Жития святых по изложению свт. Димитрия Ростовского/Март/25

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Жития святых по изложению свт. Димитрия Ростовского — 25 марта
Источник: Жития святых на русском языке, изложенные по руководству Четьих-Миней св. Димитрия Ростовского (репринт). — Киев: Свято-Успенская Киево-Печерская Лавра, 2004. — Т. VII. Месяц март. — С. 459—474.


[459]
Жития Святых (1903-1911) - заставка 58.png
День двадцать пятый

Слово
на
Благовещение Пресвятыя Богородицы

Когда наступила полнота времени и приближалось время избавления рода человеческого чрез Божественное вочеловечение, долженствовало, чтобы нашлась такая чистая, непорочная и святая дева, которая бы достойна была воплотить бесплотного Бога и послужить делу нашего спасения. И такая дева нашлась: дева — чистейшая всякой чистоты, пренепорочнейшая несравненно более всякого разумного создания, святейшая всякой святыни, пречистая и преблагословенная Дева Мария, отрасль святых, праведных Богоотцев Иоакима и Анны, плод родительских молитв и пощений, дочь от рода царского и архиерейского. Нашлась на месте святом, в церкви Соломоновой, Она — долженствовавшая Сама быть одушевленною Церковию Божией. Внутри храма, в святилище, именовавшемся Святая Святых, нашлась Та, Которая имела родить всѣ́хъ ст҃ы́хъ ст҃ѣ́йшее сло́во[1]. Там, с высоты славы Царствия Своего, призрел Господь на смирение рабы Своей и избрал Ея, предизбранную из всех родов в Матерь Своему Предвечному Слову.

[460]Из достоверных повествований святых мы узнаем, что еще до архангельского благовещения Ей было таинственно предвозвещено воплощение от Нея Бога — Слова. Живя в храме около двенадцати лет, Пречистая Дева упражнялась не только в непрестанной богомысленной молитве и повседневном рукоделии, но и в чтении книг Божественных, поучаясь в Законе Господнем день и ночь. Святый Епифаний[2] и Амвросий[3] пишут о Ней, что Она отличалась необыкновенным умом, любила учиться и прилежала к чтению Божественного Писания. Церковный историк Георгий Кедрин[4] повествует о Ней, что еще при жизни Своих родителей Она хорошо изучила еврейские книги. Часто читая в пророчестве Исаии слова: сѐ дв҃а во чре́вѣ зачне́тъ, и҆ роди́тъ сн҃а, и҆ нарекꙋ́тъ и҆́мѧ є҆мꙋ̀ є҆мманꙋ́илъ, є҆́же є҆́сть сказа́емо, с на́ми бг҃ъ[5], Она воспламенялась горячею любовию не только к имеющему прийти ожидаемому Мессии, но и к оной Деве, Которая предназначена зачать и родить Его. При сем Она размышляла и о том, сколь велико достоинство соделаться Материю Еммануила[6], Сына Божия, и сколь неизреченно сие таинство, чтобы Дева была Материю. Ведая из пророчеств, что время пришествия Мессии приблизилось, что скипетр уже взят от Иуды и седмицы Данииловы оканчивались, Она полагала, что должна уже родиться на свет Та, предвозвещенная Исаиею, Дева, и часто из глубины сердца воздыхала и молилась в Себе, дабы Бог сподобил Ее видеть сию Деву и, если бы было возможно, быть у Нея хотя бы последнею рабою.

Однажды, когда по обыкновению Своему Она стояла на полунощной молитве и возносила к Богу таковые пламенные желания, [461]Благовещение Пресвятыя Богородицы [462] [463]внезапно свыше воссиял на Нее необыкновенный свет и облистал Ее. Из средины сего света раздался Голос, говорящий Ей:

— Ты родишь Сына Моего!

Невозможно выразить словами ту радость, коею преисполнилась Пресвятая Дева, и того чувства, с коим Она поклонилась до земли, воздавая Богу — Творцу Своему Свою благодарность. Так призрѣ̀ Господь на смире́нїе рабы̀ своеѧ̀[7]. Та, Которая, из любви к Богу, желала послужить чистой Матери Мессии, сподобилась Сама быть Ему Материю и Госпожею всякого создания. Сие откровение было Ей на двенадцатом году Ея жизни, за два года до Ея обручения, и сей тайны Она никому не открывала до самого вознесения Господня. После сего откровения Ей стало известно, что в Ея девической утробе имеет быть таинство зачатия, и Она ждала времени, когда должно было совершиться событие сего таинства.

