РБС/ДО/Платов, Матвей Иванович

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Yat-round-icon1.jpg

Платовъ, Матвѣй Ивановичъ
Русскій биографическій словарь А. А. Половцова
Brockhaus Lexikon.jpg Словникъ: Плавильщиковъ — Примо. Источникъ: т. 14 (1910): Плавильщиковъ — Примо, с. 21—35 ( сканъ · индексъ ) • Другіе источники: ЭСБЕРБС/ДО/Платов, Матвей Иванович въ новой орѳографіи
 Википроекты: Wikipedia-logo.png Википедія


[21]Платовъ, графъ Матвѣй Ивановичъ, родился 6-го августа 1751 года въ Старо-Черкасской станицѣ, на Дону. Отецъ Платова — войсковой старшина, человѣкъ очень умный, уважаемый и твердый характеромъ, въ смыслѣ научнаго образованія мало чѣмъ отличался отъ прочихъ донскихъ казаковъ, и потому первоначальное образованіе юнаго Платова ограничилось однимъ обученіемъ грамотѣ. Обнаруживая съ дѣтскихъ лѣтъ живой характеръ и любовь къ забавамъ воинственнаго характера, П., едва достигнувъ 13-лѣтняго возраста, уже поступилъ на царскую службу урядникомъ. Возгорѣвшаяся Русско-Турецкая война 1768—1774 гг., въ которой П. получилъ свое боевое крещеніе, дала ему случай отличиться въ дѣлахъ съ непріятелемъ. Главнокомандующій арміей, кн. Вас. Мих. Долгоруковъ сразу замѣтилъ молодого казака и отличилъ его: П. былъ произведенъ въ офицеры и получилъ въ командированіе казачью сотню.

Вскорѣ затѣмъ, по ходатайству кн. Долгорукова, послѣдовало Высочайшее разрѣшеніе на производство Платова въ чинъ войскового старшины, съ тѣмъ. чтобы поручить ему командованіе донскимъ полкомъ.

Въ 1771 году П. участвовалъ при взятіи Перекопской линіи, а также подъ Кинбурномъ. По заключеніи мира при Кучукъ-Кайнарджи, П. былъ посланъ на Кубань.

Крымскій ханъ Девлетъ-Гирей, озлобленный неудачами въ своихъ столкновеніяхъ съ русскими войсками, задумалъ нанести войскамъ, стоявшимъ на Кубани, рѣшительный ударъ. Къ этому времени относится подвигъ Платова на высотахъ рѣки Калалахъ. Полковникъ Стремоуховъ поручилъ Платову доставить къ арміи, расположенной на [22]Кубани, транспортъ съ провіантомъ и амуниціей. Девлетъ-Гирей, соединившись съ горскими князьями, рѣшилъ напасть на русскій транспортъ, пользуясь слабостью прикрытія, состоявшаго изъ двухъ полковъ при одномъ орудіи и не имѣвшаго возможности оказать сильнаго сопротивленія. Не ожидавшіе нападенія казаки выказали, однако, отчаянную рѣшимость защищаться. Платовъ устроилъ изъ обоза подобіе полевого укрѣпленія, изъ-за котораго и отразилъ съ казаками семь атакъ сильнѣйшаго врага. Въ то же время онъ, будучи окруженъ со всѣхъ сторонъ, нашелъ возможность черезъ гонцевъ извѣстить о своемъ безвыходномъ положеніи полковника Бухвостова, который прибылъ съ противоположнаго берега Калалаха на выручку обоза и его защитниковъ. Татары были обращены въ бѣгство, обозъ былъ доставленъ въ цѣлости, а личность Платова, его вліяніе на казаковъ, находчивость и мужество вызвали общее уваженіе.

Отсюда П. со своимъ полкомъ былъ посланъ на розыски Пугачева, а позже, когда самозванецъ былъ пойманъ — въ Воронежскую и Казанскую губерніи, для разсѣянія пугачевскихъ шаекъ. Послѣ трехлѣтняго преслѣдованія мятежниковъ, П. въ 1782 и 1783 гг., подъ начальствомъ Суворова, снова состоялъ на Кубани и на Крымскомъ полуостровѣ и въ 1784 году былъ посланъ противъ лезгинъ и чеченцевъ. Передъ второй Турецкой войной 1787—1791 гг. П. былъ уже полковникомъ. Въ кампаніи 1788 года онъ находился въ такъ называемой Екатеринославской арміи, предводительствуемой княземъ Потемкинымъ, и принималъ участіе въ наиболѣе выдающихся моментахъ этой кампаніи.

При осадѣ и штурмѣ Очакова, П. дѣйствовалъ съ одною тысячею спѣшившихся и двумя стами конныхъ казаковъ. Атака Гассанъ-Пашинскаго замка была предоставлена колоннѣ генералъ-маіора барона Палена, въ составъ которой, между прочимъ, вошли казаки полковника Платова. Послѣ штурма замокъ былъ занятъ и наблюденіе за нимъ поручено донскимъ казакамъ съ Платовымъ во главѣ. Успѣшныя дѣйствія послѣдняго были награждены орденомъ св. Георгія 4 степени. 13-го сентября казаки подошли къ Каушанамъ и произвели такой быстрый натискъ на турокъ, что принудили ихъ бѣжать. Результатомъ побѣды былъ захватъ трехъ орудій, двухъ знаменъ и 160 плѣнныхъ съ пашой Гассаномъ. За это отличіе П. былъ произведенъ въ бригадиры и назначенъ походнымъ атаманомъ Донскаго войска.

Осенью было предпринято занятіе Аккермана. Платову надлежало овладѣть Паланкою, расположенною на Днѣстрѣ, но потомъ онъ былъ двинутъ къ самому Аккерману, занятому безъ пролитія крови, благодаря удачнымъ демонстраціямъ со стороны русскихъ. Въ 1790 году П. участвовалъ во взятіи Измаила; при штурмѣ крѣпости онъ предводительствовалъ 5.000 казаковъ пятой колонны, на долю которой пришлась особенно тяжелая задача. По полученіи раны генералъ-маіоромъ Безбородкомъ, начальство надъ обѣими колоннами, четвертою и пятою, лѣваго крыла перешло къ Платову и онъ, то способствуя успѣхамъ прочихъ колоннъ, то дѣйствуя со своею частью отдѣльно, оказалъ неоцѣнимыя заслуги. «Все было опрокинуто, побито, всюду, гдѣ ни появлялся П., гремѣло побѣдоносное ура! Онъ собою замѣнялъ многочисленность, его неустрашимость претворяла всѣхъ въ героевъ и всѣ его распоряженія у вѣнчались успѣхомъ». Штурмъ этой крѣпости казался Платову неизбѣжнымъ, и онъ былъ первымъ, произнесшимъ это рѣшеніе на собранномъ Суворовымъ военномъ совѣтѣ.

За участіе во взятіи Измаила П. былъ награжденъ орденомъ св. Георгія 3 ст. и произведенъ въ генералъ-маіоры.

Начавшаяся въ 1796 г. война Россіи съ Персіей доставила П., за оказанныя имъ отличія, орденъ св. Владиміра 3-й степени и саблю, украшенную алмазами, съ надписью «за храбрость».

Со времени вступленія на престолъ императора Павла Петровича слава и извѣстность Платова были настолько уже велики, что создали ему множество завистниковъ и были причиной того, что П., оклеветанный передъ императоромъ Павломъ въ невѣрности монарху и [23]вѣроломныхъ замыслахъ противъ Россіи, былъ сосланъ сначала въ Кострому, а потомъ заключенъ въ Петропавловскую крѣпость. Однако, ложные навѣты обнаружились: П. былъ освобожденъ и пожалованъ командорскимъ крестомъ ордена св. Іоанна Іерусалимскаго. Государь лично назначилъ Платова главнымъ и непосредственнымъ помощникомъ войскового атамана донскихъ казаковъ.

Вниманіе и милость Павла I къ Платову все увеличивались: императоръ предназначилъ Платова къ самой видной роли въ замышлявшемся походѣ на Индію и приказалъ ему немедленно ѣхать на Донъ, гдѣ его уже ожидалъ Высочайшій указъ: «собрать все донское войско на сборныя мѣста; чтобы всѣ наличные оберъ-офицеры и нижніе чины непремѣнно въ 6 дней выступили о двухъ коняхъ и съ полуторамѣсячнымъ провіантомъ». П. въ январѣ 1801 г. собралъ около 27.000 казаковъ, съ которыми и отправился въ походъ, держа путь на Оренбургъ. Тамъ онъ получилъ отъ губернатора переводчиковъ, караванъ верблюдовъ, со всѣмъ необходимымъ для похода грузомъ, и затѣмъ углубился въ степи. Тяжелыя испытанія наступили для казаковъ. Ударили морозы, появились болѣзни, многіе умирали отъ нихъ или замерзали. Верблюды падали, а остававшіеся въ живыхъ тайкомъ уводились разбѣжавшимися проводниками-киргизами. Упадокъ духа въ отрядѣ былъ полный; глухой ропотъ переходилъ въ случаи открытаго неповиновенія; болѣе покорные умоляли своего атамана вернуться назадъ. Положеніе злополучнаго отряда было критическое, и только смерть императора Павла I прекратила этотъ безполезный и мучительный походъ. Въ мартѣ нагналъ Платова гонецъ изъ Петербурга и, сообщивъ ему о вступленіи на престолъ новаго государя, передалъ ему приказъ вернуться назадъ, на Донъ.

