Акты, относящиеся к истории южной и западной России/ДО/Том 4/115

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Yat-round-icon1.jpg

Акты, относящіеся къ исторіи Южной и Западной Россіи : собранные и изданные Археографическою Комиссіею — Томъ 4
авторъ неизвѣстенъ
См. Оглавленіе. Источникъ: Commons-logo.svg Акты, относящіеся къ исторіи Южной и Западной Россіи. Томъ 4. — Санктпетербургъ. Въ типографіи П. А. Кулиша. 1863. Акты, относящиеся к истории южной и западной России/ДО/Том 4/115 въ новой орѳографіи




[219]115.—1659, съ января до 30 ноября. Статейный списокъ бытности въ Южной Руси бояръ князя Алексея Трубецкого, Василья Шереметева, окольничаго князя Григорія Ромодановскаго, думнаго дьяка Иларіона Лопухина и Ѳеодора Грибоедова, съ царскими войсками посыланныхъ въ Южную Русь для успокоенія въ ней раздоровъ и междоусобія при отпаденіи отъ Московскаго царя гетмана Ивана Выговскаго, для избранія въ Переяславлѣ гетманомъ Юрія Хмельницкаго и приведенія опять къ присягѣ царю всѣхъ южнорусскихъ жителей, на основаніи новыхъ договорныхъ статей.

Л(ѣта 7167-го, мѣсяца ....[1], по указу великого) государя царя и великого [220]князя Алексѣя Михайловича, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержца, (велѣно) ближнему боярину и намѣстнику Казанскому князю Алексѣю Никитичю Трубецкому (итти Малые Россіи въ Войско) Запорожское (для его великого государя дѣлъ, которые (належатъ ко успокое)нію междоусобія подданныхъ его великого государя, Войска Запорожского жителей. Да съ ближнимъ же бояриномъ и намѣстникомъ Казанскимъ со княземъ Алексѣемъ (Никитичемъ Трубецкимъ велѣно быть боярину и) намѣстнику Бѣлозерскому Василью Борисовичю Шереметеву да окольничему и намѣстнику Бѣлогородцкому князю Григорью Григорьевичю Ромодановскому да дьякомъ, думному Ларіону Лопухину .... да Ѳедору Грибоѣдову.

И бояринъ и намѣстникъ Бѣлозерской Василей Борисовичь Шереметевъ въ Кіевѣ, а окольничей и намѣстникъ Бѣлогородцкой (князь) Григорей Грогорьевичь Ромодановской (съ) Бѣлогородцкимъ полкомъ въ государевыхъ Черкаскихъ городѣхъ. Да съ ближнимъ же бояриномъ и намѣстникомъ Казанскимъ со княземъ Алексѣемъ Никитичемъ Трубецкимъ указалъ великій государь быти въ своихъ великого государя Черкаскихъ городѣхъ своимъ великого государя ратнымъ людемъ, стольникомъ и стряпчимъ и дворяномъ Московскимъ, и жильцомъ и дворяномъ и дѣтемъ боярскимъ изъ городовъ, и рейтарскимъ и стрѣлецкимъ и драгунскимъ полковникомъ съ полки, и головамъ и сотникомъ стрѣлецкимъ съ приказы, и всякимъ служилымъ людемъ к(оннымъ) и пѣшимъ, съ нарядомъ; и указалъ великій государь царь и великій князь Алексѣй Михайловичь, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержецъ, ближнему боярину и намѣстнику Казанскому князю Алексѣю Никитичю Трубецкому съ ратными людьми збиратца въ Сѣвску, а срокъ учиненъ ратнымъ людемъ стати февраля въ 1 день.

И по указу великого государя царя и великого князя Алексѣя Михайловича, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержца, ближней бояринъ и намѣстникъ Казанской князь Алексей Никитичь Трубецкой да съ нимъ діаки, думной Ларіонъ Лопухинъ да Ѳедоръ Грибоѣдовъ, пошли съ Москвы генваря въ 15 день, и шли на Колугу, на Лихвинъ, на Бѣлевъ, на Болховъ, на Карачевъ, и пришли въ Сѣвескъ генваря въ 30 день, и къ великому государю царю и великому князю Алексѣю Михайловичю, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержцу, о приѣздѣ своемъ писали.

И генваря же въ 31 день писалъ къ ближнему боярину и намѣстнику Казанскому ко князю Алексѣю Никитичю Трубецкому изъ Ромна наказной гетманъ Иванъ Безпалой съ Роменскимъ козакомъ съ Кондрашкомъ Войтенкомъ: Ивашка де Выговской съ великими и многими ордами и войски пришолъ подъ Лохвицу воевать, и своими де злыми замыслы приходятъ и на него гетмана и на всѣхъ православныхъ христіянъ войною, и городы великого государя пустошатъ и христіянъ въ плѣнъ, въ неволю поганымъ отдаютъ; и чтобъ по указу великого государя бояринъ князь Алексѣй Никитичь со всѣми великого государя ратными людьми поспѣшалъ къ нимъ на вспоможенье и на оборону всѣхъ православныхъ христіянъ. Да Роменской же козакъ Кондрашко Войтенокъ объявилъ боярину князю Алексѣю Никитичю листъ гетмана же Ивана Безпалого, писанъ къ великому государю, да въ томъ же де листу зашиты измѣнничьи прелестные письма, каковы писали къ Ивану Безпалому и къ нему Кондрашку измѣнники Ивашка Выговской да Гришка Гуленицкой. И того же числа къ великому государю царю и великому князю Алексѣю Михайловичю, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержцу, Кондрашка Войтенокъ съ письмами отпущенъ; и о томъ къ великому государю писано.

[221]

Да февраля въ 2 день писалъ къ ближнему боярину и намѣстнику Казанскому ко князю Алексѣю Никитичю Трубецкому изъ Ромна гетманъ же Иванъ Безпалой съ Роменскимъ сотникомъ съ Гавриломъ Шумѣйкомъ съ товарыщемъ: вѣдомо де ему, гетману, подлинно изъ Лохвицы отъ стольника и воеводы отъ князя Ѳедора Куракена съ товарыщи, что измѣнникъ Ивашка Выговской съ ордами и со всѣми войски пришедъ подъ Лохвицу, наступаетъ на нихъ, и у стольника де и воеводы у князя Ѳедора Куракина съ товарыщи съ тѣми измѣнники всегда бываютъ бои великіе и государевы де ратные люди тѣмъ измѣнникомъ отпоръ даютъ; также де и онъ, Иванъ, съ измѣнники — съ Нѣжинскимъ, Прилуцкимъ, съ Черниговскимъ полками и съ ордою повсядневно бьютца; и чтобъ боярину князю Алексѣю Никитичю съ государевыми ратными людьми итти къ нимъ на вспоможенье.

И февраля же въ 3 день бояринъ князь Алексѣй Никитичь писалъ къ наказному гетману къ Ивану Безпалому съ тѣми же ево посланцы, что по указу великого государя велѣно на ево государевѣ службѣ быти съ нимъ бояриномъ многимъ ратнымъ людемъ коннымъ и пѣшимъ, и ратные люди въ Сѣвескъ приѣхали, а иные съѣзжаютца; а какъ по указу великого государя съ ево государевыми ратными людьми онъ бояринъ изъ Сѣвска пойдетъ, и о томъ ему Ивану вѣдомо учинитъ.

И къ великому государю о томъ писано.

Да того же числа приѣхали въ Сѣвескъ полковникъ и голова Московскихъ стрѣльцовъ Аврамъ Лопухинъ да маеоръ Аникей Золотиловъ да Григорей Булгаковъ да подьячей Фирсъ Байбаковъ, а боярину князю Алексѣю Никитичю Трубецкому да дьякомъ, думному Ларіону Лопухину да Федору Грибоѣдову, Аврамъ да Аникей сказали: посыланы де они были отъ стольника и воеводы отъ князя Ѳедора Куракина съ товарыщи по договору съ Глуховпы въ Глуховъ приводити Глуховскихъ всякихъ жителей къ вѣрѣ; и Глуховцы де ихъ ограбя, отвезли къ измѣннику къ Гришкѣ Гуляницкому, а Гришка Гуляницкой отослалъ ихъ къ Ивашку Выговскому; а которые де государевы люди посланы съ ними были, и тѣ въ Глуховѣ побиты.

И велѣно боярину и воеводѣ князю Алексѣю Никитичю отписати отъ себя къ нимъ, чтобъ они божіимъ и великого государя дѣломъ промышляли, и что у нихъ учнетца дѣлать, и они бъ о томъ и о всякихъ вѣстяхъ писали къ нему, боярину и воеводѣ ко князю Алексѣю Никитичю.

Да къ боярину же ко князю Алексѣю Никитичю прислана государева грамота, какова писана къ стольнику и воеводамъ ко князю Ѳедору Куракину съ товарыщи.

И бояринъ князь Алексѣй Никитичь государеву грамоту къ стольнику и воеводамъ ко князю Ѳедору Куракину съ товарыщи послалъ и къ нимъ писалъ февраля въ 8 день; и къ великому государю царю и великому князю Алексѣю Михайловичю, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодежцу, о томъ писано.

Да того же числа въ государевѣ царевѣ и великого князя Алексѣя Михайловича, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержца, грамотѣ изъ Посольского Приказу писано къ ближнему боярину и намѣстнику Казанскому ко князю Алексѣю Никитичю Трубецкому съ товарыщи и прислано великого государя осмнатцать грамотъ съ стаднымъ съ Олексѣемъ Богатымъ и велѣно тѣ государевы грамоты у стадного взявъ, розослать по полкомъ Войска Запорожского, смотря по дѣлу съ кѣмъ доведетца. И о томъ къ великому государю писано съ тѣмъ же съ стаднымъ съ Олексѣемъ Богатымъ февраля въ 9 день.

Да февраля же въ 12 день писалъ къ боярину ко князю Алексѣю Никитичю Трубецкому изъ Ромна гетманъ Иванъ Безпалой съ [222]ясауломъ своимъ съ Онисимомъ Васильевымъ съ товарыщи: измѣнникъ де Ивашка Выговской съ Татары и съ Ляхи и съ Нѣмцы, минувъ Лохвицу, пришолъ подъ мѣста Сорочинцы и подъ Рашевку и подъ Лютенку и подъ Гадечь и подъ иные мѣстечка, и вездѣ залоги поставили и села и дерени воюютъ, и чтобъ боярину князю Алексѣю Никитичю итти къ нему для вспоможенья.

Да февраля же въ 13 день приѣхалъ въ Сѣвескъ Бѣлогородецъ Зосимъ Масловъ, а боярину и воеводѣ князю Алексѣю Никитичю сказалъ: послали де ево къ великому государю съ отписки изъ Лохвицы стольникъ и воеводы князь Ѳедоръ Куракинъ съ товарыщи. И бояринъ князь Алексѣй Никитичь отписки стольника и воеводъ князя Ѳедора Куракина съ товарыщи челъ, и въ отпискѣ ихь написано: февраля де въ 8 день приѣхали къ нимъ въ Лохвицу изъ Миргорода полку окольничего и воеводы князя Григорья Григорьевича Ромодановского Василей Чернышевъ, которой оставленъ былъ въ Миргородѣ по челобитью Мирогородцовъ для росправъ, да съ тѣмъ же де съ Васильемъ Чернышевымъ приехали драгунского строю Яганова полку Инванта начальные люди капитаны Ульянъ Ковезинъ, Иванъ Березниковъ, Иванъ Голенкинъ съ драгуны, которые посланы были съ Миргородцкимъ полковникомъ съ Степаномъ Долгалемъ для обереганья Миргорода и Миргородцкого полку; а въ роспросѣ де имъ, стольнику и воеводамъ, сказали: февраля де въ 4 день пришолъ подъ Миргородокъ измѣнникъ Ивашка Выговской со многими Черкасы и съ ордою, и они де, Василей и драгунскіе начальные люди, видя тотъ измѣнничей приходъ, въ Миргородѣ въ маломъ городѣ осаду укрѣпили, и Миргородцы де всѣ присягали, что имъ служить великому государю, а города не здать и государевыхъ ратныхъ людей не выдать. И февраля же де въ 7 день, по прелестнымъ листамъ измѣнника Ивашка Выговского и по наговору Миргородцкого протопопа Филиппа, Степанъ Долгаль изъ Миргорода выѣхалъ къ измѣннику къ Ивашку Выговскому, и послѣ де того и Миргородцы измѣннику Ивашку Выговскому здались, а государевыхъ де ратныхъ людей измѣнникъ Ивашка Выговской ограбя, отпустилъ въ Лохвицу; и отъ Миргорода де измѣнникъ Ивашка Выговской со всѣми силами и съ ордою пошолъ въ Полтавской полкъ къ Полтавѣ и къ Гадечю; да и полковникъ де Степанъ Долгаль, собрався со всѣмъ Миргородскимъ полкомъ, пошолъ съ измѣнникомъ же съ Ивашкомъ Выговскимъ.

И бояринъ князь Алексѣй Никитичь того Лохвицкого гонца Зосима Маслова съ отписки отпустилъ къ великому государю того же числа, а въ Лохвицу къ стольнику а воеводамъ ко князю Ѳедору Куракину съ товарыщи послалъ станицу нарочно и писалъ къ нимъ, чтобъ они изъ Лохвицы послали въ Ромонъ государевыхъ ратныхъ пѣшихъ людей, кѣмъ бы мочно было Роменъ отъ измѣнника отъ Ивашка Выговского и отъ Черкасъ и отъ Татаръ оберечь, да и для того, чтобъ измѣнникъ Ивашка Выговской прелестными своими писмами и гетмана Ивана Безпалого и Роменскихъ жителей не прельстилъ.

И къ великому государю о томъ писано.

Да того же числа въ государевѣ царевѣ и великого князя Алексѣя Михайловича, всеа Великая и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержца, грамотѣ изъ Посольского Приказу за приписью думного діака Алмаза Иванова писано къ боярину ко князю Алексѣю Никитичю Трубецкому съ товарыщи: по указу великого государя царя и великого князя Алексѣя Михайловича, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержца, велѣно боярину князю Алексѣю Никитичю съ товарыщи итти Малые Росіи въ Войско Запорожское для дѣлъ великого государя, которые належатъ ко [223]успокоенію междоусобія подданныхъ великого государя, Войска Запорожского жителей; и по чемъ великого государя дѣло ему боярину князю Алексѣю Никитичю съ товарыщи дѣлать, и тому къ нимъ послана великого государя вѣрющая грамота и наказъ съ стольникомъ съ Самсономъ Бутурлинымъ; а что какихъ дѣлъ послано, и тому подъ государевою грамотою послана роспись, и велено государеву грамоту и назазъ и всякіе дѣла у стольника Самсона Бутурлина принявъ, отпустить ево, Самсона, къ великому государю къ Москвѣ. А въ наказѣ великого государя написано: какъ бояринъ князь Алексѣй Никитичь съ товарыщи будутъ въ Черкаскихъ городѣхъ и будетъ учнутъ къ нимъ присылать гетманъ Иванъ Выговской и все Войско Запорожское съ челобитьемъ, чтобъ для успокоенія междоусобія ихъ и невинного крове розлитія быти у нихъ въ Войску при нихъ, царского величества ближнемъ бояринѣ и намѣстникѣ Казанскомъ при князѣ Алексѣѣ Никитичѣ съ товарыщи, радѣ, по прежнему ихъ челобитью, въ Переяславлѣ, — и боярину князю Алексѣю Никитичю съ товарыщи къ гетману и ко всему Войску отъ себя отписати: буде они вины свои великому государю, его царскому величеству, принесутъ истиннымъ и безлестнымъ намѣреніемъ и о радѣ бьютъ челомъ правдиво, и они бы, гетманъ и полковники изо всѣхъ полковъ, и козаки и чернь, къ приѣзду ихъ въ Переяславль съѣхались всѣ вскорѣ; а которые полковники не блиско, и по тѣхъ бы онъ гетманъ послалъ нарочно, чтобъ однолично на радѣ полковники бѣли всѣ; а буде Черкасы винъ своихъ приносити не учнутъ и къ нимъ, къ ближнему боярину и намѣстнику Казанскому ко князю Алексѣю Никитичу съ товарыщи, съ прошеньемъ присылати не учнутъ же, — и боярину князю Алексѣю Никитичю съ товарыщи послати въ полки великого государя грамоты и отъ себя писати же; а буде вины свои приносити и о радѣ присылати учнутъ, и боярину князю Алексѣю Никитичю съ товарыщи учинити о томъ смотря по тамошнему дѣлу и по своему розсмотрѣнью.

Да въ наказѣ же великого государя написано: посланы великого государя грамоты къ боярину ко князю Алексѣю Никитичю съ товарыщи новому гетману на подтверженье булавы на старостьство Чигиринское. И тое великого государя грамоты къ боярину ко князю Алексѣю Никитичю съ Москвы не прислано и въ росписи не написано. И о томъ о всемъ къ великому государю царю и великому князю Алексѣю Михайловичю, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержцу, писано съ стольникомъ же съ Самсономъ Бутурлинымъ.

Да февраля же въ 18 день, въ государевѣ царевѣ и великого князя Алексѣя Михайловича, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержца, грамотѣ изъ Посольского же Приказу писано къ боярину ко князю Алексѣю Никитичю Трубецкому съ товарыщи: пожаловалъ великій государь гетмана Ивана Безпалого и все Войско Запорожское; по ево гетманову челобитью велѣлъ имъ вспоможеніе чинить боярину и воеводамъ, князю Алексѣю Никитичю съ товарыщи, пушками и зельемъ и свинцомъ; и какъ гетманъ Иванъ Безпалой учнетъ къ боярину и воеводамъ, ко князю Алексѣю Никитичю съ товарыщи, писать о пушкахъ и о зельѣ и о свинцѣ, и имъ бы, боярину и воеводамъ князю Алексѣю Никитичю съ товарыщи, ему гетману пушками и зельемъ и свинцомъ вспоможенье чинить по розсмотрѣнью.

И того жь числа били челомъ великому государю царю и великому князю Алексѣю Михайловичю, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержцу, гетмана Ивана Безпалого посланцы, сотникъ Кондратъ Войтенко съ товарыщи, словесно: прислано де въ Роменъ великого государя ратныхъ людей изъ [224]Лохвицы, голова Московскихъ стрѣльцовъ Василей Ѳилосоѳовъ съ приказомъ, а иныхъ де великого государя ратныхъ людей опричь Васильева приказу Ѳилосоѳова въ Роменъ не прислано; а измѣнникъ де Ивашка Выговской великого государя въ Черкаскихъ городѣхъ многихъ своими прелестными листы обольстилъ и по прелестнымъ ево листамъ многіе ему Ивашку здались, и гетманъ де Иванъ Безпалой и онъ Кондратъ опасны, чтобъ де отъ измѣнника отъ Ивашки Выговского по прелестнымъ ево листамъ и въ Роменской черни какіе шатости не учинилось; и великій государь пожаловалъ бы ево гетмана Ивана Безпалого и все Войско Запорожское, которые нынѣ съ нимъ гетманомъ въ Ромнѣ, велѣлъ въ Роменъ послать своихъ великого государя ратныхъ людей въ прибавку къ Васильеву приказу Ѳилосоѳова, чтобъ де тѣми прибавочными ратными людьми Роменскихъ жителей обнадежить, да и пушками и зельемъ и свинцомъ гетману Ивану Безпалому вспоможенье учинить; а въ Ромнѣ де у гетмана у Ивана Безпалого пушками и зельемъ и свинцомъ скудно.

Да того же числа писалъ къ боярину ко князю Алексѣю Никитичю изъ Путивля стольникъ и воевода князь Григорей Долгоруково: февраля де въ 21 день сказывалъ ему въ Путивлѣ Путивльской верстаной казакъ Алешка Шумовъ: ѣздилъ де онъ Алешка въ Ромонъ и слышелъ въ Ромнѣ, что Черкасы, которые Выговскому здались, пишутъ въ Роменъ къ гетману къ Ивану Безпалому тайно: какъ де великого государя ратные люди придутъ къ нему Ивану на помочь, и они де Черкасы въ то время всѣ будутъ на Ивашка Выговского ему Ивану Безпалому попрежнему помогать.

И февраля же въ 19 день бояринъ князь Алексѣй Никитичь Трубецкой послалъ изъ Сѣвска въ Роменъ въ прибавку ратныхъ людей драгунского строю полковника Ивана Мевса съ начальными людьми да ево полку драгуновъ шестьсотъ человѣкъ, да зелья ручново и мушкетного и пушечного три бочки, да двадцать пудъ свинцу, да двѣ пищали полковые мѣдные, а къ нимъ по тритцати ядеръ; а взяты тѣ пищали въ тое посылку у полковниковъ и у головъ Московскихъ стрѣльцовъ у Семена Полтева да у Артемона Матвѣева изъ того наряду, которой нарядъ по указу великого государя отпущенъ съ нимъ съ Семеномъ и съ Артемономъ съ Москвы. А послалъ бояринъ князь Алексѣй Никитичь въ Роменъ драгунского полковника Ивана Мевса и ево полку начальныхъ людей и драгуновъ (съ) снарядомъ и зъ зельемъ и свинцомъ для того, чтобъ Роменскимъ Черкасомъ, которые нынѣ съ гетманомъ съ Иваномъ Безпалымъ, было на милость великого государя надежно и чтобъ измѣнникъ Ивашка Выговской прелестными своими листы Роменцовъ такъ же не прельстилъ, какъ онъ своими прелестными листы прельстилъ иныхъ Черкаскихъ городовъ полковниковъ и козаковъ.

И къ великому государю царю и великому князю Алексѣю Михайловичю, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержцу, о томъ писано.

Да февраля же въ 20 день, въ государевѣ царевѣ и великого князя Алексѣя Михайловича, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержца, грамотѣ изъ Посольского Приказу писано къ боярину ко князю Алексею Никитичю Трубецкому: по указу великого государя царя и великого князя Алексея Михайловича, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержца, посланъ съ ево великого государя грамотою къ гетману къ Ивану Выговскому Приказу Большого дворца подьячей Григорей Старковъ, и боярину бъ князю Алексѣю Никитичю велѣти ему Григорью, давъ подводы по подорожной и провожатыхъ, отпустить на которые мѣста мочно. И по указу великого государя царя и [225]великого князя Алексѣя Михайловича, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержца, подьячей Григорей Старковъ отпущенъ съ провожатыми въ Путивль, и къ стольнику и воеводѣ ко князю Григорью Долгоруково о томъ писано: велѣно ево Григорья, давъ подводы и провожатыхъ, отпустить безъ задержанья на которые мѣста доведетца. И къ великому государю о томъ писано.

Да февраля же въ 23 день, въ государевѣ царевѣ и великого князя Алексѣя Михайловича, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержца, грамотѣ изъ Посольского же Приказу писано къ боярину ко князю Алексѣю Никитичю Трубецкому: будетъ ему боярину князю Алексѣю Никитичю лучитца писать къ гетману къ Ивану Выговскому о сьѣздѣ, и ему бъ велѣть въ листѣхъ своихъ писать товарыщей себѣ окольничего Ондрѣя Васильевича Бутурлина да думного діака Ларіона Лопухина. А окольничей Ондрѣй Васильевичь Бутурлинъ съ Москвы приѣхалъ въ Сѣвескъ въ томъ же числѣ.

И февраля же въ 28 день ближней бояринъ и намѣстникъ Казанской князь Алексѣй Никитичь Трубецкой съ товарыщи и съ государевыми ратными людьми пошли изъ Сѣвска и пришли въ Рылескъ марта въ 5 день; изъ Рыльска пошли марта въ 6 день, и въ Путивль пришли марта въ 10 день.

И марта же въ 12 день, въ государевѣ царевѣ и великого князя Алексѣя Михайловича, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержца, грамотѣ изъ Посольского Приказу за приписью думного діака Алмаза Иванова писано къ ближнему боярину и намѣстнику Казанскому ко князю Алексѣю Никитичю Трубецкому съ товарыщи: по указу великого государя царя и великого князя Алексѣя Михайловича, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержца, послана его великого государя вѣрющая грамота въ Малую Росію, а въ той великого государя грамотѣ написаны были съ бояриномъ со княземъ Алексѣемъ Никитичемъ въ товарыщехъ бояринъ Василей Борисовичь Шереметевъ да окольничей князь Григорей Григорьевичь Ромодановской; и нынѣ указалъ великій государь быть съ бояриномъ со княземъ Алексѣемъ Никитичемъ въ товарыщехъ окольничему Ондрѣю Васильевичю Бутурлину да думному діаку Ларіону Лопухину да діаку Ѳедору Грибоѣдову. И великого государя вѣрющая грамота послана къ боярину ко князю Алексѣю Никитичю съ товарыщи съ Брянчениномъ съ Романомъ Протопоповымъ. И государева вѣрющая грамота у Романа Протопопова принята.

Да марта же въ 16 день писалъ въ Путивль къ боярину и воеводамъ ко князю Алексѣю Никитичю съ товарыщи подьячей Григорей Старковъ и прислалъ съ Путивльцы съ Игнашкомъ Бородкинымъ да съ Сенькою Колуженинымъ писма свои, как(овы) онъ Григорей, будучи у Выговского въ обозѣ, писалъ въ Зиньковъ къ Зиньковскимъ всякимъ жителемъ, и о вѣстяхъ. Да тѣ же Путивльцы Игнашка и Сенька привезли листъ, каковъ съ ними писалъ къ боярину и воеводѣ ко князю Алексѣю Никитичю Трубецкому измѣнникъ Ивашка Выговской. И бояринъ князь Алексѣй Никитичь Трубецкой съ товарыщи тотъ листъ и отписку подьячего Григорья Старкова и писма ево чли и Путивльцовъ Игнашка Бородкина и Сеньку Колуженина роспрашивали, и къ великому государю царю и великому князю Алексѣю Михайловичю, всеа Великія и Малыя у Бѣлыя Росіи самодержцу, о томъ писали и листъ Ивашка Выговского и писма подьячего Григорья Старкова и роспросные рѣчи Путивльцовъ Игнашка Бородкина и Сенки Колуженина послали съ Игнашкомъ же Бородкинымъ марта въ 19 день. А въ Зиньковъ бояринъ князь Алексѣй Никитичь Трубецкой съ товарыщи ко всякимъ жителемъ писали, чтобъ великому государю служили они и противъ измѣнника [226]Ивашка Выговского и Черкасъ и Татаръ стояли крѣпко, а на прелестные листы и ни на какіе ихъ прелести не прельщались. А къ измѣннику къ Ивашку Выговскому бояринъ князь Алексѣй Никитичь съ товарыщи, противъ ево Ивашкова листа, писали съ Путивльцы съ Тимоѳеемъ Юденковымъ да съ Семеномъ Викторовымъ; а каковъ листъ къ нему Ивашку посланъ, и съ того листа спмсокъ посланъ къ великому государю съ Игнашкомъ же Бородкинымъ.

И марта же въ 21 день приѣхалъ въ Путивль подьячей Григорей Старковъ, а боярину князю Алексѣю Никитичю Трубецкому съ товарыщи сказалъ: Ивашка де Выговской съ Черкасы и съ Татары отъ Зинькова отступилъ марта въ 17 день, а Черкасъ де съ нимъ Ивашкомъ съ тритцать тысячь, Ляховъ съ три тысячи, Татаръ съ пятьнатцать тысячъ; а ево де Григорья отпустилъ къ великому государю съ листомъ Ивашка Выговской, отступя отъ Зинькова, въ десяти верстахъ изъ мѣстечка Лютенки, тогоже числа, и приказывалъ де съ нимъ Григорьемъ, что де ему Ивашку для съѣзду съ бояриномъ и воеводы со княземъ Алексѣемъ Никитичемъ съ товарыщи побыть не дошелъ Ромна верстъ за десять.

И марта же въ 24 день къ великому государю царю и великому князю Алексѣю Михайловичю, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержцу, бояринъ и воеводы князь Алексѣй Никитичъ съ товарыщи подьячего Григорья Старкова изъ Путивля отпустили и съ нимъ писали, что они, бояринъ и воеводы, съ ратными людьми изъ Путивля пойдутъ въ государевы Черкаскіе городы на Костентиновъ марта въ 26 день; а какъ подлинно будетъ вѣдомо, что измѣнникъ Ивашка Выговской на сей сторонѣ Днѣпра и что онъ съ посланцы ихъ, съ Путивльцы съ Тимоѳеемъ Юденковымъ да съ Семеномъ Викторовымъ, къ нимъ отпишетъ, и они божіимъ и великого государя дѣломъ учнутъ промышлять, сколько милосердый Богъ помощи подастъ.

И марта же въ 26 день бояринъ и воеводы князь Алексѣй Никитичь Трубецкой съ товарыщи, отпѣвъ молебенъ грозному и страшному воеводѣ Спасу-свѣту предъ святымъ ево образомъ и прося у него всемогущего Бога милости и у пречистые Богородицы и у всѣхъ святыхъ милости же и заступленія, пошли съ государевыми ратными людьми изъ Путивля великого государя въ Черкаскіе городы на Костентиновъ. И писалъ бояринъ и воевода князь Алексѣй Никитичь Трубецкой въ Роменъ къ гетману къ Ивану Безпалому и въ Лохвицу къ товарыщемъ своимъ къ стольнику и воеводамъ ко князю Ѳедору Куракину съ товарыщи, чтобъ гетманъ Иванъ Безпалой со всѣмъ войскомъ и стольникъ и воеводы князь Ѳедоръ Куракинъ со всѣми своими товарыщи и съ государевыми ратными людьми къ походу были готовы.

