Оборона крепости Осовец во время второй, 6,5-месячной, осады ее (Свечников)/1917 (ВТ:Ё)

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Оборона крепости Осовец во время второй, 6,5-месячной осады её
авторы: М. Свечников, В. Буняковский
Опубл.: 1917. Источник: Commons-logo.svg Сканы, размещённые на Викискладе

Редакции

 Википроекты: Wikisource-logo.svg Викитека Wikidata-logo.svg Данные


Оглавление[править]

[3]

ОТ АВТОРОВ[1]

Шести с половиной-месячная осовецкая страда не блещет красочными боевыми эпизодами с массовым захватом пленных и трофеев, но от начала до конца проникнута героизмом, исполнением воинского долга, спокойной распорядительностью всего командного состава, массой примеров доблестных действий начальников и отдельных войсковых частей, тяжёлыми жизненными лишениями и проявлением напряжённой до крайности физической и умственной работы участниками обороны, результатом чего явилась спокойная и мужественная защита крепости, не позволившая противнику пожать дешёвых лавров и принесшая неоценимые услуги общему стратегическому положению на северо-западном фронте.

Как участники осовецкой эпопеи, пережившие все перепитии её и по своему служебному положению имевшие полную возможность проследить за всеми действиями командного состава и войсковой работой, мы, в целях поделиться под свежим впечатлением ходом геройской обороны, сохранить в памяти народной работу доблестного гарнизона и для увековечения памяти достойных сынов великой Родины, смертью своей запечатлевших содеянные ими подвиги и создавшие славу Осовцу и участникам его обороны, предлагаем благосклонному вниманию читателей наш скромный труд.

Конечно, после войны оборона Осовца, быть может, станет предметом изучения, и тогда появятся более обстоятельные военно-литературные исследования, но в настоящее время [4]длящейся ещё войны многое не может быть обнародовано, да и для широкой публики, пожалуй, явилось было нарушающим цельность картины описания борьбы за Осовец.

Достойное увековечение памяти погибших в борьбе побуждает нас изданием настоящего труда положить начало образованию фонда на постановку после войны часовни-памятника на Сосненской позиции, в районе коей нашли себе вечное упокоение тысячи убитых и варварски отравленных газами доблестных защитников крепости.

С этой целью нами жертвуется полностью авторский гонорар. Желающим внести свою посильную лепту в дело постройки часовни-памятника предлагается направлять пожертвования в Главное управление Генерального штаба. [5]

Значение крепости Осовец и описание района борьбы

Для уяснения того военного значения, какое представляло собой удержание в наших руках крепости Осовец и с целью составления правильного представления о том, в каких местных условиях протекала борьба за Осовец, описанию действий предпосылается краткий очерк общего положения дел на северо-западном фронте театра войны ко времени начала операции и во время хода её и описание крепости с прилежащей местностью.

Значение Осовца (Сх. № 1)

Общее значение Осовца определялось тем, что он лежит на болотистом, лишённом других переправ участке р. Бобра, пересекаемом в районе крепости железной и разработанной грунтовой дорогой, ведущей из пределов Восточной-Пруссии (от м. Просткен) к важному Белостокскому железнодорожному узлу; имея же один форт вынесенным за реку Бобр, вместе с тем Осовец, в свою очередь, позволял оперировать на обоих берегах реки, являясь исходным пунктом для дебуширования из-за Бобра в сторону противника.

К 20-м числам января 1915 г. обстановка складывалась так: наша правофланговая армия занимала позицию по фронту Лансденен, Летцен, Арис, имея отдельный Щучинский отряд в составе трёх полков пехоты с бригадой артиллерии и полком казаков, расположенный в районе Иоганисбург, Винцента, Кольно, Щучин, прикрывавший фланг армии и пути на Ломжу. Левее местность только наблюдалась конницей и ополченцами, а ближайшая армия к западу от Осовца группировалась на Млавском направлении. Было известно о производстве противником в Восточной-Пруссии сосредоточения значительных сил, частью группировавшихся против соседней, правофланговой армии, особенно на её правом фланге в районе Лансденен-Инстенбург, частью — в районе против промежутка [6]между нею и армией, оперировавшей на Млавском направлении, причём ближе к первой; при таких условиях явилась необходимость сформирования новой армии в промежутке между вышеуказанными, так как прорыв противника на Ломжу-Остроленку мог бы поставить в критическое положение войска, оперировавшие на Варшавском фронте. Так как малочисленный состав правофланговой армии, ведшей осаду сильно укреплённой позиции Лансденен, Летцен, Николайкен с крепостью Летцен в центре, при поддержке артиллерии, взятой из крепости Ковна, Гродна и Осовец, не давал надежды удержаться на месте, то тотчас с обозначившимся переходом противника к активным действиям, крепостная артиллерия начала сниматься, направляясь по своим крепостям для установки на крепостных верках.

К 24 января обнаружился нажим немцев на правофланговую армию и на Щучинский отряд, обеспечивавший её левый фланг. Щучинскому отряду пришлось выдержать кровопролитный бой с значительно численно превосходящим противником на линии Иоганисбург — Лискен — Гензен — Винцента, в коем три полка дивизии потеряли до половины своего состава и вынуждены были к отходу в Осовец большей частью сил по кратчайшей дороге на Щучин—Белашево, остальными — кружными путями через Ломжу и Визну.

Правофланговая армия с боем стала отходить правым флангом и центром к Неману, левым — на Райгород и Штабин. В районе Ломжи к концу месяца началось сосредоточение передовых частей вновь формируемой армии.

Почти пятидесятивёрстный интервал между обеими армиями с Осовцом в центре был вверен обороне частям, входившим в состав гарнизона крепости, насчитывавшем к этому времени в своих рядах: 8 дружин ополченцев, 1 кавалерийский полк, 1 запасный батальон, нескольких рот ратников и сотен пограничной стражи, к коим присоединялся Щучинский отряд, доводивший состав гарнизона до 16 батальонов, 24 орудий и 12 эскадронов и сотен.

При такой обстановке роль Осовца пассивного свойства оставалась указанной выше, но сохранение свободы маневрирования на обоих берегах являлось чрезвычайно важным так как создавало угрозу наступления в разрез тех групп противника, коими он обрушился на соседние армии, что вынуждало его уделить значительные силы для обеспечения себя со стороны Осовца, обстоятельства особенно важного в начале, когда ещё не кончилось развёртывание соседней армии в районе Ломжи.

С переходом в 10-х числах февраля в наступление обеих наших соседних армий, а затем — к позиционной войне, Осовец с примыкавшими к нему с флангов полевыми позициями за р. Бобром связывал фланги армии и прикрывал важное направление на Белосток, причём в случае [7]удержания передовой позиции, образовавшей плацдарм, позволял дебушировать войсковым массам вразрез армий противника. При новом же летнем нажиме противника по всему нашему фронту, вынудившему Завислянские армии к отходу на восток по сравнительно узкому коридору, к коим постепенно примыкали и отходившие части армий, действовавшие на Нареве, далее загибавшие своим левым флангом назад, роль Осовца до крайности возросла так как прорыв через Бобр не только грозил флангам отступавшей массы войск, но, в случае успешного развития противником более глубокого наступления на Белосток, приводил к захвату путей отступления значительных сил, часть коих могла бы оказаться даже вовсе отрезанной. С выходом же отходящих масс наших армий на линию г. Белостока удержание Осовца утрачивало своё значение, так как будучи крепостью односторонней, Осовец, обойдённый с юга, не мог бы продержаться долго и составил бы для противника дешёвый трофей с богатыми артиллерийскими средствами, кои могли бы принести нам огромную пользу в будущем; если же противник отказался бы от штурма Осовца с юга, то ничто не мешало ему, оставив против крепости слабый заслон, чему благоприятствовала командующая над Осовцом местность к югу от него, продолжать преследование наших отходящих армий, вынудив гарнизон сложить оружие путём простой длительной блокады.



Описание района боевых действий и крепости
Район боевых действий (сх. № 2)

Местность, где разыгрались первые бои за подступы к Осовцу, включает в себе район, прилегающий к железной дороге, идущей из пределов Восточной Пруссии через Просткен и Граево к Осовцу, сопровождаемой частью шоссейной, частью разработанной грунтовой дорогой. Другая большая дорога на Осовец идёт от Щучина через Белашево, выходя на вышеуказанную в полутора верстах от выхода из крепости. Местность к западу от железной дороги в общем сильно всхолмлённая и пересечённая благодаря обилию закрытых пространств не даёт сильных оборонительных рубежей, допуская движение в промежутке между этой дорогой и дорогой из Щучина к д. Белашево по ряду грунтовых путей. Местность к востоку ещё более закрыта и изобилует болотами, особенно значительными в районах к юго востоку от п. Граево и к северо-востоку от Осовца, что лишает её средств сообщения, особенно в период распутицы, п. Граево представляет собой [8]важную в военное время погрузочную станцию железной дороги, оборудованную всякого рода временными складами. Через местечко пролегает шоссе из Щучина на Райгород, к коему подходит с границы много дорог. Почти параллельно этому шоссе через м. Просткен проходит шоссе на Райгород вдоль государственной границы. На путях к Осовцу от границы, у п. Граево и южнее мало-мальски хороших позиций нет, причём главнейшими недостатками имеющегося ряда естественных рубежей являются: плохой обстрел, отсутствие сносных артиллерийских позиций и необеспеченность левого фланга.

Осовец лежит на р. Бобре, имеющей ширину от 10 до 25 сажен, во многих местах проходимой вброд, протекающей в долине местами шириной в несколько вёрст, болотистой, большей частью открытой, нормально почти не проходимой вброд, но в засушливое лето сильно пересыхающей и местами доступной даже для движения лёгкой артиллерии, а в сильные морозы сковываемой льдом и позволяющей передвигаться пехоте почти повсеместно. В период осады большая часть февраля, сопровождаясь морозами, доходившими в ночное время до 15 и более градусов, протекла при состоянии болот, доступном для движения, причём и сама река была покрыта толстым льдом.

С июня же благодаря крайней засушливости лета и сильной жаре болота пересохли, Бобр обмелел, обнаружив во многих местах броды, и такое положение реки и болот сохранилось до самого конца осады.

Впереди фронта крепости намечались два рубежа обороны: один — по линии д. д. Пржеходы, Цемношие, Волька Бржозова, Белашево и Климашевница, к коему сходились дороги от Граева и Щучина, получавший с крепости артиллерийскую поддержку лишь огнём на предельные дистанции, причём с слабо наблюдаемыми результатами, и с флангами, упиравшимися в трудно проходимые болота; другой рубеж — по линии д. д. Белогронды, д. Леонова, железнодорожный переезд, д. Сосня, так называемая Сосненская позиция с флангами, также упирающимися в болота, получавшую могучую поддержку крепостной артиллерии.

Наконец холмы и высокие берега долины за Бобром вместе с крепостными верками составляли пассивный оборонительный рубеж, прикрытый с фронта препятствиями в виде р. Бобра и её болотистой долины, особенно сильными в периоды сохранения ими своих естественных свойств.

Позиция Пржеходы — Белашево — Климашевница протяжением до четырнадцати вёрст, помимо своей растянутости, обладала относительно неважным обстрелом, не давала удобных артиллерийских позиций, в особенности на участке Цемношие — Белашево, в своём внутреннем пространстве являлась не везде [9]удобной для сообщения и не обладала хорошими закрытиями для резервов; кроме того, по конфигурации фронта имея излом в центре, она могла подвергаться не только продольному, но и тыльному обстреливанию; недочетом её являлось также и отсутствие населённых пунктов удобных для жизни и отдыха войск. Позиция эта в инженерном отношении была подготовлена крайне слабо, так как только за д. Цемношие и у д. Белашево имелись готовые окопы для стрельбы стоя, примерно на 1—2 батальона, прикрытые искусственными препятствиями, но без убежищ; окопы же, разбросанные по всему остальному фронту, были доведены до профили для стрельбы с колена, причём оказались частью заплывшими, частью занесёнными прочно смёрзшимся снегом; искусственные препятствия прикрывали их лишь на некоторых участках между д.д. Волька Бржозова и Белашево, состоя из засек и лесных завалов, удалённых однако от окопов местами почти 0,5—0,75 версты, что не могло сколько-нибудь значительно увеличивать обороноспособность позиции. Совершенствование позиции во время развившихся боёв встречало почти непреодолимые затруднения ввиду сильной промёрзлости грунта. Правда, в период распутицы фронт этой позиции мог быть сокращён до 4—5 вёрст, упирая правый фланг в долину Рудского канала и левый в болота у д. Белашево, но это не исключало необходимости прочного удержания позиций у д. д. Пржеходы и Климашевница, через которые пролегали пути в тыл — через д. Белогронды и д. Сосню.

Ко времени отхода Щучинского отряда к крепости в последней не была ещё окончена установка крепостной артиллерии, привезённой из-под Летцена; не были закончены и работы на соединительных гласисах и кое-какие дополнительные работы, обычно производящиеся непосредственно перед осадой, причём Бобр и каналы, покрытые толстым слоем льда, требовали серьёзных работ по освобождении их от него, что было особенно важно, так как болотистая долина то оттаивала, то вновь промерзала, особенно в ночные заморозки, становясь почти повсюду доступной для движения пехоты.

Сосненская позиция (карта № 2 и схема № 3) расположена на одном из выступов суши, который спускается к долине р. Бобра. Левый фланг, к югу от д. Сосня, упирается в болото, откуда позиция тянется к северо-востоку, проходя южнее дв. Леонова, далее севернее д. Белогронды и последней деревней оканчивается, имея общее протяжение около четырёх вёрст. Однако правый фланг у д. Белогронды являлся обеспеченным лишь настолько, поскольку по состоянию погоды являлись проходимыми болота, прилегавшие к нему, почему во время морозов и засушливого лета обеспечение с этой стороны правого фланга требовало удлинения позиции в сторону д. д. Осовец, Плохово, Волька—Пясечна (Будненская позиция), что доводило протяжение фронта позиции до двенадцати вёрст. [10]

Позиция прорезывается Граевской железной дорогой и Рудским каналом.

К северо-западу от д. Сосня находится Белашевский лес, который составляет северо-западную часть так называемого Сосненского плацдарма.

Лежащая вне Белашевского леса часть плацдарма сильно всхолмлена; почва песчаная.

Холмы, не достигая большой высоты, группируются:

1) у д. Сосня, охватывая её по дуге радиусом около 1000 шагов;

2) вблизи пересечения Белашевской дороги с железнодорожным полотном; севернее д. Белогранды, командуя этой последней и прилежащей местностью.

Общий скат направлен в сторону Белашевского леса.

По положению своему и характеру местности Сосненский плацдарм представляет атакующему весьма удобный район для артиллерийских позиций.

Обратные склоны гряд холмов, понижающиеся к Белашевскому лесу и изборождённые лощинами, обеспечивают расположение батарей, укрытое от взоров со стороны крепости, при этом главная часть крепости на левом берегу реки Бобра подвергается фронтальному огню, а Заречная позиция фланговому огню.

Белашевский лес даёт укрытые позиции для дальнобойных орудий, а также материал для оборудования тыла и артиллерийских позиций.

Важное значение Сосненского плацдарма, как артиллерийской позиции наступающего, потребовало со стороны гарнизона крепости занять бугры у д. Сосня и у перекрёстка Белашевской и железной дороги, где предполагалось возможно дольше держаться, опираясь на огонь крепостной артиллерии.

Сосненская позиция, представляя собой передовую позицию крепости, была к описываемому времени довольно слабо оборудована. Укрепления были исключительно полевого типа, расположенные на небольших холмиках, без убежищ и укрытий для резервов; проволочные заграждения находились в зачаточном состоянии.

Во время первой осады крепости Сосненская позиция была очищена нашими войсками на второй же день осады, а потому не рассчитывали в настоящую осаду на то, что гарнизон крепости по своей малочисленности будет в состоянии удерживать эту позицию продолжительное время.

Сосненская позиция с крепостью сообщалась по узкому дефиле, проходящему вдоль полотна железной дороги и далее по железнодорожному мосту через Рудский канал; кроме того, имелось сообщение от деревни Белогронды на Заречный форт по очень плохой дороге в период ростепели. [11]

Крепость Осовец
(См. № 4)

Самая крепость Осовец представляет систему четырёх фортов, из которых три — №№ I, III и IV — расположены на левом берегу р. Бобра, на гряде песчаных холмов. Совокупностью этих трёх фортов образуется крепостная позиция общим протяжением 6 вёрст по фронту, причём форт № I (Центральный) лежит восточнее и непосредственно у полотна железной дороги, форт № III (Шведский) западнее — в двух верстах, и далее к западу, в двух с половиной верстах, форт № IV (Новый форт), а форт № II (Заречный) вынесен на правый берег Бобра и вместе с прифортовыми сооружениями образует Заречную позицию в расстоянии 1,5 вёрст впереди главной крепостной позиции.