Въ царствованіе императора Александра I, послѣ смерти войскового атамана Войска Донского, генерала-отъ-кавалеріи Орлова, П., произведенный въ 1801 году въ генералъ-лейтенанты, занялъ его мѣсто. Назначеніе это было встрѣчено Донскимъ войскомъ съ восторгомъ: имя Платова повторялось тогда съ восхищеніемъ всюду — при дворѣ, въ войскѣ, въ народѣ. И трудно было бы найти лицо, болѣе соотвѣтствовавшее новому назначенію и болѣе достойное, чѣмъ П. При выдающихся военныхъ дарованіяхъ, онъ отличался типическими чертами чисто русскаго человѣка и прекрасно зналъ бытъ и нужды казачьяго войска, въ которомъ прошелъ всѣ ступени, отъ урядника до войскового атамана, завоевавъ неизмѣнную и восторженную любовь всѣхъ казаковъ. Состоя съ 1801 года войсковымъ атаманомъ. П. посвятилъ всю свою энергію и всѣ способности на военное и хозяйственное устройство войска. Здѣсь обнаружились его административныя способности. Ходатайствомъ Платова областной городъ Донского Войска Старочеркасскъ былъ перенесенъ на новое мѣсто, гдѣ жители могли быть въ безопасности отъ ежегодныхъ губитильныхъ разливовъ Дона, — въ Новочеркасскъ. Стараніями Платова новый городъ былъ приведенъ въ цвѣтущее состояніе. Казачья Войсковая канцелярія обязана Платову своимъ преобразованіемъ. Вмѣщая въ себѣ функціи всѣхъ губернскихъ присутственныхъ мѣстъ (Губернскаго правленія, Казенной, Уголовной и Гражданской палатъ, а также Воинскаго управленія), Войсковая канцелярія не могла удовлетворительно и быстро разрѣшать поступавшія дѣла, отчего происходили запущеніе и безпорядокъ въ дѣлопроизводствахъ. П., съ Высочайшаго соизволенія, выдѣлилъ часть войскового управленія въ такъ называемую Воинскую Экспедицію, подъ непосредственнымъ начальствомъ Войскового Атамана. Прочія же дѣла гражданскаго управленія земель донскихъ казаковъ сосредоточены были въ Экспедиціяхъ Гражданской и Экономической. Дѣла въ этихъ двухъ Экспедиціяхъ должны были подготовляться дьяками, а рѣшаться на общихъ собраніяхъ по большинству голосовъ. Всѣ три части Войсковой Канцеляріи — Воинское Управленіе, Гражданская и Экономическая экспедиціи составляли одно нераздѣльное цѣлое, подъ предсѣдательствомъ Войскового Атамана.

Дѣятельность Платова коснулась также преобразованій и въ строевой части Донского войска. Реформы его, главнымъ [24]образомъ, выразились въ различныхъ мѣропріятіяхъ по вопросамъ о комплектованіи донскихъ полковъ (число штабъ и оберъ-офицеровъ было разсчитано на 60 полковъ), о чинопроизводствѣ («единственно на вакансіи, не превышая комплекта»), объ отставкахъ (отставка допускалась не ранѣе 25—30 лѣтъ службы) и содержаніи.

Административная и организаторская дѣятельность Платова была прервана войной Россіи съ Наполеономъ, въ которой донскимъ казакамъ принадлежитъ историческая роль. П. началъ свои подвиги со второй войны Россіи съ Наполеономъ, когда Россія выступила на защиту Пруссіи. Платову было поручено командованіе всѣми казачьими полками.

Наканунѣ Прейсишъ-Эйлаусскаго сраженія Платовъ прибылъ въ главную квартиру и «сталъ мужественнымъ вождемъ, увѣнчавшимъ чело свое неувядаемыми лаврами и водившимъ Донское войско къ неоднократнымъ побѣдамъ». Сраженіе произошло 27-го января 1807 года. Платовъ со своими донцами преслѣдовалъ опрокидываемыя непріятельскія колонны и поражалъ ихъ, захвативъ въ плѣнъ до 500 человѣкъ. Безпрерывныя столкновенія съ непріятелемъ (подъ Бурбусдорфомъ, Берхсдорфомъ, противъ деревни Людвигсвальда и проч.) были весьма успѣшны, и честь этихъ славныхъ дѣйствій по праву принадлежала донскимъ казакамъ.

Отступленіе арміи Наполеона послѣ Прейсишъ-Эйлаусскаго сраженія было поведено на лѣвый берегъ р. Пассарги, по Ландсбергской дорогѣ. Послѣ отъѣзда кн. Багратіона въ С.-Петербургъ, Платовъ принялъ начальство надъ авангардомъ и въ продолженіе нѣсколькихъ мѣсяцевъ успѣшно преслѣдовалъ французскіе отряды. Стычки и дѣла съ французами, занявшими все пространство между Вартенбургомъ и Остроленкою, происходили каждый день и заканчивались обыкновенно захватомъ казаками въ плѣнъ и истребленіемъ непріятельскихъ эскадроновъ, отбитіемъ орудій и обозовъ и въ самое короткое время внушили французамъ тревожную увѣренность въ совершенной невозможности пользоваться необходимымъ для возстановленія силъ отдыхомъ и покоемъ. Самъ же Наполеонъ, въ безсильномъ озлобленіи, назвалъ казаковъ «посрамленіемъ рода человѣческаго». Многочисленныя сшибки съ непріятелемъ при всей своей успѣшности, были, такъ сказать, «между дѣломъ», такъ какъ болѣе серьезною цѣлью Платова являлось сохраненіе связи между арміей и корпусомъ Эссена, для чего необходимо было возстановленіе сообщенія между разрозненными отрядами, входившими въ составъ корпуса Эссена. Для противодѣйствія непріятелю, П. долженъ былъ, согласно съ полученнымъ приказаніемъ, напасть на него со стороны Ортельсбурга и Вилембурга, что и исполнилъ съ успѣхомъ и утвердился въ Пассенгеймѣ. Отсюда онъ непрерывно тревожилъ корпусъ маршала Даву. Послѣ цѣлаго ряда блестящихъ столкновеній съ непріятелемъ (сраженіе при Ортельсбургѣ), въ которыхъ французскія кавалерійскія части истреблялись «на голову», П. вошелъ въ постоянную связь съ казачьими полками генералъ-лейтенанта Эссена, стоявшими у г. Остроленки. Непріятель былъ отброшенъ къ Виломбергу — съ одной и Алленштейну съ другой стороны, а Платовъ перенесъ свою квартиру въ Витовсбуръ. Отсюда казачьи отряды тревожили врага по всѣмъ направленіямъ. Среди безчислонныхъ столкновеній русскихъ съ французами слѣдуетъ отмѣтить дѣла: при селеніи Кота, Веселовенѣ, при с. Мальга и Омулей-Офенѣ, Клайгенау, при деревнѣ Рейдикейненъ, при Алленштейнѣ. П. доносилъ государынѣ Маріи Ѳеодоровнѣ, что «гордость, а больше дерзость французовъ выбита изъ головы ихъ, доведены они до изнуренія, кавалерія ихъ дерзкая донскими казаками вся истреблена, а пѣхоты они потеряли много и много… Сидятъ они теперь, кромѣ Данцига, противъ насъ, какъ мыши въ норахъ…»

Въ маѣ мѣсяцѣ дѣйствія донскихъ казаковъ отличались прежнимъ успѣхомъ. Частыя и удачныя нападенія ихъ на французскіе отряды выдвигали изъ рядовъ донскихъ казаковъ одного за другимъ храбрыхъ воиновъ, имена которыхъ дѣлались всѣмъ извѣстными, благодаря Платову, который, какъ начальникъ, строго требовалъ отъ подчиненныхъ [25]исполненія долга, но былъ справедливъ и любилъ отличать достойныхъ искреннимъ и гласнымъ признаніемъ ихъ заслугъ.