И марта же въ 29 день бояринъ и воеводы князь Алексѣй Никитичь Трубецкой съ товарыщи пришли въ Костентиновъ. И того же дни вышли изъ Конотопа въ Костентиновъ Костентиновского уѣзду деревни Коровенецъ Черкасы два человѣка, а въ роспросѣ сказали: какъ де измѣнникъ Гришка Гуляницкой съ Черкасы и съ Татары изъ-подъ Зинькова шолъ мимо Костентиновъ въ Конотопъ, и ихъ де взяли Татаровя въ селѣ Коровенцахъ; а нынѣ де Гришка Гуляницкой стоитъ въ Конотопѣ, а Черкасъ съ нимъ четыре полки: Нѣжинской, Прилуцкой, Черниговской, Гоголевской, да Татаровя многіе люди. И бояринъ князь Алексѣй Никитичь Трубецкой писалъ въ Роменъ къ гетману къ Ивану Безпалому, чтобъ онъ для государевыхъ дѣлъ приѣхалъ въ Костентиновъ.

И марта же въ 30 день гетманъ Иванъ Безпалой въ Костентиновѣ у боярина и воеводъ у князя Алексѣя Никитича Трубецкого [227]съ товарыщи былъ, а съ нимъ Иваномъ приѣзжали полковники и сотники и атаманы и ясаулы и козаки. И бояринъ князь Алексѣй Никитичь съ товарыщи говорилъ ему Ивану съ товарыщи: по указу великого государя царя и великого князя Алексѣя Михайловича, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержца, посланы они, бояринъ и воеводы князь Алексѣй Никитичь съ товарыщи, великого государя, его царского величества, въ Черкаскіе городы съ его государевыми многими ратьми для успокоенія ихъ Черкаского междоусобія и христіянского напрасного кроворозлитія, и онъ бы, гетманъ и полковники и сотники и ясаулы и козаки, помня Бога и православную христіянскую вѣру и свое обѣщаніе по святой непорочной евангильской заповѣди, на чомъ они великому государю царю и великому князю Алексѣю Михайловичю, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержцу, вѣру учинили, и видя къ себѣ великого государя премногую милость и жалованье, ему великому государю служили и правду свою исполняли безо всякого нарушенія; и которые великого государя Черкаскіе городы и мѣста въ измѣнѣ по неволѣ измѣнника и клятвопреступника Ивашка Выговского и ево совѣтниковъ, такихъ же измѣнниковъ и клятвопреступниковъ, и они бъ въ тѣ городы и мѣста ко всякимъ жителемъ писали и словесно приказывали и подъ государеву самодержавную высокую руку ихъ призывали, чтобъ тѣ всякіе жители, потомуже помня Бога и православную христіянскую вѣру и свое обѣщаніе, на чемъ великому государю они вѣру учинила по святой непорочной евангильской заповѣди, отъ неправдъ своихъ отстали и были бъ великого государя подъ самодержавною высокою рукою въ вѣчномъ подданствѣ попрежнему. Да бояринъ же и воеводы князь Алексѣй Никитичь Трубецкой съ товарыщи говорили гетману Ивану Безпалому: по указу великого государя царя и великого князя Алексѣя Михайловича, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержца, идутъ они бояринъ и воеводы съ государевыми ратными людьми великого государя въ Черкаскіе городы для успокоенія нынѣшняго ихъ междоусобія и невиннаго кроворозлитія, и онъ бы гетманъ со всѣмъ войскомъ шолъ съ ними, бояриномъ и воеводами, и учинилъ бы онъ гетманъ своево полку полковникомъ и ясауломъ и козакомъ и всей черни заказъ крѣпкой подъ смертною казнью, чтобъ они въ государевыхъ Черкаскихъ городѣхъ и мѣстехъ никому никакова дурна не дѣлали, и людей не побивали и въ полонъ не имали, и селъ и деревень не жгли и не грабили и ничѣмъ не пустошили, и никакова разоренья и насильства никому не дѣлали, чтобъ тѣхъ городовъ всякихъ жителей привести подъ государеву самодержавную высокую руку въ подданство попрежнему; а государевымъ ратнымъ людемъ, которые въ полкѣхъ у него боярина и воеводъ у князя Алексѣя Никитича съ товарыщи, о томъ заказъ учиненъ крѣпкой подъ смертною казнью, чтобъ однолично никто въ государевыхъ Черкаскихъ городѣхъ и въ селехъ и въ деревняхъ людей не побивали и въ полонъ не имали и въ домы свои не розсылали, и селъ и деревень не жгли, и никакова разоренья и насильства никому не дѣлали.

И гетманъ Иванъ Безпалой и полковники и сотники и козаки говорили, что они ради великому государю царю и великому князю Алексѣю Михайловичю, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержцу, служить и всякого добра хотѣть и подъ его великого государя самодержавную высокую руку въ подданство призывать свою братью Черкасъ, которые нынѣ въ измѣнѣ по неволѣ измѣнника и клятвопреступника Ивашка Выговского и ево совѣтниковъ, такихъ же измѣнниковъ и клятвопреступниковъ; и съ бояриномъ и воеводами со княземъ Алексѣемъ Никитичемъ [228]Трубецкимъ съ товарыщи въ государевы Черкаскіе городы для успокоенія ихъ междоусобія итти готовы, и разоренья де и грабежу въ государевыхъ Черкаскихь городѣхъ отъ него, гетмана, и отъ полковниковъ и отъ всѣхъ козаковъ ево полку никакова не будетъ, и заказъ де онъ гетманъ о томъ учинитъ крѣпкой подъ смертною казнью.

И того же числа бояринъ и воеводы князь Алексѣй Никитичь зъ товарыщи, давъ государево жалованье соболи гетману Ивану Безпалому и полковникомъ и сотникомъ и козакомъ, отпустили ихъ изъ Костентинова въ Роменъ, и приказали ему гетману, чтобъ онъ своево полку козакомъ сказалъ, чтобъ они на службу великого государя совсѣмъ были готовы; а какъ имъ итти съ нимъ бояриномъ и воеводы въ Черкаскіе городы, и онъ, бояринъ и воевода князь Алексѣй Никитичь, о томъ къ нему гетману отпишетъ.

Да апрѣля въ 2 день пришоль къ боярину и воеводамъ ко князю Алексѣю Никитичю Трубецкому съ товарыщи въ Костентиновъ Рыбенского города Черкаской сотникъ Гарасимъ Карабута съ Черкасы, а Черкасъ съ нимъ триста человѣкъ. И бояринъ и воеводы князь Алексѣй Никитичь Трубецкой съ товарыщи велѣли тому сотнику съ Черкасы стоять въ Костентиновскомъ уѣздѣ въ селѣ Бесѣдовкѣ для обереганья отъ приходу измѣнниковъ Черкасъ и Татаръ.

И апрѣля же въ 5 день приходили изъ-подъ Конотопа въ Бесѣдовку измѣнники Черкасы и Татаровя, и у Рыбенскихъ Черкасъ съ ними былъ бой, и на томъ бою Рыбенскіе Черкасы взяли Черкашенина да дву человѣкъ Татаръ. И тѣ Татаровя и Черкашенинъ роспрашиваны и пытаны; и что они въ роспросѣ и съ пытки сказали, и о томъ къ великому государю царю и великому князю Алексѣю Михайловичю, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержцу, писано и роспросные и пыточные рѣчи посланы съ Ярославцомъ съ Микитою Онучинымъ апрѣля въ 7 день.

Да того же числа въ государевѣ царевѣ и великого князя Алексѣя Михайловича, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержца, грамотѣ изъ Посольского Приказу писано къ ближнему боярину и намѣстнику Казанскому ко князю Алексѣю Никитичю Трубецкому съ товарыщи съ Путивльцомъ съ Ондрѣемъ Бунякинымъ: по указу великого государя царя и великого князя Алексѣя Михайловича, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержца, отпущены съ Москвы съ нимъ Ондрѣемъ Выговского посланцы, Бѣлоцерковской полковникъ Иванъ Кровченко съ товарыщи, десять человѣкъ; и какъ тѣ посланцы приѣдутъ, и тѣмъ посланцомъ велено, давъ подводы по подорожной, отпустить ихъ къ Выговскому не помѣшкавъ, чтобъ они ничего не розсматривали; а на отпускѣ полковнику Ивану Кровченку велено выговорить, какъ о томъ въ государевѣ грамотѣ написано.

И апрѣля же въ 10 день ближней бояринъ и намѣстникъ Казанской князь Алексѣй Никитичь Трубецкой велѣлъ для дѣлъ великого государя Бѣлоцерковскому полковнику Ивану Кровченку съ товарыщи быть у діаковъ, у думного у Ларіона Лопухина да у Ѳедора Грибоедова. И того же дни Бѣлоцерковской полковникъ Иванъ Кровченко съ товарыщи у дьяковъ у думного у Ларіона Лопухина да у Ѳедора Грибоедова были. И по указу великого государя царя и великого князя Алексѣя Михайловича, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержца, діаки думной Ларіонъ Лопухинъ да Ѳедоръ Грибоѣдовъ полковнику Ивану Кровченку съ товарыщи говорили, чтобъ онъ полковникъ и товарыщи ево, которые были у великого государя на Москвѣ, ево великого государя премногую милость къ себѣ и свое обѣщаніе памятовали и Выговского и свою братью полковниковъ и сотниковъ и все Войско [229]Запорожское на всякое добро приводили, чтобъ они междоусобіе успокоили и бусурманъ отпустили; а будетъ у нихъ есть какое сумнѣніе, и они бъ то все отложили, а были на государскую милость надежны; а великій государь ихъ, подданныхъ своего царского величества и единовѣрныхъ православныхъ христіянъ, учнетъ держать въ своей государской милости попрежнему. А что онъ полковникъ съ товарыщи своими у великого государя на Москвѣ были позадержаны, и то учинено было для того, что прислалъ ихъ къ великому государю Выговской и полковники и сотники и все Войско Запорожское съ рады за крестнымъ цѣлованьемъ, что учинили подъ Кіевомъ въ винахъ своихъ, добивать челомъ, и послѣ ихъ отпуску то ихъ крестное цѣлованье зацѣпками наказного гетмана Ивана Скоробогатка и Переяславского полковника Тимоѳѣя Цецуры и иныхъ учинилось нарушено и о тѣхъ о всѣхъ зацѣпкахъ ему полковнику съ товарыщи, по указу великого государя, на Москвѣ выговаривано, и они великому государю били челомъ, чтобъ имъ о тѣхъ зацѣпкахъ и о непостоянствѣ поволить послати къ гетману и къ полковникомъ товарыщей своихъ съ листами и о томъ непостоянствѣ отписать; и по указу великого государя поволено имъ о томъ послати отъ себя къ гетману съ листами товарыщей своихъ, Бѣлоцерковского сотника Дмитрея Микифорова да Черняка Григорья Семенова; и тому ихъ письму гетманъ и полковники и все Войско исправленія не учинили же и тѣ ихъ товарыщи сотникъ и Чернякъ назадъ къ нимъ не воротились: и то задержаыье учинилось имъ отъ войскового непостоянства. Да діаки же думной Ларіонъ Лопухинъ да Ѳедоръ Грибоѣдовъ полковнику Ивану Кровченку съ товарыщи говорили: по указу великого государя царя и великого князя Алексѣя Михайловича, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержца, съ ево великого государя грамотою посыланъ къ гетману къ Ивану Выговскому подьячей Григорей Старковъ, и гетманъ ево Григорья у себя задержалъ, а отпустилъ къ боярину ко князю Алексѣю Никитичю Трубецкому Путивльского казака Игнашка Бородкина и съ нимъ писалъ, что онъ подьячего Григорья Старкова задержалъ у себя для того, бутто великого государя въ грамотѣ писано къ нему гетману съ нимъ Григорьемъ, что по государеву указу посланъ бояринъ князь Алексѣй Никитичь Трубецкой для успокоенія нынѣшняго ихъ междоусобія, и онъ де гетманъ у всемогущего Бога милости проситъ, чтобъ всемогущій Богъ межъ православными христіяны кровопролитіе утолилъ и далъ умиреніе и тишину, и съѣхався бъ ему съ бояриномъ со княземъ Алексѣемъ Никитичемъ, о всемъ договоръ учинить и всякое доброе дѣло постановить, и о томъ бы о всемъ боярину князю Алексѣю Никитичю къ нему гетману отписать; а какъ де отъ боярина отъ князя Алексѣя Никитича къ нему вѣдомость будетъ, и онъ того подьячего того же часу къ великому государю отпуститъ. И бояринъ князь Алексѣй Никитичь къ нему гетману писалъ съ Путивльцы съ Тимоѳеемъ Юденковымъ да съ Семеномъ Вихторовымъ, что по указу великого государя онъ бояринъ князь Алексѣй Никитичь съ товарыщи посланъ для успокоенія нынѣшняго ихъ междоусобія; а какими способами то ихъ междоусобіе и кроворазлитіе успокоить, и о томъ великого государя указъ и о всемъ полная мочь вручена ему боярину князю Алексѣю Никитичю, и ему бъ гетману о договорѣ для успокоенія нынѣшняго ихъ междоусобія и невинного кроворазлитія отписать къ нему боярину ко князю Алексѣю Никитичю, гдѣ ему о престатіи нынѣшняго ихъ междоусобія и невинного кроворазлитія съ нимъ гетманомъ договоръ учинить. И марта въ 21 день писалъ къ боярину ко князю Алексѣю Никитичю Трубецкому гетманъ Иванъ Выговской съ подьячимъ съ Григорьемъ Старковымъ, что онъ изъ-подъ Зинькова уступилъ и ево Григорья отпустилъ [230]къ великому государю; а о съѣздѣ съ бояриномъ со княземъ Алексѣемъ Никитичемъ съ товарыщи въ томъ своемъ листу ничево не написалъ; а подьячей Григорей Старковъ боярину князю Алексѣю Никитичю съ товарыщи сказалъ: приказывалъ де съ нимъ Григорьемь къ боярину и воеводамъ гетманъ, что де ему гетману для съѣзду стоять не дошедъ Ромна верстъ за десять. А выходцы и взятые языки боярину и воеводамъ князю Алексѣю Никитичю съ товарыщи сказывали, что гетманъ Иванъ Выговской въ Чигиринѣ, а Гришку Гуляницкого съ Черкасы и съ Татары прислалъ въ Конотопъ, и изъ Конотопа Черкасы и Татаровя, которые съ Гришкою Гуляницкимъ, приходятъ войною подъ государевы городы: подъ Путивль в подъ Рылескъ и подъ Сѣвескъ, и тѣхъ городовъ въ уѣздѣхъ села и деревни жгутъ и разоряютъ и людей побиваютъ и въ полонъ емлютъ; а что къ боярину ко князю Алексѣю Никитичю съ товарыщи гетманъ Иванъ Выговской писалъ съ Путивльцомъ съ Игнашкомъ Бородкинымъ и приказывалъ съ подьячимъ съ Григорьемъ Старковымъ о съѣздѣ, и въ томъ во всемъ солгалъ, и Путивльцовъ Тимоѳея Юденкова да Семена Викторова у себя задержалъ и держитъ ихъ въ Чигиринѣ въ неволѣ; а по указу великого государя, ближней бояринъ и намѣстникъ Казанской князь Алексѣй Никитичь Трубецкой съ товарыщи посланы великого государя въ Черкаскіе городы съ государевыми ратными людьми для успокоенія нынѣшняго ихъ междоусобія и кроворазлитія, а не для войны, и великого государя отъ ратныхъ людей въ ево государевыхъ Черкаскихъ городѣхъ никому не токмо разоренья, и малыя обиды не бывало. И онъ бы, полковникъ, во всѣхъ великого государя Черкаскихъ городѣхъ всякимъ жителемъ великого государя премногую милость и жалованье выславлялъ и говорилъ, чтобъ они отъ неправдъ своихъ отстали и учинились бы подъ государевою высокою рукою въ подданствѣ попрежнему безо всякого сумнѣнья; а будетъ которые въ познанье не придутъ и великому государю въ винахъ своихъ не добьютъ челомъ, и ближней бояринъ и намѣстникъ Казанской князь Алексѣй Никитичь Трубецкой съ товарыщи на тѣхъ непослушниковъ идутъ великого государя съ ратными людьми, и что надъ ними учинитца, и то имъ будетъ самимъ отъ себя.

И полковникъ Иванъ Кровченко съ товарыщи говорилъ съ клятвою, взирая на образъ Спасовъ, что они, помня Бога и православную христіянскую вѣру и великого государя премногую милость и жалованье и свое обѣщаніе, на чемъ великому государю вѣру учинили по святой непорочной евангильской заповѣди, великому государю служить учнутъ и гетману Ивану Выговскому и полковникомъ и всякимъ начальнымъ людемъ и всей черни о томъ станутъ говорить безо всякого опасенья, чтобъ они отъ неправдъ своихъ отстали и были бъ у великого государя подъ ево великого государя высокою рукою въ подданствѣ попрежнему безо всякого сумнительства; а больши де всего учнетъ онъ полковникъ съ товарыщи говорить въ государевыхъ Черкаскихъ городѣхъ и мѣстехъ и великого государя премногую милость и жалованье выславлять всей черни потому, что де къ великому государю посыланы они бити челомъ ото всей черни съ рады.

И дого же числа ближней бояринъ и намѣстникъ Казанской князь Алексѣй Никитичь Трубецкой съ товарыщи полковника Ивана Кровченка съ товарыщи изъ Костентинова отпустили къ гетману къ Ивану Выговскому. И къ великому государю царю и великому князю Алексѣю Михаиловичю, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержцу, о томъ писано.

И апрѣля же въ 10 день, ближней бояринъ намѣстникъ Казанской князь Алексѣй [231]Никитичь Трубецкой съ товарыщи, въ Костентиновѣ отпѣвъ молебенъ грозному и страшному воеводѣ Спасу-свѣту предъ святымъ ево образомъ и прося у него всемогущего Бога милости и у пречистые Богородицы и у всѣхъ святыхъ помощи и заступленія, пошли изъ Костентинова великого государя съ ратными людьми къ Конотопу на Смѣлое. А въ Лохвицу къ товарыщамъ своимъ, къ стольнику и воеводамъ ко князю Ѳедору Куракину съ товарыщи и къ гетману къ Ивану Безпалому, бояринъ князь Алексѣй Никитичь писалъ, чтобъ они, стольникъ и воеводы князь Ѳедоръ Куракинъ со всѣми товарыши своими и съ государевыми ратными людьми и гетманъ Иванъ Безпалой съ Черкасы своего полку, шли къ нему боярину ко князю Алексѣю Никитичю въ сходъ не мѣшкая.

И апрѣля же въ 12 день, подъ Смѣлымъ на задніе обозы боярина и воеводы князя Алексѣя Никитича Трубецкого съ товарыщи приходили отъ Конотопа измѣнники Черкасы и Татаровя, и которые сотни были у обозу, и у тѣхъ сотенъ съ Татары и съ Черкасы учинился бой. И бояринъ и воеводы князь Алексѣй Никитичь съ товарыщи послали на тѣхъ Татаръ и Черкасъ головъ же съ сотнями да рейтарского полковника Анца Георгъ Ѳанстробеля съ полкомъ; и милостію божіею и пречистые Богородицы и всѣхъ святыхъ помощію и заступленіемъ и великого государя царя и великого князя Алексѣя Михайловича, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержца, и сына ево государева великого государя благовѣрного царевича и великого князя Алексѣя Алексеевича всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи счастьемъ, тѣхъ Черкасъ и Татаръ многихъ побили, и гоняли и побивали ихъ на пятинатцати верстахъ; а въ языцехъ взяли пяти человѣкъ Крымскихъ и Бѣлогородцкихъ Татаръ.

И того же числа бояринъ князь Алексѣй Никитичь Трубецкой съ товарыщи пришли въ Смѣлую. А что взятые Татаровя въ роспросѣ сказали, и о томъ къ великому государю писано и роспросные ихъ рѣчи посланы съ сеунщикомъ съ Суздальцомъ съ Петромъ Болотниковымъ.

Да апрѣля же въ 13 день къ боярину и воеводамъ ко князю Алексѣю Никитичю Трубецкому съ товарыщи пришолъ въ Смѣлую въ сходъ наказной гетманъ Иванъ Безпалой, и сказалъ: посылалъ де онъ изъ Ромна полковниковъ Ивана Силку да Микифора Ковалевского съ Черкасы въ городъ Красное, чтобъ Красного города всякіе жители отъ измѣны обратились и были у великого государя въ вѣчномь подданствѣ попрежнему; и Красного де города всякіе жители великому государю въ винахъ своихъ добили челомъ и отъ измѣны обратились и учинились у великого государя въ вѣчномъ подданствѣ по прежнему. И бояринъ и воеводы князь Алексей Никитичь Трубецкой съ товарыщи писали въ Красное ко всякимъ жителемъ: великій государь, его царское пресвѣтлое величество, пожаловалъ ихъ, подданныхъ своихъ православныхъ христіянъ, велѣлъ имъ вины ихъ отдать, что они по прелестямъ и по неволѣ измѣнниковъ и клятвопреступниковъ были въ измѣнѣ; и они бъ Красного города всякіе жители, помня Бога и православную христіянскую вѣру и свое прежнее обѣщаніе по святой непорочной евангильской заповѣди, на чемъ великому государю вѣру учинили, и видя великого государя къ себѣ премногую милость и жалованье, служили ему великому государю вѣрно и впередъ на измѣнничьи и клятвопреступничьи ни на какіе прелести не уклонялись и были бъ великого государя, его царского величества, подъ самодержавною высокою рукою въ вѣчномъ подданствѣ попрежнему безо всякіе шатости, а для увѣренія прислали бъ они къ нимъ боярину и воеводамъ ко князю Алексѣю Никитичю съ [232]товарыщи, изъ духовного и мирского всякого чину людей добрыхъ и знатныхъ вскорѣ; а какъ они тѣхъ людей къ нимъ, боярину и воеводамъ ко князю Алексѣю Никитичю съ товарыщи, изъ Красного пришлютъ, и они, бояринъ и воеводы, приведчи ихъ къ вѣрѣ, отпусмтъ безъ задержанья.

И апрѣля же въ 16 день бояринъ и воеводы князь Алексѣй Никитичь Трубецкой съ товарыщи и со всѣми великого государя ратными людьми изъ Смѣлой пошли къ Конотопу, и гетману Ивану Безпалому съ Черкасы велѣли итти съ собою вмѣстѣ, и пришли къ селу Подлипнѣ, отъ Конотопа въ трехъ верстахъ, апрѣля въ 18 день, и оставя обозы подъ тѣмъ селомъ Подлипномъ, апрѣля же въ 19 день съ государевыми ратными людьми пошли къ Конотопу для осмотру мѣстъ, гдѣ стать обозомъ блиско города.

И тогоже числа вышелъ изъ Конотопа Черкашенинъ и сказалъ, что де въ Конотопѣ измѣнникъ Гришка Гуляницкой, а съ нимъ Черкасы, а Татаръ де семь тысячъ стоятъ около Конотопа въ ближнихъ деревняхъ, и хотятъ де тѣ Татаровя приходить къ измѣннику къ Гришкѣ Гуляницкому съ товарыщи на помочь и съ государевыми ратными людьми дать бой. И бояринъ и воеводы князь Алексѣй Никитичь Трубецкой съ товарыщи послали на тѣхъ Татаръ головъ съ сотнями и рейтарскихъ полковниковъ стольника Венедикта Змѣева да Анца Георгъ Фанстробеля съ рейтары, и велѣли надъ Татары промышлять сколько милосердый Богъ помощи подастъ. И сотенные головы и полковники тогоже числа поворотились назадъ и сказали, что де Татаровя, увидя ихъ изъ деревни Поповки, побѣжали, и они де сотеные головы и полковникъ Анцъ Фанстробель, въ деревнѣ Попове перебрався черезъ переправу, за Татары ходили и Татаръ не сошли. А изъ города изъ Конотопа въ то время Черкасы выбрався, стояли на полѣ. И бояринъ и воеводы на тѣхъ Черкасъ посылали головъ съ сотнями, и тѣ Черкасы побѣжали въ городъ.

И апрѣля же въ 20 день, бояринъ и воеводы князь Алексѣй Никитичь Трубецкой съ товарыщи и со всѣми великого государя ратными людьми, съ конными и съ пѣшими и снарядомъ, пришли подъ городъ Конотопъ. И измѣнники зъ города учали по государевыхъ ратныхъ людехъ стрѣлять изъ пущекъ и изъ мелкова ружья. И бояринъ и воеводы князь Алексѣй Никитичь Трубецкой съ товарыщи, подъ городомъ устроясь обозы, велѣли полковникомъ и головамъ стрѣлецкимъ съ стрѣльцами и драгунскимъ полковникомъ съ драгуны вести къ городу шанцы и въ шанцахъ поставить нарядъ.

Да апрѣля же въ 21 день къ боярину и воеводѣ ко князю Алексѣю Никитичю пришли въ сходъ подъ Конотопъ товарыщи ево стольникъ и воеводы князь Ѳедоръ Куракинъ съ товарыщи и съ государевыми ратными людьми. И бояринъ и воевода князь Алексѣй Никитичь велѣлъ имъ стать подъ Конотопомъ по другую сторону города и, устроя обозы, вести къ городу шанцы жь и въ шанцахъ поставить нарядъ.

А въ Конотопъ бояринъ и воеводы князь Алексѣй Никитичь Трубецкой съ товарыщи къ измѣннику къ Гришкѣ Гуляницкому съ товарыщи послали листъ, а въ листу къ нимъ писали: по указу великого государя царя и великого князя Алексѣя Михайловича, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержца, его царского величества, посланъ онъ ближней бояринъ и намѣстникъ Казанской князь Алексѣй Никитичь съ товарыщи великого государя съ ратными людьми въ ево государевы Черкаскіе городы для успокоенія ихъ междоусобія и для унятія кроворозлитія; и они бъ, памятуя едино православную христіянскую вѣру и великого государя крестное цѣлованье и его великого государя къ себѣ премногую милость и жалованье и оборону [233]отъ гонителей православные христіянскіе вѣры отъ Ляховъ и отъ бусурманъ, отъ неправдъ своихъ отстали, и въ винахь своихъ великому государю, добили челомъ и были бъ у великого государя, у его царского величества, подъ его государевою самодержавною высокою рукою по прежнему своему обѣщанію въ подданстве безо всякого сумнѣнія, и прислали бъ они къ нимъ, къ боярину и воеврдамъ, въ полки людей добрыхъ и знатныхъ, съ кѣмъ говорить о успокоеніи ихъ междоусобія. И изъ Конотопа измѣнникъ Гришка Гуляницкой и всѣ Конотопскіе осадные сидѣльцы противъ листа ничего не отписали, а зъ города говорили въ шанцы, что де они сѣли на смерть, а города не здадуть. И стрѣльба отъ нихъ въ щанцы была изъ наряду и изъ мелкова ружья беспрестанная. И бояринъ и воеводы князь Алексѣй Никитичь Трубецкой съ товарыщи велѣли стрѣлять изо всего наряду по городу и въ городъ.

И апрѣля же въ 26 день измѣнники изъ города учинили выласку многими людьми на шанцы товарыщевъ боярина и воеводы князя Алексѣя Никитича, и изъ шанецъ великого государя ратные люди учинили съ ними бой, и на томъ бою Черкасъ многихъ побили и въ языцехъ взяли четырехъ человѣкъ Черкасъ. А въ роспросѣ и съ пытки взятые языки говорили: въ Конотопѣ де съ измѣнникомъ съ Гришкою Гуляницкимъ полковники Черниговской да Кальницкой, а съ ними Черкасъ и тутошнихъ жителей всего, съ четыре тысячи человѣкъ.

Да апрѣля же въ 28 день бояринъ и воеводы князь Алексѣй Никитичь Трубецкой съ товарыщи, отпѣвъ молебенъ грозному и страшному воеводѣ Спасу-свѣту предъ святымъ ево образомъ и прося у него всемогущего Бога милости и у пречистые Богородицы и у всѣхъ святыхъ помощи и заступленія, поговоря съ гетманомъ съ Иваномъ Безпалымъ и съ полковники и съ головами стрѣлецкими и съ рейтарскими и съ драгунскими и съ солдацкими полковники и объявя всѣмъ великого государя ратнымъ людемъ, велѣли въ ночи полковникамъ и головамъ Московскихъ стрѣльцовъ съ приказу и драгунскимъ и солдацкимъ полковникомъ съ драгуны и съ солдаты и Черкасомъ и даточнымъ людемъ отъ шанцовъ со всѣхъ сторонъ къ городу приступать, а изъ верховыхъ пущекъ стрѣлять въ городъ гранаты и огненными ядры. И государевы ратные люди къ городу приступали со всѣхъ сторонъ жестокимъ приступомъ съ лѣсницы и съ приметы съ шестаго часа ночи, и на городъ взошли было во многихъ мѣстехъ съ знамены и съ барабаны, и башню сожгли. И государевыхъ ратныхъ людей измѣиники съ города збили. И за полчаса до дни бояринъ и воеводы князь Алексѣй Никитичь Трубецкой съ товарыщи велѣли государевымъ ратнымъ людемъ отъ города отступить въ шанцы. А что до приступу взятые языки въ роспросѣ и съ пытки сказывали, что де въ городе всякихъ людей тысячи съ четыре, и то взятые языки солгали, а въ приступъ въ городѣ объявились многіе люди; да и послѣ приступу которые языки иманы, въ роспросѣ и съ пытки сказывали, что въ Конотопѣ съ измѣнникомъ Гришкомъ Гуляницкимъ съ товарыщи многіе люди. И къ великому государю о томъ писано. А послѣ приступу бояринъ и воеводы князь Алексѣй Никитичь Трубецкой съ товарыщи надъ городомъ Конотопомъ и надъ измѣнники промышляли всякими промыслы, а для языковъ посылали посылки частые.