Таким образом, вместе с Сосненской имелось три позиции линейного начертания.

а) Заречная позиция против штурма при нечаянном нападении обеспечена водяным рвом и наводнением, устроенным впереди Заречного форта; фланги же её упирались в реку Бобр.

В зимнее время положение ухудшалось.

Против ускоренной атаки позиция не обеспечена, так как давала возможность противнику путём соответственного расположения своих батарей взять Заречную позицию под перекрёстный огонь, что, в связи с открытой установкой противоштурмового и капонирного вооружения позиций и отсутствием маскировки, делало успех артиллерийской борьбы противника несомненным.

Что же касается сохранения живой силы гарнизона до момента штурма, то надёжные убежища для укрытия гарнизона, предназначенного для обороны по боевому расписанию, имелись только для 50%; остальным же приходилось пользоваться кирпичными постройками и блиндажами, что не обеспечивало их от больших потерь, тем более что на самом деле гарнизон превышал предположенный по боевому расписанию.

Вообще для овладения Заречной позицией атакующему не было надобности прибегать к постепенной атаке.

По положению своему Заречная позиция прикрывала собой мосты через реку Бобр и тем обеспечивала обороняющемуся владение обоими берегами реки.

Позиция давала до некоторой степени продольную оборону долине реки Бобра по направлению к м. Гондиондз; наконец, позиция, находясь в 1,5 верстах впереди главной крепостной позиции, препятствовала атакующему подойти к ней на расстояние хорошей действительности артиллерийского огня. [12]

Всё это делало для атакующего овладение Заречной позицией необходимым в том случае, если атака на один из флангов не обещала почему-либо успеха и если противник решился атаковать непосредственно центральную группу на левом берегу реки Бобра.

Падение Заречной позиции, парализуя активные действия крепости на правом берегу реки Бобра, не оказывало ещё существенного влияния на успех пассивной обороны главной крепостной позиции, т. е. не давало атакующему шансов на быстрое развитие наступления в том же направлении.

б) Главная крепостная позиция

Ядром крепости являлись форты I и III, объединённые северо-восточным, северо-западным и южным соединительным глассисами; площадь между ними представляла маленький плацдарм, имевший по фронту протяжение около 3,5 вёрст и в глубину всего от 0,75 до 3 вёрст, почему последний насквозь простреливался; несмотря на это, он был единственным для артиллерийских позиций крепости; на нём, а также на фортах, были сосредоточены боевые и продовольственные запасы крепости; отдельно стоящий Новый форт № IV удлинял линию обороны и связывался с Шведским фортом № III вновь возведёнными, постепенно совершенствовавшимися укреплениями полевого типа, обращёнными фронтом к Бобру. С юга образуемый между этими фортами плацдарм прикрывался полевого типа Ломжинским редутом и отдельно разбросанными укреплениями.

Главная крепостная позиция, преграждая долину р. Бобра в месте, удобнейшем для переправы, запирая железнодорожный путь, совпадающий с наиболее вероятным операционным направлением германцев, представляла собой главную часть крепости. На правом фланге Главной крепостной позиции находятся Гониондзские высоты в 4,5 верстах к востоку от крепости, на левом берегу р. Бобра, командующие над холмами крепости. На этих высотах расположено м. Гониондз.

Гониондзские высоты имеют весьма важное значение как для атакующего, так и для обороняющегося. Командование высот над наиболее сильной частью крепостной позиции в связи с положением их на дистанции весьма действительного огня от крепостных верков, скрытые подступы к центральному форту, свободный переход на соседние высоты, охватывающие крепость с юга, сопровождаемый и перерывом железнодорожного сообщения крепости с тылом, всё это делает занятие Гониондзских высот весьма выгодным на пути к овладению крепостью. [13]

Поэтому на этих высотах предположено было в мирное время построить форт, но к началу войны постройка его ещё не начиналась и пришлось ограничиться только полевыми укреплениями.

К югу от форта № IV, в виде гряды холмов шириной до трёх вёрст, тянется лесистая Буды-Вильямовская возвышенность, протягивающаяся до кр. дв. Добар.

Эта возвышенность для атакующего создаёт укрытые подступы к форту № IV, а для обороняющегося — усиливает средства борьбы с наступлением противника с фронта Окрасин Климашевница, чем затрудняется переправа противника через реку Бобр и оттягивается блокада крепости с юга.

На этих возвышенностях тоже были только полевые укрепления.

Из краткого описания верков крепости и окружающей местности видно, что Осовецкую крепость нельзя назвать крепостью в полном смысле этого слова.

Современная крепость вообще представляет собой один или несколько концентрических поясов фортов, окружающих охраняемый город.

При устройстве крепости, принимая во внимание усовершенствование современных осадных орудий, удаление фортов от центра крепости преследует цель обезопасить от бомбардировки плацдарм крепости, служащий обычно для жизни войск и населения, для склада боевых и жизненных припасов.

Осовецкая же крепость, имея главную крепостную позицию протяжением по фронту 6 вёрст и вообще крепостную позицию, с Гониондзской и Буды-Вильямовской, протяжением в 16—18 вёрст, может быть названа долговременной укреплённой позицией. Четвёртый же, Заречный форт (№ II), находящийся впереди этой позиции на правом берегу реки Бобра и обеспечивающий переправу через реку Бобр (железнодорожные и деревянные мосты) дает основание назвать крепость большим тет-де-поном, или, наконец, ее можно назвать крепостью-заставой как запирающей дорогу на Белосток, но отнюдь не крепостью вообще, как нам предоставляются все современные крепости. В Осовце не было ни пояса фортов, ни плацдарма, безопасного от огня, а позиции были вообще слабо развиты. По причине незначительности гарнизона её она считалась только третьеклассной крепостью.


[14]

ПЕРВЫЙ ПЕРИОД
Действия передовых частей гарнизона у м. Граева и на путях к передовой Осовецкой позиции
(Схема № 1 и карта № 2)

После двухдневных боёв 25 и 26 января на линии Иоганисбург, Лискен, Винцента с значительно численно превосходящим противником N. пехотная дивизия без одного полка, с 4-мя батареями и Донским казачьим полком в составе всего около 5,5 тысяч штыков отошла к крепости Осовец, в состав гарнизона коей должна была войти.

Землянский и Задонский полки с двумя батареями под прикрытием донцов отходили по дороге на Щучин—Белашево, где Землянский полк с артиллерией остановился, сменив здесь ополченские части, а остатки Задонского полка были отведены в самую крепость для несения гарнизонной службы. Епифанский полк с двумя батареями, отходя кружным путём через Ломжу и Визну, подошёл к Осовцу к вечеру 30 января.

Тем временем части правофланговой армии, занимавшие расположение севернее Иоганисбурга, теснимые противником, отходили в восточном направлении, обнажая подступы к станции Граево, ещё не вполне эвакуированной, и железнодорожный путь на Осовец, почему и явилось необходимым в кратчайший срок принять меры к прикрытию их, попутно облегчая положение левофланговых частей армии заграждением противнику движения по шоссе Щучин—Граево—Райгород; для этого был сформирован Граевский отряд в составе двух батальонов землянцев с батареей и оренбургской полусотней под общим начальством командира полка, полковника Катаева; другой батальон с батареей должен был оставаться на Белашевской позиции для задержки противника в случае его наступления от Щучина на Осовец; подступы и промежуток между д. Белашево и посадом Граево должны были наблюдаться донцами.

Граевский отряд (сх. № 5), выступив 28-го, после нового тяжелого перехода уже к пяти часам утра 29 января подошёл к посаду Граево и выдвинулся частями на дорогу в Просткен, где и приступил к усилению своего расположения окопными работами, выслав разведку в северном и западном направлениях.

Небольшие пехотные части противника были обнаружены у д. Богуше; от Просткена же к Райгороду, по шоссе вдоль государственной границы, наблюдалось движение значительных [15]войсковых масс и обозов противника, обстрелянных с предельной дистанции огнём батареи Граевского отряда, вносившим временами панику в его обозы и парки.

30-го немцы продолжали движение на Райгород, причём усилили свои пехотные части у д. Богуше батареей, открывшей безвредный огонь по расположению Граевского отряда. Батарея отряда, в свою очередь, периодически обстреливала колонны противника, двигавшиеся по шоссе вдоль государственной границы. Наступлением небольших пехотных частей противник пытался охватить со стороны д. Точилово правый фланг отряда, но выдвижением заслона попытки его к охвату были легко парализованы. К вечеру отряд был усилен запасным батальоном и ещё одной батареей. Между тем к вечеру 30-го выяснилось трудное положение у Райгорода левофлангового корпуса соседней армии, охватываемого немцами с левого фланга, что угрожало его путям отхода, почему и было принято решение, усилив Граевский отряд прибывшим к вечеру 30-го к Осовцу Епифанским полком с двумя батареями и 4 сотнями донцов, ядром своим стоявшими в это время у д. Вержбово, энергичным наступлением на Просткен и далее на Лык надавить на фланги и сообщения группы противника, наступающей на Райгород, и тем облегчить положение действовавшего здесь корпуса. Отряд подчинялся командовавшему дивизией, генерал-майору Омельяновичу. В случае вынужденного под давлением противника отхода отряду приказывалось следовать вдоль железной дороги на передовую позицию Пржеходы — Цемношие — Белашево.

Однако Епифанский полк с двумя батареями, будучи направлен походным порядком и находясь в непрерывных передвижениях с 25 января, прибыл в район действий Граевского отряда к д. Руда в утомлённом состоянию только к 1 часу дня, почему большую часть дня 31 января Граевский отряд в общем действовал всего в составе трёх батальонов с двумя батареями и четырьмя с половиной сотнями казаков.

Генерал-майор Омельянович прибыл в посад Граево около двух часов полуночи 31 января и вошёл в связь с Донским полком, коему было приказано прикрывать левый фланг отряда, находясь ядром у д. Курки и выслать разведку на фронт д. д. Довнарен — Скарцинен, пересекая разъездами главный путь движения правофланговых частей противника, двигавшихся в предыдущие дни вдоль границы.

Землянцам и полубатальону запасного батальона при поддержке огня двух батарей приказано было с рассветом перейти в наступление вдоль шоссе на Просткен, причём ближайшей целью ставилось занятие рощи южнее д. Богуше, в коей было обнаружено присутствие немецкой пехоты, с тем чтобы, опираясь на неё, начать дальнейшее наступление на д. Богуше. Другому полубатальону запасного батальона было приказано [16]оставаться в общем резерве в самом посаде, ожидая приказаний для дальнейших действий.

Наступление развивалось первоначально при слабом сопротивлении противника, выдвинувшего охраняющие части на южную опушку вышеуказанной рощи, имея левофланговые части у д. Конопки и ф. Усцянки, где были встречены сильным ружейным огнём из окопов противника, тянувшихся вдоль южной окраины д. Богуши и за д. Конопки. Наступление временно прекратилось.

Между тем к десяти часам утра движение немцев на Райгород прекратилось, но с этого времени стали получаться сведения о действиях противника в районах к западу и к востоку от п. Граево. Сперва были получены донесения о том, что разъезды, высланные к государственной границе в полосе к западу от дороги на Просткен, задерживаемые противником, достигнуть её не могут. Далее получены были сведения о движении конницы, поддержанной пехотой, с фронта Соколлен—Марховкен к шоссе Граево—Щучин, причём около одиннадцати часов утра была обнаружена сильная кавалерийская колонна и у д. Бенцково.

Около полудня обнаружилось накапливание пехоты противника у д. Конопки. В то же время выяснилось, что восточнее дороги на Просткен противник прочно утвердился в районе д. Коссовка, где его окопы тянулись всего в полутора верстах севернее шоссе п. Граево—Райгород. Таким образом создавалась угроза флангам отряда, особенно левому, что при дальнейшем его продвижении вперёд могло угрожать путям отхода.

Было принято решение обеспечить свой левый фланг наступлением части сил Епифанцев, только к часу дня головой колонны подошедших к д. Руда, для чего двум батальонам этого полка с двумя батареями приказывалось, ускорив движение, свернуть против д. Дановки на Воеводзин для атаки отсюда во фланг частей противника, наступавших на д. Конопка, а одному батальону, продолжая движение от д. Руды вдоль железной дороги, поступить в состав общего резерва.

Тем временем со стороны фронта Поповен—Марховкен открыли огонь одна лёгкая и одна гаубичная батарея противника и обнаружилось наступление его пехоты во фланг левофланговым частям Граевского отряда, вынужденным начать отход к северо-западной окраине посада Граево, причём к семи часам вечера, не будучи в силах сдержать противника, эти части очистили окраину посада у ж. д. станции, куда временно проник противник, однако, вскоре выбитый отсюда частями общего резерва.

Противник занял так же и д. Попово; это обстоятельство ставило в опасное изолированное положение части Граевского отряда, занимавшие рощу южнее д. Богуше, почему начальник отряда, не рассчитывая на возможность введения ночью в бой [17]подходивших епифанцев, в случае попытки противника ночной атакой отрезать части, занимавшие рощу, приказал им с наступлением темноты отойти на ранее занимавшиеся позиции в непосредственной близости от п. Граево, куда они и собрались к двум часам ночи.

Епифанцы, утомлённые предыдущими переходами, лишь с наступлением темноты подтянулись главными силами к д. Ленково, где и заночевали, имея авангард выдвинутым к д. Воеводзин, с заставами, занявшими высоты у д. Попово и д. Вержбово. Донцы ядром своим собрались в д. Дыбло.

В 11 часов вечера к отряду прибыл комендант крепости, генерал Бржозовский, предложивший для облегчения положения корпуса, ведшего бой у Райгорода, предпринять большей частью сил отряда и конницей наступление по шоссе на Райгород, прикрывшись заслоном из остальных войск у Граево. Но, так как распустившиеся от оттепели болота, сопровождавшие шоссе на Райгород, исключали возможность маневрировать вне шоссе и в случае неудачи единственным путём отхода являлся проходящий через Граево, что заставляло прочно владеть им, расходуя по мере движения вперёд силы также и для обеспечения себя стороны д. д. Косово и Точилово, которые находились всего в полутора верстах от шоссе на Райгород, начальник отряда признавал с наличными небольшими силами, к тому же сильно утомлёнными предыдущей семидневной боевой работой, рискованным движение к Райгороду ранее, чем противник не будет достаточно оттеснён от самого п. Граева, рассчитывая, что наступление, с этой целью предпринимаемое, косвенно не только повлияет на прекращение движения противника на Райгород, но даже вызовет оттяжку части его сил ввиду опасности для его тыловых сообщений направления на Просткен—Лык, что, видимо, уже было оценено противником, так как с началом наступления в этот день он прекратил движение по пограничному шоссе на Райгород и стал стягивать свои силы к району п. Граева.

На этом решении и остановились, причём с целью помешать противнику наступлением с рассветом в направлении на высоту 73,3 и далее в тыл Граево на д. Дановка скомпрометировать готовящийся переход в наступление или занятием этого района разделить силы, отрезав находящиеся у посада Граева от епифанцев, начальник отряда приказал ещё в течении ночи занять высоту 73,3, что и было выполнено тремя ротами запасного батальона, входившими в состав общего резерва.

На первое февраля частям Граевского отряда приказывалось: Епифанскому полку развернуться с рассветом на линии высота 73,1 и высота 69,3 у д. Воеводзин и изготовиться к атаке противника во фланг; Донскому полку с рассветом начать движение во фланг и в тыл противнику, выбив его предварительно из д. Попово. Землянцы и запасный батальон должны были, оставаясь на прежней позиции, изготовиться к [18]переходу в наступление в фронтальном направлении, по обеим сторонам дороги на Просткен (сх. № 5).

За ночь, в общем проведённую частями Граевского отряда тревожно и без должного отдыха, немцы значительно усилились в направлении на Просткен и в районе д. д. Конопки, Усцянки и Попово, оттеснив при помощи конницы, поддержанной пехотой, казачьи разъезды и выйдя на шоссе Щучин—Граево. Артиллерия противника тоже усилилась до двух — трёх легких батарей и одной гаубичной.