Когда, по свидетельству святаго Евода[8], исполнилось одиннадцать лет пребывания Пресвятой Девы в храме Соломоновом и наступил двенадцатый год, а по свидетельству Георгия Кедрина, Ей исполнилось четырнадцать лет от роду, архиерей и священники стали приказывать Ей, чтобы Она, по обычаю законному, переселясь из храма в дом, подобно другим девицам Ея лет, вышла замуж. Но Она им отвечала, что Она еще от пелен отдана родителями единому лишь Богу, и Ему обещала сохранить навсегда Свое девство, а потому и невозможно Ей сочетаться с человеком смертным, и ничто в свете не принудит Ее вступить в брак, так как Она посвятила девство Своему бессмертному Богу.

Архиереи удивились новости сего обета, ибо не было еще на земле ни одной девицы, обещавшей Богу навсегда сохранить свое девство, и Она явилась в мире первою в сем отношении. Они стали советоваться между собою, как им поступить. Они не хотели, чтобы Она продолжала жить при храме, не хотели даже пускать Ее более в храм Господень за внутреннюю завесу, но в то же время не смели обручить мужу деву, обещавшуюся Богу, и недоумевали, как богоугодно устроить Ея безбрачную, девическую жизнь так, чтобы не прогневать [464]Бога. Они почитали за великий грех и то, и другое: и принуждать к браку деву, обещавшую Богу вечное девство, и держать во Святая Святых деву, достигшую совершенного возраста. Святый Григорий Нисский[9] говорит о сем так: «Пока Она была еще в юных летах, иереи соблюдали Ее, подобно тому, как Самуила во храме; но когда Она достигла совершенного возраста, то они советовались между собою: что им далее с Нею делать, чтобы не прогневать Бога». Церковный историк Никифор Каллист[10] повествует о том же следующее:

«Когда святая Дева пришла в возраст, священники составили между собою совет, как Ее устроить, чтобы им не оказаться оскорбителями Ея святаго тела, опасаясь, что совершат грех святотатства, если выдадут замуж и подчинят закону супружества Ту, Которая раз навсегда принадлежала лишь одному Богу; в то же время они говорили, что не подобает девице, достигшей такого возраста, пребывать во святилище, что сего Закон не допускает, и сие недостойно и не приличествует святыне. И вот, приступив к Кивоту Завета и сотворив усердную молитву, они, как повествует блаж. Иероним[11], получили ответ от Господа, чтобы искали такого достойного мужа, коему бы могла быть вверена дева под видом и образом супружества для хранения непорочного девства. Относительно же того, как найти такого мужа, совет Господень был таков: из дома и племени Давидова избрать безбрачных мужей и положить их жезлы в алтаре — чей жезл процветет, тому святая Дева и должна быть вверена. В то самое время наступил праздник Освящения храма, установленный Маккавеями[12]; начало праздника было 25-го [465]ноября, а отдание — 3 декабря. И собралось тогда в храме из окрестных городов множество народа; пришли на праздник мужи и из рода Давида, родственники Девы Марии. Георгий Кедрин повествует, что святитель великий Захария, отец Предтечи Господня, собрав двенадцать безбрачных мужей из племени Давидова, между коими находился и святый Иосиф, муж праведный и уже преклонных лет, взял жезлы их и положил на ночь во святом алтаре, говоря: «Господи Боже, яви мужа, достойного обручиться с Девою!» Наутро, когда священники вместе с двенадцатью теми мужами вошли в храм, жезл Иосифа был найден расцветшим, и на нем, как о том свидетельствует Иероним, сидела слетевшая свыше голубица. Тогда все познали благоизволение Божие, чтобы Дева была вручена на сохранение Иосифу. Некоторые думают, что и Пресвятой Деве, всячески избегавшей обручения и весьма заботившейся о чистоте Своего девства, как бы не было причинено Ей какое-либо оскорбление, было также особенное откровение, чтобы Она не усомнилась идти к родственнику Своему и обручнику Иосифу, мужу праведному, богоугодному и святому, не для плотского супружеского соединения, но на устроенное вышним промыслом соблюдение и хранение Ея девства. По совершении обручения, святый Иосиф взял Пречистую Деву из рук первосвященника из храма Господня для чистого и непорочного сожития, не повреждающего цвета девства. И был святый Иосиф только мнимым Ея мужем, а в действительности целомудренным хранителем Ея девства и служителем Ея девического жития, исполненного великой святыни».