Да вѣдомо учинилось боярину и воеводамъ князю Алексѣю Никитичю Трубецкому съ товарыщи ото взятыхъ языковъ, которые иманы въ Конотопскомъ уѣздѣ и подъ Батуринымъ, что въ Черкаскомъ городѣ въ Барзнѣ съ измѣнникомъ съ Васкою Золотаренкомъ Черкасы многіе люди и Татаровя. И мая въ 2 день бояринъ и воеводы киязь Алексѣй [234]Никитичь Трубецкой съ товарыщи посылали подъ Барзну стольника и воеводу Петра Скуратова съ государевыми ратными людьми, и велѣли надъ Черкасы и надъ Татары промышлять сколько милосердый Богъ помощи подастъ, чтобъ надъ ними поискъ учинить и языковъ добыть. И того же числа стольникъ и воевода Петръ Скуратовъ прислалъ къ боярину и воеводамъ ко князю Алексѣю Никитичю Трубецкому съ товарыщи, съ Костромитиномъ съ Борисомъ Полозовымъ, взятыхъ языковъ семь человѣкъ Черкасъ, и сказалъ Борисъ Полозовъ: стольникъ де Петръ Скуратовъ шолъ великого государя съ ратными людьми подъ Барзну на село Красное, и подъ селомъ де Краснымъ сошлись съ нимъ Черкасы, а посланы де тѣ Черкасы изъ Батурина подъ полки боярина и воеводъ князя Алексѣя Никитича Трубецкого съ товарыщи для языковъ; и государевы де ратные люди съ тѣми Черкасы учинили бой и на бою Черкасъ многихъ побили да въ языцехъ взяли семи человѣкъ. А взятые языки въ роспросѣ тоже сказали, что про нихъ сказалъ Костромитинъ Борисъ Полозовъ.

И мая же въ 4-й день стольникъ и воевода Петръ Скуратовъ съ государевыми ратными людьми изъ-подъ Барзны пришолъ подъ Конотопъ въ обозъ и сказалъ, что де онъ съ государевыми ратными людьми до Барзны доходилъ, и какъ де онъ къ Барзнѣ пришолъ, и изъ Барзны де выходилъ противъ ихъ Васюта Золотаренко съ Черкасы со многими людьми и съ Татары; и у государевыхъ де ратныхъ людей съ тѣми Черкасы и съ Татары былъ бой подъ городомъ, и божіею милостію и пречистые Богородицы и всѣхъ святыхъ помощію и заступленіемъ и великого государя царя и великого князя Алексѣя Михайловича, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержца, и сына ево государева великого государя благовѣрного царевича и великого князя Алексѣя Алексѣевича всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи счастьемъ, его государевы ратные люди Черкасъ и Татаръ многихъ побили и Татарской бунчюкъ взяли; да на томъ же де бою взято въ языцехъ четыре человѣка Черкасъ; и посады де у Барзны выжгли; а Татаровя де подъ Барзною стоятъ по другую сторону города обозомъ, а по сметѣ де тѣхъ Татаръ съ двѣ тысячи человѣкъ.

Да мая же въ 8 день приходили Татаровя и Черкасы на сторожевые сотни полку стольника и воеводы князя Федора Куракина съ товарыщи. И бояринъ и воевода князь Алексѣй Никитичь Трубецкой на тѣхъ Татаръ и Черкасъ велѣлъ итти товарыщемъ своимъ, а съ ними великого государя ратнымъ людемъ; а самъ бояринъ и воевода князь Алексѣй Никитичь да товарыщъ ево стольникъ и воевода князь Ѳедоръ Куракинъ съ государевыми ратными людьми, выбрався, стояли съ полки у обозовъ. И у товарыщей ево и у государевыхъ ратныхъ людей съ Татары и съ Черкасы бой былъ, и божіею милостію и пречистые Богородицы и всѣхъ святыхъ помощію и заступленіемъ и великого государя царя и великого князя Алексѣя Михайловича, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержца, и сына ево государева великого государя благовѣрного царевича и великого князя Алексѣя Алексѣевича всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи счастьемъ, его великого государя ратные люди Татаръ и Черкасъ многихъ побили, и гоняли и побивали на дватцати верстахъ, а въ языцехъ взяли трехъ человѣкъ Татаръ да Черкашенина. А что тѣ взятые языки въ роспросѣ и съ пытки говорили, и о томъ къ великому государю писано и роспросные ихъ рѣчи посланы съ Резанцомъ съ Петромъ Муратовымъ.

Да майя же въ 12 день бояринъ и воевода князь Алексѣй Никитичь Трубецкой посылалъ на измѣнниковъ Черкасъ и на Татаръ, которые подъ Конотопъ приходили, товарыща [235]своего окольничего и воеводу князя Григорья Григорьевича Ромодановского да съ нимъ товарыща ево стольника и воеводу Петра Скуратова съ государевыми ратными людьми съ ихъ полки, да съ окольничимъ же и воеводою со княземъ Григорьемъ Григорьевичемъ Ромодановскимъ посылалъ бояринъ и воевода князь Алексѣй Никитичь Трубецкой государевыхъ ратныхъ людей своево и товарыщей своихъ, стольника и воеводъ князя Ѳедора Куракина съ товарыщи, полковъ головъ съ сотнями да рейтарскихъ полковниковъ съ рейтары; а гетманъ Иванъ Безпалой посылалъ полковниковъ Григорья Донца да Ивана Силку съ Черкасы; и приказалъ бояринъ и воевода князь Алексѣй Никитичь товарыщу своему окольничему и воеводѣ князю Григорью Григорьевичю Ромодановскому великого государя съ ратными людьми итти до Барзны и надъ измѣнники надъ Черкасы и надъ Татары, которые приходили подъ обозы, промышлять сколько милосердый Богъ помощи подастъ.

И мая же въ 14 день окольничей и воеводы князь Григорей Григорьевичь Ромодановской и товарыщъ ево стольникъ Петръ Скуратовъ съ государевыми ратными людьми изъ-подъ Барзны въ обозъ пришли, а боярину и воеводѣ князю Алексѣю Никитичю Трубецкому сказали: мая де въ 12 день пришли они съ государевыми ратными людьми подъ Барзну, а Татаровя де стояли противъ Барзны подъ деревнею Стрѣльниковымъ, отъ Барзны въ дву верстахъ; а Васюта де Золотаренко съ Черкасы стояли подъ Барзною у посаду; и у государевыхъ де ратныхъ людей съ Татары и съ Черкасы учинился бой; и милостію Божіею и пречистые Богородицы и всѣхъ святыхъ помощію и заступленіемъ и великого государя царя и великого князя Алексѣя Михайловича, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержца, и сына ево государева великого государя благовѣрного царевича и великого князя Алексѣя Алексѣевича всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи счастьемъ, великого государя ратные люди измѣнниковъ Черкасъ и Татаръ многихъ побили и языки и знамена поймали, и обозъ Черкаской и Татарской кошъ взяли, и гоняли ихъ и побивали на пятинатцати верстахъ; и въ языцехъ взяли дву человѣкъ Татаръ да дватцать три человѣки Черкасъ; и тогожь де числа поворотились они назадъ и пришли подъ городъ Барзну, и изъ Барзны де выходили измѣнники Черкасы конные и пѣшіе многіе люди и учинили съ государевыми ратными людьми бой, и государевы де ратные люди измѣнниковъ Черкасъ многихъ побили, а достальные де заперлись въ городѣ; и они де, окольничей и воеводы князь Григорей Григорьевичь и столникъ Петръ Скуратовъ, велѣли государевымъ ратнымъ людемъ къ городу Барзнѣ приступать, и божіею милостію и великого государя царя и великого князя Алексѣя Михайловича, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержца, и сына его государева великого государя благовѣрного царевича и великого князя Алексѣя Алексѣевича всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи счастьемъ, ево великого государя ратные люди городъ Барзну приступомъ взяли и высекли и выжгли; и которые великого государя ратные и всякіе люди взяты были въ полонъ въ розныхъ мѣстехъ и въ Барзнѣ сидѣли въ тюрмѣ, и тѣхъ свободили. Да въ тоже время въ Барзнѣ государевы ратные люди поймали многой полонъ козацкихъ и мѣщанскихъ жонъ и дѣтей мужска полу и женска и робятъ. И бояринъ и воеводы князь Алексѣй Никитичь, Трубецкой съ товарыщи тотъ Барзенской полонъ у государевыхъ ратныхъ людей взявъ, свободили и отослали ихъ къ гетману къ Ивану Безпалому и велѣли ихъ послати въ государевы Черкаскіе городы, которые великому государю служатъ, для того чтобъ великого государя милость [236]иныхъ великого государя Черкаскихъ городовъ всякимъ жителемъ была вѣдома и видя бъ великого государя премногую милость, они отъ измѣнниковъ отставали и были подъ государевою высокою рукою въ вѣчномъ подданствѣ попрежнему. Да въ Барзнѣ же взяты Барзенсково сотника Петрова жена Забѣлы съ дѣтьми съ тремя сыны да зять ево Забѣлинъ попъ Григорей съ женою и съ дѣтьми, да сотника же Самойла Курбацкого жена съ дѣтьми, да Барзенского войта Ивашка Петрова жена съ дѣтьми же. И бояринъ и воевода князь Алексѣй Никитичь Трубецкой тѣхъ ихъ жонъ и дѣтей и попа Григорья съ попадьею и войтову жену послалъ въ Путивль къ стольнику и воеводѣ ко князю Григорью Долгоруково и объ нихъ писалъ, чтобъ ихъ въ Путивлѣ берегли до государева указу.

И къ великому государю царю и великому князю Алексѣю Михайловичю, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержцу, бояринъ и воевода князь Алексѣй Никитичь Трубецкой съ товарыщи о томъ Барзенскомъ дѣлѣ писали съ сеунщикомъ съ Клементьемъ Опухтинымъ. Да и о томъ къ великому государю царю и великому князю Алексѣю Михайловичю, всеа Беликія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержцу, бояринъ и воеводы князь Алексѣй Никитичь Трубецкой съ товарыщи писали: будетъ впредь въ которыхъ Черкаскихъ городѣхъ и мѣстахъ великому государю измѣнники будутъ непослушны и противъ великого государя ратныхъ людей учнутъ, стоять и битьца, а тѣ городы взяты будутъ, и которой полонъ въ тѣхъ городѣхъ и мѣстахъ государевы ратные люди возмутъ, и о томъ великій государь царь и великій князь Алексѣй Михайловичь, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержецъ, какъ укажетъ?

Да майя же въ 21 день боярину и воеводамъ князю Алексѣю Никитичю Трубецкому съ товарыщи подъ Конотопомъ въ обозѣ объявился Черкашенинъ и сказался: Барзенецъ, Мишкою зовутъ Михайловъ, и подалъ два листа, писаны Бѣлорускимъ письмомъ къ боярину и воеводамъ ко князю Алексѣю Никитичю Трубецкому съ товарыщи, да листъ писанъ къ полковникомъ, которые великому государю служатъ; а писали тѣ листы Нѣжинской протопопъ Максимъ да изъ Кіева полковникъ Василей Дворецкой; да статьи, каковы у измѣнника у Ивашка Выговского постановлены съ Полскимъ королемъ. И сказалъ тотъ Черкашенинѣ: майя де въ 19 день послалъ тѣ письма съ нимъ Мишкою къ боярину и воеводамъ ко князю Алексѣю Никитичю Трубецкому съ товарыщи изъ Нѣжина протопопъ Максимъ.

И майя же въ 25 день, по тому письму Нѣжинского протопопа Максима, бояринъ и воевода князь Алекеѣй Никитичь Трубецкой послалъ къ Нѣжину на Татаръ и на измѣнниковъ на Черкасъ, которые великому государю непослушны, товарыща своего околничего и воеводу князя Григорья Григорьевича Ромодановского да съ нимъ товарыща ево стольника и воеводу Петра Скуратова съ государевыми ратными людьми ихъ полковъ, да съ окольничимъ же и воеводою со княземъ Григорьемъ Григорьевичемъ Ромодановскимъ послалъ бояринъ и воевода князь Алексей Никитичь Трубецкой государевыхъ ратныхъ людей своего и товарыщей своихъ, стольнике и воеводъ князя Ѳедора Куракина съ товарыщи, полковъ головъ съ сотнями и рейтарскихъ полковниковъ съ рейтары, а гетманъ Иванъ Беспалой послалъ своего полку полковника Григорья Донца съ Черкасы; и приказалъ бояринъ и воевода князь Алексѣй Никитичь итти имъ до Нѣжина и надъ Татары и надъ измѣнники Черкасы промышлять сколько милосердый Богъ помощи подастъ. А въ Нѣжинъ ко всѣмъ Нѣжинскимъ жителемъ писали бояринъ и воеводы князь Алексей Никитичь съ товарыщи, чтобъ они [237]великому государю въ винахъ своихъ повиновеніе принесли и были подъ его великого государя самодержавною высокою рукою въ вѣчномъ подданствѣ попрежнему, не допуская себя до такова же разоренья, что учинилось надъ Барзенцы за ихъ упорство. А къ протопопу Максиму писали, чтобъ онъ по своемъ начинаніи доброе дѣло въ совершеніе приводилъ. И къ великому государю царю и великому князю Алексѣю Михайловичю, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержцу, о томъ писано и листы, которые писаны къ боярину и воеводамъ ко князю Алексѣю Никитичю Трубецкому съ товарыщи, и статьи съ Полскимъ королемъ и съ листа переводъ, которой писанъ къ полковникомъ, и списки съ листовъ; каковы писали бояринъ и воеводы къ Нѣжинскимъ жителемъ и къ протопопу Максиму, посланы Юрьева Полского съ Богданомъ Садыковымъ майя въ 28 день; а подлинной листъ, каковъ писанъ къ полковникомъ, отданъ наказному гетману Ивану Беспалому и полковникомъ.

И іюня въ 1-й день околничей и воевода князь Григорей Григорьевичь Ромодановской и товарыщъ ево стольникъ Петръ Скуратовъ съ государевыми ратными людми изъ-подъ Нѣжина въ обозъ пришли, а боярину и воеводѣ князю Алексѣю Никитичю Трубецкому сказали: пришли де они съ государевыми ратными людьми подъ Нѣжинъ майя въ 27 день, и того же де числа изъ города изъ Нѣжина Черкасы учинили выласку, и у государевыхъ де ратныхъ людей съ тѣми Черкасы былъ бой болшой, и милостію божіею и пречистые Богородицы и всѣхъ святыхъ помощію и заступленіемъ и великого государя царя и великого князя Алексѣя Михайловича, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержца, и сына ево государева великого государя благовѣрного царевича и великого князя Алексѣя Алексеевича всеа Величия и Малыя и Бѣлыя Росіи счастіемъ, на выласкѣ измѣнниковъ Черкасъ многихъ побили и въ городъ вбили и языковъ поймали; а по другую де сторону города Нѣжина за рѣкою Остредью стояли Ляхи и Сербы и Волохи и Черкасы и Татаровя многіе люди, и онъ де околничей и воевода князь Григорей Григорьевичь велѣлъ государевымъ ратнымъ людемъ за рѣку Остредь чрезъ переправу перебиратца; и какъ де ратные люди за рѣку Остредь перебрались, и онъ де околничей и воевода князь Григорей Григорьевичь съ государевыми ратными людми черезъ рѣку Остредь перешли же, и у государевыхъ де ратныхъ людей съ Ляхи и съ Сербы и съ Волохи и съ Черкасы и съ Татары учинился бой болшой, и милостію Божіею и пресвятые Богородицы и всѣхъ святыхъ помощію и заступленіемъ и великого государя царя и великого князя Алексѣя Михайловича, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержца, и сына ево государева великого государя благовѣрного царевича и великого князя Алексѣя Алексеевича всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи счастьемъ, Ляховъ и Сербовъ и Волохъ и измѣнниковъ Черкасъ и Татаръ побили и языковъ поймали, и гоняли и побивали ихъ на десяти верстахъ. Да въ тоже де время, по ссылкѣ Нѣжинцовъ, пришли на нихъ тѣже Ляхи и Сербы и Волохи и Черкасы и Татаровя, съ которыми у нихъ былъ бой, и у государевыхъ де ратныхъ людей съ измѣнники съ Ляхи и съ Сербы и Волохи и съ Черкасы и съ Татары учинился бой болшой, и милостіею Божіею и пресвятые Богородицы и всѣхъ святыхъ помощію и заступленіемъ и великого государя царя и великого князя Алексѣя Михайловича, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержца, и сына ево государева великого государя благовѣрного царевича и великого князя Алексѣя Алексѣевича всеа Великія и Малыя й Бѣлыя Росіи счастьемъ, измѣнниковъ Черкасъ многихъ побили и въ городъ вбили, а Ляховъ и Сербовъ [238]и Волоховъ и Черкасъ и Татаръ многихъ побили же и языки поймали, и гоняли ихъ и побивали на пятинатцати верстахъ. Да на томъ же бою взято Черкаское знамя, а въ языцехъ взято наказного гетмана Ивашка Скоробогатки писарь Захарко ЦІейкѣевъ, да съ нимъ Скоробогаткова войсковая печать; да Полякъ да Турченинъ да четыре человѣка Татаръ да Черкасъ тритцать два человѣки.

И что тѣ взятые языки въ роспросѣ и съ пытки говорили, и о томъ къ великому государю царю и великому князю Алексѣю Михайловичю, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержцу, писано и роспросные и пыточные рѣчи тѣхъ взятыхъ языковъ посланы съ сеунщикомъ съ Лаврентьемъ Симанскимъ іюня въ 6 день.

Да напередъ того іюня же въ 4 день бояринъ и воеводы князь Алексѣй Никитичь Трубецкой съ товарыщи для подлинные вѣдомости про измѣнника про Ивашка Выговского, въ которыхъ онъ мѣстехъ и кто съ нимъ, послали къ нему Ивашку съ листомъ Донскихъ казаковъ Еремку Савина съ товарыщи, а въ листу къ нему писали, чтобъ онъ прислалъ къ нимъ, къ боярину и воеводамъ, людей добрыхъ и знатныхъ двухъ или трехъ человѣкъ для розговору, чтобъ великого государя, его царского пресвѣтлого величества, межъ подданными православными христіяны междоусобіе и кровопролитіе успокоить; и прежнихъ бы ихъ посланцовъ Путивльцовъ Тимоѳея Юденкова да Семена Викторова и Донскихъ казаковъ, Еремку Савина съ товарыщи, отпустилъ къ нимъ, боярину и воеводамъ, безъ задержанья.

И іюня по 27 день противъ того листа къ боярину и воеводамъ ко князю Алексѣю Никитичю Трубецкому съ товарыщи измѣнникъ Ивашка Выговской не писывалъ и посланцовъ ихъ первыхъ и другихъ и своихъ не присыловалъ.

И іюня же въ 27 день, за часъ до отдачи денныхъ часовъ, боярина и воеводъ князя Алексѣя Никитича Трубецкого съ товарыщи на сторожевые сотни къ деревнѣ Сосновкѣ приходили измѣнники Черкасы и Татаровя, и великого государя ратные люди подъ деревнею Сосновкою на переправѣ учинили съ ними бой, и тѣ Татаровя и Черкасы отъ деревни Сосновки отошли.

И іюня же въ 28 день, въ другомъ часу дни, къ той же деревнѣ Сосновкѣ пришли измѣнники же Черкасы и Татаровя, а многіе ль люди и царь ли или царевичи или мурзы и измѣнникъ Ивашко Выговской съ ними ль, и про то подлинно было невѣдомо. И бояринъ и воеводы князь Алексѣй Никитичь Трубецкой съ товарыщи съ государевыми ратными людми вышли за обозы, и отъ обозовъ товарыщи боярина и воеводы князя Алексѣя Никитича Трубецкого и столника князя Ѳедора Куракина околничіе съ государевыми ратными людми своихъ полковъ ходили противъ тѣхъ измѣнниковъ Черкасъ и Татаръ къ деревнѣ Сосновкѣ къ переправѣ. И бояринъ и воевода князь Алексѣй Никитичь Трубецкой и стольникъ и воевода князь Ѳедоръ Куракинъ послали къ нимъ своихъ полковъ головъ съ сотнями и рейтарскихъ и драгунскихъ полковниковъ съ рейтары и съ драгуны. И былъ бой до вечерень, а о вечерняхъ Татаровя многіе люди и Черкасы обошли государевыхъ ратныхъ людей спорнымъ Гребенемъ и отъ деревни Поповки, и учали побивать и въ полонъ имать, и въ обозы вбили, и околъничихъ, князя Семена Романовича Пожарского и князя Семена Петровича Львова, взяли живыхъ. — А взятые языки Татаровя въ роспросѣ сказали: пришли де Крымской ханъ, а съ нимъ царевичи и мурзы и Татаровя Крымскіе и Бѣлогородцкіе и Нагайскіе многіе люди, и измѣнникъ Ивашко Выговской съ Черкасы и съ Ляхи и съ Нѣмцы и съ Сербы и съ Волохи и съ Мултяны со многими же людми и снярядомъ; и хотятъ де приходить на обозы [239]боярина и воеводъ князя Алексѣя Никитича съ товарыщи всѣми силами; а не учиня де промыслу надъ обозы прочь нейти.

И того же дни бояринъ и воеводы князь Алексѣй Никитичь Трубецкой товарыщу своему столнику и воеводѣ князю Ѳедору Куракину съ товарыщи съ ихъ полки велѣлъ итти къ себѣ въ обозъ, и изъ шанецъ отъ города велѣлъ всѣмъ пѣшимъ людемъ отступить въ обозъ же.

И іюня же въ 29 день измѣнники Черказы учали по обозу и въ обозъ стрѣлять изъ пушекъ, и повели къ обозу шанцы.

И іюня же 30 день вночи къ обозу приступали, и великого государя ратные люди отъ обозу ихъ отбили, и изъ шанецъ выбили.

И іюля въ 2 день бояринъ и воеводы князь Алексѣй Никитичь Трубецкой съ товарыщи и со всѣми великого государя ратными людми, съ конными и съ пѣшими, и гетманъ Иванъ Беспалой со всѣмъ своимъ полкомъ, устроя обозъ, пошли къ рѣкѣ Семи для того, что великого государя ратнымъ людемъ подъ Конотопомъ отъ Крымского хана и отъ измѣнника отъ Ивашка Выговского учинилось утѣсненіе великое: и дороги всѣ заступили и ратнымъ людемъ для конскихъ кормовъ никуды выѣхать и конскихъ стадъ выпустить было никоторыми дѣлы немочно. И какъ бояринъ и воеводы князь Алексѣй Никитичь Трубецкой съ товарыщи изъ-подъ Конотопа пошли, и Крымской ханъ съ Ордою и съ Бѣлогородцкими и съ Нагайскими Татары и измѣнникъ Ивашко Выговской съ Черкасы и съ Ляхами и съ Нѣмцы и съ Сербы и съ Волохи и съ Мултяны шли около обозу три дни, и приступали къ обозу конные и пѣшіе многіе люди со всѣхъ сторонъ, и изъ пушекъ по обозу стрѣляли безъ престани; и милостію Божіею и пресвятые Богородицы и всѣхъ святыхъ помощію и заступленіемъ и великого государя царя и великого князя Алексѣя Михайловича, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержца, и сына ево государева великого государя благовѣрного царевича и великого князя Алексѣя Алексѣевича всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи счастьемъ, великого государя ратные люди Крымскихъ Татаръ и измѣнниковъ Черкасъ у обозу побивали многихъ и языки имали.

И іюля же въ 4 день бояринъ и воеводы князь Алексѣй Никитичь Трубецкой съ товарыщи и со всѣми великого государя ратными людми съ конными и съ пѣшими, и гетманъ Иванъ Песпалой (sic) со всѣмъ своимъ полкомъ пришли къ рѣкѣ Семи, отъ Пувивля въ 10 верстахъ, со всѣмъ обозомъ вцѣлѣ. А Крымской ханъ и царевичи и со всею Ордою и съ Бѣлогородцкими и Нагайскими Татары и измѣнникъ Ивашко Выговской съ Черкасы и съ Ляхи и съ Нѣмцы и съ Сербы и съ Волохи и съ Мултяны шли за обозомъ до рѣки Семи. И пришедъ къ рѣкѣ Семи, бояринъ и воеводы князь Алексѣй Никитичь Трубецкой съ товарыщи писали въ государевы Черкаскіе городы съ проходцы, въ Ромонъ, въ Лохвицу, въ Плотаву, въ Грунь Черкаскую, въ Гадичь, въ Опошню, ко всѣмъ жителемъ тѣхъ городовъ, что они, бояринъ и воеводы, отъ Конотопа уступили къ рѣкѣ Семи на время, и тѣхъ бы городовъ всякіе жители ни въ какое розмышленіе не приходили и, по прежнему своему обѣщанію, великому государю служили вѣрно и въ правдѣ своей стояли крѣпко безо всякого сумнительства; а измѣнника Ивашка Выговского и ево совѣтниковъ, такихъ же измѣнниковъ, ни въ чемъ не слушали и ни на какіе ихъ прелести не прельщались; а великій государь пожалуетъ ихъ, неприятелемъ ихъ выдать и отступитца отъ нихъ николи не велитъ.

Да іюля же въ 7-мъ да въ 9-мъ числехъ вышли изъ полону Касимовской Тинъ-Маметъ-мурза Камкѣевъ сынъ Толкачевъ да Резанецъ Гарасимъ Ѳроловъ да Ярославского Спаского монастыря слушка Артемей Аверкіевъ; а [240]что въ роспросѣ сказали, и о томъ къ великому государю царю и великому князю Алексею Михайловичю, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержцу, писано и роспросные ихъ рѣчи посланы.

Да іюля же въ 10 день бояринъ и воеводы князь Алексѣй Никитичь Трубецкой съ товарыщи и со всѣми великого государя ратными людьми пришли изъ-за рѣки Семи въ Путивль для того, что въ тѣхъ мѣстехъ, гдѣ стояли за рѣкою Семью, болота обошли кругомъ и ратнымъ людемъ въ конскихъ кормѣхъ была нужа великая.

Да іюля же въ 11 день прислалъ къ боярину и воеводѣ ко князю Алексѣю Никитичю столникъ и воевода князь Григорей Долгоруково роспросные рѣчи взятыхъ Черкасъ, которыхъ взяли государевы люди іюля же въ 9 день за рѣкою Семью у Выгорева-городища, отъ Путивля въ пятинатцати верстахь; и въ тѣхъ роспросныхъ рѣчахъ написано: іюля де въ 7 день пошли Татаровя и Черкасы къ Ромну и къ Костентинову, и стоятъ де у Учаксова-городища, отъ Путивля въ десяти верстахъ, и многихъ де Татаръ и Черкасъ отъ себя роспустили въ загоны; а стоять де имъ въ томъ мѣстѣ двѣ недѣли; а съ того мѣста куды пойдутъ, того не вѣдомо; а говорили де Татаровя съ Черкасы, что имъ итти на государевы Черкаскіе городы, которые великому государю служатъ, и управясь де съ тѣми городами, итти за рѣку Семь на государевы городы. И бояринъ и воеводы князь Алексѣй Никитичь Трубецкой съ товарыщи послали въ государевы Черкаскіе городы, въ Ромонъ, въ Лохвицу, въ Плотаву, въ Грунь Черкаскую, въ Гадечь, въ Опошню и въ иные городы, которые близко тѣхъ городовъ, проходцовъ съ листами тайно, и писали въ тѣ городы ко всякимъ жителемъ противъ прежнего, чтобъ тѣхъ городовъ всякіе жители ни въ какое розмышленье неприходили и по прежнему своему обѣщанію великому государю служили, вѣрно и въ правдѣ своей стояли крѣпко безо всякого сумнительства, а измѣнника бъ Ивашка Выговского и ево совѣтниковъ ни въ чемъ не слушали и ни на какіе ихъ прелести не прельщались, и имъ не сдавались.

Да іюля же въ 19 день приѣхали въ Путивль къ боярину и воеводамъ ко князю Алексѣю Никитичю Трубецкому съ товарыщи Донскіе казаки Еремка Андрѣевъ сынъ Поповъ да Еремка Степановъ сынъ Пановъ, которые посыланы изъ-подъ Конотопа къ измѣннику къ Ивашку Выговскому съ листомъ, и подали два листа, одинъ подписанъ къ великому государю царю и великому князю Алексѣю Михайловичю, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержцу, а другой къ боярину и воеводамъ ко князю Алексѣю Никитичю съ товарыщи. И бояринъ и воеводы князь Алексѣй Никитичь Трубецкой съ товарыщи листъ, которой къ нимъ писанъ, чли и Донскихъ казаковъ про измѣнника про Ивашка Выговского роспрашивали. И къ измѣннику къ Ивашку Выговскому противъ того листа писали съ Путивльцы съ Иваномъ Титовымъ да съ Ѳедоромъ Щѣлкинымъ. И къ великому государю царю и великому князю Алексѣю Михайловичю, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержцу, о томъ писано, и каковъ листъ къ Ивану Выговскому послали, и съ того листа списокъ и подлинные листы, которые привезли Донскіе казаки, и роспросные ихъ рѣчи послали съ тѣми же Донскими казаки іюля въ 20 день.