Епифанцы, заняв указанное им расположение, имея для охранения левого фланга заставы у д. д. Вержбово и у Александрово, были упреждены атакой, поведённой противником от ф. Усцянок на высоты 73,3 и 71,6; в то же время противник повёл наступление и с фронта, со стороны д. Богуше. Эти атаки были отбиты, но на левом фланге донцы не могли продвинуться вперёд и противник около трёх часов дня, введя в бой свежий батальон, поддержанный сильными конными частями, повёл наступление с фронта Попово—Бочки—Сидрово в юго-восточном направлении, одновременно возобновив наступление и со стороны д. Усцянок. Донцы вынуждены были податься ещё назад, к д. Дыбло, и противник, развивая наступление, выбив заставы из д. д. Вержбово и Александрово, охватил левый фланг епифанцев. К этому времени общий и частные резервы Граевского отряда, вынужденного вести бой на большом фронте, были почти израсходованы и средств для активного противодействия охвату не имелось.

Хотя к наступлению темноты охват не получил опасного развития, однако ничто не мешало значительно усилившемуся противнику ночью или с рассветом следующего дня обрушиться большими силами глубоко во фланг епифанцев и в случае успеха отбросить Граевский отряд от путей отхода на Осовец, прижав его к болотам, сопровождавшим эти дороги с востока. Рассчитывать на особое упорство обороны войск Граевского отряда не приходилось, так как, не говоря уже о некотором моральном упадке сил, вызванном большими потерями в боях 25-го и 26-го, а затем 31-го и 1 февраля, физические силы бойцов были так же сильно подорваны восьмидневной боевой работой в неблагоприятную погоду, бессонными ночами и жизненными лишениями.

При таких условиях создавалось невольное опасение за то, что в случае атаки, особенно ночной, в левый фланг противостоящие части могут не выдержать, что может привести не только к замешательству и большим потерям, но и к гибели более выдвинутых вперёд частей, занимавших позицию по северной окраине Граева. Поэтому, имея в виду, что задача, возложенная на Граевский отряд, — окончание эвакуации ст. Граево, оттяжка на себя части сил, двинутых противником на восток вслед за отступающей армией и выигрыш времени для [19]приведения крепости в оборонительное состояние выполнена вполне успешно, начальник отряда решил, с целью вывода отряда из опасного и непосредственного, тесного боевого соприкосновения с противником, препятствующего дать войскам хотя бы некоторую передышку, начать отход с наступлением темноты на новый рубеж по линии д. д. Руда—Ленково, на котором усилить своё расположение инженерными работами под прикрытием сильного охранения, оставляемого на линии высот 63,5—69,3. Отход должны были начать более выдвинутые части, действовавшие на Граевском направлении, под прикрытием слева частей Епифанского полка. Отход начался в сумерки без давления со стороны противника. К десяти часам вечера землянцы, артиллерия и запасной батальон стали стягиваться к д. Руда. Епифанцы, начавшие отход позже, к одиннадцати часам вечера подтянулись к району д. д. Кацпрово—Липник.

Между тем к этому времени выяснилось, что д. д. Марецке и Дыбло уже заняты немцами и донцы оттеснены к д. Опартово. Это обстоятельство давало основание предполагать, что и на новом рубеже угроза с фланга, и даже отчасти с тыла, не даст возможности епифанцам передохнуть и вынудит их ещё с рассветом принять бой в невыгодных для себя условиях, почему командир полка принял решение продолжать отход до рубежа д. д. Околь—Лосево, выс. 69,3, оставив на линии Кацпрово—Ленково охраняющие части, о чём и донёс начальнику отряда, следовавшему по дороге на д. Руда. Донцы заночевали в д. Модзеле.

При таких условиях на второе февраля отряду была поставлена задача утвердиться на рубеже д. д. Руда, Околь, Лосево и на нём дать отпор противнику, причём епифанцы были усилены подошедшей пешей ротой пограничников, а донцы — сотней оренбуржцев. Казакам приказывалось с утра развить энергичное наступление с целью очистить от противника район Дыбло, Марецке, Вержбово и дальнейшими действиями во фланг противнику обеспечить левый фланг всего отряда. Содействие казакам в выполнение этой задачи должен был оказать и Епифанский полк.

Однако с утра обстановка для Граевского отряда стала складываться крайне неблагоприятно: за ночь немцы ещё усилились и, предупредив казаков, продолжая развивать начатое накануне наступление на левом фланге, заняли д. Опартово и стали грозить путям отхода епифанцев, пролегавшим в направлении на Белашево. Почти одновременно, пользуясь закрытой, пересечённой местностью, поддерживаемые сильным огнём лёгкой полевой и гаубичной артиллерии, немцы стали просачиваться в промежуток между растянутым расположением епифанцев и землянцев, угрожая охватом их и правого фланга первых.

Между тем артиллерия Граевского отряда благодаря закрытой местности не могла найти удовлетворительных позиций, [20]особенно в районе действий епифанцев, почему, хотя на поддержку последних к д. Лойки был выдвинут батальон общего резерва, командир полка, оценив в совокупности всю обстановку и, в частности, крайнюю степень утомления бойцов, уже девятый день находившихся в передвижениях и в боях, без нормальных условий ночного отдыха и питания, валившихся от утомления с ног, не находил возможным продолжать упорствовать в удержании занятого рубежа в случае дальнейшего наступления противника, о чём и донёс начальнику Граевского отряда. Принимая во внимание вышеизложенное и учитывая то обстоятельство, что позиция у Руды также мало благоприятствовала обороне, имея на флангах закрытую местность и допуская развёртывание не более двух — трёх рот без возможности выбрать мало-мальски сносные артиллерийские позиции, начальник отряда, имея также сведения о том, что казаки под натиском значительных сил противника, наступавшего на Опартово и Модзеле, очистили эти деревни, отойдя на д. Липинске, причём противником уже накоплено в лесу севернее д. Околь около полка пехоты с большим количеством пулемётов, принял решение отойти на передовую Осовецкую позицию — Цемношие, Волька-Бржозова, Белашево, дабы на ней дать новый отпор противнику, имея при этом более обеспеченными пути отхода на Осовец.

Отход начался около трёх часов дня. Немцы преследовали отходящие охраняющие части шрапнельным огнём, очень осторожно продвигая вслед за ними свои разведывательные части. С целью лишить противника возможности использовать в суровое время года очищенные населением деревни, лежащие впереди позиции, таковые при отходе сжигались, а по ближайшим из них для воспрепятствования накапливанию в них противника и тушения пожаров открывался огонь крепостной артиллерией. К позиции части Граевского отряда стали стягиваться уже в сумерках, между пятью и шестью часами вечера; наличные батальоны землянцев с одним двухбатарейным дивизионом артиллерии сосредоточились в районе д. Цемношие; епифанцы с другим дивизионом — в районе Волька-Бржозова; запасной батальон был отведён в общий резерв к д. Сосня; у д. Белашева оставался ранее находившийся там батальон землянцев с гаубичным взводом. Донцы, оренбуржцы и сотня пограничников были направлены к д. Климашевница, через которую пролегал путь в обход передовой позиции и откуда можно было грозить флангу и тылу частям противника, наступавшим с северо-запада на участок позиции между д. Волька-Бржозова и д. Белашево. Штаб отряда сперва расположился в землянке разрушенной д. Леонова, а ночью перешёл в вагон с локомотивом, поданный к второй будке, из коего и шло всё время управление ходом боя на передовой позиции.


[21]

ВТОРОЙ ПЕРИОД
Боевые действия на Цемношие—Белашевской позиции

К утру 3 февраля (сх. № 6), оставив охранения на линии высот 56,4—57,0, д. Гацке и д. Сенницке, и выслав к стороне противника пешую разведку, не обнаружившую стремления противника идти на сближение, Граевский отряд расположился так: 0,75 батальона землянцев развернулись севернее окраины д. Цемношие, по обе стороны дороги на Руду, имея этим в виду обеспечить за собой возможную продолжительность владения д. Цемношие для использования ее в целях лучшего отдыха. Один батальон занял окопы по опушке леса у ж.-д. казармы; одна рота составила резерв, расположившись в подготовленных окопах южнее д. Цемношие; батареи стали на позиции в 1,5 вер. южнее д. Цемношие. Один батальон епифанцев занял участок позиции у Волька-Бржозова фронтом частью на север, частью на северо-запад; 1,5 батальона расположились на позиции у д. Белашево. Батареи заняли позицию за д. Белашево. Батальон землянцев, стоявший до того в д. Белашево, был отведён к д. Сойчинек, составив участковый резерв, но затем он был передвинут к д. Климашевница для более надежного обеспечения этого важного направления; запасной батальон, составляя общий резерв, остался в д. Сосня; к д. Пржеходы были выдвинуты ратники; конница, за исключением одной полусотни, поместившейся в д. Белогронды и получившей задачу держать связь с частями у Пржеходы и вести разведку в направлении на Капице, обеспечивая их с этой стороны, была выделена из состава отряда и оставалась в районе д. Климашевница. Вагон со штабом был отведён к будке у перекрестка дорог, причём немедленно была установлена телефонная связь с участками, резервом и крепостной централью, благодаря коей можно было пользоваться телефонной связью с д. д. Пржеходы, Климашевницей и с крепостной артиллерией. Телефонная связь дублировалась конно-ординарческой.

С утра было приступлено к усовершенствованию позиции, но работы эти сводились почти исключительно к расчистке существующих окопов и к углублению их. Войска за этот день получили лишь ограниченный отдых так как большая часть времени проходила в работах и люди не могли воспользоваться для отдыха крышей, хотя погода держалась отвратительная: сильный ветер и дождь, по временам сменявшиеся крупой и мокрым снегом. То мороз, то оттепель.

В течение дня противник накапливался у полустанка Подлесок, у д. Лойки и у д. Модзеле, приближаясь разведкой [22]к д. Пенионжки, но активных действий не предпринимал и ночь на четвёртое прошла спокойно.

Занятую позицию было приказано комендантом крепости удерживать во что бы то ни стало и во всяком случае не оставлять её без его приказания, причём было сообщено, что отряд будет усилен вновь прибывающими частями. Офицерам и нижним чинам из прибывшего в Осовец поезда с дарственными вещами по просьбе начальника штаба были выданы табак, папиросы, свечи, шоколад, красное вино и пр. пр., что пришлось как раз кстати, причём, это внимание к г-дам офицерам и солдатам, последними было принято восторженно. С утра четвёртого февраля обнаружилось продвижение противника по всему фронту и сторожевое охранение под натиском превосходных сил вынуждено было отойти, зажегши д. Волька-Бржозово и Пенионжки.

Крепостная артиллерия обстреляла ряд селений и пунктов, где было обнаружено скопление противника и местами воспрепятствовала своим огнём дебушированию его из впереди лежащих лесов.

В течение дня продолжались работы по усовершенствованию, а главным образом, осушке окопов, быстро наполнявшихся водой от оттаивания снега и болот. Около полудня в состав Граевского отряда прибыл Пермский полк трёхбатальонного состава. Им имелось в виду сменить части дивизии совершенно измученные более чем десятидневной работой в тяжёлых условиях обстановки, предоставив им в тылу более полный отдых. Пермский же полк имелось в виду усилить половиной запасного батальона, подтянув его из д. Сосня к будке у изгиба железной дороги; двумя ротами последнего предполагалось сменить батальон землянцев у Климашевницы, отведя его в район деревни Сойчинек. Отряд у Пржеходы усиливался до состава двух рот ратников, двух рот запасного батальона и одной роты Пермского полка и он подчинялся начальнику Граевского отряда; таким образом, в руках последнего объединилось управление действиями войск почти на пятнадцативёрстном фронте, оборона коего вверялась 12 батальонам (большая часть коих понесла уже серьёзные потери) с 24 орудиями и 1 сотней, а всего около 8 тысяч штыков.

Однако смена в этот день не состоялась, так как ко времени подхода Пермского полка к месту штаба дивизии обнаружился почти повсеместный нажим противника и стал разгораться бой, деятельное участие в коем приняла и крепостная артиллерия.

При таких условиях, учитывая растянутость фронта, слабый состав и значительное утомление частей, бывших на позиции, было принято решение направить по батальону пермцев в состав участковых резервов Землянского и Епифанского [23]полков, а из 0,75 батальона Пермского полка с полубатальоном запасного батальона составить общий резерв, коему расположиться у изгиба железной дороги. Хотя противник на атаку в этот день не решился и приостановил наступление на опушке леса севернее деревни Цемношие, у высоты 57,0, у деревень Гацке и Липинске, тем не менее смену решено было отложить до утра с целью иметь на случай ночных атак резервы из свежих частей и дабы избежать ночной работы и без того утомлённых войск.

Около 8 часов утра 5 февраля, пока артиллерия противника молчала, Пермскому полку было отдано приказание приступить к постепенной и возможно скрытной смене, но так как вслед за тем противник открыл сильный огонь тяжёлой и лёгкой артиллерии по участкам позиции у Цемношие и Белашово, приступив к накапливанию пехоты в общем в силах не менее бригады в первой линии всего в 1,5—2 верстах впереди участков землянцев и епифанцев, то от смены пришлось воздержаться, тем более что после полудня противник повёл атаку на Цемношие, повторённую затем в 7 часов вечера; обе эти атаки были отбиты, причём артиллерийским огнём противник был обращён в бегство; тем не менее здесь пришлось ввести в боевой участок батальон пермцев и оттянуть в резерв землянцев не удалось. Не был сменён и батальон епифанцев, действовавший против д. Волька-Бржозова, так как к вечеру противник скопил здесь около двух батальонов и можно было ежеминутно ожидать ночной атаки; 1,5 батальона епифанцев, занимавших позицию у д. Белашево, были сменены батальоном пермцев с полубатальоном запасного батальона, составившими под общим начальством командира Пермского полка полковника Энгеля левый участок и были отведены на ночлег под крышу, в деревню Сосня.

В течение дня противник обстрелял и д. Пржеходы, поджегши её. К д. Капице была выслана застава; из состава Граевского отряда был исключён батальон землянцев, стоявший у д. Климашевница, который был направлен в д. Долистово для обеспечения левого фланга корпуса соседней армии. Занявшие д. Климашевницу 2 роты запасного батальона были усилены двумя орудиями, ставшими на позицию в версте за деревней; на эти роты противник вёл в течение ночи четыре атаки силами до батальона, кои при содействии артиллерии и при поддержке двух сотен донцов были отбиты.

Ночью, в 11 часов и около часу, противник вёл в густых строях повторные атаки на Цемношие и от д. Волька-Бржозово, отбитые с большими для него потерями ружейным и пулемётным огнём. Выдвинутые за д. Цемношие части землянцев были отведены на основную позицию; деревня же была сожжена, а затем и обстреляна крепостной артиллерией. [24]

С утра 6 февраля (сх. № 7) противник повёл энергичный обстрел позиций, имея перевес в артиллерии, так как, кроме нескольких лёгких батарей, было обнаружено присутствие двух тяжёлых, одной гаубичной и автомобильной батарей, занимавших охватывающие позиции вне дальности огня крепостной, и, отчасти, полевой артиллерии, что при изгибе фронта позиции позволяло им безнаказанно обстреливать окопы косоприцельным, а местами даже продольным и тыльным огнём.

При отсутствии тяжёлых блиндажей, огонь этот местами обладал большой действительностью, тем более что окопы были плохо замаскированы. Замечено было также и усиление пехоты противника в районе Белашево-Климашевница.

Бой в этот день развился так: на д. Пржеходы противник вёл вялое наступление, легко отбитое. Участок у д. Цемношие обстреливался сильнейшим огнём, но атак не предпринималось, почему удалось убрать в резерв батальон землянцев. Растянутый участок епифанцев против д. д. Волька-Бржозово и Пенионжки сильно обстреливался огнём артиллерии и против него было обнаружено скопление около двух батальонов противника, почему, хотя их попытка перейти в наступление была остановлена сильнейшим огнём крепостной артиллерии, всё же пришлось на усиление батальона епифанцев, здесь действовавшего и несколько подавшегося назад, направить из общего резерва, из д. Сосня, ещё батальон того же полка, объединив командование в руках командира полка, полковника Поклевского-Козел. Батальон пермцев у д. Белашева обстреливался с фронта и с фланга; части, занимавшие зажжённую противником деревню и окопы, построенные совсем близко от горящих домов, угрожаемые, кроме того, охватом слева, не выдержали и отошли к опушке Белашевского леса, где и заняли позицию совместно с частями запасного батальона; этим обнажился фланг соседнего батальона епифанцев, который попав под фланговый огонь, вынужден был также податься назад, на одну линию с пермцами, обратив вместе с другим батальоном фронт на д. Пенионжки. Артиллерия отошла к Сосненской позиции. Деревню Белашево и кладбище у этой деревни занял противник; на усиление пермцев были направлены из резерва 2 роты епифанцев и, таким образом, в общем резерве осталось всего 2 роты.

