одну Санктпетербургскую губернію, которая десятаго человѣка, весьма хорошо одѣтаго и всѣмъ снабженнаго, выставила уже къ корпусу графа Витгенштейна.

Примѣч.: №№ 8 и 9 приложеній опущены по безъинтересности ихъ.

10. Списокъ съ рапорта г. рижскому губернатору и главнокомандующему маркизу Паулучи отъ курляндскаго гражданскаго губернатора, тайнаго совѣтника Сиверса отъ 4 ноября 1812.

По наступленіи зимняго времени и по неимѣнію теплой одежды, лифляндскаго ополченія люди, которые ежедневно приходятъ въ ослабленіе, будучи не въ состояніи переносить холодъ и чинятъ побѣгъ, какъ то во время выступленія отсюда на мызу Икскуль бѣжало изъ корпуса 21, а отъ крѣпостныхъ работъ 19 работниковъ; ибо, какъ уже и предмѣстнику вашего превосходительства доносимо было, люди ополченія не имѣютъ ни шубъ, ни порядочнаго мужичьяго кафтана, ни шапокъ и сапогъ, ни рукавицъ; а потому, опасаясь, дабы и прочіе въ одеждѣ крайне нуждающіеся не учинили таковаго жъ побѣга, я за нужное почелъ обстоятельство сіе представить на благоусмотрѣніе вашего превосходительства,

Примѣч.: №№ 11 и 12 опущены. [469]

№ 13. Списокъ съ рапорта курляндскаго гражданскаго губернатора, рижскому военному губернатору генералъ-лейтенанту маркизу Паулучи отъ 9 ноября 1812 года № 112.

Во исполненіе приказанія вашего превосходительства отрядилъ я, 6-го числа сего мѣсяца, изъ Юмфергофа въ Фридрихштатъ одинъ эскадронъ казаковъ лифляндскаго ополченія съ капитаномъ Дреслеромъ, о чемъ я тогожъ числа доносилъ; но нынѣ узналъ, что по нападеніи тогожъ числа въ 9 часовъ по полуночи захвачены непріятелемъ въ плѣнъ 4 офицера и 86 казаковъ, 90 лошадей (изъ коихъ два явились ко мнѣ, спасшіеся посредствомъ бѣгства безъ лошадей).

№ 14. Списокъ съ отношенія начальника лифляндскаго ополченія тайнаго совѣтника Сиверса къ г. генералъ-лейтенанту Ловизу отъ 18 ноября 1812 г., № 163.

Честь имѣя возвратить къ вашему превосходительству сообщенный мнѣ вами рапортъ маіора Телышевскаго, долгомъ поставляю увѣдомить васъ, милостивый государь, что я уже при случаѣ выступленія ополченія въ походъ представлялъ г. главнокомандующему о бѣдственномъ состояніи ратниковъ, кои уже и тогда были почти наги и вовсе босы; а какъ съ того времени ихъ положеніе не удобрилось, то и не удивительно, что они чинятъ побѣги. Но какъ нынѣ, по высочайшему повелѣнію, изъ людей лифляндскаго ополченія имѣетъ быть составленъ казачій полкъ, другіе же помѣщены будутъ по полкамъ или возвратятся по домамъ своимъ, то для пересмотра и выбора людей лифляндскаго ополченія, нынѣ подъ командою вашего превосходительства находящихся, покорнѣйше прошу приказать ротмистру Лоренцу прибыть немедленно въ Ригу съ отрядомъ его; когда они будутъ осмотрѣны, выбраны и одѣты, то, по требованію вашего превосходительства, я опять отряжу сколько и куда вамъ угодно одѣтыхъ и вооруженныхъ казаковъ.

Примѣч.: Приложеніе № 15 опущено.

№ 16. Списокъ съ отношенія рижскаго военнаго губернатора генералъ-лейтенанта маркиза Паулучи, къ курляндскому гражданскому губернатору, тайному совѣтнику Сиверсу отъ 4 декабря 1813 г. № 276.

На отношеніе ко мнѣ вашего превосходительства № 238 увѣдомить честь имѣю, что какъ составляемый изъ лифляндскаго ополченія казачій полкъ отправляется на мызу Роопъ, единственно для сформированія и обученія онаго, то по симъ причинамъ впредь до употребленія его на дѣйствительную службу и не могу я приказать имъ выдавать винную и мясную порціи. [470]

№ 17. Списокъ съ рапорта шефа лифляндскаго казачьяго полка, тайнаго совѣтника Сиверса, рижскому военному губернатору, генералъ-лейтенанту маркизу Паулучи, отъ 9 генваря 1813 года № 8.