Да того же числа писали къ боярину и воеводамъ ко князю Алексѣю Никитичю Трубецкому съ товарыщи изъ Недрыгайлова Елизарей Безобразовъ да Путивлецъ Володимеръ Бершовъ: Роменцы де и Костентиновцы великому государю измѣнили, Ромонъ и Костентиновъ измѣннику Ивашку Выговскому здали; и онъ Володимеръ изъ Костентинова ушолъ въ Недрыгайловъ; и іюля де въ 18 [241]день посылали они изъ Недрыгайлова въ Костентиновъ голову Петра Бершова съ ратными людми, и у тѣхъ де ратныхъ людей съ измѣнннки съ Черкасы былъ бой, и милостію Божіею и пречистые Богородицы помощію и заступленіемъ и великого государя царя и великого князя Алексѣя Михайловича, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержца, и сына ево государева великого государя благовѣрного царевича и великого князя Алексѣя Алексѣевича всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи счастіемъ, на бою измѣнниковъ Черкасъ многихъ побили да въ языцехъ взяли пяти человѣкъ. И изъ тѣхъ взятыхъ языковъ прислали они одного человѣка, и тотъ взятой мужикъ роспрашиванъ и пытанъ; а что онъ въ роспросѣ и съ пытки сказалъ, и о томъ къ великому государю царю и великому князю Алексѣю Михайловичю, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержцу, писано и роспросные и пыточные рѣчи посланы.

Да іюля же въ 28 день писалъ къ боярину и воеводамъ ко князю Алексѣю Никитичю Трубецкому съ товарыщи изъ Плотавы Микита Зиновьевъ: іюля де въ 18 день пойманъ въ Полтавѣ Полтавского монастыря черный попъ Епиѳаней, что де было тотъ попъ отъ полковника отъ Кирика Пушкаренка пошолъ къ измѣннику къ Каплонскому въ Голтву съ измѣннымъ листомъ; а писалъ де тотъ листъ тотъ попъ Епиѳаней; и Кирикъ де Пушкаренко, услыша про то, что тотъ попъ изыманъ, изъ Плотавы было побѣжалъ; и онъ де Микита посылалъ за нимъ въ погоню Плотавскихъ Черкасъ, и Черкасы де, поимавъ ево Кирика, привели въ Плотаву; а въ роспросѣ де Кирикъ Пушкаренко сказалъ: наговорили де ево на такое злое дѣло Плотавской Черкашенинъ Павликъ Перекрестъ да попъ Епиѳанъ; а иные де Плотавскіе Черкасы въ той мысли съ нимъ Кирикомъ не были. И Плотавскіе де Черкасы Павлика Перекреста, приговоря въ радѣ , казнили смертью для того, что де и преже того тотъ Павликъ Плотавскимъ Черкасомъ чинилъ многіе налоги, а нынѣ де тоже хотѣлъ ихъ погубить. А Кирикъ де Пушкаренко и попъ Епиѳаней въ Плотавѣ отданы за приставы, а на ево де Кириково мѣсто выбранъ иной полковникъ, Ѳедоръ Жюченко. И бояринъ и воеводы князь Алексѣй Никитичь съ товарыщи писали въ Плотаву къ полковнику къ Ѳедору Жюченку и ко всѣмъ Плотавскимъ жителемъ, чтобъ они великому государю служили вѣрно и противъ измѣнниковъ стояли крѣпко и къ измѣнникомъ не приставали и ни на какіе измѣнничьи прелести не прельщались.

Да сказывалъ боярину и воеводѣ князю Алексѣю Никитичю Трубецкому столникъ и воевода князь Григорей Долгоруково: какъ де по указу великого государя ходили, онъ князь Григорей изъ Путивля да изъ Сѣвска столникъ и воевода Михайло Дмитреевъ, съ государевыми ратными людьми подъ Глуховъ, и въ то де время великому государю царю и великому князю Алексѣю Михайловичю, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержцу, его государева Черкаского города Коропова всякіе жители въ винахъ своихъ добили челомъ и учинились подъ государевою высокою рукою въ подданствѣ попрежнему; а какъ де пришолъ подъ Конотопъ Крымской ханъ съ Ордою и измѣнникъ Ивашко Выговской съ Черкасы, и Короповцы де великому государю измѣнили: пустили къ себѣ въ городъ измѣнниковъ Черкасъ четыре сотни. И бояринъ и воеводы князь Алексѣй Никитичь Трубецкой съ товарыщи поговоря (съ) стольникомъ и воеводою со княземъ Григорьемъ Долгоруково и съ гетманомъ съ Иваномъ Беспалымъ, посылали подъ Короповъ государевыхъ ратныхъ людей своихъ полковъ, а стольникъ и воевода князь Григорей Долгоруково посылалъ Путивлскихъ ратныхъ людей, а [242]гетманъ Иванъ Беспалой своево полку Черкасъ. И государевы ратные люди городъ Короповъ взяли и выжгли и высѣкли; а которой полонъ государевы ратные люди въ томъ городи измѣнниковъ поймали, и по указу великого государя, бояринъ и воеводы князь Алексѣй Никитичь съ товарыщи того полону у государевыхъ ратныхъ людей имать не велѣли потому: іюня въ 9 день въ государевѣ царевѣ и великого князя Алексѣя Михайловича, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержца, грамотѣ писано къ нимъ, боярину и воеводѣ ко князю Алексѣю Никитичю съ товарыщи: гдѣ за помощію Божіею на боѣхъ и въ посылкахъ и въ обозехъ и въ городѣхъ приступомъ и изгономъ государевы ратные люди измѣниковъ Черкасъ и всякихъ людей въ полонъ возьмутъ, и тѣхъ полонениковъ у ратныхъ людей имать и въ Черкаскіе городы отпущать не велено.

Да іюля же въ 30 день писалъ къ боярину и воеводамъ ко князю Алексѣю Никитичю Трубецкому съ товарыщи изъ Гадеча полковникъ Павелъ Еѳрѣмовъ: измѣнникъ де и клятвопреступникъ Ивашко Выговской со всѣми людьми къ Гадечю приступали, а они де, Павелъ съ товарыщи, помня Бога и православную христіянскую вѣру и свое обѣщаніе, на чемъ великому государю по святой непорочной евангилской заповѣди вѣру учинили, противъ того непріятеля стояли и на ево измѣнничьи ни на какіе прелести не прельщались, и на приступѣхъ у него многихъ людей побили, и отъ Гадеча де онъ ушолъ со многимъ упадкомъ, а ни малые де потѣхи не отнесъ. И бояринъ и воеводы князь Алексѣй Никитичь съ товарыщи писали въ Гадичь къ полковнику къ Павлу Еѳрѣмову и ко всѣмъ Гадицкимъ жителемъ, что о службѣ ихъ и о крѣпкомъ стоятельствѣ писали они, бояринъ и воеводы, къ великому государю, и они бъ, полковникъ и всѣ Гадицкіе жители, и впередъ потомуже великому государю служили вѣрно и противъ непріятелей стояли крѣпко.

И къ великому государю царю и великому князю Алексѣю Михайловичю, всеа Великая и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержцу, о томъ Плотавскомъ и Гадицкомъ дѣлѣ писано съ сокольники съ Дириментомъ Даниловымъ съ товарыщи августа въ 3 день.

Да тогоже числа, по указу великого государя царя и великого князя Алексѣя Михайловича, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержца, бояринъ и воевода князь Алексѣй Никитичь Трубецкой послалъ товарыщей своихъ столника и воеводъ князя Григорья Григорьевича Ромодановского съ товарыщи и великого государя съ ратными людми съ ихъ полки въ Бѣлгородъ для обереганья государевыхъ украинныхъ городовъ и черты отъ Крымского хана и отъ Татаръ и отъ измѣнниковъ Черкасъ.

И того же числа писалъ къ боярину и воеводамъ ко князю Алексѣю Никитичю Трубецкому съ товарыщи изъ Курска воевода Семенъ Хитрово: августа де въ 1 день Крымскіе Татаровя и Черкасы многіе полки пришли въ Курской уѣздъ, и многихъ уѣздныхъ людей побили и въ полонъ поимали, и села и деревни разоряютъ, жгутъ, и ставятца отъ города въ осми верстахъ.

Да въ томъ же числѣ пришолъ изъ Батурина полковника и головы Московскихъ стрѣльцовъ Аврамова приказу Лопухина стрѣлецъ Серешка Микулинъ, а въ роспросѣ сказалъ: слышалъ де онъ отъ Барзенского сотника отъ Петрушки Забѣлы, что измѣнникъ Ивашко Выговской Черкасъ роспустилъ на двѣ недѣли, и того де сроку недѣля прошла; а какъ двѣ недѣли минетъ, и тѣмъ Черкасомъ велѣлъ збиратца къ себѣ; а стоитъ де Ивашко Выговской отъ Гадича въ ближнихъ мѣстахъ, и собрався де, хочетъ приходить подъ Путивль и подъ иные государевы городы. И бояринъ и воеводы князь [243]Алексѣй Никитичь съ товарыщи тѣ вѣсти писали къ великому государю царю и великому князю Алексѣю Михайловичю, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержцу. Да и о томъ къ великому государю бояринъ и воеводы киязь Алексѣй Никитичь съ товарыщи писали: толко по Татарскимъ вѣстямъ и имъ, боярину и воеводамъ, изъ Путивля итти въ государевы городы, гдѣ объявились Крымскіе Татаровя и Черкасы, и опасно тово, чтобъ и въ досталныхъ великого государя Черкаскихъ городѣхъ, которые не въ измѣнѣ и въ которыхъ въ новыхъ полскихъ городѣхъ устроены Черкасы, не учинилось бы въ Черкасехъ шатости, и о томъ великій государь какъ укажетъ.

Да іюля въ 25 день писалъ къ боярину и воеводѣ ко князю Алексѣю Никитичю Трубецкому изъ Барзны сотникъ Петрушка Забѣла, полковника и головы Московскихъ стрѣльцовъ Аврамова приказу Лопухина съ пятидесятникомъ съ Серешкою Микулинымъ, чтобъ ево Петрушкину жену съ дѣтьми и попа Григорья съ женою, а съ ево дочерью, и иныхъ взятыхъ Барзенцовъ, которые въ Путивлѣ, велѣлъ отдать ему Петрушкѣ, а онъ Петрушка за нихъ отдастъ государевыхь взятыхъ людей, которые въ Нѣжинъ привезены изъ Глухова, съ Аврамомъ Лопухинымъ, и иныхъ, которые иманы подъ Конотопомъ и въ иныхъ мѣстехъ, и для де отдачи тѣхъ всѣхъ людей привезетъ онъ въ Батуринъ. И бояринъ и воеводы князь Алексѣй Никитичь съ товарыщи писали къ нему Петрушкѣ съ тѣмъ же пятидесятникомъ съ Серешкою Микулинымъ, чтобъ великого государя людей, которые у нихъ въ Нѣжинѣ, привезъ онъ Петрушка въ Батуринъ всѣхъ до одного человѣка, а какъ онъ тѣхъ взятыхъ людей въ Батуринъ привезетъ и изъ Батурина о томъ отпишетъ и государевымъ людемъ имянную роспись пришлетъ, и они, бояринъ и воеводы, къ нему отпишутъ, въ которыхъ мѣстехъ тѣми государевыми людме на Барзенской полонъ розмѣнить.

И августа въ 5 день писалъ къ боярину и воеводамъ ко князю Алексѣю Никитичю Трубецкому съ товарыщи сотникъ Петрушка Забѣла, что де государевы люди изъ Щукина въ Батуринъ привезены. И бояринъ и воевода князь Алексѣй Никитичь съ товарыщи приказали къ нему Петрушкѣ, чтобъ онъ тѣъ государевыхъ людей изъ Бутурина привезъ къ рѣкѣ Семи къ Бѣлымъ берегамъ; а какъ онъ тѣхъ государевыхъ людей къ рѣкѣ Семи привезетъ всѣхъ, и они велятъ ихъ отъ него принять; а жену ево съ дѣтми и иныхъ Барзенцовъ взятыхъ, которые въ Путивлѣ, ему велятъ отдать.

И августа же въ 6 день государевыхъ людей Барзенской сотиикъ Петрушка Забѣла изъ Батурина къ рѣкѣ Семи привезъ шездесятъ шесть человѣкъ. И бояринъ и воеводы князь Алексѣй Никитичь съ товарыщи велѣли тѣхъ государевыхъ людей у того Петрушки съ товарыщи принять у рѣки Семи головѣ стрѣлецкому Алексѣю Мещеринову, а Барзенскихъ взятыхъ людей мужского полу и женского послали съ нимъ Алексѣемъ всего тритцать человѣкъ и съ малыми робяты. И того же числа голова Алексѣй Мещериновъ тѣми Барзенскими взятыми людми на государевыхъ людей съ сотникомъ съ Петрушкою Забѣлою розмѣнился и государевыхъ людей, которые были въ Нѣжинѣ, въ Путивль привелъ: сотниковъ Московскихъ стрѣльцовъ Микиту Сивцова да Ивана Кожевникова и стрѣльцовъ и всякихъ людей 66 человѣкъ. И тѣмъ выходцомъ государево жалованье за полонское терпѣнье дано; и къ великому государю царю и великому князю Алексѣю Михайловичю, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержцу, о томъ писано, и изъ Путивля тѣ выходцы отпущены къ Москвѣ и въ городы, кто куды довелся отпустить.

Да августа въ 4 день въ государевѣ царевѣ [244]и великого князя Алексѣя Михайловича, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержца, грамотѣ писано къ боярину и воеводѣ ко князю Алексѣю Никитичю Трубецкому съ товарыщи и прислана великого государя грамота съ задворнымъ конюхомъ съ Ондрѣемъ Кожинымъ, и велѣно тое государеву грамоту послати въ Войско Запорожское ко всей старшинѣ и черни; а будетъ по той государевѣ грамотѣ Войско Запорожское о тѣхъ дѣлехъ, которые належатъ ко успокоенію кровемъ христіянскимъ, учнутъ съ бояриномъ и воеводами со княземъ Алексѣемъ Никитичемъ съ товарыщи ссылатца, и боярину и воеводамъ князю Алексею Никитичю съ товарыщи велѣно великого государя дѣло дѣлать по государеву указу и смотря по тамошнему дѣлу.

Да августа же въ 5 день приѣхали въ Путивль къ боярину и воеводамъ ко князю Алексѣю Никитичю Трубецкому съ товарыщи Путивлцы Иванъ Титовъ да Ѳедоръ Щѣлкинъ, которые посыланы были съ листомъ къ измѣннику къ Ивашку Выговскому, и подали листъ измѣнника Ивашка Выговского. И бояринъ и воеводы князь Алексѣй Никитичь съ товарыщи тѣхъ Путивлцовъ роспрашивали, и къ измѣннику къ Ивашку Выговскому противъ ево листа писали и великого государя грамоту въ Войско Запорожское ко всей старшинѣ и черни послали съ Путивлцы, съ Савельемъ Кирѣевымъ да съ Иваномъ Ортемовымъ августа въ 7 день. А каковъ листъ къ боярину и воеводѣ ко князю Алексѣю Никитичю съ товарыщи измѣнникъ Ивашко Выговской писалъ, и тотъ листъ и роспросные рѣчи Путивлцовъ Ивана Титова да Ѳедора Щѣлкина посланы къ великому государю царю и великому князю Алексѣю Михайловичю, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержцу, съ задворнымъ конюхомъ съ Ондрѣемъ Кожинымъ августа въ 9 день.

Да августа же въ 7 день писалъ къ боярину и воеводамъ ко князю Алексѣю Никитичю Трубецкому съ товарыщи изъ Гадича полковникъ Павелъ Еѳрѣмовъ съ товарыщи и сотники и вся чернь: какъ де Крымской ханъ и измѣнникъ Ивашко Выговской съ Черкасы приходили подъ Конотопъ, и отъ Конотопа Черкаскіе городы Костентиновъ, Ромонъ, Глинескъ, Лохвицу и иные городы разорили и выжгли, и пришли подъ Гадичь, и стояли подъ Гадичемъ три недѣли и къ Гадячу приступали жестокими приступы; а они де противъ ихъ стояли и на приступехъ съ ними бились и многихъ людей у измѣнника у Ивашки Выговского побили, и всякую де осадную нужю терпѣли, а измѣннику Ивашку Выговскому не здались и ни на какіе ихъ прелести не прельстились; и августа де въ 2 день измѣнникъ Ивашко Выговской со всѣми людми отъ Гадеча пошолъ къ Днѣпру; и чтобъ великій государь пожаловалъ ихъ полковника и всѣхъ Гадицкихъ осадныхъ сидѣлцовъ за ихъ службу своимъ великого государя жалованьемъ, какъ ему великому государю Богъ извѣститъ; а они де отъ разоренья измѣнника Ивашка Выговского всѣмъ скудны и хлѣбныхъ запасовъ никакихъ у нихъ нѣтъ. И бояринъ и воеводы князь Алексѣй Никитичь Трубецкой съ товарыщи писали въ Гадичь къ полковнику къ Павлу Еѳрѣмову съ товарыщи, что они, бояринъ и воеводы, (про) службу ихъ писали къ великому государю и послали къ нимъ въ Гадичь великого государя жалованья, полковнику денегъ двадцать рублевъ да двѣ пары соболей, обѣ въ десять рублевъ, да тремъ человѣкомъ сотникомъ по пяти рублевъ, козакомъ двемъ тысечимъ человѣкомъ по рублю человѣку, да тутошнымъ Гадицкимъ жителемъ девяти стамъ дватцати двемъ человѣкомъ по полтинѣ человѣку, чтобъ ихъ тѣмъ государевымъ жалованьемъ обнадежить, чтобъ они и впередъ великому государю служили вѣрно. И къ великому государю царю и великому князю Алексѣю [245]Михайловичю, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержцу, о томъ писано съ Ондрѣемъ же Кожинымъ.

Да августа въ 16 день въ государевѣ царевѣ и великого князя Алексѣя Михайловича, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержца, грамотѣ писано къ боярину и воеводамъ ко князю Алексѣю Нититичю Трубецкому съ товарыщи съ соколники съ Иваномъ Ярышкинымъ съ товарыши, велѣно боярину и воеводѣ князю Алексѣю Никитичю Трубецкому послать тотчасъ въ Бѣлгородъ къ товарыщемъ своимъ къ стольнику и воеводамъ ко князю Ѳедору Куракину съ товарыщи, чтобъ они отъ Бѣлагорода промышляли Крымского хана надъ загонными и надъ боевыми людми смотря по тамошнему дѣлу съ великимъ росмотрительствомъ и береженьемъ; а боярину и воеводѣ князю Алексѣю Никитичю съ товарыщи и со всѣми великого государя ратными людми велѣно итти въ Сѣвескъ и стоять въ Сѣвску до указу великого государя, а изъ Сѣвска потомуже промышлять надъ Крымскими воинскими людьми по розсмотрѣнью, а окольничему и воеводѣ князю Петру Алексѣевичю Долгорукого по указу великого Государя велѣно итти въ полкъ къ боярину и воеводѣ ко князю Алексѣю Никитичю Трубецкому; и окольничей де и воевода съ государевыми ратными людьми идетъ отъ Кричева или ото Брянска, и боярину бъ и воеводѣ князю Алексѣю Никитичю Трубецкому послать станицы на двое во Брянескъ и въ Кричевъ, или гдѣ про него окольничего и воеводу вѣсть будетъ, и велѣть ему съ государевыми ратными людми итти къ нему боярину и воеводѣ ко князю Алексѣю Никитичю въ полкъ на спѣхъ и стать обозомъ по розсмотрѣнью боярина и воеводы князя Алексѣя Никитича межъ Путивля и Сѣвска или Рыльска и Путивля, или гдѣ пристойнѣе, и укрѣпитца валомъ земляномъ и оберегать великого государя украинные городы отъ Татаръ и отъ Черкасъ, Путивль съ товарыщи. Да боярину же и воеводѣ князю Алексѣю Никитичю Трубецкому сокольники Иванъ Ярышкинъ съ товарыщи сказали, что указалъ великій государь столнику и воеводѣ князю Григорью Козловскому со всѣми ратными людьми, которые у него въ полку, итти изъ Сѣвска въ Путивль и быть ему въ Путивлѣ до указу великого государя. И бояринъ и воевода князь Алексѣй Никитичь къ товарищемъ своимъ въ Бѣлгородъ, къ столнику и воеводамъ ко князю Ѳедору Куракину съ товарыщи и къ окольничему и воеводѣ ко князю Петру Алексѣевичю Долгоруково и къ столнику и воеводѣ ко князю Григорью Козловскому о томъ писалъ, какъ въ государевѣ грамотѣ написано, и своего полку ратнымъ людемъ о походѣ изъ Путивля въ Сѣвескъ государевъ указъ сказалъ.

И августа же въ 19 день великого государя ратнымъ людемъ велѣлъ бояринъ и воевода князь Алексѣй Никитичь Трубецкой съ товарыщи изъ Путивля выбиратца въ походъ въ Сѣвескъ; и стрѣлецкіе приказы отъ Путивля отошли было верстъ съ десять, а солдаты и драгуны за городъ выбрались. И того же числа писалъ къ боярину и воеводамъ ко князю Алексѣю Никитичю Трубецкому съ товарыщи изъ Недрыгайлова Елизарей Безобразовъ и прислалъ проходца Костентиновского Черкашенина Ивашка Ячника съ листами; а пришолъ де тотъ Костентиновской Черкашенинъ въ Недрыгайловъ съ листами изъ Нѣжина августа въ 18 день; а писали тѣ листы къ боярину и воеводамъ ко князю Алексѣю Никитичю съ товарыщи изъ Нѣжина протопопъ Максимъ да полковникъ Василей Золотаренко. И бояринъ и воеводы князь Алексѣй Никитичь Трубецкой съ товарыщи того Черкашенина роспрашивали, и въ Нѣжинъ къ протопопу Максиму и къ полковнику Василью Золотаренку противь ихъ листовъ писали и словесно приказывали съ тѣмъ же [246]Черкашениномъ съ Ивашкомъ Ячникомъ; а въ Сѣвескъ изъ Путивля по тѣмъ Нѣжинскимъ письмамъ не пошли и государевымъ ратнымъ людемъ, которые было выбрались, велѣли поворотитца въ Путивль. И къ великому государю царю и великому князю Алексѣю Михайловичю, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержцу, о томъ о всемъ писано и листы, каковы прислали протопопъ Максимъ и полковникъ Василей Золотаренко, и каковы листы къ нимъ посланы, и съ тѣхъ листовъ списки и роспросные рѣчи Черкашенина Ивашка Ячника посланы съ сокольники съ Иваномъ Ярышкинымъ съ товарыщи августа въ 21 день.

Да августа же въ 23 день писалъ къ боярину и воеводѣ ко князю Алексѣю Никитичю Трубецкому съ товарыщи изъ Гадича полковникъ Павелъ Еѳрѣмовъ и прислалъ съ Роменскимъ козакомъ съ Нестеркомъ Алимовымъ листы Переяславского полковника Тимоѳѣя Цецуры да Переясловца Якима Самченка, каковы листы Переясловской полковникъ Тимоѳѣй Цецура да Переясловецъ Якимъ Самченко писали къ боярину и воеводамъ ко князю Алексѣю Никитичю Трубецкому съ товарыщи да къ окольничему и воеводѣ ко князю Григорью Григорьевичю Ромодановскому да къ гетману къ Ивану Беспалому да къ писарю ево къ Семену Остапову, да съ тѣми же листы отписка изъ Кіева боярина и воеводы Василья Борисовича Шереметева къ боярину же и воеводѣ ко князю Алексѣю Никитичю Трубецкому. И бояринъ и воевода князь Алексѣй Никитичь Трубецкой тое отписку и листы чли и Роменского козака роспрашивали, и тѣ листы и отписку боярина и воеводы Василья Борисовича Шереметева и роспросные рѣчи козака Нестерка послали къ великому государю царю и великому князю Алексѣю Михайловичю, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержцу, августа въ 24 день. А въ Переясловль къ полковнику къ Тимоѳѣю Цецурѣ съ товарыщи и къ Якиму Самченку писали гетмана Ивана Беспалого полку съ козакомъ съ Сидоркомъ Денисовымъ, чтобъ они, помня прежнее свое обѣщаніе, на чомъ великому государю по святой непорочной евангелской заповѣди преже сего вѣру учинили, были великого государя подъ самодержавною высокою рукою въ подданствѣ попрежнему и великому государю служили вѣрно и показали свою совершенную правду, надъ измѣнникомъ и надъ клятвопреступникомъ надъ Ивашкомъ Выговскимъ и надъ ево совѣтники, надъ такими же измѣнники, промышляли, и которые люди отъ него Ивашка присланы въ Переяславль ево же Ивашковы совѣтники, такіе же измѣнники, и Ляхи и Нѣмцы, и они бъ ихъ въ Переяславлѣ побивали; а для подлинного увѣренія прислали бъ къ нимъ, къ боярину и воеводамъ, людей добрыхъ и знатныхъ, съ кѣмъ бы поговорить и великого государя милостію обнадежить; а которые великого государа люди у нихъ въ Переяславлѣ въ неволѣ, и они бъ ихъ свободили и къ боярину и воеводамъ ко князю Алексею Никитичю Трубецкому съ товарыщи отпустили. А въ Кіевъ бояринъ и воевода князь Алексѣй Никитичь къ боярину и воеводѣ къ Василью Борисовичю Шереметеву писалъ, чтобъ ....[2] дѣло, о чемъ къ нему писалъ полковникъ Тимоѳѣй Цецура, дѣлалъ по своему розсмотрѣнію и розвѣдавъ про то всячески, будетъ ли ихъ въ томъ дѣлѣ правда, и что у него учнетца дѣлать, и о томъ бы писалъ къ боярину и воеводѣ. Да и къ столнику и воеводамъ ко князю Ѳедору Куракину съ товарыщи о томъ писалъ же и списокъ съ листа, каковъ писанъ къ окольничему и воеводѣ ко князю Григорью Григорьевичю Ромодановскому, посланъ.

[247]

Да августа же въ 24 день приѣхали къ боярину и воеводамъ ко князю Алексѣю Никитичю Трубецкому съ товарыщи изъ Нѣжина съ писмомъ Нѣжинского полковника Василья Золотаренка да протопопа Максима Нѣжинскіе козаки Матюшка Семеновъ да Данилко Елѳимовъ, да съ ними же прислалъ изъ Нѣжина полковникъ Сѣвского драгуна Петрушку Кузнецова. И къ великому государю царю и великому князю Алексѣю Михайловичю, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержцу, о томъ писано и полоненикъ драгунъ Петрушка и роспросные козачьи и ево Петрушкины рѣчи и письма полковника Василья Золотаренка и протопопа Максима послали августа въ 26 день. А козаки Матюшка и Данилко отпущены въ Нѣжинъ, а съ ними для подлинного провѣдыванья посланы Путивлской Съѣзжей Избы подьячей Тимоѳѣй Масалитиновъ да два человѣка казаковъ. А къ полковнику къ Василью Золотаренку и къ протопопу Максиму писано, чтобъ они прислали къ боярину и воеводамъ ко князю Алексѣю Никитичю съ товарыши изъ Нѣжинскихъ жителей людей добрыхъ и знатныхъ изо всѣхъ чиновъ сколко доведетца; да и самъ бы протопопъ Максимъ къ боярину и воеводамъ ко князю Алексѣю Никитичю съ товарыщи для подлинного увѣренія приѣхалъ въ Путивль, и подьячего Тимоѳѣя и казаковъ отпустили бъ безъ задержанья. А въ Переясловль къ полковнику къ Тимоѳѣю Цецурѣ и ко всѣмъ Переясловскимъ жителемъ бояринъ и воеводы князь Алексѣй Никитичь съ товарыщи послали Путивлцовъ же Якова Яцына да казаковъ дву же человѣкъ, и писали къ нимъ, чтобъ изъ Переяславля прислали къ нимъ для увѣренія людей добрыхъ и знатныхъ, и Путивлцовъ Якова Яцына и казаковъ отпустили безъ задержанья. А въ Кіевъ бояринъ и воевода князь Алексѣй Никитичь къ боярину и воеводѣ къ Василью Борисовичю Шереметеву послалъ станицу и про то Нѣжинское и Переясловское дѣло для вѣдома писалъ; а что у него о тѣхъ же дѣлехъ какая вѣдомость есть и гдѣ нынѣ Юрьи Хмелницкой и измѣнникъ Ивашко Выговской, и онъ бы о томъ къ нему отписалъ. Да и въ Бѣлгородъ къ стольнику и воеводамъ ко князю Ѳедору Куракину съ товарыщи про то Нѣжинское и Переясловское дѣло для вѣдома писано же.

Да августа же въ 27-мъ да въ 28-мъ числехъ приѣхали въ Путивль къ боярину и воеводамъ ко князю Алексѣю Никитичю съ товарыщи съ письмами Нѣжинского полковника Василья Золотаренка да протопопа Максима Нѣжинскіе мѣщане Марчко Родіоновъ да Стенка[3] Кондратовъ да протопопа Максима челядникъ Стенка[4] Богдановъ да Костентиновской козакъ Ивашко Ячникъ, да изъ Ични съ листомъ Ичинского протопопа Семіона Иченской мѣщанинъ Самошка Соколовской. И бояринъ и воевода князь Алексѣй Никитичь съ товарыщи письма протопопа Максима и полковника Василья Золотаренка и Ичинского протопопа Семіона чли и посланцовъ роспрашивали, и къ великому государю царю и великому князю Алексѣю Михайловичю, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержцу, о томъ писано, и письма, которые присланы, и роспросные рѣчи посланцовъ посланы августа въ 31 день съ Путивлцы до Сѣвска, а изъ Сѣвска велено послать съ трубники.

