Сборник материалов и статей по истории Прибалтийского края. Том 4/1883 (ДО)/II.III

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Yat-round-icon1.jpg

Сборникъ матеріаловъ и статей по исторіи Прибалтійскаго края. Томъ IV — Отдѣленіе II. Матеріалы и статьи по исторіи Прибалтійскаго края въ XVIII и XIX столѣтіяхъ
авторъ Екатерина II
См. Оглавленіе. Источникъ: Commons-logo.svg Сборникъ матеріаловъ и статей по исторіи Прибалтійскаго края. — Рига, 1883. — Т. IV.


[273]
УКАЗЫ и РЕСКРИПТЫ
императрицы Екатерины II
къ лифляндскому и (съ 1785 г.) эстляндскому генералъ-губернатору, генералъ-аншефу (съ 1774 г. графу римской имперіи) Юрію Юрьевичу Броуну
и
всеподданнѣйшія донесения его по онымъ.
Съ 1762 по 1792 годъ.
(Извлечены изъ архива бывшей канцеляріи прибалтійскихъ генералъ-губернаторовъ).
[274]
Отъ издателя.

Генералъ-аншефъ графъ Юрій Юрьевичъ Броунъ, краткая біографія котораго помѣщена въ 1-мъ томѣ Прибалтійскаго Сборника, стр. 419—434, управлялъ Лифляндіею съ 1 марта 1762 г., а съ учрежденія рижскаго и ревельскаго намѣстничествъ и Эстляндіею, по 1792 г. Онъ умеръ въ Ригѣ 18 сентября 1792 г. на 94 г. отъ роду.

Рядъ документовъ, составляющихъ официальную переписку императрицы Екатерины II съ генералъ-аншефомъ Броуномъ, расположенъ въ хронологическомъ порядкѣ и помѣщается здѣсь безъ всякихь пропусковъ.

Часть переписки государыни съ Броуномъ, по слухамъ, въ настоящее время находится въ Императорскомъ Русскомъ Историческомъ Обществѣ, куда она передана изъ семейнаго архива графовъ Ворховъ, приходившихся родственниками Броуна (см. Приб. Сб. I, 332). [275]
Указы и рескрипты императрицы Екатерины II
къ генералъ-аншефу Юрію Юрьевичу Броуну и всеподданнѣйшія донесенія его по онымъ.
1762-й годъ.
1.

Указъ нашему генералъ-губернатору рижскому Броуну.

Понеже, по желанію всѣхъ сыновъ отечества, мы вступили благополучно на престолъ всероссійскій, того ради вамъ чрезъ сіе всемилостивѣйше объявляемъ и, уповая на ваше къ намъ усердіе, повелѣваемъ всѣ мѣры къ тому принять, чтобъ сіе народное желаніе, съ Божіимъ благословеніемъ начатое, споспѣшествовано было добрымъ вашимъ учрежденіемъ, а въ противномъ случаѣ всѣ силы и мѣры употребить имѣете къ отвращенію какого либо злаго сопротивленія, не взирая ни на чье достоинство, и ни отъ кого, кромѣ что за нашимъ подписаніемъ, никакихъ повелѣній не принимать. О прочемъ указы наши съ присягою присланы будутъ немедленно. Екатерина. Іюня 28 дня 1762 г. С.-Петербургъ.

Прим. изд. Въ 6 часовъ утра, 28 іюня, государыня императрица, въ сопровожденіи Алексѣя Григорьевича Орлова, Василія Ильича Бибикова, камердинера Шкурина и камеръ-фрау Екатерины Ивановны Шаргородской, выѣхала изъ Петергофа. Въ 8 ч. утра государыня подъѣхала къ казармамъ одной изъ ротъ измайловскаго полка въ Петербурге, гдѣ солдаты тотчасъ же принесли присягу. Во время присяги, къ казармамъ подъѣхали шефъ измайловскаго полка Кирилъ Григорьевич Разумовскій, князь Михаилъ Никитичъ Волконскій, Иванъ Ивановичъ Шуваловъ, графъ Алексѣй Сергѣевичъ Строгановъ, графъ Яковъ Алексѣевичъ Брюсъ и др., принадлежавшіе къ „секрету“. Въ сопровождены этихъ лицъ, государыня въ 9 ч. утра прибыла въ соборъ Рождества Богородицы (нынѣ Казанскій соборъ на Невскомъ), гдѣ ее встрѣтилъ архіепископъ Дмитрій Сѣченовъ съ духовенствомъ. На эктеніяхъ молебствія архіепископъ и духовенство возгласили Екатерину самодержавной государыней, а сына ея — государемъ наслѣдникомъ.

Изъ собора государыня отправилась въ Зимній дворецъ, гдѣ уже собрался сенатъ и синодъ. Немедленно же здѣсь приступили къ составленію манифеста и формы присяги. Ихъ наскоро составилъ Тепловъ и тутъ-же своеручно написалъ вышеприведенный указъ Броуну. Въ 1 ч. по полудни государыня оставила Зимній дворецъ и вмѣстѣ съ Тепловымъ и сенаторами отправилась въ старый деревянный дворецъ, гдѣ были написаны и отправлены рескрипты въ Кронштадтъ вице-адмиралу Полянскому и въ Кенигсбергъ къ генералъ-поручику Петру Ивановичу Панину. Отсюда же былъ отправленъ къ Броуну слѣдующій, писанный своеручно государынею, рескриптъ. [276]

2.

Господинъ генералъ Броунъ и другъ мой.

Если, забывши человѣчества законы и долгъ государя, мужъ мой что-либо противное отечеству и моей съ сыномъ безопасности предприметъ, или кто другой его именемъ, въ такомъ случаѣ мы разрѣшаемъ поступать во всемъ томъ, какъ твердость имперіи необходимо требуетъ. Вамъ доброжелательная Екатерина.

Прим. изд. Въ 10 ч. вечера, 28 іюня, государыня съ войсками выступила въ Петергофъ, приказавъ отправить къ Броуну дубликатъ съ перваго указа, который своеручно же подписала. Въ дубликатѣ была слѣдующаа приписка:

P. S. „При семъ посылаются манифесты и присяги, по которой вы во ввѣреной вамъ командѣ немедленное объявленіе учинить и къ присягѣ привесть имѣете. Екатерина“.

Манифестъ и присяга были присланы печатные. Ихъ печатали въ сенатской типографіи. Манифестъ гласилъ слѣдующее:

Божіею милостію мы, Екатерина вторая, императрица и самодержица всероссійская и пр., и пр., и пр.

Всѣмъ прямымъ сынамъ отечества россійскаго явно оказалось, какая опасность всему россійскому государству начиналась самымъ дѣломъ. А именно: законъ нашъ православный, греческій, перво всего возчувствовалъ свое потрясеніе и истребленіе своихъ преданій церковныхъ такъ, что церковь наша греческая крайне уже подвержена оставалась послѣдней своей опасности, перемѣною древняго въ Россіи православія и принятіемъ иновѣрнаго закона. Второе: слава россійская, возведенная на высокую степень своимъ побѣдоноснымъ оружіемъ чрезъ многое кровопролитіе, заключеніемъ новаго мира съ самымъ ея злодѣемъ отдана уже дѣйствительно въ совершенное порабощеніе, а между тѣмъ внутренніе порядки, составляющіе цѣлость всего нашего отечества, совсѣмъ испровержены. Того ради, убѣждены будучи всѣхъ нашихъ вѣрноподданныхъ таковою опасностью, принуждены были, призвавъ Бога и Его правосудіе себѣ въ помощь, а особливо видѣвъ къ тому желаніе всѣхъ нашихъ вѣрноподданныхъ явное и нелицемѣрное, вступить на престолъ нашъ всероссийской самодержавной, въ чемъ и всѣ наши вѣрноподданные присягу намъ торжественную учинили.

Подлинный подписанъ собственною ея императорскаго величества рукою, іюня 28 дня 1762 года, тако: Екатерина.

Клятвенное обѣщаніе. Азъ нижеименованный обѣщаюсь и клянусь всемогущимъ Богомъ предъ святымъ его евангеліемъ въ томъ, что хочу и долженъ ея императорскому величеству, моей всемилостивѣйшей великой государынѣ императрицѣ Екатеринѣ Алексѣевнѣ, самодержицѣ всероссийской, и ея императорскаго величества любезнѣйшему сыну, государю цесаревичу и великому кназю Павлу Петровичу, законному всероссійскаго престола наслѣднику, вѣрно и нелицемѣрно служить и во всемъ повиноваться, не щадя живота своего до послѣдней капли крови, въ чемъ Господь Богъ мнѣ душевно и тѣлесно да поможетъ. Въ заключеніи сей моей клятвы цѣлую слова и крестъ Спасителя моего, аминь. [277]

Прим. изд. Указъ отъ 28 іюня и собственноручный рескриптъ государыни Броунъ получилъ въ Ригѣ 1 іюля, и на рескриптъ всеподданнейше отвѣтилъ такъ:

Всепресвѣтлѣйшая, державнѣйшая великая государыня императрица и самодержица всероссійская, государыня всемилостивѣйшая.

Всевысочайшаго вашего императорскаго величества собственноручнымъ писаніемъ щедро матернее благоволеніе я всеподданнѣйше принять съ несказанною моею радостію удостоился, и столь много взысканъ, что конечно признаваю себя не такъ велика заслуженна, какъ щедроты вашего императорскаго величества гораздо больше того есть.

Вашего императорскаго величества, по всещедрому матернему къ сынамъ россійскимъ милосердію и по власти Всемогущаго Бога и Его вышнимъ благословевіемъ, съ высочайшимъ и благополучнѣйшимъ восшествіемъ вашимъ на всероосійскій императорскій престолъ, со всеглубочайшею моею преданностію приношу рабское и нижайшее поздравленіе, со искреннѣйшимъ моимъ усердіемъ и совсекрайнѣйшимъ желаніемъ, дабы всемогущій Творецъ вышнею своею десницею укрѣпилъ благополучнѣйшее вашего императорскаго величества царствованіе, при неколебимомъ и совершенномъ высочайшемъ вашемъ здравіи на множайшія лѣта, а притомъ любезнѣйшему вашего императорскаго величества сыну, нашему милостивѣйшему государю цесаревичу и великому квязю Павлу Петровичу, законному всероссійскаго престола наслѣднику, достигнуть цвѣтущихъ и позднѣйшихъ лѣтъ, я за высочайшія ко мнѣ вашего императорскаго величества интересамъ и въ моей рабской должности сколько силъ моихъ будетъ простирать и тѣмъ взыскать на себя освященную вашего императорскаго величества милость всерабски радостно долженствую, и пребуду со всеглубочайшею преданностію вашего императорскаго величества всеподданвѣйшій рабъ Юрій Броунъ. Рига, 3 іюля 1762 г.

Прим. изд. По полученіи же дубликата указа съ манифестомъ и присягою, Броунъ донесъ государынѣ такъ:

Всепресвѣтлѣйшая, державнѣйшая, великая государыня императрица и самодержица всероссійская, государыня всемилостивѣйшая.

Вашего императорскаго величества за собственноручнымъ подписаніемъ веевысочайшій отъ 28 дня іюня именной указъ о всемилостивѣйшемъ восшествіи на всероссійскій императорскій престолъ я сего іюля 1-го дня получить удостоился, и сколь мнѣ сіе благополучнѣйшее на престолъ всероссійскій вашего императорскаго величества восшествіе радостно, столь и всѣ вѣрноподданные, какъ скоро оное чрезъ манифестъ услышали и обнародованы были, съ великимъ радостнымъ восклицаніемъ, благодаря всемогущаго Бога и его всевышнее благословеніе, торжественно весь здѣсь находящейся генералитетъ со штабъ и оберъ-офицерами, ярославскій пѣхотный и полки рижскаго гарнизона съ артиллерійскими и инженерными командами, такожъ регирунгсраты, лифляндское дворянство, магистратскіе старшины, коронные служители и здѣшнее рижское и россійское купечество съ разночинцы, всѣ, которые въ городѣ въ наличности состояли, вашему [278]императорскому величеству и любезнѣйшему вашего императорскаго величества сыну, нашему государю цесаревичу и великому князю Павлу Петровичу, законному всероссійскаго престола наслѣднику, вѣрно и нелицемѣрно со всеискреннѣйшимъ усердіемъ присягу учинили, и своеручно подписались. И понеже, по обширности здѣшней земли всѣхъ въ Лифляндіи обрѣтающихся чрезъ скорое время къ присягѣ привести невозможно, то велѣно въ уѣздахъ тамошнее дворянство и всѣхъ жителей высочайшимъ вашего императорскаго величества манифестомъ обнародовать и учинить имъ торжественно присягу, которую чрезъ двѣ недѣли благополучно окончить надѣюсь. А въ Перновъ, Дерптъ и Динаминдъ нарочные куръеры посланы, и тамъ находящихся воинскихъ и другихъ разныхъ чиновъ и обывателей, такожъ тобольскаго полка въ двухъ баталіонахъ и въ двухъ гренадерскихъ ротахъ, велѣно привесть къ присягѣ и всемилостивѣйшее вашего величества на престолъ восшествіе объявить. А какъ скоро изо всѣхъ тѣхъ мѣстъ присяги собраны будутъ, то немедленно со всенижайшимъ моимъ усердіемъ представить имѣю. А нынѣ, сколько какихъ чиновъ здѣсь присягало, у сего присяжные листы за ихъ руками вашему императорскому величеству всеподданнѣйше подношу. А дабы о семь радостнѣйшемъ всего отечества благополучіи не дано было отъ недоброжелателей иногда какихъ въ противную сторону извѣстій, и не могли бы оныя прежде приспѣти, пока въ тамошнія мѣста куръеры наши дѣйствительно прибудутъ, то здѣшній городъ, съ полученія упомянутаго высочайшаго вашего императорскаго величества указа, на двое сутокъ запертъ и водяная коммуникация запрещена, такъ что никто не могъ изъ города и за рѣку Двину ни подъ какимъ видомъ проѣхать, кромѣ отправленныхъ отъ вашего императорскаго величества куръеровъ. Вашего императорскаго величества всеподданнѣйшій рабъ Юрій Броунъ. Рига, іюля 3 дня 1762 г.

3.

Божіею милостію мы, Екатерина вторая, императрица и самодержица всеросеійская и пр., и пр., и пр.

Нашему рижскому губернатору, генералу-аншефу Броуну.

Вчера мы васъ увѣдомили о благополучномъ нашемъ восшествіи на престолъ всероссійскій, а нынѣ повторительно увѣдомляемъ, что, въ послѣдствіи того, бывшій императоръ своеручнымъ и торжественнымъ удостовѣреніемъ письменно вовсе отъ престола въ имперіи нашей отказался, о чемъ мы вскорѣ и публикацію учинимъ. Данъ въ Петербургѣ, 1762 года іюня 29 дня. Екатерина.

Прим. изд. Екатерина, отойдя 10 верстъ отъ Петербурга, остановилась въ Красномъ Кабачкѣ, чтобы дать нѣсколько часовъ отдохнуть войску, которое цѣлый день, 28 іюня, было на ногахъ. Въ 5 ч. утра, Екатерина опять сѣла на лошадь и съ войскомъ выступила изъ Краснаго Кабачка. Въ Сергіевской пустынѣ сдѣлали привалъ. Сюда пріѣхалъ генералъ-маіоръ Измайловъ и объявилъ, что императоръ намѣренъ отречься отъ престола. Тогда Тепловъ составилъ отреченіе въ слѣдующей формѣ: „Въ краткое время правительства моего самодержавнаго россійскимъ государствомъ самымъ дѣломъ узналъ я тягость и бремя, силамъ моимъ несогласное, чтобъ мнѣ не токмо самодержавно, но и какимъ бы то [279]ни было образомъ правительство владѣть россійскимъ государствомъ, почему и восчувствовалъ я внутреннюю онаго перемѣну, наклоняющуюся къ паденію его цѣлости и къ пріобрѣтенію себѣ вѣчнаго чрезъ то безславія: того ради, помысливъ я самъ въ себѣ безпристрастно и непринужденно, чрезъ сіе объявляю не только всему россійскому государству, но и цѣлому свѣту торжественно, что я отъ правительства россійскимъ государствомъ на весь вѣкъ мой отрицаюся, не желая ни самодержавнымъ, ниже инымъ какимъ либо образомъ правительства во всю жизнь мою въ россійскомъ государствѣ владѣть, ниже онаго когда либо или черезъ какую либо помощь себѣ искать, въ чемъ клятву мою чистосордечную предъ Богомъ и всецѣлымъ свѣтомъ приношу нелицемѣрно. Все сіе отрицаніе написалъ и подписалъ моею собственною рукою».

Измайловъ отвезъ это отреченіе въ Ораніенбаумъ, гдѣ бывшій императоръ переписалъ и подписалъ его.

Въ 11 ч. утра, 29 іюня, государыня прибыла въ Петергофъ; въ первомъ часу Григорій Орловъ и Измайловъ привезли сюда отрекшагося императора и вечеромъ въ тотъ же день его увезли въ Ропшу, загородный дворецъ въ 27 верстахъ отъ Петергофа.

Въ 9 ч. вечера императрица отправилась изъ Петергофа, и на другой день, 30 іюня, имѣла торжественный въѣздъ въ Петербургъ.

Приведенный указъ писанъ рукою Теплова, но подписанъ своеручно Екатериною.

О полученіи этого указа Броунъ донесъ такъ:

Всепресвѣтлѣйшая, державнѣйшая, великая государыня императрица и самодержица всероссійская, государыня всемилостивѣйшая.

Вашего императорскаго величества всевысочайшій имянной указъ отъ 29 іюня о томъ, что бывшій императоръ своеручнымъ и торжественнымъ удостовѣреніемъ письменно вовсе отъ престола въ имперіи нашей отказался, я со всеподданнѣйшею и искреннею моею покорностію получилъ, и по оному высочайшему вашего императорскаго величества матернему благоволенію извѣстенъ. Вашего императорскаго величества всеподданнѣйшій рабъ Юрій Броунъ. Рига, іюля 3 дня 1762 года.

4.

Божіею милостію мы, Екатерина вторая, императрица всероссійская и пр., и пр., и пр.

Всѣхъ отправленныхъ въ нынѣшнемъ 1762-омъ году въ заграничную армію изъ Санктъ-Петербурга полковъ шефамъ и главнымъ полковымъ и команднымъ командирамъ.

По власти всемогущаго Бога и по желанію всѣхъ сыновъ россійскихъ вѣрноподданныхъ, воспріяли мы воероссійскій императорскій престолъ, о семъ во всей нашей имперіи наиторжественнѣйше присягу намъ учинили. Того ради повелѣваемъ вамъ, получа сіе, въ командахъ своихъ объявить, и приложенный при семъ манифестъ и присяги, принявъ, обнародовать, и команды свои къ той присягѣ привесть и означеннымъ, отправленнымъ въ нынѣшнемъ 1762 году изъ С.-Петербурга, полкамъ и командамъ возвратиться въ С.-Петербургъ, и точную съ сего копію принявъ отъ посланнаго съ симъ истиннымъ указомъ лейбъ гвардіи офицера, оригинальный, для объявленія прочимъ, отдавать ему обратно. Данъ въ С.-Петербургѣ, іюня 28 дня 1862 г. Екатерина.

Прим. изд. Войска изъ Петербурга были направлены на усиленіе заграничной арміи (померанскаго корпуса), находившейся подъ командою Румянцева. Петръ III предполагалъ самъ прибыть къ этой арміи, чтобы начать войну съ Даніею, но переворотъ 28 іюня уничтожилъ это намѣреніе. [280]

Императрица, по вступленіи на престолъ, назначила начальникомъ заграничной арміи, вмѣсто Румянцева, генералъ-поручика Петра Ивановича Панина, и повелѣла какъ ему, такъ и другому отрядному начальнику, Чернышеву, немедленно возвратиться въ Россію.

На приведенный выше указъ, доставленный въ Ригу лейбъ-гвардіи измайловскаго полка штабсъ-капитаномъ княземъ Андреемъ Щербатовымъ, Броунъ донесъ слѣдующимъ образомъ:

По титулѣ: Во исполненіе всевысочайшаго вашего императорскаго величества отъ 28 іюня имяннаго соизволенія, по которому всемилостивѣйше повелѣно отправленнымъ въ нынѣшнемъ 1762 г. изъ С.-Петербурга полкамъ и командамъ по прежнему въ С.-Петербургъ возвратиться, вчерашняго числа посланъ отъ меня ордеръ въ слѣдующіе сюда тобольскаго, что нынѣ Кашкина, полку два баталіона, которые уже по близости Риги находились, и велѣно, по высочайшему вашего императорскаго величества соизволенію, возвратиться и слѣдовать имъ въ С.-Петербургъ съ поспѣшеніемъ, притомъ сюда прибывшія изъ заграничной арміи тогожъ полка двѣ гренадерскія роты на сихъ дняхъ въ С.-Петербургъ отправятся, но какъ въ заграничную армію слѣдуетъ изъ Рогервика (нынѣ Балтійскій Портъ) первой московской, что нынѣ Племянникова, полкъ, который 28 іюня находился въ Перновѣ, то, въ сходство вашего императорскаго величества упомянутаго всемилостивѣйшаго соизволенія, отъ меня сейчасъ и въ оный полкъ предложено, чтобы ему къ прикрытію тамошнихъ мѣстъ возвратиться и слѣдовать по прежнему въ Рогервикъ, а тамъ остаться или въ Петербургъ маршировать о томъ оному полку благовременно надлежащаго повелѣнія истребовать отъ государственной военной коллегіи велѣно. При семъ же всеподданнѣйше вашему императорскому величеству осмѣливаюсь донести: здѣсь находящійся только ярославскій пѣхотный полкъ, который въ великомъ не комплектѣ и который раскомандированъ во многія отлучки и по форпостамъ, по апробованной о полкахъ репортіи повелѣно, по собраніи изъ отлучекъ и по укомплектованіи изъ рижскаго гарнизона, отправить на рѣку Вислу, а на его мѣсто здѣсь быть вышеписанному возвратившемуся тобольскому полку, то соизволено ли будетъ тому ярославскому полку по причинѣ за вышеписаннымъ онаго раскомандированіемъ и за малоимѣніемъ въ гарнизонѣ людей, то ежели оный отправится, съ карауловъ смѣнять будетъ некому, здѣсь по прежнему остаться, о томъ ждать имѣю всемилостивѣйшаго вашего императорскаго величества всевысочайшаго повелѣнія. Вашего императорскаго величества всеподданнѣйшій рабъ Юрій Броунъ. Іюля 3 дня 1762 года. Рига.

5.

Всепресвѣтлѣйшая, державнѣйшая, государыня императрица и самодержица всероссийская, государыня всемилостивѣйшая.

Вчерашняго числа представленъ ко мнѣ отпущенный сюда въ Ригу голштинскаго полманскаго кирасирскаго полка подполковникъ Рихтеръ, арестованный слѣдующимъ въ заграничную армію куръеромъ генералъ-маіоромъ графомъ Иваномъ Салтыковымъ, а понеже по какому дѣлу оный взятъ мнѣ отъ сего генералъ-маіора и ни откуда знать не дано, того ради вашему императорскому величеству объ ономъ всеподданнѣйше доношу, и что съ нимъ, подполковникомъ, [281]учинить повелѣно будетъ всенижайше прошу вашего императорскаго величества высочайшаго указа, а онъ, до полученія онаго, содержаться будетъ здѣсь подъ крѣпкимъ карауломъ, а каковъ приказъ о взятіи его, подполковника, подъ караулъ отъ помянутаго генералъ-маіора данъ, съ онаго при семъ точную копію всеподданнѣйше подношу, а въ данной ему подорожной значится, что онъ изъ Петербурга отправился 25 минувшаго іюня. Вашего императорскаго величества всеподданнѣйшій рабъ Юрій Броунъ. 3 іюля 1762 г. Рига.

На это и на предшествовавшее донесеніе о присягѣ Броунъ получилъ слѣдующій указъ:

Изъ посланнаго отъ васъ рапорта мы всемилостивѣйше усмотрѣли всѣхъ намъ вѣрноподданныхъ, военныхъ и гражданскихъ, губерніи рижской усердіе и радость о восшествіи нашемъ на престолъ всероссійскій. И мы чрезъ сіе объявляемъ за то непрерывное наше къ нимъ благоволеніе и милость, о чемъ вы каждаго по состоянію и обнадежить имѣете публикаціею. Учрежденія же ваши собственныя о удержаніи скоропоспѣшнѣйшихъ вѣдомостей въ чужія руки сухимъ путемъ и водою отъ недоброжелателей, ежели бы какіе случиться могли, и предварить прежде, нежели наши отправленные въ армію куръеры достигнутъ, мы всемилостивѣйше похваляемъ, и такою ревностью вашею довольны. Подполковника Рихтера, голстинской службы, присланнаго къ вамъ отъ генералъ-маіора графа Салтыкова, ежели объ немъ вамъ отъ него, Салтыкова, больше ничего не объявлено какъ то, что вы пишете, имѣете выпустить на свободу, ибо онъ по одному тому подозрѣнію взятъ, что онъ голштинской службы. И сіе на то время Салтыковъ изрядно сдѣлалъ. Екатерина.

Извольте Рихтеру сказать отъ себя, чтобъ онъ воздержался на время пріѣхать въ Петербургъ, ибо ихъ и безъ того слишкомъ много, и не знаю куда ихъ дѣвать. Іюля 10 дня 1762 года.

Прим. изд. Петръ III, по вступленіи на престолъ, вознамѣрился составить особое голштинское войско и послалъ вербовщиковъ въ Лифляндію и Эстляндію съ наказомъ вербовать вольныхъ люден, но не изъ русскихъ подданныхъ; послалъ вербовщиковъ и въ Малороссію для набора солдатъ изъ волоховъ и поляковъ, но не изъ малороссовъ (П. С. З. 11416). Изъ набраннаго вербовщиками разнаго сброда составилась голштинская гвардія, съ которою Петръ III проводилъ все свое время, чѣмъ возбудилъ противъ себя общее негодованіе, ибо пристрастившись къ голштинскимъ офицерамъ, заключившись въ ихъ обществѣ, Петръ перенялъ у нихъ казарменныя привычки и грубый кутежъ сдѣлалъ своимъ любимыыъ препровожденіемъ времени (Соловьевъ XXV, 84).

Голштинская армія была упразднена Екатериною немедленно же по своемъ воцареніи, — какъ войско совершенно безполезное.

6.

Всепресвѣтлѣйшая, державнѣйшая, великая государыня императрица и самодержица всероссийская, государыня всемилостивѣйшая.

Какъ мнѣ нѣсколько извѣстно, что будто для короля прусскаго здѣсь закупается хлѣбъ, того ради принужденъ я нынѣ всѣ находящееся иностранныя здѣсь съ хлѣбомъ суда, для первѣйшаго [282]объ нихъ разслѣдованія, удержать, и хотя точно и неоказывается чтобъ купеческія нагруженныя съ хлѣбомъ суда къ прусскимъ пристанямъ путь свой имѣли, а всѣ тѣ, кои нагружены слѣдовать имѣютъ въ Гамбургъ и въ прочія мѣста, а не въ Пруссію, и въ разсужденіи, дабы чрезъ удержаніе не причинить въ коммерціи помѣшательства, приказалъ я тѣ нагруженныя хлѣбомъ иностранаыя суда завтрашній день отъ здѣшняго порта въ море выпустить, однако съ такимъ обязательствомъ, чтобъ онымъ судамъ отнюдь къ прусскимъ пристанямъ не заходить. О чемъ я вашему императорскому величеству по всеподданнѣйшей моей рабской вѣрности донести не преминулъ. Вашего императорскаго величества всеподданнѣйшій рабъ Юрій Броунъ. Іюля 3 дня 1762 г.

7.

Всепресвѣтлѣйшая, державнѣйшая, великая государыня императрица и самодержица всероссійская, государыня всемилостивѣйшая.

По силѣ военной коллегіи указа, повелѣно вербованныхъ въ голштинскую службу рекрутъ, какъ скоро оные въ Митаву, а оттуда сюда прибудутъ, тотчасъ довольствовать деньгами и провіантомъ и съ конвоемъ отправлять въ С.-Петербургъ и отправляемы были, а понеже и нынѣ присланные отъ генерала-аншефа графа Румянцева и отъ голштинскаго полковника Плетенберга въ Ригѣ имѣются, того ради оныхъ вербованныхъ въ голштинскую службу повелѣноль будетъ съ вышеписаннымъ довольствіемъ въ С.-Петербургъ отправлять о томъ, по всеподданнѣйшей моей рабской должности, всенижайше прошу вашего императорскаго величества высочайшаго указа. Вашего императорскаго величества всеподданнѣйшій рабъ Юрій Броунъ. Іюля 3 дня, 1762 г.

Прим. изд. Голштинская армія, какъ сказано выше, была упразднена вскорѣ по вступленіп на престолъ Екатерины, потому и вербовки прекратились.

8.

Всепресвѣтлѣйшая, державнѣйшая, великая государыня императрица и самодержица всероссійская, государыня всемилостивѣйшая.

Вашему императорскому величеству по всеподданнѣйшей моей рабской должности доношу: за отправленіемъ отсюда нынѣшнимъ лѣтомъ на судахъ казеннаго и подряднаго въ Кольбергъ хлѣба, всего сто пятнадцать тысячь семьсотъ двадцать шесть четвертей, нынѣ еще къ тому отправленію на нагруженныхъ россійскихъ и иностранныхъ судахъ какъ казеннаго, такъ и общественнаго, къ отпуску нѣсколько состоитъ, да и впредь, когда вода въ рѣкѣ прибудетъ, то и отъ верходвинскихъ магазейновъ немалое число въ Ригу быть можетъ, а понеже мнѣ совсѣмъ неизвѣстно, гдѣ высокославная вашего императорскаго величества армія нынѣ находиться будетъ и гдѣ большая нужда въ томъ провіантѣ состоять имѣетъ, того ради оный провіантъ куда именно изъ Риги всемилостивѣйшее повелѣніе будетъ отправлять о томъ прошу вашего императорскаго величества высочайшаго указа, а до полученія онаго находящемуся здѣсь у отправленія того хлѣба [283]совѣтнику Буткевичу приказано отъ меня, чтобы оный товара грузить на суда и совсѣмъ нагруженный въ такой готовности имѣть, дабы, по полученіи вашего императорскаго величества высочайшаго повелѣнія, безъ малѣйшаго замедленія оный, куда слѣдуетъ, отправить. 3 іюля 1762 г.

Прим. изд. Дальнѣйшая отправка хлѣба прекратилась, такъ какъ заграничной арміи повелѣно было возвратиться въ Россію.

9.

Всепресвѣтлѣйшая, державнѣйшая, великая государыня императрица и самодержица всероссійская, государыня всемилостивѣйшая.

Вашего императорскаго величества за собственноручнымъ подписаніемъ всевысочайшій указъ отъ 10 сего мѣсяца я всеподданнейше получилъ, и по содержанію онаго всемилостивѣйшее вашего императорскаго величества къ вѣрноподданнымъ высочайшее благоволеніе и щедроматернюю милость, кому надлежитъ по состоянію, отъ меня объявлено; тако же подполковнику Рихтеръ на свободу выпущенъ и всемилостивѣйшее вашего императорскаго величества повелѣніе ему, Рихтеру, чтобъ ѣхать въ С.-Петербургъ воздержаться, сказано. О чемъ вашему императорскому величеству съ глубочайшей моей покорностію доношу. Вашего императорскаго величества всеподданнѣйшіи рабъ Юрій Броунъ. 14 іюля 1672 г.

10.

Всепресвѣтлѣйшая, державнѣйшая, великая государыня императрица и самодержица всероссийская, государыня всемилостивѣйшая.

Вашего императорскаго величества собственноручно писанное щедроматернее благоволеніе отъ 14 сего мѣсяца я вчера чрезъ подподполковника Ребиндера всеподданнѣйше получилъ и по содержанію онаго, во исполненіе всемилостивѣйшаго вашего императорскаго величества соизволенія, которое я держу въ секретѣ, никому, кому о томъ не слѣдуетъ объявлять, отъ меня не объявлено. Того часа находящемуся въ Кенигсбергѣ генералу поручику Воейкову писалъ я, не давая знать для чего сіе принадлежитъ, а единственно просилъ, дабы онъ какъ скоро услышитъ или получитъ извѣстіе о приближеніи вашего императорскаго величества любезнѣйшаго брата, тобъ, конечно, съ нарочнымъ въ самой крайней скорости меня увѣдомилъ, и къ обрѣтающемуся въ Варшавѣ вашего императорскаго величества резиденту отъ себя бы писалъ, чтобы и онъ о томъ также развѣдывалъ, и ежели о его слѣдованіи по тамошнимъ мѣстамъ извѣстится, въ такомъ бы случаѣ прямо ко мнѣ чрезъ нарочный штафетъ далъ знать а я, по извѣстіи о томъ, тотчасъ же на встрѣчу пошлю надежнаго и исправнаго человѣка съ настоящимъ наставленіемъ, и буду стараться исполнить свято высочайшую вашего императорскаго величества волю, и что потомъ воспослѣдуетъ вашему императорскому величеству всеподданнейше донести не оставлю.

На сихъ дняхъ чрезъ проѣзжающаго куръера адъютанта [284]Лапова съ несказанного моею радостію услышалъ, что графъ Чернышевъ съ корпусомъ отъ прусской арміи благополучно отступился. И такъ съ глубочайшаго моего усердія позвольте мнѣ, всемилостивѣйшая государыня, съ симъ счастливымъ случаемъ ваше императорское величество всенижайше рабски поздравить, ибо меня сіе, по причинѣ моей въ арміи бытности, весьма много обезпокоивало, и денно и нощно въ безпрестанномъ печальномъ сумнительствѣ находился. Слава Богу отъ того избавился. Вашего императорскаго величества всеподданнѣйшій рабъ Юрій Броунъ. 19 іюля 1762 г.

Прим. изд. У императрицы Екатерины II былъ братъ Фридрихъ-Августъ, съ 1752 г. владѣтельный князь ангальтъ-цербтскій. Слабоумный и причудливый этотъ князь умеръ въ 1793 г. Кажется, что этого князя не желали видѣть въ Россіи и потому Броунъ долженъ былъ устранить появленіе его въ Петербургѣ.

Русскимъ посланникомъ въ Варшавѣ въ 1762 г. былъ графъ Кейзерлингъ, но онъ былъ вызванъ въ Петербургъ, а дѣлами посольства, въ его отсутствіе, завѣдывалъ резидентъ Ржичевскій.

Извѣстно, что Чернышевъ первый объявилъ королю Фридриху II о восшествіи на престолъ Екатерины. Извѣстіе это поразило Фридриха II, по его собственному признанію, какъ громомъ, и онъ сталъ упрашивать Чернышева не отдѣлятъся отъ прусской арміи въ теченіе 3-хъ дней. Чернышевъ позволилъ себѣ согласиться, а этими тремя днями Фридрихъ II воспользовался: напалъ на австрійцевъ и овладѣлъ снова Швейдницемъ. Знай австрійцы о повелѣніи Чернышеву отделиться отъ прусской арміи, никогда бы не уступили пруссакамъ Швейдница такъ легко.

Броунъ учавствовалъ въ семилѣтней войнѣ и былъ израненъ подъ Цорндорфомъ (См. Приб. Сб. I, 426).

11.

Всепресвѣтлѣйшая, державнѣйшая, великая государыня императрица и самодержица всероссійская, государыня всемилостивѣйшая.

Вашего императорскаго величества собственноручнымъ писаніемъ всемилостивѣйшее благоволеніе о томъ, что вашему императорскому величеству извѣстно, во многихъ мызахъ здѣсь арендаторы и помѣщики не почеловѣчески съ крестьянами обходятся, я вчерась чрезъ подполковника Ребиндера всеподданнѣйше получить удостоился, и на оное вашему императорскому величеству, по моей рабской должности и по справедливости, всенижайше доношу:

1. Здѣшніе арендаторы, правда, великое и неумѣренное имѣютъ лакомство въ деньгахъ, чрезъ что не только крестьяне, но и земля, всеконечно въ раззореніе придти можетъ, но только на нихъ отъ крестьянъ важнаго прошенія еще понынѣ не было, однако, я по моей должности накрѣпко буду смотрѣть и стараться, чтобы никто неосмѣлился никакого раззоренія имъ сдѣлать или до недостатка допустить, а ежели кто оное учинитъ, безъ всякаго послабленія велю обо всемъ земскимъ судомъ накрѣпко изслѣдовать и потомъ, буде сыщутся арендаторы виновны, въ такомъ случаѣ у нихъ данныя мызы неотмѣнно отняты будутъ, не смотря на то хотя и указанное по контрактамъ время не придетъ.

2. А что принадлежитъ до помѣщиковыхъ крестьянъ, то хотя во время нынѣшней моей бытности здѣсь и было на помѣщиковъ четыре прошенія отъ крестьянъ, но сколько я при томъ видѣть могъ, что ихъ прошеніе неправильно; и для того приказалъ обстоятельно и наикрѣпчайшимъ образомъ земскому суду изслѣдовать и потомъ, ежели [285]явятся по своему прошенію въ чемъ правильны, то оные неупустительно будутъ удовольствованы. Еще же я слышалъ, что здѣшній помѣщикъ баронъ Дельвигъ своихъ крестьянъ крайне раззоряетъ, но о томъ на него, Дельвига, еще никакого прошенія мнѣ небыло, а когда на него то прошеніе отъ крестьанъ будетъ, то я долженъ буду поступить, по данной здѣшнему генералу губернатору полной власти, которая точно написана въ губернаторской инструкции по 31 пункту и апробованной и ко исполненію постановленной блаженной и вѣчной славы достойныя памяти отъ государя императора Петра Великаго и по высочайшему вашего императорскаго величества указу, непремѣнно.