Живя в доме своего обрученника, Пречистая Дева не изменила прежнего образа жизни, какой Она имела во Святом Святых. Ни в чем ином Она не упражнялась, как только в богомысленной молитве, в чтении божественных книг и в обычном женском рукоделье. Дом Иосифа был для Нея как бы молитвенным храмом, из коего Она никуда не выходила, но всегда пребывала в нем в уединении, посте и молчании, беседуя только с Своими домашними, т. е. с дочерями Иосифа.

Георгий Кедрин повествует о Ней: «Мария в доме Своего [466]обрученника пребывала в посте и избегала выходить в народ, проводя время с двумя дочерями Иосифа; с ними только иногда разговаривала, когда Сие было необходимо, и то кратко».

По свидетельству святаго Евода, после четырехмесячного пребывания Ея в доме Иосифа наступил час воплощения Бога-Слова, час от веков вожделенный для всего мира, в который началось наше спасение. И послал Бог единого из Небесных духов, наиболее близко предстоящих у Престола Его, Архангела Гавриила, с извещением о таинстве, сокровенном от века и неведомом самим Ангелам, — благовестить Пречистой Деве дивное зачатие Сына Божия, превосходящее всякое разумение и естество человеческое. О сем благовестии святый Лука в Евангелии так пишет: въ мѣ́сяцъ шесты́й по́сланъ бы́сть а҆́гг҃лъ гаврїи́лъ ѿ бг҃а[13]. То был шестой месяц после зачатия святаго Иоанна Предтечи, и тот же Ангел, который благовестил Захарии зачатие Иоанна, послан был благовестить Пречистой Деве о зачатии Христа; в шестой же месяц он послан был для того, чтобы шестимесячный Предтеча во чреве Матери взыгрался от радости, ощутив пришествие Матери Господней.

По́сланъ бы́сть а҆́гг҃лъ во гра́дъ галїле́йскїй, є҆мꙋ́же и҆́мѧ назаре́тъ[14]. Галилея тогда была страной языческой, хотя отчасти была населена и израильтянами, почему и в писании говорится о ней: галїле́а ꙗ҆зы́кѡвъ[15]. У израильтян же она считалась последнею областью и была презираема, потому что была заселена грешными и неверующими жителями; посему-то Иудеи, уничижая ее, говорили: є҆да̀ ѿ галїле́и хрⷭ҇то́съ прихо́дитъ?[16] и҆спыта́й и҆ ви́ждь, ꙗ҆́кѡ прⷪ҇ро́къ ѿ галїле́и не прихо́дитъ[17]. Посему и Назарет, город Галилейский, считался у них самым ничтожным, самым убогим и последним городом, так что они говорили: ѿ назаре́та мо́жетъ ли что̀ добро̀ бы́ти[18]?

Но обратим внимание на Божие благоволение. Где Он восхотел иметь Пречистую Матерь Свою? Не в стране Иудейской, не в святом и великом граде Иерусалиме, но в считав[467]шейся грешной Галилее, в убогом Назарете, чтобы, с одной стороны, показать, что Он пришел на землю ради грешных (не прїидо́хъ, говорил Он, призва́ти пра́ведныхъ, но грѣ̑шныѧ въ покаѧ́нїе[19]) и из неверных язычников создать Себе Церковь верную; с другой стороны — дабы явно было, что Он милостиво взирает на смиренных, отверженных и уничиженных, а не гордых и знатных. Ибо когда Бог-Слово восхотел сойти Небес к грешникам, то с высоты славы Своей взирал, где было более грешников, — и в Иудее увидел Он иерусалимлян, считавших себя праведниками и оправдывавших себя пред людьми, а галилеян — всеми презираемых и считавшихся грешными более всех других. Итак, миновав мнимосвятую Иудею, Господь сошел в мнимогрешную Галилею, миновав и Иерусалим, сей великий, почитаемый и славный город; Он сошел в Назарет, городок убогий и презираемый, избирая для Себя в сем мире последнее место и смиряясь даже до образа раба и грешника.

Умален был Назарет, но какой великой благодати Он сподобился! Все прочие большие города израильские, до неба вознесшиеся, не могли сего удостоиться. В убогом Назарете — высшая всех святых Ангелов Дева, чре́во Которой невместимый Христос-Бог простра́ннѣе нб҃съ содѣ́ла. Сюда Архангел Гавриил посылается, здесь Дух Святый осеняет, здесь Бог-Слово воплощается; ибо где смирение, — там и слава Божия воссияет. Города гордые не угодны были Христу, а смиренные приятны Ему. В бесславном городе Назарете Христос зачался, а в славном городе Иерусалиме Его распяли. В малом Вифлееме Он рождается, в великом Иерусалиме Его предали на смерть. В смиренных Господь является, а гордые гонят Его от себя.