Вашему высокопревосходительству имѣю честь почтеннѣйше донести, что лифдяндскій казачій полкъ прибылъ въ Митаву и расположенъ на мызахъ: Вирцау, Гренцгофъ, Швертгофъ и Бергфридъ, который я вчерашняго числа усмотрѣлъ и нашелъ лошадей въ такомъ жалостномъ и разоренномъ положеніи, что они до поправленія вовсе къ употребленію негодны; но отчего они приведены въ такое состояніе, находившись на мѣстѣ въ мызѣ Роопъ болѣе мѣсяца безъ употребленія — мнѣ неизвѣстно. Я за долгъ почелъ вашему превосходительству о семъ донести и просить, не благоугодно ли будетъ приказать освидѣтельствовать, дабы я не могъ за дурное смотрѣніе командира отвѣтствовать; найдя же въ числѣ томъ лошадей сопатыхъ и коростовыхъ, приказалъ я тотчасъ (ихъ) разстрѣлять, дабы не были и другія подвержены сей болѣзни. А какъ и нижніе чины, не имѣя ничего предположеннаго отъ дворянства, какъ-то: рубашекъ, рукавицъ, галстуковъ, ниже жалованья, кромѣ сдѣланнаго имъ подряда на мундиры, сапоги, панталоны, и потому всепокорнѣйше прошу приказать лифляндскому дворянству все предположенное и вашимъ высокопревосходительствомъ утвержденное для казачьяго полка доставить.

№ 18. Списокъ съ рапорта г. рижскому военному губернатору генералъ-лейтенанту и кавалеру маркизу Паулучи, отъ курляндскаго гражданскаго губернатора, тайнаго совѣтника Сиверва, отъ 11 генваря 1813 года № 19.

На почтеннѣйшее предписаніе вашего превосходительства, отъ 3 сего генваря за № 11, касательно доставленія свѣдѣнія: 1) о сформированіи лифляндскаго казачьяго полка изъ ополченія, какіе именно люди по годности поступили въ полкъ и за негодностію отпущены, какихъ именно мызъ; и 2) всѣ ли предположенія комитета до сформированія казачьяго полка, утвержденные вашимъ высокопревосходительствомъ, приведены въ исполненіе — имѣю честь покорнѣйше донести, что я во время пріема ополченія посыланъ былъ по особому порученію отъ г. главнокомандующаго корпусомъ войскъ, генералъ-лейтенанта и кавалера Эссена 1-го къ государю императору въ С.-Петербургъ, а по возвращеніи въ Ригу, задержанъ былъ тамъ для надзора въ рижскомъ военномъ госпиталѣ, а пріемъ весь былъ порученъ г. полковнику Икскулю, который принялъ 2076 человѣкъ; а когда ополченіе прибыло въ Ригу и я, найдя во ономъ множество [471]неспособныхъ къ службѣ людей, подалъ о томъ рапортъ, ваше высокопревосходительство, для разбора людей годныхъ и неспособныхъ къ службѣ учредили комитетъ подъ предсѣдательствомъ моимъ и я во время сего одержимъ былъ болѣзнію, то ежедневно собирался въ квартирѣ моей комитетъ и члены сего комитета, чинили при лекарѣ свидѣтельство того ополченія людямъ годнымъ къ службѣ, а негоднымъ даны были билеты для возврата въ дома ихъ. Протоколъ велъ г. оберъ-аудиторъ Дурново, но какъ онъ писалъ только имена и отечества принятыхъ н непринятыхъ людей, а изъ которыхъ мызъ не означалъ, то дабы привесть сіе въ ясность посланъ былъ г. Шрейдеръ, заступившій мѣсто ландмаршала барона Шульца, который вашимъ превосходительствомъ отпущенъ былъ въ Дерптъ; Шрейдеръ же, взявши все дѣло съ собою въ Роопъ, по возвращеніи его изъ оной мызы умеръ; и такъ я по сему самому и по неимѣнію комитетскихъ дѣлъ отвѣту дать не въ состояніи, а равно и въ комитетѣ нынѣ присутствовать не имѣю. Касательно жъ утвержденнаго вашимъ превосходительствомъ предположенія какъ въ доставленіи казакамъ рубашекъ, фуражекъ, чемодановъ, рукавицъ и проч., даже и жалованья нижнимъ чинамъ ляфляндское дворянство донынѣ не доставило.