3. Нынѣшнею весною и лѣтомъ арендныхъ мызъ крестьяне многіе просили меня, что они за недостаткомъ не только на сѣмена, но и на пропитаніе хлѣба не имѣютъ, почему я, видя ихъ крайнее въ томъ изнеможеніе, безъ всякихъ дальнихъ моихъ докладовъ въ разсужденіи сего, чтобы чрезъ то крестьянъ не допустить до крайняго ихъ раззоренія и голоду, принужденъ былъ изъ собраннаго въ магазейны вашего императорскаго величества хлѣба раздать заимообразно до трехъ или четырехъ тысячь четвертей; ибо, всемилостивѣйшая государыня, въ томъ числѣ такіе были, которые уже совершенно дневной пищи не имѣли, и для того на прошедшей еще недѣлѣ въ числѣ вышеписаннаго нѣсколько четвертей имъ дано, дабы они немогли нынѣшній зеленый хлѣбъ прежде времени косить и въ пищу употреблять и чрезъ то не только впередъ крайняго не понеслибы недостатка, но и не могли бы впасть отъ того въ болѣзни, однако весь этотъ, отданный заимообразно, хлѣбъ нынѣшнею осенью въ магазейны возвращенъ быть имѣетъ. А причина объявленнаго недостатка послѣдовала отъ того, что опредѣленнаго съ мызъ хлѣба три или четыре года въ провіантское вѣдомство брано не было, за неимѣніемъ здѣсь въ городѣ къ поклажѣ онаго въ магазейнахъ и другихъ удобныхъ мѣстъ, а какъ въ нынѣшнемъ году за все то время вдругъ спросили, и арендаторы должны были сполна оный въ магазейны поставить для отправленія за море, то у нихъ хлѣба почти ничего не осталось и крестьянамъ дать уже было не изъ чего.

4. Позвольте мнѣ, всемилостивѣйшая государыня, къ высочайшему увѣдомленію и сіе донести: здѣсь въ Лифляндіи изъ крестьянъ вашего императорскаго величества такіе многіе явялись, которые имѣютъ тайную извѣстную болѣзнь, кою, кромѣ госпиталя и нарочно для той болѣзни построенныхъ покоевъ и домовъ, излѣчить никакъ не можно, то я, сожалѣя вѣрноподданныхъ вашего императорскаго величества рабовъ, дабы тѣ бѣдные люди въ тѣхъ болѣзняхъ не страдали, а паче не могла бы оная отъ однаго къ другому пристать и отъ того расплодиться, къ излѣченію ихъ принужденъ построить въ Перновѣ нарочную госпиталь и опредѣлить къ ней доктора и лекаря съ медикаментами. На постройку онаго госпиталя изъ казны вашего императорскаго величества ничего не издержано, а употреблены на оную штрафныя деньги, собранныя чрезъ фискаловъ со здѣшнихъ нѣкоторыхъ поссесоровъ и обывателей за то, что оные мимо своихъ дачъ въ коронныя лѣсныя угодья для рубки лѣса выѣзжали. [286]

5. По довольному моему примѣчанію большое здѣшнимъ крестьянамъ отъ ихъ помѣщиковъ и арендаторовъ есть отягощение и раззореніе и лѣсамъ не малая трата въ томъ, что имѣютъ они, поссесоры, великія винокурни; о чемъ я вашему императорскому величеству, по всеподданнѣйшей моей должности, имѣю обстоятельно представить чрезъ правительствующій сенатъ.

6. Къ соблюденію въ лучшемъ порядкѣ вашего императорскаго величества маетностей учиненъ мною проектъ, и въ послѣднихъ числахъ минувшаго іюня посланъ оный для апробаціи въ камеръ-контору лифляндскихъ и эстляндскихъ дѣлъ, какимъ образомъ надлежитъ съ арендаторами впредь контракты заключать и какъ высочайшій интересъ соблюдать, того ради вашего императорскаго величества всенижайше рабски прошу показанный мой проектъ, такъ и прежнее до сего происходящее о контрактахъ учрежденіе, повелѣть къ вашему императорскому величеству представить, и оный, по высочайшемъ разсмотрѣніи, всемилостивѣйше апробовать, ибо всѣ написанные въ моемъ проектѣ пункты учинены мною не для коей какой злости или другихъ какихъ причинъ, но единственно къ высочайшимъ вашего императорскаго величества интересамъ и къ охраненію крестьянъ.

7. Въ бытность мою въ нынѣшнюю зиму въ С.-Петербургѣ, покойный бывшій императоръ словесно мнѣ указалъ тѣ мызы, которымъ въ будущую весну по контрактамъ срокъ кончится, и коихъ около шестидесяти большихъ и малыхъ имѣется, въ аренду отдать здѣшнему дворянству, которое въ крайней бѣдности находится. А понеже, по неимѣнію предъ симъ здѣсь генерала-губернатора, отъ правительствующаго сената на вышеписанныя мызы заблаговременно присланы уже многіе указы, такъ что нѣкоторую одну мызу двумъ и тремъ человѣкамъ отдать опредѣлено и порожней, о которой бы указа не было, почти ни одной мызы не осталось, напротивъ же того просителей, въ томъ числѣ изъ здѣшнихъ бѣдныхъ дворянъ, такъ много, что объ одной мызѣ человѣкъ отъ трехъ до пяти и больше просятъ, и такъ объ ономъ обо всемъ бывшему императору изъяснялся, но онъ подтвердилъ мнѣ, дабы, несмотря на сенатскіе указы, конечно вышеписаннымъ бѣднымъ дворянамъ отдать, чего ради вашему императорскому величеству осмѣлился всеподданнѣйше представить: означенныя мызы по сенатскимъ ли указамъ или по приказанію бывшаго императора таковымъ людямъ, которые изъ просителей совершенно бѣдные и заслуженные дворяне, въ аренду всемилостивѣйше отдавать позволено будетъ, о томъ имѣю ожидать вашего императорскаго величества высочайшаго указа. Вашего императорскаго величества всеподданнѣйшій рабъ Ю. Броунъ. Іюля 19 дня 1762 г.

Оба эти донесенія были посланы съ курьеромъ, возвратившимся отъ фельдмаршала графа Салтыкова.

12.

Всепресвѣтлѣйшая, державнѣйшая, великая государыня императрица и самодержица всероссійская, государыня всемилостивѣйшая.

Вашего императорскаго величества собственноручнымъ [287]писаніемъ всевысочайшее матернее благоволеніе отъ 17 сего мѣсяца я всеподданнѣйше 21 числа получилъ и, сохраняя свято въ наисовершеннѣйшемъ секретѣ всемилостивѣйшее вашего императорскаго величества соизволеніе, въ тотъ же часъ къ находящемуся въ Митавѣ министру Симолину писалъ я, чтобы онъ, чрезъ кого надлежитъ, подъ рукою о графѣ Понятовскомъ обстоятельно развѣдалъ: ѣдетъ ли онъ точно сюда и гдѣ теперь находится, и о томъ бы ко мнѣ съ нарочнымъ далъ знать, а я, по полученіи сего извѣстія, пристойнымъ образомъ и съ надлежащею учтивостію вашего императорскаго величества всемилостивѣйшее повелѣніе исполнить имѣю безъ всякаго упущенія, пребывая въ прочемъ со всеглубочайшею моею рабскою преданностію Юрій Броунъ. 24 іюля 1762 г.

Прим. изд. Графъ Понятовскій — впослѣдствіи король польскій Станиславъ Августъ.

13.

Всепресвѣтлѣйшая, державнѣйшая, великая государыня императрица и самодержица всероссійская, государыня всемилостивѣйшая.

Извѣстно мнѣ подъ рукою, только подлинно совершенно не знаю, что его высочество Карлъ, герцогъ курляндскій, принцъ королевско польскій, изъ Варшавы въ Митаву прибудетъ въ будущее воскресенье, и чрезъ нѣсколько дней оттуда ѣхать намѣренъ въ С.-Петербургъ, того ради объ ономъ вашему императорскому величеству всенижайше рабски доношу, и повелѣно-ль будетъ его здѣсь пропустить, о томъ ожидать имѣю всевысочайшаго вашего императорскаго величества повелѣнія. Вашего императорскаго величества всеподданнѣйшій рабъ Юрій Броунъ. 24 іюля 1762 г.

На донесеніе это послѣдовалъ слѣдующій высочайшій рескриптъ:

Божіею милостію мы, Екатерина вторая, императрица и самодержица всероссійская и пр., и пр. и пр.

Нашему генералъ-аншефу и генералъ-губернатору Броуну.

Хотя мы сомневаемся, чтобъ герцогъ курляндскій Карлъ, невѣдая напередъ нашего соизволенія, похотѣлъ пріѣхать къ нашему двору, однакожъ мы въ запасъ, получа о томъ реляцію вашу отъ 24 сего іюля, снабдили уже потребнымъ наставленіемъ нашего министра въ Митавѣ Симолина, чтобъ онъ старался отвратить такую сюда поѣздку, какъ вы то изъ приложенной при семъ копіи съ посланнаго къ нему нашего рескрипта пространнѣе усмотрѣть можете. Вслѣдствіе сего имѣете и вы съ своей стороны, сколько возможно, герцогу отсовѣтовать, ежелибъ онъ, паче чаянія и когда, къ вамъ въ Ригу пріѣхалъ. Данъ въ С.-Петербургѣ, 28 іюля 1762 года. Екатерина.

Копія съ рескрипта, отправленнаго изъ коллегіи иностранныхъ дѣлъ въ Митаву къ статскому совѣтнику и министру Симолину 28 іюля 1762 года.

Отъ нашего генералъ-аншефа и генералъ-губернатора Броуна [288]получили мы извѣстіе, якобы герцогъ курляндскій Карлъ, по пріѣздѣ своемъ въ Митаву, намѣренъ черезъ нѣсколько дней оттуда отправиться къ нашему двору. Мы сему извѣстію не можемъ подавать совершенной вѣры, ибо не думаемъ мы, чтобъ принцъ Карлъ поступилъ собою на такую поѣздку, не вѣдая напередъ, пріятно ли будетъ намъ присутствіе его здѣсь, тѣмъ болѣе, что вчерась саксонскій резидентъ Прассе канцлеру нашему знать далъ только о желаніи принца Карла прислать къ намъ генерала Лашинала для поздравленія насъ съ восшествіемъ на всероссійскій императорскій престолъ; однако-жъ въ запасъ повелѣваемъ вамъ, что, если вы по пріѣздѣ въ Митаву провѣдаете или примѣтите, что герцогъ дѣйствительпо имѣетъ такое намѣреніе, то надлежитъ вамъ всячески стараться отвращать его отъ поѣздки сюда, не упоминая сперва, что вы имѣете отъ насъ о томъ повелѣніе, и буде онъ въ своемъ намѣреніи неотмѣнно пребывать станетъ, и присовѣтыванія ваши не возъимѣютъ никакого дѣйствія, въ такомъ случаѣ можете вы ему не обинуясь объявить, что, какъ мы положили уже намѣреніе герцога Эрнста-Іоганна въ справедливыхъ его требованіяхъ на Курляндію подкрѣплять, то, конечно, пріѣздъ его, принца Карла, сюда причинитъ намъ нѣкоторое неудовольствіе, тѣмъ паче, что онъ, не испрося напередъ нашего соизволенія, предприметъ путь свой сюда. Генералу Броуну мы также поручили, чтобъ онъ съ своей стороны равномѣрножъ принцу Карлу, сколько возможно, отсовѣтывалъ, ежели бъ онъ паче чаянія прежде сего рескрипта изъ Митавы выѣхалъ и въ Ригу прибылъ.

Прим. изд. Для объяснения этого указа необходимо вспомнить кто такой былъ принцъ Карлъ.

Въ 1736 г. умеръ послѣдній изъ рода Кетлеровъ, герцогъ курляндскій Фердинандъ. Курляндское дворянство въ томъ же 1736 г. избрало курляндскимъ герцогомъ оберъ-камергера императрицы Анны Іоанновиы Эрнеста — Іоанна Бирона, при чемъ императрица освободила изъ подъ залога всѣ герцогскія (казенныя) имѣнія въ Курляндіи. По смерти Анны Іоанновны, Биронъ очутился въ заключеніи и ссылкѣ, а на герцогскія имѣнія былъ наложенъ секвестръ, по случаю начетовъ, взведенныхъ нашимъ правительствомъ на Бирона. Неожиданное устраненіе новой династіи отъ курляндскаго престола снова пробудило въ польскомъ правительствѣ желаніе присоединить Курляндію къ Польшѣ, какъ польскую провинцію, съ раздѣленіемъ герцогства на воеводства, желаніе, высказывавшееся лѣтъ за десять до смерти послѣдняго герцога изъ рода Кетлеровъ; въ королѣ же польскомъ Августѣ III пробудило желаніе доставить герцогскую корону второму своему сыну, Карлу.

Проходили, однако, годы, а герцогство курляндское оставалось въ неопредѣлеиномъ положеніи: русское правительство никакъ не соглашалось на присоединеиіе Курляидіи къ Польшѣ, но не соглашалось и выпустить Бирона изъ Ярославля, гдѣ онъ пребывалъ въ ссылкѣ. Наконецъ король Августъ III послалъ въ 1758 г. принца Карла въ Петербургъ, чтобы онъ лично хлопоталъ у императрицы Елисаветы Петровны въ свою пользу. Принцу Карлу удалось задобрить русское правительство, императрица согласилась на его кандидатуру, согласилась сложить съ герцогскихъ имѣній всѣ начеты, но съ условіемъ, чтобы принцъ Карлъ выстроилъ въ Митавѣ православную церковь для проживавшихъ въ этомъ городе русскихъ и предоставилъ русскимъ кораблямъ право убѣжища въ курляндскихъ гаваняхъ. Курляндское дворянство, желая сохранить за курляндскимъ герцогствомъ самостоятельность на прежнихъ основаніяхъ, и узнавъ, что императрица сложитъ секвестръ, избрало принца Карла въ курляндскіе герцоги, не обративъ вниманіе на то, что принцъ Карлъ католикъ и слѣд. не могъ быть герцогомъ, такъ какъ основнымъ закономъ герцогства опредѣлялось, чтобы герцогъ непремѣнно былъ протестантъ аугсбургскаго исповѣданія.

Положеніе новаго герцога явилось крайне не завиднымъ: онъ былъ избранъ во [289]1-хъ далеко не единогласно, а во 2-хъ польское правительство смотрѣло на его избраніе весьма не сочувственно, такъ что литовскій канцлеръ князь Чарторыйскій ни за что не хотѣлъ приложить печати къ диплому принца Карла на герцогское достоинство, а безъ приложенія обѣихъ печатей, коронной и литовской, дипломъ не имѣлъ законной силы. Принцъ Карлъ, вслѣдствіе этого, остался въ неопредѣленномъ положеніи: былъ избранъ, но не утвержденъ, да и большинство курляндскихъ дворянъ скоро явилось противъ него.

По смерти императрицы Елисаветы Петровны, дѣла принца Карла еще болѣе ухудшились: Петръ III вызвалъ Бирона съ его семействомъ изъ Ярославля въ Петербургъ, и тутъ предложилъ ему уступить свои права на Курляндію принцу Георгу Голштинскому, въ замѣнъ чего ему обѣщали возвращеніе всѣхъ его имѣній. Биронъ согласился. Но Георгу Голштинскому не пришлось, однако, быть курляндскпмъ герцогомъ. Императрица Екатерина II, немедленно же по вступленіи на престолъ, уничтожила сдѣлку, состоявшуюся было между Георгомъ Голштинскимъ и Бирономъ, и рѣшилась возстановить послѣдняго на герцогскомъ престолѣ, чтобы положить предѣлъ притязаніямъ польскаго правительства на безусловномъ присоединеніи Курляндіи къ Рѣчи Посполитой польской и устранить отъ курляндскаго престола принца Карла, неугоднаго ни курляндскпмъ дворянамъ, ни самому польскому правительству, боявшемуся, чтобы польскій король Августъ III, сь появленіемъ сына на курляндскомъ престолѣ, какъ нибудь не усилился и не увеличилъ королевскую власть въ Польшѣ.

Рѣшить курляндскій вопросъ съ сохраненіемъ интересовъ Россіи другимъ какимъ либо способомъ, по мимо возстановленія Бирона, Екатерина II признавала невозможнымъ.

О полученіи вышеприведеннаго рескрипта Броунъ донесъ такъ:

Вашего императорскаго величества за собственноручнымъ подписаніемъ всевысочайшій отъ 28 минувшаго іюля № 1 рескриптъ съ приложеніемъ копіи съ рескрипта, отправленнаго изъ коллегіи иностранныхъ дѣлъ въ Митаву къ министру Симолину, о томъ, чтобы мнѣ съ своей стороны сколько возможно герцогу курляндскому Карлу, ежели бы онъ паче чаянія похотѣлъ ѣхать къ высочайшему вашего императорскаго величества двору, отъ сей его поѣздки отсовѣтовать, я того іюля 31 дня всеподданнѣйше получилъ и не пропущу, по содержанию сего всевысочайшаго вашего императорскаго величества повелѣнія, учинить со всенижайшею рабскою преданностію надлежащее исполненіе, и что потомъ воспослѣдуетъ обстоятельно вашему императорскому величеству донести не оставлю.

14.

Божіею милостію мы, Екатерина вторая, императрица и самодержица всероссійская и пр., и пр., и пр.

Нашему генералъ-аншефу и рижскому губернатору Броуну.

Какъ герцогъ Эрнстъ-Іоганнъ въ скоромъ времени отсюда въ Митаву со всею фамиліею своею отправится, и можетъ быть надобно ему будетъ пробыть нѣкоторое время въ Ригѣ, то повелѣваемъ вамъ находящейся тамо казенный домъ, въ которомъ напредъ сего живалъ генералъ Бисмаркъ, къ пріѣзду его изготовить и потребныя починки исправить. Данъ въ С.-Петербургѣ, іюля 30 дня 1762 года. По ея императорскаго величества указу: Графъ Михайло Воронцовъ, князь Александръ Голицынъ.

Отвѣтъ Броуна:

Всепресвѣтлѣйшая, державнѣйшая, великая государыня императрица и самодержица всероссійская, государыня всемилостивѣйшая.

Вашего императорскаго величества отъ 30 минувшаго іюля [290]№ 2 всевысочайшій рескриптъ о томъ, что герцогъ Эрнстъ-Іоганнъ въ скоромъ времени въ Митаву отправится, и къ пріѣзду его о изготовленіи находящагося здѣсь казеннаго дому, я всеподданнѣйше сего мѣсяца 4 числа получилъ, и на сіе вашему императорскому величеству всенижайше рабски доношу: помянутый домъ надлежащею починкою поправленъ и теперь состоитъ въ готовности. Вашего императорскаго величества всеподданнѣйшій рабъ Юрій Броунъ. Рига, 6 августа 1762 г.

15.

Божіею милостію мы, Екатерина вторая, императрица и самодержица веероссійская и пр., и пр., и пр.

Нашему генералъ-аншефу Броуну.

Какъ мы намѣрены герцога курляндскаго Эрнста-Іоганна въ имеющихся его на сіе герцогство претензіяхъ не токмо подкрѣплять, но и способствовать въ возстановленіи его въ сіи княжества, почему могутъ происходить иногда въ Курляндіи нѣкоторые непорядки, то для предупреждения оныхъ всемилостивѣйше повелѣваемъ вамъ изъ находящихся въ командѣ вашей гарнизонныхъ полковъ, или же изъ ярославскаго, нарядить немедленно цѣлый батальонъ при исправномъ штабъ-офицерѣ, и велѣть оному итти вскорѣ въ Митаву и, явясь находящемуся тамо нашему министру, статскому совѣтнику Симолину, расположиться по квартирамъ, и поступать во всемъ по наставленіямъ онаго министра нашего Симолина, который снабженъ уже отъ насъ потребною о томъ инструкціею; и пребываемъ вамъ нашею императорскою милостію благосклонны. Данъ въ С.-Петербургѣ, , августа 3 дня 1762 года. Екатерина.

Донесеніе Броуна:

Вашего императорскаго величества всевысочайшій, за собственноручнымъ подписаніемъ отъ 3 числа сего мѣсяца № 3, рескриптъ я всеподданнѣйше 7 числа получилъ, и, по всемилостивѣйшему вашего императорскаго величества высочайшему повелѣнію, въ Митаву, для предупрежденія тамъ при возстановленіи герцога курляндскаго Эрнста-Іоанна въ сіе княжество происходимыхъ иногда нѣкоторыхъ непорядковъ, изъ находящихся въ командѣ моей полковъ, за малоимѣніемъ какъ въ полевомъ ярославскомъ, такъ и въ гарнизонѣ, на лицо людей, въ число цѣлаго баталіона и откомандировано рядовыхъ гренадеровъ и мушкатеровъ изъ ярославскаго двѣсти, да изъ полковъ здѣшняго гарнизона то же число, и того четыреста человѣкъ, при оныхъ подполковникъ одинъ Шрейдеръ, премьеръ-маіоръ одинъ, оберъ-офицеровъ двѣнадцать, унтеръ-офицеровъ, капраловъ и прочихъ нижнихъ чиновъ по числу баталіона принадлежащее число, также два знамя и двѣ подвижныхъ пушки съ патронными ящиками, и оные, по полученіи упомяненнаго вашего императорскаго величества всемилостивѣйшаго соизволенія, на другой день, то есть 8 числа, [291]отправлены съ таковымъ приказаніемъ, какъ въ высочайшемъ вашего императорскаго величества рескриптѣ всемилостивѣйше повелѣно, которые теперь дѣйствительно въ Митавѣ уже находятся. О чемъ вашему императорскому величеству со всенижайшею рабскою моею преданностію доношу.

Прим. изд. На восьмой день по вступленіи на престолъ, 5 іюля, былъ отправленъ въ Митаву къ Симолину рескриптъ о томъ, что всѣ присланные ему въ минувшее правленіе указы о положеніи на герцогскіе доходы ареста, о сопротивленіи распоряженіямъ принца Карла, о раздраженіи противъ него курляндцевъ, о склоненіи ихъ въ пользу принца Георга отмѣняются, и что ему должно подъ рукою болѣе всѣхъ другихъ партій покровительствовать партіи Бироновой. 22 іюля Екатерина приказала канцлеру Воронцову дать знать Симолину: „дабы онъ отчасти сильнѣе подкрѣплялъ партію герцога Бирона, по причинѣ справедливости его права“. Симолинъ донесъ, что глава партіи принца Карла, оберъ-гауптманъ Гейкингъ, собралъ герцогскихъ офицеровъ и солдатъ, разорвалъ предъ ними протестаціи Бирона, выбросилъ за окно копію этихъ протестацій и разглашаетъ, что императрица поддерживаетъ принца Карла, а нѣкоторые министры только, безъ ея вѣдома, поддержпваютъ Бирона.

Принца Карла въ это время не было въ Митавѣ: онъ находился у отца въ Варшавѣ. Получивъ извѣстіе о возстановденіи Бирона, онъ въ концѣ іюля прибылъ въ Митаву и объявилъ, что не признаетъ Симолина русскимъ министромъ и потому запрещаетъ придворнымъ имѣть какія либо съ Симолиномъ сношенія. Въ отвѣтъ на такое заявленіе императрица и приказала послать въ Митаву баталіонъ солдатъ. Баталіонъ прибылъ 8 августа, а принцъ Карлъ велѣлъ раздать своему войску (180 челов. солдатъ) патроны съ пулями, грозя разстрѣливать всѣхъ, которые обнаружатъ склонность къ герцогу Бирону; во дворцѣ удвоили караулы.

На другой день по отправленіи въ Ригу вышеприведеннаго указа, 4 августа, императрица подписала актъ, которымъ она снимала секвестръ съ герцогскихъ имѣній и возвращала Бирону всѣ имѣнія, дарованныя ему лично Анною Іоанновною. Со своей стороны Биронъ, отрицаясь за себя и за своихъ наслѣдниковъ отъ всякихъ претензій противъ Россіи, обязался исполнить обязательства, данныя герцогомъ Карломъ и, между прочимъ, построить православную церковь въ Митавѣ (церковь, однако, построена не была).

16.

Божіею милостію мы, Екатерина вторая, императрица и самодержица всероссійская и пр., и пр , и пр.

Нашему генералъ-аншефу и рижскому губернатору Броуну.

Вамъ уже дано знать рескриптомъ нашимъ отъ 30 минувшаго іюля, что герцогъ Эрнстъ-Іоганнъ въ скоромъ времени отсюда въ Митаву со всею фамиліею своею отправится, и чтобъ для того находящійся въ Ригѣ казенный домъ, въ которомъ напредъ сего живалъ генералъ Бисмаркъ, къ пріѣзду его изготовленъ и потребные починки исправлены были; но какъ мы увѣдомились, что оный домъ для герцога со свитою его недостаточенъ, то всемилостивѣйше повелѣваемъ вамъ по близости еще одинъ, или же два дома, въ которыхъ бы свита его помѣститься могла, пріискать и въ готовности содержать, а онъ, герцогъ, отсюда сего числа отъѣзжаетъ. Данъ въ С.-Петербургѣ, августа 23 дня 1762 г. По ея императорскаго величества указу: Графъ Михайло Воронцовъ, князь Александръ Голицынъ.

Донесеніе Броуна: Вашего императорскаго величества всевысочайшій отъ 23 сего мѣсяца № 5 рескриптъ, къ пріѣзду курляндскаго герцога Эрнста-Іоанна, сверхъ находящегося казеннаго дома, еще о пріисканіи и о содержаніи въ готовности одного или двухъ [292]домовъ, въ которыхъ бы свита его помѣститься могла, я всеподданнѣйше получилъ, и по сему всемилостивѣйшему вашего императорскаго величества соизволенію надлежащее исполненіе учинено. 31 августа 1762 г.

17.

Божіею милостію мы, Екатерина вторая, императрица и самодержица всероссійская и пр., и пр., и пр.

Нашему генералъ-аншефу и рижскому губернатору Броуну.

На письмо ваше къ канцлеру нашему отъ 6 сего августа, которымъ вы просите наставленія какимъ образомъ принять вамъ надлежитъ курляндскаго герцога Эрнста-Іоганна, по прибытіи его въ Ригу, чрезъ сіе всемилостивѣйше вамъ повелѣваемъ: по пріѣздѣ онаго герцога въ Ригу, принять его тамъ, какъ положено по воинскому уставу принимать владѣтельныхъ принцевъ. Данъ въ С.-Петербургѣ, августа 23-го дня 1762 г. По имянному ея императорскаго величества указу: Графъ Михайло Воронцовъ, князь Александръ Голицынъ.

Донесеніе Броуна: Вашего императорскаго Величества всевысочайшій отъ 23 сего мѣсяца № 6 рескриптъ, о принятіи курляндскаго герцога Эрнста-Іоанна по пріѣздѣ онаго въ Ригу такъ какъ положено по воинскому уставу о владѣтельныхъ принцахъ, я всеподданнѣйше получилъ, и по сему всемилостивѣйшему вашего императорскаго величества соизволенію надлежащее исполненіе учинено. Рига, 31 августа 1762 г.

18.

Божіею милостію мы, Екатерина вторая, императрица и самодержица всероссійская и пр., и пр., и пр.

Нашему генералъ-аншефу Броуну.

Вамъ уже извѣстно, что герцогъ курляндскій Эрнстъ-Іоганнъ въ скоромъ времени пріѣдетъ въ Ригу и тамъ нѣсколько времени пробудетъ. По пріѣздѣ же его туда, имѣете вы ему выдать изъ тамошней рентереи двадцать тысячъ рублей, которыя мы ему пожаловали на его столовый сервизъ. Данъ въ С.-Петербургѣ, августа 21 дня 1762 года. Екатерина.

Донесеніе Броуна: Вашего императорскаго величества высочайшій отъ 21 минувшаго августа рескриптъ, о всемилостивѣйше пожалованныхъ герцогу курляндскому Эрнсту-Іоганну къ выдачѣ 20,000 р. изъ рижской рентереи, я сего сентября 1 дня всеподданнѣйше получилъ, и по оному всемилостивѣйшему вашего императорскаго величества соизволенію надлежащее исполненіе учинено быть имѣетъ. Рига, 9 сентября 1762 г.

Деньги 20,000 р. были выданы герцогу Бирону 9 октября 1762 г., о чемъ Броунъ тогда же и донесъ государынѣ. [293]

19.

Въ срединѣ іюля 1762 г. было уже рѣшено: быть коронованію императрицы въ Москвѣ въ сентябрѣ мѣсяцѣ, куда отъѣздъ и назначенъ на 1 сентября. Всѣ распоряжения по торжеству коронаціи были поручены князю Николаю Юрьевичу Трубецкому. По полученіи въ Ригѣ извѣстій о коронаціи, Броунъ донесъ государынѣ слѣдующее:

Всепресвѣтлѣйшая, державнѣйшая, великая государыня императрица и самодержица всероссійская, государыня всемилостивѣйшая.

Вашему императорскому величеству, по всеподданнѣйшей моей должности, нахожу нижеслѣдующее представить: въ здѣшней нѣмецкой (см. выше стр. 222) губернской канцеляріи найдены старыхъ временъ письменные документы, изъ коихъ явствуетъ, что во время перваго здѣсь шведскаго владѣнія, при первомъ королѣ Густавѣ Адольфѣ, 1621 г. сентября 26 дня, города Риги бургомистры, ратсгеры и всѣ городовые старосты большихъ и малыхъ гильдій, съ общаго своего согласія, дали письменное свое обязательство и утвердили оное въ такомъ содержаніи, чтобы городу Ригѣ всѣмъ будущимъ монархамъ своимъ, когда кто вновь коронованъ будетъ, каждому для тѣхъ коронацій, также и для принцессъ королевскихъ при ихъ замужествѣ, давать всегда надлежащую сумму денегъ, по разсужденію. Вслѣдствіе сего бывшіе тогда монархи, во первыхъ упомяненнаго короля Густава Адольфа дочь, королева Христина, и наслѣдникъ ее король Карлъ Густавъ, а потомъ Карлъ первыйнадесять, чрезъ генераловъ губернаторовъ, коихъ взысканіямъ и принужденіямъ дѣйствительно каждый монархъ на персону свою получилъ не менѣе по тридцати тысячъ талеровъ, и хотя притомъ со стороны магистрата и происходили чрезъ переписки ихъ нѣкоторыя отговорки, но въ разсужденіи вышеписаннаго обязательства они должны и обязаны, что приговорено будетъ, безъ всякаго отрицательства платить. А что принадлежитъ до послѣдняго короля Карла второнадесятаго, то, для коронаціи онаго было ль что дано или нѣтъ, письменнаго документа не найдено, которое либо какимъ случаемъ пропало, или, за тогдашнею войною, сіе упущено и не взыскано было. О принцессахъ королевскихъ во все шведское владѣніе, по объявленнымъ обязательнымъ письмамъ, настоящихъ образцовъ еще не было, почему и о суммѣ, какую при замужествѣ ихъ давать принадлежитъ, неизвѣстно.

А понеже блаженныя и вѣчной славы достойныя памяти бывшіе четыре персоны всероссійскаго императорскаго престола монархи, для высочайшихъ своихъ коронацій, сколько мнѣ извѣстно, ни одинъ вышеписанной положенной суммы не получалъ, то и оставались оныя деньги въ рукахъ здѣшняго города. Но, всемилостивѣйшая государыня, ежели за всѣ тѣ коронаціи, а притомъ и за пятую нынѣшнюю вашего императорскаго величества, умалчивая отданную въ замужество бывшаго государя имнератора Петра Ѳедоровича мать, государыню цесаревну Анну Петровну, по примѣру прежнему всю такую великую сумму теперь взыскать, то городъ Рига, по нынѣшнему ихъ состоянію, никоимъ образомъ оную уплатить не можетъ, и такъ въ разсужденіи сего, дабы вѣрноподданные вашего императорскаго величества не могли притти въ крайній недостатокъ и коммерція въ бѣдное [294]и худое содержаніе, по высокомилосердному матернему вашего императорскаго величества благоволенію, не соизволено-ль будетъ за прежнія взысканія оставить, а истребовать только для высочайшей вашего императорскаго величества коронаціи и оные деньги, ежели въ казну взяты не будутъ, а всемилостивѣйше указать соизволите употребить для общей пользы того же города Риги, то всенижайше представляю ко исправленію слѣдующую надобность: здѣсь, всемилостивейшая государыня, при самомъ городѣ Ригѣ и выше онаго нѣсколько разстояніемъ, въ рѣкѣ, за низкостьіо берега и за пещанымъ грунтомъ, вода въ своемъ теченіи ежегодно перемѣняется и разливается по обѣ стороны берега, отчего такъ мелководно бываетъ, что нѣкоторыя суда, кромѣ малыхъ, съ своимъ грузомъ принуждены до моста не доходить и останавливаться за полъ версты, а большіе корабли за полъ мили, и потому въ коммерціи дѣлается не малая остановка, такожъ тягость и излишніе убытки, и во избѣжаніе сего, по всенижайшему моему мнѣнію, необходимо надлежитъ подлѣ города и вверхъ онаго берегъ укрѣпить и хорошіе больверки подѣлать, дабы чрезъ то понудить рѣку въ настоящее теченіе къ свободному и безпрепятственному хожденію судовъ.

Я при семъ вашему императорскому величеству и сіе всенижайше доношу, что на дѣланіе помянутыхъ больверковъ подлежитъ не малая сумма, ибо хотя для высочайшей вашего императорскаго величества коронаціи, по примѣру прежняго, и взяты будутъ тридцать тысячъ талеровъ, но оными исправиться никакъ не можно будетъ, однако чрезъ то пользоваться можетъ не только купечество ко избѣжанію излишнихъ убытковъ и отягощенія, но и коммерція къ высочайшимъ вашего императорскаго величества интересамъ въ лучшемъ будетъ состояніи, а безъ того оная, время отъ времени, при городѣ совсѣмъ умалиться можетъ: ко изысканію на то еще суммы я всеусердное мое стараніе употребить долженствую.

Въ прочемъ всенижайшее мое сіе представление предаю въ высочайшее вашего императорскаго величества матернее благоволеніе и всеподданнѣйше при семъ подношу, къ лучшему усмотрѣнію, съ вышеписанныхъ найденныхъ въ архивѣ документовъ краткій экстрактъ и ожидать имѣю объ ономъ всемилостивѣйшаго вашего соизволенія. Вашего императорскаго величества всеподданнѣйшій рабъ Юрій Броунъ. 23 августа 1762 г.

На это донесеніе послѣдовало слѣдующее распоряженіе:

Указъ нашему генералъ-губернатору рижскому Броуну.

Извѣстно намъ, что городъ Рига, отъ того времени какъ королямъ шведскимъ въ подданство пришелъ, постановленіе имѣетъ съ тѣми королями, чтобы каждому государю при коронованіи его и при выдаваніи въ замужество принцеесъ, королевскихъ дочерей, приносить въ даръ нѣкоторую сумму денежную. Сіе установленіе учинено еще въ 1621 г. при королѣ Густавѣ Адольфѣ. Вслѣдствіе котораго, королева Христина и короли Карлъ X и Карлъ XI получили при торжествѣ [295]своего коронованія, сколько намъ извѣстно, по тридцати тысячь албертовыхъ ефимковъ. И по такимъ примѣрамъ должно бы намъ взыскать съ города Риги не малую теперь сумму за коронованія нашихъ предковъ, въ Бозѣ почивающихъ, и за бракъ цесаревны Анны Петровны, герцогини голштинской, нашей любезнѣйшей свекрови, но понеже столь знатная сумма, хотя и правильно ко взысканію на насъ принадлежащая, не инако какъ городу Ригѣ тяжестною быть можетъ, то мы изъ нашего милосердія и великодушія ко всѣмъ нашимъ подданнымъ взысканіе таковаго долгу оставляемъ и городъ Ригу изъ щедротъ нашихъ всѣмъ тѣмъ, что по сіе время упущено и не взыскано изъ сей суммы, всемилостивѣйше жалуемъ. Чтоже принадлежитъ до нашего теперь наступающего коронованія, то мы чрезъ сіе повелѣваемъ: съ помянутаго города Риги, по примѣру прежнему, тридцать тысячь албертовыхъ ефимковъ взять; однакожъ и сею суммою мы собственно для нашей персоны воспользоваться нехотимъ, а желаемъ обратить оную на пользу того же города, которую сумму и повелѣваемъ употребить на укрѣпленіе берега подлѣ города и вверхъ онаго и на построеніе больверковъ для понужденія рѣки въ свое теченіе, а чрезъ то отвореніе пути кораблямъ купеческимъ до самаго мосту, чѣмъ купечеству рижскому не малое въ коммерціи облегченіе будетъ сдѣлано. Еже съ Божіею помощью сею тридцати тысячною суммою и начинать вы имѣете. Но понеже въ томъ важномъ и путномъ предпріятіи для продолжения сей трудной работы таковой суммы весьма мало, то мы вамъ же поручаемъ изыскать доходъ денежный на то время, пока сіе строеніе и работы продолжаться будутъ, въ чемъ мы на ваше къ службѣ усердіе и извѣстную намъ ревность и полагаемся. Екатерина. 1762 г., августа 28 дня.

Прим. изд. Указъ этотъ былъ полученъ въ Ригѣ 5 сентября. Донеся о получение онаго 9 сентября, Броунъ вмѣстѣ съ тъмъ предписалъ рижскому магистрату, сообщивъ копію съ указа, изготовить сумму въ 30,000 ефимковъ и предложилъ генералъ-губернской канцелярии исполнить указъ.

Императрица выѣхала на коронацію въ Москву 1 сентября, а 9 числа остановилась въ подмосковномъ селѣ гетмана Разумовскаго, Петровскомъ-Разумовскомъ. Торжественный въѣздъ въ Москву происходилъ 13 сентября, а коронованіе, съ обычными церемоніями, совершилось 22 сентября 1762 г.