Святый Андрей Критский[20] о ниспослании Архангела к Пречистой Деве говорит так: «Единому из первейших Своих Ангелов Бог повелевает возвестить тайну и, мановением Своего величия, как бы так вещает: «Гавриил! Иди в Назарет, [468]город Галилейский: в нем живет Отроковица Дева Мария, обрученная мужу, по имени Иосифу». «Иди, говорит Господь, в Назарет». Ради чего же? Ради того, что Всевышний приемлет вожделеннейшую красоту девства, как благовоннейшую розу из страны тернистой. «Иди в Назарет», чтобы исполнилось пророчество: ꙗ҆́кѡ назѡре́й нарече́тсѧ[21]. Кто же наречется Назореем? Тот, Кого Нафанаил назовет впоследствии Сыном Божиим и Царем Израилевым. Посылается Гавриил, которому и прежде повелеваемо было возвещать божественные тайны, как о сем ясно сказано в книге Пророка Даниила. «Иди в Назарет, город Галилейский», говорит Бог Гавриилу и, пришедши туда, благовести Деве радость, которую некогда утратила Ева. Берегись, чтобы не смутить Ее; ибо сие приветствие твое — знак радости, а не печали, утешения, а не смущения. И может ли быть для человеческого рода радость высшая той, что естество человеческое соединится с естеством Божиим и, по причине сего соединения в Едином Лице, соделается единым с Богом! Может ли что быть изумительнее, как видеть Бога, смирившего Себя до того, чтобы быть носимым в утробе женской? О поразительное чудо! Бог, Которому Небо — Престол, а земля — подножие ног[22], Бог, Которого не вмещают Небеса, Который Един со Отцем разделяет Престол вечности, — вмещается в девической утробе! Может ли что быть удивительнее, как видеть Бога во образе человеческом, не разлучающегося в то же время и с Своим Божеством, и естество человеческое видеть соединенным с естеством своего Создателя, дабы Бог явился совершенным и всецелым человеком?»

«Гавриил, — продолжает св. Андрей Критский, — выслушав Божественное вещание и приняв повеление, подтвержденное мановением Божиим, но превышающее силы его, находился между страхом и радостию. Не сознавая себя достойным к исполнению Божественного повеления, но не дерзая и ослушаться его, он, повинуясь Гласу Божию, отлетел к Деве и, достигнув Назарета, остановился при входе в дом Иосифа. Недоумевая и размышляя сам в себе, он как бы так рассуждал: «Как приступить к исполнению повеления Божия? Войти ли сразу поспешно? Но тогда я могу возмутить спокойствие Девы. Войти ли медленнее? [469]Но тогда Дева, ощутив мое присутствие, восхощет скрыться. Постучаться ли в дверь? Но сие несвойственно Ангелам: ибо для бесплотных нет ничего запертого и возбраняющего вход. Отворить ли дверь? Но я могу войти и чрез затворенные двери. Назвать ли Деву по имени? Но сим могу испугать Ее. Войду лучше тихо и буду приветствовать Ее с кротостью, как и повелел мне Пославший меня. Но что я начну говорить Деве? Возвещу ли Ей прежде всего радость, или скажу, что Сам Бог имеет вместиться в Ней, что Дух Святый найдет на Нее, и сила Вышнего осенит Ее? Возвещу Ей прежде всего радость, а там поведаю и таинство чудесное. Приступлю к Ней и радостно воспою приветствие: «радуйся! веселись! утешайся!» Сии слова будут самым приличным началом моей беседы с Девою. Она тогда уже не испугается, и помыслы не смутят Ее. Посему начну свое благовестие так: прежде всего принесу Ей весть радости и веселия, таковыми словами до́лжно приветствовать Ее, как Царицу: ибо сие есть событие радости, время веселия, царство мира, совет Божий о спасении, начало утешения».