На левом фланге, у деревни Климашевница, в течение дня произошло следующее: противник взял под обстрел дорогу на Осовец, одновременно пытаясь пехотой охватить позицию с флангов; когда обнаружился отход Пермцев от д. Белашево, начальник отряда у д. Климашевница, боясь быть отрезанным, стал по частям отводить его назад, к д. Сойчинек, зажегши перед отходом деревню и оставив сильное охранение, перехватывавшее дорогу на Осовец. Около 10 часов [25]дня в штаб отряда прибыл командир Ширванского полка, полковник Пурцеладзе, доложивший о назначении его полка в состав отряда, два батальона коего уже двигались от Заречного форта; два же других должны были подойти на следующий день. Было принято решение сменить части N дивизии, крайне нуждавшиеся в вполне заслуженном отдыхе и отвести их в резерв, образовав с прибытием всего Ширванского полка два боевых участка: на Цемношинском направлении — из ширванцев; на Белашовском — из пермцев. Пока же было решено вновь прибывшими двумя батальонами ширванцев сменить с наступлением темноты землянцев, отведя их в резерв, в д. Сосня. Батальон пермцев, действовавший на Цемношинском направлении имелось в виду направить на присоединение к своему полку, на Белашевское направление.

Командиру Ширванского полка было приказано основывать оборону на контратаках и наличии сильных резервов, так как по окопам противник хорошо пристрелялся и многие из них уже сильно повредил, почему занятие их большими силами могло повести лишь к значительным потерям, без возможности оказать на них сильное огневое сопротивление.

Для анфилирования подступов к участку позиции южнее Цемношие по приказанию коменданта была выслана одна батарея под прикрытием роты землянцев через Заречный форт и д. Осовец в район к югу от д. Пржеходы. Когда к вечеру выяснилось, что епифанцы и пермцы подались назад, а части, отошедшие от Климашевницы к Сойчинек не могут восстановить своего положения, — участкам епифанцам и пермцам было приказано восстановить своё положение наступлением, причём выбор времени предоставлялся исполнителям, имея в виду, что равнение должно было идти по Пермскому полку. Частям же, отошедшим от Климашевницы в Сойчинек, посылались на помощь из д. Сосня донцы с приказанием взять обратно деревню Климашевницу.

Ночь прошла в перестрелке, причём периодически противник обстреливал расположение отряда огнём тяжёлой артиллерии. Смена землянцев ширванцами закончилась только около полуночи и первые подтянулись к д. Сосня только под утро. Из 1,75 батальонов пермцев, по соглашению между командирами последнего и Ширванского полков, на Белашевское направление было двинуто только 3 роты, а один батальон был оставлен в промежутке между ширванцами и епифанцами.

В течение ночи противник не делал попыток атаковать. Наша крепостная артиллерия обстреливала д. Белашево и Климашевницу, препятствуя противнику устраиваться в них. Ночью стало известно, что из крепости с рассветом направляется к д. Климашевница небольшой разведывательный [26]отряд под начальством и. д. начальника штаба крепости, к коему должны были присоединиться части, действовавшие на Климашевницком направлении.

Боевые действия 7-го развились так: силы противника, действовавшие в этот день, определялись примерно в дивизию; отряд у д. Пржеходы был обстрелян артиллерией и противник повёл против него наступление силами до батальона с фронта и в охват правого фланга. Наступление это было отбито огнём и отряд сохранил свою позицию. Батарея, направленная в район к югу от Пржеходы для анфилирования подступов к правому флангу Цемношинского участка благодаря распустившемуся грунту не могла добраться до подходящей позиции и была отведена на Заречную позицию. Оренбургская сотня в д. Белогронды, обстрелянная огнём автомобильной батареи, перешла в деревню Осовец, продолжая отсюда обеспечивать правый фланг Пржеходского отряда.

На Цемношинском направлении противник с утра сосредоточил сильный артиллерийский огонь лёгкой и тяжёлой артиллерии особенно по правофланговым окопам, которые были им почти сметены. Вместе с тем тяжёлая артиллерия обстреливала внутренность позиции, причём снаряды не только перелетали за Сосненскую позицию, но рвались и у моста через Рудский канал. Вновь прибывшие 2 батальона ширванцев расположились в складках местности и в окопах Сосненской позиции.

Противник, усилившийся в этом направлении до 3—5 батальонов, вёл в течение дня ряд атак: около полудня, накопив большие силы в районе Цемношие, противник повёл наступление рядом густых цепей, двигавшихся одна за другой на близком расстоянии, что создавало иллюзию наступления колоннами, одновременно охватывая правый фланг; атаки следовали одна за другой, но все были отбиты, причём на правом фланге пришлось в виду разрушения окопов вести бой на местности случайной, отведя цепи шагов на 200 назад и действуя, главным образом, штыковыми контратаками ротами резерва.

В центре, где противник имел около полка, правофланговый батальон епифанцев, имея назначение восстановить свою линию обороны, перешёл с утра в наступление, но последнее развивалось медленно благодаря утомлённости войск, ряду распустившихся болотцев, которые приходилось обходить, ружейному и артиллерийскому огню противника и к сумеркам удалось продвинутся только на линию, удалённую от основной на 0,5—1 версты где и было приступлено к малоуспешному самоокапыванию ввиду промезлости грунта. Лево-фланговый батальон епифанцев сперва успешно продвигался вперёд, но когда действовавшие левее пермцы отошли назад, взятый под фланговый огонь, он отошёл в исходное положение. [27]

На участке пермцев действия развивались так: противник, видимо, в начале наступления располагал здесь силами около батальона, и последнее, начавшееся с утра, велось весьма энергично, несмотря на сильное огневое сопротивление противника; вскоре было взято Белашевское кладбище с трофеями в несколько десятков пленных и отсюда было поведено наступление на самую д. Белашево, встреченное не только ружейным, но сильным пулемётным и артиллерийским огнём; в результате несколько попыток к атаке деревни не удались, но в сумерках нескольким ротам удалось всё же ворваться в деревню и вступить в рукопашный бой; однако немцы, подтянув сильные резервы, перешли по всему фронту в контратаку и вынудили пермцев отойти в исходное для наступления положение.

Левее пермцев происходило следующее: разведывательный отряд, втянувшийся в дефиле на пути к д. Климашевница, попал под сильный фронтальный и косоприцельный ружейный и пулемётный огонь; произведя разведку и обнаружив в этом направлении не менее батальона противника, отряд повернул назад и стал отходить; присоединившиеся к нему части запасного батальона, действовавшие на климашевницком направлении, при отходе его тоже отошли так как совместно с остальными ротами его получили другое назначение вне крепости. Противник, преследуя огнём, перешёл в наступление небольшими пехотными частями, пытавшимися распространиться частью к северу, частью к востоку. Так как продвижение их угрожало пермцам, то командиру этого полка было предложено принять меры к обеспечению своего фланга, причём вместе с тем и командиру Землянского полка, только под утро окончательно собравшемуся в д. Сосня, было приказано немедленно выслать роту с двумя пулемётами на опушку леса, что юго-западнее р. Сосня, и войти в связь с разведывательным отрядом. Когда выяснился дальнейший отход последнего и около 2 час. дня стало обнаруживаться стремление противника продвинуться к д. Сойчинек, было приказано двинуть от землянцев на Климашевницкую дорогу ещё 2 роты с двумя пулемётами, дабы переходом в наступление окончательно ликвидировать угрозу левому флангу пермцев; впоследствии они были усилены ещё двумя ротами; д. Климашевница и подступы к ней были обстреляны крепостной артиллерией, и атака завершилась частичным успехом так как одной роте даже удалось под вечер ворваться в восточную часть деревни. Однако удержаться в ней под угрозой окружения не удалось, и весь батальон собрался на опушке леса у д. Сойчинек, удлинив к югу фронт пермцев. Не удалось предоставить в этот день отдыха и другому батальону землянцев, так как с отходом после неудачи пермцев и удлинения на юг боевого порядка явилась необходимость создать здесь более устойчивое [28]положение, ибо неудача на белашевском и климашевницком направлениях могла повести к выходу во фланг и в тыл ширванцам и епифанцам, между тем как в общем резерве имелось всего 0,5 батальона епифанцев; поэтому батальон землянцев был подтянут к кресту близ перекрёстка дорог северо-западнее д. Сосня.

В общем епифанцы и землянцы, уже 14-й день находясь в боевой работе, без крова, в отвратительную погоду и без нормального питания, поистине выполнили высоко самоотверженно свой долг и ныне уже до крайности нуждались в отдыхе. Да и пермцы, хотя только третий день вели бой, но вступление в него прямо с поезда, после переезда по жел. дороге из другого района, где они занимали окопы, частично понёсшие тяжёлые потери в боях за Белашево и также проведшие три дня в тяжёлых жизненных условиях, были вправе рассчитывать хотя бы на кратковременный отдых; в результате фактически только один доблестный Ширванский полк сохранил полную боеспособность, хотя в этот день и понёс частью сил довольно значительные потери.

Между тем, не считая Пржеходского участка, приходилось этими слабыми силами оборонять рубеж протяжением в 6 вёрст, имея против себя противника, силы коего определялись в одну дивизию в первой линии, с вероятным наличием в тылу резервов. Однако сознание важности выполняемой задачи отгоняло прочь всякую мысль об отходе на вторую, Сосненскую позицию или тем более в крепость, особенно имея в виду и то, что работавшие на Сосненской позиции две роты общего резерва ещё не успели даже расчистить как следует окопов от остатков снега и обвалов.

Поэтому решено было сохранить занятое на ночь расположение, продолжая усиливаться на этом рубеже окопными работами и на нём основывать успех дальнейшей обороны, приняв меры к прочности своего положения на левом фланге, ввиду выдвинутого расположения Ширванского полка, осадить который назад по местным условиям являлось невозможным.

Ночь прошла тревожно, так как, не делая попыток к атаке, противник по временам открывал по нашему расположению огонь тяжёлой артиллерии, на который, впрочем, в долгу не оставалась и наша крепостная артиллерия; близость сторон порождала то здесь, то там вспышки ружейной и пулемётной перестрелки.

День 8 февраля (сх. № 8) начался с сильного обстрела противником огнём артиллерии, преимущественно тяжёлой, всей позиции и внутренности её, не прекращавшимся почти в течение всего дня; снаряды ложились даже у выхода из Заречного форта и в болото к юго-западу от него. Видимо новая тяжёлая батарея противника была установлена где-либо в районе Белашево. [29]

Пржеходский отряд держался до 5 часов вечера, несмотря на попытки охвата его обоих флангов, после чего отошёл на д. Осовец.

На цемношинском направлении противник, потерпев накануне жестокую неудачу при атаке вдоль ж. д. и восточнее её, с утра, накопив в районе Волька-Бржозова и восточнее её не менее полка, повёл ряд атак западнее ж. д., демонстрируя к востоку от неё. Все фронтальные атаки, в отражении коих принимала деятельное участие и крепостная артиллерия, отбивались с большим уроном для противника. Тогда противник, сосредоточив до двух батальонов у д. Волька-Бржозова и восточнее её, повёл атаку на левый, поданный вперёд фланг ширванцев и в охват его, пользуясь тем, что действовавший здесь батальон пермцев подался несколько влево и назад для более тесной связи с епифанцами. Вместе с тем противник возобновил и наступление вдоль ж. д. Оценив опасное положение, командир Ширванского полка послал батальон резерва в контратаку и для удлинения затем участка влево до соприкосновения с пермцами. В свою очередь, и начальник отряда приказал действовавшему здесь батальону пермцев и правофланговому батальону епифанцев перейти в наступление; общими усилиями, при могучем содействии огня крепостной артиллерии, коей было сообщено, какой район следует обстреливать, атака была отбита, причём противник по сближению с ширванцами на 30—50 шагов, не приняв штыкового удара, дал тыл и больше уже не возобновлял в течение дня серьёзных попыток к атаке, ограничиваясь развитием сильного артиллерийского, пулемётного и ружейного огня.

В то время когда здесь положение стало несколько прочнее, хотя ширванцам и пришлось растянуть свой фронт и почти полностью израсходовать свой резерв, в центре и на левом фланге обстановка складывалась менее благоприятно: епифанцы и пермцы, сильно обстреливаемые в своих слабых окопах, причём поражаемые местами огнём тяжёлой артиллерии во фланг и в тыл, недостаточно поддерживаемые благодаря закрытой местности лёгкой артиллерией, стали понемногу подаваться назад. Несмотря на попытки малочисленного офицерского состава, начальствующих лиц, вплоть до коменданта крепости, лично посетившего боевое расположение войск, остановить медленный, но неуклонно дававший себя чувствовать отход одиночных людей и мелких групп, увлекавших за собой и остальных бойцов, имея в виду закрытый и пересечённый характер местности, задержать общий отход не представлялось возможным и в результате к 3—4 часам дня епифанцы и пермцы занимали фронт по линии, проходившей примерно в 0,75—1 версты западнее линии жел. дороги и д. Сосня, причём в боевой участок влился и последний [30]батальон землянцев, удлинивший фронт к югу, в то время как другой батальон, расположившись у пересечения Белашевской и Климашевницкой дорог, частью сил также находился в огневой линии.

Таким образом, в общем резерве оставалось всего 2 роты или 1/24 часть всех сил. Комендант крепости, лично объехав передовую позицию, убедившись в невозможности восстановить прежней линии обороны, в то время как возможный прорыв противника с запада грозил единственному пути отхода выдвинутых вперёд ширванцев, лично наблюдая крайнее переутомление войск и учитывая то обстоятельство, что задача борьбы за передовую позицию выполнена, так как на крепость притянуты значительные силы, необходимые работы в ней закончены, долина реки Бобра покрылась водой и лёд в реке и водных рвах, частью подорванный взрывами, стал рыхлым, опасным для движения, что гарантировало крепость от атаки с севера открытой силой, решил дальнейшую оборону выхода из крепости обосновать на удержании Сосненской позиции одним полком, имея для разведок в д. Сосня казачий полк и отведя остальные войска на отдых — частью в крепость, частью — в резерв.

Конечно, имея в виду утомление войск и малочисленность гарнизона, можно было бы отказаться и от удержания Сосненской позиции, удалённой от выхода из крепости всего на 1,5 версты, но следующие соображения настоятельно указывали на желательность сохранения за собой Сосненской позиции:

1) крепость потеряла бы непосредственное соприкосновение с противником, и последнему открылась бы свобода действий на впередилежащей местности;

2) занятие противником Сосненской позиции позволило бы ему без риска приблизить свою тяжёлую артиллерию на более опасную для крепости дистанцию и;

3) гарнизон крепости, не владея Сосненской позицией, лишился бы удобства активных действий при первом удобном к тому случае, причём противник мог бы малыми силами закупорить выход из крепости, так как в общем Сосненская позиция представляла собою двери крепости, являясь тет-де-поном единственного узкого дефиле, окружённого болотами, по которому пролегала железная дорога и сопровождавшая её грунтовая дорога из ворот Заречного форта к п. Граево. Эти соображения и побудили принять решение сохранить за собой владение Сосненской позицией.

Однако отход с занимаемого рубежа необходимо было произвести возможно скрытно, дабы выгадать время, необходимое для обоснования на Сосненской позиции и для скрытия движения войсковых масс по дефиле, по которому лежал путь в Осовец, могущее быть взятым под огонь артиллерии противника; необходимо было так же придать отходу стройную [31]организацию с тонким расчётом времени, дабы не произошло скопления войск у входа в дефиле. В результате были приняты все меры к тому, чтобы сохранить занятую линию до наступления темноты, причём этому в значительной мере помог огонь тяжёлой крепостной артиллерии; далее, отход предписывалось произвести возможно бесшумно, оставив на месте охраняющие части; порядок отхода устанавливался следующий: обозы, артиллерия; епифанцы и пермцы, под прикрытием ширванцев и землянцев, с предварительным занятием Сосненской позиции ротами резерва. Землянцы должны были начать отход после того, как ширванцы подойдут к Сосненской позиции. Пермцы направились в гарнизон Заречного форта; епифанцы без двух рот резерва с одной батареей, усиливавших ширванцев, и землянцы направлялись в резерв крепости, в район д. Довнары. Отход был произведён в полном порядке и настолько скрытно, что противник до полудня следующего дня продолжал громить своей артиллерией оставленные окопы и только к вечеру понял свою ошибку и приблизился к ним.