Броунъ привѣтствовалъ государыню съ совершившимся коронованіемъ такъ:

Всепресвѣтлѣйшая, державнѣйшая, великая государыня императрица и самодержица всероссийская, государыня всемилостивѣйшая.

Вашему императорскому величеству съ совершившимся нынѣ торжественнымъ помазаніемъ и коронованіемъ, яко высочайшую въ свѣтѣ монархиню и самодержицу на всероссійскомъ престолѣ совершенно и всячески утвержденную, я, всеподданнѣйшій рабъ, со всѣми въ здѣшнемъ городѣ Ригѣ пребывающими, припадая къ стопамъ вашего императорскаго величества, при всенародной радости и неизрѣченномъ веселіи, всенижайше приношу мое поздравленіе, сердечно внутренно моля всемогущаго и всесильнаго Бога, владѣтеля всѣхъ государствъ и земель, дабы Онъ подъ всемилостивымъ крылъ своихъ [296]покровомъ непремѣнно содержалъ и охранялъ священную особу вашего императорскаго величества и благоволилъ изліять на дражайшую жизнь вашего императорскаго величества свое благословеніе и всякое благополучіе, миръ и здоровіе и умножить лѣта жизни вашего императорскаго величества, чтобы вѣрные вѣрноподданные россійской имперіи всенижайше купно съ ними неизрѣченную славу и щедроты вашего императорскаго величества вѣчно и въ вѣчныя времена всему свѣту прославлять могли, которое усерднѣйшее желаніе со всеглубочайшимъ подобострастіемъ предъ стопами вашего императорскаго величества полагаю и какъ себя, такъ и всѣхъ здѣсь вѣрноподданныхъ вашего императорскаго величества рабовъ, всеподданнѣйше подвергаю въ высочайшую вашего императорскаго величества милость и покровительство. Вашего императорскаго величества всеподданнѣйшій рабъ Юрій Броунъ. 9 октября 1762 г.

20.

Изъ государственной коллегіи иностранныхъ дѣлъ его превосходительству господину генералъ аншефу и лифляндскому генералъ-губернатору и кавалеру Броуну сообщеніе.

По присланному отъ вашего превосходительства въ коллегію иностранныхъ дѣлъ доношенію отъ 26 минувшаго августа, которымъ требовали вы денегъ на заготовленіе провіанта и фуража для проходящихъ и располагаемыхъ въ Курляндіи здѣшнихъ войскъ, слѣдовало вамъ ожидать резолюціи отъ правительствующаго сената, до котораго единственно то и принадлежало, не касаясь совсѣмъ до коллегіи иностранныхъ дѣлъ. Но ваше превосходительство, не обождавъ такой резолюціи, разсудили за благо въ присланномъ къ его сіятельству графу Алексѣю Петровичу Бестужеву-Рюмину письмѣ отъ 3 числа сего мѣсяца отозваться съ нѣкоторымъ нареканіемъ, что вы отъ коллегіи никакого наставленія не получили, хотя въ столь краткое время никакъ не возможно было онымъ васъ снабдить. А какъ о томъ отъ коллегіи иностранныхъ дѣлъ правительствующему сенату представлено, то вашему превосходительству отъ онаго и резолюціи ожидать надлежитъ, и по полученіи оной поступить обще съ министромъ Симолиномъ въ заготовленіи потребнаго въ Курляндіи провіанта и фуража. Графъ Михайло Воронцовъ, князь Александръ Голицынъ. Въ Москвѣ, 2 октября 1762 г.

Прим. изд. Войска, о которыхъ упоминается въ этомъ указѣ, возвращались изъ Пруссіи.

21.

Всепресвѣтлѣйшая, державнѣйшая, великая государыня императрица и самодержица всероссійская, государыня всемилостивѣйшая.

Вашему императорскому величеству всеподданѣйше доношу о здѣшнемъ регирунгсъ-ратѣ Фитингофѣ, который за болѣзнію [297]находился въ своихъ деревняхъ: извѣстно мнѣ, что онъ уже умеръ, а другіе объявляютъ, якобы еще живъ, только при послѣднемъ дыханіи своей жизни и надежды къ выздоровленію никакой нѣтъ, а понеже какъ скоро о смерти онаго увѣдано будетъ, то, уповаю, на мѣсто его будутъ нѣкоторые искать всемилостивѣйшаго вашего императорскаго величества благоволеиія. Такъ какъ и прежде въ положенные по здѣшней губерніи чины не по достоинству и не по заслугамъ, но единственно по рекомендаціямъ, нѣкоторые были произведены, того ради, по всеподданнической моей должности, беру смѣлость вашему императорскому величеству представить, совсенижайшимъ моимъ рабскимъ прошеніемъ, дабы всемилостивѣйше повелѣно было какъ вышеписанную ваканцію, такъ и впредь ежели какія будутъ требоваться по здѣшней рижской губерніи чины, безъ моего аттестованія произведеніемъ до тѣхъ поръ удержать, пока кандидаты выбраны и къ высочайшему вашего императорскаго величества разсмотрѣнію отъ меня представлены будутъ. Я, всемилостивѣйшая государыня, совершенно буду стараться въ таковые чины добрыхъ, честныхъ и достоинства хорошаго и способныхъ людей изыскивать, кои бы вашего императорскаго величества узаконенный правы къ сохраненію высочайшихъ интересовъ рабскимъ своимъ усердіемъ добропорядочно исправлять могли. И на сіе мое всенижайшее представленіе, ожидая всемилостивѣйшаго вашего императорскаго величества соизволешя, съ глубочайшимъ моимъ респектомъ пребываю вашего императорскаго величества всеподданнѣйшій рабъ Юрій Броунъ. Рига, 4 сентября 1762 г.

22.

Всепресвѣтлѣйшая, державнѣйшая, великая государыня императрица и самодержица всероссійская, государыня всемилостивѣйшая.

Вашего императорскаго величества высочайшее отъ 31 октября матернее благоволеніе о подполковникѣ Отто Блюмерѣ, который отъ военной службы отставленъ и опредѣленъ былъ сюда въ должность генералъ экономіи директора, а послѣ сего безвинно отъ службы отставленъ, и на это мѣсто генераломъ-директоромъ экономіи дерптскій штатгальтеръ Штакельбергъ опредѣленъ, чтобы мнѣ представить вашему императорскому величеству безпристрастно и безъ огласки свое мнѣніе, кто изъ нихъ обоихъ въ разсужденіи службы и заслугъ такоже иныхъ достоинствъ къ сему генерала экономіи директорскому мѣсту способнѣе и по справедливости большаго уваженія заслуживаетъ, я всеподданнѣйше сего числа получилъ и на оное вашему императорскому величеству, по сущей справедливости безъ всякой страсти, но такъ какъ данная мнѣ отъ вашего императорскаго величества честь велитъ и присяжная должность, всенижайше рабски доношу:

Помянутый генералъ экономіи директоръ Штакельбергъ въ оный чинъ сенатомъ вашего императорскаго величества опредѣленъ сюда въ Ригу безъ всякаго моего представления, и понеже онъ въ Дерптѣ штатгальтеромъ служилъ и такую же почти должность съ нѣкоторымъ только уменьшеніемъ дѣлъ девятнадцать лѣтъ безпорочно [298]исправлялъ, то съ опредѣленія его сюда, сего года съ мая мѣсяца, при той своей должности находится безотлучно и исполняетъ оную съ неусыпнымъ своимъ радѣніемъ, а особливо при отступленіи сюда высокославной вашего императорскаго величества арміи какъ о расположеніи полковъ по квартирамъ, такъ и о продовольствіи оной, дѣлалъ учрежденія и употреблялъ старанія весьма похвальнымъ образомъ, причемъ я собственно усмотрѣть и примѣтить могъ совершенное его въ семъ чинѣ достоинство и способность, и надѣюсь конечно по тому его оказанному усердію, что онъ и впредь къ высочайшимъ вашего императорскаго величества интересамъ распростирать себя не оставитъ, а что принадлежитъ до помянутаго подполковника Блюмера, то, сколько я знаю, хотя онъ офицеръ добрый и хорошихъ кондуитовъ, но, по моему малѣйшему всеподданнейшему мнѣнію, въ должности генерала экономіи директора быть не способенъ, во первыхъ: не привыченъ къ таковымъ дѣламъ и не можетъ снести столь многотрудной должности и имѣть таковаго совершеннаго и надлежащаго знанія, какъ реченный Штакельбергъ; въ разсужденіи сожалѣтельнаго бѣднаго его состоянія и слабости здоровья, хотя онъ и не подъ непріятелемъ рану получилъ, а точно мнѣ извѣстно деньщикъ его, будучи пьянъ, порѣзалъ его ножемъ, несоизволите ли, всемилостивѣйшая государыня, изъ природнаго вашего императорскаго величества ко всѣмъ вѣрноподданнымъ щедроматерняго милосердія всемилостивѣйше пожаловать его, если есть вакансія, въ способное мѣсто въ должность маленькаго коменданта, а ежели нѣтъ, то, до того времени пока будетъ, дать ему чинъ и жалованіе остзейскаго полковника онъ таковымъ всемилостивѣйшимъ опредѣленіемъ весьма доволенъ быть можетъ.

Но еще, всемилостивѣйшая государыня, вашему императорскому величеству я осмѣливаюсь всенижайше донести, такъ какъ и прежде отъ меня минувшаго сентября 4 дня всеподданнѣйше донесено было, здѣсь при сборѣ денежной вашего императорскаго величества, и при лицентѣ и въ другихъ мѣстахъ, есть такіе чины, которые не по заслугамъ и достоинствамъ, но по рекомендаціямъ и по случаямъ опредѣлены, и хотя невѣрности ихъ или лакомства невидно и не могу въ томъ доказать, но чрезъ ихъ слабость и незнаніе той должности чинится большое къ интересамъ вашего императорскаго величества упущеніе, и такъ я, по всеподданнѣйшей моей должности, сколько возможно стараться буду при довольномъ разсмотрѣніи на мѣсто тѣхъ достойныхъ выбрать, и тогда съ обстоятельствомъ на высочайшее разсмотрѣніе представить имѣю, ибо, всемилостивѣйшая государыня, по моему нижайшему мнѣнію, лучше неисправныхъ отъ дѣлъ отставить и на пропитаніе ихъ дать пенсіонъ, нежели чтобы чрезъ ихъ оплошность и незнаніе не малая сумма, время отъ времени, пропадать могла. Я совершенно надѣюсь, что чрезъ рачительныхъ и исправныхъ людей, которые усердно стараться будутъ объ своей должности, конечно, послѣдовать можетъ высочайшимъ вашего императорскаго величества интересамъ не малое приращеніе. Вашего императорскаго величества всеподданнѣйшій рабъ Юрій Броунъ. Рига, ноября 12 дня 1762 г.


[299]

Перечень указовъ по дѣламъ Лифляндіи и Эстляндіи за 1762 г., вошедшихъ въ полное собраніе законовъ российской имперіи.

11604. Іюля 11. Сенатскій. Объ опредѣленіи въ Ригѣ публичныхъ нотаріусовъ рижскому магистрату, на основаніи пхъ правъ п привиллегій.

11613. Іюля 16. Сенатскій. О позволеніи въ городѣ Ревелѣ мѣщанамъ, по ихъ правамъ и привиллегіямъ, торговать иностранными и русскими товарами, а россійскимъ купцамъ одними русскими (такъ какъ россійскіе купцы противъ природныхъ ревельскихъ мѣщанъ градской тягости не несутъ, да и жительство, пріѣзжая, имѣютъ временно).

11639. Августа 8. Именной, объявленный изъ сената. О ссылкѣ изъ судебныхъ мѣстъ преступниковъ въ Рогервикъ и въ Нерчинскъ, смотря по близости разстоянія сихъ городовъ отъ мѣста посылки (изъ Рогервика въ Нерчинскъ не отсылать и посланныхъ возвратить; которые по сю сторону Москвы тѣхъ отсылать въ Рогервикъ, а которые за Москвою тѣхъ въ Нерчинскъ).

11648. Августа 20. Именной, данный сенату. О переименованіи Рогервика Балтійскимъ портомъ.

11658. Августа 26. Сенатскій. О принятіи въ казенное вѣдомство всѣхъ портовыхъ таможенныхъ сборовъ и объ опредѣленіи къ онымъ смотрителя (въ Ригѣ внутренняя таможня была отдана съ 1758 на 6 лѣтъ на откупъ оберъ-инспектору Николаю Шемякину, но Шемякинъ оказался въ безпорядочномъ правленіи и контрактъ явно нарушилъ).

15660. Августа. Именной, данный рижскому генералъ-губернатору Броуну. Объ укрѣпленіи береговъ рѣки Двины въ Ригѣ и окрестностяхъ (См. выше стр. 294).

11673. Октября 2. Именной, объявленный сенату генералъ-прокуроромъ Глѣбовымъ. О нераздачѣ коронныхъ мызъ въ Лифляндіи и Эстляндіи въ арендное содержаніе, впредь до указа.

11682. Октября 15. Сенатскій. О бытіи водолазной компаніи подъ вѣдомствомъ юстицъ-коллегіи лифляндскихъ и эстляндскихъ дѣлъ. (Консулентъ сей компаніи Арвидъ Свенске, да с.-петербургскій купецъ Георгъ Шлитеръ жаловались на директора компаніи Карла Готфрида Клипинга въ недачѣ принадлежащихъ имъ денегъ, а съ 1757 г. и счетовъ, приказали: юстицъ-коллегіи разобрать жалобу и впредь состоять компаніи какъ показано выше).

11688. Октября 21. Дипломъ, данный графу Вильгельму Вахтмейстеру на содержаніе въ Лифляндіи маяковъ, съ дозволеніемъ пользоваться половиною доходовъ съ оныхъ, по прежде даннымъ ему привиллегіямъ. (По указамъ іюля 26, да ноября 22 чиселъ 1723 г. содержаніе маяковъ въ Лифляндіи, на Руно и Сверферъ-ортѣ и половинный сборъ огневыхъ денегъ въ Ригѣ, Перновѣ и Эзелѣ отданъ наслѣдникамъ шведскаго генералъ-адмирала графа Ганса Вахтмейстера, полковнику фонъ Розену съ прочими наслѣдники, съ условіемъ, если Розенъ не приметъ русскаго подданства въ срокъ, указанный Нейштатскимъ трактатомъ, то маяки перейдутъ въ казну. Въ 1728 г. графъ Аксель Вильгельмъ Вахтмейстеръ предъявилъ въ верховный тайный сов., что наслѣдники Ганса Вахтмейстера: братъ его Карлъ Гансъ Вахтмейстеръ, да зятья Розенъ и Гауптъ продали ему, Акселю, свое право на маяки за 24 тыс. ефимковъ. Договоръ этотъ конфирмованъ 21 марта 1729 и потомъ въ 1731 годахъ. Въ 1742 г., сентября 11, дана графу Аксель-Вильгельму Вахтмейстеру отъ сената конфирмація. Сынъ Акселя, графъ Карлъ Фридрихъ, принялъ русское подданство и именемъ отца просилъ о подтвержденіи прежнихъ конфирмацій, ему и данъ сей дипломъ).

11727. Декабря 19. Жалованная грамота лифляндскому рыцарству и дворянству въ подтвержденіе прежнихъ ихъ правъ и привиллегій. (Депутатомъ дворянства былъ ландратъ Карлъ баронъ фонъ Шульцъ.


1763-й годъ.
23.

Указъ нашему рижскому генералъ-губернатору Броуну.

Бывшій въ службѣ нашей и содержавшийся долговременно подъ арестомъ, полковникъ Гейнбургъ, всемилостивѣйше получилъ отъ насъ свободу и отъ службы нашей вѣчное себѣ увольненіе, которому [300]соизволяемъ, по старости его лѣтъ, жить въ Лифляндіи, въ городѣ Ригѣ, или гдѣ онъ самъ за выгоднѣе себѣ изберетъ, ежели въ отечество свое возвратиться не пожелаетъ: такъ какъ и содержавшаяся долговременно же въ заключеніи фрейлина Юлія Менгденова туже свободу отъ насъ всемилостивѣйше получила и имѣетъ дозволеніе жить въ Лифляндіи съ фамиліею своею. Екатерина. 1763 г., января 13 дня.

Донесеніе Броуна. Вашего императорскаго величества за собственноручнымъ подписаніемъ имянной указъ отъ 13 сего мѣсяца о всемилостивѣйшемъ свобожденіи изъ подъ ареста полковника Гейнбурга и содержавшейся въ заключеніи Фрейлины Юліи Менгденовой и о прочемъ, я сего числа всеподданнѣйше получилъ, и на оное вашему императорскому величеству всенижайше рабски доношу: помянутый полковникъ Гейнбургъ, за тяжкою его болѣзнею, равно и показанная фрейлина, остались нынѣ здѣсь въ лифляндской деревнѣ Еркулъ, а какъ, по выздоровленіи, сюда прибудутъ, то имъ всемилостивѣйше вашего императорскаго величества матернее соизволеніе объявить имѣю, и надлежащее по тому исполненіе учинено будетъ. 24 января 1763 г.

Прим. изд. При восшествіи на престолъ императрицы Елисаветы Петровны, ноября 1741 г., правительница Анна Леопольдовна съ супругомъ принцемъ Антономъ Брауншвейгскимъ и дѣтьми (маленькими Іоанномъ и Екатериною) были арестованы. Съ ними же были арестованы: состоявшій при принцѣ полковникъ Гейнбургъ и фрейлина Анны Леопольдовны Юлія Менгденъ. Первоначально всю брауншвейгскую фамилію хотѣли отправить за границу и въ январѣ 1742 г. дѣйствительно увезли было изъ Петербурга, но остановили въ Ригѣ, а 13 декабря 1742 г. перевезли въ Динаминдъ. Въ январѣ 1744 принца Антона съ женою и дѣтьми привезли въ Раненбургъ. Полковникъ Гейнбургъ былъ оставленъ въ Динаминдѣ, а Юлія Менгденъ поѣхала вмѣстѣ съ брауншвейгскою фамиліею въ Раненбургъ. 27 іюля 1744 г. было велѣно перевести фамилію въ Холмогоры, а Юлію Менгденъ отправили обратно въ Динаминдъ.

Послѣ коронаціи, императрица въ ноябрѣ 1762 г. отправила въ Холмогоры генералъ-маіора Александра Ильича Бибикова съ письмомъ къ принцу Антону-Ульриху и заявленіемъ, что онъ, принцъ, можетъ уѣхать за границу, но одинъ и безъ дѣтей, причемъ и полковникъ Адольфъ фонъ Гейнбургъ будетъ тоже освобожденъ и присланъ къ нему, принцу, чтобы вмѣстѣ ѣхать за границу въ ихъ отечество (См. Сборн. Рус. Ист. Общ. VII, 184). Принцъ Антонъ Ульрихъ не согласился кинуть дѣтей и остался съ ними въ Холмогорахъ, но императрица въ началѣ декабря всетаки велѣла освободить и Гейнбурга и бывшую фрейлину Юлію Менгденъ, которые и переѣхали въ Еркуль.

24.

Божіею милостію мы, Екатерина вторая, императрица и самодержица всероссийская и пр., и пр., и пр.

Нашему генералъ-аншефу и рижскому генералъ-губернатору Броуну.

Извѣстно вамъ, что курляндскій герцогъ Эрнстъ-Іоганнъ съ своею фамиліею въ Митаву уже прибылъ; и какъ намъ отъ статскаго совѣтника Симолина донесено, онъ, герцогъ, на пути своемъ препровожденъ и при въѣздѣ въ городъ встрѣченъ и принятъ отъ рыцарства и земства тамошняго съ немалымъ оказательствомъ ему, какъ старому ихъ герцогу, любви и совершенной преданности, и всѣ обыватели города купно съ рыцарствомъ отличные знаки своего [301]удовольствія и радости при семъ случаѣ оказали. Такимъ образомъ несумнѣнно сей герцогъ, по имѣющейся къ нему отъ всего народа любви, утвердиться во владѣніи тамо можетъ; но между тѣмъ, понеже необходимо потребно еще, для совѣтованія и принятія нужныхъ при сихъ обстоятельствах!) мѣръ, собраніе рыцарства въ Митавѣ на братскую конференцию, которая назначена къ 30-му сего января (10-му февраля), а пребываніе тамо его высочества королевскаго принца Карла иногда препятствовать будетъ въ пріемлемыхъ отъ того рыцарскаго собранія мѣрахъ, того ради мы всемилостивѣйше повелѣваемъ вамъ по полученіи сего, безъ замедленія ѣхать въ Митаву и нашимъ именемъ помянутому принцу Карлу присовѣтовать, дабы онъ, по своему благоразумію, уступилъ времени и обстоятельствамъ, которыя столь рѣшительно жребій его опредѣляютъ, и не сдѣлался-бъ для себя безплодною причиною развращенія древней тѣсной дружбы между нашимъ и королевскимъ домами, которую мы конечно съ его пользою сохранять и распространять искренно желаемъ, слѣдовательно: изволилъ-бы выѣхать оттуда съ благопристойностью, ибо мы съ своей стороны герцога Эрнста-Іоганна въ его издавна благоизобрѣтенныхъ на курляндскія княжества правостяхъ не можемъ оставить безъ совершеннаго подкрѣпленія по самой справедливости и по собственнымъ сего герцогства фундаментальнымъ уставамъ, какъ въ разсужденіи его религіи, такъ и въ разсужденіи особливо, что не усматриваемъ никакой основательной причины, для которой-бы онъ своихъ правъ лишенъ быть могъ, и что сверхъ того самъ онъ, принцъ, довольно видѣлъ, сколь многою любовію и преданностію рыцарство и земство вообще герцога Эрнста-Іоганна приняли, желая по прежнему его владѣтелемъ надъ собою имѣть, и что при сихъ обстоятельствахъ не можетъ онъ, принцъ, ни малой надежды имѣть къ утверждение себя въ семъ герцогствѣ, когда сами тамошнее рыцарство и земство имѣть его не желаютъ, и что весьма лучшее сдѣлаетъ онъ для своей безопасности, когда безъ замедленія изъ Курляндіи выѣдетъ, и прежде нежели братская конференція въ Митавѣ настоять будетъ, которая отъ его тамъ пребыванія можетъ произвесть всякія для него особливо худыя помѣшательства и неспокойства, мы же съ своей стороны на оныя по ближнему сосѣдству индифферентно смотрѣть отнюдь не можемъ, но паче, и какъ наискорѣе возможно, стараться станемъ о превращеніи оныхъ въ совершенное спокойство. Мы будемъ ожидать о происшествіи по сему доношенія вашего, а между тѣмъ, буде выѣдетъ изъ Митавы принцъ Карлъ, то и вы можете возвратиться къ своей командѣ въ Ригу, а инако въ Митавѣ обождать нашего указа на доношеніе ваше. Данъ въ Москвѣ, января 23 дня 1763 года. Екатерина. Скрѣпилъ: графъ Михайло Воронцовъ.

Отдаю на ваше разсужденіе: остаться ли въ Митавѣ или возвратиться въ Ригу вамъ. [302]

Прим. изд. Биронъ пріѣхалъ въ Ригу въ начать сентября 1762 г., остановился въ приготовленныхъ для него домахъ (см выше стр. 291) и 9 октября получилъ подаренные ему государынею 20.000 р. Многіе курляндскіе дворяне стали ѣздить къ нему въ Ригу, а принцъ Карлъ отправилъ въ Варшаву прошеніе, составленное отъ имени всей Курляндіи, чтобы ему оставаться герцогомъ. Симолинъ донесъ своему двору, что въ Курляндію вошли русскіе полки, возвращавшіеся изъ Пруссіи, и принцъ Карлъ дѣлалъ великія препятствия относительно ихъ продовольствія. Въ отвѣтъ на это представленіе, государыня 17 октября 1762 г. приказала Симолину объявить въ Митавѣ о своемъ аккредитованіи при герцогѣ Биронѣ и вмѣстѣ съ тѣмъ озаботиться „тамошніе кирхшпили довести, если не до чрезвычайнаго сеймика, то по меньшей мѣрѣ до какихъ либо братскихъ собраній, въ которыхъ бы могло произойти явное раздѣленіе въ земскомъ правленіи, и мы бы приглашены были къ ихъ соединенно по той протекціи, которую мы всей Курляндіи всегда обѣщали, дабы мы, какъ призванные, могли прямо въ дѣла ихъ вмѣшаться и утвердить тамъ стараго герцога Эрнста-Іоганна“ (Соловьевъ, XXV, 221). Симолинъ вызвалъ изъ кирхшпилей по нѣскольку человѣкъ, но тѣ заявили, что никакъ не возможно собрать ни сейма, ни братской конференціи, пока правленіе въ рукахъ принца Карла, но можно написать привѣтственное письмо государынѣ съ коронаціею и благодарить за освобожденіе стараго ихъ герцога. Биронъ съ своей стороны написалъ Симолину, что переговорами съ Польшею ничего нельзя достигнуть, но если государыня рѣшилась возстановить его, Бирона, то слѣдуетъ дѣйствовать „безъ церемоній“. Симолинъ обо всемъ этомъ донесъ государынѣ и прибавилъ, что почти все шляхетство и все мѣщанство желаютъ возстановленія Бирона. Тогда императрица 13 декабря 1762 г. приказала Симолину наложить секвестръ на всѣ доходы принца Карла на томъ основаніи, что онъ, принцъ, отказалъ русскимъ войскамъ въ зимнихъ квартирахъ и продовольствіи. Принцъ Карлъ запретилъ курляндцамъ обращать вниманіе на объявленіе Симолина о секвестрѣ. Вслѣдствіе этого, Симолинъ разослалъ офицеровъ и солдатъ исполнить секвестръ. Чрезъ нѣсколько дней императрица предложила Бирону ѣхать въ Курляндію, а Симолину приказала посовѣтовать принцу Карлу уѣхать изъ Митавы, дабы не подвергнуться личнымъ непріятностямъ. Принцъ отвѣчалъ, что не зависитъ отъ себя, но отъ своего государя родителя, къ которому послалъ за рѣшеніемъ; но онъ все-таки распродалъ мебель и отослалъ изъ Митавы свои экипажи.

30 декабря 1762 г. пріѣхалъ въ Митаву Биронъ съ сыномъ Петромъ и былъ благосклонно принятъ дворянами, которыхъ собралось для пріема челоовѣкъ до 200. Биронъ остановился у Симолина, подписалъ универсалы на братскую конференцію, имѣвшую собраться въ Митавѣ 30 января (10 февраля) 1763 г., и въ тотъ же день уѣхалъ обратно въ Ригу. Принцъ Карлъ оставался въ Митавѣ.

10 января 1763 г. Биронъ имѣлъ торжественный въѣздъ въ Митаву. За каретой его ѣхало больше 50 каретъ курляндскаго дворянства. Русскій баталіонъ (см. выше стр. 290) встрѣтилъ его барабаннымъ боемъ, музыкою и пушечною пальбою. Симолинъ 11 января, донося императрицѣ объ этой встрѣчѣ, писалъ, что „такой радости и столь великаго удовольствія здѣшній городъ никогда не видѣлъ, ибо все то, что слухъ въ движеніе приводитъ, употреблено при семъ случаѣ столь много, что нельзя было другихъ разговоровъ разумѣть, понеже ко всѣмъ прочимъ упомянутымъ военнымъ инструментамъ и орудіямъ присовокупилось народное восклицаніе и звонъ колокольный съ церквей, хотя сіе звонарямъ отъ принца Карла прещено было“. Биронъ остановился въ домѣ купца Фремона, такъ какъ дворецъ былъ занятъ принцемъ Карломъ.

Число дворянъ, представлявшихся Бирону, простиралось до 500 человѣкъ; оберъ-раты и члены придворной партіи, число которыхъ простиралось человѣкъ до 20, не явились. Тогда Симолинъ послалъ сказать оберъ-ратамъ, что императрицѣ пріятно будетъ, если и они окажутъ своему государю уваженіе и любовь. Оберъ-раты отвѣчали, что принцъ Карлъ имъ строго воспретилъ являться къ Бирону и сверхъ того они получили отъ короля Августа III повелѣніе оставаться вѣрными его сыну и не имѣть сношеній съ Бирономъ подъ угрозою лишенія имущества и жизни, принцу же Карлу король Августъ III приказывалъ не уѣзжать изъ Митавы. Другіе дворяне просили Симолина представить императрпцѣ нельзя-ли какъ нибудь заставить принца Карла уѣхать изъ Митавы до начала братской конференціи, ибо его прпсутствіе во время конференціи причинитъ только замѣшательства, а у оберъ-ратовъ и земскихъ служителей будутъ связаны руки относительно ихъ присяги.

Получивъ донесеніе о томъ Симолина, императрица и прислала Броуну вышеприведенный указъ, на который Броунъ всеподданнѣйше донесъ:

Отъ 31 января 1763 г. Вашего императорскаго величества всевысочайшій за собственноручнымъ подписаніемъ рескриптъ отъ 23 сего мѣсяца о всемилостивѣйшемъ соизволеніи, чтобы съ полученіемъ онаго безъ замедленія ѣхать мнѣ въ Митаву и высочайшимъ вашего [303]императорскаго величества именемъ его высочеству королевскому принцу Карлу присовѣтовать, дабы онъ, въ разсужденіи всѣхъ благопристойныхъ обстоятельствъ изъ Митавы изволилъ выѣхать, прежде нежели братская конференція тамъ настоять будетъ, я сего числа, по полудни въ 6 часовъ, всеподданнѣйше получилъ, и во исполненіе онаго всемилостивѣйшаго вашего императорскаго величества повелѣнія, я въ нынѣшнюю ночь въ Митаву отправляюсь, и что о томъ воспослѣдуетъ, вашему императорскому величеству съ обстоятельствомъ всенижайше рабски донести имѣю.

Отъ 3 февраля 1763 г. Вслѣдствіе всеподданнѣйшей моей реляціи минувшаго января 31 числа отправленной, я имѣю честь теперь всенижайше донесть, что я сего мѣсяца 1 дня предъ обѣдомъ дѣйствительно сюда (въ Митаву) прибылъ и, въ исполненіе всевысочайшаго вашего императорскаго величества имяннаго рескрипта № 1, по свиданіи съ его свѣтлостью герцогомъ Эрнстомъ-Іоганномъ, ѣздилъ къ принцу Карлу, и ему при семъ случаѣ все то словесно объявилъ, что предписано въ означенномъ выше имянномъ рескриптѣ, склоняя его и отъ себя сколько возможно къ послѣдованію волѣ вашего императорскаго величества.

Его высочество на то отвѣтствовалъ, что онъ безъ особливаго его величества короля, государя его родителя, указу не можетъ уступить сего мѣста, т. е. здѣшняго герцогства, но долженъ ожидать его соизволенія и резолюціи, кою, съ полнымъ наставленіемъ какимъ образомъ ему точно поступить въ разсужденіи здѣшнихъ дѣлъ, его величество обѣщалъ дать ему послѣ сенатусъ-консиліума, который 28 числа сего феврали по новому стилю начнется и пять дней продолжаться имѣетъ, и потому рѣченный принцъ просилъ, дабы ваше императорское величество не почли въ противность, что онъ не въ состояніи находится по всевысочайшему вашему присовѣтованію немедленно отсюда выбраться, ибо сіе отъ него, какъ выше писано, не зависитъ, а касается резолюціи короля, коему онъ въ повиновеніи себя присягалъ и коего законно слушать обязанъ. Что же принадлежитъ до того, что рыцарство и земство приступили къ сторонѣ герцога Эрнста-Іоганна, и много любви и преданности къ нему являя, желаютъ его надъ собою по прежнему владѣтелемъ имѣть, то и самъ онъ такое превращеніе весьма видитъ и сожалѣетъ, что они столь легко пренебрегли присягу себѣ. Послѣ чего требовалъ, чтобъ я все, мною ему объявленное, на письмѣ подалъ, но я отговаривался отъ того, что не имѣю повелѣнія и вмѣсто письменнаго сообщенія тогда же, все прежде объявленное мною, вторично ему пересказалъ; однако онъ, не удовольствуясь симъ, хотѣлъ прислать ко мнѣ своего секретаря съ запискою, какую онъ по словамъ моимъ сдѣлалъ, и меня прилежно просилъ сличить оную для того паче, дабы онъ могъ безъ ошибки обо всемъ учинить доношеніе королю, что я и исполнилъ, не имѣя въ томъ никакого сумнѣнія.

По окончаніи всего того, онъ меня посадилъ и, разсуждая о превращеніи здѣшнихъ дѣлъ и его судьбины, заключилъ свою мысль, что будто вашему императорскому величеству несправедливо доложены [304]оныя, но я по пристойности не оставилъ доказывать предъ нимъ, что ваше императорское величество самою справедливостію воздвигнуты на показаніе правосудія герцогу Эрнсту-Іоганну и вообще всей землѣ, и что еще во время бытности моей въ Петербургѣ, чему прошло три года, я самъ удостоился слышать отъ вашего императорскаго величества такое разсужденіе, по коему нынѣ въ самомъ дѣлѣ исполняется, слѣдовательно ваше величество не по докладамъ, но по своему прозорливому и мудрому разсмотрѣнію великодушно похотѣли защитить и сохранить законъ здѣшній, доставить потерянное право обиженному герцогу и показать наипаче свою готовность къ содержанію здѣшнихъ узаконеній и преимуществу и къ сему столь тѣсно приступили, что никакіе уже способы не помогутъ отклонить ваше императорское величество отъ вашей основательной резолюціи. Наконецъ на мои слова при прощаніи, что я не буду, можетъ быть, имѣть болѣе чести видѣть его высочество, сказалъ онъ, что не уповаетъ, чтобъ я съ нимъ болѣе не видѣлся, и далъ мнѣ издалека выглянуть сумнительное свое надѣяніе, что мнѣ по сему дѣлу новая коммисія поручена будетъ.

По пріѣздѣ моемъ сюда (въ Митаву), сказывалъ мнѣ вашего императорскаго величества министръ Симолинъ, что братская конференція порядочно уже начата и не безъ выигрыша для его свѣтлости герцога Эрнста-Іоганна видъ кажетъ, потому что собранное шляхетство съ особливою склонностію къ нему на оной поступаютъ, нежели какъ прежде бывало, ни дальнихъ ссоръ, ни въ настоящемъ дѣлѣ помѣшательства и конфузіи, но единодушно стараются, по учиненнымъ со стороны вашего императорскаго величества деклараціямъ и по держанной нынѣ онымъ министромъ предъ депутаціею, отъ нихъ къ нему присланною, увѣщательной рѣчи, окончить всевысочайшее намѣреніе ваше, сопряженное съ собственною ихъ пользою, о чемъ помянутый министръ пространнѣе вашему императорскому величеству доносить будетъ. А я къ сему присовокупляю только то, что изъ показанной братской конференціи сдѣлана мнѣ честь поздравленія съ моимъ сюда прибытіемъ чрезъ нарочную депутацію, въ соотвѣтствованіе чего и я посылалъ въ камору собранія штабъ-офицера возблагодарить за ихъ ко мнѣ атенцію, при чемъ не оставилъ именемъ вашего императорскаго величества присоветовать имъ при нынѣшнемъ общемъ дѣлѣ согласно поступать, твердо и постоянно мыслить и свое усердіе и ревность къ тому единственно простирать, дабы благополучное окончаніе настоящихъ трудныхъ обстоятельствъ доставило имъ потомъ спокойствіе и совершенное удовольствіе при владѣніи стараго законнаго ихъ герцога. Впрочемъ, понеже рѣченный министръ Симолинъ, предостерегая вашего императорскаго величества интересъ, не пропуститъ на всегда и обо всемъ вашему императорскому величеству доносить, то я за благо разсудилъ отсюда паки въ Ригу отъѣхать и дальней вашего императорскаго величества на сіе резолюціи ожидать, а между тѣмъ, ежели что здѣсь случится, и часто помянутый министръ Симолинъ меня о томъ увѣдомитъ, я сюда опять [305]пріѣхать могу. Вашего императорскаго величества всеподданнѣйшій рабъ Юрій Броунъ. Рига, 3 февраля 1763 г.

25.

Божіею милостію мы, Екатерина вторая, императрица и самодержица всероссійская и пр., и пр., и пр.

Нашему генералъ-аншефу и рижскому генералъ-губернатору Броуну.

Хотя мы и повелѣли вамъ рескриптомъ нашимъ, отъ 23 числа сего января, сдѣлать именемъ нашимъ принцу Карлу присовѣтываніе, чтобъ онъ выѣхалъ изъ Митавы; но понеже не уповательно, чтобъ такое чинимое вами присовѣтываніе возъимѣло желаемый успѣхъ, то въ запасъ отправили мы къ министру нашему въ Митавѣ, статскому совѣтнику Симолину, такое наставленіе, чтобъ онъ обще съ герцогомъ Эрнстомъ—Іоганномъ старался довести до того, чтобъ тамошнее дворянство формальнымъ образомъ адресовалось къ помянутому Симолину, какъ министру нашему, и просило у него нашего вспоможенія въ выпровожденіи принца Карла изъ Митавы. Ежели сіе въ самомъ дѣлѣ воспослѣдуетъ, то повелѣли мы васъ о томъ увѣдомить, а вы имѣете, получа такое отъ Симолина увѣдомленіе, не теряя времени въ перепискахъ, отъ себя послать способную къ тому персону, или же вторично сами ѣхать къ принцу Карлу съ подтвердительнымъ сильнымъ увѣщеваніемъ о выѣздѣ его изъ Митавы, присовокупляя къ тому: «что если онъ еще продолжать станетъ свое упрямство, то вскорѣ неизбѣжно подвергнетъ себя самой крайности, которую уже ничѣмъ поправить будетъ невозможно, ибо курляндское дворянство теперь формально рекламируетъ обѣщанную отъ насъ протекцію общимъ ихъ уставамъ, правамъ и вольностямъ, и проситъ по тому руку помощи и что вы повелѣніе имѣете все то исполнять, что можетъ служить къ покровительству и защищенію законовъ и правъ сосѣдственнаго съ нами герцогства, дабы оное такими внутренними несогласіями и раздорами совсѣмъ не рушилось».