Видите ли, с каким благоговением приходит Архангел к Богоотроковице, с сколь великим трепетным почтением приготовляется приступить к Владычице всего мира, как предварительно размышляет о тех, исполненных радости, словах благовещения, с коими должен обратиться к Ней. Достойно при сем обратить свое благоговейное внимание и на то, что он нашел Ее не вне дома и горницы своей, не на улицах городских посреди народа и мирских бесед, не суетящуюся дома в житейских попечениях, но упражняющуюся в безмолвии, молитве и чтении книг, как сие ясно показывает и иконное изображение Благовещения, представляя Деву Марию с положенною пред Нею и раскрытою книгою, в доказательство непрестанного упражнения Ея в чтении божественных книг и богомыслии. В то самое время, когда явился к Деве Небесный Благовестник, Она, как полагают богомудрые отцы Церкви, имела в уме слова Пророка Исаии: сѐ дв҃а во чре́вѣ зачне́тъ[23], и размышляла, каким образом и когда будет то странное и необычное для девического естества зачатие и рождение. Еще ранее сего времени Она, как выше уже было сказано по Георгию Кедрину, была извещена Божиим от[470]кровением, что не иная какая дева, но Она Сама послужит совершению таинства и родит желаемого Мессию. От сего извещения горела Она любовию серафимскою к Богу и Творцу Своему и молила Его милосердие, да исполнит Он скорее совершение Божественного обетования Своего и пророчества Исаии, и с пламенным желанием говорила Себе: «Когда же настанет для Меня оное вожделенное время, и Создатель Мой, благоизволив принять от Меня плоть человеческую, сойдет с Небес и вселится в Меня? Когда достигну того благословенного блаженства, чтобы соделаться Материю Бога Моего? А до того времени, когда не достигну сего, слезы мои будут мне пищею день и ночь. Для ожидающих столь вожделенного и короткое время кажется слишком длинным».

Когда Пречистая Дева так размышляла и, в тайне сердца Своего, возносила с пламенною, горячею любовию к Господу богомысленную молитву, вдруг тихо предстал пред Нею благовестник Архангел Гавриил. Тот же святый учитель, Андрей Критский, так о сем пишет:

«Архангел Гавриил вошел в дом и, приступив к внутреннему покою, в котором Дева обитала, тихо приблизился к дверям и, проникнув внутрь, кротким голосом начал с Нею беседовать. «Радуйся, — сказал он, — Благодатная, Господь с Тобою! Сущий прежде Тебя — ныне с Тобою и скоро из Тебя произойдет; Сущий прежде всей вечности — ныне будет под временем». О, безмерное человеколюбие (восклицает святый Андрей)! О, неисповедимое милосердие! Архангел не только благовествует радость, но радость обитания Творца в Деве. Ибо слова его «Господь с Тобою!» явно показывают присутствие Царя, хотя и принявшего от Нея плоть человеческую, но тем ни мало не отступившего от свойственной Ему славы! Радуйся, обрадованная, Господь с Тобою! Радуйся, всечестное орудие мира, коим горестный приговор, осудивший мир на проклятие, пременяется на радость! Призыв к блаженству! Радуйся, воистину Благословенная! Радуйся, Дева превосходнейшая! Радуйся, прекрасный храм Небесной Славы! Радуйся, освященная палата Царя! Радуйся, чертог, в коем Христос обручился и сочетался с человечеством! Благословенна Ты в женах, Ты, Которую Исаия провидел пророческими очами и наименовал Пророчицей, Девою, книгою запечатленною! Благословенна воистину Ты, нареченная Иезекиилем денницею и [471]дверью затворенною, чрез Которую прошел Единый Бог! Благословенна воистину Ты, Единая, Которую муж желаний, Даниил, видел, как гору, и Которую чудный Аввакум назвал горою приосенненою, а царственный прародитель Твой, Давид, пророчески воспел горою Божиею, горою тучною, горою умащенною, горою, в коей благоволил вселиться Бог. Благословенна Ты в женах, Ты, Которую Захария, зритель Божественных Таин, провидел, как превосходный светильник золотой, украшенный семью лампадами, означавшими семь даров Духа Святаго. Воистину благословенна Ты, вмещающая в Себе как бы рай и сад эдемский — Христа, Который, по Своему неизреченному всемогуществу, происшедши из Твоей утробы, как источник воды живой, напоил четырьмя евангельскими струями все лице земли?»