Однако следует добавить, что на этом не закончилась боевая страда землянцев и епифанцев, так как уже через два дня они были посланы в район д. Тростяны для обороны противолежащего участка Бобра, откуда вскоре сперва были возвращены в резерв, причём к ним был присоединён и Задонский полк; находясь в резерве, ежедневно на ночь частью сил этих частей усиливался гарнизон и ими велись по ночам тяжёлые работы; впоследствии же этими полками были сменены в крепостном гарнизоне первоочередные части, отправленные к своим войсковым соединениям.

Так окончился второй, поистине героический период борьбы за впередилежащую местность. Много стоил он нам жертв, но зато и много он нам дал, облегчив дальнейшую оборону крепости. Борьбой на Белашево—Цемношинской позиции удалось вместе с тем оттянуть на крепость значительные силы противника, что значительно облегчило положение соседних с крепостью армий. Противник в этих боях, по показанию пленных, понёс весьма значительные потери, исчислявшиеся в 5—6 тысяч убитыми и ранеными.

Если бы войсками не было здесь проявлено столько удивительного геройства и крайней степени выносливости, превосходные силы противника, силой около корпуса, могли бы использовать морозное время и на плечах наших незначительных сил ворваться в крепость, так как верки её защищались дружинниками, не способными ещё в то время оказать надлежащее сопротивление его войскам.


[32]

ТРЕТИЙ ПЕРИОД
Бомбардировка крепости с 9 февраля по 17 марта
Силы и расположение наших войск.

К утру 9 февраля наши войска расположились следующим образом (схема № 9):

Сосненскую позицию от д. Белогронды до дер. Сосня заняли 4,5 батальона с четырьмя лёгкими орудиями.

Заречную позицию, с Заречным (№ 2) фортом, II-й отдел обороны, заняли 3,75 батальона с крепостными орудиями, причём от них для ближнего охранения Заречного форта со стороны Пржеходы и Капице в дер. Белогронды и Осовец были выставлены заставы по одной роте каждая.

На главной крепостной позиции, на правом берегу реки Бобра (I-й и III-й отделы обороны, с фортами I, III и IV) расположились 5,75 батальона с десятью лёгкими орудиями и, кроме того, — крепостными орудиями.

Гониондзская позиция, составляющая IV-й отдел обороны, была занята 1,5 батальонами с десятью лёгкими орудиями.

Для обеспечения правого фланга этой позиции, для наблюдения за p.p. Бобром и Берёзовкой на участке от деревни Карповичи до Гониондзской позиции, а также для связи с соседней армией, действующей правее крепости, был назначен правофланговый отряд в составе одного батальона, 2 лёгких орудий и 7 сотен.

Для обеспечения левого фланга от Нового форта до Гончаровской гати включительно, для наблюдения за рекой Бобром и для связи с соседней левофланговой армией, выделен левофланговый отряд в составе 3,5 батальонов и 6 эскадронов.

В общем резерве оставалось 7 батальонов.

Таким образом, фронт, оборонявшийся гарнизоном крепости, от дер. Карповичи до Гончаровской гати общим протяжением до 60 вёрст, был занят 26 батальонами, 26 полевыми орудиями, 13 сотнями с крепостной артиллерией в количестве около 69 орудий 42-линейного и 6-дюймового калибров.

Из указанного числа батальонов только 11 приходилось на долю первоочередных частей, 7 батальонов было второочередных и 8 батальонов — ополченцев, мало подготовленных для серьёзной обороны крепости.

Самая главная, Сосненская позиция, была занята Ширванским полком и двумя ротами епифанцев, а Заречная и Главная крепостные позиции первоначально были заняты Апшеронским и Пермским полками. [33]

Силы и расположение противника
Схема № 9 и карта № 2

Наибольший состав блокадного корпуса по данным разведки и по показанию пленных:

Левый фланг, на фронте дер. Капице-Пржеходы, занял 18-й Ландверный полк, имея в резерве 41 эрзац резервный батальон.

Центр, на фронте Цемношие—Белашево—Климашевница, занимали 5 и 75 Ландверные полки, 249, 266 резервные и 33 фузилерный полки, имея во второй линии 147 эрзац резервный батал. в районе дер. Лойки и 44 пехотный полк в районе дер. Червонки—Кельяны.

Левый фланг, на фронте Климашевница—Окрасин, был занят 76 Ландверным полком.

В общем в непосредственной близости крепости была расположена 11-я Ландверная дивизия «Ейнема» (ген. Боэнс) с приданными ей частями, всего около 26 батальонов.

Кроме того, резервы эшелонированы: в районе д. Руда — Ландштурменные батальоны Шлаве, Кенигсбер, Гессен Дармштадт и в Граево — 250, 251 и 252 резервные полки с пионерным батальоном.

Всего блокадный корпус состоял приблизительно из 40 батальонов с воздухоплавательным отделением и отрядом муниционных колонн.

Артиллерия: 42 сант. (16,5 дм.) 1 бат. отъ 2 до 4 оруд.
12 дм. 4 »бат. »отъ 16 »оруд.
8 »дм. 4 »бат. »отъ 16 »оруд.
6 »дм. 5 »бат. »отъ 20 »оруд.
42 лин. 3 »бат. »отъ 12 »оруд.
Итого . . . 66—68 оруд.

Кроме того: полевая лёгкая артиллерия, 7-й тяжёлый артиллерийский полк и часть батарей Саксонского мортирного полка № 12.

Кавалерия: Несколько (2—4) Гвардейских ландверных эскадронов.

Боевые действия

С утра 9 февраля противник обстреливал артиллерийским огнём оставленные нами накануне окопы Белашевско-Цемношинской позиции и только к вечеру понял, что окопы пустые и занял их. [34]

В течение дня противник держался пассивно, обнаружив только попытку небольшими силами обойти правый фланг Сосненской позиции, но вовремя был замечен и прогнан исключительно огнём крепостной артиллерии, после чего он обстрелял тяжёлой артиллерией Сосненскую позицию, выпустив несколько снарядов и по Заречной позиции.

Пешая разведка, произведённая к западу, северу и востоку от Сосненской позиции обнаружила, что противник окапывается на линии Белашевского леса и особенно между железной дорогой и Рудским каналом, к югу от д. Цемношие.

Сопоставляя данные разведки с показаниями бежавших со стороны немцев местных жителей и пленных немцев, можно было предположить, что немцы, понеся большие потери, и задержанные перед крепостью до наступления разлива рек, начали сомневаться в успехе взять крепость открытой силой, стали окапываться на фронте крепости и оттягивать часть своих войск на Ломжинское направление, где на левом фланге крепости началось развертывание нашей армии.

В это же время от пленных немцев были получены сведения, что на фронте ожидаются 12-дюймовые орудия и даже 42-сантим. (16,8 дм.) гаубицы, что предположено четыре дня бомбардировать крепость, а потом ринутся на штурм.

Не лишено интереса показание одного переодетого в штатское платье немецкого солдата, пойманного как шпиона впереди крепости 9 февраля.

Будучи захвачен и доставлен в штаб крепости показал следующее:

От Курта Рандта — уроженца Польского края, выселен в 1906 году за революционную деятельность из пределов России, бежал в Германию (мать немка), отбывал там воинскую повинность.

При мобилизации в 1914 году был призван в 147-й эрзац-резервный батальон (в Летцене) унтер-офицером. В первых числах февраля 1915 года Рандт неожиданно был вызван в Лык, в разведывательное бюро германского армейского штаба. Здесь ему, как великолепно знающему русский язык, было дано поручение пробраться в Осовец, какими угодно средствами добиться свидания с комендантом крепости и предложить за сдачу крепости 500 тысяч марок. В доказательство справедливости своих слов, и в случае согласия коменданта на это предложение, требовалось только крепостной радиостанции пять раз дать слово «Рандт», в ответ на что со стороны противника последовало бы по радиотелеграфу пять раз слово «Курт»; когда унтер-офицеру Рандту было сказано, что крепость Осовец настолько сильна, что о сдаче или падении её не может быть речи, то Рандт насмешливо заявил, что как бы сильна ни была крепость, она, по примеру Антверпена, Льежа и др. крепостей, не сможет противостоять орудиям [35]42-сантиметрового (16,8 дм.) калибра; 12-дюймовые пушки, по его словам, уже поставлены на платформы, а 16-дюймовые уже в пути; они должны прибыть скоро и не сегодня-завтра откроют огонь по веркам крепости.

Судя по дальнейшим действиям, показания Рандта оправдались в отношении 42-сантиметровых орудий и других орудий больших калибров.

10-го и 11 февраля от Заречного форта была выслана разведка в составе трёх рот Пермского полка на дер. Пржеходы, которая выяснила, что противник занимает окопы, имея южнее сторожевое охранение.

11 февраля также произведена разведка на левом фланге Сосненской позиции в направлении на дер. Сойчинек отрядом в составе роты и четырёх сотен казаков, которая выяснила присутствие двух линий неприятельских окопов у дер. Сойчинек.

В ночь на 13 февраля была произведена вылазка небольшими частями на различных участках фронта с целью мешать постановке неприятельских батарей.

В ночь с 13-го на 14 февраля по приказанию коменданта крепости была произведена более серьёзная вылазка тремя батальонами (по одному от Апшеронского, Ширванского и Пермского полков) под начальством командира Апшеронского полка в направлении на фронт Сойчинек—Цемношие.

Кроме того, в направлении д. Пржеходы приказано было выслать две роты Апшеронского полка с целью демонстрации.

Цель вылазки: оттеснить пехотные части противника и захватить, если возможно, его артиллерию, а если нельзя будет увезти, то испортить орудия.

Вылазка, главным образом, велась на участке между дорогами на Белашево и Сойчинек; наша пехота атаковала передовые части противника, выбила их штыками и отбросила к Белашевскому лесу, но под сильным артиллерийским, пулемётным и ружейным огнём пришлось прекратить преследование противника, не дойдя до его батарей, и возвратиться на Сосненскую позицию. Роты, наступавшие в направлении д. Пржеходы, были встречены огнём противника из леса, что к юго-востоку от этого селения, и наступление было приостановлено.

Вылазка выяснила, что противник прочно занимает Белашевский лес и силы его, хотя и уменьшены, но ещё довольно значительны, а именно не менее трёх полков только в первой линии.

Эти вылазки имели большое значение, так как гарнизон крепости не позволял противнику безнаказанно стеснять линию обложения крепости со стороны Климашевница—Сойчинек—Белашево—Цемношие—Пржеходы, а также затруднял противнику производство натиска с целью сбить нас с Сосненской позиции.

До 22 февраля с нашей стороны производилась только разведка противника небольшими партиями, а также отражались [36]пехотой частичные попытки противника приблизиться к нашим окопам.

В этот же период ввиду морозов замёрзла река Бобр, болота были скованы, а силы противника в это время были ещё значительны, почему комендант крепости с целью отвлечь внимание противника от мысли воспользоваться толстым льдом Бобра и атаковать нас открытой силой приказал в ночь на 23 февраля произвести новую вылазку на его левый фланг, в направлении на Капице спешенными сотнями, поддержанными двумя ротами ополченцев.

Разведка выяснила, что противник прочно занимает д. Капице.

Дальнейшие действия нашей пехоты заключались в разведках и отражении попыток мелких частей противника приблизиться к нашему расположению.

Вообще наша пехота после двухнедельных боёв на наших дальних передовых позициях девятого февраля заняла ближайшую Сосненскую позицию и верки крепости и в продолжение месяца беспрерывно беспокоила противника как разведывательными партиями, так и вылазками силами иногда до трёх батальонов (14 февр.), которые свой натиск доводили до штыкового удара.

Вместе с тем велись неослабно работы по исправлению повреждений, причинённых бомбардировкой, по усовершенствованию крепостных пехотных позиций, по постройке батарей для перемещения тех из них, по которым противник пристреливался, по поддержанию в крепостном районе чистоты и по тушению возникавших пожаров. На ночь из войск, стоявших в резерве вне крепости, гарнизон усиливался, особенно в период вторичного замерзания болот и рек. Эти передвижения, тяжёлые работы, бессонные ночи в ожидании возможного штурма, моральный расход сил под влиянием разрывов снарядов самых тяжёлых калибров, особенно вблизи казематов, в совокупности являясь незаметными, в действительности представляли собой то, что можно назвать «боевой страдой».

Действия пехоты противника с 9 февраля по 1 марта

К 9 февраля пехота противника, заняв Белашевско-Цемношинскую позицию, пользуясь превосходством своей тяжёлой артиллерии, не только сильно укрепила её, но продвинула линию своих окопов вперёд и под конец усилила их рядом проволочных заграждений. Первое время противник проявлял усиленную активную деятельность с целью сбить нас с Сосненской позиции и этим очистить себе путь для взятия крепости открытой силой.

Его неоднократные попытки атаковать нас с фронта и с флангов превосходными силами окончились для него только [37]большими потерями и 18 февраля он перешёл на всём фронте к обороне, до крайней степени усилив бдительность передовых частей, применяя ночью освещение как прожекторами, так и ракетами.



Бомбардировка крепости
Действия артиллерии противника
(Схема № 4)

Начиная с 9 февраля противник постепенно усиливал свои артиллерийские осадные средства.

Наши воздушные наблюдательные станции уже с 10 февраля выясняли движение поездов с платформами от Граево к полуострову Подлесок; на фронте обнаруживали появление новых батарей, особенно тяжёлых, а 15 февраля одной из станций обнаружена батарея 42-сантиметровых (16,8 дм.) пушек.

Можно считать, что противник за этот период против крепости выставил не менее двух орудий 42 сантиметров (16,8 дм.) (возможно что 4 орудия), 16 орудий — 12 дюйм., 16 орудий — 8 дюйм., 20 орудий — 6 дм. и 12 оруд. — 42 лин. калибра, в общем около 66—68 осадных тяжёлых орудий, помимо автомобильных пушек и полевой артиллерии; батарей 42 лин., 6 и 12 дюйм. калибра, группировавшиеся в районе Цемношие—Белашево, были удалены от Сосненской позиции на дистанцию 4—5 вёрст, от Заречного форта на 6—6,5 вёрст и от плацдарма остальных фортов на 8—8,5 вёрст; батареи 8-дюйм. калибра были удалены от Сосненской позиции на 5—6 вёрст; от плацдарма на 9 в.; наконец, 42-сантиметровые батареи стояли у полустанка Подлесок, т. е. примерно в 10—11 верстах от фортов крепости. В общем эти орудия и частью 8-дюймовые находились вне дальности огня крепостной артиллерии, а остальные, находясь от Заречной позиции на дистанции действительного огня крепостной артиллерии, частью находились почти на предельных дистанциях от крепостных орудий, занимавших позиции внутри крепостного плацдарма.

Всей этой массой орудий, пользуясь своей дальнобойностью и мощностью калибров, где 16,8-дюймовые снаряды составляли около 60 пудов веса, и чрезвычайно выгодным, укрытым расположением, он обрушился на ограниченный и простреливаемой насквозь плацдарм крепости.

В продолжение бомбардировки противник попутно пользовался своими привязными шарами для наблюдений и аэропланами для корректирования стрельбы и сбрасывания бомб. [38]

Наибольший ураган огня им был развит 14-го, 15-го и 16 февраля, когда в бомбардировке участвовали 42-сантиметровые чудовища.

Рёв таких снарядов был ужасен и при падении даже вблизи бетонных казарм последние содрогались и моментально гасли огни.

Разрушительное действие 8,12- и 16,8-дм. снарядов было огромное. Деревянные и кирпичные постройки, особенно на Центральном форту, в большинстве были разрушены; валы дали громадные оползни; воронки, более 5 саженей в окружности и до 3 саж. в глубину, прерывали сообщение по дорогам крепости. В некоторых местах, не имея возможности починить шоссе, через воронки устраивались мосты.

Окопы, козырьки и блиндажи сметались до основания. Многие бетонные постройки дали большие отколы, трещины и воронки, но совершенно разрушенных не было благодаря незначительному числу попаданий снарядов больших калибров в бетонные постройки.