Въ прочемъ повелѣваемъ вамъ генералъ—поручика Штофеля и бригадира Эльмпта смѣнить другими при арміи нашей въ Лифляндіи находящимися генералами, ибо хотя и могутъ они быть добрыми военными людьми, но могутъ не имѣть достойныхъ качествъ обращаться въ такой землѣ, гдѣ интересъ нашъ требуетъ раздѣленія партій и ихъ дѣйствія. Данъ въ Москвѣ, января 30 дня 1763 года. Екатерина. Скрѣпилъ: графъ Михайло Воронцовъ.

На рескриптъ этотъ Броунъ донесъ:

По титулѣ. Вашего императорскаго величества за собственноручвымъ подписаніемъ всевысочайшій рескриптъ отъ 30 минувшаго января № 2 о томъ, когда курляндское дворянство [306]формальнымъ образомъ адресуется къ министру Симолину и будетъ просить у него вашего императорскаго величества вспоможенія въ выпровожденіи принца Карла изъ Митавы, тогда, по увѣдомленію его, Симолина, не теряя времени въ перепискахъ, мнѣ отъ себя о посылкѣ способную къ тому персону или же вторично самому ѣхать къ нему, принцу Карлу, съ подтвердительнымъ сильнымъ увѣщеваніемъ о вышерѣченномъ его изъ Митавы выѣздѣ и о прочемъ, я сего февраля 9 дня, по полудни въ 10 часовъ, всеподданнѣйше получилъ, и по сему вашего императорскаго величества всемилостивѣйшему соизволенію тотчасъ не оставилъ министру Симолину сообщить, чтобы онъ меня немедленно о томъ увѣдомилъ, почему бъ я могъ ко исполненію всевысойшей воли вашего императорскаго величества учинить надлежащее предпріятіе, но на сіе ничего еще отъ него не получилъ, кромѣ какъ перво писалъ онъ ко мнѣ, что потому не положилъ онъ еще мѣры и не согласился съ его свѣтлостью герцогомъ курляндскимъ и съ рыцарствомъ какимъ наилучшимъ образомъ исполненіе учинить, а какъ скоро я объ ономъ отъ него, министра, увѣдомленіе получу, то конечно всевозможное употребить имѣю стараніе ко исполненію всевысочайшаго вашего императорскаго величества повелѣнія безъ малѣйшаго упущенія.

Въ сходствіе упомяненнаго вашего императорскаго величества всевысочайшаго рескрипта, до полученія онаго, по силѣ имяннаго вашего же императорскаго величества соизволенія, отъ фельдмаршала графа Салтыкова генералу-поручику Штофелю на смѣну генералъ-поручикъ Племянниковъ въ Митаву посланъ, и надѣюсь ІПтофель сюда въ Лифляндію въ завтрашній день прибудетъ, а генералъ-квартермистръ Эльмптъ, по прибытіи изъ Москвы, также здѣсь въ Лифляндіи останется. Вашего императорскаго величества всеподданнѣйшій рабъ Юрій Броунъ. Рига, 12 февраля 1763 г.

26.

Нашему генералъ-губернатору Броуну.

Нашъ дѣйствительный тайный совѣтникъ Панинъ читалъ предъ нами письмо ваше къ нему о являющихся у васъ изъ Митавы служивыхъ людяхъ гвардіи принца Карла польскаго. Мы симъ вамъ повелѣваемъ оныхъ людей отпустить, такъ какъ нашъ въ Курляндіи министръ Симолинъ вамъ представляетъ, въ службу герцога курляндскаго Эрнста-Іоганна, если только они сами пожелаютъ принять ту службу; не желающимъ же дозволить остаться, гдѣ и въ какомъ званіи они сами похотятъ въ областяхъ нашей имперіи. Въ прочемъ пребываемъ мы къ вамъ нашею императорскою милостію благосклонны. Москва. 1763 года, февраля 4 дня. Екатерина.

Донесеніе Броуна. Всевысочайшій вашего императорскаго величества за собственноручнымъ подписаніемъ имянной указъ отъ 4 сего мѣсяца, объ отпускѣ являющихся изъ Митавы служивыхъ [307]людей гвардіи принца Карла польскаго въ службу его свѣтлости герцога курляндскаго Эрнстъ-Іоганна, а не желающимъ о всемилостивѣйшемъ дозволеніи остаться въ областяхъ имперіи вашего императорскаго величества, я вчера всеподданнѣйше получилъ, и по оному вашего императорскаго величества, всемилостивѣйшему соизволенію исполненіе учинить имѣю. Рига, 12 февраля 1763 г.

27.

Всепресвѣтлѣйшая, державнѣйшая, государыня императрица и самодержица всероссійская, государыня всемилостивѣйшая.

Генералъ-поручикъ Штофель, по бытности своей въ Митавѣ, и министръ Симолинъ сего мѣсяца 11 дня, по увѣдомленію въ Бовскѣ находящегося генералъ-маіора Фуллертона, писали ко мнѣ, что, за полторы мили отъ Бовска, до 2-хъ тысячъ военныхъ поляковъ находятся и намѣрены они якобы въ Митаву пробраться, почему отъ него, генерала Штофеля, съ министромъ Симолиномъ сдѣлано было въ предосторожность такое учрежденіе, дабы генералъ-маіоръ Фуллертонъ квартирующія около Бовска вашего императорскаго величества войска собралъ и къ проходу въ Митаву тѣхъ поляковъ чинилъ препятствіе, имѣя прежде дружеское совѣтованіе, а когда на то не согласятся и начнутъ вооруженною рукою усиливаться, въ такомъ бы случаѣ все то сдѣлать, что пресѣчь можетъ ихъ предпріятіе, однако, на сіе поступать бы при совершенной крайности, о чемъ я надѣюсь и отъ министра Симолина вашему императорскому величеству донесено. А понеже таковое же извѣстіе я еще прежде ихъ увѣдомленія получилъ и тотъ же часъ съ нарочнымъ къ генералу-поручику Племянникову, который на мѣсто Штофеля въ Митаву уже прибылъ, найстрожайшимъ образомъ предложилъ, чтобы въ Бовскъ и далѣе къ польской границѣ послалъ нарочнаго, который бы о всемъ томъ происшествіи и о ихъ предпріятіи обстоятельно развѣдалъ, а усмотря опасность, нарвскій полкъ около Бовска и нашебургскій въ Добленѣ собрать, и не только онымъ, но и всѣмъ полкамъ въ Курляндіи обрѣтающимся, велѣно быть въ ежечасной исправной готовности и имѣть найкрѣпчайшую предосторожность, чего ради на всѣхъ проѣзжающихъ дорогахъ приказать учредить знатные посты, чтобъ конечно военныхъ вооруженныхъ поляковъ не только въ Митаву, но и въ Курляндію, не впускать. Къ пріумноженію же военныхъ людей въ Митавѣ, копорскому полку, слѣдующему сюда изъ Пруссіи, велѣлъ итти съ поспѣшеніемъ и расположиться въ Митавѣ и около оной, а пока туда не прибудетъ, то изъ нашебургскаго полка въ прибавокъ къ прежнему еще одинъ баталіонъ командировать, да и оной копорской полкъ, когда не завтра, то 14 сего мѣсяца конечно прибудетъ.

А какъ сіе происшедшее извѣстіе мнѣ совсѣмъ было невѣроятно, то я, не утруждая ваше императорское величество, принужденъ ждать въ подтвержденіе новыхъ о томъ извѣстій, однако и понынѣ ничего не получилъ кромѣ того, что въ Митаву польской конницы прибыло только 32 человѣка. [308]

Я, всемилостивѣйшая государыня, изъ вышеписаннаго извѣстія не заключаю никакой важнѣйшей причины, хотябъ ихъ подлинно нѣсколько въ собраніи было, но единственно думаю, что они тѣмъ вознамѣрились либо устрашить курляндцевъ и помѣшать въ высочайшемъ ея императорскаго величества намѣреніи довесть благополучнѣйшаго окончанія о его свѣтлости герцогѣ Эрнстѣ-Іоганнѣ, или же собраніе сіе имѣютъ въ конвой для принца Карла. Однако, я конечно не пропущу такую имѣть предосторожность и всеподданнѣйшее мое стараніе, чрезъ которое отвратить и недопустить намѣреннаго ихъ какого худаго предпріятія, и что объ ономъ воспослѣдуетъ, вашему императорскому величеству безъ всякаго замедленія всенижайше донести имѣю. Вашего императорскаго величества всеподданнѣйшій рабъ Юрій Броунъ. Рига, 12 февраля 1763 г.

На донесеніе это Броунъ получилъ слѣдующій рескриптъ:

Божіею милостію мы, Екатерина вторая, императрица и самодержица всероссийская и пр., и пр., и пр.

Нашему генералъ-аншефу и рижскому генералъ-губернатору Броуну.

Изъ доношенія вашего отъ 12 числа сего мѣсяца, усмотрѣли мы съ удовольствіемъ, что вы, по причинѣ вступившихъ въ Курляндію польскихъ войскъ, приняли благовременно достаточныя мѣры. Апробуя всемилостивѣйше сей вашъ поступокъ, повелѣваемъ мы вамъ, по приложенной при семъ копіи съ рескрипта нашего, по сей самой стафетѣ къ статскому совѣтнику Симолину отправленнаго, содѣйствовать въ лучшемъ онаго исполненіи, и именно: командировать въ Митаву одного изъ нашихъ въ Курляндіи находящихся генераловъ, который-бы способенъ былъ къ исправленію предписаннаго принцу Карлу комплимента, съ такимъ точно наставленіемъ, дабы оный, во всемъ и не описываясь никуда, поступалъ по требованіямъ помянутаго статскаго совѣтника. Дань въ Москвѣ, февраля 22 дня 1763 года. Екатерина. Скрѣпилъ: графъ Михайло Воронцовъ.

Копія съ имяннаго рескрипта, отправленнаго въ Митаву къ статскому совѣтнику и министру Симолину 22 февраля 1763 года.

Изъ полученной отъ васъ на стафетѣ реляціи подъ № 17-мъ отъ 10 числа сего мѣсяца, съ крайнимъ удивленіемъ усмотрѣли мы, что королевскій польскій дворъ, упорствуя въ несправедливости своей противъ герцога курляндскаго Эрнста-Іоганна, вздумалъ напослѣдокъ, съ пренебреженіемъ законовъ республики, употребить силу для удержанія, какимъ бы то образомъ ни было, княжествъ курляндскаго и семигальскаго за принцемъ Карломъ саксонскимъ, ибо всемѣрно никто иной въ другомъ намѣреніи не отважился бы вводить туда войска свои. Но какъ мы приняли за правило подкрѣплять герцога Эрнста-Іоганна въ законныхъ его требованіяхъ, то и не хотимъ, ниже [309]можемъ, сходственно съ достоинствомъ нашимъ, уступить полагаемымъ вопреки отъ польскаго двора страшилищамъ.

Теперь надобно весьма, чтобъ, по принятымъ отъ васъ и отъ генерала Броуна мѣрамъ, противъ явившихся въ Курляндіи польскихъ войскъ рѣшены уже были дѣла между ими и войсками нашими, и конечно сбылось одно изъ сихъ двухъ обстоятельствъ, что поляки либо разбитые, если осмѣлились вступить въ бой, прогнаны назадъ въ Литву, или же и отъ однихъ оказательствъ устрашенныя сами домой пошли.

Въ первомъ случаѣ, т. е. если польскія войска имѣли съ нашими бой, или, по крайней мѣрѣ, противъ курляндцевъ производили какія-либо насильства, повелѣваемъ мы вамъ: 1-ое, герцогу, именемъ нашимъ, точно знать дать, что мы ни чѣмъ не допустимъ отвратить себя отъ подаваемаго ему подкрѣпленія, и чтобъ онъ потому, полагаясь на великодушное наше покровительство, старался токмо о пріобрѣтеніи себѣ любви и преданности отъ курляндцевъ; 2-ое, собранному на братскую конференцию дворянству сдѣлать формальное обнадеживаніе, что мы отнюдь никогда не позволимъ, дабы оное, вопреки вольности и преимуществъ, отъ самой республики утвержденной, малѣйше въ совѣтахъ своихъ о пользѣ отечества утѣсняемо и въ порабощеніе приводимо было, но что паче намѣрены мы защищать всѣхъ вообще и каждаго порознь, доколь они въ должной старому своему государю вѣрности пребудутъ тверды и неподвижны, а дабы напослѣдокъ всѣмъ хлопотамъ сдѣлать совершенный конецъ чрезъ отлучку изъ Курляндіи принца Карла, то лучше всего, дабы герцогъ и дворянство согласились и дѣйствительно чрезъ депутацію, къ вамъ отъ братской конференціи присылаемую, подали на имя наше письменное прошеніе въ такой силѣ, что, какъ принцъ Карлъ причиною былъ столь великихъ и бѣдственныхъ раздоровъ, отъ коихъ не только Курляндіи, особливо нынѣ, по поводу введенныхъ имъ войскъ, угрожается совершенною гибелью, но и республика терпитъ поврежденіе въ фундаментальныхъ своихъ законахъ, то они, основывая всю спасенія надежду на великодушіи нашемъ, и просятъ насъ, какъ о поданіи имъ руки помощи въ защищеніе отъ помянутыхъ войскъ, такъ и о высылкѣ изъ земли принца Карла, дабы тѣмъ изъять изъ среды самой претыканія камень.

Сей послѣдній со стороны герцога и братской конференціи поступокъ нуженъ необходимо, и вы не оставите ничего, чтобъ довести ихъ къ учиненію онаго; а сколь скоро будетъ сдѣланъ въ желаемой для насъ формѣ, то и имѣете вы, по обнадеженіи присылаемой къ вамъ депутаціи о высочайшемъ нашемъ къ герцогу и ко всей землѣ покровительствѣ, объявить отъ имени нашего принцу Карлу чрезъ одного изъ нашихъ генераловъ, котораго генералъ Броунъ назначить къ сей коммисіи, что собранное на братскую конференцію дворянство обще со старымъ и однимъ законнымъ своимъ государемъ, признавая [310]дальнѣйшее его въ Митавѣ пребываніе и для земли и для самой республики вреднымъ, потому что и одна и другая, по причинѣ неосновательныхъ его требованій, приведены въ смятеніе и принуждены въ драгоцѣннѣйшихъ своихъ правостяхъ терпѣть изнуреніе и насильство, просили насъ о поданіи имъ руки помощи противъ введенныхъ для утѣсненія ихъ войскъ и о высылкѣ его изъ Курляндіи, дабы пресѣчь самый злу корень; что мы тѣмъ меньше могли уклониться отъ снисхожденія на просьбу, что, независимо отъ справедливости, обязаны еще и гарантіею 1716 года пещись о сохраненіи въ цѣлости правъ и преимуществъ польскихъ, кои по Курляндіи толь явно ужъ нарушены да и нынѣ не меньше нарушаются; что онъ, принцъ, поступя съ своей стороны призванными въ Курляндію польскими войсками на явныя противъ нашихъ непріятельства или противъ курляндцевъ насильства, принудилъ насъ тѣмъ приняться равномѣрно за мѣры крайности; что потому мы ему въ послѣдній разъ объявить повелѣли, дабы онъ, для предупрежденія собственно ему непріятныхъ слѣдствій, въ 24 часа непремѣнно изъ Курляндіи выѣхалъ, а инако, если онъ далѣе упрямиться похочетъ, самъ бы себѣ приписывалъ, когда по прошествіи сутокъ взятъ и въ здѣшнюю имперію отвезенъ будетъ.

Мы надѣемся, правда, что толь сильное объявленіе возъимѣетъ совершенный успѣхъ, но, если бы, паче чаянія, принцъ Карлъ, не уважая ничего, далѣе въ Митавѣ оставаться хотѣлъ, въ такомъ случаѣ имѣете вы домъ его обставить карауломъ, не впуская въ оный и не выпуская никого, и потомъ отправить его за границу не сюда, но въ Литву, наблюдая однако весьма, чтобъ должное особѣ его почтеніе нисколько не было пренебрежено, о чемъ не оставите вы и будущимъ въ конвоѣ до перваго польскаго мѣста офицерамъ дать точное и строжайшее наставленіе.

Ежели бы принцъ Еарлъ, по учиненіи ему объявленія, сталъ только вмѣсто 24-хъ часовъ требовать къ выѣзду своему двухъ или трехъ дней времени, въ томъ можете вы ему показать удовольствіе.

Въ другомъ обращенія дѣлъ случаѣ, т. е., ежели бы польскія войска вышли изъ Курляндіи, не сдѣлавъ ничего ни противъ нашихъ ни противъ курляндцевъ, имѣете вы только, какъ и въ первомъ, стараться довесть дворянство до учиненія вамъ именемъ герцога и братской конференціи имяннаго прошенія о защищеніи нашемъ, которое, принявъ на доношеніе, надлежитъ вамъ сюда переслать, ибо не можемъ мы принять рѣшительной резолюціи прежде, нежели увѣдомимся объ успѣхѣ повторныхъ генерала Броуна представленій, которому между тѣмъ, при сообщеніи для извѣстія съ сего рескрипта копіи, повелѣли мы отправить, по усмотрѣнію его, въ Митаву одного изъ находящихся въ Курляндіи нашихъ генераловъ съ такимъ наставленіемъ, чтобъ оной, не описываяся никуда, поступалъ по всѣмъ вашимъ требованіямъ. [311]

Съ сего нашего рескрипта сообщена копія послу (въ Варшавѣ) графу Кейзерлингу для его извѣстія.

28.

Всепресвѣтлѣйшая, державнѣйшая, великая государыня императрица и самодержица всероссійская, государыня всемилостивѣйшая.

По силѣ всевысочайшаго вашего императорскаго величества имяннаго рескрипта отъ 30 января, всеподданнѣйше мною полученнаго ко исполненію, и изъясненнаго во ономъ всемилостивѣйшаго вашего императорскаго величества соизволенія въ выпровожденіи принца Карла изъ Митавы, на требуемое мною извѣстіе статскій совѣтникъ и министръ Симолинъ пишетъ ко мнѣ, что онъ, обще съ его свѣтлостію герцогомъ Эрнстомъ-Іоганномъ, сколько ни старались склонить рыцарство и земство, дабы они формально просили у него, министра, помощи вашего императорскаго величества къ выпровожденію изъ Митавы помянутаго принца Карла, однакоже они ни коимъ образомъ на то не согласились, потому что сіе весьма могло бы служить противу ихъ фундаментальныхъ законовъ, и что, вслучаѣ оныхъ нарушенія, они съ основаніемъ опасаются подвергнуть себя гнѣву и достойному наказанію республики польской тѣмъ наибольше, что они съ своей стороны никакого нарушенія ихъ правамъ не учинили. О чемъ вашему императорскому величеству, такъ какъ и министръ Симолинъ, всеподданнѣйше доношу, и для исполненія положеннаго высочайшаго вашего императорскаго величества о томъ соизволенія къ предпріятію другихъ удобныхъ мѣръ ожидать имѣю всемилостивѣйшаго вашего императорскаго величества повелѣнія. Вашего императорскаго величества всеподданнѣйшій рабъ Юрій Броунъ. Рига, 16 февраля 1763 г.

29.

Всепресвѣтлѣйшая, державнѣйшая, великая государыня императрица и самодержица всероссійская, государыня всемилостивѣйшая.

По отправленіи всенижайшей моей отъ 12 сего мѣсяца подъ № 5 къ вашему имп. величеству реляціи (см. выше стр. 307), коею всеподданнѣйше донесено было, по увѣдомленію генерала-поручика Штофеля и министра Симолина, а ими, по полученному извѣстію отъ находящагося въ Бовскѣ генералъ-маіора Фуллертона, якобы за полторы мили отъ Бовска до 2-хъ тысячъ военныхъ поляковъ находится и для того о непропускѣ оныхъ не только въ Митаву, но и въ Курляндію, учреждено распоряженіе, нынѣ генералъ-поручикъ Племянниковъ и рѣченной Фуллертонъ рапортуютъ ко мнѣ, да и министръ Симолинъ увѣдомляетъ, что сколько прилежнаго ихъ развѣдыванія о тѣхъ полякахъ ни приложено, только видно, что происшедшее извѣстіе совсѣмъ неосновательно, и можетъ быть разсѣянъ слухъ отъ пришедшихъ въ Митаву 32-хъ человѣкъ военныхъ поляковъ, о которыхъ въ прежней моей реляціи донесено и о коихъ онъ, Симолинъ, пишетъ, что присланы оные отъ литовскаго гетмана Масальскаго на [312]караулъ къ ихъ сенаторамъ, Платеру и каштеляну Липскому, ибо никакого вѣроятнаго подтвержденія нѣтъ, и къ оправданію онаго нарочно посланные офицеры возвратясь рапортуютъ, что они по польской границѣ не только никакихъ поляковъ въ проѣздѣ ихъ не видали, но и не слыхали ни отъ кого, гдѣ бъ оные собирались, и хотя совсѣмъ никакой нѣтъ въ томъ опасности, однако я приказалъ въ расположенныхъ въ Курляндіи полкахъ, не тревожа ихъ съ квартиръ, для всякаго нечаяннаго случая имѣть всегдашнюю осторожность, и содержать опредѣленные по большимъ дорогамъ пикеты; копорскому полку велѣлъ изъ Митавы слѣдовать сюда, который и въ квартиры около Риги расположенъ быть имѣетъ. О чемъ вашему императорскому величеству всеподданнѣйше доношу. Юрій Броунъ. Рига, 16 февраля 1763 г.

Прим. пер. За нѣсколько дней до открытія братской конференции 30 января (10 февраля), король Августъ III прислалъ въ Митаву своими коммисарами каштеляна Липскаго и сенатора Платера дѣйствовать у курляндскихъ дворянъ въ пользу принца Карла. Симолинъ далъ знать оберъ-ратамъ, чтобы они не сносились съ польскими коммисарами, такъ какъ императрица признаетъ герцогомъ лишь Эрнста-Іоганна и слѣдовательно не можетъ признавать оберъ-ратами тѣхъ, которые служатъ не Эрнсту-Іоганну. Оберъ-бургграфъ немедленно же отправился къ Бирону, но прочіе оберъ-раты пошли къ принцу Карлу, который въ свою очередь именемъ короля требовалъ, чтобы они не повиновались Бирону. Тогда оберъ-раты явились къ Симолину съ заявленіемъ, что они пребудутъ вѣрны Бирону, если только ихъ освободятъ отъ присяги и если императрица прикажетъ имъ оставить принца Карла, которому слѣдовало бы поскорѣе уѣхать изъ Митавы.

Симолинъ, послѣ этого заявленія, отправился къ Липскому и объявилъ ему, что императрица признаетъ курляндскимъ герцогомъ лишь Эрнста-Іоганна. Липскій съ своей стороны сталъ говорить, что онъ уполномоченный у настоящаго принца Карла и удивляется какое право имѣетъ Россія на Курляндію, когда ввела сюда своихъ солдатъ и распоряжается будто въ своей землѣ. Онъ, Липскій, провѣдалъ, что какой-то Биронъ съ торжествомъ въѣхалъ въ Митаву и видитъ, что съ русской стороны все дѣлается силою, а онъ, кромѣ законовъ, не привезъ съ собою никакого орудія. На это Симолинъ отвѣчалъ, что законы-то и нарушены съ польской стороны, и потому императрица не позволитъ этого нарушенія и не остановится предъ способами, какіе употребляются въ крайнихъ случаяхъ. Липскій на это сказалъ, что будетъ исполнять свои инструкции.

Чтобы отнять у Липскаго возможность исполнять инструкціи, Биронъ приказалъ запечатать герцогскую судебную камеру и канцелярію, чѣмъ привелъ курляндское правительство въ совершенное бездѣйствіе.

Къ 30 января въ Митаву съѣхалось много курляндскихъ дворянъ, прибыли также литовскій конюшій Забѣлло и польскій генералъ Левицкій съ цѣлію протестовать противъ постановленій конференціи. Забѣлло, предъ открытіемъ конференціи, приказалъ на всѣхъ улицахъ расклеить королевскій рескриптъ, запрещавшій всякія сношенія съ Бирономъ, а Левицкій вручилъ дворянамъ позвы къ суду въ Польшу. Тогда Симолинъ велѣлъ снять съ улицъ рескрипты, Левицкаго выслалъ изъ Митавы, Липскому же велѣлъ напомнить декларацію императрицы и требовать, чтобы онъ не мѣшался въ курляндскія дѣла, до него ни мало не касавшіяся.

Тогда дворяне, по обычаю, въ день 30 января отправились въ церковь и послѣ богослуженія выбрали предсѣдателемъ конференции преданнаго Россіи барона Гейкинга (изъ Лурбена), а 31 января представились Бирону. Послѣ представленія, послали звать на конференцію оберъ-ратовъ. Явился одинъ оберъ-бургграфъ Оффенбергъ, прочіе не пришли, отговариваясь болѣзнію, но заявили дворянству, что пока принцъ Карлъ въ Митавѣ имъ нельзя быть въ конференціи: пусть дворяне пошлютъ къ королю просьбу разрѣшить землю отъ присяги принцу Карлу. Симолинъ присовѣтывалъ такой просьбы не подавать, а ограничиться заявленіемъ, что Курляндія желаетъ оставаться при польской республикѣ, но не желаетъ имѣть герцогомъ никого другаго, кромѣ Бирона. Всѣ дворяне и оберъ-раты, за исключеніемъ одного, признали Бирона курляндскимъ герцогомъ, а вслѣдствіе такого признанія Биронъ съ первыхъ чпселъ февраля 1763 года и вступилъ въ дѣйствительное обладаніе Курляндіею.

Принцъ Карлъ, не смотря на то, все-таки жилъ въ герцогскомъ дворцѣ, но его дѣло ужо было окончательно проиграно: его гвардейскіе солдаты отстали отъ него (см. выше стр. 306), а военной помощи изъ Польши не было никакой, если не считать 32 человѣкъ, [313]прибывшихъ въ Митаву для содержанія карауловъ у Липскаго и Платера. Прибытіе этихъ людей надѣлало, однако, тревоги, какъ то видно изъ приведенной выше переписки. Когда дѣло разъяснилось, когда обнаружилось, что изъ Польши никакого войска не прибывало, Броунъ получилъ изъ иностранной коллегіи слѣдующій указъ:

Божіею милостію мы, Екатерина вторая императрица и самодержица всероссійская и пр., и пр., и пр.

Нашему генералъ-аншефу и рижскому генералъ-губернатору Броуну.

При другомъ нашемъ рескриптѣ, за собственноручнымъ подписаніемъ нашимъ, сообщается вамъ копія съ посланнаго къ министру нашему Симолину указа, который изготовленъ былъ по первому отъ него полученному извѣстію о приближеніи польскихъ войскъ къ курляндскимъ границамъ, а при семъ слѣдуетъ еще копія съ другаго къ нему-жъ, Симолину, рескрипта, который изготовленъ по полученіи отъ него извѣстія о неосновательности первой вѣдомости о приближеніи польскихъ войскъ. Вы имѣете и ваши потому поступки распоряжать, и пребываемъ къ вамъ въ прочемъ императорскою нашею милостію благосклонны. Данъ въ Москвѣ, февраля 22 дня 1763 года. По ея императорскаго величества указу: Графъ Михайло Воронцовъ, князь Александръ Голицынъ.

Копія съ имяннаго рескрипта, отправленнаго въ Митаву къ статскому совѣтнику и министру Симолину въ 22-ое февраля 1763 г.

По изготовленіи другаго при семъ слѣдующаго рескрипта на реляцію вашу № 17, получены здѣсь еще реляціи ваши № 18 и 19. Изъ послѣдней усмотрѣли мы, что донесенное обстоятельство о приближеніи польскихъ войскъ къ границамъ Курляндіи явилось совсѣмъ не основательно. А какъ вы примѣтите, что мы реляціею вашею № 17 нѣсколько потревожились, то рекомендуемъ впредь осторожнѣе поступать въ доношеніяхъ вашихъ, а между тѣмъ, что касается до помянутаго другаго нашего рескрипта, то надобно вамъ только исполненіе чинить по послѣднему пункту, а именно, чтобъ довести дворянство до учиненія намъ письменнаго прошенія о защищеніи нашемъ; а прочее все оставите до того времени, когда дѣйствительно случай къ тому настоять будетъ.

Съ сего рескрипта равномѣрно сообщена копія послу нашему графу Кейзерлингу для его извѣстія.

30.

Всепресвѣтлѣйшая, державнѣйшая, великая государыня императрица и самодержица всероссійская, государыня всемилостивѣйшая.

Вашего императорскаго величества за собственноручнымъ подписаніемъ отъ 22 минувшаго февраля высочайшій указъ въ резолюцію на всеподданнѣйшее мое доношеніе, которымъ, всемилостивѣйше апробуя, повелѣть соизволили, по приложенной при томъ копіи съ [314]рескрипта вашего императорскаго величества, на стафетѣ къ статскому совѣтнику Симолину отправленнаго, содѣйствовать въ лучшемъ онаго исполненіи, именно командировать въ Митаву однаго изъ находящихся въ Курляндіи вашего императорскаго величества генераловъ, который бы способенъ былъ къ исправленію предписаннаго принцу Карлу комплимента съ такимъ точно наставленіемъ, дабы оный во всемъ, и не отсылаясь никуда, поступалъ по требованіямъ помянутаго статскаго совѣтника, я сего марта 2 дня съ глубочайшимъ моимъ почтеніемъ получить удостоился.

А какъ изъ другаго, полученнаго на сей же почтѣ, особливаго вашего императорскаго величества высочайшаго указа я могъ усмотрѣть, что, по причинѣ неосновательнаго послѣдняго отъ помянутаго Симолина представленія, въ отмѣну другое повелѣніе воспослѣдовало, дабы только единственное исполненіе учинить по послѣднему пункту, и по тому вашего императорскаго величества всевысочайшему указу для того исполненія, по способности, командированъ отъ меня генералъ-маіоръ Фуллертонъ, которому для изъясненія приказано съ часто рѣченнымъ совѣтникомъ Симолиномъ видѣться, и по всѣмъ его требованіямъ чинить исполненіе, о чемъ отъ меня и къ нему, Симолину, знать дано.

Сверхъ того вашему императорскому величеству при семъ пріемлю смѣлость всеподданнѣйше донесть о полученномъ мною вчерашняго числа отъ рѣченнаго Симолина письмѣ, съ пріобщеніемъ при томъ копіи съ рапорта, поданнаго къ нему отъ находящегося въ Митавѣ рижскаго гарнизона съ баталіономъ подполковника Шрейдера, о нѣкоторомъ происшествіи, послѣдовавшемъ отъ находящихся въ Митавѣ при польскихъ сенаторахъ 40 человѣкъ драгунъ, которые напали на нашъ пикетъ, состоящій на княжеской улицѣ, и, подъ видомъ ссоры между собою, драку съ нашимъ карауломъ сдѣлали и своими тесаками унтеръ-офицеру нашему отрубили у руки два пальца, и голову въ двухъ мѣстахъ и одному солдату въ двухъ же мѣстахъ голову тяжело ранили и о прочемъ, какъ о томъ происшествіи въ письмѣ часто упоминаемаго совѣтника Симолина и въ рапортѣ подполковника Шрейдера пространнѣе изъяснено, со оныхъ къ высочайшему усмотренію всенижайше пріемлю смѣлость при семъ включить копіи, и сколь скоро то письмо мною отъ него, Симолина, получено, тотъ же часъ потому, для надлежащаго и порядочнаго о семъ происшествии изслѣдованія, отправилъ я въ Митаву рижскаго гарнизона маіора Іордана, которому приказалъ, взявъ къ себѣ для того слѣдствія изъ находящихся тамо полковъ офицера однаго, потребовать и отъ стороны сенаторовъ къ общему разобранію депутата, то происшествіе всепристойнымъ образомъ разобрать, изслѣдовать и ко мнѣ представить, и тако, ежели и о семь дѣлѣ, иногда еще прежде изслѣдованія, вашему императорскому величеству донесено было, всеподданнѣйше прошу высочайшею резолюціею обождать, доколѣ обстоятельно по изслѣдованіи отъ меня донесено будетъ, а какъ я то слѣдствіе скоро получу, вашему императорскому величеству при всеподданнѣйшей моей реляціи, ни мало не медля, представлю, а при томъ [315]какое еще отъ польскихъ сенаторовъ о семъ же происшествіи получилъ я генеральное письмо и напротивъ того и отъ меня къ нимъ въ отвѣтъ каково жъ послано, со оныхъ при семъ всеподданнѣйше включаю копію. Вашего императорскаго величества всеподданнѣйшій рабъ Юрій Броунъ. 3 марта 1763 г. Рига.

31.

Божіею милостію мы, Екатерина вторая, императрица и самодержица всероссійская и пр., и пр., и пр.

Нашему генералъ-аншефу и рижскому генералъ-губернатору Броуну.

Изъ реляціи вашей подъ № 6-мъ (см. выше стр. 311) усмотрѣли мы учиненныя вами распоряженія о непропускѣ въ Митаву военныхъ польскихъ людей. Мы такія ваши распоряженія всемилостивѣйше апробуемъ, рекомендуя однакожъ стараться избѣгать всего того, чтобъ съ нашей стороны поводъ подать могло къ какимъ-либо непріятельскимъ поступкамъ, и пребываемъ вамъ нашею императорскою милостію благосклонны. Данъ въ Москвѣ, марта 7 дня 1763 года № 6. Екатерина. Скрѣпилъ: графъ Михаило Воронцовъ.

Донесеніе Броуна: Вашего императорскаго величества всевысочайшій имянной отъ 7 сего мѣсяца № 6 рескриптъ о томъ, что учиненныя мною о непропускѣ въ Митаву военныхъ польскихъ людей распоряженія всемилостивѣйше апробованы, и дабы стараться избѣгать всего того, чтобъ не подать поводъ къ какимъ-либо непріятельскимъ поступкамъ, я всеподданнѣйше 16 сего же мѣсяца получилъ, и по оному вашего императорскаго величества всемилостивѣйшему повелѣнію непремѣнное исполненіе чинить имѣю, и о томъ отъ меня, къ кому надлежитъ, подтвержденіе сдѣлаю. О чемъ вашему императорскому величеству всенижайше доношу. Рига, 18 марта 1763 г.

32.

Всепресвѣтлѣйшая, державнѣйшая, великая государыня императрица и самодержица всероссийская, государыня всемилостивѣйшая.

Коимъ образомъ изъ находящихся въ Митавѣ при польскихъ сенаторахъ, воеводѣ Платерѣ и кастелянѣ Липскомъ, нѣкоторые драгуны, учиня при нашемъ пикетѣ, какъ видно, умышленную ссору, и не смотря на запрещеніе стоящаго на томъ пикетѣ унтеръ-офицера, такъ отважно поступили, что у него, унтеръ-офицера, у лѣвой руки два пальца своими обнаженными тесаками отрубили, и еще ему и другому солдату головы у каждаго въ двухъ мѣстахъ ранили, о томъ и о прочемъ при томъ происшествия, по извѣстію статскаго совѣтника и министра Симолина и по рапорту подполковника Шрейдера, сего марта 3 дня вашему императорскому величеству всеподданнѣйше отъ меня донесено. Но какъ сей худой поступокъ разсудилъ я тогда для [316]обстоятельнаго извѣстія и усмотрѣнія точно виновныхъ немедленно изслѣдовать, то, по полученіи объявленнаго министерскаго объявленія, отправленъ былъ отъ меня рижскаго гарнизона премьеръ-маіоръ Иванъ фонъ Іорданъ, и велѣно ему объ ономъ, съ опредѣленнымъ съ ихъ стороны депутатомъ, наисправедливѣйшимъ образомъ и на основаніи узаконенныхъ вашего императорскаго величества правъ, порядочно виновныхъ изыскать и свидѣтелей, по тамошнимъ правамъ, подъ присягою запросить, почему онъ, маіоръ Іорданъ, съобща полка нашебургскаго съ поручикомъ Евцихомъ и за депутата отъ его высочества принца Карла опредѣленнымъ саксонскимъ маіоромъ Нетельгорстомъ, а для переводу ему, съ королевско польскимъ военнымъ совѣтникомъ Этулевичемъ, о вышеписанномъ о всемъ изслѣдовалъ и представилъ сіе дѣло ко мнѣ, которое я всеподданнѣйше у сего вашему императорскому величеству на всевысочайшее разсмотрѣніе подношу.