Распоряженіемъ главнокомандующаго были даны инструкціи относительно дальнѣйшихъ дѣйствій. Платову надлежало переправиться черезъ р. Алле между Гутштадтомъ и Алленштейномъ и помѣшать корпусамъ маршаловъ Нея и Даву соединиться. Расположившись лагеремъ около стараго Вартенбурга, П. отдалъ распоряженія отдѣленнымъ отъ него отрядамъ (отряду Иловайскаго 5-го — переправиться по р. Алле валѣво; отряду Денисова — направо и, задерживая движеніе французовъ отъ Алленштейна, напасть въ тылъ отъ Гутштадта), а самъ со своею частью летучаго отряда предпринялъ атаку непріятеля въ центрѣ. Генералъ-маіоръ Иловайскій 5-й переправился на зарѣ съ тремя полками вплавь, подъ сильнымъ ружейнымъ огнемъ непріятельской пѣхоты, напалъ на нее во всѣхъ пунктахъ и, обративъ непріятеля въ бѣгство, преслѣдовалъ болѣе четырехъ верстъ и разогналъ по лѣсамъ. Генералъ-маіоръ Денисовъ 6-й также прибылъ на зарѣ къ рѣкѣ Алле, но, перейдя рѣку, открылъ непріятеля въ большихъ силахъ конницы и пѣхоты при нѣсколькихъ орудіяхъ. Ударивъ на кавалерію тремя полками въ дротики, онъ сломилъ упорное сопротивленіе противника.

Въ то же время два полка, переправясь вплавь, направились для нападенія влѣво отъ генералъ-маіора Денисова 6-го. За этими двумя полками съ остальными силами слѣдовалъ самъ Платовъ.

Непріятель въ числѣ болѣе тысячи человѣкъ былъ атакованъ на маршѣ и частью уничтоженъ, а частью взятъ въ плѣнъ. Кромѣ того, казаками былъ захваченъ вмѣстѣ съ прикрытіемъ большой обозъ, въ которомъ, между прочимъ, находилась канцелярія маршала Нея. Къ вечеру П. со всѣми своими силами отошелъ къ р. Алле и тутъ отразилъ нападеніе непріятеля, который понесъ значительный уронъ.

25-го мая П. соединился съ арміей, расположившейся около Гейсигенталя и примкнулъ къ авангарду князя Багратіона, находившемуся на правомъ берегу р. Пассарги. Въ дни 25-го, 26-го и 27-го мая донскіе казачьи полки совершили много подвиговъ храбрости и удалой отваги, а имя атамана сдѣлалось грозою для непріятеля.

Одинъ изъ эпизодовъ этого времени — взятіе съ боя маіоромъ Балабинымъ стоявшаго на рѣкѣ артиллерійскаго парка, въ числѣ 46 нагруженныхъ огнестрѣльными припасами палубъ, которыя тутъ же имъ были взорваны безъ всякаго для себя вреда. Въ общемъ дѣйствія казаковъ были настолько успѣшны, что принуждали непріятеля простаивать цѣлыми ночами напролетъ подъ ружьемъ.

Сраженіе при Гейльсбергѣ было кровопролитнымъ столкновеніемъ русскихъ съ французами. Еще до начала сраженія П. со своими казаками, прикрывая армію, отступавшую къ Гейльсбергу отъ Гутштадта, истребилъ мостъ на р. Алле, изрубилъ понтоны и выдержалъ двухчасовую канонаду непріятеля, а затѣмъ, когда русская армія заняла Гейльсбергскую позицію, П. весьма искусно организовалъ наблюденія задвиженіями непріятеля, проявивъ при этомъ со своими казаками необыкновенную ловкость и проницательность. Сраженіе же при Гейльсбергѣ было однимъ изъ блестящихъ доказательствъ кавалерійскихъ талантовъ Платова. Не довольствуясь отраженіемъ непріятеля съ чувствительнымъ для него урономъ, П. пользовался всякой удобной минутой и самъ нападалъ на противника, внезапно и неожиданно мѣняя направленіе ударовъ то во флангъ, то въ тылъ.

При отступленіяхъ арміи, «летучій корпусъ» генералъ-лейтенанта Платова принималъ на себя всѣ удары противника, и хотя аррьергардъ, составленный изъ однихъ легкихъ войскъ былъ слишкомъ незначителенъ для непріятельской арміи, однако храбрость и стойкость казаковъ и воодушевленное предводительство ими ихъ атамана Платова дѣлали то, что русская армія отступала въ порядкѣ и безъ особенныхъ потерь, когда этого требовали обстоятельства (какъ, напримѣръ, при отступленіи арміи къ Бертенштейну, а оттуда къ Шипенбейлю и при движеніи русскихъ войскъ къ Фридланду).

Заставляя непріятеля задерживаться на каждомъ шагу и терять время на [26]развертываніе своихъ силъ, не допуская его приблизиться къ русской арміи, сжигая за собой мосты, генералъ-лейтенантъ П. съ тѣмъ же искусствомъ и удачей дѣйствовалъ при отступленіи русскихъ войскъ къ Тильзиту и за Нѣманъ послѣ сраженія при Фридландѣ. Это отступленіе арміи неразрывно связано съ удачными дѣйствіями корпуса Платова и всецѣло обязано ему своимъ успѣхомъ. Такъ, благодаря тому, что при выступленіи изъ Велау аррьергардъ Платова нанесъ стремительный ударъ непріятельскимъ колоннамъ ыа лѣвомъ берегу р. Алле, русская армія не была задержана на пути. Такое же значеніе имѣло столкновеніе казачьихъ полковъ Платова съ французами у рѣки Прегеля и у Топлакенской плотины. Французамъ приходилось обратить особенно серьезное вниманіе на прикрытіе русской арміи, за которымъ послѣдняя чувствовала себя въ полнѣйшей безопасности. Противъ Платова была выдвинута многочисленная кавалерія, за которой шла французская армія. Но несмотря на превосходство силъ непріятеля надъ аррьергардомъ русской арміи, несмотря даже на нѣкоторыя частныя неудачи (въ Кугелькскомъ лѣсу, откуда русскія войска были выбиты французами), въ общемъ результатъ столкновеній былъ благопріятенъ для русскихъ и создавалъ въ нихъ увѣренность въ безопасности марша, совершаемаго подъ прикрытіемъ П.

Послѣдними подвигами Платова передъ заключеніемъ Тильзитскаго мира была встрѣча непріятеля у Юрсайгена, движеніе (ночное) къ Таурогену, незамѣченное французами, и перестрѣлка у Раукотинена, а также переправа черезъ Нѣманъ.

За подвиги въ войнѣ за освобожденіе Пруссіи П. былъ награжденъ орденомъ св. Георгія 2-й степ., орденомъ св. Владиміра 2-й степ. и Александра Невскаго. Прусскій король пожаловалъ ему ордена Краснаго и Чернаго Орла. Родному же для Платова Донскому войску Государь Императоръ пожаловалъ похвальную грамоту и «въ справедливомъ уваженіи къ отличнымъ подвигамъ знаменитаго Донского войска» — знамя съ изображеніемъ его дѣяній.

Тильзитскій миръ, пріостановившій на время борьбу Россіи съ Наполеономъ, не далъ странѣ полнаго успокоенія и отдыха. Война съ Турціей продолжалась уже два года. П. былъ призванъ принять въ ней участіе и перенести свои дѣйствія на берега Дуная, въ Молдавскую армію, предводительствуемую тогда фельдмаршаломъ княземъ Прозоровскимъ, а послѣ смерти послѣдняго княземъ Багратіономъ.

Въ августѣ П. со своими донскими полками занялъ крѣпость Бабадагъ, гдѣ нашелъ 12 пушекъ и большіе запасы. Переправившись послѣ этого черезъ Дунай, атаманъ достигъ такъ называемой Троянской стѣны, а 22-го августа, послѣ канонады изъ 4-хъ устроенныхъ имъ батарей, занялъ Гирсово. Въ крѣпости были найдены орудія, боевые запасы, оружіе, а занятіе ея открыло совершенно свободный путь къ Черному морю и установило сообщеніе между обоими берегами Дуная, вслѣдствіе чего и было приступлено къ наведенію мостовъ.

Въ происшедшемъ сраженіи при Рассеватѣ русскіе одержали побѣду надъ 15-ти-тысячнымъ турецкимъ отрядомъ. Донскіе казаки отличились особенно при преслѣдованіи бѣжавшаго изъ лагеря врага и этимъ завершили пораженіе непріятеля, открывшаго русскимъ путь къ Силистріи.

10-го сентября было начато бомбардированіе Силистріи. П. выступилъ навстрѣчу Рущукскому турецкому корпусу, шедшему на помощь къ осажденной крѣпости. Рѣшительными дѣйствіями казачьихъ полковъ непріятель былъ разсѣянъ, болѣе 1.000 человѣкъ турецкаго корпуса легло на мѣстѣ и до 1.500 было взято въ плѣнъ. Въ числѣ плѣнныхъ, между прочимъ, находился паша Махмудъ. За эту побѣду Платовъ былъ награжденъ чиномъ генерала отъ кавалеріи и орденомъ св. Владиміра 1-й ст.