Это последнее обстоятельство объясняется только тем, что, упорно сохраняя за собой Сосненскую передовую позицию, крепость не позволила артиллерии противника стать на наивыгоднейшую для разрушения фортов дистанцию, а потому и огромное число выпущенных противником за этот период снарядов — около 120.000 не произвело того разрушающего действия, которое неминуемо должно было бы произойти, если бы артиллерия противника была поставлена на нормальные дистанции.

С 1 марта действия артиллерии противника стали заметно слабеть. Это произошло, по-видимому, по той причине, что противник потерял уверенность взять крепость штурмом; кроме того, часть его тяжёлой артиллерии была подбита (есть данные, что в том числе были и две 42-сантиметровые гаубицы), а стратегическое положение его ухудшалось ввиду активных действий на флангах крепости наших соседних армий.

При таких условиях в общем с 1 марта бомбардировка крепости стала бесцельной и противник вёл её в достаточной мере беспорядочно, желая только тревожить крепость, поражать тыловые войска и учреждения, притягивая сюда наши возможно большие силы, что, однако, ему не удавалось, т. к. гарнизон не только не усиливался, а постепенно ослаблялся отправкой временно включённых в его состав частей к своим войсковым соединениям.

Действия нашей артиллерии

Наша крепостная артиллерия по условиям абриса линии огня крепости участвовала против противника не всеми орудиями, а тридцатью девятью тяжёлыми 6-дм. калибра, четырьмя 48-лин. и двадцатью шестью 42-лин., а всего шестидесяти девятью тяжёлыми, не считая лёгких орудий. [39]

Эти орудия, как видно из их ничтожных калибров, значительно уступали неприятельской артиллерии как по дальности, так и по мощности калибров и особенно по разрушительной их силе. Часть этих орудий помещалась в шести бетонных батареях; остальные же были расположены в батареях земляных, имея блиндажи и козырки для укрытия людей от осколков и пуль; одно тяжёлое орудие находилось в башне на Скобелевой горе и все попытки противника повредить его оказались тщетными.

Все наши наблюдательные вышки находились или на специально устроенных деревянных постройках, или же прямо на высоких деревьях, за исключением нескольких броневых пунктов, служивших в большинстве для засечек местонахождения неприятельских батарей. Стрельбу корректировали также наблюдатели, находившиеся в передовых пехотных окопах и наши привязные шары.

Несмотря на указанное выше несоответствие орудий и калибров, крепостная артиллерия со славой выдержала бой с неприятельской мощной артиллерией. Небывалые до сих пор калибры неприятельских орудий, их поражающая интенсивность огня ни одного раза не заставила замолчать нашу артиллерию, а, напротив, всюду и всегда, где работала крепостная артиллерия, неприятель получал полный отпор и ему наносился ущерб как в орудиях, так и в людях.

В дни развития даже наибольшей силы неприятельского огня наша артиллерия, благодаря искусству своих действий, часто заставляла молчать неприятельские батареи; обрушиваясь на неприятельские окопы, всегда разрушала их и каждый раз, встречая пехотные цепи, вносила в ряды их панику и громадный урон, заставляя атакующие части поспешно отступать.

Правда, артиллерии много помогло искусное и скрытное расположение батарей, к которым трудно было пристреляться, но более девятнадцати батарей были совершенно открыты для стрельбы противника, но и эти батареи не уступали противнику, а иногда, засыпанные тяжёлыми снарядами, они ночью передвигали свои орудия на новые места, чтобы утром с прежней силой противостоять грозному врагу.

Незначительное число выпущенных нами снарядов и большое число подбитых наших орудий ещё больше говорят за искусство действий нашей артиллерии в неравном бою.



Действия на флангах крепости
На левом фланге
Схема № 9

Описанный выше период боевых действий на фронте крепости совпадает с действиями и на флангах её. [40]

Не имея возможности сбить наши войска с передовой Сосненской позиции и таким образом взять открытой силой крепость с фронта, противник, по-видимому, не оставил вообще мысли овладеть крепостью и в то время, когда главное внимание было приковано к Сосненской позиции, на крайнем левом фланге обстановка складывалась загадочно.

На этом фланге развернулась наша левофланговая армия, упираясь правым флангом в р. Бобр у д. Моцарже, на правом берегу реки, имевшая задачу наступать на Щучин, т. е. на правый фланг блокадного корпуса, действовавшего против крепости.

11 февраля было обнаружено наступление противника вдоль береговой дороги на Плюты Рогово и далее на юг, но задержанный войсками соседней армии противник остановился на линии Надборы-Бржостово, заняв также пехотными частями правый берег реки Бобр от Мстихи до Бржостово. Подобное положение вещей при замёрзшей реке Бобр являлось угрозой нашему левому флангу, так как противник, форсируя реку Бобр где-либо на участке южнее линии Мстихи—Устянок до Гончаровской гати включительно, вне досягаемости артиллерийского огня крепостных орудий, мог безнаказанно обложить крепость и угрожать ей с южной и восточной, наиболее слабых сторон.

Ввиду этого на усиление левофлангового отряда, занимающего Гончаровскую гать, было направлено из войск, до 9 февраля действовавших на Цемношие—Белашевской позиции два пехотных полка слабого состава на фронт Гронды—Гончаровская гать (оба пункта включительно); по уходе же части их обратно в резерв крепости сюда были перемещены из соседней армии два полка пехоты, которые расположились в резерве, за Гончаровскою гатью. (Тростины—Н. Весь).

Для содействия войскам соседней армии при наступлении их вдоль правого берега реки Бобра по инициативе коменданта крепости были выставлены четыре крепостных 42-линейных орудия у перекрёстка Гончаровской гати с шоссе и два орудия 48-лин. на острове Погорелом (на Гончаровской гати) для обстрела участка неприятельской позиции Надборы-Бржостово-Моцарже; кроме того, два орудия 42-линейных были установлены у дер. Будды для обстреливания правого берега реки Бобр до Радзилова. Привязной шар расположился у дер. Мрочки.

Подобное положение вещей удлиняло фронт обороны крепостного гарнизона до 18 вёрст.

В течение описанного выше периода действия на левом фланге выразились, главным образом, со стороны противника в попытках пеших частей переправиться на левый берег реки Бобр; артиллерия же обстреливала наши окопы и батареи; с нашей же стороны действия были направлены к разведке правого берега реки Бобр, к воспрепятствованию [41]противнику переправиться на наш берег; наша же артиллерия содействовала активным действиям соседних частей левофланговой армии.

Действия на правом фланге

Правый фланг крепости до дер. Карповичи оставался пассивным; на этом участке были только небольшие пехотные и конные части противника и действия выразились в небольших поисках разведывательных партий и небольших стычках наших спешенных казаков с частями противника, причём противник к югу дальше линии Капице-Кулиги не приближался. Охраняя и наблюдая всё пространство до дер. Карповичи, гарнизон обеспечивал левый фланг правофланговой армии и держал с ней прочную связь.

Заключение о третьем периоде

В общем третий период даёт нам полную картину современной бомбардировки и борьбы осадной и крепостной артиллерии. Надо полагать, что немцы сами были сконфужены и разочарованы в разрушительном действии своих 12-дюймовых и 42-сантиметровых орудий, и мы можем с полным правом признать, что Осовец первый развенчал сложившееся убеждение о действии немецкой тяжёлой артиллерии и доказал, что пока гарнизон крепок духом, ничто не может заставить сдать крепость.




ЧЕТВЁРТЫЙ ПЕРИОД
Действия на фронте крепости с 18 марта по 4 августа

Силы сторон к началу четвёртого периода.

а) Наши силы. Видя с каждым днём бесплодность усилий пехоты противника и его тяжёлой артиллерии и всё более убеждаясь в возрастании обороноспособности и силе крепости, с одной стороны, — вследствие произведённых работ по усилению Сосненской позиции и пехотных позиций соединительных гласисов, а с другой, — по причине разлития рек и полного оттаяния болот, явилась полная возможность значительно уменьшить гарнизон крепости и таковой к 18 марта состоял уже только из пятнадцати батальонов, из них первоочередных не было совсем, второочередных оставалось 8,75 батальонов и ополченцев 6,25 батальонов, при соответственной полевой и прежней крепостной артиллерии. В общем гарнизон за месяц уменьшился на 11 батальонов т. е. почти вдвое. [42]

Сосненская позиция занималась уже не целым полком, а только одним батальоном, причём на ночь последний усиливался другим батальоном с Заречного форта.

Для усиления Сосненской позиции и для боевого крещения ополченцев они пропускались через её огонь, и по две роты ежедневно дежурили на этой позиции. Таким образом днём на Сосне было 1,5 батальона, а ночью 2,5 батальона.

В апреле два второочередных полка N-ой дивизии, получив другое назначение, были выведены из крепости и исключены из состава гарнизона; на их места был поставлен вновь прибывший Ливенский полк той же дивизии, до того действовавший в отделе.

б) Силы противника. Немцы тоже значительно уменьшили свои силы, оставив на фронте Капице-Климашевница 11-ю ландверную дивизию (4 полка: 5, 18, 75 и 76) и 2 эрзац резервн. батал. (41 и 147).

В резерве ими было оставлено в районе Руды—Граево около двух полков. Всего в непосредственной близости крепости было не менее 14 батальонов, а с находящимися в районе Руды-Граево — до 20 батальонов, не считая дальних флангов.

В составе артиллерии уже не было 42-сантиметровых и 30-сантиметровых орудий, причём наблюдалось и некоторое сокращение артиллерии более мелких калибров.

Боевые действия с 18 марта по 24 июля

Ведя с 18 марта осадную войну, немцы стремились своими сапными работами приблизиться к нашей передовой Сосненской позиции, но постоянные их попытки хотя и достигали некоторого успеха, но незначительного, сравнительно с напряжением при ведении их. Почти на каждое их продвижение с нашей стороны выводились контр-апроши, которыми в результате немцы были остановлены в расстоянии в среднем 400—500 шагов от основных позиций на Сосне.

По временам противником и нами велись междуокопные поиски, в общем не приводившие к серьёзным столкновениям.

В районах большего удаления сторон — впереди линии Осовец—Гржонды и линии форт № 4 — г. д. Добар с нашей стороны велись разведки, приносившие ценные материалы, во время коих захватывались неоднократно пленные. Эти разведки давали хорошую практику прибывшим на укомплектование молодым офицерам и солдатам, причём желающих всегда находилось больше, чем в том встречалась надобность. Особенно удачной была разведка Ливенцев в районе Мстихи, во время коей была переколота сильная немецкая застава и было взято в плен 10 не раненых, причём [43]разведчики вернулись через Бобр под сильным огнём без потерь.

Разгоревшаяся при этом ожесточённая миномётная борьба особых результатов немцам не дала, так как нам удалось в выведенных нами контр-апрошах устроить достаточно прочные закрытия.

Вследствие большого приближения наших контр-апрошей к немецким подступам, неприятельская артиллерия действовать по контр-апрошам не могла.

Атака открытой силой без огневой подготовки, из-за невозможности наличной немецкой артиллерии бороться с нашей крепостной артиллерией, успеха немцам не сулила.

Вообще район немецких сапных работ был окутан сетью выведенных нами контр-апрошей, прикрытых проволочными заграждениями, и в дальнейшем всякие попытки немцев продвинуться должны были сделаться безуспешными, что и гарантировало нашу Сосненскую позицию от опасности скорого падения.

Постепенное усовершенствование позиции давало большее спокойствие войскам, их занимавшим, и позволяло без риска потери увеличивать количество таких средств обороны, как противоштурмовая артиллерия и пулемёты. В то же время получили большое развитие работы по укреплению линии д.д. Осовец, Плохово, Волька Пясечна, Гржонды. Этой позицией создавался широкий наступательный плацдарм для действий в наиболее уязвимом месте расположения блокадного корпуса противника. Этим усиливалась и обороноспособность района, непосредственно примыкавшего к крепости с востока (Шафранка—Гониондз), с обмелением Бобра и пересыханием болот лишившегося сильной естественной преграды. Продолжались работы и на гласисах устройством ряда проволочных заграждений и постройкой надёжных убежищ от огня 6- и 8-дюймовой артиллерии. Приводились в исправное состояние повреждаемые почти ежедневной бомбардировкой защитные сооружения. Днём часть гарнизона, имевшая в своих рядах большое количество слабообученных укомплектований, выводилась за крепость для усовершенствования своей боевой подготовки, причём занятия подчас принимали манёвренный характер. Большая работа выпадала на долю гарнизона по тушению постоянно возникавших пожаров торфяных болот, примыкавших к крепости с юга, при засушливом лете грозивших образованием лесных пожаров внутри крепости. Однако эта постоянная занятость гарнизона имела хорошую сторону, так как действовала в высшей степени благоприятно на дух гарнизона, крепнувший в работе и в настойчивости, с которой приводились в исполнение все предначертания свыше.

Немцы отлично понимали, что обороноспособность крепости возросла, но складывающаяся для них обстановка на фронте [44]рек Нарева, Бобра и Немана вызывала необходимость во что бы то ни стало овладеть крепостью, прорваться к Белостоку и тем угрожать нашим армиям, действующим в районе передового театра.

Помня свои неудачи взять крепость открытой силой и убедившись в невозможности сокрушить верки крепости и подорвать дух защитников почти ежедневной бомбардировкой, вначале даже при содействии своих 42-сантиметровых чудовищ, коварный враг решил отравить защитников и по их трупам церемониальным маршем войти в крепость и прорваться к Белостоку.

Вообще немцы решили ускорить взятие крепости открытой силой.

Газовый штурм 24 июля. Схема № 3

24 июля наши войска на Сосненской позиции были расположены следующим образом:

Правый фланг Сосненской позиции у дер. Белогронды был занят тремя ротами (1-ая рота Землянского полка и две роты ополченцев). Задача их заключалась в том, чтобы прикрыть справа первый, самый главный участок Сосненской позиции, а также прикрыть Заречный форт с севера по второй дороге, идущей на Заречный форт через Будненский мост.

Центр Сосненской позиции и левый фланг между Рудским каналом до дер. Сосня были заняты 1,5 батальонами (из них 1 батальон Землянского полка и 2 роты ополченцев), расположенными так:

Первый участок Сосненской позиции вдоль полотна железной дороги и двор Леоново был занят одной ротой (10-й); в частной поддержке за ней была полурота ополченцев. Эти части прикрывали наиболее важное направление вдоль железной дороги и Рудского канала на Заречный форт.

Второй участок заняла одна рота (9-я), за которой в поддержке также расположилась полурота ополченцев.

Третий и четвёртый участки также были заняты по одной роте (12-я и 11-я роты Землянского полка).

В резерве же Сосненской позиции расположилась около дома лесника одна рота ополченцев.

Таким образом, вся Сосненская позиция с д. Белогронды занималась всего девятью ротами (из них три ополченцев). Для усиления резерва Сосненской позиции в ночь с 23-го на 24-е, как и ежедневно в течение этого периода, был выслан ещё один батальон Землянского полка с Заречного форта, но перед рассветом, около трёх часов утра, этот батальон, [45]по обыкновению, вернулся обратно на Заречный форт для отдыха после ночного дежурства. Оставлять большие силы на Сосненской позиции за малочисленностью гарнизона не представлялось возможным.

Против наших полутора батальонов немцы сосредоточили около 12 батальонов 11-й Ландверной дивизии и, кроме того, в резерве, по показанию пленных, у них находилось ещё около 6 батальонов.

Против дер. Белогронды немцы направили 5-й Ландверный полк с 41 эрзац-резервным батальоном, задача которых, по-видимому, заключалась в прорыве нашего расположения через Белогронды и далее в занятии с севера Заречного форта.

Против первого и второго участков немцы направили 18-й Ландверный полк с 147 эрзац-резервным батальоном, на которые было возложено прорвать центр Сосненской позиции, отрезать войска занимающие её левый фланг, отбросив их в болота, и ворваться на Заречную позицию через Рудский мост.

76-й Ландверный полк получил задачу занять дер. Сосня и, наступая в направлении дома лесника, действовать на левый фланг Сосненской позиции. Указанные пехотные части были усилены 1-м саперным батальоном и частями 36-го Саперного батальона.

В резерве вдоль полотна железной дороги наступал 75-й Ландверный полк. Сверх указанных выше 14 батальонов, по показанию пленных, 2 полка (неизвестна нумерация) также составляли резерв атакующего.