Примѣч.: Приложеніе М 19 опущено.

№ 20. Списокъ съ отношенія курляндскаго гражданскаго губернатора тайнаго совѣтника Сиверса къ рижскому коменданту генералъ-лейтенанту Эмме отъ 22 генваря 1813 года, № 40.

На почтеннѣйшее отношеніе вашего превосходительства отъ 18 сего генваря, о доставленіи свѣдѣнія, на какомъ основанія лифляндскаго ополченія казаки воспріяли свое начало, какія именно на людяхъ оружейныя и аммуничныя вещи и въ какихъ срокахъ состоятъ, какое число должно состоять при нихъ строевыхъ и подъемныхъ лошадей, упряжи и обоза — имѣю честь изъяснить слѣдующее: что сдѣлано ополченіе отъ лифляндскаго дворянства во время то, когда я былъ, по особому порученію отъ господина главнокомандующаго, отправленъ въ С.-Петербургъ къ государю императору, и возвратясь оттуда, по его жъ порученію, остался въ Ригѣ; по прибытіи ополченія осмотрѣлъ я оное и нашелъ много людей неспособныхъ въ службѣ: однихъ за старостію, другихъ по болѣзни и малолѣтству, нагихъ и босыхъ. О чемъ я представлялъ, чтобы приказано было освидѣтельствовать ландмаршалу Шульцу и неспособныхъ отправить на тѣ мызы, откуда они отданы. А 12 числа минувшаго ноября главнокомандующій войскомъ, рижскій военный губернаторъ и кавалеръ маркизъ [472]Паулуччи въ предложеніи своемъ, данномъ мнѣ съ изъявленіемъ высочайшаго указа, отъ 9 ноября послѣдовавшаго, гдѣ повелѣно 1) поступившихъ въ ополченіе людей по одному со ста душъ замѣнить въ число рекрутъ, исключая неспособныхъ, которые перемѣнены должны быть годными къ службѣ рекрутами; 4) изъ людей бывшихъ въ ополченіи составить казачій полкъ до 800 человѣкъ, и какъ они зачтены будутъ за рекрутъ, имѣть въ виду, что люди сіи впослѣдствіи должны быть обращены въ регулярную кавалерію; 5) изъ ополченія оставить только нужное число офицеровъ, а прочихъ распустить; 6) сей полкъ укомплектовать изъ поставленныхъ дворянствомъ лошадей для ополченія, а другихъ за укомплектованіемъ обратить въ артиллерію сего корпуса; 7) содержаніе казачьяго полка остается до окончанія войны на иждивеніи дворянства; изъ него и изволите усмотрѣть начало, на какомъ основаніи воспріялъ сей полкъ. Оружейная и аммуничныя вещи имѣются у нихъ отпущенныя изъ арсеналовъ — сабли, пистолеты и пики; а аммуничныя по утвержденію бывшаго рижскаго военнаго губернатора Эссена 1-го; подряжено за кафтанъ, шаравары, сапоги и патронташъ до 45 рублей; затѣмъ по недостатку же предположено каждому казаку доставить лифляндскому дворянству по одной шинели, по одной рубашкѣ и двое порты, фуражку, чемоданъ и мѣшокъ для овса, рукавицы съ теплыми варешками, трое портянокъ, суконные онучи или чулки шерстяные, запасные сапоги и полушубки; но сихъ потребностей дворянство и донынѣ не доставило и сроку всему оному никакого не предположено; строевыхъ же лошадей въ лифляндскомъ казачьемъ полку положено по штату комитетомъ и утвержденному главнокомандующимъ строевыхъ лошадей 858 и подъемныхъ 12, съ упряжью и повозками.

№ 21. Списокъ съ отношенія курляндскаго гражданскаго губернатора, тайнаго совѣтника Сиверса къ лифляндскому гражданскому губернатору, дѣйствительному статскому совѣтнику Дюгамелю отъ 31 генваря 1813 г. № 58.