Слѣдующее пораженіе непріятельскимъ войскамъ было нанесено Платовымъ при Татарицѣ. Здѣсь былъ нанесенъ ударъ турецкой арміи верховнаго визиря Юсуфа-Паши, намѣревавшагося также подойти на помощь къ Силистріи. Трофеями русскихъ были 16 знаменъ и 200 плѣнныхъ.

Дѣломъ при Татарицѣ закончились подвиги Платова въ войну 1809 года, и онъ [27]вернулся на время къ своему Дону для поправленія сильно расшатаннаго здоровья.

Доблести Платова и Донского войска проявились больше всего въ Отечественную войну 1812 г. Ихъ дѣянія окружены такой славой, что даже самые точные историческіе факты носятъ характеръ чего-то сказочнаго, не говоря уже о безчисленной массѣ разсказовъ и воспоминаній, явившихся плодомъ изумленія и восторга народа къ подвигамъ донскихъ казаковъ и ихъ предводителя.

Честолюбивые замыслы Наполеона I, побуждавшіе его сломить противодѣйствовавшую ему Россію съ одной стороны, и недовольство Россіи условіями Тильзитскаго договора съ другой — были причиною войны 1812 года.

Въ началѣ 1812 года «Великая Армія» Наполеона, состоявшая изъ 600 съ лишнимъ тысячъ человѣкъ, двинулась съ разныхъ концовъ Европы въ Пруссію и Варшавское Герцогство и заняла лѣвый берегъ Вислы. Россія же на Западной своей границѣ могла выставить въ то время всего около 200 тысячъ человѣкъ. 14 полковъ летучаго корпуса атамана Платова входили въ составъ I-й западной арміи. Остальные казачьи полки, подъ начальствомъ генералъ-маіоровъ Иловайскаго и Тормасова, были распредѣлены между II-й и III-й западными арміями. Оборонительными линіями для нашихъ армій были рѣки Нѣманъ, Березина, Днѣпръ и Двина. Платовъ съ семью тысячами казаковъ стоялъ въ Гроднѣ. Ему было приказано ударить во флангъ непріятелю, какъ только послѣдній переправится черезъ Нѣманъ. Князь Багратіонъ долженъ былъ обезпечить тылъ корпусу Платова. Непріятель переправился 12-го іюня черезъ Нѣманъ у Ковна, былъ встрѣченъ лейбъ-казачьимъ разъѣздомъ, который, слѣдовательно, первый привѣтствовалъ Великую Армію.

Согласно съ Высочайшимъ повелѣніемъ, Платовъ долженъ былъ теперь «дѣйствовать сообразно съ обстоятельствами и наносить врагу всевозможный вредъ».

Платовъ направилъ весь свой корпусъ къ Лидѣ, вывезя изъ Гродна запасы, казенное имущество, главную аптеку, оружіе, амуницію и отправивъ больныхъ внутрь государства. Въ это время онъ узналъ о приближеніи къ Нѣману короля Вестфальскаго и, чтобы замедлить движеніе непріятеля, испортилъ мостъ черезъ Нѣманъ. Слѣдующее Высочайшее повелѣніе указывало Платову прикрывать маршъ князя Багратіона, шедшаго на соединеніе съ I-й арміей.

Платовъ выступилъ изъ Лиды къ Николаеву и такъ какъ ему поручено было открывать непріятеля и извѣщать о движеніяхъ его князя Багратіона и главную квартиру (между Видзою и Двиною расположенную), то онъ и разослалъ въ разныя стороны отряды казаковъ, которые имѣли очень удачныя столкновенія съ непріятелемъ при Кареличахъ, Мирѣ и Романовѣ. Дѣйствія казаковъ при этихъ столкновеніяхъ съ непріятелемъ отличались не только смѣлостью и неустрашимостью, но и большимъ искусствомъ. Они устраивали противнику засады и малыми отрядами, дѣлая видъ, что готовы начать съ нимъ дѣло, подводили къ мѣсту засады и наносили рѣшительный ударъ.

Распоряженія П. въ бою при Мирѣ 28-го іюня представляли гармоническое сочетаніе осторожности и рѣшительности. Стараясь, прежде всего, завлечь врага въ разставленную ему ловушку, онъ умѣлъ мгновенно оцѣнивать обстановку, и когда убѣждался, что непріятель, наученный горькимъ опытомъ, не дается въ обманъ, не терялъ ни минуты и, пользуясь превосходствомъ силъ, рѣшительно атаковывалъ и билъ его.

Въ бою при Романовѣ 2-го іюля, П., убѣдясь въ слабости противника, не колеблясь, оставляетъ за собой трудно проходимую преграду и стремительно атакуетъ врага, но затѣмъ, придя въ соприкосновеніе съ значительными силами, быстро уходитъ назадъ и ставитъ эту преграду между собой и противникомъ.

Эта губительная тактика настолько разстроила корпусъ Вестфальскаго короля, что недовольный Наполеонъ отрѣшилъ Іеронима Вестфальскаго отъ командованія и велѣлъ ему отправиться въ его королевство.

Послѣ этого П. долженъ былъ присоединиться къ I-й арміи. Онъ, перейдя Днѣпръ, обратился изъ Быхова на [28]Чаусы и Горки и занялъ своими казаками всѣ окрестности Могилева, чѣмъ пріостановилъ движенія маршала Даву изъ Могилева куда бы то ни было.

Донское войско дѣлалось незамѣнимымъ, и главнокомандующіе первой и второй арміями — Барклай-де-Толли и Багратіонъ, каждый удерживали его при себѣ, сознавая трудность дѣйствій противъ наступавшаго противника безъ помощи летучаго корпуса Платова, обезпечивавшаго успѣхъ каждаго движенія русской арміи. Изъ Витебска же въ это время начальникъ штаба I-й арміи, Ермоловъ, прямо писалъ атаману: «Мы третьи сутки противустоимъ большой непріятельской арміи. Сегодня неизбѣжно главное сраженіе. Мы въ такомъ положеніи, что и отступать невозможно безъ ужаснѣйшей опасности. Если вы придете, дѣла наши не только поправятся, но и примутъ совершенно выгодный видъ. Спѣшите». Но Платовъ былъ задержанъ при Могилевѣ княземъ Багратіономъ, гдѣ 11-го числа была, какъ говорилъ Платовъ, «порядочная битва». Отсюда Платовъ выступилъ на Дубровну, переправился опять черезъ Днѣпръ и открылъ сообщеніе съ I-ою арміей. Въ это время князь Багратіонъ двигался къ Смоленску, сюда же спѣшилъ и Барклай-де-Толли, чтобы предупредить здѣсь Даву, и 22-го іюля обѣ арміи, въ числѣ 122 тысячъ человѣкъ, соединились у Смоленска.

Такимъ образомъ, планы Наполеона разстроились; онъ не могъ ни разбить наши арміи по частямъ, ни отрѣзать ихъ отъ Москвы, ни помѣшать ихъ соединенію. Положеніе русской арміи послѣ соединенія подъ Смоленскомъ измѣнилось значительно къ лучшему — исчезло раздвоеніе силъ, прибыли подкрѣпленія, а назначеніе генерала Кутузова общимъ главнокомандующимъ окончатольно упрочило ея положеніе и прибавило шансы на успѣхъ.

Донскіе казачьи полки Платова составили авангардъ русской арміи, когда Барклай-де-Толли, побуждаемый императоромъ Александромъ I и общими требованіями арміи и народа, рѣшился перейти въ наступленіе и двинуться впередъ къ Руднѣ. Начало движенія было удачно. П. открылъ при Молевомъ Болотѣ два французскіе гусарскіе полка, ударилъ на ихъ флангъ и гналъ непріятеля двѣ версты, взявъ въ плѣнъ 10 офицеровъ и болѣе 300 рядовыхъ; онъ писалъ, что «непріятель пардона не просилъ, а россійскія войска, бывъ разъярены, кололи и били его».

Передовые непріятельскіе посты отступили по всей линіи, кромѣ Порѣчья. Это побудило Барклая-де-Толли перейти на порѣченскую дорогу, но такъ какъ непріятеля здѣсь не оказалось, то Барклай-де-Толли перешелъ обратно на рудненскую дорогу.

Наполеонъ въ это время сосредоточилъ всѣ свои силы на нашемъ лѣвомъ флангѣ, перешелъ у Дубровны и Росасаны на лѣвый берегъ Днѣпра и намѣревался занять Смоленскъ въ тылу нашей арміи. Это побудило Барклая-де-Толли поспѣшить туда же. П. прикрывалъ армію со стороны Рудни и Порѣчья. За три дня, съ 1-го по 4-е августа, П. успѣлъ сдѣлать нѣсколько удачныхъ нападеній на непріятельскія передовыя части, при чемъ казаки за хватили 1.300 человѣкъ плѣнныхъ. 4-го августа завязался бой подъ Смоленскомъ, принудившій русскую армію отступить въ глубь страны. П. составлялъ аррьегардъ арміи, какъ и всегда готовый отразить нападеніе непріятеля.