Для подготовки штурма в последнее время было подвезено свыше тридцати газовых батарей (несколько тысяч баллонов) и установлено впереди окопов противника в четырёх местах по 6—7 батарей в каждом. По показанию пленных, батареи скрытно были установлены приблизительно за 13 дней до атаки и в этот промежуток они выжидали наиболее благоприятных атмосферных условий для сильнейшего действия отравляющего газа.

Выпуск газов и действие их

24 июля в 4 часа утра были выпущены газы. Газ, тёмно-зеленоватой окраски; состав газа, имеющий в основе хлор, определить трудно, но, безусловно, в нём была и другая какая-то примесь, усиливающая удушливый эффект.

Густое облако газа уже через 5—10 минут достигло наших окопов, быстро направляясь вперёд к крепости, имея [46]большую начальную скорость, расширяясь в стороны (первоначальный фронт не более двух вёрст) и вверх.

Действие газового облака, с одной стороны, образовало завесу, скрывающую подступы противника, а с другой стороны, смертельно отравляло всё, над чем проходило. Под действием отравляющих газов первыми жертвами стали разведывательные партии и секреты, которые все погибли. Несмотря на принятые меры, как то: сжигание пакли и соломы впереди окопов, поливание и распыление известкового раствора, надевание респиратров, почти все защитники 1-го, 2-го, 4-го и половины 3-го участка Сосненской позиции были смертельно отравлены удушливыми газами.

Наполовину были отравлены и люди резерва Сосненской позиции. Распространение газов вперёд шло почти на 20 вёрст при вышине газового облака в 5—6 саженей, но разрушительное действие газов сказывалось по прохождении их до 12 вёрст, после чего оно сильно ослабевало.

Смертельно поразив наши передовые части, яд газов обессилил и большую часть защитников крепости, проникая даже в плотно закрытые помещения; вся растительность была им обожжена более чем на 12 вёрст.

Гарнизоном были приняты все рекомендованные меры для борьбы с газами, но здесь оказалось, что противогазовые повязки, имевшиеся в то время, очень слабо обезвреживают газ по своей незначительной обезвреживающей площади, и, вероятно, потому что применение их в бою крайне затруднительно, так как сделать повязку и поддерживать её на ходу в бою так, чтобы она плотно прилегала, крайне затруднительно; особенно трудно это для командного состава, которому, руководя солдатами, приходилось срывать или временно приподнимать повязки. Силу действия газов отчасти уменьшили климатические и местные почвенные условия: утро 24-го числа было холодное, туманное, сырое, и газ, пройдя частью над мокрым болотом, рекой и водяными рвами, обезвреживался в значительной степени, что спасло гарнизон от громадных потерь.

Действия штурмующих частей

После выпуска газов всюду одновременно были пущены неприятелем ракеты красной окраски, которые служили указанием, что газ выпущен и может быть начато движение войск для штурма.

После ракет все немецкие батареи открыли ураганный огонь равномерно по Сосненской позиции, особенно по дер. Осовец, так как оттуда немцы боялись удара с нашей стороны во фланг наступающим войскам противника; подверглась обстрелу также единственная дорога, шедшая от резерва Сосненской позиции через мост на Рудском канале на Заречный [47]форт, откуда только и могли прибыть подкрепления на Сосню и, наконец, огонь захватил Заречный форт, Заречную позицию, остальные форты и плацдарм, причём артиллерийские снаряды также были начинены составом, вызывавшим при разрыве их образование удушливых газов.

Под прикрытием артиллерийского огня и удушливых газов пехота пошла на штурм.

Действие наступающих разделялось на две части: первая — посылка передовых разведчиков для обследования действия газов на защитников окопов и вторая — штурмующих частей.

Передовые разведчики были назначены в числе 200 челов. от каждого полка, а штурмующие части двигались двумя густыми линиями цепей, имея сзади резервы.

Первоначально немцы обрушились на первый участок Сосненской позиции, к которому они наиболее приблизились до 24 июля; кроме того, лобовая атака, хотя была тяжелее для немцев, но в случае успеха ею отрезывался центр и левый фланг Сосненской позиции от крепости, причём части, занимающие их, отбрасывались на болота и разъединялась Сосненская и Белогрондская позиции.

На первом участке к этому времени осталось в живых только два пулемётчика, которые хотели открыть огонь по наступавшим немцам, но настолько ослабели от газов, что сделать этого не смогли; тогда они разобрали пулемет и части его зарыли тут же около себя в песок; сами же погибли рядом, здесь же, в пулемётном гнезде.

Немцы, быстро прорезав около 10 проходов в трёх полосах проволочных заграждений перед первым участком, хлынули на него и дальше по обе стороны железной дороги. Открытый в это время нашей крепостной артиллерией страшный заградительный огонь заставил большую часть немцев разбежаться, и прорвались только части 18-го Ландверного полка, которые дошли до окопов резерва Сосненской позиции.

Продолжая фронтальное наступление, им удалось ворваться и на второй участок, почти все защитники коего также погибли от газов, откуда часть сил направилась для действий во фланг 3-го участка, а часть продолжала наступление в сторону резерва.

Одновременно с этим 76-й Ландверный полк, накопившись в лесу западнее и юго-западнее дер. Сосня и потеряв одними мёртвыми от своих же газов, при подходе к крепости уклонившихся к западу, около тысячи человек, атаковал дер. Сосня, где к тому времени живых осталось очень мало; размозжив черепа 36 мертвецам, часть противника направилась отсюда во фланг и в тыл третьего участка. В это время один из крепостных пулемётчиков, захватив с собой пулемёт, отошёл от дер. Сосня и, став в ходе сообщения между деревней Сосня и третьим участком, начал в упор [48]расстреливать немцев, окруживших его. Он успел выпустить две ленты, уложив вокруг себя много трупов, но когда он вкладывал третью ленту, немцы, воспользовавшись перерывом, набросились на него и разорвали в куски; цельным остался только лоб.

После этого немцы двинулись на третий участок, окружили его и атаковали с трёх сторон, но не могли взять, так как защитники его продолжали упорно отбиваться ружейным и пулемётным огнём.

В это время немцы, наступавшие от первого и второго участков, дошли до окопов резерва и лезли на проволочные заграждения. Своим продвижением они отрезали Белогронды, так как прошли то место, где был единственный мост, соединявший Белогрондскую позицию с Сосненской и остальной крепостью.

Ввиду того что между железной дорогой и Рудским каналом проволочная сеть имелась только на половину расстояния, отдельные партии немцев стали забегать в обход её для того, чтобы зайти в тыл резерву, так как с фронта добиться успеха они не могли.

Таким образом, от всего фронта Сосненской позиции остался в наших руках лишь один третий участок, разделивший немцев, действовавших правее и левее его. Немцы, наступавшие вдоль железной дороги, торопясь развить свой успех, раздробились на несколько цепей, следовавших одна за другой и не могущих оказать друг другу поддержку при нашей возможной контратаке.

Головные части атаковали позицию резерва, в то время как самые последние находились ещё на линии двора Леоново, который ими приспособлялся для обороны в свою пользу.

Начальник Сосненской позиции капитан Потапов, видя критическое положение своего отряда, приказал находящейся в резерве роте ополченцев продвинуться вперёд и занять на бугре тыловые окопы, благодаря чему и удалось задержать противника; при этом он обратился за подкреплением к начальнику 2-го отдела обороны.

В то время когда на Сосненской позиции противник, почти не встречая сопротивления со стороны отравленных защитников 1-го, 2-го и 4-го участков Сосненской позиции, занял их и подошёл к резерву, на Белогрондской позиции немцы, следуя непосредственно за газами, силой около двух рот атаковали с северо-запада. д. Белогронды, где к тому времени в живых на участке около двух вёрст оставалось около двадцати человек при двух пулеметах, одним из которых действовал Землянского полка прапорщик Ретюнский, а другим — пулемётчик крепостной артиллерии. Немцы успели срубить один ряд кольев проволочных заграждений на протяжении 50 с., но пулемётным огнём были прогнаны. [49]

После этого они два раза накапливались для производства атаки, но были разгоняемы пулемётным и артиллерийским огнём, причём дальнейшее их распространение вразрез между д. д. Осовец и Белогронды, вероятно, отчасти было парализовано появлением на фланге и в тылу их разведчиков Ливенского полка, высланных с Будненской позиции для выяснения положения дел на Сосненской позиции.

Ввиду столь критического положения, в котором очутился гарнизон Сосненской позиции, и видя, что сложившееся положение вещей предоставляло непосредственную угрозу Заречному форту и Заречной позиции, так как немцам, опрокинув резерв, только и оставалось ворваться в крепость, было приказано крепостной артиллерии устроить огневую артиллерийскую завесу впереди Сосненской позиции, а начальнику 2‑го отдела обороны полковнику Катаеву перейти в контратаку наличными частями Землянского полка.

Крепостные артиллеристы, отравленные газами, не могли сразу открыть огонь, а потому передовые части и первая линия противника проникли за передовую Сосненскую позицию, переколов оставшихся защитников, захватив противоштурмовые орудия и пулемёты, но резервы противника заградительным огнём крепостной артиллерии были отрезаны от первой линии, опрокинуты и отброшены назад с большими потерями.

Начальник 2-го отдела обороны приказал 13 роте, перейдя с Заречного форта на Сосненскую позицию, задержать во что бы то ни стало движение немцев на крепость и вернуть утраченный нами 1‑й участок Сосненской позиции. Вслед за этой ротой были высланы 14 и 8 роты, получившие задачи: первая — взять обратно д. Сосню, а вторая — 2‑й участок Сосненской позиции.

13-я рота, составлявшая гарнизон Заречного форта, уже потеряла отравленных газами 20 человек; также был отравлен ими командир роты подпоручик Котлинский, но оставался в строю. Вместе с ротой был командирован, вызвавшийся охотником сапёрный офицер подпоручик Стржеминский для выяснения по ходу боя необходимых фортификационных построек на внутреннем пространстве Сосненской позиции.

Рота, перейдя мост и гать длиной около версты под сильным артиллерийским огнём противника, отравленная уже значительно удушливыми газами, рассыпавшись цепью повела наступление вдоль полотна железной дороги.

Выйдя на линию общего резерва, подпоручик Котлинский лично произвёл рекогносцировку и, верно оценив обстановку, с 500 шагов бросился во главе своей роты в атаку на наступающие немецкие цепи. Немцы открыли по 13 роте сильный ружейный и пулемётный огонь, но это не остановило стремительной атаки, несмотря на то что в это время был [50]смертельно ранен подпоручик Котлинский, передавший командование ротой сапёрному офицеру поручику Стржеминскому. Последний, обнажив шашку, с криком «ура» бросился на немцев, увлекая за собой роту. Местность атаки была весьма неудобная: развалины старых блиндажей представляли собой ямы, в которых проваливались люди; отовсюду торчали доски и брёвна и т. д., но доблестная рота, поистине достойная своего покойного командира, стремительной атакой, которая была доведена до конца, штыковым ударом выбила немцев последовательно с занимаемых ими позиций, а потом и из передовых окопов 1‑го и 2‑го участков Сосненской позиции; при этом было взято 16 пленных. Находившиеся в окопах и захваченные немцами наши противоштурмовые орудия и пулемёты в полной исправности отбиты у противника. Подпоручик Стржеминский был сильно отравлен удушливыми газами, но остался в строю.

Овладев 1-м и 2-м участками Сосненской позиции и выяснив, что дер. Белогронды в наших руках, приступлено было к атаке дв. Леоново.

Местность затрудняла атаку. Свои же широкие проволочные заграждения перегораживали путь.

Атаковать можно было только по ходу сообщения, продольно обстреливаемому немцами из окопа между двумя ближайшими полосами проволочных заграждений. Пришлось прибегнуть к траншейному бою ручными гранатами по французскому способу и продвигаться, пользуясь стрелковыми щитами.

Крепостная артиллерия сосредоточила огонь по дв. Леоново, который превзошёл всякие ожидания. По площади в квадрате 50 шагов был сосредоточен огонь девяти тяжёлых и двух лёгких батарей, а с Белогрондской позиции и с первого участка наши открыли пулемётный огонь в тыл противника. В результате немцы были большей частью перебиты, лишь немногие успели отойти, причём к штыковой атаке не пришлось даже прибегать, и к 10 час. утра последний оплот немцев, самый важный, был нами занят.

В то время когда на первом участке происходила борьба за первый, второй участки и дв. Леоново и газы начали рассеиваться, начальник 3‑го участка, командир 12‑й роты, подп. Чеглоков, выяснив, что немцы его участком раскололись на две группы, причём одна захватила дер. Сосню и стремилась охватить 3‑й участок с фланга и тыла, с целью воспрепятствовать охвату немедленно лично передвинул на фланг взвод и открыл по немцам сильный ружейный и пулемётный огонь.

Несмотря на бешеные атаки, немцы дважды были отбиты и принуждены были отойти назад к дер. Сосня, где, прикрываясь складками местности и высокой рожью, продолжали отстреливаться. [51]

В это время подоспела высланная на поддержку левого фланга Сосненской позиции 14‑я рота. Подпоручик Чеглоков со своими людьми и с полуротой 14‑ой роты перешёл в энергичное наступление и, несмотря на сильное сопротивление немцев, сам идя впереди, штыками выбил немцев из окопов дер. Сосня (4‑й участок), которые полностью и занял, отбив у немцев захваченные ими наши орудия, пулемёты и взяв 14 человек пленных.

8-я рота, высланная вслед за 14‑й ротой, усилила второй участок Сосненской позиции и помогла удержать его.

Таким образом, к 11 часам утра, т. е. в течение 7 часов произошёл знаменитый газовый штурм, так блестяще и самоотверженно отбитый частями славного Землянского полка.

Всеми непосредственными начальниками крепости, офицерами и солдатами Землянского полка и крепостной артиллерией, в большинстве отравленными газами, было проявлено геройство, самоотвержение и находчивость. Малейшее промедление в высылке рот для контратаки, позднее открытие огня крепостной артиллерией, всё это могло повести за собой не только потерю Сосненской позиции, но и захват немцами Заречной позиции и даже Заречного форта, с занятием которых неминуемо должна была пасть крепость.

Пленные немцы, взятые во время газового штурма, показывали, что от высших начальников до последнего рядового германской дивизии, атаковавших крепость, были уверены, что на этот раз не может быть спасения для гарнизона, что ничто не устоит против силы яда газов. Уверенность, что весь гарнизон погибнет от газов, была настолько велика, что немцы заранее нарядили несколько рот для похорон мёртвых, все обозы были запряжены и готовы въехать в Осовец. Поэтому первый выстрел, а затем всё усиливавшийся огонь крепостной артиллерии произвёл потрясающее впечатление, а потому понятны и все те зверства, которые коварный враг в бессильной злобе производил над славными героями, павшими за дорогую твердыню.

Новая неудачная попытка противника взять крепость газовым штурмом не остановила его усилий и, продолжая интенсивный обстрел, он, по показанию солдат-поляков, перебежавших в крепость, начал готовиться ко второму, ещё большему по силе яда газов, штурму; но этот штурм опоздал благодаря последовавшей эвакуации крепости.

В общем, газовой атакой, собственно говоря, оканчиваются боевые действия под крепостью, хотя немцы и продолжали артиллерийский обстрел крепости, но он уже не носил прежнего характера бомбардировки. Во время обстрела происходили поиски разведывательных партий с обеих сторон и стычки небольших частей.

4 августа закончился четвёртый и последний период осады и обороны крепости. [52]

Заключение о действиях гарнизона

За время всей осады крепости гарнизон, обороняя фронт главной крепостной позиции общим протяжением около 14 вёрст, постепенно расширял свои дальние фланги до дер. Карповичи на правом и до Гончаровской гати на левом, что не давало противнику возможности, охватывая нас с флангов, форсировать реку Бобр, прорваться в тыл и грозить нашей комуникационной линии вплоть до полного обложения крепости, в случае даже частичного успеха противника в борьбе с армиями соседними крепости. Этими мероприятиями крепость хотя и удлинила фронт до 48 вёрст, но зато, сильно укрепив передовые Сосненскую, Белогрондскую и Будненскую позиции общим протяжением до 12 вёрст и сохранив необходимое соприкосновение с соседними армиями, сделала эту линию обороны как бы общей с указанными армиями, где крепость занимала центр.

Наши тяжёлые батареи, поставленные на левом фланге на Гончаровской гати и у деревни Буды, заставляли неприятеля растянуть свой фронт и ослабить силы, действующие против флангов и соседних армий.