Да того же числа бояринъ и воевода князь Алексѣй Никитичь Трубецкой, по письму Нѣжинского полковника Василья Золотаренка и протопопа Максима и всѣхъ Нѣжинскихъ жителей, послалъ въ Нѣжинъ товарыща своего околничего и воеводу Андрѣя Васильевича Бутурлина съ государевыми ратными съ конными и съ пѣшими людми. А напередъ околничего и воеводы Андрѣя Васильевича посланъ въ Нѣжинъ Иванъ Васильевъ сынъ Жидовиновъ.

[248]

Да въ нынѣшнемъ 168-мъ году, сентября въ 1 день, по указу великого государя царя и великого князя Алексѣя Михайловича, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержца, къ боярину и воеводѣ ко князю Алексѣю Никитичю Трубецкому пришолъ въ сходъ товарыщъ ево околничей и воевода князь Петръ Алексѣевичь Долгоруково съ государевыми ратными людьми съ своимъ полкомъ.

Да того же числа къ боярину и воеводамъ ко князю Алексѣю Никитичю Трубецкому съ товарыщи приѣхали изъ Нѣжина протопопъ Максимъ да сотники Петръ Забѣла, Григорей Кобылецкой, Макаръ Сидоровъ да обозной Иванъ Рябуха, бурмистръ Дмитрей Курчинъ, райцы Андрѣй Коченовскій, Клементей Яковлевъ, обозного сынъ Лукьянъ, лантвойтовъ Александровъ сынъ Тимоѳѣй, да хорунжей, да козаковъ восмь человѣкъ, да съ ними же приѣхали Конотопской протопопъ Дмитрей Мироицкой да Батуринской сотникъ Сава Мишуренко, писарь Наумъ Ивановъ да козаковъ пять человѣкъ, да изъ Батурина же Зрожевского полку сотникъ Кирило Василенко да Глуховской козакъ Василей Жерновской да Новагородка Сѣверского козакъ Дмитрей Василковъ; и подали листы полковника Василья Золотаренка да Нѣжинскихъ всякихъ жителей да Батуринского сотника Кирила Зражевского, и били челомъ великому государю царю и великому князю Алексѣю Михайловичю, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержцу, чтобъ великій государь пожаловалъ велѣлъ Нѣжинскому полковнику Василью Золотаренку и всего Нѣжинского полку всякимъ жителемъ вины ихъ отдать и быти имъ подъ своею великого государя самодержавною высокою рукою въ вѣчномъ подданстве попрежнему. И бояринъ и воеводы князь Алексѣй Никитичь съ товарыщи Нѣжинского и Конотопского протопоповъ и сотниковъ Петра Забѣлу и Григорья Кобылецкого и всѣхъ которые съ ними приѣхали, привели къ вѣрѣ по святой непорочной евангилской заповѣди, что имъ и всему Нѣжинскому полку быть у великого государя въ подданствѣ на вѣки неотступнымъ; и обнадежа ихъ государскою милостью и давъ имъ великого государя жалованье, отпустили въ Нѣжинъ.

Да сентября же въ 3 день приѣхалъ въ Путивль изъ Нѣжина Иванъ Жидовиновъ и сказалъ: какъ де онъ приѣхалъ въ Нѣжинъ, и въ Нѣжинѣ де у полковника у Василья Золотаренка собраны всего Нѣжинского полку сотники и ясаулы и атаманы и козаки и мѣщане; да въ тоже де время приѣхалъ изъ Кіева полку боярина и воеводы Василья Борисовича Шереметева голова Московскихъ стрѣльцовъ Иванъ Зубовъ. И онъ де, Иванъ Жидовиновъ, и Иванъ Зубовъ Нѣжинского полковника Василья Золотаренка и атамановъ и сотниковъ и козаковъ и всѣхъ мѣщанъ по святой непорочной евангилской заповѣди привели къ вѣрѣ, что имъ быть великого государя царя и великого князя Алексѣя Михайловича, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержца, подъ самодержавною высокою рукою въ подданствѣ навѣки неотступно. Да Иванъ же Жидовиновъ подалъ листъ полковника Василья Золотаренка, писанъ къ боярину и воеводамъ ко князю Алексѣю Никитичю Трубецкому съ товарыщи.

И къ великому государю царю и великому князю Алексѣю Михайловичю, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержцу, о томъ писано и листы, каковы привезли Нѣжинской протопопъ Максимъ и сотникъ Петръ Забѣла съ товарыщи и каковъ листъ привезъ Иванъ Жидовиновъ, посланы съ сеуншикомъ съ Иваномъ Жидовиновымъ того же числа.

Да сентября же въ 4 день писали къ боярину и воеводамъ ко князю Алексѣю Никитичю Трубецкому съ товарыщи изъ Переяславля Путивлцы Яковъ Яцынъ съ товарыщи: приѣхали де они въ Переясловль въ прошломъ [249]во 167-мъ году августа въ 31 день, и Переяславской де полковникъ Тимоѳѣй Цецура и всѣ Переяславскіе жители боярина и воеводъ князя Алексѣя Никитича Трубецкого съ товарыщи листъ у нихъ приняли, и выслушавъ листъ, государской милости обрадовались, и того же числа послали къ великому государю полковникъ Тимоѳѣй Цецура зятя своего Ероѳѣя Мигновицкого да Ивана Муматова да козаковъ Андрюшку Васильева съ товарыщи, четырехъ человѣкъ; а ихъ де, Якова съ товарыщи, оставили въ Переяславлѣ для того, что посылаютъ къ великому государю Переяславскихъ лутчихъ людей, да съ ними Ляцкихъ и Нѣмецкихъ начальныхъ людей, ротмистровъ и порутчикомъ, и знамена и литавры; а которые де были великого государя люди въ Переяславлѣ въ неволѣ, жилецъ Торатухинъ да съ нимъ ратныхъ всякихъ чиновъ людей человѣкъ съ двѣстѣ, и тѣхъ де невольннковъ изъ Переяславля отпустятъ съ нимъ же Яковомъ съ товарыщи. А Переясловской полковникъ Тимоѳѣй Цецура писалъ къ боярину и воеводамъ ко князю Алексѣю Никитичю съ товарыщи, что онъ обѣщаетца служить великому государю царю и великому князю Алексѣю Михайловичю, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержцу, по прежнему своему обѣщанію; и послалъ къ великому государю посланцовъ своихъ Ероѳѣя Межновицкого съ товарыщи, и чтобъ къ великому государю тѣхъ ево посланцовъ отпустить безъ задержанья. И къ великому государю царю и великому князю Алексѣю Михайловичю, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержцу, о томъ писано и посланцы отпущены съ Васильемъ Безобразовымъ сентября въ 5 день.

И того же числа бояринъ и воеводы князь Алексѣй Никитичь Трубецкой съ товарыщи и съ государевыми ратными людьми изъ Путивля пошли въ государевы Черкаскіе городы.

Да того же числа въ государевѣ царевѣ и великого князя Алексѣя Михайловича, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержца, грамотѣ изъ Посольского Приказу, за приписью думного дьяка Алмаза Иванова, писано къ боярину и воеводѣ ко князю Алексѣю Никитичю Трубецкому: будетъ у него боярина и воеводы изъ Нѣжина вѣсть есть подлинная, что Нѣжинцы подлинно хотятъ такъ учинить, какъ къ нему боярину и воеводѣ писали, и которые отъ него боярина и воеводы были посланцы къ нимъ на съѣздъ, и они съ ними съѣжались и о всякомъ добромъ дѣлѣ говорили, и боярину бъ и воеводѣ князю Алексѣю Никитичю послать подъ Нѣжинъ товарыща своего окольничего и воеводу князя Петра Алексѣевича Долгоруково, а съ нимъ товарыща ево стольника и воеводу князя Григорья княжь Оѳонасьева сына Козловского съ государевыми ратными людьми, съ конными и съ пѣшими ихъ полковъ, и по договору съ полковники, велѣть имъ дѣло Божіе и великого государя совершать. И бояринъ и воевода князь Алексѣй Никитичь товарыщу своему окольничему и воеводѣ князю Петру Алексѣевичю Долгоруково и товарыщу ево стольнику и воеводѣ князю Григорью Козловскому съ государевыми ратными людьми ихъ полковъ велѣлъ къ Нѣжину итти съ собою вмѣстѣ, а напередъ себя ихъ къ Нѣжину не послалъ для того, что преже того посланъ въ Нѣжинъ окольничей и воевода Ондрѣй Васильевичь Бутурлинъ съ государевыми ратными людьми, съ конными и съ пѣшими.

И сентября же въ 6 день приѣзжали къ боярину и воеводамъ ко князю Алексѣю Никитичю Трубецкому съ товарыщи Прилуцкого полку Ичинской протопопъ Семіонъ да попъ Давыдъ да Прилуцкой сотникъ Иванъ Даниловъ да Ичинской сотникъ Матвѣй Романовъ и козаки, всего тринатцать человѣкъ, и подали листъ Прилуцкого наказного [250]полковника Лазаря Горличенка. А въ листу написано и словесно били челомъ великому государю царю и великому князю Алексѣю Михайловичю, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержцу, чтобъ великій государь пожаловалъ всѣхь Прилуцкихъ и всего Прилуцкого полку жителей, велѣлъ вины ихъ отдать и быть подъ своею великого государя самодержавною высокою рукою въ вѣчномъ подданствѣ попрежнему. И бояринъ и воеводы князь Алексѣй Никитичъ съ товарищи Иченского протопопа Семіона и попа Давыда и сотниковъ и козаковъ Ивана Данилова съ товарыщи, по святой непорочной евангилской заповѣди привели къ вѣрѣ, что имъ и всего Прилуцкого полку всякимъ жителемъ быть великого государя царя и великого князя Алексѣя Михайловича, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержца, подъ его великого государя самодержавною высокою рукою въ подданстве на вѣки неотступно; и обнадежа ихъ государскою милостію и давъ имъ великого государя жалованье, отпустили. А въ Прилуки и во весь Прилуцкой полкъ послали, къ вѣрѣ привести полковника и всякихъ жителей и великого государя милостію ихъ обнадежить, Протасья Неплюева.

Да сентября же въ 7 день, бояринъ и воеводы князь Алексѣй Никитичь съ товарыщи послали Нѣжинского полку въ городы и въ мѣста и въ мѣстечка и въ села и въ деревни, къ вѣрѣ привести всякихъ жителей и великого государя милостію ихъ обнадежить, Ортемья Огибалова.

Да того же числа писалъ къ боярину и воеводамъ ко князю Алексѣю Никитичю Трубецкому съ товарыщи изъ Переяславля полковникъ Тимоѳѣй Цецура съ Путивлцы съ Яковомъ Яцынымъ съ товарыщи, что онъ полковникъ и духовного чину и всѣ началные люди и чернь и все поспольство по святой непорочной евангилской заповѣди вѣру учинили, что имъ быти великого государя подъ ево государевою самодержавною высокою рукою въ подданствѣ навѣки неотступно. Да полковникъ же Тимоѳѣй Цецура прислалъ съ Яковомъ же Яцынымъ посланцовъ своихъ, атамана Ивана Пригару, обозного Захарья да съ ними же дву человѣкъ Нѣмецъ, порутчика да квартеймейстера, которыхъ прислалъ было въ Переясловль на залогу измѣнникъ Ивашко Выговской. И къ великому государю царю и великому князю Алексѣю Михайловичю, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержцу, о томъ писано и Нѣмцы и Путивлца Якова Яцына съ товарыщи доѣздъ послано съ Яковомъ же Яцынымъ сентября въ 8 день. А посланцы атаманъ Иванъ Пригара съ товарыщи приведены къ вѣрѣ и государево жалованье имъ дано, и отпущены къ Переяславль.

Да сентября же въ 9 день писалъ къ боярину и воеводѣ ко князю Алексѣю Никитичю Трубецкому изъ Нѣжина окольничей и воевода Андрѣй Васильевичь Бутурлинъ: какъ де онъ шолъ великого государя съ ратными людьми къ Нѣжину, и встрѣтилъ де ево Нѣжинской полковникъ Василей Золотаренко съ полкомъ отъ Нѣжина за пять верстъ, а священники съ образы за городомъ, и въ Нѣжинъ де онъ съ государевыми ратными людми вшолъ сентября въ 6 день, и оставилъ въ городѣ головъ стрѣлецкихъ Ѳедора Александрова да Олексѣя Мещеринова съ приказы; и поговоря де съ полковникомъ съ Васильемъ Золотаренкомъ, велѣлъ въ воротехъ и по городу на караулехъ быть великого государя людемъ; и сентября же де въ 7 день говорилъ ему Нѣжинской протопопъ Максимъ да полковникъ Василей Золотаренко съ товарыщи, чтобъ ему отписать подъ Быховъ къ окольничему и воеводѣ ко князю Ивану Ивановичю Лобанову-Ростовскому и во Брянескъ къ стольнику и воеводѣ ко князю Александру Лобанову-Ростовскому, что онъ [251]полковникъ Василей Золотаренко со всѣмъ своимъ полкомъ и съ волостми великому государю въ винахъ своихъ добили челомъ, и которые де волости Нѣжинского полку блиско Быхова и ко Брянску, и въ тѣ бъ волости государевыхъ ратныхъ людей не посылали и тѣхъ волостей не розоряли; и онъ де околничей Андрей Васильевичь подъ Быховъ къ окольничему и воеводѣ ко князю Ивану Ивановичю Лобанову-Ростовскому и во Брянескъ къ стольнику и воеводѣ къ князю Александру Лобанову-Ростовскому о томъ писалъ. Да окольничей же и вовода Андрей Васильевичь Бутурлинъ прислалъ къ боярину и воеводѣ ко князю Алексѣю Никитичю листъ Черниговского полковника Аникея Силина. И о томъ къ великому государю царю и великому князю Алексѣю Михайловичю, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержцу, писано и листы посланы сентября въ 10 день.

Да сентября же въ 11-мъ да въ 13-мъ числехъ къ боярину и воеводамъ ко князю Алексѣю Никитичю съ товарыщи приѣзжали изъ Прилукъ Густынского монастыря игуменъ Іосифъ да черной дьяконъ Андронникъ да Прилуцкой наказной полковникъ Степанъ Дорошенко, а съ нимъ козаковъ девять человѣкъ, да Батуринской полковникъ Кирило Зрожевской, да изъ Лохвицы мѣщане, войтъ Михайло Яковлевъ съ товарыщи, семь человѣкъ, да изъ Пирятина сотникъ Иванъ Котурженко да козакъ да пять человѣкъ мѣщанъ, да и(зъ) Стародуба два человѣка козаковъ. И игумену и дьякону дано государева жалованья милостыня и къ вѣрѣ они и полковникъ и сотникъ и козаки и мѣщане приведены и отпущены по домомъ.

Да сентября же въ 14 день посланы приводить къ вѣрѣ и государьскою милостію обнадеживать — въ Барзну Иванъ Павловъ сынъ Лошаковъ, въ Лубны да въ Пирятинъ — Прокоѳей Матвѣевъ сынъ Владыкинъ, въ Лохвицу и въ Ромонъ — Марко Петровъ сынъ Бурцовъ, въ Миргородъ и въ Миргородцкой полкъ — Иванъ Ѳедоровъ сынъ Мякининъ.

И сентября же въ 15 день, по государеву цареву и великого князя Алексѣя Михайловича, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержца, указу бояринъ и воеводы князь Алексѣй Никитичь Трубецкой съ товарыщи пришли въ Нѣжинъ. А какъ шли къ Нѣжину, и боярина и воеводъ князя Алексѣя Никитича съ товарыщи встрѣтили полковникъ Василей Золотаренко съ полкомъ за пять верстъ отъ Нѣжина, а протопопъ Максимъ и съ нимъ священники со кресты, и мѣщане, войты и бурмистры и райцы и лавники и вся чернь за городомъ. И бояринъ и воеводы князь Алексѣй Никитичь съ товарыщи шли за образы до соборной церкви, и пришедъ въ соборную церковь, протопопъ и священники молебствовали о государскомъ многолѣтномъ здоровьѣ. И послѣ молебного пѣнія бояринъ и воеводы князь Алексѣй Никитичь съ товарыщи полковнику Василью Золотаренку и протопопу Максиму и всѣмъ Нѣжинскимъ жителемъ объявили милость великого государя, что великій государь пожаловалъ, велѣлъ имъ быть подъ своею государевою самодержавною высокою рукою въ вѣчномъ подданствѣ попрежнему, и правъ и вольностей ихъ ни въ чемъ нарушить не велелъ; а что отъ великого государя были они отступны, и великій государь, по своему государскому милосердому росмотрѣнію пожаловалъ, велѣлъ вины имъ отдать, и они бъ, видя великого государя премногую милость къ себѣ, ему великому государю служили вѣрно и всякого добра хотѣли безо всякіе хитрости и были подъ его великого государя самодержавною высокою рукою въ подданствѣ безо всякого сомнѣнія. И полковникъ и протопопъ и всѣ Нѣжинскіе жители милости великого государя обрадовались и на ево великого государя милости били челомъ и обѣщались быти подъ ево великого [252]государя самодержавною высокою рукою въ подданствѣ навѣки неотступно и служить ему великому государю вѣрно и всякого добра хотѣть безо всякіе хитрости, и противъ ево великого государя непослушниковъ стояти и съ ними битись нещадя головъ своихъ. И того же часу полковникъ Василей Золотаренко велѣлъ стрѣлять изо всего наряду, что есть въ Нѣжинѣ. А къ вѣрѣ они, полковникъ и протопопъ Максимъ и всѣ Нѣжинскіе жители, духовного чину и мирского, приведены до приходу въ Нѣжинъ боярина и воеводъ князя Алексѣя Никитича съ товарыщи, при Иванѣ Жидовиновѣ да при головѣ стрѣлецкомъ Иванѣ Зубовѣ. А объявя милость великого государя полковнику и всѣмъ Нѣжинскимъ жителемъ духовного чину и мирского, бояринъ и воеводы князь Алексѣй Никитичь съ товарыщи и съ ратными людьми вышли изъ города и стали обозомъ блиско города, а въ городѣ велѣли быть стрѣлецкимъ головамъ Ѳедору Александрову да Олексѣю Мещеринову съ приказы, и въ гороцкихъ воротехъ и по городу на караулехъ велѣли быть стрѣльцомъ тѣхъ приказовъ попрежнему.

И того же числа въ государевѣ царевѣ и великого князя Алексѣя Михайловича, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержца, грамотѣ къ боярину и воеводѣ ко князю Алексѣю Никитичю писано: указалъ великій государь царь и великій князь Алексѣй Михайловичь, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержецъ, Войсковой радѣ быти при немъ бояринѣ при князѣ Алексѣѣ Никитичѣ въ Нѣжинѣ или въ Переясловлѣ; а въ товарыщахъ съ нимъ бояриномъ и воеводою быти боярину и намѣстнику Бѣлоозерскому Василью Борисовичю Шереметеву да окольничему и намѣстнику Бѣлогородцкому князю Григорью Григорьевичю Ромодановскому да дьякомъ — думному Ларіону Лопухину да Ѳедору Грибоѣдову; и думной дьякъ Ларіонъ Лопухинъ съ Москвы отпущенъ будетъ вскорѣ; а стольнику и воеводѣ князю Ѳедору Куракину да окольничему и воеводѣ Андрѣю Васильевичю Бутурлину и сходнымъ воеводамь, окольничему князю Петру Алексѣевичю Долгоруково, съ товарыщемъ и съ ратными людьми быти съ стольникомъ со княземъ Ѳедоромъ Куракинымъ для береженья съ ратными людми. И великого государя указъ о томъ къ нимъ ко всѣмъ посланъ.

Да къ боярину же и воеводѣ ко князю Алексѣю Никитичю присланы великого государя жалованные грамоты, писаны одна къ Юрью Хмельницкому, а другая къ полковникомъ, къ Нѣжинскому, къ Василью Золотаренку да къ Переясловскому къ Тимоѳѣю Цецурѣ и всѣмъ полковникомъ; а велѣно государеву жалованную грамоту къ Юрью Хмельницкому послати съ кѣмъ доведетца, а полковникомъ жалованную грамоту отдать въ то время, какъ они къ боярину и воеводамъ съѣдутца. И великого государя грамота къ Юрью Хмельницкому послана. И къ великому государю царю и великому князю Алексѣю Михайловичю, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержцу, о томъ писано.

Да говорилъ въ Нѣжинѣ боярину и воеводамъ князю Алексѣю Никитичю Трубецкому съ товарыщи полковникъ Нѣжинской Василей Золотаренко, Черниговской Аникей Силинъ, Прилуцкой Ѳедоръ Терешенко, чтобъ бояринъ и воеводы князь Алексѣй Никитичь съ товарыщи шли въ Переясловль, а имъ бы полковникомъ съ своими полки итти въ Кіевѣ, а изъ Кіева съ государевыми ратными людьми итти бъ имъ на Ляховъ и на за-Днѣпрскіе полки, которые великому государю непослушны; а какъ де они бояринъ и воеводы князь Алексѣй Никитичь съ товарыщи великого государя съ ратными людми придутъ въ Переясловль, а они полковники съ своими полки придутъ въ Кіевъ, и они де полковники чаютъ того, что и за-Днѣпрскіе [253]полки великому государю въ винахъ своихъ добьютъ челомъ.

И сентября же въ 9 день бояринъ и воевода князь Алексѣй Никитичь Трубецкой послалъ въ Кіевъ къ товарыщу своему къ боярину и воеводѣ къ Василью Борисовичю Шереметеву стольника и воеводу князя Григорья княжь Аѳонасьева сына Козловского съ ево полкомъ, да съ нимъ же послалъ своего и товарыща своего окольничего и воеводы князя Петра Алексѣевича Долгоруково полковъ головъ съ сотнями, городовыхъ дворянъ и дѣтей боярскихъ и рейтаръ и мурзъ и Татаръ и драгуновъ, да съ нимъ же князь Григорьемъ велѣлъ итти въ Кіевъ полковникомъ Нѣжинскому Василью Золотаренку, Черниговскому Аникею Силину, Прилуцкому Ѳедору Терешенку съ ихъ полки; и писалъ въ Кіевъ къ боярину и воеводѣ къ Василью Борисовичю Шереметеву: какъ стольникъ и воевода князь Григорей Козловской и полковники Нѣжинской и Черниговской и Прилуцкой съ государевыми ратными людми въ Кіевъ къ нему боярину и воеводѣ придутъ, и онъ бы божіимъ и великого государя дѣломъ промышлялъ смотря по тамошнему дѣлу, сколько милосердый Богъ помощи подастъ, и что у него учнетца дѣлать, и о томъ бы писалъ къ нему боярину и воеводѣ ко князю Алексѣю Никитичю.

И сентября же въ 21 день бояринъ и воевода князь Алексѣй Никитичь съ товарыщи и съ государевыми ратными людми изъ Нѣжина пошли въ Переясловль, а въ Нѣжинѣ оставилъ князя Семена княжь Иванова сына Шеховского да съ нимъ голову стрѣлецкого Алексѣя Мещеринова съ приказомъ да товарыща своего окольничего и воеводы князя Петра Алексѣевича Долгоруково полку салдацкого строю полковника Андрѣя Гамольтона съ начальными людми и съ салдаты. А въ Черниговъ послалъ Володимера Михайлова сына Новосильцова, а съ нимъ изъ полку окольничего и воеводы князя Петра Алексѣевича салдацкого строю полковника Кашпира Яндара съ начальными людьми и съ солдаты.

И пришолъ бояринъ и воевода князь Алексѣй Никитичь Трубецкой съ товарыщи въ Переясловль сентября въ 27 день. А какъ къ Переясловлю шли, и боярина и воеводъ князя Алексѣя Никитича съ товарыщи встрѣтили полковникъ Тимоѳѣй Цецура съ полкомъ за пять верстъ отъ Переясловля; а Переясловской протопопъ Григорей и священники со кресты и мѣщане и войты и бурмистры и райцы и лавники и вся чернь за городомъ. И бояринъ и воеводы князь Алексѣй Никитичь съ товарыщи шли за образы до соборной церкви; и пришедъ въ соборную церковь, протопопъ и священники молебствовали о государскомъ многолѣтномъ здоровьѣ. И послѣ молебного пѣнія бояринъ и воеводы князь Алексѣй Никитичь съ товарыщи полковнику Тимоѳѣю Цецурѣ и протопопу Григорью и всѣмъ Переясловскимъ жителемъ объявили милость великого государя, что великій государь царь и великій князь Алексѣй Михайловичъ всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержецъ, пожаловалъ велѣлъ имъ быти подъ своею государевою самодержавною высокою рукою въ вѣчномъ подданствѣ попрежнему, и правъ и вольностей ихъ ни въ чемъ нарушить не велѣлъ; а что отъ великого государя были они отступны, и Великій государь, по своему государскому милосердому розсмотрѣнію пожаловалъ, велѣлъ имъ вины отдать; и они бъ, видя великого государя къ себѣ премногую милость, ему великому государю служили вѣрно и всякого добра хотѣли безо всякіе хитрости, и были подъ ево великого государя самодержавною высокою рукою безо всякого сомнѣнія. И полковникъ и протопопъ и всѣ Переяславскіе жители великого государя милости обрадовались и на ево великого [254]государя милости били челомъ, и обѣщались быти подъ ею великого государя самодержавною высокою рукою въ подданствѣ на вѣки неотступно и служить ему великому государю вѣрно и всякого добра хотѣть безо всякіе хитрости, и противъ ево великого государя непослушниковъ стояти и съ ними битись не щадя головъ своихъ. И того же часу велѣлъ полковникъ Тимоѳѣй Цецара стрѣлять изо всего наряду, что есть въ Переясловлѣ. А объявя великого государя милость бояринъ и воеводы князь Алексѣй Никитичь съ товарыщи полковнику Тимоѳѣю Цецурѣ и всѣмъ Переясловскимъ жителемъ духовного чину и мирского, стали въ городѣ во дворехъ, и на караулехъ велѣли быть стрѣльцомъ.

И сентября же въ 28 день боярину и воеводѣ князю Алексѣю Никитичу съ товарыщи Переяславской полковникъ Тимоѳѣй Цецура подалъ семь листовъ, каковы писали къ гетману къ Ивану Беспалому и къ нему, Тимоѳѣю, Юрьи Хмельницкой да за-Днѣпрскихъ полковъ обозной Тимоѳѣй Носачь и тѣхъ полковъ полковники, Черкаской Андрѣй Одинецъ, Каневской Иванъ Лизогубъ, Кальницкой Яковъ Петренко, Бѣлоцерковской Иванъ Кровченко, Паволоцкой Иванъ Богунъ, Уманской Михайло Хоненко, и Григорей Гуляницкой; а сказалъ полковникъ: привезли де къ нему тѣ листы изъ-за Днѣпра сотникъ съ козаки. И сотникъ и Черкасы, которые тѣ листы къ Переясловскому полковнику къ Тимоѳѣю Цецурѣ привезли, въ роспросѣ сказали, что за-Днѣпрскіе полки на Росавѣ съ рады учинили гетьманомъ Юрья Хмельницкого, и знамя и булаву и печать и всякіе дѣла Войсковые у Выговского взяли и отдали Юрью; а Ондрѣя де Потоцкого и съ нимъ Ляховъ и Сербовъ и Волоховъ и Мутьянъ изъ государевыхъ Черкаскихъ городовъ изъ-подъ Хвастова выслали въ Польшу; а измѣнникъ де Ивашко Выговской поѣхалъ въ Чигиринъ, и взявъ жену, пойдеть въ Польшу же; только де Черкасы ево стерегутъ, чтобъ онъ у нихъ не ушолъ; а Юрьи де Хмельницкой и за-Днѣпрскіе полковники съ полки стоять за Днѣпромъ въ Иржищевѣ, отъ Переяславля въ дватцати верстахъ; а Татаръ де при Юрьѣ Хмельницкомъ нѣтъ. И бояринъ и воевода князь Алексѣй Никитичь съ товарыщи послали къ Юрью Хмельницкому Путивлца Зиновья Яцына и съ нимъ писали, чтобъ онъ Юрьи, паметуя великого государя премногую милость и жалованье къ отцу своему къ гетману къ Богдану Хмельницкому и къ себѣ, великому гогосударю служилъ вѣрно, и за-Днѣпрскихъ всѣхъ полковъ полковникомъ и всей старшинѣ и черни говорилъ и великого государя милостію ихъ обнадеживалъ, чтобъ они то же учинили, какъ и Переяславской и Нѣжинской и Черниговской и всѣ полки сее стороны Днѣпра учинили, великому государю въ винахъ своихъ повиновеніе принесли и учинились бы у великого государя въ вѣчномъ подданствѣ попрежнему. Да и къ полковникомъ ко всѣмъ и ко всей старшинѣ и черни за-Днѣпрскихъ всѣхъ полковъ бояринъ и воеводы князь Алексѣй Никитичь съ товарыщи писали же съ Зиновьемъ же Яцынымъ, чтобъ они были у великого государя въ вѣчномъ подданствѣ попрежнему, въ прежнихъ своихъ правахъ и вольностяхъ. И къ великому государю царю и великому князю Алексѣю Михайловичю, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержцу, о томъ о всемъ писано и листы посланы съ Протасьемъ Неплюевымъ сентября въ 30 день.