Послѣ сраженія у Валутиной горы, Наполеонъ преслѣдовалъ нашу армію слабо: онъ еще не рѣшилъ — остаться ли ему на зиму въ Смоленскѣ или продолжать дальнѣйшее наступленіе. Русская же армія, потерявъ Смоленскъ, считала рѣшительное сраженіе неизбѣжнымъ. 10-го августа русскія войска заняли позицію у села Усвятъ, и Платову было поручено «удерживать непріятеля по всей возможности». Казаки выдержали упорные бои при Михалевѣ и на берегу р. Осьмы.

17-го августа обѣ русскія арміи прибыли къ Царево Займищу, но новый главнокомандующій, генералъ Кутузовъ, нашелъ эту позицію неудобною и перешелъ къ Бородину, гдѣ рѣшено было дать сраженіе.

26-го августа Наполеонъ атаковалъ главную позицію русскихъ силъ у Бородина и послѣ безрезультатнаго боя (въ [29]которомъ обѣ стороны потеряли по 40 тысячъ человѣкъ) отошелъ на позицію, которую занималъ раньше.

Дѣйствія казаковъ въ Бородинскомъ сраженіи имѣли чрезвычайно важное вліяніе на участь сраженія. Они находились на правой оконечности нашей позиціи, когда Кутузовъ велѣлъ Платову съ казаками и генералу Уварову съ кавалерійскимъ корпусомъ переправиться черезъ Колочу выше Бородина и атаковать лѣвое крыло французовъ. Перейдя въ бродъ черезъ Войну, казаки появились въ тылу непріятеля и произвели полнѣйшее смятеніе въ его обозахъ, обративъ прикрытіе въ бѣгство. Атака казаковъ рѣшительнымъ образомъ измѣнила положеніе противниковъ. Наполеонъ пріостановилъ свои атаки, и успѣхъ, склонявшійся на его сторону, ему измѣнилъ.

27-го августа русская армія отошла къ Можайску. П. шелъ въ аррьергардѣ, отражая натиски Мюрата.

Вскорѣ къ казачьимъ полкамъ присоединилось донское ополченіе, вызванное къ дѣйствующей арміи наказомъ Платова. Число казачьихъ полковъ вмѣстѣ съ вновь прибывшими возросло до 45. Всѣ они, какъ прежніе, уже испытанные въ бою, такъ и новые, лишь увлеченные пока доблестнымъ желаніемъ встать на защиту Царя и Отечества, составили одно цѣлое и по духу, и по общимъ военнымъ пріемамъ, употребляемымъ въ бою, и по своему единодушному благоговѣнію передъ любимымъ атаманомъ.

Положеніе французовъ въ занятой ими со 2-го сентября Москвѣ было тяжелое. Наполеонъ предлагалъ императору Александру заключить миръ, но безуспѣшно. Къ 20-му октября назначено было окончить сосредоточеніе всѣхъ русскихъ силъ.

Послѣ боя при Тарутинѣ, въ которомъ, однако, П. лично участія не принималъ, Наполеонъ былъ вынужденъ оставить Москву. Когда получено было извѣстіе о выступленіи Наполеона изъ Москвы, то рѣшительныхъ дѣйствій всѣ ожидали отъ Платова, который со всѣми казачьими полками и ротою конной артиллеріи долженъ былъ идти къ Малоярославцу и наблюдать дорогу изъ Можайска въ Калугу черезъ Медынь; во время же боя при Малоярославцѣ ему было поручено наблюденіе дороги изъ Боровска въ Малоярославецъ, а также тревоженіе непріятеля въ тылъ и въ правый флангъ, для отвлеченія вниманія Наполеона отъ главнаго сраженія.

Въ ночь съ 12-го на 13-е октября произошло дѣло близъ р. Лужи. Казачьи полки, выступивъ изъ лагеря, двинулись по большой дорогѣ съ цѣлью нападенія на непріятельскіе отряды, которые могли двигаться но направленію къ Малоярославцу. Здѣсь они встрѣтили непріятельскую артиллерію, которую и захватили въ числѣ 50 орудій. Въ слѣдующихъ трехъ кавалерійскихъ взводахъ, встрѣченныхъ казаками, находился самъ Наполеонъ, котораго, однако, казаки въ темнотѣ не узнали и упустили отъ плѣна, привлеченные добычею непріятельскихъ возовъ. Воспользовавшись минутою, французы имѣли возможность даже начать преслѣдованіе разсыпавшихся казаковъ, но послѣдніе, быстро соединившись, отразили непріятеля, увозя богатую добычу деньгами и 11 орудій, а огонь донской артиллеріи съ праваго берега Лужи прекратилъ дальнѣйшія попытки противника.

14-го октября началось общее отступленіе Великой Арміи. Платову было поручено слѣдить за движеніемъ непріятеля, но онъ, не ограничиваясь образцовымъ выполненіемъ своей задачи, не упускалъ ни одного случая во все время движенія противника, чтобы не нанести послѣднему возможнѣйшаго вреда и пораженія.

За время преслѣдованія непріятеля по дорогѣ отъ Можайска до Колоцкаго монастыря казаки отняли у французовъ множество обозовъ и лошадей. Маршалъ Даву сдѣлался особенною цѣлью преслѣдованія Платова, и на маршѣ къ Вязьмѣ по Смоленской дорогѣ казаки 19-го октября нанесли французамъ близъ Колоцкаго монастыря тяжелое пораженіе. Казаки истребляли остатки непріятельской арміи съ большимъ ожесточеніемъ и вселили въ непріятеля такой страхъ, что до конца преслѣдованія одна вѣсть о появленіи казаковъ заставляла французовъ поспѣшно сниматься съ биваковъ и продолжать отступленіе. [30]

Непріятель пытался дать отпоръ и занималъ позиціи на дорогѣ къ городу Гжатску, но искусное дѣйствіе казачьихъ отрядовъ и казачьей артиллеріи дѣлало тщетными его усилія. Гжатскъ былъ занятъ казаками, также какъ и Теплухово и Царево-Займище, гдѣ задніе эшелоны корпуса Даву были совершенно разсѣяны. Тѣснимый Платовымъ корпусъ Даву приблизился къ войскамъ вице-короля и Понятовскаго. Соединенными силами они хотѣли удержать за собою Вильну и остановить русскихъ.

22-го октября П., узнавъ, что Милорадовичъ хочетъ своею регулярною кавалеріею отрѣзать корпусъ Даву, атаковалъ на разсвѣтѣ французскій аррьергардъ и вогналъ его въ с. Ѳедоровское. На помощь къ Даву поспѣшили Понятовскій и вице-король. Завязался ожесточенный бой. Корпусъ маршала Даву былъ совершенно разбитъ, а неудача пагубнымъ образомъ повліяла и на остальную часть французской арміи, окончательно упавшей духомъ. «Непріятели бѣгутъ такъ, какъ никакая армія никогда ретироваться не могла», доносилъ П. Наполеонъ самъ торопилъ теперь Даву спасаться, думая лишь о наименьшихъ потеряхъ. Казаки дѣйствовали неутомимѣе прежняго и дружными нападеніями быстро уничтожали Великую Армію.

У Семлева П. взялъ 1.000 человѣкъ плѣнныхъ, а на берегахъ Вопи нанесъ рѣшительное пораженіе корпусу вице-короля, принудивъ его тѣмъ отказаться отъ намѣренія пробраться къ Витебску. Трофеями были 3.000 плѣнныхъ, 62 пушки и запасы.

Принцъ Евгеній направился къ Смоленску, гдѣ 31-го октября сосредоточились всѣ корпуса Наполеона.

2-го ноября Наполеонъ выступилъ изъ Смоленска къ Красному. П. не переставалъ тревожить войска Нея, смѣнившія въ аррьергардѣ деморализованный корпусъ Даву, мѣшалъ имъ фуражировать, отнималъ у нихъ по частямъ оружіе и, наконецъ, постепенно вгоняя ихъ въ городъ, разъединялъ отъ арміи Наполеона.

Поспѣшное бѣгство Наполеона изъ-подъ Краснаго погубило корпусъ маршала Нея, предоставленный своимъ только силамъ. П. занялъ уже предмѣстье города и, постепенно ослабляя злополучный корпусъ, довелъ его до того, что Ней рѣшился на выступленіе изъ Смоленска. П. также оставилъ городъ и двинулся черезъ Катань къ Дубровнѣ, съ намѣреніемъ идти на Оршу. Ней, выйдя изъ Смоленска и видя невозможность пробиться къ Красному, рѣшилъ переправиться черезъ Днѣпръ у Сырокоренья. Перейдя съ большими потерями къ Гусиному, Ней былъ встрѣченъ ожидавшими его казаками Платова. Началось «живое подобіе звѣриной травли», окончившееся совершеннымъ уничтоженіемъ остатковъ корпуса Нея.