Услышав такое приветствие Ангела, Дева смутилась от слов его и размышляла: «Что бы это было за приветствие?» Она смутилась, но не испугалась, потому что такое посещение не было совсем новым, нечаянным и внезапным. Появление Ангела не могло испугать Ея, ибо для Нея обычно было дружественное общение с Ангелами еще во время пребывания во Святое Святых, где, по свидетельству святаго Германа[24], ежедневно принимала Она пищу из рук Ангела. Но Она от удивления смутилась потому, что Ангел прежде никогда не приходил к Ней в столь великой Небесной Славе, с столь радостным лицом и с такими преисполненными радости словами. Смутилась Она новостью всего этого, особенно слов Ангела, что он приходит с необычным приветствием, говоря: бл҃гослове́на ты̀ въ жена́хъ[25], чрез то полагая Ее, Деву, в числе жен. Она смутилась, как целомудренная, но не устрашилась, как мужественная, и, как одаренная духом благоразумия и мудрости, размышляла Сама с Собою: «Что бы это было за приветствие? Что хочет сказать Мне Ангел сим приветствием? Не введет ли Меня опять в храм Господень, или не принес ли он Мне с Неба какую-либо новую пищу? Или не возвестит ли он новой тайны от Бога? Не научит ли он Меня, так много размышляющую и не могущую понять, как дв҃а во чре́вѣ зачне́тъ и҆ роди́тъ сн҃а[26]? Что же будет из сего приветствия?»

[472]Тогда Ангел сказал Ей:

— Не бойся, Мария! Не сомневайся более о предреченной Исаией Деве. Ты — Та Самая Дева, Которая обрела такую благодать, чтобы бессеменно зачать Еммануила и родить Его неизреченно, как Он Сам то ведает. Ты обрела благодать Божию премногими Твоими добродетелями, особенно же тремя высочайшими: Ты обрела благодать глубоким Твоим смирением, ибо смиренным дает Свою благодать Бог, глаголющий: на кого̀ воззрю̀, то́кмѡ на кро́ткаго и҆ молчали́ваго[27]. Ты обрела благодать девственною чистотою Твоею; ибо Бог, как чистейший по естеству Своему, желает родиться от Пречистой и нетленной Девы; Ты обрела благодать у Бога Твоею пламенною любовью к Нему, ибо Господь сказал: а҆́зъ лю́бѧщыѧ мѧ̀ люблю̀, и҆́щꙋщїи же менѐ ѡ҆брѧ́щꙋтъ бл҃года́ть[28]. А поелику Ты возлюбила и взыскала Его всем сердцем, то посему и обрела благодать у Него, и родишь Сына — не простого смертного, но Сына Божественного, Сына Вышнего, Бога от Бога, прежде веков от Отца без матери рожденного, от Тебя же, Девы — Матери, без Отца произойти имеющего. Его имя будет чудное и неизреченное: Ты наречешь имя Ему — Иисус[29], что значит: Спаситель, ибо Он спасет весь мир и воцарится, без сравнения, преславнее праотца Давида и всех прежде бывших царей из дома Иакова. Но царство Его будет не временное, а вечное, нескончаемое в бесконечные веки.

— Как будет сие, — вопросила Мария Ангела, — когда Я мужа не знаю?

Пречистая Дева верила словам Ангела, ибо по благодати Божией, которой Она была исполнена, знала о том, что Она родит Благовествуемого, о чем получила извещение во время пребывания в храме от Самого Бога; но Ей неизвестно только было: как это сбудется, каким образом Дева, не познавшая мужа, может родить? Потому Она и спросила Ангела: «Как будет сие?»

Рассуждая о сем, святый Григорий Нисский, от лица Ея, так говорит к Ангелу: «О ангел! Поведай Мне образ самого рождения! — и ты обрящешь сердце Мое готовым к совершению Божественного благоизволения: ибо я желаю Себе такового плода, но без нарушения девства».

[473]Святый Амвросий о том же рассуждает так: «Хорошо вопросила Она Ангела: ка́кѡ бꙋ́детъ сїѐ[30]? Ибо Она, хотя и прежде читала, что Дева зачнет, но не знала о том, каким образом сие сбудется. Она действительно читала пророческое слово: сѐ дв҃а во чре́вѣ зачне́тъ, — но как зачне́тъ, — о сем только ныне возвещает Ей Ангел во время Благовещения».