И октября въ 1 день къ боярину и воеводамъ ко князю Алексѣю Никитичю съ товарыщи приѣхалъ Путивлецъ Зиновей Яцынъ, да съ нимъ же Зиновьемъ прислалъ Юрьи Хмельницкой и за-Днѣпрскихъ полковъ полковники полковника Петра Дорошенка да съ нимъ изо всѣхъ полковъ сотниковъ съ листами. И говорилъ боярину и воеводамъ князю Алексѣю [255]Никитичю съ товарыщи полковникъ Петръ Дорошенко: Юрьи де Хмельницкой и они, полковники, и все Войско Запорожское великого государя милости обрадовались, что великій государь пожаловалъ ихъ, своего царского величества подданныхъ, велѣлъ имъ быть подъ своею самодержавного государевою высокою рукою въ подданствѣ попрежнему и чтобъ они были при правахъ и вольностяхъ своихъ, такъ какъ быль гетманъ Богданъ Хмельницкой со всѣмъ Войскомъ Запорожскимъ. И бояринъ и воеводы князь Алексѣй Никитичь съ товарыщи полковнику Петру Дорошенку и сотникомъ объявили государеву жаловальную грамоту, какова къ нимъ полковникомъ прислана за его государственою большою печатью съ ево государевымъ милостивымъ словомъ. И великого государя милостью ихъ обнадежа и давъ великого государя жалованье, отпустили къ Юрью Хмельницкому и приказали съ нимъ, чтобъ Юрьи Хмельницкой и обозной и полковники ѣхали для дѣлъ великого государя къ нимъ, боярину и воеводамъ, безо всякого опасенья. И послали къ Юрью Хмельницкому Сергѣя Владыкина съ товарыщи, и писали и словесно съ нимъ приказывали, чтобъ Юрьи и полковники ѣхали къ нимъ, боярину и воеводамъ, въ Переяславль съ нимъ Сергѣемъ безо всякого сомнѣнья, чтобъ имъ боярину и воеводамъ князю Алексѣю Никитичю съ товарыщи междоусобіе ихъ успокоить и великого государя дѣла въ совершенье привести; а будетъ онъ Юрьи и полковники учнутъ имѣть въ приѣздѣ своемъ опасенье, и они бъ Сергѣя Владыкина съ товарыщи оставили въ обозѣ своемъ, а сами бъ ѣхали къ нимъ, боярину и воеводамъ ко князю Алексѣю Никитичю съ товарыщи, въ Переяславль безо всякого сумнительства.

И къ великому государю царю и великому князю Алексѣю Михайловичю, всеа Великія и Малы- № 115 я и Бѣлыя Росіи самодержцу, о томъ о всемъ писано и листы посланы съ Путивльцомъ съ Зиновьемъ Яцынымъ октября въ 2 день.

Да октября же въ 4 день къ боярину и воеводамъ ко князю Алексѣю Никитичю Трубецкому съ товарыщи приѣхали отъ Юрья Хмельницкого Сергѣй Владыкинъ съ товарыщи и привезли два листа, одинъ Юрья Хмельницкого, а другой за-Днѣпрскихъ полковниковъ; да съ нимъ же Сергѣемъ приѣхали полковники Петръ же Дорошенко да Ондрѣй Одинецъ да Иванъ Лизогубъ съ товарыщи, и подали боярину и воеводамъ князю Алексѣю Никитичю съ товарыщи листъ, а въ листѣхъ написано и полковники Петръ Дорошенко съ товарыщи говорили, чтобъ боярину и воеводамъ князю Алексѣю Никитичю съ товарыщи ѣхать за Днѣпръ къ Терехтемиревскому монастырю. И бояринъ и воеводы князь Алексѣй Никитичь съ товарыщи въ томъ имъ отказали. И полковники говорили, чтобъ бояринъ и воевода князь Алексѣй Никитичь для увѣренья послалъ къ нимъ въ войско товарыщей своихъ; а только де бояринъ и воевода князь Алексѣй Никитичь товарыщей своихъ къ нимъ въ войско не пришлетъ, и Юрья де Хмельницкой и полковники въ Переяславль не поѣдутъ. И бояринъ и воеводы князь Алексѣй Никитичь съ товарыщи полковникомъ Петру Дорошенку съ товарыщи въ томъ отказывали жь.

Да полковникъ же Петръ Дорошенко съ товарыщи боярину и воеводамъ князю Алексѣю Никитичю съ товарыщи подавали четырнатцать статей, и сказали: прислали де тѣ статьи съ ними Юрьи Хмельницкой и полковники, и велѣли бити челомъ великому государю царю и великому князю Алексѣю Михайловичю, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержцу, чтобъ великій государь пожаловалъ — велѣлъ имъ быти подъ своею государевою самодержавною высокою рукою на тѣхъ статьяхъ. А объявя де, тѣ статьи велѣлъ имъ Юрьи и полковники привезти къ [256]себѣ. И бояринъ и воеводы князь Алексѣй Никитичь съ товарыщи тѣхъ статей слушавъ, полковникомъ Петру Дорошенку съ товарыщи говорили, что въ тѣхъ статьяхъ многое написано вновь сверхъ прежнихъ статей, которые даны прежнему гетману Богдану Хмельницкому; и какъ Юрьи Хмельницкой будетъ у нихъ боярина и воеводъ, и они о томъ учнутъ говорить съ нимъ Юрьемъ и полковники. И велѣли съ тѣхъ статей списать списокъ, а подлинные отданы имъ.

А въ спискѣ изъ статей написано:

1-я. Яко за славнои памяти небощика пана гетьмана Богдана Хмельницького, гетьмана Войска Запорожского, постановлены въ Переяславлѣ и выконаню присяги изъ обоихъ сторонъ было, такъ и теперь тые жъ права, привилія и вольности всякіе абы, въ тотъ часъ отъ его царского величества наданые, не отмѣнены и ни въ чемъ нарушены не были.

2-я. Въ Украинѣ, Войскѣ Запорожскомъ, по всѣхъ городахъ такъ на семъ, яко и ни томъ боку Днѣпра, абы воеводъ по городахъ не насылано, только въ одномъ самомъ Киевѣ; яко за славнои памяти небощика пана Богдана Хмельницкого былъ, такъ и теперъ зоставало, — а въ иншихъ замкахъ и городѣхъ абы жадного воеводы и рати насылано не было. И ратные люди, которые отъ его царского величества въ посилки къ намъ приходити мѣли, въ за(га)дованью гетьмана Запорожско(го) было(и).

3-я. Безъ вѣдома гетьманьского и всей старшины, также подписи руки гетьманьскои и притисненя печати Войсковои, листа жадныі у его царского величества приймываны быти не мѣють, зъ Войска Запорожского присланіе.

4-я. Гетьмана одного абы всѣ полковники и полки съ обѣихъ сторонъ Днѣпра за гетьмана имѣли и на послуше(н)ство належатае яко старшему отдавали(ся).

5-я. Въ обиранью гетьмана абы намъ самимъ такъ старшимъ, яко и меншимъ, вольная была — кого Войско улюбить — юлецкія[5], до которой (о)прочъ войсковыхъ нашихъ людей абы нихто не належалъ. А новоббранный гетьманъ зъ вѣдомомъ всей старшины и черни до его царского величества о подтверженіи маетъ выслати своихъ пословъ; что́ не маеть отъ его царского величества забороняно.

6-я. Полковники яко зоставали по городахъ всѣхъ Украинныхъ и якую владзу въ Войску належатую мѣли, такъ и теперь абы по тѣхъ же городахъ неотмѣнно зоставали и ни въ чемъ ни отъ кого перешкоды жаднои не поносили, меновите въ Киевѣ и въ Старомъ Быховѣ и инде.

7-я. Пословъ отъ всѣхъ земель чюжеземскихъ абы вольно приймовать было и отправовати отъ насъ. Списки зъ грамотъ, зъ якими послы будутъ приходить, подлинно списаны слово въ слово, отсыланы до его царского величества будуть.

8-я. Всякимъ на раду людемъ, теперь и напотомъ въ Войску Запорожскомъ знайдуючимся, особливе шляхту, яко предъ тымъ здавно бывало, такъ и теперь абы за вѣдомомъ пана гетьмана Запорожского и подъ его судомъ при власностяхъ и вольностяхъ ихъ зоставати вольно было, и жаднои ни отъ кого абы не поносили трудности и въ правахъ своихъ утиску.

9-я. Съ околичными землями, а особливе съ Ляхами, Татарми и Шведами и иншими, кгды до згоды и покою его царского величества приходити будеть, жебы и нашими всего Войска высланномъ комисарѣ при томъ съ ними были, и повагу свою маючи, голосъ вольный и здано[6] мѣли.

[257]

10-я. Права и вольности и наданя отъ великихъ князей Рускихъ и ихъ милостей королей Польскихъ и пановъ благочестивыхъ всякому стану, духовному и свѣцкому, здавна и теперъ данные, абы свою вагу мѣли и ни отъ кого, такъ ссвѣцкиі, яко и духовныі, не нарушены были.

11-я. Что ся кольвекъ черезъ тотъ часъ, зъ божего допущеня и людей превратныі вымысловъ дѣяло и стало, абы то въ вѣчное непамятозлобое и запомнѣние пущено было и ни на комь съ Войска Запорожского не изыскивано было.

12. Архиепископъ митрополитъ Киевский, Галицкий, юксаръ[7] Костенопольский со всѣми епископами, архимаритами, игумены и всѣмъ духовенствомъ законнымъ и свѣцкимъ, старшимъ и меншимъ, манастирями и церквами, въ Малой нашей Росиі знайдуючимся, яко предъ тымъ здавна до святѣйшего и звѣдухнѣйшего[8] патриарха Констянтинопольского належалъ и послушество отдавалъ, такъ и теперъ абы при той же вольності и зведухності[9] цале и ненарушне зоставалъ и ни отъ кого до иншего и зверхності неналежнои и послушенства не былъ примушаный.

13. По смерті якогожъ кольвекъ митрополита, обераненаго иншего митрополита Киевского, або якого иншего владыки, яко здавна завсегды ихъ милость отцове епискупове, архимандритове и все духовенство, въ нашей Малой Росиі будучие, съ свѣцкою старшиною также народу нашего абы было вольное.

14. Школы всякого языка лля ученя дѣтемъ въ Малой Росиі абы вольно было где-кольвекъ бывали, яко-то въ Киевѣ и где инде по городахъ, также и где бы кольвекъ на сей сторонѣ Днѣпра, яко и на томъ-той, хотѣлъ школы, альбо манастирь за отпущение грѣховъ своихъ, рундовати[10], абы вольно и ни отъ кого не было зборено[11].

И октября же въ 5 день бояринъ и воеводы князь Алексѣй Никитичь Трубецкой съ товарыщи послали къ Юрью Хмельницкому и къ полковникомъ Сергѣя же Владыкина, а съ нимъ послали грамоту великого государя, какова прислана ко всѣмъ полковникомъ; да съ Сергѣемъ же Владыкинымъ словесно приказывали, чтобъ онъ, Юрьи, и полковники ѣхали къ нимъ, боярину и воеводамъ, въ Переяславль безо всякого опасенья, и по святой непорочной евангильской заповѣди великому государю учинили вѣру; а про посылку товарыщей своихъ велѣлъ Сергѣю Владыкину отговариватца; а будетъ онъ, Юрья, и полковники учнутъ о томъ говорить упорно, что они безъ присылки къ себѣ боярина и воеводы князя Алексѣя Никитича товарыща въ Переяславль не поѣдутъ, и бояринъ и воевода князь Алексѣй Никитичь приказалъ Сергѣю Владыкину имъ говорить, чтобъ они однолично ѣхали въ Переяславль и по святой непорочной евангильской заповѣди великому государю вѣру учинили при нихъ, бояринѣ и воеводахъ; а въ войско къ нимъ, которое въ обозѣ при Юрьѣ Хмельницкомъ, за рѣку за Днѣпръ пошлетъ онъ, бояринъ, товарыща своего окольничего и воеводу Андрѣя Васильевича Бутурлина для того, чтобъ то войско привести къ вѣрѣ. А полковники Петръ Дорошенко съ товарыщи съ Сергѣемъ же Владыкинымъ посланцовъ своихъ къ Юрью Хмельницкому послали же, а сами остались въ Переделавлѣ покамѣста имъ отъ Юрья Хмельницкого и отъ полковииковъ вѣдомо будетъ.

И октября же въ 6 день Сергѣй Владыкинъ приѣхалъ и подалъ боярину и воеводѣ князю Алексѣю Никитичю Юрья [258]Хмельницкого листъ, а въ листу написано, что онъ Юрьи и полковники для совершенья доброго дѣла будутъ къ боярину и воеводамъ ко князю Алексѣю Никитичю съ товарыщи въ Переяславль октября въ 7 день; а боярину бъ и воеводѣ князю Алексѣю Никитичю къ нимъ въ войско прислать товарыщей своихъ. А Сергѣй Владыкинъ боярину и воеводамъ сказалъ тоже, что и въ листу написано.

И октября же въ 7 день бояринъ и воевода князь Алексѣй Никитичь послалъ товарыща своего окольничего и воеводу Андрѣя Васильевича Бутурлина да дьяка Василья Якимова съ государевыми ратными людьми къ рѣкѣ къ Днѣпру; да и полковниковъ Петра Дорошенка и Ондрѣя Одинца и Ивана Лизогуба съ товарыщи отпустилъ съ нимъ же, Ондрѣемъ, и приказалъ тѣхъ полковниковъ отпустить за Днѣпръ; а какъ Юрьи и полковники черезъ Днѣпръ перевезутца и поѣдутъ къ Переяславлю, и онъ бы окольничей и воевода Ондрѣй Васильевичь, видѣвся съ нимъ Юрьемъ и съ полковники, ѣхалъ за Днѣпръ и по святой непорочной евангильской заповѣди за-Днѣпрскіе полки, которые въ обозѣ, къ вѣрѣ привелъ, что имъ быти у великого государя въ вѣчномъ подданствѣ попрежнему. И того же числа окольничей и воевода Ондрѣй Васильевичь къ рѣкѣ Днѣпру приѣхалъ.

И октября же въ 8 день Юрьи Хмельницкой прислалъ къ окольничему и воеводѣ къ Ондрѣю Васильевичю Войскового ясаула Ивана Ковалевского, и тотъ ясаулъ говорилъ: покамѣста де онъ, окольничей и воевода Ондрѣй Васильевичь, за рѣку Днѣпръ не переѣдетъ, и Юрья де Хмельницкой и полковники изъ-за рѣки не поѣдутъ. И окольничей и воевода Ондрѣй Васильевичь о томъ присылалъ къ боярину и воеводѣ ко князю Алексѣю Никитичю. И бояринъ и воевода князь Алексѣй Никитичь приказалъ къ нему, чтобъ онъ напередъ за Днѣпрь послалъ сына своего Ивана, а самъ бы онъ ѣхалъ за рѣку какъ Юрьи и полковники переѣдутъ на сю сторону.

И октября въ 9 день окольничей и воевода Ондрѣй Васильевичь послалъ за Днѣпръ сына своего Ивана. И того же числа Юрьи Хмельницкой да съ нимъ обозной Тимоѳѣй Носачь да Войсковой судья Иванъ Кровченко да ясаулъ Иванъ Ковалевской да полковники, Черкаской Ондрѣй Одинець, Каневской Иванъ Лизогубъ, Корсунской Яковъ Петровъ, Прилуцкой Петръ Дорошенко, Лубенской Степанъ Шамыцкой, да съ ними тѣхъ полковъ сотники и козаки черезъ Днѣпръ переѣхали, и видѣвся съ окольничимъ и воеводою съ Ондрѣемъ Васильевичемъ, поѣхали къ боярину и воеводамъ ко князю Алексѣю Никитичю въ Переяславль. А окольничей и воевода Ондрѣй Васильевичь поѣхалъ за Днѣпръ, и переѣхавъ за Днѣпръ, сына своего Ивана прислалъ къ боярину и воеводѣ ко князю Алексѣю Никитичю въ Переяславль.

И какъ Юрьи Хмельницкой поѣхалъ отъ рѣки Днѣпра къ Переяславлю, и до города окольничей и воевода Андрѣй Васильевичь велѣлъ съ нимъ ѣхать сотнику Московскихъ стрѣльцовъ Ивану Маркову. И бояринъ и воевода князь Алексѣй Никитичь велѣлъ быть за городомъ для встрѣчи двемъ сотнямъ жилецкимъ да тремъ ротамъ рейтаромъ; а встрѣтить Юрья Хмельницкого за городомъ за посады и въ приставехъ у него быть головѣ Московскихъ стрѣльцовъ Зимѣ Волкову, и встрѣтя, говорить рѣчь: Божіею милостію, великого государя царя и великого князя Алексѣя Михайловича, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержца и многихъ государствъ и земель восточныхъ и западныхъ и сѣверныхъ отчича и дѣдича и наслѣдника и государя и облаадателя, его царского пресвѣтлого величества ближней бояринъ и намѣстникъ Казанской князь [259]Алексѣй Никитичь Трубецкой съ товарыщи велѣлъ тебя, Юрья, встрѣтить и о здоровьѣ спросить и въ приставехъ у тебя быть мнѣ, головѣ стрѣлецкому Зимѣ Волкову. И изговоря рѣчь, ѣхати съ нимъ въ городъ, гдѣ ему дворы отведены.

И Зима Волковъ встрѣтилъ Юрья Хмельницкого за городомъ и рѣчь говорилъ, и ѣхалъ съ нимъ въ городъ до дворовъ; а сотни и рейтары въ городъ ѣхали напередъ. Да съ Юрьемъ же Хмельницкимъ приѣхали: Кобренскій архимандритъ, игуменъ Каневской Іевъ Заунчковской, обозной Тимоѳѣй Носачь, судья Войсковой Иванъ Кровченко, ясаулъ Войсковой Иванъ Ковалевской; полковники: Черкаской Ондрѣй Одинець, Каневской Иванъ Лизогубъ, Корсунской Яковъ Петренко, Кальницкой Иванъ Сѣрко, бывшей Прилуцкой полковникъ Иетръ Дорошенко, и сотники и ясаулы и козаки и дворовые ево Юрьевы люди. А въ городѣ отъ городцкихъ воротъ по улицѣ, которою ѣхалъ Юрьи, до двора стояли стрѣльцы и солдаты съ ружьемъ и съ знамены и съ барабаны. А на дворехъ, на которыхъ поставлены Юрьи и старшина, которые съ нимъ приѣхали, велѣно быть для береженья съ сотники стрѣльцомъ.

И того же дни бояринъ и воевода князь Алексѣй Никитичь писалъ къ товарыщемъ своимъ, къ боярину и воеводѣ къ Василью Борисовичю Шереметеву да къ окольничему и воеводѣ ко князю Григорью Григорьевичю Ромодановскому, чтобъ они для дѣлъ великого государя шли въ ГІереяславль не мѣшкая; да и къ полковникомъ, къ Нѣжинскому и къ Черниговскому и къ Прилуцкому и ко всѣмъ, которые на сей сторонѣ Днѣпра, и къ войтомъ и къ бурмистромъ и къ райцомъ и къ лавникомъ и ко всему поспольству писалъ же, чтобъ они ѣхали въ Переяславль для рады не мѣшкая.

И октября же въ 10 день присылалъ къ боярину и воеводамъ ко князю Алексѣю Никитичю съ товарыщи Юрьи Хмельницкой Войскового ясаула Ивана Ковалевского, чтобъ ему Юрью и обозному и всей старшинѣ, которые съ нимъ приѣхали, быть у нихъ, у боярина и воеводъ. И того же числа бояринъ и воеводы князь Алексѣй Никитичь съ товарыщи Юрью Хмельницкому и обозному и всей старшинѣ у себя быть велѣли. И какъ Юрьи Хмельницкой и съ нимъ обозной и вся старшина къ боярину и воеводамъ ѣхали, и по улицѣ до двора, на которомъ стоялъ бояринъ князь Алексѣй Никитичь, стояли стрѣльцы съ ружьемъ. А какъ взъѣхали на дворъ и пришли въ избу, и бояринъ и воевода князь Алексѣй Никитичь говорилъ Юрью Хмельницкому: вѣдомо великому государю царю и великому князю Алексѣю Михайловичю, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержцу и многихъ государствъ и земель восточныхъ и западныхъ и сѣверныхъ отчичю и дѣдичю и наслѣднику и государю и облаадателю, его царскому пресвѣтлому величеству, что ты, Юрьи, помня его великого государя премногую милость и жалованье къ отцу своему къ гетману къ Богдану Хмельницкому и къ себѣ, служишь ему великому государю, его царскому пресвѣтлому величеству, а ни къ какимъ прелестямъ не приставалъ; и великій государь, его царское пресвѣтлое величество, жалуетъ тебя Юрья за твою службу милостиво похваляетъ; и тебѣ бъ, Юрью, видя великого государя премногую милость и жалованье къ себѣ, и впредь ему великому государю служить вѣрно такъ же, какъ ему великому государю ,служилъ вѣрно отецъ твой гетманъ Богданъ Хмельницкой. И Юрьи Хмельницкой на милости великого государя билъ челомъ. А обозной и полковники и всѣ начальные люди били челомъ великому государю царю и великому князю Алексѣю Михайловичю, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержцу, чтобъ великій государь, его царское пресвѣтлое [260]величество, пожаловалъ ихъ велѣлъ вины ихъ отдать, что они были отъ него великого государя отлучны по неволѣ измѣнника Ивашка Выговского. И бояринъ и воевода князь Алексѣй Никитичь говорилъ имъ: великій государь царь и великій князь Алексѣй Михайловичь, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержецъ, его царское пресвѣтлое величество, по своему государскому милосердому розсмотрѣнію пожаловалъ васъ, своего царского величества подданныхъ, велѣлъ вамъ вины ваши отдать; и они бъ, обозной и судьи и ясаулы и полковники и вся старшина и вся чернь, видя къ себѣ великого государя премногую милость и жалованье, были подъ его великого государя самодержавною высокою рукою въ подданстьѣ на вѣки неотступно; и учинилъ бы Юрьи Хмельницкой и они всѣ по святой непорочной евангильской заповѣди вѣру, что быть имъ великого государя, его царского пресвѣтлого величества, подъ самодержавною высокою рукою въ подданствѣ на вѣки неотступно; а великій государь, его царское пресвѣтлое величество, указалъ учинить въ Переяславлѣ раду и на радѣ выбрать гетмана, кто имъ, всему Войску Запорожскому, надобенъ, и поставить статьи, на которыхъ всему Войску Запорожскому быти подъ его великого государя самодержавною высокою рукою въ подданствѣ. И Юрьи Хмельницкой и обозной и полковники говорили: какъ де съѣдутца въ Переяславль полковники и вся старшина и чернь сее стороны Днѣпра и на радѣ оберутъ гетмана, и онъ де, Юрьи, и обозной и полковники и всѣ за-Днѣпрскіе полки великому государю по святой непорочной евангильской заповѣди вѣру учинятъ. — И бывъ у боярина и воеводъ у князя Алексѣя Никитича съ товарыщи Юрьи Хмельницкой и обозной и судьи и полковники, поѣхали къ себѣ на дворы.

И октября же въ 13 день пришолъ въ Переяславль бояринъ и воевода Василей Борисовичь Шереметевъ. Да октября же въ 14 день пришолъ въ Переяславль окольничей и воевода князь Григорей Григорьевичь Ромодановской. И наказной гетманъ Иванъ Безпалой и полковники и вся старшина и чернь всѣхъ полковъ, которые на сей сторонѣ Днѣпра, въ Переяславль съѣхались же.

И октября же въ 15 день, по государеву цереву и великого князя Алексѣя Михайловича, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержца указу, ближней бояринъ и намѣстникъ Казанской князь Алексѣй Никитичь Трубецкой, бояринъ и намѣстникъ Бѣлоозерской Василей Борисовичь Шереметевъ, окольничей и намѣстникъ Бѣлогородцкой князь Григорей Григорьевичь Ромодановской, діаки — думной Ларіонъ Дмитреевъ сынъ Лопухинъ да Ѳедоръ Грибоѣдовъ, велѣли Юрью Хмельницкому и наказному гетману Ивану Безпалому и полковникомъ и всей старшинѣ всѣхъ полковъ за-Днѣпрскіе стороны, которые приѣхали съ Юрьемъ Хмельницкимъ, и которые на сей сторонѣ Днѣпра, быти къ себѣ. И какъ они приѣхали, и имъ объявлена великого государя царя и великого князя Алексѣя Михайловича, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержца, вѣрющая грамота, какова прислана къ ближнему боярину и намѣстнику Казанскому ко князю Алексѣю Никитичю Трубецкому съ товарыщи, и чтены статьи, каковы даны прежнему гетману, отцу ево Юрьеву Богдану Хмельницкому, и которые статьи сверхъ тѣхъ прежнихъ статей для подтверженья присланы отъ великого государя царя и великого князя Алексѣя Михайловича, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержца, что всему Войску Запорожскому быти великого государя подъ самодержавною высокою рукою на тѣхъ прежнихъ и новыхъ статьяхъ.

И Юрьи Хмельницкой и наказной гетманъ Иванъ Безпалой и обозной и полковники и [261]вся старшина и козаки, которые съ ними были, выслушавъ великого государя вѣрющіе грамоты и статей, били челомъ великому государю царю и великому князю Алексѣю Михайловичю, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержцу, чтобъ великій государь пожаловалъ, велѣлъ тѣ статьи вычесть всему Войску Запорожскому на радѣ, и на которыхъ де статьяхъ великого государя, его царского пресвѣтлого величества, подъ самодержавною высокою рукою быти имъ и всему Войску Запорожскому, и о томъ де они, Юрьи и наказной гетманъ Иванъ Безпалой и полковники и вся старшина и козаки и вся чернь учнутъ бити челомъ на радѣ, чтобъ де про все вѣдомо было всему Войску Запорожскому.

Да бояринъ же и воеводы князь Алексѣй Никитичь Трубецкой сь товарыщи говорили Юрью Хмельницкому и обозному и судьѣ и полковникомъ и старшинѣ: указалъ великій государь царь и великій князь Алексѣй Михайловичь, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержецъ, быть въ Новѣгородкѣ Сѣверскомъ, въ Черниговѣ, въ Стародубѣ, въ Почепѣ своимъ царского величества воеводамъ и уѣзды вѣдать попрежнему къ тѣмъ городамъ; а тѣ городы изстари належатъ къ Московскому государству, а не къ Малой Росіи, и то бъ учинить попрежнему; а козаки буде которые устроены тѣхъ городовъ землями, а индѣ ихъ землями будетъ устроить негдѣ, и они бъ на земляхъ своихъ, гдѣ кто устроенъ, и при воеводахъ жили и промышляли своими промыслами.

И Юрьи Хмельницкой и обозной и судьи и полковники и вся старшина говорили: въ Черниговѣ де и въ Новѣгородкѣ Сѣверскомъ и въ Почепѣ устроены многіе козаки издавна и за ними многіе земли и всякіе угодьи, и приписаны де Новгородокъ Сѣверской и Стародубъ и Почепъ къ Нѣжинсому полку, а въ Черниговѣ де свой полкъ; и только де изъ тѣхъ городовъ козаковъ вывесть, и въ томъ де козакомъ будетъ домовное и всякое разоренье, и права де и вольности ихъ тѣмъ будутъ нарушены; а великій государь пожаловалъ ихъ все Войско Запорожское, велѣлъ имъ быть подъ своею великого государя самодержавною высокою рукою на прежнихъ ихъ правахъ и вольностяхъ, и всякими угодьи велено имъ владѣть по прежнему, и въ ево де великого государя жаловальныхъ грамотахъ о томъ имъ написано, что права ихъ и вольности ни въ чемъ нарушены не будутъ; и только де изъ тѣхъ городовъ козаковъ переводить въ иные мѣста, и отъ того де тѣхъ городовъ въ козакахъ чаять всякіе шатости; и чтобъ великій государь пожаловалъ, велѣлъ Новугородку Сѣверскому и Стародубу и Почепу и Чернигову быть въ Войскѣ Запорожскомъ.

И бояринъ и воеводы князь Алексѣй Никитичь съ товарыщи говорили Юрью Хмельницкому и обозному и всей старшинѣ, что Новгородокъ Сѣверской приписанъ къ Нѣжинскому полку нынѣ, какъ Войско Запорожское отлучилось отъ Польскихъ королей, а какъ были за Польскими короли, и въ то время Новгородокъ Сѣверской ничѣмъ къ Войску Запорожскому прилученъ не былъ, а былъ за сенатори; а которые буде козаки тутъ и живутъ, и то новописные, а не изстари тутъ козаки живали, и ихъ буде мочно перевесть въ иные мѣста, и они бъ перевели, а буде перевесть некуда, и они бъ тутъ и жили.

И Юрьи Хмельницкой и обозной и вся старшина били челомъ великому государю царю и великому князю Алексѣю Михайловичю, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержцу, чтобъ великій государь пожаловалъ, велѣлъ тѣмъ городомъ быть въ Войскѣ Запорожскомъ, и на радѣ бъ де про тѣ городы Войску Запорожскому ничево не говорить; а только де про то на радѣ объявить, и въ Войскѣ де Запорожскомъ междоусобію успокоенія не чаять.