И понеже изъ онаго ваше императорское величество всемилостивѣйше усмотрѣть соизволите, что солдаты вашего императорскаго величества, бывшіе на пикетѣ, ни малою винностію не обстоять, ибо оные, противъ таковаго ихъ предпріятія и обнаженныхъ шпагъ, такъ терпѣливы были, что ни одинъ солдатъ своего оружія обнажить не отважился, а оборонялись изъ оныхъ трое кольями, а часовой своимъ ружьемъ, по вышеписанному жъ дѣлу польскіе драгуны и одинъ княжескій рейтеръ, въ допросахъ своихъ къ закрытію своей винности хотя не только въ начатіи ссоры и не признавались, однакоже свидѣтели подъ присягою точно объявили, а особливо латышка Марія, что сіе во первыхъ отъ нихъ произошло: изъ нихъ княжескій рейтеръ Янковскій и польскій драгунъ Чайковскій той квартиры, гдѣ наши пикетные стоятъ, въ сѣняхъ обнажа шпаги и между собою оными винтовались, когда же случившійся въ сѣняхъ пикетный ефрейторъ, запрещая имъ сіе чинить, кликнулъ изъ избы своего унтеръ офицера, то изъ нихъ, драгунъ, подошедъ, онаго унтеръ-офицера рукою напередъ толкнулъ къ стѣнѣ и ранилъ онаго, а наконецъ, распространяя свою злобу обще съ рейтеромъ и еще съ другими, какъ выше донесено, нашихъ обнаженными шпагами рубили. По осмотрѣ жь штабъ-лекаря Риттера явилось: вологодскаго полку у фурьера Гринковича у лѣвой руки указательный и средній пальцы до ладони по суставу отрублены, да на головѣ на лбу порублено; у рядоваго Ивана Ширкова на головѣ близъ темя рана до самаго черепа длиною на палецъ, на лбу же порублено и носъ пересѣченъ, да въ лѣвой рукѣ ладонь большаго пальца порублена жъ, и находятся въ митавскомъ госпиталѣ. И хотя въ его лекарскомъ атестатѣ и не показано, какъ опасны тѣ ихъ раны, но прежде отъ него жъ, штабъ-лекаря, поданнымъ министру Симолину рапортомъ засвидетельствовано, ежели у рядоваго къ той болѣзни припадка не послѣдуетъ, то въ службѣ быть можетъ, а унтеръ-офицеръ въ полевой и гарнизонной службѣ быть неспособенъ, опасности же въ жизни ихъ никакой не состоитъ.

А понеже въ воинскомъ артикулѣ напечатано въ 46-мъ: буде кто противъ караулу или часоваго, такожде патрурира и рунду, шпагу [317]обнажитъ или на оныхъ нападетъ, или учинитъ онымъ какой вредъ и препятствіе, онаго надлежитъ безъ всякой милости аркебузировать; въ 47-мъ насупротивъ того долженствуютъ караулы, рунды и патруриры въ своихъ мѣрахъ себя содержать и отнюдь бы сами не дерзали начала и причины къ ссорамъ и къ возмущенію придавать, мимо ходящими съ никакими непристойными поступками и невѣжествомъ къ оному злу побуждать, а если противъ того поступать, онаго надлежитъ, по состоянію дѣла и чину тѣхъ особъ, отставленіемъ отъ чину, гоняніемъ шпицъ-рутенъ и жесточѣе наказать. И какъ видно, по тому разсуждая, толь учиненныя не малыя оскорбления, означенный саксонскій маіоръ Нетельгорстъ, при окончаніи оного слѣдованія, при которомъ на свидѣтельское показаніе никакого уже испроверженія не учинено, просилъ премьеръ-маіора Іордана, чтобы ему съ того дѣла дать копію, которая по моему приказанію, не имѣя въ томъ никакого сомнѣнія, и дана для того, что они при томъ дѣлѣ сами засѣданіе имѣли, но при томъ имъ отъ онаго маіора Іордана, по повелѣнію моему, объявлено, чтобы виновныхъ польскихъ драгунъ и рейтера содержали подъ карауломъ до тѣхъ поръ, пока отъ вашего императорскаго величества всевысочайшее на то соизволеніе воспослѣдуетъ. Отбитыя жъ при той ссорѣ наши три ружья, одинъ штыкъ и одна шляпа, кои въ коммисію были собраны, въ вологодской пѣхотный полкъ возвращены, такожъ и ихъ одна шпага саксонскому маіору Нетельгорсту отдана.

Того ради о вышеписанномъ о всемъ вашему императорскому величеству на всемилостивѣйшее разсмотрѣніе всеподданнѣйше представляю и на сіе всевысочайшаго вашего императорскаго величества соизволенія ожидать имѣю, а особливо какимъ образомъ требовать отъ польскихъ сенаторовъ сатисфикаціи дать всемилостивѣйшее мнѣ наставленіе. Вашего императорскаго величества всеподданнѣйшій рабъ Юрій Броунъ. Рига, 12 марта 1763 г.

Въ тоже самое время, 12 марта 1763 г,, Броунъ по тому же дѣлу донесъ государынѣ слѣдующее:

По титулѣ: Ваше императорское величество, изъ особливо посланной отъ меня нынѣ всеподданнѣйшей реляціи, всемилостивѣйше усмотрѣть соизволите всю справедливость и обстоятельное изысканіе о происшедшей въ Митавѣ между нѣкоторыми польскими драгунами и нашими пикетными солдатами ссорѣ. Но какъ къ сей нужной коммисіи опредѣленъ отъ меня былъ достойный и вѣрный отечеству рижскаго гарнизона премьеръ-маіоръ Иванъ фонъ Іорданъ, то оный, по особливой его исправности, и окончилъ сіе съ добрымъ успѣхомъ. И понеже, по прибытіи сюда, объявилъ онъ мнѣ, что польскіе сенаторы, видя неполезный конецъ въ семъ дѣлѣ, вздумали было изыскать и уловить къ своей сторонѣ онаго премьеръ-маіора Іордана, къ коему на канунѣ того дня, какъ дѣло совсѣмъ кончить надлежитъ, а именно сего марта 9 дня, по полудни въ 5 часовъ, прислади бывшаго въ присутствие съ ними саксонскаго маіора Нетельгорста, который, именемъ своихъ сенаторовъ, а особливо графа Платера, весьма прилежно просилъ его, Іордана, чтобы онъ къ нимъ пріѣхалъ въ его [318]коляскѣ для нѣкоторой нужды съ ними переговорить, но какъ онъ, выразумя изъ того какое либо ихъ предпріятіе, подъ видомъ якобы ему за дѣлами ѣхать неможно отъ того отговорился, то онъ, саксонскій маіоръ, усиливалъ своею просьбою, чтобъ ѣхать въ третейское мѣсто и съ ними сенаторами видѣться, однако и при томъ онъ съ почтеніемъ объявилъ свою невозможость. Послѣ того, чрезъ три часа паки отъ рѣченныхъ сенаторовъ пріѣхалъ военный совѣтникъ Этулевичъ и, изъясняя, между прочимъ разговоромъ, сожалѣніе своихъ сенаторовъ, что онъ, маіоръ Іорданъ, къ нимъ не пріѣхалъ, ибо они охотно желали съ нимъ видѣться и имѣть знакомство, а потомъ онъ, Этулевичъ, объявилъ ему и часто подтверждалъ, что польскіе сенаторы, а особливо графъ Платеръ, приказали просить, чтобы онъ, маіоръ, отъ нихъ взялъ подарки, на которые они нѣсколько тысачъ червонныхъ пожалѣть не могутъ, только бъ дѣло ихъ право сдѣлано было. Но какъ онъ, маіоръ Іорданъ, учинилъ отъ себя пристойный отзывъ, что онъ найденной правости ни за милліонъ продать и своей присяги нарушить не можетъ, то онъ, военный совѣтникъ, на то устыдясь, отъ него поѣхалъ. Изъ оныхъ обстоятельствъ, всемилостивѣйшая государыня, можно видѣть, что ихъ сіе дѣло гораздо соболѣзненно, и я, конечно, повѣрю его, маіора Іордана, честной совѣсти, что оное справедливо происходило, ибо онъ мнѣ столько много знаемъ, что еще въ крымскихъ и во всѣхъ турецкихъ, такъ и въ шведскихъ походахъ, вмѣстѣ со мною находился и въ послѣднемъ походѣ получилъ нѣкоторыя раны, будучи тогда въ моемъ полку. По его трудолюбивому и заботливому состоянію имѣетъ особливое достоинство и всегда употребляемъ былъ къ знатнымъ случаямъ, а и здѣсь, по опредѣленіи за имѣющимися ранами въ рижскій гарнизонъ, также употребляется къ исправленію всякихъ нужныхъ коммисіевъ, и сверхъ своей братьи, штабъ-офицеровъ, несетъ многіе излишніе труды. Въ разсужденіи сихъ его достоинствъ и что премьеръ-маіоромъ уже 13-й годъ состоитъ, вашего императорскаго величества всеподданнѣйше рабски прошу изъ высочайшаго матерняго милосердія его, премьеръ-маіора Іордана, за его долговременную и непорочную службу всемилостивѣйше наградить чиномъ и о томъ дать вашего императорскаго величества всевысочайшій указъ, дабы, смотря на то, и прочіе могли поощрить себя къ неусыпнымъ трудамъ и къ простиранію вѣрныхъ заслугъ своему отечеству.

Былъ-ли произведенъ Іорданъ въ подполковники, по этому представленію, неизвѣстно, но на первое донесеніе отъ 12 марта Броунъ получилъ слѣдующій рескриптъ:

Божіею милостію мы, Екатерина вторая, императрица и самодержица всероссійская и пр., и пр , и пр.

Нашему генералъ-аншефу и рижскому генералъ-губернатору Броуну.

Мы получили реляцію вашу отъ 12 сего марта съ приложеннымъ слѣдствіемъ, которое по приказу вашему учинено въ Митавѣ по случаю бывшей недавно ссоры отъ польскихъ драгунъ съ нашими на пикетѣ стоявшими солдатами; и усмотря изъ онаго, что солдаты [319]наши въ той ссорѣ ни мало не виновны, а начата оная отъ помянутыхъ польскихъ драгунъ и одного княжескаго рейтера и доведена до такого злодѣйства, что наши унтеръ-офицеръ да солдатъ при семъ случаѣ жестоко шпагами отъ нихъ порублены, повелѣваемъ вамъ чрезъ сіе какъ у принца Карла, такъ и у находящихся въ Митавѣ польскихъ сенаторовъ, требовать именемъ нашимъ строгой на тѣхъ людей сатисфакціи, давая при томъ знать, что въ недостаткѣ оной по винамъ ихъ мы почтемъ сіе дѣло за публичное возмущеніе; и для того послать вамъ отъ себя къ принцу Карлу и къ сенаторамъ нарочнаго офицера изъ Риги, или употребить къ тому одного изъ обрѣтающихся въ Митавѣ нашихъ офицеровъ съ крѣпкимъ о томъ домогательствомъ; и пребываемъ вамъ императорскою нашею милостію благосклонны. Данъ въ Москвѣ, марта 21 дня 1763 г. № 7. Екатерина.

Дальнѣйшій ходъ этого дѣла изложенъ въ нижеслѣдуіощпхъ донесеніяхъ Броуна:

1) По титулѣ. Вашего императорскаго величества всевысочайшій отъ 21 марта № 7, за собственноручнымъ вашего императорскаго величества подписаніемъ, рескриптъ я всеподданнѣйше 30 того же марта получилъ и, по содержанію въ ономъ всемилостивѣйшаго вашего императорскаго величества повелѣнія, для требованія строгой сатисфакціи на тѣхъ польскихъ драгунъ и княжескаго рейтера, отъ которыхъ недавно, бывшая въ Митавѣ, ссора начата и доведена до того, что стоявшіе на пикетѣ унтеръ офицеръ и солдатъ при семъ случаѣ отъ нихъ шпагами порублены, къ его высочеству принцу Карлу и къ находящимся въ Митавѣ польскимъ сенаторамъ тогда же посланъ отъ меня рижскаго гарнизона подполковникъ Шрейдеръ со всѣмъ тѣмъ предписаніемъ, какъ въ помянутомъ рескриптѣ изъяснено. Вслѣдствіе чего и отъ меня къ нимъ писано было, на которое рѣченный подполковникъ отъ 2 сего мѣсяца рапортовалъ мнѣ, что онъ тѣ мои письма принцу Карлу и сенаторамъ польскимъ персонально отдалъ и при томъ высочайшимъ вашего императорскаго величества именемъ помянутой сатисфакціи требовалъ. И на оную сенаторъ Платеръ объявилъ ему, что они со своей стороны должны всякую сатисфакцію учинить по ихъ возможности и власти, и когда на то онъ, подполковникъ, требовалъ изъясненія въ какомъ содержаніи оная быть можетъ, то на то отозвался рѣченный сенаторъ, что имъ учинить иной сатисфакціи не можно, какъ только по три дня троекратно на тѣлѣ наказать яко то палками или фухтелями, а отъ королевскаго принца Карла, чрезъ нарочно присланнаго штабъ-офицера ему, Шрейдеру, объявлено, что отъ его высочества ко мнѣ 3 числа сего мѣсяца писано будетъ, при чемъ и свое намѣреніе изъяснитъ. Но какъ сіе ихъ объявленіе ни мало не сходствуетъ съ высочайшимъ вашего императорскаго величества соизволеніемъ, то къ часто рѣченному подполковнику предложено вторично отъ меня, чтобъ онъ неотступно отъ нихъ требовалъ о учиненіи съ вышеписанными драгунами и рейтеромъ по ихъ военному артикулу конечно строгой сатисфакціи, объявя при томъ имъ, что въ недостаткѣ оной ваше [320]императорское величество сіе дѣло соизволите почесть за публичное возмущеніе. По отправленіи сего моего предложенія вчерась, каковы я получилъ съ нарочно присланнымъ на письма мои отъ его высочества принца Карла и отъ польскихъ сенаторовъ отвѣтствія, то какъ оныя въ оригиналѣ, такъ и каковы отъ меня къ нимъ отправлены были надлежащая, съ оныхъ копіи на всевысочайшее вашего императорскаго величества разсмотрѣніе при семъ всенижайше представляю. Рига, 6 апрѣля 1763 г., № 12.

2) По титулѣ. Послѣ отправленія послѣдней моей отъ 6 сего апрѣля № 12 всеподданнѣйшей къ вашему императорскому величеству реляціи о происшедшемъ въ Митавѣ отъ польскихъ драгунъ пикетныхъ унтеръ-офицеру и солдатамъ въ порубленіи оныхъ обстоятельствѣ, опредѣленный отъ меня къ истребованію о семъ дѣлѣ, по силѣ вашего императорскаго величества всемилостивѣйшаго повелѣнія, достойной сатисфакціи рижскаго гарнизона подполковникъ Шрейдеръ рапортуетъ мнѣ, что въ Митавѣ обрѣтающіеся польскіе сенаторы, на послѣднее его требованіе, объявили ему: рѣченные виновные польскіе драгуны состоятъ въ полку генерала Радивила и для того произведенное въ Митавѣ слѣдствіе намѣрены отослать для окончанія онаго крихсрехтомъ къ нему, генералу Радивилу, въ городъ Ковно, а потомъ также объявили, что и помянутыхъ польскихъ драгунъ для того окончанія надъ ними кригсрехту и учиненія съ ними чему достойны изъ Митавы отправить хотятъ въ показанную Ковну. О чемъ вашему императорскому величеству для надлежащаго извѣстія всеподданнѣйше доношу. Рига, 14 апрѣля 1763 г.

33.

Всепресвѣтлѣйшая, державнѣйшая, великая государыня императрица и самодержица всероссійская, государыня всемилостивѣйшая.

Вашему императорскому величеству всеподданнѣйше доношу: его высочество королевско-польскій принцъ Карлъ сего апрѣля 16 дня изъ Митавы въ Варшаву со всѣмъ своимъ дворомъ отправился, и домъ княжескій занятъ для его свѣтлости герцога Эрнстъ-Іоганна, о чемъ я надѣюсь обстоятельно и министръ Симолинъ вашему императорскому величеству доносилъ. Вашего императорскаго величества всеподданнѣйшій рабъ Юрій Броунъ. Рига, 19 апрѣля 1763 г. № 14.

Прим. изд. Хотя братская конференция и признала Бирона курляндскимъ герцогомъ, но принцъ Карлъ не хотѣлъ очищать герцогскаго дворца. Биронъ и Симолинъ всячески старались уговорить дворянъ, чтобы они потребовали у принца Карла очищенія дворца и обратились къ императрицѣ съ просьбою о защитѣ, но дворяне не соглашались. Принцъ Карлъ все ждалъ помощи отъ своихъ приверженцевъ; помощи, однако, не было ни откуда. Онъ рѣшился выѣхать изъ Митавы. 15 апрѣля собрались къ нему изъ деревень его приверженцы, числомъ 18; вечеромъ онъ со всѣми ими ужиналъ у старостины Корфъ, гдѣ простился съ ними, увѣряя, что скоро воротится. Утромъ, 16 апрѣля, онъ уѣхалъ, оставивъ въ Митавѣ для охраны своихъ интересовъ Платера и Липскаго. Какъ только принцъ уѣхалъ, подполковникъ Шрейдеръ занялъ дворецъ для Бирона. Сенаторы, Платеръ и Липскій, прожили въ Митавѣ еще мѣсяца три, но видя безполезность дальнѣйшаго пребыванія здѣсь, отправились 15 іюля 1763 г. изъ Курдяндіи. Такимъ образомъ только съ этого времени мѣсто для Бирона было совершенно очищено, и онъ явился дѣйствительнымъ курляндскимъ герцогомъ. [321]

34.
Командировка генерала Фуллертона въ Англію.

Господинъ генералъ Броунъ.

Планъ вашъ о посылкѣ въ Англію генералъ-маіора Фуллертона, подполковника Дроммонда и капитана Оттару я съ удовольствіемъ апробую. Извольте безъ упущенія времени по оному дѣломъ самимъ починать, и объявя имъ мой о семъ указъ, снабдить ихъ отъ себя по повелѣнію моему къ тому инструкціею. Денегъ то число, которое въ вашемъ планѣ назначено, извольте держать изъ рижскихъ доходовъ, на счетъ по окончаніи дѣла адмиралтейской суммы, а до окончанія содержать все сіе въ секретѣ. Но при семъ въ отмѣну или дополненіе къ помянутому вашему плану даю вамъ знать слѣдующее: 1. Во флотъ нашъ потребенъ одинъ или два флагмана такихъ, которые въ отечествѣ ихъ установили уже свою репутацію дѣйствительною на морѣ службою. Они же были бы искусны въ морской архитектурѣ и въ экономіи корабельной, а напослѣдокъ могли бы достойными членами быть въ управленіи нашего адмиралтейства и чтобъ, кромѣ своего природнаго языка, говорили или французскимъ, или нѣмецкимъ языками. Таковыхъ качествъ флагманамъ, договоряся въ какомъ чинѣ они въ нашу службу вступить пожелаютъ, можете предписать въ вашей инструкціи, что кромѣ жалованья и пенсіонъ еще они имѣть будутъ, а, ежели они женаты, то женамъ и дѣтямъ умершихъ, по силѣ регламента адмиралтейскаго, опредѣлится половинное и четвертное жалованье. 2. Троихъ капитановъ и двоихъ или троихъ поручиковъ не престарѣлыхъ, но способныхъ въ своемъ искусствѣ и довольно уже на морѣ служившихъ, тѣми же чинами, или смотря по обстоятельствамъ, съ прибавленіемъ однаго чина, они принять могутъ. 3. А сіе, яко главное дѣло, внушите посылаемымъ отъ меня, чтобъ они не то только въ предметѣ имѣли, чтобъ навезти въ мою службу своихъ пріятелей или свойствениковъ, которымъ бы они, яко землякамъ своимъ, послужили собою на пользу только ихъ пристроеніемъ къ мѣсту , въ самомъ же дѣлѣ чтобъ труда на такое дѣло и денегъ потеряно не было напрасно, то они, посланные смотрѣть того должны, что честнымъ офицерамъ приличествуетъ, а при томъ и денежнымъ тогда сверхъ обыкновеннаго жалованья пенсіономъ обнадежить отмѣнитаго искусства флагмановъ можете, но чиновъ имъ сулить не надобно. 4. Переписку-бы они имѣли одни съ вами, а вы секретно меня всегда о всемъ имѣете рапортовать. Екатерина. А требуемые три пашпорта при семъ посылаются. Москва, 4 апрѣля 1763 года.

Донеся 14 апрѣля 1763 г. государынѣ императрицѣ о полученіи этого рескрипта, Броунъ присовокуиилъ: «за помянутыми генералъ-маіоромъ, что нынѣ всемилостивѣйше соизволеніемъ вашего императорскаго величества пожалованъ генералъ-поручикомъ и отъ воинской [322]службы съ пенсіономъ отставленъ, такожъ за подполковникомъ и капитаномъ, нарочные посланы. Съ прибытіемъ сюда, надѣюсь оные чрезъ 10 дней, ко исполнение во всемъ на основами всевысочайшаго вашего императорскаго величества повелѣнія, по снабженіи къ тому дѣлу принадлежащею ннструкціею, въ путь на корабляхъ отправлены быть имѣютъ, при чемъ конечно не оставлю внушить имъ къ совершеннѣйшему исполненію содержаніе изображенныхъ въ помянутомъ всевысочайшемъ вашего императорскаго величества соизволеніи двухъ пунктовъ не предметомъ, но въ самомъ бы дѣлѣ, чтобъ чрезъ то труда и денегъ потеряно не было напрасно. А какова отъ меня дана будетъ о томъ инструкція, со оной таковую жъ на всевысочайшее вашего императорскаго величества разсмотрѣніе представить имѣю впредь въ неукоснптельномъ времени».

Генералъ-поручикъ Фуллертонъ отправился въ Англію 21 мая 1763 г. При отъѣздѣ онъ получилъ на дорогу и другіе расходы 1000 червонныхъ; но подполковникъ Дромондъ и капитанъ Оттара, какъ доносилъ Броунъ государынѣ 24 мая, „въ разсужденіи теперешняго перваго случая и во избѣжаніе напрасныхъ казнѣ вашего императорскаго величества убытковъ, остались“, впредь до того времени, когда Фуллертонъ напишетъ, что безъ нихъ въ Англіи ему обойтись нельзя.

Инструкція, данная Фуллертону, была слѣдующаго содержанія:

Понеже нынѣ изъ бывшихъ въ морѣ англійскихъ кораблей уповательно не малое число въ портъ вступить имѣетъ, слѣдовательно бывшіе въ томъ флотѣ отъ адмиралтейства морскіе служители, по тамошнему обыкновенно, должны жалованье получать половинное, а какъ нынѣ во флотѣ ея императорскаго величества, нашей всемилостивейшей государыни, есть въ нѣкоторыхъ чинахъ надобность, то о посылкѣ въ Англію для призыву таковыхъ потребныхъ чиновъ ея императорское величество, всемилостивѣйше апробуя мой всеподданнѣйше поданный планъ, всевысочайше повелѣть соизволила начинать сіе самымъ дѣломъ безъ упущенія времени. И понеже по тому плану для вышеписанной посылки назначены отъ меня ваше превосходительство и еще пѣхотныхъ полковъ: рязанскаго подполковникъ Дроммондъ, да нарвскаго капитанъ Оттора, и потому моему представленію всемилостивѣйше соизволено о семъ дѣлѣ объявить высочайшій ея императорскаго величества указъ и снабдить васъ къ тому мнѣ отъ себя инструкціею, того ради, по оному высочайшему ея императорскаго величества соизволенію, рекомендую вашему превосходительству исполнить нижеслѣдующее содержаніе.

1.

Во флотъ ея императорскаго величества потребно одинъ или два флагмана такіе, которые въ отечествѣ ихъ установили уже свою репутацію дѣйствительною на морѣ службою; они же-бъ были искусны въ морской архитектурѣ и въ экономіи корабельной, а на послѣдокъ могли- бы достойными членами быть въ управленіи здѣшняго россійскаго адмиралтейства, и чтобъ кромѣ своего природнаго языка говорили или французскимъ, или нѣмецкимъ языками. Ваше превосходительство, по прибытіи въ Англію, таковыхъ флагмановъ изволите какъ можно стараться скрытнымъ и секретнымъ образомъ добрыхъ и вѣрныхъ людей сыскать, и когда таковые достойные и разумные люди, имѣющіе всѣ тѣ качества, какъ выше предписано, особливо действительно на морѣ въ нынѣшнюю послѣднюю войну добропорядочно служащіе и нѣмецкаго или французскаго языка знающіе, похотятъ вступить въ высокославную ея императорскаго величества [323]службу, съ таковыми договориться вамъ, въ какомъ чинѣ они въ сію службу вступить желаютъ, и тотчасъ маѣ дать знать, почему съ высочайшей ея императорскаго величества апробаціи точное о томъ вамъ повелѣніе пришлется безъ малѣйшаго замедленія.

2.

При вышеписанномъ договорѣ, по развѣдываніи, смотря совершеннейшее достоинство и въ должностяхъ разумное и отмѣнитое искусство, можете обнадежить ихъ, что имъ сверхъ обыкновеннаго жалованья изъ высочайшей ея императорскаго величества милости, по разсмотрѣніи ихъ достоинства и искусства, опредѣлится пенсіонъ, а ежели они женятся, то женамъ и дѣтямъ умершихъ, по силѣ регламента адмиралтейскаго, давано будетъ половинное и четвертное жалованье, но при томъ только смотрѣть, дабы сихъ отмѣнитаго искусства флагмановъ больше склонять обнадеживаніемъ, какъ выше изъяснено, сверхъ жалованья пенсіономъ, а чиновъ имъ не сулить.

3.

Еще потребно во флотѣ же ея императорскаго величества 3 капитана, 2 или 3 поручика непрестарѣлые, но способные въ своемъ искусствѣ и довольно уже на морѣ служившіе, почему сходно вышеписанному ваше найприлежнѣйшее стараніе имѣете также употребить, дабы вѣрныхъ, достойныхъ и разумныхъ людей пріискать, особливо же тѣхъ, кои дѣйствительно въ нынѣшнюю войну въ морѣ порядочно служили и достойное искуство и прочія добродѣтели оказали; при томъ бы не стары, но молодые люди и не богатые были, и съ таковыми, по ихъ желанію, сдѣлать также договоръ. И при томъ, буде съ тѣми же чинами, ни по какому вашему склоненію, ѣхать сюда не похотятъ, въ такомъ случаѣ, смотря по обстоятельствамъ, и, когда по вашему развѣдыванію совершенно въ своемъ званіи весьма достойнѣйшіе люди и гораздо знающіе въ морской архитектурѣ и въ экономіи корабельной и однимъ словомъ надежные къ сохраненію высочайшихъ ея императорскаго величества интересовъ предусмотрятся, таковыхъ можете принять съ прибавленіемъ однаго чина, а именно: капитана въ капитаны-жъ командоры, а поручиковъ въ капитаны, и кто именно таковые приняты будутъ и съ какимъ договоромъ, о томъ мнѣ обстоятельно рапортовать; при прибавленіи же сихъ чиновъ, а особливо капитановъ, которые въ трехъ классахъ здѣсь счисляются, смотрѣть, дабы не больше, какъ одинъ рангъ по линіи дать.

4.

Но какъ сіе, яко главное дѣло, препоручается вашему превосходительству отъ высочайшаго ея императорскаго величества соизволенія, то, хотя и надѣюсь, что вы по долгу вашему и присягѣ и по вашей по оказанной вѣрности все то исполнить можете, что полезно къ высочайшимъ ея императорскаго величества интересамъ, [324]однакоже накрѣпко и предварительно рекомендую вамъ сію порученную и секретнѣйшую коммисію исполнить не предметомъ, чтобъ вызвать въ толь высокославную россійскую императорскую службу своихъ иногда пріятелей, или свойственниковъ, которымъ бы, яко земли камъ своимъ, послужить и сдѣлать на пользу только ихъ пристроеніемъ къ мѣсту, но конечно смотрѣть вы должны того такъ, какъ чести вѣрнаго и добраго офицера приличествуетъ, чтобъ въ самомъ дѣлѣ на такіе труды и денегъ потеряно не было напрасно.

5.

Для помянутаго дѣла отправляетесь вы, подъ видомъ якобы вашего желанія въ свое отечество, о чемъ у сего вашъ паспортъ отъ государственной коллегіи иностранныхъ дѣлъ пріобщается, а, хотя ко исправленію объявленнаго дѣла назначены еще съ вами вышеписанные подполковникъ Дроммондъ и капитанъ Оттара, но теперь, на первый случай, во избѣжаніе излишнихъ убытковъ, извольте ѣхать одни на первыхъ возвращающихся въ Англію корабляхъ безъ малѣйшаго замедленія, отнюдь не давая никому о сей вашей посылкѣ знать ни подъ какимъ видомъ и такъ, чтобъ ни одинъ человѣкъ не могъ знать объ ономъ, чего ради содержать сіе въ большомъ секретѣ и единственно считать себя отпущеннымъ въ домъ, о чемъ отъ меня и къ пребывающему при англійскомъ дворѣ министру графу Воронцову писано съ прошеніемъ моимъ, что, ежели вамъ какая будетъ нужда, о томъ бы именно было всякое вспоможеніе, а когда потребны будутъ рѣченные подполковникъ и капитанъ, то извольте ко мнѣ отписать: я тотчасъ ихъ къ вамъ отправлю.

6.

Которые же офицеры при своихъ желаніяхъ быть въ службѣ ея императорскаго величества вступать будутъ въ капитуляцію, со оными контрактъ чинить не меньше, какъ на 6 лѣтъ, а кои въ капитуляцію вступать не будутъ, то объ ономъ имъ неупоминать, и сихъ вѣрныхъ и надежныхъ людей, по прошенію, снабдить на проѣздъ ихъ сюда 3-хъ мѣсячнымъ по ихъ чинамъ жалованьемъ, и велѣть имъ явиться здѣсь у меня, гдѣ надлежащее наставленіе получить могутъ, а ежели они при томъ отправленіи будутъ требовать отъ васъ сверхъ того жалованья еще на проѣздъ до здѣшняго мѣста, то объявить имъ и то, чтобъ обнадежить, что оное имъ здѣсь по прибытіи ихъ совершенно дано будетъ. Какое же симъ чинамъ обѣщать жалованье, о томъ изь приложенной у сего о опредѣленныхъ окладахъ, кому какое производится, вы данности усмотрѣть изволите, а о порціяхъ, кому сколько оныхъ, а особливо будучи въ морѣ, сверхъ жалованья производится, впредь вамъ знать дано будетъ.

7.

Сверхъ вышеписанныхъ надобныхъ офицеровъ, ежели еще таковые же пожелаютъ вступить въ здѣшнюю службу, то, по [325]разсмотрѣніи и по достовѣрному развѣдыванію ихъ достоинства, когда люди добрые и честные, и въ должности весьма знающіе и разумные, таковымъ можете дать вамъ совѣтъ, чтобъ ѣхали сюда, гдѣ по ихъ достоинству и приняты иногда могутъ быть, однакожъ имъ ничего на проѣздъ не давать, и точно съ ними не договариваться, а кто именно действительно сюда поѣдутъ объ оныхъ, со изъясненіемъ ихъ качествъ, давать мнѣ знать.

8.

На противу же того, буде такіе люди сюда выѣхать пожелаютъ, которые знатныхъ своихъ заслугъ, будучи въ морѣ, не оказали и сумнительнаго состоянія, оныхъ не токмо къ тому не склонять, но никакого согласія съ ними не имѣть, а совѣтовать имъ противъ ихъ желанія, что они въ здѣшнюю службу, по состоянию полнаго комплекта, приняты не могутъ быть.

9.

По сей порученной коммисіи о происхожденіи всего вышеписаннаго изволите ко мнѣ всегда по часту рапортовать секретно по надлежащей почтѣ, или при вѣрныхъ оказіяхъ и съ вѣрными людьми; во оныхъ рапортахъ писать такимъ образомъ, какъ отъ меня вамъ словесно сказано, дабы сей секретъ въ твердомъ содержаніи состоять могъ.

10.

Будучи вамъ въ тамошнемъ отдаленномъ мѣстѣ во всемъ по немалой тамъ дороговизнѣ и въ разсужденіи, что всѣмъ пріѣзжимъ туда надлежитъ трактироваться неиначе какъ въ трактирахъ, опредѣляется вамъ на то время, пока сія порученная коммисія продолжается, съ дѣйствительнаго туда вашего отправленія двойное жалованье. А подполковника Дроммонду и капитану Оттуру, когда они тамъ будутъ, по 50 червонныхъ на мѣсяцъ и для того при нынѣшнемъ первомъ случаѣ отпускаю вамъ 1000 червонныхъ, изъ которыхъ извольте употреблять, какъ себѣ въ число опредѣленнаго жалованья, такъ на проѣздъ вашъ и на прочія самонужнѣйшія и необходимыя по той коммисіи надобности, и куда сколько и на что именно издержано будетъ, по прибытіи вашемъ сюда, дать мнѣ вѣрный счетъ. А когда сверхъ оныхъ отпущенныхъ денегъ вамъ еще потребно будетъ, то давать отъ имяни моего тамъ вексели и брать сколько надлежитъ, якобы на партикулярную нужду, а я оныя здѣсь (уплачу). Дана мая 20 дня 1763 года.

Фуллертонъ по прибытіп въ Англію, 17 (28) іюня 1763 г. писалъ Броуну изъ Лондона, что имѣлъ дружескій разговоръ съ адмираломъ Гордономъ, его вѣрнымъ пріятелемъ, который заявилъ, что въ настоящее время ни одинъ флагманъ въ русскую службу не пойдетъ: такъ они разжились и разбогатѣли, но можно вызвать на службу въ русскій флотъ хорошихъ капитановъ.

По полученіи этого письма, Броунъ 10 іюля 1763 года донесъ о миссіи Фуллертона слѣдующее:

Вашему императорскому величеству всеподданнѣйше при семъ подношу экстрактъ изъ письма, полученнаго мною вчерась отъ [326]посланнаго въ Англію для извѣстной коммисіи генерала-поручика Фуллертона. Изъ онаго экстракта всемилостивейшая государыня усмотрѣть соизволите, что во флотъ вашего императорскаго величества потребныхъ флагмановъ, какъ я и предъ симъ всенижайше доносилъ, сыскать не можно, ибо оные никакимъ образомъ, и какой бы имъ сверхъ жалованья пенсіонъ ни обѣщать, не пойдутъ: для того, что они въ прошедшую войну нажились и теперь имѣютъ великое и неумѣренное богатство, а хотя нѣкоторые флагманы и есть, кои бы сюда ѣхать желали, но въ службѣ вашего императорскаго величества не полезны быть могутъ. И для того, вмѣсто оныхъ, тамошній адмиралъ Гордонъ, генералъ-поручику Фуллертону хорошій пріятель, между дружескихъ разговоровъ, рекомендовалъ и стараться хотѣлъ склонить во флотъ вашего императорскаго величества достойнѣйшихъ, честныхъ и разумныхъ людей изъ капитановъ человѣкъ до 4-хъ, въ томъ числѣ 2-хъ въ контръ-адмирады такихъ, которые въ особливыхъ эскадрахъ командорами служили и ничѣмъ не хуже искусствомъ и знаніемъ настоящихъ тамошнихъ флагмановъ, но токмо къ произведенію во флагманы по старшинству линіи еще не дошло, а прочихъ капитановъ двухъ или трехъ, сколько потребно, въ здѣшніе командоры. И при томъ объявилъ, что надлежитъ объ отпускѣ ихъ сюда истребовать отъ тамошняго королевскаго двора домогательство, ибо они, безъ позволенія своего короля, сюда выѣхать не могутъ.

Того ради, вслѣдствіе требуемой генералъ-поручикомъ Фуллертономъ резолюціи, вашему императорскому величеству всеподданнѣйше о семъ представляю съ нижайшимъ моимъ прошеніемъ всевысочайшаго вашего императорскаго указа: вышеписанныхъ капитановъ, кои служили командорами, буде они тѣми-жъ чинами во флотъ вашего императорскаго величества итти не пожелаютъ, то флагманами оныхъ действительно принять, или обнадежить повелѣно-ль будетъ, и на первый случай съ обыкновеннымъ жалованьемъ или съ прибавкою, такожъ сколько человѣкъ изъ капитановъ въ командоры всемилостивѣйше указать соизволите принять, дабы я по сему могъ снабдить рѣченнаго генералъ- поручика Фуллертона надлежащимъ наставленіемъ, а что принадлежитъ до принятія въ простые капитаны и поручики, ежели сыщутся, то, по силѣ даннаго уже мнѣ отъ вашего императорскаго величества всемилостивѣйшаго соизволенія, исполненіе чинено будетъ.

Когда же ваше императорское величество всемилостивѣйше указать соизволите объ отлучкѣ вышеписанныхъ желающихъ во флотъ вашего императорскаго величества отъ великобританскаго королевскаго двора потребовать дозволеніе, и препоручено будетъ сіе домогательство, ежели чрезъ англійскаго посла Букенгама, то всенижайше рабски прошу всемилостивѣйше повелѣть напередъ дать мнѣ знать недѣли за двѣ, чтобъ я могъ тѣмъ временемъ часто-рѣченному генералъ-поручику Фуллертону сходную съ высочайшимъ вашего императорскаго величества соизволеніемъ дать резолюцію, дабы онъ съ вышеписанными офицерами совсѣмъ договорился, и чтобъ прежде того не могло въ тамошнемъ флотѣ разгласиться, и въ склоненіи потребныхъ чиновъ не послѣдовало бы помѣшательства. А буде къ [327]исходательству помянутаго домогательства писано будетъ пребывающему при томъ дворѣ вашего императорскаго величества министру, графу Воронцову, то отправленному къ нему съ тѣмъ дѣломъ куръеру, также всемилостивѣйше повелѣть ко мнѣ заѣхать, съ которымъ бы я могъ послать обо всемъ, вслѣдствіе вышеписаннаго, надлежащее наставленіе генералъ-поручику Фуллертону.

Впрочемъ я, всемилостивѣйшая государыня, не оставилъ оному генералъ-поручику, по силѣ вашего императорскаго величества даннаго мнѣ высочайшаго указа, довольно подтвердить, чтобы онъ таковыхъ, которые хотябъ и пожелали въ службѣ вашего императорскаго величества быть, но по обстоятельствамъ никакой пользы отъ нихъ получить ненадежно, не только не склонялъ, но никакого согласія съ ними не имѣлъ, опасаясь въ томъ высочайшаго гнѣва вашего императорскаго величества.