И вот Ангел открывает Деве и самый образ зачатия, что зачатие сие будет не по естеству человеческому и обычному порядку, но сверхъестественно, и҆дѣ́же бо хо́щетъ бг҃ъ, побѣжда́етсѧ є҆стества̀ чи́нъ[31], что зачатие сие будет по действию Святаго Духа: дх҃ъ ст҃ы́й на́йдетъ на тѧ̀, и҆ си́ла вы́шнѧгѡ ѡ҆сѣни́тъ тѧ̀[32]. От Него приимешь во чреве Твоем, и Он совершит в Тебе недоведомое зачатие. Тот, Кто из бездушной земли мог создать Адама, не тем ли паче возможет от живой Девы произвести живаго Младенца? Если Богу возможно было из кости Адамовой создать жену, не тем ли более Он может сотворить человека во утробе девической? Вседействующий Дух Святый соделает то, что в Твоей, Пресвятая Дева, Пречистой утробе, от Твоей плоти, таинственно устроится плоть бесплотному Слову Божию. Чрез Тебя, дверь, чистотою запечатленную и девством хранимую, пройдет Господь, как луч солнечный проходит чрез стекло и кристалл, освящая и просвещая Тебя Божественною Своею славою; так что Ты будешь истинной Материю Божиею, родившей совершенного Бога и совершенного человека, и нетленною Девою как до рождества, так пребывающей ею и в рождестве и по рождестве: сие соделает в Тебе, наитием Святаго Духа, сила Всевышнего. А что сие истинно, в удостоверение сего — да послужит тебе знамением то, что вот и родственница Твоя Елисавета, от юности бывшая бесплодной и уже состарившаяся, зачала сына, ибо так угодно Богу, Который и из невозможного творит возможное. Ибо между людей кажется невозможным как то, чтобы нетленная Дева зачала и родила без мужа, так и то, чтобы зачала и родила бесплодная и состарившаяся женщина; но у всемогущего Творца все возможно, ибо не и҆знемо́жетъ ᲂу҆ бг҃а всѧ́къ глаго́лъ[33]: по Его мановению и бесплодная старица зачала, и Ты, Дева, зачнешь.

[474]Услышав от Ангела сие благовестие, Пречистая преклонилась пред волею Господа Своего и с глубочайшим смирением отвечала от исполненного любви к Богу сердца Своего: сѐ раба̀ гдⷭ҇нѧ: бꙋ́ди мнѣ̀ по глаго́лꙋ твоемꙋ̀[34]. И в то же мгновение, действием Святаго Духа, совершилось во святой утробе Ея несказанное зачатие, без услаждения плотского, но не без восторга духовного. Тогда девическое сердце Ея особенно сильно растаявало Божественным желанием, и пламенем любви серафимской горел дух Ея, и весь ум Ея, как бы находясь вне себя, погружался в Боге, неизреченно услаждаясь благостью Его. В сем наслаждении Ея духа всесовершенным Боголюбием и ума — Боговидением и зачался Сын Божий, и сло́во пло́ть бы́сть и҆ всели́сѧ въ ны̀[35] вочеловечением.

Ангел, совершив, по повелению Божию, свое благовестие и трепетно, благоговейным поклонением почтив Воплощающегося во утробе девической и Деву, воплощающую в Себе Бога, отошел от Нея к Престолу Господа — Саваофа, славя таинство вочеловечения Божия со всеми Небесными Силами, в неисповедимой радости во веки. Аминь.


Тропа́рь, гла́съ д҃:

Дне́сь сп҃се́нїѧ на́шегѡ глави́зна, и҆ є҆́же ѿ вѣ́ка та́инства ꙗ҆вле́нїе: сн҃ъ бж҃їй сн҃ъ дв҃ы быва́етъ, и҆ гаврїи́лъ бл҃года́ть бл҃говѣствꙋ́етъ. тѣ́мже и҆ мы съ ни́мъ бцⷣѣ возопїи́мъ: ра́дꙋйсѧ бл҃года́тнаѧ, гдⷭ҇ь съ тобо́ю.

Конда́къ, гла́съ и҃:

Взбра́нной воево́дѣ побѣди́тєльнаѧ, ꙗ҆́кѡ и҆зба́вльшесѧ ѿ ѕлы́хъ, бл҃года́рствєннаѧ восписꙋ́емъ тѝ рабѝ твоѝ бцⷣе: но ꙗ҆́кѡ и҆мꙋ́щаѧ держа́вꙋ непобѣди́мꙋю, ѿ всѧ́кихъ на́съ бѣ́дъ свободѝ, да зове́мъ тѝ: ра́дꙋйсѧ невѣ́сто неневѣ́стнаѧ.