[262]

И октября же въ 17 день ближней бояринъ и намѣстникъ Казанской князь Алексѣй Никитичь Трубецкой да бояринъ и намѣстникъ Бѣлоозерской Василей Борисовичь Шереметевъ да окольничей и намѣстникъ Бѣлогородцкой князь Григорей Григорьевичь Ромодановской да діаки — думной Ларіонъ Лопухинъ да Ѳедоръ Грибоѣдовъ, для рады выѣзжали съ государевыми ратными людьми изъ Переяславля за городъ на поле. И Юрья Хмельницкой и наказной гетманъ Иванъ Безпалой и обозной и судьи и ясаулы Войсковые и полковники и вся старшина и козаки и войты и бурмистры и райцы и лавники и вся чернь и все поспольство обѣихъ сторонъ Днѣпра на раду на поле выѣзжали же. И бояре и воеводы князь Алексѣй Никитичь съ товарыщи велѣли Войску Запорожскому при себѣ учинить раду и на радѣ всѣмъ Войскомъ Запорожскимъ выбрать по своимъ Войсковымъ правамъ гетмана, ково они излюбятъ, и выбравъ гетмана, были бы они, все Войско Запорожское съ тѣмъ новообранымъ гетманомъ, подъ государевою самодержавною высокою рукою въ подданствѣ навѣки неотступно.

А какъ была рада на полѣ, и ближней бояринъ и намѣстникъ Козанской князь Алексѣй Никитичь Трубецкой велѣль товарыщу своему сходному воеводѣ окольничему князю Петру Алексѣевичю Долгоруково съ ево полкомъ быти для обереганья тутъ же на полѣ.

И милостію всемогущего въ Тройцѣ славимаго Бога и пречистые Богородицы и всѣхъ святыхъ помощію и заступленіемъ и государскою праведною милостію[12] и его великого государя царя и великого князя Алексѣя Михайловича, всея Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержца, и сына его государева великого государя благовѣрного царевича и великого князя Алексѣя Алексеевича всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи счастьемъ, за-Днѣпрскихъ полковъ обозной и судьи и ясаулы Войсковые и полковники и вся старшина и чернь учинились подъ его великого государя самодержавною высокою рукою въ вѣчномъ подданствѣ попрежнему, такъ же какъ подъ его великого государя самодержавною высокою рукою учинились въ подданствѣ сее стороны Днѣпра всѣхъ полковъ полковники и вся старшина и чернь. И на радѣ жь всѣмъ Войскомъ Запорожскимъ обѣихъ сторонъ Днѣпра, всѣхъ полковъ, обозной и судьи и ясаулы Войсковые и полковники и вся старшина и козаки и войты и бурмистры и райцы и лавники и вся чернь выбрали въ гетманы Юрья Хмельницкого, и великого государя жалованье — булаву ему Войскомъ дали.

И ближней бояринъ и намѣстникъ Казанской князь Алаксѣй Никитичь Трубецкой и бояринъ и намѣстникъ Бѣлоозерской Василей Борисовичь Шереметевъ и окольничей и намѣстникъ Бѣлогородцкой князь Григорей Григорьевичь Ромодановской и діаки — думной Ларіонъ Лопухинъ да Ѳедоръ Грибоѣдовъ, на радѣ же гетману Юрью Хмельницкому и обозному и судьямъ и полковникомъ и всей старшинѣ и черни велѣли вычесть статьи, каковы по указу великого государя царя и великого князя Алексѣя Михайловича, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержца, въ прошломъ во 162-мъ году даны прежнему гетману, отцу ево Юрьеву Богдану Хмельницкому, и всему Войску Запорожскому, и которые статьи по указу же великого государя прибавлены сверхъ тѣхъ прежнихъ статей ко утверженію Войска Запорожского вновь. А прежніе статьи таковы:

1-я статья. Чтобъ царское величество пожаловалъ изволилъ подтвердити права и вольности Войсковые, какъ издавна бывало въ Войскѣ Запорожскомъ, чтобъ своими нравами суживались и вольности свои имѣли въ [263]добрахъ и въ судахъ: чтобъ въ тѣ ихъ суды Войсковые ни бояринъ, ни воевода, ни стольникъ не вступался; но отъ старшихъ своихъ чтобъ товарыство сужены были: гдѣ три человѣки козаковъ, тогда два третьего должны судити.

И по сей статьѣ царское величество гетмана Богдана Хмельницкого и все Войско Запорожское пожаловалъ велѣлъ быть по ихъ челобитью.

2-я. Въ городѣхъ урядники изъ ихъ людей были бъ обираны, на то достойные. Которые должны будутъ подданными царского величества исправляти или уряжати, и приходъ належачей вправду въ казну царского величества отдавати.

Сей статьѣ царское величество пожаловалъ, велѣлъ быть по ихъ же челобитью. А быти бъ урядникомъ въ городѣхъ: войтамъ, бурмистромъ, райцомъ, лавникомъ, и доходы всякіе денежные и хлѣбные збирати на царское величество и отдавати въ его государеву казну тѣмъ людемъ, которыхъ царское величество пришлетъ, на то устроенныхъ людей, въ Кіевъ да въ Переяславль; да тѣмъ же присланымъ людемъ, ково для тое зборные казны царское величество пришлетъ, и надъ тѣми зборщики смотрѣть, чтобъ дѣлали правду.

3-я. На булаву гетманскую дано староство Чигирииское со всѣми приналежностями. Чтобъ и нынѣ для всего ряду (sic) пребывало; да ему же тысеча золотыхъ червонныхъ.

И сей статьѣ царское величество пожаловалъ велѣлъ быть по ихъ же челобитью.

4-я. Буде судомъ божіимъ смерть случитца гетману, и царскому величеству поволить Войску Запорожскому самимъ межъ себя гетмана обирать; а обравъ, его царскому величеству извѣщати. Потому что тотъ давной обычай Войсковой.

И сей статьѣ царское величество пожаловалъ велѣлъ быть по ихъ же челобитью. А по обраніи, гетману ѣздить къ великому государю царю и великому князю Алексѣю Михайловичю, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержцу, къ Москвѣ и видѣти ево государскіе пресвѣтлые очи, и великій государь, его царское пресвѣтлое величество, пожалуетъ гетмана по чину: булаву и знамя и на гетманство свою государеву жаловальную грамоту дати ему велитъ.

5-я. Имѣней козацкихъ чтобъ нихто не отнималъ: которые землю имѣютъ и съ тѣхъ земель пожитки, чтобъ при тѣхъ имѣніяхъ добровольно были. Также бы и вдовъ послѣ козаковъ осталыхъ дѣти такіе же вольности имѣли, какъ предки и отцы ихъ.

И по сей статьѣ царское величество пожаловалъ велѣлъ быть по ихъ челобитью.

6-я. Писарю Войсковому и обозному по тысечѣ золотыхъ Польскихъ человѣку, на судей Войсковыхъ по триста золотыхъ, на писаря судейского по сту золотыхъ, на писаря да на хорунжего полкового по пятидесятъ золотыхъ, на хорунжего сотницкого тритцать золотыхъ, на бунчюжного гетманского сто золотыхъ Польскихъ, на полковниковъ по сту еѳимковъ, на ясауловъ полковыхъ по двѣстѣ золотыхъ, на ясауловъ Войсковыхъ по четыреста золотыхъ, на сотниковъ по сту золотыхъ. Да обозному же и писарю и на судей на дву человѣкъ и на всякого полковника и ясауломъ Войсковымъ и полковымъ, которые на услугахъ Войсковыхъ завсегда бываютъ, по мельницѣ бъ было. А на реестровыхъ козаковъ по тритцати золотыхъ Польскихъ человѣку. А быти реестровымъ козакомъ шестидесять тысячамъ. А давати имъ государево жалованье збирая Войска Запорожского Малые Росіи съ городовъ, со всякихъ доходовъ, ежегодь.

И сей статьѣ быть по ихъ челобитью.

7-я. Чтобъ аарматѣ Войсковой быти въ Корсуни, и весь повѣтъ дати на выживленье и на всю оправу до гарматы. А на послузѣ при гарматѣ ззоставати обозному, ясауломъ, [264]хорунжему, писарю, пушкаремъ осмидесять человѣкомъ, армашовъ тоже, шипошниковъ четыре человѣки, ремесниковъ двенатцать человѣкъ, стадниковъ шесть человѣкъ, целюрикъ одинъ человѣкь, добышовъ два человѣка, коноваловъ два же человѣки.

И сей статьѣ быть по ихъ челобитью.

8-я. Чтобъ царское величество пожаловалъ, правъ, наданыхъ изъ вѣковъ отъ княжатъ и королей какъ духовнымъ и мирскимъ людемъ, ни въ чемъ нарушить не велѣлъ.

Царское величество пожаловалъ, какъ права духовные, такъ и мирскіе ни въ чемъ нарушены не будутъ. А митрополиту Кіевскому, также и инымъ духовнымъ Малые Росіи, быть подъ благословеніемъ святѣйшего патріарха Московского и всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи. А въ права въ духовные святѣйшій патріархъ вступати не будетъ.

9-я. Гетману пословъ и посланниковъ и гонцовъ изъ окрестныхъ и ни изъ которыхъ государствъ къ себѣ не пріимать, и противъ тѣхъ присылокъ въ окрестные и ни въ которые государства пословъ же и посланниковъ и гонцовъ отъ себя не посылать, для убытковъ денежныхъ и, иныхъ всякихъ росходовъ Войска Запорожского; развѣе о какихъ дѣлехъ поволитъ великій государь, его царское пресвѣтлое величество, ему гетману въ которое государство послать. А которые послы и посланники и гонцы изъ окрестныхъ государствъ учнутъ къ нему гетману приѣзжать, и имъ отказывать: какіе у нихъ дѣла есть, и они бъ ѣхали къ великому государю, къ его царскому величеству, къ Москвѣ.

10-я. А съ Крымскимъ ханомъ, кромѣ миру, никакой ссылки не имѣть. А миръ имѣть съ нимъ по указу великого государя, его царского величества, для того чтобъ на жителей Войска Запорожского Татаровя изъ Крыму войною не приходили и ихъ не разоряли и въ полонъ не имали, и гуляки бъ изъ Крыму или Нагайскіе изневѣсть ихъ же, Черкасъ, не разоряли и въ полонъ не имали.

11. Какъ въ иныхъ земляхъ дань отдается вдругъ, волили бъ и они, чтобъ цѣною ведомою давать отъ тѣхъ людей, которые царскому величеству належатъ. А естьли бы инако быти не могло, тогда ни на единого воеводу не позволять. И о томъ договариватца. Развѣе бы изъ туточныхъ людей обобравши воеводу, человѣка достойного, имѣетъ тѣ всѣ доходы вправду царскому величеству отдавати.

И сей статьѣ царское величество указалъ быти потомуже, какъ и выше сего написано: чтобъ збирать казну войтомъ и бурмистромъ и райцомъ и лавникомъ, а отдавати царского величества въ казну тѣмъ людемъ, ково царское величество пришлетъ, и надъ зборщики тѣмъ людемъ смотрѣть, чтобъ дѣлали правду.

12. Чтобъ наѣхавъ воевода, учалъ бы права ихъ ломати и тягости какіе чинилъ, и то бъ имѣло быть съ великою досадою; понеже праву иному не могутъ вскорѣ навыкнути и тяготы такіе не могутъ носити. А изъ туточныхъ людей когда будутъ старшіе, тогда противъ правъ и установъ туточныхъ будутъ и справлятися.

И по сей статьѣ царского величества милостивой указъ: быти урядникомъ того Войска, права и вольности смотрѣть имъ.

13. Преже сего отъ королей Польскихъ никакова гоненія на вѣру и на вольности ихъ не было, всегда они, всякого чину, свои вольности имѣли, и для того они вѣрно и служили; а нынѣ, за наступленіе на вольности ихъ, поддались царского величества подъ высокую руку. И бьютъ челомъ, чтобъ царское величество велѣлъ дати имъ привилія съ печатьми вислыми, чтобъ на вѣчное время непоколебимо было. А когда то получатъ, то они сами смотръ межъ себя учинятъ, и хто козакъ, тоть будетъ вольность козацкую [265]имѣть; а хто пашенной крестьянинъ, тотъ будетъ должность обыклую царскому величеству отдавать, какъ и прежде сего бывало. Такожь и на люди всякіе, которые царскому величеству подданные, на какихъ правахъ и вольностяхъ имѣютъ быти.

Царское величество пожаловалъ велѣлъ сю статью учинить по ихъ челобитью.

14. О митрополитѣ Кіевскомъ — что́ посланникомъ изустный наказъ данъ. А въ рѣчехъ посланники били челомъ, чтобъ царское величество пожаловалъ велѣлъ дать на его маетности свою царскую жаловальную грамоту.

И царское величество пожаловалъ митрополиту на маетности ево, которыми онъ нынѣ владѣетъ, свою государскую жаловальную грамоту дать велѣлъ.—

И гетманъ Юрьи Хмельницкой и обозной и судьи и ясаулы Войсковые и полковники и вся старшина и козаки и чернь на радѣ, выслушавъ тѣхъ прежнихъ статей, били челомъ великому государю царю и великому князю Алексѣю Михайловичю, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержцу, что имъ, всему Войску Запорожскому, всѣ тѣ прежніе статьи надобны.

А новые статьи, которые по указу великого государя царя и великого князя Алексѣя Михайловича, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержца, прибавлены вновь сверхъ прежнихъ статей ко утверженью Войска Запорожского, таковы:

1-я. По указу и по повелѣнью великого государя царя и великого князя Алексѣя Михайловича, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержца, его царского величества, куды ево царское изволеніе будетъ, всегда на его государеву службу гетману со всѣмъ войскомъ быть готову.

И гетманъ и полковники и вся старшина и чернь, на радѣ выслушавъ, сей статьѣ приговорили быть такъ, какъ та статья написана.

2-я. Также гдѣ укажетъ великій государь и нѣсколько полковъ послать на свою государеву службу, и ему гетману тѣ полки послать безо всякого мотчанья.

И гетманъ и полковники и вся старшина и чернь, на радѣ выслушавъ сю статью, приговорили быть сей статьѣ такъ, какъ написана.

3. Гетману жь быти вѣрну и на вѣки неотступну и ни на какія Ляцкіе прелести не прельщатца, также и про Московское государство никакимъ ссорамъ не вѣрить; а кто станетъ ссаривать, и такихъ людей карать смертью, и о всякихъ ссорныхъ дѣлехъ писать къ великому государю, къ его царскому величеству. Также которые ссорные дѣла и Московского государства отъ людей будутъ вмѣщены, и тѣмъ людемъ государевыхъ порубежныхъ городовъ воеводы учинятъ госудеревъ указъ по сыску до чего доведетца.

И гетманъ и полковники и вся старшина и чернь, на радѣ выслушавъ сю статью, приговорили: быть сей статьѣ такъ, какъ написана.

4-я. Безъ указу же и безъ повелѣнія великого государя, его царского величества, самому гетману со всѣмъ Войскомъ Запорожскимъ въ войну никуды не ходить и полками, большими и малыми людьми Войска Запорожского никоторымъ окрестнымъ государствамъ не помогать и въ помочь къ нимъ людей не посылать, чтобъ тѣмъ вспоможеніемъ Войско Запорожское не умалялось. А будетъ безъ гетманского вѣдома пойдетъ кто въ войну самовольствомъ, и тѣхъ казнить смерью.

И гетманъ и полковники и вся старшина и чернь на радѣ выслушавъ сю статью, приговорили быть сей статьѣ такъ, какъ написана.

5. Великій государь, его царское пресвѣтлое величество, велѣлъ быти въ своихъ царского величества Черкаскихъ городѣхъ: въ Переясловлѣ, въ Нѣжинѣ, въ Черниговѣ, въ [266]Брясловлѣ, въ Умони, своимъ царского величаства воеводамъ съ ратными людьми для обороны отъ непріятелей. А тѣмъ воеводамъ въ Войсковые права и вольности не вступать. А которые воеводы и ратные люди будутъ въ Переясловлѣ, въ Нѣжинѣ, и тѣмъ быть на своихъ запасехъ; а въ Кіевѣ и въ Чернигове и въ Брясловлѣ владѣть воеводамъ местностями тѣми, которые приналежали къ тѣмъ воеводствамъ иреже сего; а въ полковничьи поборы воеводамъ не вступатца; а кто учинитъ какое насильство, и тѣмъ чинить наказанье. А которые великого государя ратные люди будутъ въ государевыхъ Черкаскихъ городѣхъ, и тѣмъ государевымъ ратнымъ людемъ у реестровыхъ козаковъ на дворехъ не ставитьца, а ставитьца государевымъ ратнымъ людемъ у всякихъ жителей опрочь реестровыхъ козаковъ. Такъ же и подводъ подъ посланниковъ и подъ гонцовъ у реестровыхъ козаковъ не имать, а имать у гороцкихъ и у деревенскихъ жителей. Да реестровымъ же козакомъ держати вино и пиво и медъ, а продавати вино бочкою на ранды и куды кто похочетъ; а пиво и медь вольно же продавать гарнцомъ. А кто будетъ вино продавать въ кварты, и тѣхъ карать.

И гетманъ и полковники и вся старшина и чернь выслушавъ сю статью, приговорили: быть сей статьѣ такъ, какъ написана.

6. Въ городѣхъ и въ мѣстехъ и мѣстечкахъ на Бѣлой Росіи нынѣ и впередъ залогамъ Черкаскимъ не быть, чтобъ ссоры тѣмъ между ратныхъ людей какъ Великоросійскихъ и Бѣлорускихъ не чинилось.

И гетманъ и все Войско Запорожское и чернь на радѣ приговорили: въ Бѣлой Росіи залогамъ Черкаскимъ отнюдъ не быть, полковникомъ и сотникомъ и козакомъ въ Бѣлой Росіи — Запорожскимъ козакомъ не отзыватца, покамѣста належитъ къ полкамъ, къ Нѣжинскому, къ Черниговскому, къ Кіевскому, а Бѣлорускимъ и Старо-Быховскимъ и Чеужскимъ хто будетъ называтца Войскимъ Запорожскимъ, и тѣхъ выслать въ государевы Черкаскіе городы съ ихъ пожитки; а которые не похотятъ итти въ Черкаскіе городы, и тѣмъ жить въ тѣхъ мѣстехъ, а козаками Запорожскими не отзыватца; а естьли которые учнутъ отзыватца Запорожскими козаки и пойдутъ къ Польскому королю, и тѣхъ имать и карать горломъ.

7. Которой гетманъ по указу царского величества, а по обранію всего Войска, учинитца въ Войскѣ гетманомъ, а послѣ того учинитца въ какой проступкѣ, и Войску безъ указу царского величества самимъ гетмана не перемѣнить. Хотя новообранной гетманъ, опричь измѣны, проступку какую и учинитъ, и великій государь, его царское величество, велитъ про то сыскать всѣмъ Войскомъ и по сыску велитъ указъ учинить, какъ повелось въ Войскѣ издавна; а самимъ однолично гетмана безъ указу царского величества не перемѣнять. Такъ же и гетману безъ рады и безъ совѣту всей черни въ полковники и въ иные начальные люди никово не выбирать. А чтобъ выбирать въ Войско полковниковъ на радѣ, ково межъ себя излюбятъ, изъ своихъ полковъ, а изъ иныхъ полковъ въ полковники не выбирать. Такъ же тѣхъ полковниковъ гетманъ безъ рады не повиненъ отставливать.

И гетманъ и полковники и вся старшина и чернь на радѣ выслушавъ сю статью, приговорили быть сей статьѣ такъ какъ написана.

8. Въ Войску же Запорожскомъ всякимъ начальнымъ людемъ, кромѣ православныхъ христіянъ, иныхъ никоторыхъ вѣръ людемъ впредь не быть, для всякіе ссоры и прелести; да и новокрещенымъ иноземцомъ въ началныхъ людехъ не быть же, потому что отъ иноземцовъ, отъ новокрещеныхъ многая въ Войскѣ смута и междоусобіе зачинаетца, да и имъ, Войска Запорожского козакомъ, чинятца налоги и тѣсноты. А ково новыхъ полковниковъ оберутъ, и тѣхъ новообранныхъ полковниковъ, [267]на вѣрное подданство и вѣчную службу привести къ вѣрѣ.

И гетманъ и полковники и вся старшина и чернь на радѣ выслушавъ сю статью, приговорили быть сей статьѣ такъ какъ написана.

9. Чтобъ измѣнника Ивашка Выговского жену и дѣти гетманъ и Войско отдали царскому величеству за измѣну; также и брата ево Данилка и иныхъ Выговскихъ, которые есть въ Войску Запорожскомъ. А впредь не только при гетманѣ и въ урядникахъ, но и въ Войскѣ Запорожскомъ Выговскимъ не быть.

И гетманъ и полковники и вся старшина, выслушавъ сю статью, приговорили: измѣнника Ивашкову жену и дѣти, такъ же и брата ево Данилка, отдать царскому величеству вскорѣ.

10. Которые были въ совѣтѣ съ измѣнникомъ съ Ивашкомъ Выговскимъ, Гришка Гуляницкой, Гришка Лѣсницкой, Самошка Богдановъ, Антошка Ждановъ, Германъ и Лобода, и тѣмъ по вѣкъ живота въ радѣ въ Войсковой и въ секретной и въ урядѣ ни въ какомъ не быть. А естьли кто противъ сей статьи и учинитъ, въ раду будетъ призывать и урядъ какой на нихъ положитъ, и тѣ будутъ караны смертью.

И гетманъ и полковники и вся старшина и чернь на радѣ выслушавъ сю статью, приговорили быть сей статьѣ такъ какъ написана.

11. При гетманѣ быть съ обѣихъ сторонъ Днѣпра по судьѣ, по ясаулу, по писарю.

И гетманъ и полковники и вся старшина и чернь на радѣ выслушавъ сю статью, приговорили быть сей статьѣ такъ какъ написана.

12. Наказному гетману Ивану Беспалому и ево полку началнымъ людемъ, такъ же полковникомъ, Переясловскому Тимоѳѣю Цецурѣ, Нѣжинскому Василью Золотаренку, Черниговскому Аникею Силину, и ихъ полковъ началнымъ людемъ, естьли какой изъ тѣхъ людей будетъ виненъ съ суда къ смерти въ какихъ дѣлехъ, и ихъ гетману и началнымъ людемъ безъ указу великого государя, его царского величества, не карать до тѣхъ мѣстъ, кого царское величество укажетъ прислати къ тому суду на исправленіе, для того чтобъ имъ напрасного изгоненія и утѣсненія не было, потому что они царскому величеству служили. Такъ же и всѣхъ полковниковъ и иныхъ начальныхъ людей обѣихъ сторонъ Днѣпра не повиненъ гетманъ на горлѣ карать безъ высланого на судъ отъ царского величества. А ся статья учинена для того, что измѣнникъ Ивашко Выговской многихъ полковниковъ и началныхъ людей и козаковъ, которые служили вѣрно царскому величеству, напрасно смертью каралъ.

И гетманъ и полковники и вся старшина и чернь на радѣ выслушавъ сю статью, приговорили быть сей статьѣ такъ какъ написана.

13. Чтобъ полоненики на обѣ стороны были свободны. А кто похочетъ волею быти, и тѣхъ на обѣ стороны не неволить.

И гетманъ и полковники и вся старшина и чернь на радѣ выслушавъ сю статью, приговорили быть сей статьѣ такъ какъ написана.

14. Чтобъ знамена и пушки и болшая верховая пушка, которые взяты подъ Копотопомъ, отданы были въ Кіевъ безо всякого задержанья.

И гетманъ и полковники сказали, что измѣнникъ Ивашко Выговской знамена и барабаны и полковые пушки послалъ къ Полскому королю; а верховую де пушку отдадутъ они въ Кіевъ вскорѣ.

15. Гетману же велѣть городъ Старой Быховъ очистить великому государю и велѣть Черкасъ и иныхъ чиновъ служилыхъ людей изъ того города вывести, потому что тотъ городъ издавна Полского короля, а не Черкаской, и въ нынѣшніе мимошедшіе времена [268]отъ измѣнниковъ отъ Самошки Выговского и отъ Ивашка Нечая и отъ ихъ совѣтниковъ, великого государя ратнымъ людемъ были всякіе злые умыслы и бунты и кровопролитіи великіе, и многихъ за вѣрою же взявъ, и тайно до смерти побивали; а впредь будетъ тѣмъ измѣнникомъ быть въ Быховѣ началными людьми, и отъ нихъ быть такому же дурну. А въ Быховѣ кромѣ государевыхъ людей Московского народу, быть никому не пристойно для того, что всякая ссора будетъ, потому что Ляхи живутъ блиско, беспрестани ссаривали, и нынѣ и впредь учнутъ ссаривать; а пристойно быть тѣмъ людемъ въ Нѣжинскомъ полку и въ Черниговскомъ, или гдѣ кто похочетъ.

И гетманъ и полковники и вся старшина и чернь на радѣ выслушавъ великого государя указъ, сказали, что они пошлютъ въ Быховъ къ Ивашку Нечаю листъ, чтобъ онъ городъ Быховъ великому государю, его царскому пресвѣтлому величеству, очистилъ и козаковъ, которые назывались Запорожскими козаки, выслалъ въ Нѣжинской и въ Черниговской полки; а чтобъ де царское величество пожаловалъ ево, велѣлъ вины ево отдать для ихъ прошенья. А естьли де не учинить противъ ихъ письма, и они де по указу царского величества пойдутъ на него войною.

16. Въ прошлыхъ, во 162-мъ и во 163-мъ и во 164-мъ годѣхъ и послѣ тѣхъ годовъ, изо Брянского и съ Карачевского и съ Рыльского и съ Путивлского уѣздовъ дворянъ и дѣтей боярскихъ люди и крестьяне многіе розбѣжались въ Черкаскіе городы и въ Новгородокъ Сѣверской и въ Почепъ и врь Стародубъ, и изъ тѣхъ городовъ приходя къ помѣщикомъ своимъ и вотчинникомъ, всякіе злости и разоренья неистерпимые дѣлаютъ. И гетманъ бы и все Войско Запорожское тѣхъ воровъ бѣглецовъ велѣли, сыскавъ, отдать помѣщикомъ ихъ и вотчинникомъ, и впередъ заказъ учинить крѣпкой: которые боярскіе люди и крестьяне впредь учнутъ бѣгать въ Черкаскіе городы, и тѣхъ бы никто въ Черкаскихъ городѣхъ по приймалъ, чтобъ въ томъ въ тѣхъ порубежныхъ городѣхъ ссоры, а служилымъ людемъ разоренья не было. А о которыхъ о бѣглыхъ о чьихъ людехъ или о крестьянехъ учнутъ изъ городовъ воеводы писать, и тѣхъ бы отдавать назадъ. А естьли будетъ кто принимать тѣхъ бѣглыхъ людей и крестьянъ, и тѣхъ карать смертью. Такъ же будетъ кто изъ Войска Запорожского, учиня надъ кѣмъ смертное убивство или въ людехъ какую смуту, или иное какое зло, прибѣжитъ въ государевы украинные городы, а гетманъ и полковники учнутъ объ нихъ писать великого государя въ украинные городы къ воеводамъ, и тѣхъ бѣглецовъ потомуже сыскивая, отдавать въ Войско Запорожское.

И гетманъ и полковники и вся старшина и чернь на радѣ, выслушавъ сю статью, приговорили быть сей статьѣ такъ какъ написана.

17. Чтобъ во всѣхъ городѣхъ съ войтовъ, съ бурмистровъ, съ мѣщанъ кормы и подводы имать тѣмъ людемъ, которые посланы будутъ отъ великого государя къ гетману Войска Запорожского и царского величества къ бояромъ и воеводамъ и къ приказнымъ людемъ, или въ иные государства въ послѣхъ и въ посланникахъ, или Малые Росіи въ которые городы и мѣста для государскихъ какихъ дѣлъ съ грамотами; такъ же которые посланы будутъ къ великому государю съ гетманскими листами, или царского величества бояръ и воеводъ и приказныхъ людей съ отписки, или отъ окрестныхъ государей послы и посланники съ грамотами, или которые власти Греческіе поѣдутъ къ великому государю для милостыни и для иныхъ какихъ государскихъ дѣлъ, и какъ отъ него великого государя тѣ люди поѣдутъ назадъ, — кождому по ево достоинству. А насильствомъ бы у нихъ [269]кормовъ и подводъ инымъ людемъ, которые поѣдутъ царского величества Московскихъ и Малые Росіи городовъ, кромѣ тѣхъ выше-писанныхъ дѣлъ, не имать. А всякими угодьи, чѣмъ они владѣли по королевскимъ привиліямъ напередъ сего, владѣти бъ по прежнему.

И великій государь пожаловалъ указалъ быть по ихъ челобитью.

18. Будетъ кто великому государю, его царскому величеству, по святой непорочной евангилской заповѣди нынѣ въ Войскѣ Запорожскомъ вѣры не учинитъ изъ старшинъ и съ какова нибудь чину, или изъ козаковъ или изъ мѣщанъ, а сыщетца про то подлинно, и тѣхъ людей по Войсковому праву казнить смертью.

19. Будетъ кто сіи статьи, которые постановлены Войскомъ, кто нарушитъ и не совершитъ, начальной человѣкъ или козакъ или мѣщанинъ, и тѣ будутъ караны горломъ.

И гетманъ и полковники и вся старшина и чернь на радѣ выслушавъ сю статью, приговорили быть сей статьѣ такъ какъ написана.