Послѣ сраженія подъ Краснымъ Платову было поручено открыть направленіе движенія Наполеона — пойдетъ ли онъ на Борисовъ или на Сѣнно?

Наполеонъ спѣшилъ къ Днѣпру и, 7-го ноября переночевавъ въ Дубровнѣ, 8-го отправился въ Оршу и переправился на правый берегъ. П. настигъ непріятеля послѣ выступленія его изъ Орши и, выгнавъ отсюда остававшійся французскій аррьергардъ, устремился за Наполеономъ.

Для французовъ, уже испытавшихъ столько бѣдствій и окончательно сломленныхъ, казаки являлись наиболѣе страшными врагами. Одно извѣстіе о приближеніи казаковъ придавало французамъ силы и гнало ихъ дальше, въ надеждѣ найти спасеніе отъ неутомимыхъ и жестокихъ наѣздниковъ. П., владѣвшій особымъ искусствомъ быстро открывать и наносить рѣшительные удары преслѣдуемому врагу, былъ для нихъ настоящей грозой. И дѣйствительно, едва ли кто-нибудь изъ русскихъ героевъ войны 1812 года вынесъ на себѣ столько безпрерывнаго труда, безсонныхъ ночей, всякихъ лишеній и проявилъ столько доблестной готовности не щадить себя ради спасенія родины, какъ П. Блестящіе подвиги его обратили на себя особое вниманіе императора Александра I, и П. во вниманіе къ своимъ заслугамъ былъ возведенъ въ графское достоинство Россійской Имперіи.

Отъ Орши П. гналъ французовъ безостановочно и уже не могъ снести счета доставшимся ему плѣннымъ. «Каждый день ихъ было не менѣе тысячи человѣкъ», а при удачныхъ столкновеніяхъ [31]съ непріятелемъ казаки забирали обозы и плѣнныхъ по нѣсколько тысячъ.

Разсчитывая на то, что Наполеонъ намѣревается послѣдовать на Борисовъ, за нимъ направленъ былъ по пятамъ сильный авангардъ графа Милорадовича изъ двухъ корпусовъ и графъ П. съ 15-ю полками казаковъ и 12-ю батальонами пѣхоты, «съ обязанностью обходить правый флангъ непріятеля», а также отрядъ генералъ-адъютанта Голенищева-Кутузова, который долженъ былъ состоять подъ командою графа Витгенштейна.

15-го ноября П. занялъ Борисовъ, гдѣ были оставлены французами болѣе 5.000 человѣкъ убитыхъ и 7.000 плѣнныхъ. Здѣсь произошло соединеніе Главной и Дунайской армій съ корпусомъ графа Витгенштейна. Въ тотъ же день казачьи полки гр. Платова находились въ мѣстечкѣ Крупкахъ, ожидая Наполеона. Но Наполеонъ, по счастливой для него случайности, избѣжалъ почти неминуемаго плѣна и, переправившись черезъ Березину на другой день послѣ сраженія при Стаховѣ и Студянкѣ, 17-го ноября уже былъ на Виленской дорогѣ.

П. направился сюда, забирая плѣнныхъ и боевые запасы. Авангардъ его разбилъ непріятеля у Зембина, и затѣмъ П. вытѣснилъ его, совмѣстно съ авангардомъ адмирала Чичагова, изъ Молодечны. Наполеонъ изъ Молодечны бѣжалъ во Францію, покинувъ армію. Преслѣдованіе непріятеля было почти окончено.

Наполеонъ долженъ былъ объявить о своемъ совершенномъ пораженіи и окончательный ударъ считалъ сдѣланнымъ казаками. «Всѣ наши колонны, извѣщалъ Наполеонъ, окружены казаками; подобно аравитянамъ въ пустыняхъ, они охватывали обозы…» То, что оставалось отъ арміи, нѣкогда называемой Великой, не представляло никакой силы и истреблялось по частямъ безъ всякаго труда.

Наполеонъ разсчитывалъ собрать кое-какія силы и, устроивъ въ Вильнѣ армію, болѣе благовидно отступить изъ Россіи. Но къ Вильнѣ приближались еще свѣжія русскія силы.

П. шелъ (28-го ноября) къ Погулянкѣ, по дорогѣ изъ Вильны въ Ковну, имѣя въ виду отрѣзать французамъ отступленіе отъ Вильны. Обойденные французы пытались оказать сопротивленіе, но оно было тотчасъ же сломлено. Произведя артиллерійскую подготовку атаки, П. стремительно направилъ на непріятеля отряды генераловъ Иловайскаго 5-го и Дехтерева, которые прорвали французскую пѣхоту и нанесли рѣшительное пораженіе.

Дальнѣйшими распоряженіями русскаго главнокомандующаго предписывалось Платову добивать остатки Великой Арміи и вытѣснять находившихся въ предѣлахъ Россіи французскихъ маршаловъ. Мятели, морозы, голодъ, болѣзни и неотвязное преслѣдованіе обратили перемѣшавшіеся и въ конецъ деморализованные французскіе корпуса въ голодныя толпы несчастныхъ, съ отмороженными членами, оборванцевъ-инвалидовъ, помышлявшихъ только о бѣгствѣ изъ Россіи.

Остановившись на короткое время въ Ковнѣ, аррьергардъ Нея укрѣпился на ретраншементахъ и произвелъ пушечную пальбу на встрѣчу приближавшемуся къ городу графу Платову; но угрожаемый быть отрѣзаннымъ казаками, переходившими на лѣвый берегъ Нѣмана, онъ къ ночи покинулъ городъ, но потомъ попалъ подъ удары Платова. Обезумѣвшіе французы отказывались исполнять распоряженія своихъ генераловъ и разсыпались въ разныя стороны.

3-го декабря П. въѣхалъ въ Ковно, гдѣ было отслужено благодарственное молебствіе, и врагъ считался окончательно выгнаннымъ за предѣлы нашего отечества. Въ теченіе трехдневнаго преслѣдованія непріятеля отъ Вильно до Ковно казаками Платова взято въ плѣнъ до 5.000 человѣкъ, 21 пушка и огромное количество боевыхъ запасовъ. За все же время преслѣдованія непріятеля отъ Малоярославца до Ковно казаками, предводимыми лично Платовымъ, захвачено въ плѣнъ 50—70 тысячъ плѣнныхъ, болѣе 500 пушекъ, 30 знаменъ и все серебро и золото, награбленное французами въ Москвѣ.

Имя Платова для всѣхъ, не только въ Россіи, но и въ Европѣ, сроднилось съ именемъ казаковъ, и молва о его личныхъ подвигахъ нераздѣльно слилась съ вѣстями объ изумительныхъ [32]дѣйствіяхъ донцовъ, поразившихъ весь міръ своею самоотверженною выносливостью и не воспользовавшихся ни единымъ буквально днемъ отдыха за все время преслѣдованія врага. Ихъ поведеніе тѣмъ болѣе было удивительно, что они вовсе не получали продовольствія и должны были добывать его сами.

П. не долго оставался въ Ковно; онъ перешелъ Нѣманъ и двинулся черезъ Нейштадтъ, Пилькаленъ къ Инстенбургу и, не останавливаясь ни на одинъ день, слѣдовалъ до города Вейлау и Аленбурга. Жители Пруссіи встрѣчали казачьи полки графа Платова какъ своихъ избавителей.

Въ это время маршалъ Макдональдъ, надѣясь на подкрѣпленіе изъ Данцига, шелъ изъ Кенигсберга къ Мюльгаузену. Графъ П. поспѣшилъ черезъ Фридландъ, Домнау и Прейсишъ-Эйлау къ Мюльгаузену и предупредилъ непріятеля, занявъ городъ 30-го декабря.

Макдональдъ поспѣшилъ къ Эльбингу, но П. преслѣдовалъ его и въ этомъ направленіи и занялъ Эльбингъ съ боя. Не давая непріятелю времени отдохнуть, П. гналъ его еще дальше; съ боемъ шелъ за нимъ черезъ Вислу до Диршау, и далѣе до Данцига. А 3-го января 1813 года, для пресѣченія всякаго сообщенія, обложилъ крѣпость Данцигъ войсками своего корпуса со всѣхъ сторонъ.

Вскорѣ Императоръ Александръ I отозвалъ въ свою главную квартиру Платова, который, сдавъ командованіе генералу Ловизу, оставался при государѣ до прекращенія Нойшвицкаго перемирія.

По возобновленіи военныхъ дѣйствій, Платову было поручено, во главѣ соединенныхъ различныхъ легкихъ отрядовъ, дѣйствовать на сообщеніяхъ непріятеля, сосредоточеннаго у Дрездена. П. выступилъ изъ Богеміи, черезъ Хемницъ, въ тылъ непріятелю и на пути, у Альтенбурга, атаковалъ 8-тысячный непріятельскій отрядъ и, быстро сбивъ его, съ боемъ преслѣдовалъ до мѣстечка Мейзельвица и далѣе до г. Цейца.