Послѣ отправленія этаго донесенія, Броунъ получилъ отъ Фуллертона изъ Лондона отъ 4 іюля новое письмо, въ которомъ онъ извѣщалъ, что имѣлъ случай снова бесѣдовать съ адмираломъ Гордономъ, который обѣщаетъ стараться по пріисканію искусныхъ офицеровъ для флота, но при этомъ необходимо получить резолюцію на первое письмо.

Броунъ донесъ о томъ государынѣ 25 іюля 1763 г., отъ которой и получилъ слѣдующій рескриптъ:

Господинъ генералъ Броунъ.

На полученную отъ васъ реляцію слѣдующее даемъ вамъ наставленіе: 1-е. Генералъ-поручикъ Фуллертонъ, сыскавши откровенность надежную въ адмиралѣ Гордонѣ, кажется, не имѣетъ больше нужды содержать при себѣ двухъ нашихъ офицеровъ, которые по представленному отъ васъ первому плану въ такомъ случаѣ были только надобны, чтобъ ихъ во всѣ три аглицкія королевства посылать, и такъ для уменьшенія напрасныхъ издержекъ подполковника и капитана можетъ обратно возвратить въ Россію, а по крайности развѣ одного только при себѣ покинуть, который ему надобнѣ покажется. 2-ое. Онъ же, Фуллертонъ, по изъясненнымъ отъ васъ обстоятельствамъ, необходимо долженъ сообщиться съ нашимъ въ Лондонѣ министромъ графомъ Воронцовымъ о всей своей коммисіи, которому отъ насъ дано повелѣніе, чтобъ онъ во всемъ помогалъ. 3-ье. Что касается до потребныхъ кондицій, то Фуллертонъ одному или двумъ капитанамъ, которые службою пріобрѣли себѣ репутацію и дѣйствительно командовали эскадрами безспорно, а сверхъ своей практики разумѣютъ достаточно морскую науку и имѣютъ свѣдѣнія о внутреннемъ экономическомъ управленіи адмиралтейства аглицкаго флота, чтобъ, познавъ наши обряды, могли съ пользою быть посажены членами въ коллегію нашу, и были бы люди постояннаго поведенія и добронравные, обѣщать можетъ имъ чины контръ-адмиральскіе. 4-ое. Равнымъ же образомъ Фуллертонъ обѣщать имѣетъ при пріемѣ въ службу повышеніе чинами одному или двумъ капитанамъ въ капитанъ-командоры, одному или двумъ поручикамъ въ капитаны, одному или двумъ субалтернамъ въ поручики, которые бы всѣ имѣли также вышеобъявленныя качества, [328]по препорціи ихъ лѣтъ и службы, хотя бы потому и не имѣли случая сами командовать эскадрами, но только бы могли оное обѣщать признанными въ публикѣ достоинствами. 5-ое. Если необходимо надобно будетъ давать имъ на проѣздъ деньги, то и то, по усморѣнію, Фуллертонъ аккордовать можетъ или обѣщать заплату ихъ пути на мѣстѣ. 6-ое. Но если между сими людьми, а особливо между рекомендованными въ флагманы, найдется такой, который бы сверхъ службы и достоинствъ искусства своего имѣлъ открытый разумъ, слѣдовательно человѣкъ-бы былъ рѣдкихъ достоинствъ въ ремеслѣ своемъ, таковому сверхъ обыкновенная флагманскаго по чину трактамента, ежели инако не возможно его будетъ въ службу достать, можетъ обѣщать и особливую пенсію. 7-ое. Сверхъ сего съ удостовѣреніемъ можетъ Фуллертонъ обѣщать и всѣмъ прочимъ офицерамъ, что по нашимъ государственнымъ уставамъ, въ случаѣ ихъ смерти, жены ихъ и дѣти получать будутъ нѣкоторую часть изъ окладнаго по чинамъ жалованья въ пенсію. Въ прочемъ понеже наше намѣреніе состоитъ въ томъ, чтобъ сыскать и принять въ службу къ намъ добровольно желающихъ людей, то съ нашей стороны домогательству не прежде быть надлежитъ, какъ тѣ офицеры сами о томъ просить у двора своего станутъ, а имъ какое либо затрудненіе въ томъ чиниться будетъ, о чемъ мы пространнѣе нашему министру графу Воронцову предписали. Екатерина. Августа 1-го 1763 года.

Получивъ этотъ рескриптъ, Броунъ послалъ 5 августа копію съ онаго генералу Фуллертону для исполненія, а 6 августа, донесъ государынѣ о полученіи вышеприведеннаго рескрипта, присовокупивъ:

Оное всемилостивѣйшее вашего императорскаго величества высочайшее повелѣніе, кромѣ перваго и шестаго пунктовъ, во всемъ сходственно помянутому Фуллертону отъ меня послано съ найкрѣпчайшимъ подтвержденіемъ, чтобы онъ порученную ему коммисію въ сысканіи и включеніи въ службу вашего императорскаго величества потребныхъ офицеровъ, имѣющихъ таковыя качества, какъ во всемилостивѣйшемъ вашего императорскаго величества указѣ предписано, исполнилъ самымъ дѣломъ со всевозможнымъ стараніемъ.

Что же принадлежитъ до перваго пункта, дабы прежде назначенныхъ по плану подполковника и капитана обратно въ Россію возвратить, то какъ отъ меня вашему императорскому величеству всеподданнѣйше предъ симъ донесено (см. выше стр. 322), оные офицеры какъ подполковникъ Дромондъ, такъ и капитанъ Оттара, съ генералъ-поручикомъ Фуллертономъ, во избѣжаніе напрасныхъ казнѣ вашего императорскаго величества убытковъ, въ Англію отправлены не были, а находятся при своихъ полкахъ. А шестой пунктъ, по которому всемилостивѣйше повелѣно желающимъ въ службу вашего императорскаго величества, сверхъ обыкновеннаго жалованья, обѣщать особливую пенсію, ежели инако невозможно будетъ достать, какихъ именно обстоятельствъ генералъ-поручику Фуллертону не предписалъ, о томъ, когда я, по посланному сего числа прошенію, отъ [329]правительствующаго сената получу повелѣніе, для потребныхъ по здѣшней коммерціи и о прочихъ нужныхъ дѣлахъ персональныхъ представленіевъ, на малое время отъѣхать въ С.-Петербургъ, то объ ономъ вашему императорскому величеству всеподданнѣйше изустно донести имѣю.

Прим. изд. По полученіи вышеприведеннаго донесенія, государыня немедлено же написала тогдашнему геиералъ-прокурору Глѣбову (см. Сб. Рус. Ист. Общ. VII), о скорѣйшемъ разрѣшеніи отпуска Броуну, дабы онъ могъ прибыть въ Петербургъ до наступленія осени. Разрѣшеніе было дано, и Броунъ въ концѣ августа 1763 г. былъ уже въ Петербургѣ.

Главный вопросъ, но которому онъ прибылъ въ столицу, былъ вовсе не привлеченіе въ русскую службу англійскихъ морскихъ офицеровъ, а вопросъ, живо интересовавшій въ то время императрицу, о подъемѣ рижской торговли, значительно упавшей съ семилѣтней войны, и объ увеличеніи государстве иныхъ доходовъ, въ томъ числѣ и доходовъ таможенныхъ. Въ Ригѣ съ 1758 г. внутренняя таможня была сдана на откупъ въ теченіе 6 лѣтъ оберъ-инспектору Шемякину, но онъ оказался неисправнымъ откупщикомъ, оказался въ „безпорядочномъ правленіи“. Вслѣдстіе этого сенатъ еще въ августѣ 1762 г. сдѣлалъ распоряженіе о принятіи въ казенное вѣдомство всѣхъ портовыхъ таможенныхъ сборовъ, за тѣмъ запросилъ Броуна какія именно причины обусловили упадокъ рижской торговли. Броунъ донесъ, что торговля въ Ригѣ упала во 1-хъ отъ соперничества курляндцевъ и пруссаковъ, а во 2-хъ отъ безпорядочнаго внутренняго управления. По докладѣ о томъ государынѣ, состоялось 17 апрѣля 1763 г. (П. С. З. № 11798) высочайшее повелѣніе учредить въ Ригѣ, подъ предсѣдательствомъ Броуна, коммисію по рижской коммерціи, которая составила бы уставъ для этой коммерціи. Членами въ коммисію было повелѣно назначить: динаминдскаго инспектора (управляющаго таможнею) Даля и по два человѣка, по выбору Броуна, отъ лифляндскихъ дворянъ (изъ ландратовъ), отъ нѣмецкихъ и отъ русскихъ купцовъ. Коммисія была составлена, но дѣло, однакоже, плохо подвигалось впередъ. Броунъ желалъ изменить составъ коммисіи, о чемъ лично и началъ ходатайствовать въ Петербургѣ. Онъ доложилъ сенату, что учрежденіе коммисіи съ двумя ландратами и съ двумя членами отъ купечества русскаго и нѣмецкаго не достигаетъ своей цѣли, а лучше бы составить коммисію такимъ образомъ, чтобъ въ ней, подъ главнымъ его, Броуна, надзоромъ, предсѣдательствовалъ кол. сов. Щербачевъ, да былъ назначенъ изъ рижскаго магистрата членъ, знающій законы и коммерцію, да динаминдскій инспекторъ Даль. Но если вмѣсто Щербачева выбрать другого, то необходимо выбрать человѣка знающаго и коммерцію и нѣмецкій языкъ.

Обсуждение вопроса о коммисіи было назначено въ сенатѣ на 10 сентября. Государыня въ этотъ день сама присутствовала въ сенатѣ, куда былъ приглашенъ и Броунъ. По докладѣ государынѣ содержанія ходатайства Броуна (онъ во время доклада находился въ другой комнатѣ и въ сенатское присутствіе допущенъ не былъ), государыня повелѣла учредить коммисію, какъ ходатайствуетъ Броунъ, сенату опредѣлить въ нее русскаго члена, предсѣдателемъ чтобы непремѣнно былъ „природный русскій“, коммисіи же дѣлать порядки, сообразные съ „полезностями Россіи“. По отбытіи государыни изъ сената, сенаторы пригласили Броуна въ присутствіе и предложили ему объяснить почему именно онъ устраняетъ изъ коммисіи членовъ отъ русскаго купечества и отъ дворянства (ландратовъ). Броунъ отвѣчалъ, что ландратовъ слѣдуетъ исключить потому, что они „въ коммерціи не свѣдущи“, а русскихъ купцовъ потому, что они о „важности рижскаго торга понятія не имѣютъ“. Сенатъ, по выслушаніи объясненій Броуна, приказали: учредить коммисію, какъ представлялъ Броунъ, но въ составъ членовъ ея прибавить: двухъ депутатовъ отъ земства (дворянства) и двухъ русскихъ купцовъ, именно: вяземскаго купца Ивана Барышникова и масальскаго Антона Хлюстина.

Указъ о составѣ коммисіи состоялся 30 сентября 1763 г. (см. П. С. З. № 11940). Уставъ о рижской коммерціи былъ разработанъ этою коммисіею и получилъ высочайшее утвержденіе въ 1765 г. (см. П. С. З. №. 12518).


По возвращеніи въ Ригу, Броунъ вошелъ къ государынѣ съ слѣдующимъ донесеніемъ отъ 8 октября 1763 г.

Послѣ отправленной отъ меня отъ 6 минувшаго августа къ вашему императорскому величеству всеподданнѣйшей моей реляціи, генералъ поручикъ Фуллертонъ изъ Лондона сентября по старому отъ 7, а по новому штилю отъ 18, пишетъ ко мнѣ:

По порученной ему коммисіи, въ исполненіе [330]всевысочайшаго вашего императорскаго величества повелѣнія, подъ рукою вѣрнѣйшихъ людей во флотъ вашего императорскаго величества весьма способнѣйшихъ англійскаго флота морскихъ офицеровъ до 8 человѣкъ разнаго званія, въ томъ числѣ и двухъ во флагманы, дѣйствительно сыскалъ, и по достовѣрному засвидѣтельствованію тамошняго адмиралтейства, особливо адмирала Гордона и другаго вице-адмирала, которые и порукою въ томъ, что оные офицеры не только совершенное достоинство, но и добрые кондуиты имѣютъ, ихъ, офицеровъ, совсѣмъ склонилъ и договорился.

2. А какъ оные офицеры сами собою того своего желанія объявить у своего великобританскаго королевскаго двора объ отпускѣ ихъ въ службу вашего императорскаго величества просить не смѣютъ, то принуждены ожидать единственно только того, дабы было при ихъ дворѣ домогательство, по которому бы, какъ скоро въ ихъ адмиралтействѣ дозволеніе дастся, они могли объявить то свое желаніе и ѣхать сюда безъ всякаго продолженія, а безъ того имъ дѣйствительно оттуда отправиться невозможно.

3. Пребывающій въ Лондонѣ вашего императорскаго величества министръ графъ Воронцовъ, хотя высочайшій рескриптъ имѣетъ, но потому всемилостивѣйше повелѣно домогательство объ оныхъ офицерахъ учинить ему въ такомъ случаѣ, когда, паче чаянія, великобританскій королевскій дворъ таковымъ желающимъ о вступленіи въ службу вашего императорскаго величества не дастъ дозволенія.

По таковымъ обстоятельствамъ всемилостивѣйшая государыня, остается теперь, чтобы помянутому графу Воронцову отъ великобританскаго двора о вышеписанномъ учинить домогательство, ежели оное всемилостивѣйше соизволено будетъ, ибо генералъ поручикъ Фуллертонъ о тѣхъ желающихъ офицерахъ ему, Воронцову, объявилъ и съ нимъ обо всѣхъ, по той порученной коммисіи ко исполненію всевысочайшаго вашего императорскаго величества соизволенія, переговорилъ съ нимъ. Онъ, Фуллертонъ, въ разсужденіи тамошней во всемъ дороговизны, дабы не имѣть напрасно казнѣ вашего императорскаго величества убытковъ, и что, по дальности того мѣста, требуемой резолюціи не ближе какъ чрезъ три мѣсяца получить можно, отправился въ Ригу сухимъ путемъ и, по прибытіи сюда, о вышеписанномъ обстоятельно донести имѣетъ. Того ради, объ ономъ вашему императорскому величеству всеподданнѣйше доношу и позволено-ль будетъ часто рѣченному Фуллертону, какъ скоро онъ сюда прибудетъ, для того всеподданнѣйшаго доношенія къ вашему императорскому величеству въ С.-Петербургъ ѣхать, о томъ имѣю ожидать вашего императорскаго величества указа.

Вскорѣ послѣ отправленія этого донесенія, Броунъ получилъ изъ Лондона отъ Фуллертона новое письмо отъ 12 (23) сентября, въ которомъ тотъ извѣщалъ его, что, по совѣту адмирала Гордона и другихъ зиакомыхь адмираловъ, онъ, Фуллертонъ, остался въ Лондонѣ впредь до окончанія своего дѣла, такъ какъ желающіе вступить въ русскую службу морскіе офицеры могутъ, вслучаѣ отъѣзда Фуллертона, отказаться отъ своего намѣренія вступить въ русскую службу, и потому необходимо поручить графу Воронцову, чтобы онъ немедленно же вошелъ въ сношеніе съ англійскимъ правительствомъ о дозволеніи морскимъ офицерамъ, съ которыми велись переговоры, перейти въ русскую службу. Донеся о томъ 11 октября императрицѣ, Броунъ присовокупилъ : [331]

Въ томъ же письмѣ онъ, Фуллертонъ, представляетъ по высочайшему вашего императорскаго величества указу, всемилостивѣйше повелѣно одному или двумъ капитанамъ такимъ обѣщать контръ-адмиральскіе чины, которые службою пріобрѣли себѣ репутацію и дѣйствительно командовали эскадрами безпорочно, а понеже изъ оныхъ капитановъ, который бы въ прошедшую войну полною эскадрою командовалъ, ни одного изъ желающихъ нѣтъ, а есть такіе, кои не съ цѣлыми эскадрами, но съ двумя или тремя и больше кораблями наряжены были и оными командовали, и въ такомъ случаѣ онъ сомнѣвается: надлежитъ-ли симъ послѣднимъ, при принятіи ихъ дѣйствительно въ службу, контръ-адмиральскіе чины обѣщать.

Того ради, оное на всевысочайшее вашего императорскаго величества разсмотрѣніе всеподданнѣйше подношу и по требованію рѣченнаго генералъ-поручика Фуллертона, чтобъ я могъ его подлежащею резолюціею снабдить, вашего императорскаго величества всенижайше прошу опредѣлить меня высочайшимъ указомъ:

1. Когда всемилостивѣйше соизволено будетъ министру графу Воронцову, въ разсужденіи предписанныхъ обстоятельствъ, о рѣченныхъ офицерахъ учинить при тамошнемъ дворѣ надлежащее домогательство, то принятыхъ въ службу вашего императорскаго величества офицеровъ сухимъ путемъ или весною водяною коммуникаціею отправить повелѣно будетъ, слѣд. и онъ Фуллертонъ, по окончаніи той коммисіи, можетъ-ли сюда тогда ѣхать, не ожидая уже болѣе повелѣнія.

2. На проѣздъ тѣхъ офицеровъ и на прочее довольствіе, ежели они совсѣмъ въ службу примутся, требованную имъ, Фуллертономъ, денежной казны суммы 2000 ефимковъ чрезъ англійскихъ купцовъ Вели и Фризеля къ нему въ Лондонъ переслать также повелѣно ль будетъ.

3. Изъ рекомендованныхъ капитановъ двухъ, кои не цѣлою эскадрою, но нѣсколькими кораблями, какъ было донесено, командовали, однакоже, достаточно разумѣющихъ морскую науку и достойнѣйшаго поведенія людямъ, контръ-адмиральскіе чины одному или двумъ обѣщать всемилостивѣйше соизволите ли приказать.

О томъ обо всемъ ожидать имѣю всевысочайшаго вашего императорскаго величества соизволенія.

На оба эти донесенія Броунъ получилъ слѣдующій рескриптъ:

Господинъ генералъ Броунъ.

Отвѣтствуя на реляціи ваши отъ 8 и 11 сего октября, касающіяся до коммисіи генералъ-поручика Фуллертона, снабдѣваемъ мы васъ нижеслѣдующими резолюціями, о которыхъ надлежитъ вамъ дать ему знать по полученіи сего немедленно.

Понеже пріисканные имъ въ службу нашу 6 морскихъ офицеровъ и 2 флагмана желанія своего о томъ правительству тамошнему сами собою объявить и объ отпускѣ своемъ просить не смѣютъ, то приложеннымъ при семъ рескриптомъ повелѣвается министру нашему графу Воронцову, переговоря съ нимъ, Фуллертономъ, учинить о [332]томъ чрезъ министерство тамошнее пристойное и удобовозможное домогательство.

Мы желалибъ, чтобъ о настоящихъ чинахъ тѣхъ, въ службу нашу вступить желающихъ, офицеровъ и флагмановъ, такожъ на какихъ кондиціяхъ они къ тому склонились, прислалъ Фуллертонъ обстоятельное извѣстіе. И для того подтвердить вамъ ему, чтобъ для сходной съ намѣреніемъ нашимъ пользы были они люди тѣхъ качествъ, о которыхъ ему предъ симъ чрезъ васъ уже предписано.

И какъ вмѣсто одного флагмана пріискано имъ двое, то и нѣтъ уже нужды чинъ контръ-адмиральскій обѣщать кому либо изъ тѣхъ офицеровъ, развѣ бы одинъ изъ двухъ флагмановъ выѣхать сюда иногда раздумалъ, или по какому препятствію отпущенъ оттуда быть не могъ, и тогда въ семъ только случаѣ искуснѣйшему и достойнѣйшему капитану позволяемъ обѣщать чинъ капитана-камандора.

Когда о вступленіи въ службу нашу получатъ они отъ двора своего позволеніе, то за полезное признаваемъ мы, чтобъ не оставаясь въ Лондонѣ до будущей весны, отправились они сюда, какъ наискорѣе, сухимъ путемъ, дабы будучи уже здѣсь на мѣстѣ могли чрезъ нынѣшнюю зиму нѣсколько спознать обряды здѣшней морской службы и, присмотрясь къ онымъ, пріобыкнуть заблаговременно.

На требованныя генералъ-поручикомъ Фуллертономъ, для ихъ отправленія сюда, двѣ тысячи ефимковъ, прилагается при семъ для пересылки къ нему на оную сумму вексель.

Фуллертону самому до окончанія сей порученной ему коммисіи въ Лондонѣ остаться, и тогда, или одному напередъ, или же съ тѣми офицерами прямо сюда ко двору нашему ѣхать можно.

Вы не оставите въ прочемъ, при подтвержденіи данныхъ ему прежнихъ наставленій, прилежно рекомендовать ему, чтобъ, радѣя о существительной въ семъ дѣлѣ интересовъ нашихъ пользѣ, принялъ такихъ людей, кои бы какъ персональными качествами своими и достоинствами, такъ и действительною ихъ службою, намѣренію нашему совершенно соотвѣтствовать въ состояніи были. Екатерина. Въ С.-Петербург, 21 октября 1763 г.

Копію съ этого рескрипта Броунъ послалъ 29 октября 1763 г. къ Фуллертону для руководства и исполненія, и о томъ донесъ императрицѣ въ тотъ же день 29 октября.

35.

Господинъ генералъ-губернаторъ Броунъ!

Ежели морекимъ или сухимъ путемъ пріѣдетъ въ Ригу нѣкоторый французъ, называющійся марки де Сенъ-Симонъ ( marquis de St.-Simon), то, не пропуская его сюда ни подъ какимъ видомъ, немедленно вышлите его обратно заграницу. Екатерина, Въ С.-Петербургѣ, 16 октября 1763 г. [333]

О полученіи этого рескрипта Броунъ донесъ императрицѣ 22 октября 1763 г. Маркизъ Сенъ-Симонъ въ Ригу не являлся.

36.

Указъ нашему генералъ-аншефу и лифляндскому генералъ-гуоернатору Броуну.

Прилагая при семъ знаки ордена святаго Александра Невскаго, повелѣваемъ мы вамъ вручить оные королевскому польскому каммергеру графу Гуровскому, сколь скоро онъ прибудетъ отсюда въ Ригу, препровождая пристойными увѣреніями о высочайшемъ нашемъ къ нему благоволеніи и о надеждѣ, которую мы имѣемъ, что онъ сію нашу милость всегда съ благодарностію признавать и заслуживать стараться будетъ. Екатерина. Скрѣпилъ: князь Александръ Голицынъ. Въ С.-Петербургѣ, октября 25 дня 1763 г.

О полученіи этого указа Броунъ писалъ 1 ноября, и за тѣмъ 12 ноября 1763 г. донесъ государынѣ слѣдрющее:

Вашему императорскому величеству всеподданнѣйше доношу: королевскій польскій камергеръ, графъ Гуровскій, вчера сюда прибылъ и всемилостивѣйше пожалованные и ко мнѣ сюда предъ симъ присланные знаки ордена св. Александра Невскаго ему, графу Гуровскому, мною вручены, которые и возложилъ на себя со всенижайшимъ благодареніемъ, при чемъ я, по всемилостивѣйшему вашего императорскаго величества соизволенію, не оставилъ изъяснить ему съ пристойнымъ увѣреніемъ, о высочайшемъ вашего императорскаго величества благоволеніи и о щедро-матерней къ нему милости, кою онъ съ великимъ благодареніемъ признавать и заслуживать стараться долженъ.

37.
О монахинѣ кульмскаго бенедиктинскаго монастыря Луизѣ Элеонорѣ фонъ Эссенъ.

Кульмъ, по польски Хелмъ, Хелмно, есть старинный городъ Восточной Пруссіи. Построенный у Вислы, онъ въ настоящее время составляетъ главный городъ Кульмскаго уѣзда Маріенвердерскаго округа. Въ 1243 г., послѣ утвержденія на Вислѣ рыцарей тевтонскаго ордена, въ этомъ городѣ было учреждено епископство. Въ 1466 году городъ Кульмъ вмѣстѣ съ кульмскою землею, перешелъ подъ власть Польши, а въ 1773 году, послѣ перваго раздѣла Рѣчи Посполитой Польской, достался въ руки Пруссіи. Въ Кульмѣ находился католическій женскій бенедиктинскій монастырь. Во время семилѣтней войны, вся Восточная Пруссія была занята русскими войсками и жители приведены къ присягѣ на русское подданство. Въ важнѣйшихъ изъ новозавоеванныхъ городахъ, въ томъ числѣ и въ Кульмѣ, были поставлены для содержанія карауловъ русскіе гарнизоны. Въ составѣ кульмскаго гарнизона находился квартирмейстеръ Кронъ, который познакомился съ хелменскими бенедиктинскими монахинями и увезъ одну изъ нихъ. Это похпщеніе и послужило поводомъ къ слѣдующей офиціальной перепискѣ, изъ которой обнаруживается, кто была эта монахиня и какъ устроилась ея судьба по прибытіи въ Россію.

Указъ ея императорскаго величества самодержицы всероссійской изъ государственной коллегіи иностранныхъ дѣлъ рижской губернской канцеляріи.

Находящійся здѣсь польскій коронный мечникъ, князь Любомирской, письменно далъ знать, что тому болѣе года какъ [334]постриженная въ кульмскомъ монастырѣ монахиня, именуемая Луиза фонъ Эссенъ, будучи подговорена находившимся тогда въ россійской арміи квартирмейстеромъ Крономъ, тайно ушла за нимъ, а оттуда въ Кенигсбергъ, послѣ чего отослалъ онъ ее изъ сего послѣдняго города въ Ригу, къ одному вдовцу, называвшемуся Гунтъ фонъ Залесъ, разстояніемъ отъ Риги въ двухъ миляхъ, и просилъ онъ, князь Любомирской, именемъ епископскаго собранія, дабы оную монахиню у означеннаго фонъ Залеса заарестовать, и отдать ее тому, кто отъ кульмскаго епископа для отвезенія ея обратно въ монастырь присланъ будетъ, а понеже неизвѣстно, подлинно-ли оная монахиня у упомянутаго Гунта фонъ Залеса находится, того ради надлежитъ отъ рижской губернской канцеляріи безъ разглашенія и подъ рукою навѣдаться: подлинно-ли она у Залеса живетъ, и буде у него, то искусно ей присовѣтовать, чтобы она заграницу выѣхала, а между тѣмъ обо всемъ сюда доносить. Подписалъ: князь Александръ Голицынъ. Въ Москвѣ, 28 ноября 1762 г.

Губернская канцелярія освѣдомилась; при чемъ оказалось, что бывшая монахиня Луиза Элеонора фонъ Эссенъ дѣйствителыю проживала подъ Ригою и когда ей присовѣтовали выѣхать куда либо за границу, то она уѣхала изъ Риги въ Курляндію, а тамъ вышла за мужъ за бухгалтера рижской губернской камеры Якова Рейнгольда Баумгартена. Генералъ-губернаторъ Броунъ цѣлый годъ не отвѣчалъ на вышеприведенный указъ иностранной коллегіи и только, когда кульмскій епископъ сталъ неотступно требовать у него выдачи бывшей кульмской монахини, донесъ 23 ноября 1763 г. за № 2004 въ иностранную коллегію, что кульмскій епископъ требуетъ, „дабы ее подъ карауломъ къ нему выслать, и хотя я, говоритъ Броунъ, отвѣтствовалъ ему, епископу, что о ней никакого извѣстія, гдѣ живетъ, не имѣю, но сомнѣваюсь, чтобы, по нынѣшнимъ обстоятельствамъ, не возобновилъ бы онъ, епископъ, то свое требованіе къ ея императорскому величеству, что въ разсуждеиіи сего ей было подъ рукою сказано, чтобы она куда нибудь отлучилась, но она на то не согласилась, а подала челобитную ея императорскому величеству, которая при семъ прилагается“.

Челобитная была подана на нѣмецкомъ языкѣ и гласила въ современномъ переводѣ на русскій языкъ слѣдующее:

Всепресвѣтлѣйшая, державнѣйшая, великая государыня (Frau) императрица Екатерина Алексѣевна, самодержица всероссийская, всемилостивѣйшая государыня!

Бьетъ челомъ рижской генералъ-губернской камеры бухгалтера Баумгартена законная его жена, урожденная Луиза-Элеонора фонъ Эссенъ, а о чемъ мое прошеніе тому слѣдуютъ пункты:

1. Я лифляндская дворянка, и дѣдъ мой родился на эзельской провинціи, а отецъ мой находился въ военной польской службѣ и умеръ въ еваньгельскомъ лютеранскомъ законѣ маіоромъ, въ коей вѣрѣ я крещена и до 11 лѣтъ содержалась въ оной же.

2. А по смерти отца моего, мать моя паки вышла законно за польскаго дворянина римской католической вѣры, и чрезъ лукавство и силу моего отчима и моей тетки, которая въ римско-католицкой законъ вступила и въ польскомъ бенедиктинскомъ монастырѣ пріоршею достоинство имѣетъ, куда на 11 году я была посажена, гдѣ обыкновеннымъ образомъ чрезъ разныя манеры и принужденія къ римско-католическому закону приведена и монахинею сдѣлана, но однако безъ вѣдома и дозволенія родной матери моей, которая въ монастырѣ ни разу не могла поговорить со мною на единѣ. [335]

3. А какъ я съ годами въ большую память приходила, то тѣмъ болѣе я желала вольности и стремилась къ природному своему закону, и какъ въ прибытіи ея императорскаго величества арміи мнѣ случай былъ, то я удалилась изъ монастыря на волю и пошла въ свою родину въ Лифляндію къ моимъ родственникамъ.

4. Но однако только по представленію епископа изъ Кульма послѣдовалъ указъ въ лифляндскую генералъ-губернскую канцелярію, чтобы меня къ оному кульмскому монастырю выдать, по которому я принуждена была въ Курляндію въ бѣгъ итти.

5. Въ Курляндіи я сочеталась бракомъ съ нынѣшнимѣ мужемь моимъ, дабы отъ страшныхъ поисковъ кульмскаго епископа и монастыря освободиться; и хотя за ея императорскаго величества подданнаго въ службѣ состоящаго замужъ вышла, но однако онъ, кульмскій епископъ, для сатисфакціи своего закона неотмѣнно выдачи моей требуетъ и я въ крайней опасности и страхѣ живу, ибо когда оный монастырь меня въ свою власть получитъ, я подвергнусь несчастнѣйшей и жестокой судьбѣ: какъ отступницу, меня, послѣ многихъ наказаній, живую замуруютъ въ стѣну.

6. При такихъ обстоятельствахъ никакого другаго спасенія не имѣю, при своей беременности, какъ только на всевышнюю милость ея императорскаго величества къ стопамъ падаться и съ такимъ усердіемъ просить, дабы ея императорскаго величества всевышняя милость не дозволила, чтобы я отъ моего мужа отнята была и не была передана убойною жертвою на мщеніе римско-католической религіи, власть каковой, по строжайшей справедливости судя, не имѣетъ надо мною ни малѣйшаго права, ибо во 1-хъ я происхожу не изъ польскаго, а изъ лифляндскаго дворянства; 2) родилась и воспиталась въ евангелическо-лютеранской вѣрѣ; 3) обманомъ и насиліемъ, и именно въ лѣтахъ дѣтства, моимъ вотчимомъ въ монастырь заключена, гдѣ также принудительнымъ способомъ привлечена въ римско-католическую вѣру и сдѣлана монахинею и 4) по снисканіи свободы и присоединеніи вновь къ прирожденной евангельско-лютеранской вѣрѣ, я въ настоящее время состою въ законномъ замужествѣ за состоявшимъ въ службѣ и подданнымъ вашего императорскаго величества.

Вслѣдствіе чего всеподданнѣйше прошу ваше императорское величество повелѣть лифляндскому генералъ-губернаменту защитить меня отъ всякой иноземной власти и совершенно устранить меня отъ кульмскаго епископа и его сколько несправедливыхъ, столько же и жестокихъ видовъ на меня.

Всемилостивѣйшая государыня! Припадая къ стопамъ вашего императорскаго величества, прошу на это мое крайне прискорбное прошеніе всемилостивѣйшую резолюцію учинить.

Прошеніе сіе къ подачѣ подлежитъ ея императорскому величеству; писалъ таковое мужъ просительницы рижской губернской камеры бухгадтеръ Яковъ-Рейнгольдъ Баумгартенъ.

Прошеніе это князь Голицынъ доложилъ государынѣ, которая не замедлила послать Броуну слѣдующій указъ: [336]

Господинъ генералъ Броунъ. Изъ приложенной при семъ челобитной усмотрите, въ какомъ утѣсненіи находится отъ католицкаго закона подданная наша дворянка Луиза-Элеонора фонъ Эссенъ, и ежели обстоятельства ея таковы, то мы чрезъ сіе повелѣваемъ указъ прежде данный о выдачѣ ея обратно, откуда-бы оный ни былъ, вовсе уничтожить, и помянутой женщины не отдавать; а въ случаѣ требованій какихъ-либо отъ епископа кульмскаго дать знать ему письменно, что оная женщина закономъ и подданствомъ какъ сама по себѣ, такъ и по мужѣ своемъ нынѣшнемъ, намъ принадлежитъ и потому выдана никогда быть не можетъ. Екатерина. Въ Царскомъ селѣ, ноября дня 1763 года.

Броунъ получилъ этотъ указъ 3 декабря 1763 г. и на другой день, донося государынѣ о полученіи онаго, присовокупилъ: „и по оному вашего императорскаго величества всеподданнѣйшему соизволенію непремѣнное исполненіе учинить имѣю“.

Чрезъ нѣсколько дней послѣ этого Броунъ получилъ изъ иностранной коллегіи слѣдующую бумагу:

Указъ ея императорскаго величества самодержицы всероссійской изъ государственной коллегіи иностранныхъ дѣлъ, господину генералъ-аншефу и лифляндскому генералъ-губернатору Броуну.

Указомъ ея императорскаго величества изъ коллегіи иностранныхъ дѣлъ отъ 28 ноября прошлаго года, хотя и велѣно было рижской губернской канцеляріи отлучившейся изъ Польши изъ кульмскаго монастыря монахинѣ, имянуемой Луизѣ фонъ Эссеной, по причинѣ требованія выдачи ея въ Польшу въ помянутый монастырь, присовѣтовать, чтобы она за границу выѣхала; но тогда о прямыхъ ея обстоятельствахъ и что она россійская подданная извѣстно не было, а какъ нынѣ изъ присланной при рапортѣ вашемъ отъ 23 минувшаго ноября челобитной помянутой Луизы усмотрѣно, что она не токмо здѣшняя подданная изъ дворянской фамиліи и въ лютеранскомъ законѣ рождена и воспитана, но и вотчимомъ ея въ тотъ монастырь отдана по одинадцатому году, и безъ вѣдома и противъ воли родной ея матери, всякими обманами и принужденіями въ католическій законъ приведена и въ монахини пострижена, да и что, по полученіи нынѣ паки своей вольности, вышла она по природному лютеранскому своему закону замужъ за здѣшняго же подданнаго, слѣдовательно ни божескій, ни отечественный законъ не дозволяетъ ее съ мужемъ разлучить, и въ польскую сторону на истязаніе выдать, то посему и действительно не подлежитъ вамъ ее выдавать, хотя-бы и требованіе отъ кульмскаго епископа къ вамъ было, а отвѣтствовать ему, что ее, яко россійкую подданную, рожденную въ лютеранскомъ законѣ и находящуюся уже въ замужествѣ, выдать не можно, да и не дозволяютъ того никакія ни духовныя, ни свѣтскія права. Указъ же о ея выдачѣ, на который кульмскій епископъ ссылается, вы можете тѣмъ оговорить, что тогда обстоятельства сей женщины извѣстны не были, [337]а отъ кого онъ былъ данъ, о томъ имѣете увѣдомить коллегію иностранныхъ дѣлъ. Подписали: Н. Панинъ, князь А. Голицынъ. Въ С.-Петербургѣ, декабря 10 дня 1763 года.

Дальнѣйшая судьба г-жи Баумгартенъ не извѣстна, но нѣтъ сомиѣнія, что она прожила свой вѣкъ, уже не тревожимая кульмскимъ епископомъ.

38.

Указъ нашему генералу и лифляндскому генералъ-губернатору Броуну.

Увѣдомились мы съ надежной стороны, что нѣкоторые изъ противныхъ намъ поляковъ стараются отдать въ Ригѣ на аренду принадлежащія въ Литвѣ виленскому воеводѣ князю Радзивилу экономію шавельскую и маетность биржескую для полученія чрезъ сей способъ впередъ знатной суммы наличныхъ денегъ. Но понеже сіи деньги, судя по превратнымъ и зловреднымъ намѣреніямъ и поступкамъ тѣхъ поляковъ, не могутъ ни къ чему иному предопредѣляемы быть, какъ единственно къ опорствованію нашихъ видовъ, кои собственное отечества ихъ благополучіе за первый предметъ имѣютъ, то и не можемъ мы допустить, чтобъ подданные наши, хотя по невѣденію и безвинно, могли участвовать въ столь зломъ умыслѣ; и для того повелѣваемъ вамъ, развѣдавъ пристойно и подъ рукою о подлинности помянутаго слуха, употребить всевозможныя мѣры къ недопущенію, чтобъ эмисары противниковъ могли предуспѣть въ намѣряемой своей негоціаціи, наблюдая однако, дабы такое недопущеніе согласовало во всемъ съ обычаями и привилегіями города Риги, чрезъ то самое окажете вы намъ сугубую услугу. Екатерина. Въ С.-Петербургѣ. 19 декабря 1763 года.

О полученіи этаго указа Броунъ донесъ 25 декабря съ присовокупленіемъ, что о содержаніи его сообщено и Симолину въ Митавѣ.

39.

Указъ нашему генералу и лифляндскому генералъ-губернатору Броуну.