И всего на радѣ постановлено: прежнихъ 14 статей, а новыхъ 18 статей, и обоево 32 статьи.

А что напередъ того къ боярину и воеводамъ ко князю Алексѣю Никитичю Трубецкому съ товарыщи гетманъ Юрьи Хмельницкой и вся старшина прислали изъ-за Днѣпра съ полковникомъ съ Петромъ Дорошенкомъ съ товарыщи 14 статей, и тѣ всѣ статьи на радѣ отговорены, что тѣмъ статьямъ не быть, а быть по тѣмъ статьямъ, которые на радѣ постановлены.

И съ рады ближней бояринъ и намѣстникъ Казанской князь Алексѣй Никитичь Трубецкой съ товарыщи велѣли гетману Юрью Хмельницкому и обозному и судьѣ и ясауломъ Войсковымъ и полковникомъ и всей старшинѣ и козакомъ всѣхъ за-Днѣпрскихъ полковъ, которые приѣхали съ гетманомъ съ Юрьемъ Хмельницкимъ, ѣхать въ городъ къ соборной церквѣ. И какъ приѣхали, и изъ соборной церкви вышли со кресты Кобринскій архимаритъ, игуменъ Каневскій Іевъ Заунчковской и съ нимъ Переясловской протопопъ Григорей Бутовичъ и священницы и дьяконы. И вшедъ въ соборную церковь, бояринъ и воеводы князь Алексѣй Никитичь съ товарыщи велѣли архимариту и протопопу и священникомъ о дьякономъ пѣти молебное пѣніе, и гетмана Юрья Хмелницкого и обозного и судью и ясауловъ и полковниковъ и старшину и козаковъ за-Днѣпрскихъ полковъ, которые приѣхали съ гетманомъ съ Юрьемъ Хмелницкимъ и были на радѣ, привести по святой непорочной евангилской заповѣди къ вѣрѣ и по записи, какова запись прислана изъ Посолского Приказу, что ему, гетману, и всему Войску Запорожскому быть великого государя царя и великого князя Алексѣя Михайловича, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержца, его царского пресвѣтлого величества, подъ самодержавною высокою рукою въ подданствѣ на вѣки неотступно. И гетманъ Юрьи и судьи и ясаулы и полковники и вся старшина и козаки къ вѣрѣ приведены. А по которой записи приведены, и та запись такова:

Язъ гетманъ Георгій Хмельницкой обѣщаюсь предъ святымъ евангиліемъ на томъ, что въ прошлыхъ лѣтехъ посылали къ великому государю царю и великому князю Алексѣю Михайловичю, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержцу, отецъ мой гетманъ Богданъ Хмельницкой и все Войско Запорожское посланниковъ своихъ многижды бити челомъ, чтобъ великій государь пожаловалъ велѣлъ ево, гетмана, со всѣмъ Войскомъ Запорожскимъ и всю Малую Русь, всякихъ чиновъ людей, принять съ городами и съ землями подъ свою государскую высокую руку въ вѣчное подданство; и великій государь царь и великій [270]князь Алексѣй Михайловичь, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержецъ, его царское величество, пожаловалъ, подъ свою государскую высокую руку ево, гетмана отца моего Богдана Хмельницкого, и все Войско Запорожское со всею Малою Русью приняти изволилъ. И въ прошломъ во 165-мъ году, волею Божіею, отецъ мой гетманъ Богданъ Хмельницкой умеръ. А послѣ ево, по указу царского величества и по Войсковому обранію, учиненъ былъ Войску Запорожскому гетманомъ писарь Ивашко Выговской; и нынѣ онъ Ивашко за свое клятвопреступленіе Войскомъ же Запорожскимъ отъ гетманства отставленъ, и по указу же великого государя и по обранію всего Войска Запорожского, учинился нынѣ на радѣ Войску Запорожскому гетманомъ я Георгій Хмельницкій. И мнѣ, гетману Георгію, съ полковники и съ сотники и со всякими чиновными людми и со всѣмъ Войскомъ Запорожскимъ, всякихъ чиновъ людми, быть подъ царского величества высокою рукою на вѣки неотступнымъ, и служить ему великому государю и сыну ево государеву, государю нашему благовѣрному царевичю и великому князю Алексѣю Алексѣевичю всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи и наслѣдникомъ ихъ вѣрно, и на всякого его государева непріятеля стоять, по его государскому повелѣнью, безо всякіе измѣны; а къ Польскому и къ Турскому и къ Крымскому и къ инымъ государемъ не приставать. И на томъ на всемъ я гетманъ Георгій и Войска Запорожского всякого чину люди, на чомъ иынѣ обѣщаемся предъ святымъ Христовымъ евангиліемъ при его царского величества боярехъ, при ближнемъ бояринѣ и намѣсникѣ Казанскомъ при князѣ Алексѣѣ Никитичѣ Трубецкомъ, при бояринѣ и намѣсникѣ Бѣлоозерскомъ при Васильѣ Борисовичѣ Шереметевѣ, при окольничемъ и намѣсникѣ Бѣлогороцкомъ при князѣ Григорьѣ Григорьевичѣ Ромодановскомъ, при дьякѣхъ при думномъ при Ларіонѣ Лопухинѣ да при Ѳедорѣ Грибоѣдовѣ, которыхъ ево царское пресвѣтлое величество для того нынѣ прислалъ. А на истинное увѣреніе во всемъ въ томъ обѣщеваюсь государю своему царю и великому князю Алексѣю Михайловичю, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержцу, и его благовѣрной царицѣ, государынѣ нашей и великой княгинѣ Марьѣ Ильичнѣ и благовѣрному государю царевичю и великому князю Алексѣю Алексѣевичю всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи и ихъ государскимъ наслѣдникомъ, по непорочной заповѣди Господа Бога и Спаса нашего Исуса Христа, якоже во святомъ евангиліи указася, еже ей, на томъ служити мнѣ и всему Войску Запорожскому, всякихъ чиновъ людемъ, ему великому государю своему царю и великому князю Алексѣю Михайловичю, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержцу, и его благовѣрной царицѣ государынѣ нашей и великой княгинѣ Марьѣ Ильичнѣ и благовѣрному государю царевичю и великому князю Алексѣю Алексѣевичю всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи и ихъ государскимъ наслѣдникомъ, и опричь государя своего царя и великого князя Алексѣя Михайловича, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержца, и сына ево государева государя царевича и великого князя Алексѣя Алексѣевича всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи и ихъ государскихъ наслѣдниковъ, на Московское и на Владимерское государства и на всѣ великіе государства Російского царствія и на великое княжество Литовское и на княжество Кіевское и Черниговское и на всю Малую и Бѣлую Русь, иного царя изъ иныхъ государствъ, Польского и Нѣмецкихъ решъ, королей и королевичей и розныхъ земель царей и царевичей, и изъ Рускихъ и изъ иноземскихъ родовъ, никово не хотѣти, и подъ государствами, которые подъ ними государями, не подъискивати никоторыми мѣрами и никакою [271]хитростію. А гдѣ увѣдаю или услышу на государя своего царя и великого князя Алексѣя Михайловича, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержца, и на сына ево государева благовѣрного государя царевича и великого князя Алексѣя Алексѣевича всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи и на его царского величества наслѣдниковъ и на всѣ ево великіе государства, на Великую на Малую и на Бѣлую Русь и на великое княжество Литовское, какихъ непріятелей, Полскихъ и Турскихъ или Крымскихъ или коихъ иныхъ государствъ собраніе и злой умыслъ, или его царского величества въ подданныхъ измѣну или какой злой умыслъ, и мнѣ, гетману Георгію, государю своему царю и великому князю Алексѣю Михаиловичю, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержцу, про то извѣстить какъ мочно вскорѣ, а самому противъ непріятелей за государя своего и за его государства стояти и промыслъ всякими мѣрами къ помочи дѣлать и битись нещадя головы своей, а измѣнника поймать и прислать къ царскому величеству. А гдѣ велитъ мнѣ царское величество быть на своей великого государя службѣ Войска Запорожского съ ратными людьми и съ своими царского величества Московскими ратными людьми, и кто будетъ царского величества надъ войски бояря и воеводы, и мнѣ, будучи на государевѣ службѣ, съ тѣми бояры и воеводы совѣтъ держать и Войска Запорожского ратнымъ людемъ съ его царского величества ратными людьми потомуже совѣтъ и промыслъ имѣть и съ его государевыми недруги битись заодно; а которые со мною будутъ царского величества подданные — Войска Запорожского ратные люди, и мнѣ ихъ утвержать, чтобъ они царского величества съ ратными людьми совѣть и дружбу имѣли и царского величества съ недруги бились заодно, не щадя головъ своихъ, чтобъ ихъ обѣщаніе и клятва у всѣхъ была безъ преткновенія, постоянна. И изъ полковъ мнѣ царского величества къ непріятелю не отъѣхати, ни какими мѣрами измѣны не учинить, и въ городѣхъ, гдѣ мнѣ лучитца быти царского величества съ подданными съ Московскими ратными людьми и съ иными, которые царского величества подданные, и мнѣ тому непріятелю города не здать и непріятеля на простое и на безлюдное мѣсто собою и инымъ никѣмъ къ городу не подвесть и зла никакова не учинить, и ни въ которое въ иное государство измѣною не отъѣхать и, будучи въ полкѣхъ, воеводъ не покинуть и съ его государевыми недруги и со измѣнники не ссылатися, и ни въ чемъ мнѣ государю своему царю и великому князю Алексѣю Михайловичю, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержцу, и сыну ево государеву государю царевичу и великому князю Алексѣю Алексѣевичю и ихъ государскимъ наслѣдникомъ не измѣнити никоторыми дѣлы и никоторымъ лукавствомъ. А кто не станетъ государю царю и великому князю Алексѣю Михайловичю, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержцу, и сыну ево государеву государю царевичю и великому князю Алексѣю Алексѣевичю и ихъ государскимъ наслѣдникомъ служити и прямити, или кто учнетъ съ ихъ государскими недруги ссылатись, и мнѣ съ тѣми людьми за нихъ, государей своихъ, и за ихъ государство битися до смерти. А самому мнѣ гетману, по моему обѣщанію, еже обѣщеваюсь нынѣ предъ святымъ симъ евангиліемъ, ни къ какой измѣнѣ и къ воровству ни къ какому и ни къ какой прелести не приставати. А что отъ великого государя царя и великого князя Алексѣя Михайловича, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержца, отъ его царского пресвѣтлого величества, былъ я отлученъ измѣною клятвопреступника Ивашка Выговского, и впредь мнѣ къ тому измѣннику и клятвопреступнику къ Ивашку Выговскому и къ ево совѣтникомъ, къ такимъ же измѣнникомъ и клятвопреступникомъ, не [272]приставати и ни на какіе ихъ, злочинцовъ, прелести не прелыцатись. И статьи, которые преже сего даны были прежнему гетману отцу моему Богдану Хмельницкому о которые статьи нынѣ вновь на радѣ постановлены и укрѣплены, и мнЬ тѣ статьи здержать вѣчно. И по сему своему обѣщанію, быти мнѣ у государя своего царя и великого князя Алексѣя Михайловича, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержца, и у его государева сына у великого государя благовѣрного царевича и великого князя Алексѣя Алексѣевича всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи и у ихъ государскихъ наслѣдниковъ въ подданстве на вѣки неотступно, и во всемъ мнѣ государю своему царю и великому князю Алексѣю Михайловичю, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержцу, и сыну ево государеву великому государю благовѣрному царевичю и великому князю Алексѣю Алексѣевичю всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи и ихъ государскимъ наслѣдникомъ служити и прямити и во всемъ добра хотѣти безо всякого лукавства вправду, якоже азъ обѣщахся.

А какъ бояре и воеводы князь Алексѣй Никитичь съ товарыщи и гетманъ Юрьи Хмелницкой и обозной и вся старшина изъ соборной церкви пошли, и Переяславской полковникъ Тимоѳѣй Цецура велѣлъ стрѣлять изъ наряду. А бояринъ и воевода князь Алексѣй Никитичь товарыщей своихъ и архимарита Кобринского, игумена Каневского Іева и гетмана Юрья Хмельницкого и обозного и судей и ясауловъ и полковниковъ и всю старшину обѣихъ сторонъ Днѣпра звалъ къ себѣ ѣсть. И того же дни они у боярина у князя Алексѣя Никитича ѣли. А послѣ стола была чаша про государское многолѣтное здоровье; а послѣ чаши бояре князь Алексѣй Никитичь съ товарыщи велѣли стрѣлять изо всего наряду, что есть въ полкѣхъ.

А которые статьи бояре и воеводы князь Алексѣй Никитичь Трубецкой съ товарыщи съ гетманомъ съ Юрьемъ Хмелницкимъ и со всѣмъ Войскомъ Запорожскимъ постановили на радѣ, на которыхъ статьяхъ великого государя царя и великого князя Алексѣя Михайловича, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержца, подъ самодержавною высокою рукою всему Войску Запорожскому быти въ вѣчномъ подданствѣ, и запись, по которой они приведены къ вѣрѣ, написана въ книгу, и къ той книгѣ гетманъ Юрьи Хмельницкой руку приложилъ.

Да къ той же книгѣ руки приложили:

Вмѣсто обозного Тимоѳѣя Носача — писарь ево Титко Степановъ.

Вмѣсто судей Войсковыхъ, Ивана Беспалого, что былъ наказной гетманъ, и вмѣсто Ивана Кровченка, — Кобринскій архимандритъ, игуменъ Каневскій Іевъ Заунчковскій.

Вмѣсто Войсковыхъ ясауловъ Ивана Ковалевского да Данила Чеботкова — Печерского монастыря черной попъ іермонахъ Іосафатъ Куневскій.

Писарь Семенъ Остаповъ руку приложилъ.

Да вмѣсто полковниковъ же руки приложили:

Вмѣсто Черкаского Андрѣя Одинца — ево полку писарь Андрѣй Суличичъ.

Вмѣсто Каневского Ивана Лизогуба — писарь ево Остапъ Ивановъ.

Вмѣсто Корсунского Якова Петренка — писарь ево Василей Игнатовъ.

Вмѣсто Переясловского Тимоѳѣя Цецуры — Переясловской же Успенской протопопъ Григорей Бутовичъ.

Вмѣсто Калницкого Ивана Сѣрка — гетманъ Юрьи Хмелницкой.

Полтавской полковникъ Ѳедоръ Жюченко руку приложилъ.

Вмѣсто Мирогороцкого полковника Павла Апостола руку приложилъ бывшей Прилуцкой полковникъ Петръ Дорошенко. Да и въ свое мѣсто онъ, Петръ, руку приложилъ же.

[273]

Вмѣсто Лубенского полковника Якова Засадки да Прилуцкого полковника Ѳедора Терешенка руку приложилъ ево Ѳедорова полку иисарь Василей Савастьяновъ.

Вмѣсто Нѣжинского полковника Василья Золотаренка руку приложилъ Нѣжинской протопопъ Максимъ Ѳилимоновъ.

Черниговской полковникъ Аникей Силинъ руку приложилъ.

А на радѣ съ гетманомъ съ Юрьемъ Хмелницкимъ тѣ полковники всѣ были. Да на радѣ же были и къ статьямъ руки приложили протопопы въ свое мѣсто: Переясловской Григорей Бутовичъ, Нѣжинской Максимъ Ѳилимоновъ. Да не были на радѣ полковники же для того, что они оставлены на границѣ противъ Ляховъ и Татаръ: Чигиринской Кирило Андрѣевъ, Бѣлоцерковской Иванъ Кровченко, Кіевской Василей Бутримовъ, Уманской Михайло Хоненко, Брясловской Михайло Зеленской, Паволоцкой Иванъ Богунъ, Подольской Остаѳей Гоголь. И вмѣсто тѣхъ полковниковъ, которые на радѣ не были, къ статьямъ въ книгѣ руку приложилъ гетманъ Юрьи Хмельницкой. И тое книги списанъ списокъ слово въ слово, и тотъ списокъ бояринъ князь Алексѣй Никитичь Трубецкой отдалъ товарыщу своему боярину и воеводѣ Василью Борисовичю Шереметеву для того: по указу великого государя, велѣно съ того списка въ Кіевѣ напечатать многіе книги, и тѣ печатные книги изъ Кіева розослать во всѣ великого государя Черкаскіе полки, чтобъ про тѣ статьи, которые съ гетманомъ съ Юрьемъ Хмелницкимъ и со всѣмъ Войскомъ Запорожскимъ постановлены на радѣ, ведомы были во всѣхъ полкѣхъ всему Войску Запорожскому. А гетману Юрью Хмелницкому и обозному и судьямъ и ясауломъ и полковникомъ и всей старшинѣ и черни бояре и воеводы князь Алексѣй Никитичь Трубецкой съ товарыщи дали такову же книгу за своими руками.

Да по государеву цареву и великого князя Алексѣя Михайловича, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержца, указу и по указнымъ статьямъ, каковы отъ него великого государя присланы, ближней бояринъ и намѣсникъ Казанской князь Алексѣй Никитичь Трубецкой съ товарыщи говорили гетману Юрью Хмелницкому и обозному и судьямъ и ясауломъ Войсковымъ и полковникомъ и сотникомъ и всей старшинѣ про измѣнниковъ и завотчиковъ всякихъ затѣйныхъ дѣлъ, про Ивашка Выговского, про Ивашка Нечая, про Самошку Выговского, про Гришку Гуляницкого, про Ѳедьку Лабоду, чтобъ гетманъ и обозной и судьи и ясаулы и полковники и вся старшина тѣмъ измѣнникомъ и завотчикомъ всякихъ затѣйныхъ дѣлъ учинили указъ по Войсковому суду, не отговариваясь ни чѣмъ и впередъ не откладывая, чтобъ имъ и въ Войскѣ Запорожскомъ впередъ не быть. Да бояринъ же и воеводы князь Алексѣй Никитичь съ товарыщи свѣдали въ Переяславлѣ, что съ измѣнникомъ же съ Ивашкомъ Выговскимъ были въ одной мысли Гришка Лѣсницкой, да судья Самошка Богдановъ, да Онтошка Ждановъ; и гетману Юрью Хмелницкому и всей старшинѣ говорили, чтобъ они и о тѣхъ единомышленникахъ измѣнника Ивашка Выговского учинили тоже, что и Гришкѣ Гуляницкому съ товарыщи.

И гетманъ Юрьи Хмельницкой и обозной и судьи и ясаулы Войсковые и полковники и сотники и вся старшина били челомъ великому государю царю и великому князю Алексѣю Михаиловичю, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержцу, что и они, обозной и судьи и ясаулы и полкковники и сотники, и вся чернь передъ великимъ государемъ были всѣ виновати, что отъ него великого государя были отступны; а нынѣ великій государь, по своему государскому милосердому росмотрѣнью пожаловалъ [274]ихъ, своего царского величества подданныхъ, велѣлъ вины ихъ имъ отдать; и жаловальная де ево великого государа грамота о томъ къ нимъ прислана за ево великого государя царственною большою печатью, что имъ всѣмъ вины отданы и впередъ тѣ ихъ вины воспомяновенны не будутъ; и чтобъ великій государь пожаловалъ, для ево гетманского и всей старшины челобитья, велѣлъ Гришкѣ Гуляницкому, Гришкѣ Лѣсницкому, Ѳедькѣ Лободѣ съ товарыщи вины ихъ отдать; а впередь де у нихъ Гришка Гуляницкой, Гришка Лѣсницкой и Ѳедька Лобода съ товарыщи по вѣкъ живота ихъ въ Войсковой и въ секретной радѣ и въ урядѣ ни въ какомъ не будутъ, а будетъ де хто учнетъ ихъ въ раду призывать, или урядъ какой на нихъ положатъ, и тѣ де будутъ кажнены[13] смертью. А Ивашка де Выговского у нихъ нѣтъ: побѣжалъ въ Польшу; и впередъ де у нихъ Выговскіе не токмо при немъ, гетманѣ, и въ урядникахъ, но и въ Войскѣ Запорожскомъ не будутъ. Да и въ статьяхъ выше сего про то написано, что Гришкѣ Гуляницкому и Гришкѣ Лѣсницкому и Ѳедькѣ Лабодѣ съ товарыщи въ Войсковой и въ секретной радѣ и въ урядѣ ни въ какомъ не быть; и Выговскіе не токмо при гетманѣ и въ урядникахъ, но и въ Войску Запорожскомъ не будутъ же.

А околничей и воевода Андрей Васильевичь да дьякъ Василей Якимовъ со всѣми великого государя ратными людьми, которые съ нимъ посланы были, изъ-за Днѣпра въ Переясловль пришли октября въ 20 день. А кто имяны Войска Запорожского за-Днѣпрскихъ полковъ старшина и козаки въ обозѣ гетмана Юрья Хмелницкого къ вѣрѣ приведены, и тому книги за приписью дьяка Василья Якимова.

И октября же въ 21 день ближней бояринъ и намѣсникъ Казанской князь Алексѣй Никитичь Трубецкой да бояринъ и намѣсникъ Бѣлоозерской Василей Борисовичь Шереметевъ да околышчей и намѣсникъ Бѣлогородцкой князь Григорей Григорьевичь Ромодановской и дьяки — думной Ларіонъ Лопухинъ да Ѳедоръ Грибоѣдовъ, давъ великого государя жалованье гетману Юрью Хмельницкому и обозному и судьямъ и ясауломъ и полковникомъ и всей старшинѣ — соболи изъ Переяславля ихъ отпустили.

А въ за-Днѣпрскіе полки послали, къ вѣрѣ приводить всякихъ жителей, дворянъ: въ Чигиринской полкъ — Ивана Ѳедорова сына Юшкова; въ Черкаской — Ивана Андрѣева сына Моркова; въ Каневской — Андрѣя Васильева сына Александрова; въ Корсунской — Ивана Иванова сына …нева; въ Бѣлоцерковской — Ивана Иванова сына Ратисловского; въ Уманской — Микиту Остаѳьева сына Ансимова; въ Паволотцкой — Ивана Степанова сына Панова; въ Брясловской — Лукьяна Иванова сына Писарева; въ Кальницкой — Петра Иванова сына Сѣверова, въ Запорожской Новагородка Сѣверского — Михайла Полянского.

А какъ гетманъ Юрьи Хмельницкой и обозной и судьи и полковники и вся старшина были въ Переясловлѣ, и съ приѣзду до отпуску посыланъ къ нимъ государево жалованье — кормъ и питье; а конской кормъ къ нимъ посылалъ Переясловской полковникъ Тимоѳѣй Цецура.

И къ великому государю царю и великому князю Алексѣю Михайловичю, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержцу, о томъ о всемъ писано. А съ сеунчомъ послали бояринъ и намѣсникъ Казанской князь Алексѣй Никитнчь Трубецкой — полковника и голову стрѣлецкого Семена Полтева, бояринъ и намѣсникъ Бѣлоозерской Василей Берисовичь Шереметевъ — рейтарского подполковника Семена Скорнякова-Писарева, окольничей и намѣсникъ Бѣлогородцкой князь Григорей Григорьевичь Ромодановской — жильца Василья Трегубова. А кто имяны съ гетманомъ Юрьемъ Хмельницкимъ начальныхъ людей и козаковъ въ Переяславлѣ къ вѣрѣ приведены и что [275]имъ дано великого государя жалованья — соболей, и тому роспись и съ статей списокъ, каковы статьи даны гетману Юрью Хмельницкому и всему Войску Запорожскому, послали къ великому государю царю и великому князю Алексѣю Михайловичю, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержцу, съ сеунщики же съ Семеномъ Полтевымъ съ товарыщи октября въ 21 день.

И октября же въ 24 день, по указу великого государя царя и великого князя Алексѣя Михайловича, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержца, бояринъ князь Алексѣй Никитичь Трубецкой товарыщу своему боярину и воеводѣ Василью Борисовичю Шереметеву давъ государевыхъ ратныхъ людей своего и товарыща своего окольничего и воеводы князя Петра Алексѣевича Долгоруково полковъ въ прибавку къ государевымъ ратнымъ людемъ, которые въ Кіевѣ, отпустилъ ево въ Кіевъ. А околничего и воеводу князя Григорья Григорьевича Ромодановского съ товарыщи и съ государевыми ратными людьми ево полку отпустилъ въ Бѣлгородъ.

А въ Переясловлѣ на государевѣ службѣ велѣлъ быть до указу великого государя товарыщу своему окольничему и воеводѣ Андрею Васильевичю Бутурлину съ государевыми ратными людми, съ конными и съ пѣшими, для того что Переясловль .... Черкаскихъ городѣхъ въ срединѣ и городъ болшой; а какъ былъ гетманъ Юрьи Хмельницкой и обозной и судьи и ясаулы Войсковые и полковники въ Переясловлѣ, и они говорили, чтобъ быть въ Переясловлѣ съ государевыми ратными людьми изъ товарищей боярина и воеводы князя Алексѣя Никитича и государевымъ ратнымъ людемъ быть немалымъ до государева указу, чтобъ Поляки и Татаровя вѣдали про то, что въ государевыхъ Черкаскихъ городѣхъ государевы воеводы съ ратными людми есть; да и въ Нѣжинѣ бъ и въ Черниговѣ были великого государя воеводы съ ратными людми, чтобъ де великого государя Черкаскихъ городовъ всякимъ жителемъ было надежно.

И октября же въ 26 день бояринъ и воевода князь Алексѣй Никитичь съ государевыми ратными людми своего полку изъ Переясловля пошолъ къ великому государю царю и великому князю Алексѣю Михайловичю, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержцу, къ Москвѣ, и товарыщу же своему окольничему и воеводѣ князю Петру Алексѣевичю Долгоруково съ государевыми ратными съ достальными людьми ево полку велѣлъ итти до Путивля съ собою же вмѣстѣ. А въ Нѣжинѣ велѣлъ быть князю Семену Шеховскому, а въ Черниговѣ Володимеру Новосильцову съ государевыми ратными людьми попрежнему.

А какъ бояринъ и воевода князь Алексѣй Никитичь Трубецкой съ государевыми ратными людми пошолъ изъ Переясловля, и ему въ то время говорилъ Переясловской полковникъ Тимоѳѣй Цецура, чтобъ де великій государь указалъ своихъ великого государя ратныхъ пѣшихъ людей въ Переясловль и въ Нѣжинъ и въ Черниговъ прибавить, и чтобъ тѣ великого государя Черкаскіе городы, Переясловль и Нѣжинъ и Черниговъ, укрѣпить великого государя ратными людьми такъ же, какъ укрѣпленъ Кіевъ[14]

 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

.....Петру Алексѣевичю Долгоруково съ государевыми ......ными ратными людьми ево полку быти въ Путивлѣ до указу великого государя, а своего полку ратныхъ людей конныхъ и пѣшихъ, пересмотря по спискомъ, отпустилъ по домомъ.

[276]

И ноября же въ 8 день бояринъ и воевода князь Алексѣй Някитичь Трубецкой да съ нимъ дьяки — думной Ларіонъ Лопухинъ да Ѳедоръ Грибоѣдовъ (изъ Путивля) пошли къ великому государю царю и великому князю Алексѣю Михайловичю, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержцу, къ Москвѣ. А Данилка Выговского велѣно попрежнему вести въ стрѣлецкихъ приказехъ.

И ноября же въ 30 день Данилко Выговской на дорогѣ, отъѣхавъ отъ Калуги ....... умре и погре(бенъ) ... сел ... горнемъ.

И о томъ къ великому государю царю и великому князю Аіексѣю Михайловичю, всеа Великія и Малыя и Бѣлыя Росіи самодержцу, писано.

Этотъ статейный списокъ состоитъ изъ большой книги вь четвертку листа, писано на обѣихъ сторонахъ, сшитой изъ 29 переномерованныхъ славянскими азбучными цифрами тетрадей съ неровнымъ числомъ страницъ, отъ 12 до 24, всѣхъ листовъ 228. Какъ видно, была и 30-я тетрадь, но въ книгѣ ея теперь нѣтъ.

Примѣчанія.

  1. Большая половина перваго листа оторвана.
  2. По ветхости отвалился уголъ листа и черезь это пропало одно слово.
  3. Неразборчиво: «Степка» или «Стенка». — Примечание редактора Викитеки.
  4. Неразборчиво: «Степка» или «Стенка». — Примечание редактора Викитеки.
  5. То есть элекція или избраніе. Списокъ этихъ статей очень неисправенъ и потому здѣсь, въ скобкахъ прибавлены дополненія къ словамъ и правильное ихъ чтеніе, гдѣ ошибки болѣе значительны и затемняютъ смыслъ.
  6. То есть здання, попольски zdanie — мнѣніе.
  7. То есть экзархъ.
  8. Вѣроятно зверхнѣйшого.
  9. Тоже: зве́рхности.
  10. То есть фундовати — основывать, строить.
  11. То есть заборонено — воспрепятствовано.
  12. Въ подлинникѣ милостивою.
  13. Так в оригинале. — Примечание редактора Викитеки.
  14. Какъ видно, здѣсь утеряно изъ рукописи нѣсколько листовъ, а остальные два листка очень ветхи и съ отвалившимися верхними углами.


PD-icon.svg Это произведение перешло в общественное достояние в России согласно ст. 1281 ГК РФ, и в странах, где срок охраны авторского права действует на протяжении жизни автора плюс 70 лет или менее.

Если произведение является переводом, или иным производным произведением, или создано в соавторстве, то срок действия исключительного авторского права истёк для всех авторов оригинала и перевода.