Разославъ свои отряды къ Люцену, Мерзебургу, Галле, Вурцену и Вейссенфельду, самъ графъ П. направился въ Люценъ, откуда его авангардомъ были высланы разъѣзды къ самому Лейпцигу, а также установлено наблюденіе за движеніемъ корпуса маршала Ожеро.

Въ знаменитой битвѣ подъ Лейпцигомъ, находясь 4-го октября на правомъ флангѣ нашей арміи, П. своевременно замѣтилъ, что непріятель повелъ атаку на корпусъ графа Кленау, намѣреваясь сбить его съ позиціи и тѣмъ начать успѣшныя дѣйствія противъ нашей арміи. Гр. П., находясь нѣсколько правѣе Кленау, отдалъ распоряженіе ударить на непріятельскую кавалерію и опрокинулъ ее съ большимъ урономъ.

6-го октября графъ П. дѣйствовалъ противъ врага отъ деревни Зоммерфельдъ и вмѣстѣ съ генераломъ Бенигсеномъ взялъ въ плѣнъ Виртембергскую кавалерійскую бригаду и сломилъ сопротивленіе 6 батальоновъ Саксонской пѣхоты съ орудіями.

По прибытіи на правый флангъ русской арміи наслѣднаго шведскаго принца, П., по его личному приказанію, дѣйствовалъ между арміями принца и генерала Бенигсена и на этомъ пространствѣ непрерывно тревожилъ врага до предмѣстья Лейпцига.

7-го октября графъ П. былъ вызванъ на защиту г. Веймара, причемъ государю императору угодно было лично подтвердить ему это приказаніе, наградивъ его орденомъ св. Андрея Первозваннаго.

Въ Веймарѣ графъ П. опрокинулъ отрядъ Лефевра и весьма энергично преслѣдовалъ отступавшаго непріятеля, почти безпрерывно нанося французамъ удары и сбивая ихъ на всемъ пути до Ганау. За заслуги, оказанныя въ это время, императоръ пожаловалъ Платову великолѣпное брилліянтовое перо, для ношенія на шапкѣ, съ вензелемъ имени Его Императорскаго Величества и лаврами.

Преслѣдуя далѣе непріятеля отъ Ганау, 21-го октября донскіе казаки (съ авангардомъ Австро-Баварской арміи подъ начальствомъ генерала Болькмана) прибыли къ Франкфурту, который и заняли безъ особаго труда.

П. не оставлялъ непріятеля своимъ преслѣдованіемъ и гналъ его къ Майнцу; на другой день, перейдя Ниду, преслѣдовалъ его до Гохгейма между которымъ и деревней Виккертъ, имѣлъ жаркія сшибки до самой ночи. [33]

Съ 26-го ноября легкій корпусъ графа Платова былъ расположенъ на квартирахъ въ Цвингенбергѣ. Отсюда движеніе его было направлено къ сторонѣ Швейцаріи, а потомъ къ Эпиналю.

Со времени вступленія союзной арміи въ предѣлы Франціи, отрядъ Платова находился впереди арміи, сохраняя сообщенія съ Блюхеромъ, имѣя почти безпрерывныя сшибки съ непріятельскими партіями и отнимая у нихъ все, что должно было поступить въ французскія войска. Послѣ соединенія главной и силезской армій, П. во главѣ 3-тысячнаго казачьяго отряда былъ отправленъ въ поиски къ Немуру, Фонтенебло и Мелену.

Перейдя въ концѣ января Іону, графъ П. слѣдовалъ черезъ Эгервиль, Мальзербъ къ Немуру. Занятіе этого города могло открыть нашимъ войскамъ все пространство между Іоною и Луэнгемомъ и потому Наполеонъ заблаговременно приказалъ укрѣпить его и снабдить соотвѣтствующимъ гарнизономъ. Атака началась 3-го февраля захватомъ предмѣстья, а съ наступленіемъ темноты былъ взятъ вмѣстѣ со всѣмъ гарнизономъ и Немуръ. Спѣшившіеся казаки выломали разбитыя донской артиллеріей ворота и съ пиками въ рукахъ ворвались въ городъ. Отъ Немура графъ Платовъ двинулся въ Фонтенебло, съ цѣлью исполнить повелѣніе государя — освободить содержавшагося тамъ въ плѣну папу, но папы въ Фонтенебло уже не было, и казачьи полки направились оттуда къ Петивье. П., узнавъ, что противникъ намѣревается отрѣзать ему путь отступленія, пошелъ форсированнымъ маршемъ къ Вильневъ-ле-Ру. При переходѣ черезъ рѣку въ Вильневъ-ле-Ру, графъ П. былъ встрѣченъ французскимъ авангардомъ. Несмотря на превосходство силъ непріятеля, графъ П. произвелъ удачное нападеніе и могъ безпрепятственно продолжать путь дальше черезъ Сентъ-Флорантенъ къ Тонеру.

19-го февраля графъ Платовъ вступилъ въ г. Арсисъ-сюръ-Объ и взялъ въ плѣнъ отступавшій изъ города гарнизонъ съ комендантомъ. Послѣ этого графъ Платовъ, по высочайшей волѣ, прибылъ въ главную квартиру и оставался въ ней, до самаго конца кампаніи, непосредственно при особѣ Его Величества, въ свитѣ котораго онъ былъ участникомъ торжественнаго вступленія въ Парижъ.

Со времени Отечественной войны до заключенія Парижскаго мира казаки взяли болѣе 800 непріятельскихъ орудій и 100 тысячъ плѣнныхъ, а боевые подвиги, безпримѣрное мужество и самоотверженіе донцовъ сдѣлали ихъ имя извѣстнымъ всему міру.

Изъ Франціи казаки совершили обратный путь на родину, но съ ними не было ихъ славнаго атамана: онъ въ это время сопровождалъ императора Александра I въ его путешествіи въ Англію, которое было рядомъ безпрерывныхъ торжествъ въ честь «Зарейнскаго» атамана.

Едва ли чье-нибудь другое имя изъ героевъ было столь популярно среди англійскаго народа, какъ имя Платова. Ему всячески старались доказать свое восторженное удивленіе передъ его подвигами. Оксфордскій университетъ поднесъ Платову докторскій дипломъ, городъ Лондонъ — драгоцѣнную саблю въ золотой художественной оправѣ, украшенную эмалевымъ гербомъ Великобританіи и Ирландіи и вензелемъ русскаго героя. Въ королевскомъ дворцѣ портретъ атамана, написанный по желанію принца-регента, занялъ самое почетное мѣсто. П. не зналъ ни минуты покоя, такъ какъ желаніе публики видѣть его заставляло атамана противъ воли появляться въ общественныхъ мѣстахъ, театрахъ и балахъ и принимать восторги, превосходившіе всякое вѣроятіе. Даже боевой конь Платова былъ увѣковѣченъ въ изображеніи, написанномъ лучшимъ художникомъ. Платовъ подарилъ этого коня принцу-регенту въ полномъ казацкомъ уборѣ. На прощаніе принцъ-регентъ пожаловалъ Платову свой портретъ, осыпанный драгоцѣнными камнями, «въ знакъ почтенія, уваженія и удивленія къ безсмертнымъ подвигамъ, подъятымъ для пользы отечества своего и для спасенія Европы».

Оставшись послѣ отбытія государя еще нѣсколько времени въ Англіи, П. возвратился въ главную квартиру генералъ-фельдмаршала графа Барклая-де-Толли, [34]въ Варшаву, а оттуда отправился на свой «тихій Донъ».

Съ нетерпѣніемъ ждали донцы своего героя. Оваціи славному Атаману начались еще задолго до въѣзда его въ Новочеркаскъ. Депутація была отправлена на границу казачьихъ земель, въ Воронежскую губернію, и сюда же стекались со всѣхъ сторонъ толпы казаковъ.

Подъѣхавъ къ Новочеркасску, графъ П. положилъ три земныхъ поклона, взялъ горсть земли и поцѣловалъ ее, привѣтствуя родину. Въ городѣ графъ П. былъ встрѣченъ властями, духовенствомъ, съ колокольнымъ звономъ, пушечными выстрѣлами и знаменами — памятниками славныхъ подвиговъ донцовъ. Послѣ молебствія былъ прочтенъ манифестъ, въ которомъ «знаменитому вѣрнолюбезному» Донскому войску изъявлялась «предъ цѣлымъ свѣтомъ» Высочайшая признательность и благоволеніе.

Въ кампаніи 1815 года Платовъ но успѣлъ принять участія, такъ какъ сраженіе при Ватерлоо остановило всякія попытки Наполеона вернуть свое могущество.