Чрезвычайныя медленности въ доставленіи лнфляндскимь дворянствомъ положенныхъ рекрутскихъ одеждъ въ лифляндскій казачій полкъ, вынуждаютъ меня просить ваше превосходительство о принятіи дѣятельнѣйшихъ мѣръ къ приведенію въ исполненіе сей обязанности лифляндскаго дворянства. Ибо я не могу не сообщить вашему превосходительству, что по недостатку теплой одежды весьма многіе казаки онаго полку не только изнуряются отъ холода, но даже и умираютъ. Сіи обстоятельства, весьма для меня непріятныя, побуждаютъ меня, по сообщеніи оныхъ вамъ, милостивый государь мой, [473]постановить на видъ вашему превосходительству указъ правительствующаго сената отъ 22 августа и предварить ваше превосходительство, что я принужденнымъ себя найду представить, на основаніи сего указа правительствующаго сената, буде рекрутскія одежды для лифляндскаго казачьяго полка въ скорѣйшемъ времени представлены не будутъ. Я увѣренъ, что ваше превосходительство отнесете какъ содержаніе сего отношенія, такъ и неудовольствіе мое на упомянутую медленность ни къ чему другому, какъ только къ попеченію моему о страждущихъ ратникахъ и къ наблюденію правилъ службы.

№ 22. Списокъ съ рапорта рижскому военному губернатору и кав. Маркизу Паулучи отъ курляндскаго гражданскаго губернатора, тайнаго совѣтника Сивероа отъ 11 февраля 1813 года № 68.

Предписаніемъ вашего высокопревосходительства отъ 30 минувшаго ноября повелѣно, чтобы лифляндское дворянство доставило фуражъ или на оный деньги для лифляндскаго казачьяго полка, находившагося въ Роопѣ, которое однакожъ во время нахожденія тамъ полка за ноябрь и декабрь мѣсяцы ни денегъ ни фуража не доставило, и я принужденнымъ находился оный продовольствовать изъ имѣющихся у меня разныхъ суммъ тѣ мѣсяцы и по 11-е число сего февраля; почему представляя о семъ вашему высокопревосходительству, покорнѣйше прошу дать вашей коммиссіи рижскаго провіантнаго депо предписаніе, дабы оная учинила со мной разсчетъ и по окончаніи онаго доставила издержанную мною сумму. А какъ лифляндскаго полка люди и до сего времени не имѣютъ положенныхъ вещей, какъ-то: рубахъ, рукавицъ, шинелей и проч., то я обязанностію почитаю о семъ довести и просить о понужденіи лифляндскаго дворянства въ доставленію оныхъ.

Сообщ. А. Н Петровъ.

Примечания[править]

  1. Этой вѣдомости мы не приводимъ.
  2. По неважности нами опущены.
  3. Въ проектѣ этого воззванія, между прочимъ, было сказано: «Кто изъ насъ забылъ великія благодѣянія, коими сей возлюбленный монархъ (Александръ I) съ самаго восшествія своего на прародительскій престолъ осчастливилъ наши провинціи, онъ, который въ продолженіи одиннадцати лѣтъ оказалъ намъ болѣе милостей, нежели предки его во сто лѣтъ. Властелинъ Швеціи обременилъ насъ тяжелыми податьми, россійскіе государи взимали съ насъ оныя въ продолженіи 94 лѣтъ, но великодушный Александръ не только уволилъ насъ отъ оныхъ въ четвертомъ году своего царствованія, но даровалъ намъ сверхъ того многіе милліоны, частію за весьма малые проценты, частію же вовсе даромъ».
  4. Приложеніе подъ № 5.
  5. Приложеніе подъ № 6.
  6. Приложеніе подъ № 7.
  7. Подлинника не приводимъ.
  8. Тоже.
  9. Приложеніе подъ № 10.
  10. Подлинникъ не приводится.
  11. Тоже.
  12. Приложеніе подъ № 13.
  13. Приложеніе подъ № 14.
  14. Подлинникъ не приводится.
  15. Приложеніе подъ № 16.
  16. Приложеніе подъ № 17.
  17. Приложеніе подъ № 18.
  18. Подлинникъ не приводятся.
  19. Приложеніе подъ № 20.
  20. Приложеніе подъ № 21.
  21. Приложеніе подъ № 22.
  22. Изъ вѣдомости видно, что часть бѣжала тайно, а часть вслѣдствіе бунта.