Жития Святых (1903-1911) - разделитель 5.png


  1. Из цер. служб.
  2. Св. Епифаний, епископ Кипрский, известнейший церковный писатель IV в. Его творения посвящены главным образом обличению современных ему ересей. Память св. Епифания празднуется 12 мая.
  3. Св. Амвросий Медиоланский (или Миланский), в Италии — знаменитейший отец Западной Церкви и христианский писатель IV в. Из его сочинений особенно замечательно «De officiis clericorum» («О должностях священнослужителей»). Скончался св. Амвросий в 397 г. Память его празднуется 7 декабря.
  4. Георгий Кедрин — византийский писатель конца XI и начала XII в. Из его трудов особенно известен «Σύνοψις ἰστοριῶν». Это сочинение обнимает собою историю еврейского и римского народов и Византии, но не имеет особенно крупных достоинств, так как представляет по местам пересказ других исторических сочинений, особенно хроники Иоанна Скилицы и Георгия Синкелла.
  5. Кн. Прор. Исаии, гл. 7, ст. 14. Это пророчество приводится у св. Евангелиста Матфея (гл. 1, ст. 23).
  6. Еммануил — имя, усвояемое Иисусу Христу у Прор. Исаии (гл. 7, ст. 14). По переводу с еврейского, оно означает: «с нами Бог».
  7. Еванг. от Луки, гл. 1, ст. 48.
  8. Св. Евод — апостол из 70-ти.
  9. Св. Григорий, еп. Нисский, брат св. Василия Великого — знаменитый церковный учитель IV в. Из его сочинений замечательны следующие: Шестоднев, где он решает высокие вопросы о творении мира и человека, оставленные св. Василием Великим (в его «Шестодневе») без ответа по их недоступности для народа; Катехизис, содержащий наставления о том, как надобно действовать при обращении язычников и иудеев и при опровержении лжеучения еретиков; 12 слов против Евномия и многие Похвальные Слова святым. Память его — 10 января.
  10. Никифор Каллист — церковный историк XIV в., монах Софийского монастыря в Константинополе. Замечательный труд его — «Церковная история» (в 18 книгах), — доведенная до кончины византийского императора Фоки (611 г.). Скончался Каллист в 1350 г.
  11. Блаж. Иероним — один из замечательнейших учителей Западной Церкви (330—419 гг.). Труды его касались всех областей богословского знания. Самый замечательный его труд — латинский перевод свящ. Писания, известный под именем Вульгаты.
  12. Маккавеи (от евр. makkabi — молот) — первоначально прозвание одного Иуды Маккавея, распространенное потом на всех вообще защитников и исповедников веры во время гонений Антиоха Епифана. Особенно знамениты 7 братьев Маккавеев: Авим, Антонин, Гурий, Елеазар, Евсевон, Алим, Маркелл и мать их Соломония, подвергнутые многим мучениям за отказ вкусить идоложертвенного мяса. Память их празднуется 1 августа.
  13. Еванг. от Луки, гл. 1, ст. 26.
  14. Еванг. от Луки, гл. 1, ст. 26.
  15. Кн. Прор. Исаии, гл. 9, ст. 1.
  16. Еванг. от Иоанна, гл. 7, ст. 41.
  17. Еванг. от Иоанна, гл. 7, ст. 52.
  18. Еванг. от Иоанна, гл. 1, ст. 46.
  19. Еванг. от Луки, гл. 5, ст. 32.
  20. Св. Андрей, архиепископ Критский, жил в к. VII — нач. VIII в. Он замечателен как проповедник и церковный песнописец. Самое замечательное его произведение — Великий покаянный Канон, читаемым на 1-ой неделе и в четверток 5-ой недели Великого Поста. Скончался св. Андрей в 712 г. Память его празднуется 4 июля.
  21. Еванг. от Матф., гл. 2, ст. 23.
  22. Ср. Еванг. от Матф., гл. 5, ст. 34—35.
  23. Кн. Прор. Исаии, гл. 7, ст. 14.
  24. Св. Герман, Патриарх Константинопольский, жил в к. VII — нач. VIII в. В своей деятельности он заявил себя ревностным защитником иконопочитания. Скончался в 740 г. Память его празднуется 12 мая.
  25. Еванг. от Луки, гл. 1, ст. 28.
  26. Кн. Прор. Исаии, гл. 7, ст. 14.
  27. Кн. Прор. Исаии, гл. 66, ст. 2.
  28. Притч., гл. 8, ст. 17.
  29. Иисус (греч. Ἱησοῦς — исцелитель, от ἰησω — исцеляю) по евр. Iehoshua — помощь Иеговы, Спаситель.
  30. Еванг. от Луки, гл. 1, ст. 34.
  31. Из догматика 7 гласа.
  32. Еванг. от Луки, гл. 1, ст. 35.
  33. Еванг. от Луки, гл. 1, ст. 37.
  34. Еванг. от Луки, гл. 1, ст. 38.
  35. Еванг. от Иоанна, гл. 1, ст. 14.