Повелѣли мы нашему генералъ-фельдцехмейстеру Вильбоа заготовить въ Ригѣ въ самой скорости четыреста солдатскихъ ружей и столько же паръ пистолетовъ и отдать оные въ вашу диспозицію, а вамъ повелѣваемъ, принявъ тѣ ружья и пистолеты, содержать скрытно до тѣхъ поръ, какъ присланъ будетъ къ вамъ для пріему ихъ отъ нашего дѣйствительнаго тайнаго совѣтника и полномочнаго въ Варшавѣ посла, графа Кейзерлинга, нарочный польскій коммисаръ, которому и имѣете вы отдать ихъ всѣ. Екатерина. Въ С.-Петербургѣ, 19 декабря 1763 г.

О полученіи указа было донесено 28 декабря 1763. Объясненіе ему см. ниже подъ № 50 и 52. [338]

40.

Указъ нашему генералу и лифляндскому генералъ-губернатору Броуну.

Даннымъ отъ сего числа указомъ повелѣли мы нашему генералъ фельдцейхмейстеру Вильбоа отдать въ диспозицію вашу, сверхъ прежняго числа, вновь еще двѣсти ружей и 200 паръ пистолетовъ, которые имѣете вы, принявъ, отпустить присылаемому къ вамъ польскому коммисару отъ находящаяся нынѣ при дворѣ нашемъ литовскаго польнаго писаря графа Огинскаго. Екатерина. Въ С.-Петербургѣ, 24 декабря 1763 года.

О полученіи указа было донесено 28 декабря 1763 г.

41[1].

Всепресвѣтлѣйшая, державнѣйшая, великая государыня императрица и самодержица всероссійская, государыня всемилостивѣйшая.

На послѣдній вашего императорскаго величества, данный мнѣ отъ 21 мивувшаго октября, всевысочайшій имянной указъ, и потомъ на посланное отъ меня обо всемъ къ генералъ-поручику Фуллертону съ найкрѣпчайшимъ при томъ подтвержденіемъ, чтобы онъ, по порученной ему коммисіи въ пріисканіи и въ пріемѣ во флотъ вашего имнераторскаго величества англійскихъ морскихъ офицеровъ, имѣлъ стараніе о таковыхъ, кои какъ персональными качествами своими и достоинствами, такъ и дѣйствительною ихъ службою, намѣреніямъ вашего императорскаго величества совершенно соотвѣтствовать въ состояніи были, и на какихъ кондиціяхъ склоняются рапортовалъ бы, нынѣ онъ, Фуллертонъ, изъ Лондона отъ 2 (13) сего декабря пишетъ ко мнѣ во первыхъ, что такіе офицеры, которые не доказали себя добропорядочною службою въ особливо хорошей исправности конечно приняты не будутъ, но увѣряетъ ваше императорское величество и надѣется безсумнѣнно такихъ принять, какъ въ высочайшихъ вашего императорскаго величества всемилостивѣйшихъ повелѣніяхъ предписано, а на какихъ именно кондиціяхъ изъ таковыхъ великобританскихъ морскихъ офицеровъ желаютъ вступить въ высокославную вашего императорскаго величества службу, о томъ представилъ въ 5 пунктахъ объясненіе, которое при семъ всеподданнѣйше подношу.

На сіе объясненіе, на прочіе 4 пункта, хотя-бъ я могъ дать ему, сходственную съ высочайшимъ вашего императорскаго величества намѣреніемъ, резолюцію, но изъ онаго, всемилостивѣйшая государыня, соизволите второй пунктъ усмотрѣть, что тамошніе великобританскіе поручики вступить желаютъ въ службу вашего императорскаго величества капитанами не меньше какъ перваго ранга, съ произведеніемъ имъ по тому чину жалованья въ годъ по 600 рублевъ съ прочими [339]порціонами и деньщиками, какъ по россійскому адмиралтейскому регламенту положено, то ни онъ, Фулертонъ, ни я въ разсужденіи сего, что во флотѣ вашего императорскаго величества состоятъ капитаны трехъ ранговъ, поступить обѣщаніемъ того съ требованныхъ ими чиновъ не осмѣлились, но обо всемъ на высочайшее ваше соизволение принужденъ представить и всеподданнѣйше прошу вашего императорскаго величества на оные о кондиціяхъ пункты всемилостивѣйшаго указа.

При семъ вашему императорскому величеству на оный второй пунктъ всенижайшее малѣйшее мое мнѣніе осмѣляюсь представить: ежели оные поручики ни покакому усильному склоненію другихъ нижнихъ ранговъ въ капитаны не пойдутъ, а они весьма достаточнаго качества, такожъ знающіе и ученые и надежные люди, то не соизволите-ли указать, по ихъ желанію, въ капитаны перваго ранга принять, и сіе всемилостивѣйшее соизволеніе единственно къ министру графу Воронцову предписать, а въ данномъ мнѣ высочайшемъ указѣ, съ коего я долженъ Фуллертону копію послать, изъяснить въ таковомъ содержаніи, что сими чинами ихъ принять не можно.

Въ томъ же помянутаго Фуллертона письмѣ объявлено, что рѣченный министръ графъ Воронцовъ объ отпускѣ тѣхъ желающихъ морскихъ офицеровъ сюда пристойное и удобовозможное домогательство хотѣлъ учинить въ туже недѣлю, какъ объявленное отъ Фуллертона письмо сюда отправлено, т. е. въ первой половинѣ сего мѣсяца, а между тѣмъ онъ, Фуллертонъ, долженъ ожидать о вышеписанномъ резолюціи. Отъ того времени, какъ показанное его письмо писано о томъ, необходимо пробыть тамъ для дѣйствительнаго тѣхъ офицеровъ пріему два же мѣсяца. И такъ онъ и съ принятыми въ службу вашего императорскаго величества офицерами изъ Лондона сюда въ Ригу отправиться неможетъ водою въ первыхъ числахъ апрѣля мѣсяца, для того что не такъ будетъ убыточно казнѣ вашего императорскаго величества, какъ бы ѣхать сухимъ путемъ. Вашего императорскаго величества всеподданнѣйшій рабъ Юрій Броунъ. Рига, 27 декабря 1763 г.

Объясненіе нижеписанныхъ пунктовъ, на какихъ кондиціяхъ великобританскіе морскіе офицеры желаютъ вступить во флотъ ея императорскаго величества, кои на высочайшую ея императорскаго величества апробацгю всеподданѣйше представляются:

1. Отъ англійскаго флота капитаны во флотъ ея императорскаго величества въ капитаны-командоры и чтобы жалованья въ годъ по 800 рублевъ и притомъ порціоны, деньщики и прочее дано бы было, какъ по россійскому адмиралтейскому регламенту положено.

2. Отъ того же флота поручики въ россійскій флотъ въ капитаны перваго ранга, жалованья въ годъ по 600 рублевъ и прочее все, что по вышеписанному регламенту положено.

3. Великобританскіе же морскіе субалтернъ-офицеры быть желаютъ въ поручики, жалованье бы имъ по 180 рублевъ въ годъ, [340]деньщики и прочее. Изъ оныхъ съ однимъ, который, будучи въ морѣ отправлялъ поручискую должность и хочетъ поручикомъ же, договоръ сдѣланъ, только еще не совсѣмъ оконченъ, да другой есть мичманъ человѣкъ весьма добрый и знающій, съ коимъ также договоръ учиненъ будетъ.

4. Оные желающіе офицеры требуютъ, дабы имъ вышеписанное, по ихъ принятымъ чинамъ, жалованье производить съ самаго того времени, какъ скоро они получатъ дозволеніе отъ своего великобританскаго короля и вступятъ въ россійскую службу.

5. Еще оные офицеры требуютъ, чтобы они изъ тамошняго ихъ жительства до самаго Петербурга содержаны и довольствованы были на коштѣ изъ казны ея императорскаго величества.

А безъ сихъ, объявленныхъ отъ нихъ, кондиціевъ ни одинъ ѣхать не хотятъ.


Перечень указовъ по дѣламъ Лифляндіи и Эстляндіи за 1763 г., вошедшихъ въ полное собраніе законовъ россійской имперіи.

11743. Генваря 29. Именной, объявленный сенату генералъ-прокуроромъ Глѣбовымъ. О именованіи рыцарства и земства лифляндскаго и эстляндскаго благороднымъ.

11798. Апрѣля 17. Именной, состоявшійся въ сенатѣ. Объ учрежденіи въ Ригѣ коммисіи о тамошней коммерціи (Броунъ донесъ сенату, что торговля въ Ригѣ упала во 1-хъ отъ соперничества курляндцевъ и пруссаковъ и во 2-хъ отъ безпорядочнаго внутренняго управленія. Опредѣлено коммисіи быть подъ предсѣдательствомъ Броуна. Членами назначены: динаминдскій инспекторъ Даль, изъ дворянъ и купцовъ и россійскаго купечества по 2 человѣка, которыхъ и выбрать).

Мая 16. Высочайше утверждена вѣдомость крѣпостямъ по департаментами Лифляндскій департамента составляли крѣпости: Нарва и Иванъ-городъ, Ревель, Рогервикъ, Перновъ, Аренсбургъ, Рига, Динаминдъ, новая на устьѣ Эвстъ рѣки, Дерптъ, новая около Маріенбурга или Псковъ по усмотрѣнію, Опочка, Великіе Луки, Смоленскъ.

11904. Августа 27. Жалованная грамота города Риги магистрату и общему мещанству. О подтвержденіи всѣхъ правъ, преимуществъ, вольностей, уставовъ и привиллегій дарованныхъ сему городу (по просьбѣ повѣреннаго Риги ратсгера Ягана Гендриха Фоншика).

11905. Августа 27. Жалованная грамота рыцарству и земству княжества лифляндскаго. О подтвержденіи всѣхъ правъ, преимуществъ, вольностей, уставовъ и привиллегій, дарованныхъ сему княжеству.

11923. Сентября 17. Сенатскій. Объ отдачѣ торгующимъ въ Ригѣ россійскимъ купцамъ вырученныхъ за товары серебряныхъ денегъ въ рижскую коммисаріатскую коммисію и о выдачѣ имъ ассигнацій въ тѣ мѣста, гдѣ они получить по онымъ деньги пожелаютъ. (Броунъ доносилъ, что русскіе купцы, боясь разбоевъ въ Россіи, деньги свои возятъ въ Смоленскъ чрезъ Польшу, что запрещено: лучше возить чрезъ Лифляндію на Псковъ до Смоленска. Приказано не возить ни чрезъ Польшу, ни чрезъ Лифляндію, а отдавать коммисіи и брать ассигнации на счетъ подушныхъ).

11932. Сентября 21. Жалованная грамота города Ревеля бургомистрамъ и ратманамъ и общему мѣщанству. О подтвержденіи всѣхъ правъ, преимуществъ, вольностей и привиллегій, дарованныхъ сему городу (повѣреннымъ былъ городской синдикъ Карлъ Генрихъ Сендеръ-Горстъ).

11933. Сентября 21. Жалованная грамота рыцарству и земству княжества эстляндскаго. О подтвержденіи всѣхъ правъ, преимуществъ, вольностей, уставовъ и привиллегій, дарованныхъ сему княжеству (по просьбѣ ритершафтсъ-гауптмана Фридриха Іоганна Ульриха).

11940. Сентября 30. Сенатскій, въ слѣдствіе именнаго. Объ учрежденіи въ Ригѣ коммисіи о тамошней коммерціи, и объ опредѣленіи въ оную членовъ и депутатовъ.

11952. Октября 18. Сенатскій. О смотрѣніи въ пограничныхъ и портовыхъ таможняхъ, дабы не вывозили изъ заграницы фальшивыхъ рублевыхъ монетъ; о принятіи на монетные дворы низкопробнаго иностраннаго серебра за указную цѣну, и о наблюденіи по сему предосторожности въ Ригѣ.

11955. Октября 24. Высочайшая резолюція на докладъ сената. О бытіи таможнямъ въ казенномъ содержаніи и объ опредѣленіи надзирателей для присмотра за [341]сборщиками или покупщиками. (Іюля 31, 1762 г., повелѣно сенату разсмотрѣть: быть ли таможнямъ на откупѣ или въ казнѣ. Опредѣлено: съ 1764 таможни отдать казнѣ, препоручивъ на одинъ годъ сборы сдѣлать нынѣшнимъ сборщикамъ или откупщикамъ, а для присмотра за ними назначить надзирателей, а главный надзоръ надъ всѣми вручить дѣйств. тайн. сов. графу Миниху).

11973. Ноября 18. Сенатскій. О бытіи камерирской, рентъ и провіантмейстерской должностямъ въ Ревелѣ, одной отъ другой отдѣльно. (Въ камерирской должности остаться тит. сов. Блюму и быть при немъ сыну его коллегіи юнкеру Томасу Блюму, а въ рентъ и провіантмейстерскую должность назначить Андрея Нодбека, ревельскаго уроженца, со взятіемъ порукъ).

11984. Декабря 5. Высочайше утвержденный докладъ сената. О раздачѣ арендъ въ Лифляндіи; о принятіи за именные указы экстрактовъ и рескриптовъ бывшей при дворѣ ея императорскаго величества конференціи, въ коихъ о дачѣ какимъ персонамъ гаковъ и мызъ прописываемы были именныя повелѣнія, въ которыхъ же сообщалось засѣдающихъ въ оной министровъ опредѣленіе, тѣ почитать равно съ сенатскими опредѣленіями, и объ отмѣнѣ указа 1737 г. апрѣля 5 о заведеніи въ Лифляндіи, Эстляндін и на островѣ Эзелѣ конскихъ заводовъ и о поставки со всякихъ 10 гаковъ по одной лошади.


1764-й годъ.
42.

Господинъ генералъ Броунъ.

Увѣдомились мы, что года тому съ три назадъ, какъ начали, для минованія великихъ около Риги песковъ, дѣлать новую оттуда дорогу до границъ курляндскихъ, которою, сверхъ лучшаго сего проѣзжимъ покоя, и путь до Митавы сокращенъ былъ бы цѣлою милею. Вы, по сему собравъ обстоятельства, донесите намъ: когда именно и на какомъ основаніи сія работа начата, сколь далеко доведена и какихъ ради причинъ остановилась и не совершена. Екатерина. Въ С.-Петербургѣ, 5 января 1764 г.

Донесеніе Броуна. Вашего императорскаго величества за собственноручнымъ подписаніемъ всевысочайшій имянной указъ отъ 5 сего января о собраніи обстоятельствъ и о донесеніи вашему императорскому величеству когда именно и на какомъ основаніи начата дѣлаться отсюда до границы курляндской, для минованія великихъ около Риги песковъ, новая дорога, сколь далеко доведена и какихъ ради причинъ остановилась и не совершена, я сего мѣсяца 11 дня всеподданнѣйше получилъ и не оставилъ тотъ часъ со истребованіемъ такого обстоятельства рижскому магистрату предложить, который нынѣ подалъ мнѣ о семъ дѣлѣ надлежащее обо всемъ объясненіе, изъ коего, учиня экстрактъ, на всевысочайшее разсмотрѣніе вашему императорскому величеству при семъ всенижайше подношу.

Ваше императорское величество, всемилостивѣйшая государыня, изъ онаго экстракта соизволите усмотрѣть: начатое предпріятіе [342]къ сдѣланію вышеписанной дороги[2] единственно послѣдовало по разсужденію здѣшняго магистрата въ прошломъ 1757 году. И хотя продолжалась работа сія болѣе трехъ лѣтъ, однакожь успѣли сдѣлать только на 2800 саженяхъ, по обѣимъ сторонамъ сей дороги, къ теченію въ озеро воды, рвы шириною въ 7, а глубиною въ 4 фута, а когда усмотрѣли великія къ тому еще исправленія и свои невозможности, во первыхъ должно тѣ рвы шириною и глубиною противъ вышеписаннаго столькожь еще сдѣлать, и еще больше перекопать поперечныхъ рвовъ, и что для того бревенъ до 14, а балокъ до 40 тысячь потребно, на которое съ прочими издержками, по исчисленію, болѣе 6000 албертовыхъ ефимковъ надлежитъ, и что сверхъ того въ первыхъ 10 годахъ къ ежегодному исправленію и къ содержанію не малый еще коштъ надобенъ, а магистратъ все оное исправить, при нынѣшнихъ долгахъ и умножающихся повсегодно издержкахъ, нынѣ не въ состояніи, то принужденъ сіе свое предпріятіе оставить и ту новую дорогу не совершить.

А понеже, хотя сіе невозможно, что рижскій магистратъ и представляетъ, но, по моему нижайшему мнѣнію, для полезной и удобной способности, сію начатую новую дорогу конечно принадлежащимъ исправленіемъ окончить, и потому здѣшній магистратъ принудить надлежитъ. Того ради ваше императорское величество, какое объ ономъ всемилостивѣйшее повелѣніе указать соизволите, имѣю ожидать высочайшаго вашего императорская величества указа. Рига, 25 января 1764 г.

43.

Указъ господину генералъ-губернатору Броуну.

Получено здѣсь извѣстіе, что назначенный къ здѣшнему императорскому двору отъ всей республики польской съ нотификаціею о кончинѣ короля польскаго посланникъ, леловской староста графъ Любенскій, дѣйствительно въ путь свой чрезъ Кенигсбергъ сюда отправился. А какъ неизвѣстно сколько надобно для проѣзду его приготовить подставныхъ подводъ, то имѣете вы отправить отъ себя на встрѣчу къ нему одного оберъ-офицера, препровождая его краткимъ письмомъ, въ которомъ можете освѣдомиться сколько надобно для него приготовить почтовыхъ лошадей; посылаемый же офицеръ можетъ при немъ ѣхать до Риги. По полученіи такого отъ графа Любенскаго извѣстія, надлежитъ вамъ немедленное учинить распоряженіе о приготовленіи по станціямъ потребныхъ подводъ, сообщая о томъ отъ себя въ Нарву. Для пріѣзду же его въ Ригу, приготовить способную и удобную квартиру и пристойный караулъ, а при отъѣздѣ изъ Риги надлежитъ отправить съ нимъ того жъ офицера, котораго на встрѣчу къ нему пошлете, выдавъ ему на дачу прогоновъ за всѣ подводы потребное число денегъ на счетъ коллегіи иностранныхъ дѣлъ. Когда [343]же означенный посланникъ въ Ригу прибудетъ, о томъ имѣете немедленно съ нарочною штафетою въ оную коллегію донести. 14 января 1764 года. Подписали: Никита Панинъ и князь Александръ Голицынъ.

Прим. изд. Король Августъ III умерь въ Варшавѣ 27 сентября (5 октября) 1763 г. Донесеніе Кейзерлинга о томъ было получено въ Петербургѣ 6 октября и въ тотъ же день состоялась конференція изъ гр. Бестужева-Рюмина, Неплюева, Панина, графа Гр. Орлова, вице-канцлера кн. Голицына, Олсуфьева и вице-президента военной коллегіи графа Чернышева. Конференція постановила: при выборахъ въ польскіе короли дѣйствовать въ пользу стольника литовскаго, графа ІІонятовскаго, въ помощь Кейзерлингу отправить въ Варшаву генералъ-маіора Ник. Вас. Репнина, проектъ же Чернышева объ округленіи границъ съ Польшею до времени отложить.

Леловскій староста графъ Любенскій былъ на сторонѣ „фамиліи“ (Чарторыйскихъ) и Понятовскаго.

44[3].

Указъ нашему генералу и лифляндскому генералъ-губернатору Броуну.

Изъ реляціи вашей отъ 27 декабря и приложенной къ оному бумаги, усмотрѣли мы тѣ кондиціи, на коихъ великобританскаго флота офицеры желаютъ вступить въ нашу морскую службу. Справедливо предоставили вы второй пунктъ требованій ихъ на собственное наше рѣшеніе, ибо превосходитъ оный предѣлы данныхъ вамъ наставленій, и конечно не можетъ и отъ насъ самихъ ни коимъ образомъ дозволено быть, тѣмъ больше, что по новому учрежденію нашего флота, и втораго яко послѣдняго ранга капитаны будутъ отнынѣ имѣть чины дѣйствительныхъ подполковниковъ, слѣдовательно же и могутъ англійскіе поручики онымъ по справедливости весьма довольны быть. Вы не оставите о семъ нашемъ соизволеніи увѣдомить генералъ-поручика Фуллертона, объясня ему еще по первому пункту, что хотя теперь и не положено въ нашемъ морскомъ штатѣ капитанъ-командоровъ, однако въ первомъ классѣ капитановъ будетъ нѣсколько бригадирскаго ранга, которымъ и соизволяемъ мы принять англійскихъ т. е. въ равномъ достоинствѣ, какое имѣли прежде командоры. Кромѣ сихъ изъясненій, имѣете вы именно подтвердить генералъ-поручику Фуллертону, дабы онъ въ такомъ случаѣ, если бы англійскіе поручики вовсе не хотѣли довольствоваться чинами капитановъ втораго ранга, усугубилъ старанія свои получить вмѣсто ихъ одного капитана въ капитаны бригадирскаго класса, а наиначе о томъ еще ревностнѣйшее употребилъ стараніе, чтобы достать одного искуснаго и испытаннаго флагмана, ибо намъ въ высшихъ офицерахъ гораздо больше нужда, нежели въ нисшихъ. Екатерина. Въ С.-Петербургѣ, 22 января 1764 г.

На указъ этотъ Броунъ донесъ: [344]

Всепресвѣтлѣйшая, державнѣйшая, великая государыня императрица и самодержица всероссійская, государыня всемилостивѣйшая.

Вашего императорскаго величества за собственноручнымъ подписаніемъ всевысочайшій имянной указъ отъ 22 сего января, всемилостивѣйше воспослѣдовавшій на мое всенижайшее отъ 27 декабря представленіе генералъ-поручику Фуллертону о пріемѣ англійскихъ поручиковъ во флотъ вашего императорскаго величества въ капитаны втораго ранга, въ дѣйствительный подполковничій чинъ, а если они вовсе не захотятъ симъ чиномъ довольствоваться, то вмѣсто ихъ одного капитана въ капитаны бригадирскаго класса, и о имѣніи ревностнѣйшаго старанія, чтобы достать одного искуснаго и испытаннаго флагмана и о прочемъ, я вчера всеподданнѣйше получилъ и обо всемъ объ ономъ съ найкрѣпчайшимъ подтвержденіемъ и съ изложеніемъ съ упомяненнаго всевысочайшаго указа копіи къ генералъ-поручику Фуллертону сего числа на всѣ требованные имъ пять пунктовъ въ резолюцію предложилъ съ таковымъ при томъ предписаніемъ, чтобы онъ какъ можно старался принять во флотъ вашего императорскаго величества достойнѣйшихъ офицеровъ, какъ уже о томъ ему неоднократно писано, а особливо паче всего старался достать одного искуснаго и испытаннаго флагмана, и съ тѣми бы принятыми офицерами сюда немедленно слѣдовалъ, о чемъ вашего императорскому величеству всенижайше доношу. Юрій Броунъ. Рига, 28 января 1764 года.

Одновременно съ этимъ, 28 января 1764 г., Броунъ испрашивалъ высочайшаго указа о томъ, какимъ образомъ счислять 1000 голландскихъ червонцевъ, отпущенныхъ изъ рижской рентереи Фуллертону при отправленіи его въ 1763 сода за границу на счетъ адмиралтейской суммы, т. е. будутъ-ли они возвращены въ рижскую рентерею или же рентерея должна будетъ выписать въ расходъ безъ возврата.

45.

Указъ нашему генералу и лифляндскому генералъ-губернатору Броуну.

Находящемуся въ Курляндіи при войскахъ нашихъ камеръ-юнкеру и лейбъ-кирасирскаго полку вице-полковнику князю Дашкову повелѣваемъ мы, на предписанное ему отъ насъ употребленіе, выдать немедленно изъ доходовъ рижской губерніи три тысячи рублевъ. Екатерина. Въ С.-Петербургѣ, 22 января 1764 г.

О полученіи этого указа Броунъ донесъ 28 января 1764 г.

Прим. изд. На сеймикахъ въ Польшѣ въ это время шла ожесточенная борьба партій. Для подкрѣпленія русской партіи было предположено: русскія войска подъ начальствомъ генерала Хомутова, оставашіяся въ польской Пруссіи со времени семилѣтней войны для охраны магазиновъ, двинуть вслучаѣ нужды на Варшаву, а въ Литву направить двѣ колонны войскъ: одну на Минскъ, а другую на Гродно. Первая колонна ввѣрялась начальству князя Волконскаго, а другая князя Дашкова. Деньги 3000 р. назначались для приготовленія войскъ къ походу изъ Курляндіи на Гродно.

46.

Въ отрядъ, ввѣрявшійся Дашкову для похода подъ Гродну, военная коллегія назначила 5 ротъ гренадерскаго пѣхотнаго полка съ полковою артиллеріею. Этимъ ротамъ [345]было предписано выступить изъ Риги въ Курляндію и тамъ расположиться по указанію и распоряженію вице-полковника Дашкова, не вступая, однакоже, пока въ Польшу. По этому поводу Броунъ донесъ слѣдующее:

Всепресвѣтлѣйшая, державнѣйшая, великая государыня императрица и самодержица всероссійская, государыня всемилостивѣйшая.

Вашему императорскому величеству всеподданнѣйше при семъ подношу копію съ учиненнаго мною сего числа въ военную коллегію представленія. Изъ онаго всемилостивѣйшая государыня соизволите усмотрѣть во первыхъ, что, по указу вашего императорскаго величества, послѣдовавшему отъ военной коллегіи генералъ-аншефу Воейкову, напередъ нынѣ отъ полку гренадерскаго повелѣно 5 ротъ съ полковою артиллеріею отправить въ Курляндію, да и всей бы здѣшней дивизіи полкамъ къ выступленію въ походъ въ крайней состоять готовности, а напротиву того есть прежнее повелѣніе, чтобъ для будущего кампамента полкамъ здѣшней дивизіи въ назначенномъ при мызѣ Икскуль мѣстѣ потребный тамо провіантъ и фуражъ заготовить, и въ такомъ случаѣ, изъясня всѣ обстоятельства къ сохранению высочайшаго вашего императорскаго величества интереса, что повелѣно будетъ чинить упомянутымъ посланнымъ моимъ представленіемъ, прошу вашего императорскаго величества всевысочайшаго указа въ непродолжительную присылку.

При семъ вашему императорскому величеству осмѣлюсь всенижайше донести: когда, по высочайшему соизволенію вашего императорскаго величества, полки до наступленія весны нынѣ въ скоромъ времени въ Курляндію вступятъ, то я не уповаю, чтобы оные могли имѣть себѣ тамъ продовольствіе, но конечно какъ въ провіантѣ, такъ особливо въ фуражѣ, понести могутъ крайній недостатокъ, ибо тамошнее дворянство такъ огорчено, что сначала еще прошедшей прусской войны за отданный свой въ полки провіантъ и фуражъ, по договорнымъ цѣнамъ и по даннымъ имъ квитанціямъ, не малаго числа денегъ и по нынѣ получить не могутъ, которыхъ считаютъ въ заплату изъ казны вашего императорскаго величества около 14,000 талеровъ. А хотя сверхъ того въ прошломъ 1762 г. въ обрѣтающіеся въ Курляндіи подъ моею командою полки, по усильному моему прошенію и по обѣщанію, что имъ заплата конечно вскорѣ учинена будетъ, нѣкоторые курляндскіе дворяне и ставили тотъ провіантъ, лаская себя тою надеждою, однако имъ за тотъ поставленный въ 1762 г. провіантъ и фуражъ, за неприсылкою по многократному моему отъ провіантской канцеляріи денежной казны требованію, заплаты не учинено жъ. И такъ теперь хотябъ кто и имѣлъ что поставить къ вышеписанному продовольствію, но безъ денегъ никто, а особливо бывшіе недоброжелатели нынѣшнему герцогу, ставить не будутъ, но могутъ отговорки объявлять, что они о таковой подобной поставкѣ прежде незнали.

А ежели вашему императорскому величеству представлено иногда отъ кого будетъ, что полки въ вешнее время могутъ продовольствованы быть въ Литвѣ, то я на сіе, всемилостивѣйшая государыня, вашему императорскому величеству по справедливости доношу: мнѣ тамошнія мѣста весьма уже знакомы, ибо по большей части [346]лѣсныя и болотныя, дороги, особливо въ весеннее время, грязныя и непроходимыя, гдѣ для полковъ въ провіантѣ, а особливо въ фуражѣ, великій можетъ быть недостатокъ, отчего кавалерійскія лошади совсѣмъ могутъ пропасть безъ всякой вашему императорскому величеству пользы, а единственно пользоваться только будутъ поставкою другихъ новыхъ лошадей одни подрядчики, и такъ, вмѣсто намѣреннаго высочайшаго вашего императорскаго величества всемилостивѣйшаго предпріятія, легко послѣдуетъ тогда крайняя остановка и невозвратный убытокъ казнѣ вашего императорскаго величества.

И во избѣжаніе таковыхъ предвидимыхъ неполезностей, не соизволите ли ваше императорское величество всемилостивѣйше указать здѣсь находящуюся кавалерію по прежнему въ нынѣшнихъ квартирахъ, гдѣ для оныхъ фуражъ уже изготовленъ и провіанта достаточно, до будущаго мая мѣсяца оставить, а между тѣмъ въ тѣхъ мѣстахъ, куда имъ слѣдовать надлежитъ, изготовить для тѣхъ кавалерійскихъ полковъ фуражный магазейнъ на одинъ мѣсяцъ около литовской границы, подъ закрытіемъ нѣкоторой команды, а буде по обстоятельствамъ необходимо надлежитъ быть нынѣ войску вашего императорскаго величества въ Литвѣ, то не соизволите ли указать туда прежде подвигать пѣхотные полки, для коихъ провіантъ гораздо легче и лучше достать можно, нежели для кавалеріи фуражъ.

Всемилостивѣйшая государыня! Сіе мое всеподданнѣйшее представленіе всенижайше рабски прошу не оставить въ какое либо дерзновеніе, ибо хотя оное ни мало до должности моей не принадлежащее, но изъ единственнаго моего рабскаго усердія къ всеподданнѣйшей присягѣ осмѣлился изъяснить таковое мое представленіе на всевысочайшее и премудрѣйшее вашего императорскаго величества разсмотрѣніе. Вашего императорскаго величества всеподданнѣйшій рабъ Юрій Броунъ. Рига, 30 января 1764 г.

Прим. изд. Въ Польшу не требовалось посылать много войска, потому и особыхъ распоряженій о запасныхъ магазинахъ не последовало.

47.

Указъ нашему генералъ-губернатору Броуну.

Жена покойнаго генералъ-аншефа Людольфа Августа Бисмарка, вдова Катерина Бисмаркъ, всеподданнѣйше насъ просила о невзыскиваніи съ нея претендуемыхъ рижскимъ генералъ-губернаментомъ на имѣніи мужа ея 10,660 албертовыхъ талеровъ, которая сумма якобы тѣмъ ея мужемъ при поставкѣ подъ конницу 1000 лошадей по контракту съ купцомъ Раммомъ имъ, Бисмаркомъ, утеряна. А помянутая жена его представляетъ, что она, по всѣмъ законамъ, не должна отвѣтствовать за дѣла своего мужа; и какими она оправдаетъ не токмо себя, но и покойнаго своего мужа, резонами, оное усмотрите вы изъ поданнаго намъ ею и при семъ приложеннаго состоянія дѣла. И такъ, если обстоятельства ея въ самомъ дѣлѣ таковы, какъ она ихъ намъ представила, то всемилостивѣйше повелѣваемъ мы всю сію чинимую на ней рижскимъ генералъ-губернаментомъ претензію вовсе [347]уничтожить и ничего съ нея не взыскивать. Екатерина. С-Петербургъ, 2 февраля 1764 г.

Донесеніе Броуна: Вашего императорскаго величества всевысочайшій, за подписаніемъ собственныя руки отъ 2 сего февраля, имянной указъ, и при томъ на нѣмецкомъ діалектѣ прошеніе жены покойнаго генералъ-аншефа Бисмарка, вдовы Катерины Бисмаркъ, и если обстоятельства ея въ самомъ дѣлѣ таковы, какъ она ихъ вашему императорскому величеству представила, то дабы чинимую на ней ко взысканію 10660 албертовыхъ талеровъ претензію, по всемилостивѣйшему вашего императорскаго величества соизволенію, вовсе уничтожить, я сего мѣсяца 8 числа всеподданнѣйше получилъ. А понеже сіе дѣло, въ какомъ есть обстоятельствѣ, о томъ учиненное на нѣмецкомъ же діалектѣ подробное нижайшее объясненіе на высочайшее вашего императорскаго величества разсмотрѣніе къ щедроматернему благоволенію у сего всеподданнѣйше подношу, и о уничтоженіи помянутаго взысканія всенижайше прошу вашего императорскаго величества высочайшаго указа. Вашего императорскаго величества всеподданнѣйшій рабъ Юрій Броунъ. Рига, 15 февраля 1764 г.

Въ экстрактѣ, приложенномъ къ этому донесенію, значилось, что въ 1740 г., по указамъ военной коллегіи отъ 24 апрѣля и 11 мая и кабинетному указу (каковыя всѣ бумаги при арестовавіи Бисмарка были переданы въ тогдашній Кабинетъ), генералъ Бисмаркъ для пополненія 3-го кирасирскаго полка и лейбъ-гвардіи коннаго полка, заключилъ съ рижскимъ купцомъ Іоахимомъ Раммомъ 20 мая контрактъ на поставку для означенвыхъ полковъ 1000 нѣмецкихъ лошадей.

По 4 пункту этого контракта, половина суммы за лошадей должна быть выдана Рамму при подписании контракта, другую же половину Раммъ получитъ, когда поставитъ половину требуемыхъ лошадей.

По этому контракту, Раммъ въ томъ же году въ шесть различныхъ сроковъ получилъ деньги и поставилъ 760 лошадей. По содержанію контракта, 10 ноября 1740 г. ему было назначено къ выдачѣ изъ рижской рентереи остальная сумма 13,000 албертовыхъ талеровъ, и онъ въ слѣдующемъ 1741 г. поставилъ еще 76 лошадей.

Между тѣмъ возникла война со Швеціею и купецъ Раммъ не могъ поставить остальныхъ 164 лошадей, ибо Швеція манифестомъ, состоявшимся въ августѣ 1741 г., объявила лошадей контрабандою и не пропускала кораблей съ лошадьми. Чрезъ шесть мѣсяцевъ Раммъ умеръ, оставшись должнымъ казнѣ за 164 лошади 10,660 албертовыхъ талеровъ. Несчастія, понесенныя имъ при хлѣбной торговлѣ, причинили то, что онъ оставилъ много долговъ и кредиторовъ неудовлетворенными.

Рижскій губернаментъ, для обезпеченія казеннаго долга, опечаталъ все имущество Рамма, донесъ обо всемъ военной коллегіи и распорядился, дабы изъ наслѣдства Рамма была удовлетворена казна прежде всѣхъ другихъ кредиторовъ. Но успѣха изъ этого не вышло. Рижскій магистратъ, къ коему обратились прочіе кредиторы Рамма, представилъ сенату, что распоряженіе губернамента противорѣчитъ [348]конфирмованному закону. Возникъ вопросъ: имѣетъ-ли казна преимущество предъ прочими кредиторами на удовлетвореніе изъ наслѣдства Рамма, и юстицъ коллегія 19 іюля 1747 г. дала резолюціи, что контрактъ еще не составляетъ особаго права на преимущество удовлетворенія предъ прочими. Въ силу этой резолюціи, оберъ фискалу было поручено быть представителемъ казны въ конкурсѣ. Но тутъ оказалось, что многіе кредиторы имѣютъ больше правъ къ полученію, чѣмъ казна; такъ что казнѣ, за отчисленіемъ долговъ тѣмъ кредиторамъ, ничего получить не пришлось.

Тогда сенатъ указомъ отъ 26 мая 1755 г. постановилъ: долгъ Рамма взыскать съ наслѣдства генерала Бисмарка.

При объявленіи этого указа, послѣдовавшаго лишь 30 декабря 1755 г., генеральша Бисмаркъ заявила, что при реституціи ея покойнаго мужа она получила лишь малую часть конфискованнаго имущества, ничего не знала о дѣлѣ Рамма съ лошадьми и не можетъ отвѣчать за дѣйствія своего покойнаго мужа. Такое заявленіе было представлено въ юстицъ-коллегію, которая съ своей стороны представила дѣло на разсмотрѣніе правительствующему сенату. 17 мая 1757 года правительствующему сенату были доложены обстоятельства этого дѣла, при чемъ оказалось, что изъ конфискованнаго имущества генерала Бисмарка реституирована лишь часть, прочее же все состоитъ въ казнѣ, оказалось также что капиталъ въ 30,000 рейхсталеровъ, который герцогъ курляндскій былъ долженъ Бисмарку и который лежалъ на конфискованномъ герцогомъ имуществѣ, не рестетуированъ н находится въ казнѣ. Изъ этихъ то 30,000 рейхсталеровъ и слѣдовало взять 10,660 рейхсталеровъ за 164 лошади. Вслѣдствіе этого рижскій губернаментъ обратился къ курляндскому правительству, дабы оно уплатило казнѣ 10,660 рейхсталеровъ. Курляндскому правительству, было неизвѣстно гдѣ и какими имуществами располагаетъ генеральша Бисмаркъ, а между тѣмъ генеральша Бисмаркъ заявила, что, послѣ ареста ея мужа, конфисковано 82,200 албертовыхъ талеровъ, да не выдано за 6 лѣтъ жалованье ея мужа, да за 19 лѣтъ не получила процентовъ съ капитала въ 30,000 талеровъ, всего она потеряла 137,400 талеровъ.