Удержание в своих руках передовой Сосненской позиции спасло верки крепости от разрушения тяжёлой артиллерией противника.

Наша крепостная артиллерия, несмотря на несоответствие, со славой выдержала 6,5-месячную борьбу с неприятельской мощной артиллерией, которая ни одного раза не заставила замолчать наших крепостных артиллеристов, а напротив, всюду и всегда, где работала крепостная артиллерия, неприятель получал полный отпор и ему наносился ущерб в орудиях и в людях.

Офицеры и солдаты-артиллеристы своей беззаветной храбростью создали условия успешной нашей стрельбы и то, что крепость и через 6,5 месяцев осады и бомбардировки не только осталась вполне способной к обороне, но с возросшей силой сопротивляемости служит ярким доказательством того, что артиллерия свято и разумно исполняла свой долг, не жалея себя.

В продолжение всей 6,5-месячной осады крепости пехота как на фронте крепости, так и расположенная на ближайших флангах, всегда поддержанная огнём крепостной артиллерии беспрерывно беспокоила противника как разведывательными партиями, так и вылазками, доводимыми до штыкового удара.

Этими активными действиями мы всё время держали противника в напряжённом состоянии и, угрожая ему переходом в наступление, притягивали значительные силы на себя, в [53]то же время не позволяя ему ставить свою артиллерию на наивыгоднейшую дистанцию для стрельбы по крепости.

Разведывательная служба, сопровождавшаяся захватом пленных, давала нам полную возможность быть осведомлёнными о силах противника и его состоянии.

Неприятель, сознавая значение Сосненской позиции для крепости, почти каждодневно развивал сильный артиллерийский огонь по этой позиции, неоднократно пытался охватить её фланги с целью совершенно оттеснить или сбить наши войска в прилегающие болотные трясины, но, благодаря бдительности и мужеству войск, все его усилия оканчивались неудачей и большим уроном.

Если в период всей бомбардировки крепости честь дальней защиты её принадлежит бесспорно крепостной артиллерии, то ближайшая защита ключа к воротам крепости — Сосненской позиции по праву принадлежит славным ширванцам, апшеронцам и землянцам, давшим истории много имён славных героев.

Отдавая справедливость крепостной артиллерии и главнейшим действующим пехотным частям, нельзя не отметить высоко полезной для крепости боевой деятельности конных частей — донцов и оренбуржцев, которые составляли дальние наши шупальца и своей службой охраняли дальние фланги, поддерживая непрерывную связь с соседними армиями.

Вспомогательные средства крепости как то:

Воздухоплавательная рота с тремя наблюдательными станциями, крепостной телеграф — оказали неоценимые услуги делу защиты крепости: первая — ведя воздушную разведку, корректируя под действительным огнём противника стрельбу нашей крепостной артиллерии, часто устанавливала место нахождения неприятельских батарей; второй-же — всё время, несмотря на губительный огонь неприятельской артиллерии поддерживал и исправлял телеграфную и телефонную связь, благодаря чему командный состав крепости мог беспрерывно руководить действиями войск и держать надлежащую связь с соседними армиями.

Не менее самоотверженна и плодотворна была работа крепостных инженеров. Все, распределённые по отделам обороны, каждый в своём участке, постоянными работами не только до конца сохранили обороноспособность крепостных верков, но во многих местах усилили её устройством новых заграждений, окопов и блиндажей. Всё же повреждённое выстрелами противника ими, по возможности, приведено в порядок и исправность, причём работы выполнялись под действительным артиллерийским огнём противника.

Необходимо также отметить самоотверженную работу всех врачей гарнизона крепости, которые, исполняя своё святое дело, неоднократно подвергали свою жизнь действительной опасности. [54]

Планомерная работа Интендантского ведомства создала обстановку сытости крепости, а благодаря заботливости и своевременно принятым мерам, запасы крепости не только не уменьшились, но даже увеличились.

Работа этого ведомства неоднократно происходила под огнём неприятеля.

Почти всё время осады, работая под огнём, жандармская команда была на высоте своей задачи, ведя действительную и полезную борьбу по контрразведке.

Вообще необходимо засвидетельствовать исполнительность всех чинов гарнизона, не исключая духовных пастырей и кончая младшим рядовым.

Славные действия всего гарнизона крепости в продолжение всей осады как на передовых, так и на ближайших позициях, а также непосредственно на плацдарме крепости, объединял комендант крепости, генерал-майор Бржозовский со своим малочисленным штабом.

Бывая всегда и всюду на передовых позициях и везде на верках крепости, он являлся лучшим выразителем чувств и настроения гарнизона, решившего погибнуть до последнего, но отстоять родную твердыню.

Лучшим доказательством деятельности коменданта и штаба является успешная оборона крепости, а степень опасности может быть заверена тем, что не только комендант, но и все чины штаба были или ранены, или контужены, или, отравлены газами, а большая часть перенесла все испытания.

Ближайшие сотрудники коменданта крепости — начальники отделов, штабы и старшие войсковые начальники являли собой пример исполнения воинского долга, заботясь об усилении обороноспособности своих участков, принимая меры к улучшению условий жизни воинских чинов и к усовершенствованию их боевой подготовки, поддерживая дух и энергию их личной работой не за страх, а за совесть, постоянно обходя и посещая свои части, несмотря на возможность ежеминутного возникновения бомбардировки.

Настроение гарнизона, несмотря на весьма тяжёлые условия, было в высшей степени бодрое и уверенное.

По приказанию коменданта крепости духовой оркестр крепостной артиллерии (вначале и полков, имевших свои оркестры) ежедневно в 7:30 часов вечера выходил на центральное убежище и, обратив раструбы в направлении позиции противника, играл «Коль славен» как хвала богу, сохраняющему нас, «Гимн» как выразитель нашей верности родине и «Марш» как выражение доблести нашей. Мощные звуки, долетая до слуха противника, указывали ему, что твердыня наша несокрушима и гарнизон шлёт ему свой гордый вызов. [55]

Праздники войсковых частей отмечались богослужениями в сильно повреждённом артиллерией противника крепостном соборе, сопровождаясь благодарственными молебствиями и парадами на площади, перед которыми комендант крепости обращался с подобающим бодрящим словом к войскам.

В заботах о гарнизоне последнему представлялась возможность широко удовлетворять свои религиозные потребности, для чего, помимо службы в церкви, священнослужители посещали форты и позиции, где раскидывались походные церкви и в них отправлялись богослужения. Частая получка дарственных вещей, знаки внимания к гарнизону со стороны командующих армиями, выражавшиеся в посещении ими крепости и в благодарностях, объявлявшихся гарнизону в приказах, посещение гарнизона такими лицами, как гродненский архиепископ, иностранные военные агенты, руководители и ученики школы батальной живописи и т. д., использовывались в целях поднятия в гарнизоне сознания важности и ответственности выпавшей на его долю задачи и для оттенения того, как высоко ценится работа гарнизона.

Имея в виду, какое неблагоприятное впечатление производит вид произведённых разрушений и запущенность места жительства, принимались меры к устранению того и другого, причём в крепостном районе поддерживались такая чистота и порядок, которым могли бы позавидовать жители больших городов.

Рельефным выразителем настроения гарнизона и уверенности коменданта крепости в конечной победе могут служить взгляды последнего и отношение к соседней левофланговой армии, наступавшей с целью спасти крепость в середине февраля, когда немцы бомбардировали её 42-сантиметровыми орудиями. Вся Россия, а может быть и весь мир, следя за обороной крошечной крепости ждали, может быть, что ей не устоять в неравной борьбе; так видимо думал и командующий соседней армией, а потому последний торопился выручить крепость. Но комендант крепости, понимая положение вещей, 17 февраля в 10 часов утра в разгар бомбардировки крепости самыми тяжёлыми калибрами, когда, наблюдая со стороны за крепостным районом, над коим беспрерывно поднимались огромнейшие столбы дыма, земли и пр., казалось, что ничто не может устоять силе и интенсивности бомбардировки, посланную оперативную телеграмму начальнику штаба армии заключил следующими словами: «Имея в виду, что на флангах крепости спокойно, верки крепости, артиллерия и гарнизон вполне сохранили обороноспособность, прекрасное настроение духа гарнизона и на то, что, несмотря на все попытки неприятеля, нами удерживается Сосненская передовая позиция, осмеливаюсь почтительнейше просить ваше высокопревосходительство командующего армией не приносить лишних жертв для [56]ускоренного освобождения крепости от осаждающего неприятеля», и эта телеграмма дала возможность армии приостановить наступление, так как общее положение на фронте всех армий вынуждало ограничиться только оборонительными действиями, чем была сохранена не одна тысяча человеческих жизней.

Эвакуация крепости с 4-го по 10 августа

Но чем сильнее и грознее была крепость, чем больше оборона убеждала в её неприступности, тем труднее было примириться с теми серьёзными испытаниями, которые ей готовила неумолимая судьба. Эти испытания были тяжелее всех перенесённых страданий, и причиной их являлась надвигавшаяся эвакуация крепости.

Как известно, общее стратегическое положение на всём нашем западном фронте было таково, что наши армии принуждены были на всём протяжении начать отступление в глубь России, оставляя сильно укреплённые линии и даже крепости. Коснулось это и нашего Осовца.

Повелением верховного главнокомандующего приказано: «Укрепления Осовца считать участком долговременной позиции, долженствующей совместно с полевыми войсками оборонять линию реки Бобр. Поэтому, в случае решения оставить оборонительную линию этой реки, укрепления Осовца теряют своё значение в смысле самостоятельного удержания их в наших руках; вследствие чего надлежит теперь же подготовить и в нужную минуту выполнить все необходимые мероприятия по своевременной эвакуации из Осовца имущества и всей артиллерии и по подготовке к основательному взрыву всех укреплений, коими в случае нашего отхода мог бы воспользоваться противник для упрочения своего положения на берегах названной реки».

Во исполнение означенного повеления с 4-го по 6 августа началась предварительная эвакуация крепости.

1) Из крепости были вывезены все излишествующие интендантские и другие запасы и имущество и было оставлено лишь необходимое для продовольствия и жизни войск в количестве на общих основаниях существующих для полевых войск.

2) Из артиллерийских запасов оставлено было в крепости всё необходимое для интенсивного огня крепости в течение примерно недельного срока, а всё сверх этого было вывезено в глубь России.

3) Всё вооружение крепости оставалось на месте, продолжая по-прежнему вести энергичную борьбу с противником. Но были исполнены все подготовительные меры для быстрого разоружения крепости, если бы на таковое последовало приказание. С этой целью была разработана перевозка орудий с [57]места их установки на железнодорожный путь и определён размер подвижного состава, нужного для эвакуации крепостной артиллерии.

4) Были исполнены все подготовительные работы к основательному взрыву укреплений.

В ночь с 8-го на 9 августа была произведена полная очистка крепости от вооружения и оставлены только 4 пушки, чтобы своим огнём вводить неприятеля в заблуждение о действительном положении вещей в крепости и не позволять ему мешать своей артиллерией эвакуации крепости. Но и эти 4 пушки, сделав последние выстрелы, в 10 часов вечера 9 августа были уничтожены пироксилином.

Разрушение крепостных сооружений произведено полное: все бетоны, капониры и погреба взорваны; все деревянные постройки крепости, Довнарские казармы и Суворовский штаб, отстоящий от крепости на 12 вёрст, сожжены.

В 11 часов ночи 9 августа под запоздавшим ураганным огнём противника гарнизон оставил крепость, понеся незначительные потери, и, составив сводный Осовецкий корпус под командованием коменданта крепости, генерал-майора Бржозовского, занял первую полевую позицию в тринадцати верстах к востоку от совершенно уничтоженной крепости.

Общее заключение

В общем крепость до последнего момента с честью и свято выполнила свой долг, не только сперва притянув на себя, а затем отразив сильнейшего врага, но в действительности протянула свой фронт обороны на целых 48 вёрст, развив при этом передовые позиции на фронте свыше 12 вёрст, что, увеличив силу фронтального сопротивления крепости, создавало крайне благоприятные условия к переходу в наступление в чрезвычайно важном направлении на Гразво—Лык, в разрезе между группами противника, действовавшего против соседних с крепостью армий.

Таковое положение крепости не только позволяло выполнить прямую предначертанную задачу, но она и запирала громадный промежуток между флангами двух смежных армий, оттягивая большие силы на себя и запирая двери к гор. Белостоку с его важными железнодорожными путями.

Несмотря на критическое положение в январе, феврале, июле и августе, неустанную днём и ночью упорную борьбу с сильнейшим по численности неприятелем, выпустившим по крепости более 400 тысяч снарядов, до последней минуты крепость обороноспособности своей не потеряла, а напротив, в значительной мере её усилила. [58]

Целых 6,5 месяцев неумолчно работая лопатой, ружейным и артиллерийским огнём, гарнизон крепости многократно переходил в штыки, и неприятель, правильно оценив его силы, заплёл свои окопы несколькими полосами проволоки и, считая непосильной для себя задачей овладеть им открытой силой, прибег к газовому штурму, но и им не достиг столь желанной для него цели.

Сознавая важное значение крепости и те роковые последствия, которые грозили бы нашим армиям, действующим на средней Висле, в случае неуспеха обороны крепости, будем надеяться, что беспристрастная история по заслугам оценит деятельность гарнизона. А наша стратегия и тактика пусть почерпнёт много ценных данных, дабы не ошибиться в окончательном решении вопроса о значении крепостей и силе их сопротивления.

Комендант крепости, выражая свою благодарность защитникам крепости, отдал приказ следующего содержания:

«Герои осовчане, более года вы честно работали во славу родины и на страх врагу. Не было ни одной минуты, когда бы вы дрогнули и убоялись славной смерти.

Не щадя своей жизни, вы отбивали все натиски противника и до последней минуты победно держали дарованное вам знамя. Слава вам, страха не имущие, и да успокоит господь бог души всех за веру и родину жизнь свою положивших. Не только для нас, но и для всей великой России, Осовец святое место и та славная страница великой освободительной войны, на которой нет ни одного пятнышка: как славно началась защита, так и славно окончилась она; все свято исполнили долг свой и у всех на совести покойно.

С особой гордостью обращаясь ко времени двукратной осады крепости, почитаю долгом вспомнить героя защиты крепости в 1914 году, генерал-лейтенанта Шульмана, много положившего труда для создания крепости и отбившего первый четырёхдневный штурм. Оборона крепости в 1915 году была более тяжёлой по условиям и продолжительности, но и не менее славной, чем первая: в оба года гарнизон крепости сделал всё для славы родины и для чести воинской.

Славные крепостные артиллеристы геройски отражали огонь тяжёлой артиллерии противника; всюду вовремя приходили на помощь пехотным бойцам.

Гибли защитники окопов и верков, но ни одна пядь наших укреплений не отдана врагу; полевая артиллерия славно и лихо выполняла свои трудные задачи. Инженерные части неустанно работали в поле и на верках, а все остальные учреждения гармонично вливали свои труды в дело общего успеха.

Результат превзошёл все ожидания, и крепость, обстрелянная 16,5-дюймовыми чудовищами, отравленная ядовитыми газами, исполнила свою задачу сверх всякой меры. [59]

В развалинах взрывов и пепле пожаров гордо упокоилась сказочная твердыня и мёртвая она ещё страшнее врагу, всечасно говоря ему о доблести защиты. Спи же мирно, не знавшая поражений, и внуши всему русскому народу жажду мести врагу до полного его уничтожения. Славное, высокое и чистое имя твоё перейдёт в поучение будущим поколениям, как и имена доблестных защитников. Не имея возможности упомянуть их всех, я по долгу службы в лице их представителей приношу им мою сердечную благодарность, а всем воинским чинам объявляю моё спасибо и земной поклон.

Пройдёт недолгое время, залечит мать-родина свои раны и в небывалом величии явит миру свою славянскую силу; поминая героев великой освободительной войны, не на последнем месте она поставит и защитников Осовца, а мы, осовчане, дабы укрепить память крепости навеки, положив чтить день 24 июля, день газового штурма как день особой нашей боевой гордости и как день скорби по павшим товарищам, в воспоминание славного прошлого да останемся мы навсегда друзьями, без различия чинов и званий».


Примечания[править]

  1. Генерального штаба подполковник Свечников — и. д. начальника штаба Осовецкой крепости; генерал-майор Буняковский — и. д. начальника штаба N-ой дивизии, затем, — командир Ливенского пехотного полка и начальник 1-го отдела обороны.