На родинѣ П. весь предался заботамъ о внутреннемъ благосостояніи родного края и Донского войска. Новочеркасскъ всецѣло обязанъ ему внѣшнимъ своимъ благоустройствомъ. Соборный храмъ, тріумфальныя ворота по случаю пріѣзда въ Новочеркасскъ государя и другія городскія постройки были плодомъ заботливости Платова.

Отдавая все справедливое уваженіе храбрости и другимъ военнымъ достоинствамъ казаковъ, П. въ то же время находилъ не лишнимъ вводить среди казачьяго населенія обученіе военному дѣлу и особенно артиллерійской стрѣльбѣ, которой онъ, на основаніи боевого опыта, придавалъ большое значеніе. Отецъ своихъ казаковъ на войнѣ, графъ П. и въ мирной обстановкѣ былъ проникнуть къ нимъ тѣмъ же сердечнымъ чувствомъ. Его завѣтнымъ желаніемъ было, чтобы ни одинъ казакъ не имѣлъ въ домашнемъ быту матеріальныхъ недостатковъ и могъ бы пользоваться заслуженнымъ довольствомъ.

Зная, сколько осталось на Дону вдовъ и сиротъ послѣ войны 1812—1815 годовъ, П. принялъ въ судьбѣ ихъ близкое участіе и сдѣлался щедрымъ благотворителемъ. Заботясь о народномъ образованіи, онъ основалъ въ Новочеркасскѣ гимназію, которая находилась подъ его неусыпномъ наблюденіемъ. Его же стараніями основана была въ Новочеркасскѣ въ 1817 году типографія.

Какъ на войнѣ, такъ и дома П. пользовался безграничнымъ уваженіемъ и вліяніемъ на окружающихъ. Онъ отличался не только величайшею личною неустрашимостью, спокойствіемъ, опытностью и выдающимися способностями недюжиннаго полководца, но и другими качествами своего характера — прямотою, большою сердечностью и снисходительностью. Простота въ обращеніи была его отличительною чертою. Онъ внушалъ смѣлость и довѣріе къ себѣ всѣмъ, кому приходилось имѣть съ нимъ дѣло; съ простыми же казаками онъ особенно умѣлъ разговаривать, считая ихъ членами одной, родной ему семьи. Онъ часто входилъ въ ихъ личные дѣла и интересы, «постигая свойства своего народа» и имѣя съ нимъ одну душу.

Удивительная способность Платова сливаться душой вообще съ каждымъ простымъ человѣкомъ проявлялась всюду, гдѣ только ему приходилось жить, и онъ на новыхъ мѣстахъ совершенно искренно исполнялъ чуждые ему до того обряды и обычаи. Сердце Платова было всегда открыто для всякихъ просьбъ, и благотворительность его проявлялась безконечно, такъ какъ щедръ онъ былъ до излишества. И только родственники его никогда но могли заранѣе разсчитывать на то, что для нихъ П. сдѣлаетъ больше, чѣмъ для другихъ. П. былъ человѣкомъ вполнѣ независимымъ и умѣвшимъ ловко выйти изъ всякаго затруднительнаго положенія, не поступившись своимъ достоинствомъ. Манеры же его отличались во многомъ большими странностями и оригинальностью. П. былъ человѣкъ глубоко религіозный, а. преданность его престолу была безгранична. Эти качества онъ старался привить и своимъ дѣтямъ, къ которымъ относился съ нѣжною заботливостью и вмѣстѣ очень строго. Онъ былъ дважды женатъ, но [35]имѣлъ немногочисленную семью. Жилъ онъ очень широко, шире, чѣмъ позволяли ему его сравнительно скромныя средства, отчасти изъ убѣжденія, что его званіе требуетъ извѣстной представительности и блеска, отчасти же вслѣдствіе своего гостепріимства и радушія.

По природѣ очень дѣятельный и живой, П. и въ мирной обстановкѣ не переносилъ бездѣлья и тишины, хотя свѣтскія удовольствія утомляли его и были ему не по душѣ. Но охота, рыбная ловля, посѣщеніе конскихъ заводовъ (Платовъ былъ большимъ знатокомъ лошадей, зналъ ихъ и любилъ ихъ до страсти) были его любимѣйшими развлеченіями. «Мы не рождены ходить по паркету, — говаривалъ онъ, — наше дѣло ходить по полю, по болотамъ, сидѣть въ шалашахъ или, лучше еще, подъ открытымъ небомъ, чтобы и зной солнечный, и всякая непогода не была намъ въ тягость».

Взросшій на конѣ, подъ градомъ пуль и въ огнѣ сраженій, Платовъ вынесъ больше трудовъ, лишеній и неудобствъ, чѣмъ кто-либо другой изъ русскихъ героевъ. Онъ считалъ своимъ долгомъ раздѣлять съ подчиненными всѣ тягости войны и въ этомъ отношеніи близко подходилъ къ образу великаго полководца-солдата Суворова. Точно также и славу свою онъ не отдѣлялъ отъ своихъ казаковъ, относясь къ нимъ не только съ любовью, но и съ благодарностью.

Какъ славный и знаменитый воинъ и генералъ, Платовъ былъ единственный въ своемъ родѣ, но его нельзя было бы отнести къ числу великихъ полководцевъ, такъ какъ стратегическая сторона важнѣйшихъ военныхъ операцій и рѣшающихъ сраженій, а также общее созданіе маршей-маневровъ зависѣли не отъ него. Онъ былъ лишь необыкновенно талантливымъ и доблестнымъ исполнителемъ выпадавшихъ на его долю предначертаній и задачъ, рѣшая, однако, зачастую своимъ участіемъ исходъ военныхъ дѣйствій. Его въ буквальномъ смыслѣ «летучій корпусъ» дѣлалъ чудеса. Поэтому какъ личность, воодушевлявшая казачьи силы, руководившая и помогавшая имъ совершать изумительные подвиги, когда-либо выпадавшіе на легкую кавалерію, П. оставилъ въ военной исторіи яркій и неизгладимый слѣдъ. Изучать его кампаніи, какъ изучаютъ науку, было бы трудно: онъ весь въ одномъ движеніи, вся его военная мудрость и искусство въ самой его необыкновенной личности, въ его личныхъ доблестяхъ, способностяхъ и рѣдкой военной опытности.

Графъ Платовъ умеръ въ 1818 году, 3-го января, 67 лѣтъ отъ роду, и похороненъ въ родномъ ему Новочеркасскѣ въ фамильномъ склепѣ около собора. Императоръ Николай I увѣковѣчилъ память «Вихря-Атамана» прекраснымъ памятникомъ (работы бар. Клодта), поставленнымъ въ Новочеркасскѣ, на Александровской площади. П. изображенъ во весь ростъ, въ генеральскомъ мундирѣ, съ буркой на плечахъ и съ обнаженной саблей.

Въ честь Платова было выбито нѣсколько медалей: одна, золотая, для ношенія на шеѣ, относится къ 1774 году, къ подвигу Донского войска и его полковника на высотахъ р. Калалахъ; другая — относится ко времени пребыванія Платова въ Лондонѣ въ 1814 году и третья — въ честь того же посѣщенія Платовымъ Англіи — оловянная. Кромѣ того, существуетъ нѣсколько жетоновъ и медальоновъ, выбитыхъ въ Россіи и за-границею и украшенныхъ изображеніемъ графа Платова, а равно — множество его портретовъ.

Н. Ѳ. Смирной. «Жизнь и подвиги графа Матвѣя Ивановича Платова». 1821 г.—Вс. Мамышевъ. «Жизнеописаніе русскихъ военныхъ дѣятедей», т. I, вып. 8, 1886 г.—Г. Лееръ. «Энциклопедія военныхъ и морскихъ наукъ».—Леттовъ-Форбекъ, фонъ. «Исторія войны 1806—1807 гг.», т. IV, переводъ фонъ-Фохта, подъ редакціей А. Пузыревскаго, 1898 г.—А. Старчевскій. «Справочный Энциклопедическій Словарь», т. IX. 1854 г.—А. Ѳ. Петрушевскій. «Генералиссимусъ князь Суворовъ». 1900 г.—Харкевичъ. «Дѣйствія Платова въ аррьергардѣ Багратіона въ 1812 году». 1901 г.—А. И. Михайловскій-Данилевскій, «Описаніе Отечественной войны въ 1812 году». 1839 г.— М. И. Богдановичъ. «Исторія Отечественной войны 1812 года» 1859 г.—«Чтеніе для солдатъ», книга I, 1854 г.—«Графъ Платовъ, или подвиги донскихъ казаковъ» 1813 г.—«Сѣверный Архивъ» 1823 г.—Э. Ю. Иверсенъ. «Медали въ честь русскихъ государственныхъ дѣятелей и частныхъ лицъ», вып. 3. С.-Пб. 1881 г., Е. И. Тарасовъ «Донской атаманъ Платовъ. Его жизнь и подвиги», С.-Пб. 1902 г. (Въ этомъ очеркѣ указана довольно подробная библіографія).

М. Кочергинъ.