По выслушаніи всего этого дѣла государыня 2 марта 1764 г. собственноручно на донесении Броуна отъ 15 февраля написала резолюцию:

Сію казенную претензію со вдовы Бисмарковой и съ ея наслѣдниковъ не взыскивать и наложенный секвестръ снять. Екатерина. Въ С.-Петербургѣ 1764 г.

Прим. изд. Генералъ-аншефъ Бисмаркъ вступилъ изъ прусской службы въ русскую въ 1732 г. съ чниомъ генералъ-маіора. Въ слѣдующемъ 1733 г. онъ вступилъ въ бракъ съ свояченицею оберъ-камергера Бирона, фрейлиною двора Екатериною Трейденъ. Въ слѣдующихъ годахъ онъ учавствовалъ въ польскомъ походѣ, въ 1736 г. помогъ избранію Бирона въ курляндскіе герцоги, былъ произведенъ въ генералъ-аншефы и за отсутствіемъ изъ Риги генералъ-губернатора Ласси въ 1739 и 1740 г. исправлялъ должность лифляндскаго губернатора. Биронъ былъ арестованъ въ ночь на 9 ноября 1740 г. Чрезъ нѣсколько дней арестовали въ Ригѣ и Бисмарка. Его предали суду (вины, впрочемъ, за нимъ никакой не оказалось) и приговорили къ ссылкѣ въ Тобольскъ. По вступленіи на престолъ Елисаветы, онъ былъ освобожденъ и проживалъ въ Ярославлѣ вмѣстѣ съ Бирономъ. Онъ умеръ въ 1747 году. [349]

48.

Всепресвѣтлѣйшая, державнѣйшая, великая государыня императрица и самодержица всероссійская, государыня всемилостивѣйшая.

Вашему императорскому величеству всеподданнѣйше доношу: вчера прибылъ сюда въ Ригу изъ Варшавы, съ даннымъ паспортомъ отъ пребывающаго тамъ вашего императорскаго величества чрезвычайнаго и полномочнаго посла Кейзерлинга, старощицъ гомельскій Томашъ Корвинъ Красинскій, который действительно отсюда сего числа по утру отправился въ С.-Петербургъ и быть можетъ при высочайшемъ вашего императорскаго величества дворѣ. А какъ изъ словъ его я примѣтить могъ и, по видимымъ обстоятельствамъ, уповаю сія ему поѣздка конечно поручена отъ супруги его высочества королевско-польскаго и куръ-сакскаго принца и бывшаго курляндскаго герцога Карла для исполненія по родству его, Красинскаго, съ нею какой иногда къ ея интересамъ коммисіи. Вашего императорскаго величества всеподданнѣйшій рабъ Юрій Броунъ. Рига, 9 февраля 1764 года.

49[4].

Господинъ генералъ-губернаторъ Броунъ.

Отвѣтствуя на реляцію вашу отъ 25 января, повелѣваемъ недокончанную отъ Риги до Митавы новую способнѣйшую дорогу додѣлать на счетъ магистратскихъ доходовъ; нынѣ же употребить на то показанный вами, по исчислению, 6000 албертовыхъ талеровъ изъ казны нашей, въ которую возвратить ихъ магистрату въ шесть лѣтъ, уплачивая каждый годъ по 1000 албертовыхъ талеровъ. Екатерина. С.-Петербургъ, 12 февраля 1764 г.

50[5].

Всепресвѣтлѣйшая, державнѣйшая, великая государыня императрица и самодержица всероссійская, государыня всемилостивѣйшая.

По силѣ вашего императорскаго величества данныхъ мнѣ за подписаніемъ собственныя вашего императорскаго величества руки, отъ 19 и 24 декабря прошлаго 1763 г. высочайшихъ секретныхъ указовъ, принятыя мною изъ рижскаго артиллерійскаго цейхгауза ружья и пистолеты, по письму пребывающаго въ Варшавѣ вашего императорскаго величества чрезвычайнаго и полномочнаго посла графа Кейзерлинга, присланнымъ отъ графа Бростовскаго, конюшаго великаго литовскаго, и отъ графа Прездецкаго, реферандаря литовскаго, надворнымъ ихъ товарищамъ, Мустафу Давидовичу и Александру Муравскому, каждому по 200 ружей и толикое жъ число паръ пистолетовъ отданы, и сего числа оные съ тѣмъ ружьемъ въ городъ Вильну отправиться имѣютъ. Такожъ 200 ружей и столько жъ паръ [350]пистолетовъ присланному отъ находящагося нынѣ при дворѣ вашего императорскаго величества литовскаго польнаго писаря, графа Огинскаго польской службы поручику Деверту отданы, который 10 числа сего мѣсяца изъ Риги чрезъ Бовскъ въ мѣсто (городъ) Слонимъ отправился. О чемъ вашему императорскому величеству всеподданнѣйше доношу. Юрій Броунъ. Рига, 15 февраля 1764 г.

51.

Указъ нашему генералъ и лифляндскому генералъ-губернатору Броуну.

Для нѣкоторыхъ статскихъ резоновъ разсудили мы за нужное сдѣлать нынѣ въ городѣ нашемъ Ригѣ такое учрежденіе, чтобъ какъ никто изъ тамошнихъ купцовъ или ружейныхъ мастеровъ не принималъ на себя, безъ вѣдома и позволенія вашего, чужестранныхъ коммисій закупать и отправлять за границы ружей, такъ и иногородныя купцы въ проѣздахъ своихъ чрезъ Ригу съ ружьями же равному правилу неотмѣнно подвержены были, и для того повелѣваемъ вамъ не только сей указъ нашъ надлежащимъ образомъ публиковать, дабы никто невѣдѣніемъ отговариваться не могъ, но и въ таможняхъ и на заставахъ потребныя принять мѣры осторожности. Екатерина. С.-Петербургъ, 14 февраля 1765 г.

О полученіи и о распубликованіи этого указа Броунъ донесъ 21 февраля 1764 г.

52.

Указъ нашему генералу и лифляндскому генералъ-губернатору Броуну.

Изъ другаго при семъ слѣдующаго указа нашего (который пристойнымъ образомъ въ Ригѣ обнародовать надлежитъ) усмотрите вы, что мы разсудили продажу тамъ и вывозъ чрезъ оный городъ изъ другихъ мѣстъ за границу ружей ограничить такимъ образомъ, дабы на то никто изъ купцовъ или ружейныхъ мастеровъ собою безъ вѣдома вашего поступить не могъ.

Причина сей резолюціи нашей полученная здѣсь вѣдомость, что нѣкоторыя изъ противныхъ намъ поляковъ, по недостатку въ собственной ихъ землѣ ружейныхъ фабрикъ, намѣрены запасаться оными въ городахъ нашихъ, но какъ исполненіе сего ихъ намѣренія не можетъ для интересовъ нашихъ безвредно быть, то разсудили мы за нужно поручить вамъ употребленіе всевозможныхъ вопреки осторожностей. Объявляя вамъ здѣсь имена противниковъ нашихъ, которыя суть: фамилія князей Радзивиловъ, фамилія Пацъ, фамилія графовъ Сапѣгъ, фамилія Абрамовичей, Цѣхановѣцкіе, Забѣлло, Володковичъ, Богушъ, Сируцъ, Ржевускій, хорунжій литовскій и бржестовскій староста Быстржицкій, дабы вы зная объ нихъ точно, на нихъ однихъ [351]и запрещеніе при случаяхъ секретно распространять могли, дозволяя напротивъ того секретнымъ же образомъ всѣмъ преданнымъ намъ полякамъ покупать и вывозить столько ружей, сколько имъ угодно будетъ.

Отъ генералъ-фельдцехмейстера нашего Вильбоа будетъ нынѣ вновь отдано въ диспозицію вашу 50 карабиновъ, 50 паръ пистолетъ, и столько же сабель или палашей, которые, принявъ, имѣете вы секретно отдать присылаемому къ вамъ за ними человѣку литовскаго польнаго писаря Тизенгаузена. Екатерина. С.-Петербургъ, 14 февраля 1764 г.

О полученіи этого указа Броунъ донесъ 21 февраля 1764 г.

Въ минуту смерти Августа III польская шляхта дѣлилась на слѣдующія партіи:

1) Фамилія. — Это Чарторыйскіе: князь Михаилъ, Августъ и его сынъ Адамъ; двоюродные братья князя Адама Понятовскіе: Казиміръ, Андрей, Михаилъ и Станиславъ (будущій король). Къ фамиліи принадлежали: Огинскій, Масальскій, Флемингъ, Андрей Замойскій, Любомирскій. Эта партія хотѣла возвести на престолъ одного изъ своихъ.

2) Партія Яна Браницкаго, великаго гетмана короннаго. Эта партія поддерживала однаго изъ саксонскпхъ принцевъ, а если бы не удалось, то расчитывала возвести на престолъ самого Браницкаго.

3) Партія богачей Потоцкихъ, не имѣвшая опредѣленнаго характера.

4) Партія князя Радзивилла (пане-коханку).

5) Остатки придворной саксонской партіи. Сюда принадлежали: Ржевускій, Бѣлинскій, Мнишекъ, Солтыкъ, Красинскій.

Примасомъ, слѣд. первымъ лицомъ во время междуцарствія, въ день смерти короля былъ Владиславъ Любенскій. Партіи эти не замедлили вступить въ ожесточенную борьбу между собою.

53[6].

По представленію вашему отъ 28 января о выданныхъ въ прошломъ году генералъ-поручику Фуллертону изъ рижской рентереи 1000 червонныхъ, объявляемъ чрезъ сіе въ резолюцию, чтобъ вы велѣли рентмейстеру записать ихъ въ расходъ, какъ выданный означенному генералъ-поручику по имянному нашему указу на извѣстное ему употребленіе. Екатерина. С-Петербургъ, 23 февраля 1764 г.

54[7].

Господинъ генералъ-губернаторъ Броунъ.

Поставляя чищеніе рѣки Двины за дѣло для пользы купечества и государственной весьма важное и необходимо нужное, разсматривали мы поданное о семъ отъ капитана Вейсмана предложеніе. Причины, отъ которыхъ производить онъ, на основаніи примѣчаній долговременнаго искуства, умножающееся изъ года въ годъ засореніе сей рѣки, суть весьма вѣроятны. Предложеніе его о укрѣпленіи береговъ и о установленіи надлежащаго ея теченія кажется быть [352]основательнымъ и надежнымъ къ желанной прочности, когда оно въ дѣйство произведется, но время покажетъ будетъ-ли отъ изобрѣтенной имъ машины и способовъ къ укрѣпленію береговъ обѣщанный имъ успѣхъ. Мы сего ради повелѣваемъ въ нынѣшнюю наступающую весну на такомъ мѣстѣ Двины, гдѣ большая ея глубина и быстрота, сдѣлать опытъ отводу рѣки посредствомъ механическихъ его стѣнъ, углубленію ея выдуманнымъ отъ него судномъ, и прочности предпріемлемаго имъ укрѣпленія береговъ фашинами. Нужный къ сему опыту денежный расходъ, въ сравненіи съ важностію и пользою самого дѣла, не можетъ, по мнѣнію нашему, быть весьма великимъ. Если удастся оный, то тѣмъ паче съ неусыпнымъ стараніемъ работу продолжать должно, что въ разсужденіи крайняго и невозвратнаго купечеству вреда, когда бъ Двина совершенно обмелѣла, а напротивъ того несказанной и вѣчной пользы, если она навсегда судоходною сдѣлана будетъ, никакихъ въ томъ трудовъ и иждивеній жалѣть мы не будемъ. Ежели же не удастся, то по меньшей мѣрѣ поступится въ томъ осторожно, да и не можетъ быть безъ того, чтобъ при семъ опытѣ вовсе никакого способу, который бы къ прочищенію сей рѣки служить могъ, искуствомъ самимъ и прилежными наблюденіями не сыскался, ибо неоспоримою остается навсегда истиною, что для государственной пользы необходимая настоитъ въ томъ надобность, чтобъ тѣмъ либо другимъ способомъ Двина до корабельной пристани сдѣлана была судоходною, по меньшей мѣрѣ для купеческихъ и транспортныхъ судовъ.

И такъ, учредя и производя подъ смотрѣніемъ вашимъ сей чинимый опытъ, употребите нужныя на то деньги изъ тамошнихъ губернскихъ доходовъ, а о такихъ вещахъ, коихъ тамъ достать или сдѣлать не можно, дайте намъ знать немедленно, дабы оные къ вамъ переслать, или, какъ напримѣръ, изобрѣтенное капитаномъ Вейсманомъ къ прочищенію рѣки механическое судно, при здѣшнемъ адмиралтействѣ, по его чертежу, заблаговременно построить и въ Ригу отправить можно было. Мы желаемъ вамъ всякихъ въ важномъ семъ предпріятіи благополучныхъ успѣховъ, и повелѣваемъ вамъ въ прочемъ обнадежить капитана Вейсмана, за выдумку его и труды, всемилостивѣйшимъ отъ насъ, по мѣрѣ усматриваемой въ томъ удачи, награжденіемъ какъ денежнымъ, такъ и повышеніемъ чина. Екатерина. С.-Петербургъ, 24 февраля 1764 г.

Донеся 3 марта 1764 г. о полученіи этого указа, Броунъ присовокупилъ:

По содержанію онаго вашего императорскаго величества высочайшаго соизволенія надлежащее исполненіе чинено быть имѣетъ безъ малѣйшаго упущенія, но какъ для того принадлежащихъ матеріаловъ теперь еще не приготовлено, да и какія вещи потребны неизвѣстно, ибо рѣченный капитанъ Вейсманъ изъ С.-Петербурга въ Ригу не прибылъ, то въ нынѣшнюю весну въ вышеписанномъ производствѣ [353]знатнаго успѣху хотя быть не можетъ, однако на будущее время конечно не оставлю употребить все удобовозможное и неусыпное въ томъ стараніе, слѣдовательно и о такихъ вещахъ, кои ежели здѣсь достать или сдѣлать не можно, по прибытіи сюда капитана Вейсмана, обстоятельно вашему императорскому величеству донести имѣю.

Что принадлежитъ до денегъ, то на сіе производство употреблять изъ казны вашего императорского величества никакой нужды еще не предвидится. Во первыхъ изъ пожалованныхъ здѣшнему городу, принадлежащихъ для коронаціи вашего императорскаго величества, на укрѣпленіе берега рѣки Двины и на строеніе больверковъ 30,000, за расходомъ, до 15,000 талеровъ еще въ наличности имѣется. И притомъ, всемилостивѣйшая государыня, при открытіи таковаго моего намѣренія, предлагаемаго къ общей пользѣ, и усерднѣйшаго старанія прошедшей осенью, всѣ чужестранные и здѣшніе купцы между собою согласились на вышеписанное употребленіе сдѣлать сборъ со всѣхъ приходящихъ и отходящихъ нагруженныхъ въ корабли товаровъ по нѣскольку грошей съ ласта, коихъ доходовъ, въ годъ, напримѣръ, отъ 8 до 10 тысячь талеровъ быть можетъ, продолжать же оный сборъ шесть лѣтъ. А когда таковой, по обстоятельствамъ, собираемой суммы недостаточно усмотрится, напротивъ того, предвидатъ въ томъ совершенную полезность, тогда, по общему ихъ самихъ согласію, обѣщаютъ сверхъ вышеписаннаго сбора, сколько надлежитъ по разсмотрѣнію, прибавку учинить, и для таковыхъ обстоятельствъ я, всемилостивѣйшая государыня, вышеупомяненное повелѣніе вашего императорскаго величества о употребленіи изъ казны вашего императорскаго величества денегъ никому не объявлялъ и объявлять не буду, но единственно стану содержать въ секретѣ, дабы торгующіе купцы и здѣшній магистратъ, увѣдая объ ономъ, не могли, обнадежась на сіе, отъ помянутаго своего обѣщанія отступить.

На это представленіе послѣдовалъ слѣдующій рескриптъ:

Господинъ генералъ-губернаторъ Броунъ.

Мы весьма апробуемъ представление ваше реляціею отъ 3 сего марта, что на производство работъ при чищеніи рѣки Двины нужды никакой вы не находите употреблять деньги изъ казны нашей, но что могутъ и должны оныя работы исправлены быть какъ остаточными изъ городской къ коронаціи нашей принадлежащей суммы, такъ и опредѣленнымъ къ сему чищенію отъ магистрата рижскаго и купцовъ съ приходящихъ и отходящихъ нагруженныхъ въ корабли товаровъ особливымъ денежнымъ сборомъ, и для того повелѣваемъ вамъ казенныхъ денегъ на тѣ работы не употреблять. Капитанъ Вейсманъ вскорѣ отсюда въ Ригу отправленъ будетъ, и о снабденіи его всѣмъ, что къ сему дѣлу потребно, уже даны повелѣнія наши какъ адмиралтейской коллегіи, такъ и генералъ-фельдцейхмейстеру. Екатерина. С.-Петербургъ, 20 марта 1764 г. [354]

55.

Господинъ генералъ-губернаторъ Броунъ.

По сообщеніямъ нашего въ Курляндіи министра Симолина, извѣстны вамъ обстоятельства дѣла приписнаго къ рижскому дворцу крестьянина Алексѣя Филипова, котораго регирунгсъ-ратъ Плетенбергъ, по случаю смертнаго убійства двухъ мужиковъ его, безвинно болѣе года содержалъ въ тюрьмѣ, а потомъ въ судѣ признанъ невиннымъ и освобожденъ. А какъ ему, Филипову, искъ свой за пропавшія тогда пожитки свои, въ разсужденіи волокить и многихъ трудностей судебныхъ, средствъ въ Курляндіи получить не токмо не надежно, но и весьма убыточно, то, апробуя представленный къ тому кратчайшій способъ, повелѣваемъ: во время пріѣзда въ Ригу съ товаромъ Плетенберговыхъ мужиковъ, коихъ посылаетъ онъ туда подъ именемъ тестя своего Виганта, отобрать у нихъ столько товару, сколько на заплату крестьянину Филипову потребно, наблюдая только при семъ, чтобъ то вѣрно и безъ посторонней корысти исполнено было. Екатерина. С.-Петербургъ, 13 марта 1764 года.

О полученіи этого рескрипта Броунъ донесъ 28 марта 1764 г., присовокупивъ: „и по оному всемилостивѣйшему соизволенію надлежащее исполнение, съ наблюденіемъ вѣрности, учинено быть имѣетъ“.

56[8].

Всепресвѣтлѣйшая, державнѣйшая, великая государыня императрица и самодержица всероссійская, государыня всемилостивѣйшая.

Генералъ-поручикъ Фуллертонъ, не получа еще на послѣднее свое представленіе высочайшей вашего императорскаго величества въ пяти содержаніяхъ резолюціи, которая отъ 22 января всемилостивѣйше воспослѣдовала и отъ меня при пристойномъ подтвержденіи того жъ мѣсяца 28 числа къ нему отправлена, и надѣюсь, до нынѣ, онъ конечно уже оную получилъ, пишетъ ко мнѣ изъ Лондона отъ 16 и отъ 20 февраля, что въ англійскомъ флотѣ изъ первыхъ тамошнихъ капитановъ есть одинъ, называемый Дуклосъ, весьма совершеннаго достоинства. Онъ не только въ нынѣшнюю послѣднюю войну доказалъ, будучи въ море, свое искуство и особливую исправность и получилъ великую славу, но, по его знанію морской службы, сколько достоинъ быть адмираломъ, столь и способенъ къ правленію флота присутствовать въ адмиралтействѣ. Онъ же великій математикусъ, а при томъ французскій и голландскій языки такъ знаетъ, какъ бы свой природный англійскій, и словомъ заключить, воспитаніе и поведеніе доказываетъ къ безсумнѣнной надеждѣ всѣхъ добрыхъ его качествъ, о чемъ тамошняго флота адмиралъ Гордонъ письменно свидѣтельствуетъ, которое у сего всеподданнѣйше подношу. А такоже оный каиитанъ Дуклосъ чрезъ многое стараніе генералъ-поручика Фуллертона [355]во флотъ вашего императорскаго величества хотя и склонился, однако ежели всемилостивѣйше соизволите во флагманы, а безъ того ни на какихъ другихъ кондиціяхъ вступить не желаетъ. Но какъ оный капитанъ посылается въ Америку, куда въ началѣ будущаго мая отправится, то гѳнералъ-поручикъ Фуллертонъ проситъ, дабы объ немъ на высочайшее разсмотрѣніе къ вашему императорскому величеству представить: не соизволите-ли всемилостивѣйше указать его въ высокославную вашего императорскаго величества службу принять флагманомъ.

Всемилостивѣйшая государыня! Я хотя по вышеписанной коммисіи и имѣю довольное вашего императорскаго величества наставленіе, но какъ послѣднимъ высочайшимъ вашего императорскаго величества имяннымъ указомъ великобританскимъ нѣкоторымъ достойнымъ капитанамъ чины сулить всемилостивѣйше повелѣно только бригадирскіе, а напротиву того имѣть бы ревностнѣйшее стараніе, чтобы достать одного искуснаго и испытаннаго флагмана, ибо вашему императорскому величеству въ высшихъ офицерахъ гораздо большая нужда, нежели въ нисшихъ, въ такомъ случаѣ и что какъ Фуллертонъ пишетъ, яко одинъ изъ желающихъ сюда англійскаго флота капитанъ, который также достойнаго качества, за слабостію своего здоровья, ѣхать въ службу вашего императорскаго величества уже отказался, я, по искреннѣйшему моему къ высочайшимъ вашего императорскаго величества интересамъ усердію, о принятіи того капитана желаемымъ чиномъ осмѣлюсь представить всенижайше мое мнѣніе и ежели ваше императорское величество сіе всевысочайше апробуете и всемилостивѣйше указать соизволите помянутаго рекомендованнаго капитана во флотъ вашего императорскаго величества флагманомъ принять, гдѣ онъ, какъ увѣряетъ Фуллертонъ, конечно достоинствомъ и искусствомъ своимъ славу къ флоту вашего императорскаго величества совершенно пріобрѣсти можетъ, то, дабы его не упустить, всеподданнѣйше прошу, безъ всякаго продолженія, высочайшаго вашего императорскаго величества указа, коего онъ, капитанъ, и ожидать обѣщался. Вашего императорскаго величества всеподданнѣйшій рабъ Юрій Броунъ. Рига, 15 марта 1764 г.

На представленіе это Броунъ получилъ слѣдующій рескриптъ:

Господинъ генералъ Броунъ.

Изъ послѣдней вашей реляціи отъ 15 числа сего мѣсяца, съ удовольствіемъ усмотрѣли мы, что генералъ-поручикъ Фуллертонъ предъуспѣлъ склонить въ службу нашу англійскаго флота капитана Дуклоса какъ такого офицера, который дѣйствительными опытамъ оказалъ отличное свое знаніе и искусство въ морской наукѣ. Если подлинно его достоинства таковы, какъ вы описываете ихъ по рапорту къ вамъ генералъ-поручика Фуллертона, то охотно соизволяемъ мы на принятіе означеннаго Дуклоса въ чинъ контръ-адмирала, потому что особливой случай, въ разсужденіи человѣка отмѣнныхъ качествъ, не можетъ подлежать обыкновенному правилу, но служить для [356]другихъ примѣромъ. Вы не оставите о сей нашей резолюціи увѣдомить генерала Фуллертона, дабы капитанъ Дуклосъ какъ можно скорѣе въ службу нашу принять былъ тѣмъ паче, что въ немъ одномъ исполнится отъ большей части намѣреніе наше имѣть при флотѣ нашемъ флагмана, въ искуствѣ и въ дѣйствіи испытаннаго. Данъ въ С.-Петербургѣ, марта 27 дня 1764 г. Екатерина.

57.

Выше на стр. 351 перечислены партіи, существовавшая въ Польшѣ въ день смерти короля Августа III. Самою сильною партіею была въ то время партія Чарторыйскихъ, извѣстная подъ именемъ „фамиліи“. Къ партіи этой принадлежалъ гетманъ литовскій Масальскій и его сынъ виленскій епископъ. Епископъ Масальскій, подобно прочимъ тогдашнимъ католическпмъ епископамъ, велъ роскошный образъ жизни и былъ большой игрокъ въ карты. Вскорѣ по смерти короля, въ Варшаву къ Кейзерлингу пріѣхали оба Масальскіе литовскій реферандарь Пржездецкій и генералъ Сосновскій и прямо спросили, кого императрица имѣетъ въ виду на польскій престолъ. Кейзерлингъ отвѣчалъ, что императрица желаетъ избранія „пяста“ (природнаго поляка) и поддержитъ тѣхъ, кто будетъ способствовать такому избранію. Тогда гости письменно заявили послу, что для пріобрѣтенія большинства голосовъ въ Литвѣ, по причинѣ наступающцхъ сеймиковъ и созывательнаго (конвокаціоннаго) сейма, нужно 50,000 червонцевъ, на армію 20,000 червонцевъ, да на избирательный сеймъ 100,000 червонцевъ. Кейзерлингъ донесъ въ Петербургъ, что такъ много давать не слѣдуетъ, но дать что-либо необходимо для пріобрѣтенія большинства на конвокаціонномъ сеймѣ, назначенномъ на 7 мая 1764 г.

Когда начались въ Литвѣ сеймики для выборовъ пословъ (депутатовъ) на конвокаціонный сеймъ, Кейзерлингъ и Репнинъ рѣшились дать Масальскимъ денегъ для подкуповъ шляхетства, совершенно уже деморализованнаго. Слѣдующая переписка показываетъ сколько перепало епископу Масальскому.

Милостивый государь мой Юрья Юрьевичъ! Отъ министровъ ея императорскаго величества въ Варшавѣ находящихся, дѣйствительнаго тайнаго совѣтника графа Кейзерлинга и генералъ-маіора князя Репнина, получено здѣсь извѣстіе, что они для службы и интересовъ ея величества дали отъ себя епископу виленскому Масальскому ассигнацию въ 10,000 червонныхъ на имя вашего высокопревосходительства.

Я не оставилъ тотчасъ донести о семъ обстоятельствѣ ея императорскому величеству, и теперь имѣю честь объявить вамъ высочайшее ея величества соизволеніе, чтобы ваше высокопревосходительство, принявъ сію асигнацію, действительно по ней и платежъ безъ замедленія учинить велѣли, употребляя на обмѣнъ червонныхъ наличныя въ казнѣ деньги, или же занимая такое число у тамошнихъ купцовъ, которымъ конечно скорый возвратъ учиненъ будетъ.

Какимъ образомъ исполните ваше высокопревосходительство сіе высочайшее повелѣніе, буду я ожидать въ свое время увѣдомленія, ибо по оному имѣетъ быть распоряженъ отправляемый къ вамъ послѣ о сихъ деньгахъ имянной указъ. Съ истиннымъ высокопочтеніемъ пребуду я навсегда, милостивый государь мой, вашего высокопревосходительства всепокорный и послушный слуга Н. Панинъ. С.-Петербургъ, 10 марта 1764 г.

Прим. изд. Канцлеръ Бестужевъ-Рюминъ, поддерживая кандидатуру на польскій престолъ саксонской династіи, проигралъ во мнѣніи государыни. Съ конца 1763 г. онъ пересталъ уже принимать участіе въ дѣлахъ; веденіе иностранныхъ дѣлъ съ этого времени [357]было возложено на одного Панина, хотя и безъ канцлерскаго титула (См. Соловьева XXVI, 55).

Указъ нашему генералу и лифляндскому генералъ-губернатору Броуну.

Вслѣдствіе письма, которымъ нашъ дѣйствительный тайный совѣтникъ Панинъ далъ вамъ предварительно знать о высочайшемъ нашемъ соизволеніи, чтобы вы данную на имя ваше епископу виленскому Масальскому отъ нашихъ въ Варшавѣ министровъ, графа Кейзерлинга и князя Репнина, ассигнацію въ 10,000 червонныхъ не только акцептовали, но и дѣйствительно платежъ по оной учинили, употребляя на то деньги изъ наличныхъ въ казнѣ нашей или же занимая такое число у котораго ни есть изъ тамошнихъ купцовъ, повелѣваемъ мы чрезъ сіе означенную сумму десять тысячь червонныхъ, если оная изъ казны заплочена, въ расходъ записать, а инако, если у кого изъ купцовъ занята была, возвратить немедленно заимодавцу изъ наличныхъ въ казнѣ нашей денегъ, ставя ихъ въ одномъ и другомъ случаѣ на счетъ подъ званіемъ издержки, учиненной по имянному нашему указу. Данъ въ С.-Петербургѣ, 20 марта 1764 г. Екатерина.

Донеся 28 марта 1764 г. о полученіи этого указа, Броунъ присовокупилъ:

На оное вашего императорскаго величества всемилостивѣйшее соизволеніе всенижайше доношу: отъ епископа виленскаго Масальскаго нарочно посланный для помянутыхъ денегъ, каноникъ Францыжка, сего марта 22 дня въ Ригу прибылъ и данную отъ министровъ вашего императорскаго величества ассигнацію мнѣ вручилъ. А понеже здѣсь нынѣ въ казнѣ вашего императорскаго величества статсъ-конторскихъ доходовъ, за отсылкою предъ симъ ефимковъ въ С.-Петербургъ и за ассигнованіемъ въ рижскій магистратъ для окончанія прямой митавской дороги (см. выше стр. 349, № 49), денегъ недостаточно, а червонного монетою и ничего не имѣется, то, къ скорѣйшему исполненію высочайшаго вашего императорскаго величества повелѣнія, взялъ я всю вышеписанную сумму заимообразно секретнымъ образомъ у здѣшняго ратсгера и купца Шефера, который также скрытно, чтобъ не возвысить курсу, тѣ червонные размѣнивалъ на ефимочную монету, и оные червонцы всѣ сполна десять тысячь означенному канонику дѣйствительно, отданы, и отсюда онъ въ городъ Вильну къ епископу виленскому Масальскому сего марта 26 дня отправился.

Теперь осталось ратсгеру Шеферу отдать изъ казны вашего императорскаго величества ефимочною монетою за 10,000 червонныхъ 20925 талеровъ, въ томъ числѣ за 6,000 по 2 талера по 7 фердинговъ, а за 4,000 по 2 талера 8 фердинговъ за каждый червонецъ, какъ я о томъ въ письмѣ своемъ обстоятельно объяснилъ действительному тайному совѣтнику Панину. Помянутые же слѣдуемые въ отдачу Шеферу деньги какъ нынѣ имѣющіеся на лицо въ рижской рентереѣ, такъ и впредь изъ вступившихъ въ приходъ, возвращаемы быть [358]имѣютъ, и уповаю сію заплату окончить сего года въ послѣднихъ числахъ будущего мая.

Прим. изд. Епископъ виленскій Масальскій былъ повѣшенъ въ Варшавѣ 7 іюня 1794 г. варшавскою чернью во время смутъ, возникшихъ съ возстаніемъ Косцюшки.

58.

Господинъ генералъ-губернаторъ Броунъ.

По прошенію вашему, принадлежащее къ мызѣ Шмильтенъ по пожалованіи вамъ изъ оной 20 гаковъ, остальные за тѣмъ 8¾ гака повелѣли мы, даннымъ сенату указомъ нашимъ, при новомъ росписаніи арендной раздачи, оставить и впредь въ арендѣ за вами. Екатерина. С.-Петербургъ, 20 марта 1764 г.

Донесеніе Броуна: Вашего императорскаго величества щедроматернее высочайшее соизволеніе, за подписаніемъ собственныя вашего императорскаго величества руки отъ 20 сего мѣсяца, о всемилостивѣйшемъ данномъ сенату указѣ, чтобы принадлежащіе къ мызѣ Смильтенъ остальные 8¾ гака, при новомъ росписаніи арендной раздачи, оставить и впредь въ арендѣ за мною, я всеподданнѣйше получилъ и за таковое вашего императорскаго величества всевысочайшее благоволеніе, припадая къ освященнымъ вашего императорскаго величества стопамъ, чрезъ сіе приношу всенижайшее рабское мое благодареніе.

Прим. изд. Мыза Шмильтенъ (въ вольмарскомъ уѣздѣ) была пожалована Броуну въ 1758 г. императрицею Елисаветою Петровною при увольненіи его въ отпускъ для излѣченія ранъ, полученныхъ имъ въ Цорндорфскомъ сраженіи 14 августа 1758 г.

59[9].

Всепресвѣтлѣйшая, державнѣйшая, великая государыня императрица и самодержица всероссійская, государыня всемилостивѣйшая. Послѣ отправленной отъ меня отъ 15 сего мѣсяца къ вашему императорскому величеству всеподданнѣйшей моей реляціи, генералъ-поручикъ Фуллертонъ отъ 27 минувшаго февраля изъ Лондона пишетъ ко мнѣ, что онъ всевысочайшій вашего императорскаго величества отъ 22 января имянной указъ въ копіи при моемъ предложеніи получилъ, и понеже ваше императорское величество на представленный отъ него второй пунктъ всемилостивѣйше повелѣть соизволили англійскихъ поручиковъ принять во флотъ вашего императорскаго величества въ капитаны втораго ранга, въ чинъ дѣйствительныхъ подполковниковъ, желаніе жъ ихъ имѣть въ капитаны перваго ранга и жалованье бъ получать въ годъ по 600 рублевъ, то за симъ случаемъ, англійскіе поручики, не хотя быть здѣсь втораго ранга капитанами, совсѣмъ отказались, и еще одинъ прежде желающій достойнѣйшій англійскій капитанъ также отказался съ объявленіемъ тѣмъ, [359]что онъ, за имѣющеюся нынѣ болѣзнею, въ морѣ службы продолжать не въ состояніи.

Теперь онъ, Фуллертонъ, ожидаетъ высочайшаго вашего императорскаго величества повелѣнія единственно о капитанѣ англійскомъ Дуклосѣ, а понеже я вашему императорскому величеству объ немъ съ описаніемъ всѣхъ его достоинствъ отъ 15 сего мѣсяца всеподданнѣйше уже представилъ, а ежели всемилостивѣйше повелѣно будетъ по нижайшему моему мнѣнію его, Дуклоса, какъ объ немъ увѣряютъ, что весьма разумный и ученый человѣкъ, во флотъ вашего императорскаго величества флагманомъ принять или въ томъ ему отказать, а генералъ-поручику Фуллертону, по несыску другихъ достойныхъ офицеровъ, сію коммисію совсѣмъ оставить и сюда ѣхать, объ ономъ прошу вашего императорскаго величества высочайшаго указу, ибо другіе хотя и были бы желающіе капитаны, только оные для высокославной вашего императорскаго величества службы не весьма способны.

О таковомъ случаѣ, что по многому старанію не воспослѣдовало еще желаемаго успѣха, я, всемилостивѣйшая государыня, по искреннѣйшему моему къ интересамъ вашего императорскаго величества усердію, крайне сожалѣю, сумнѣваясь притомъ напротиву открытаго дозволенія нѣтъ-ли иного съ тамошней стороны подъ рукою удерживанія такимъ достойнымъ офицерамъ, коихъ отпустить жалѣютъ. Вашего императорскаго величества всеподданнѣйшій рабъ Юрій Броунъ. Рига, 23 марта 1764 г.

Отвѣтъ на это донесеніе состоялъ въ слѣдующемъ:

Господинъ генералъ Броунъ.

Изъ послѣдняго донесенія вашего усмотрѣли мы, что приговоренные генералъ-поручикомъ Фуллертономъ въ морскую службу нашу англійскаго флота поручики отъ оной вовсе отказались, нехотя быть капитанами 2-го ранга, ни жалованья получить меньше 600 рублевъ. Если бъ къ приведенію ихъ на прежнее мнѣніе вся трудность состояла въ одномъ жалованьи, то на 600 рублевъ, въ разсужденіи достоинства людей, охотно мы соизволяемъ. А если сего не довольно, то на основаніи того правила, на которомъ мы согласились принять флагманомъ въ службу нашу капитана Дуклоса, т. е. что онъ, по отличному своему искусству, знанію и достоинствамъ, для другихъ примѣромъ служить не можетъ, соизволяемъ еще и на принятіе одного поручика въ капитаны 1-го ранга съ тѣмъ однако, чтобъ онъ былъ офицеръ такихъ же по препорціи отличныхъ качествъ, каковъ и капитанъ Дуклосъ. О сей нашей резолюціи надобно вамъ поскорѣе увѣдомить генералъ-поручика Фуллертона, дабы онъ по тому коммисію свою, не упуская времени, исполнить могъ. Екатерина. С.-Петербургъ, 31 марта 1764 г.

О полученіи этого указа и предложеніи Фуллертону исполнить оный, Броунъ всеподданнейше донесъ 10 апрѣля 1764 г. [360]

60.

Указъ нашему генералу и лифляндскому генералъ-губернатору Броуну.

Изъ настоящаго положенія въ Польшѣ дѣлъ имѣя причину опасаться, что нужда и необходимость могутъ насъ привести до отправленія части войскъ нашихъ въ сіе королевство, почли мы за нужно принять на такой случай благовременно всѣ потребныя мѣры, а какъ въ числѣ оныхъ заготовленіе провіанта и фуража особливое заслуживаетъ уваженіе, дабы послѣ въ составленіи магазиновъ не терять времени, которое можетъ быть весьма дорого будетъ, то, по близости города Риги отъ границъ польской Лифляндіи, гдѣ натурально походу не миновать, поручаемъ мы вамъ, въ надеждѣ на дознанную вашу вѣрность и усердіе, употребить въ означенныхъ при семъ особливою запискою трехъ мѣстахъ — Маріенгаузенѣ, Розитенѣ и Брацлавѣ, — всевозможное стараніе, дабы способомъ, имянованнымъ въ той записи и чрезъ другихъ надежныхъ людей, нужныя приготовленія сдѣланы были къ собранію требуемаго количества хлѣба, крупъ и овса, сколь скоро войска въ движеніе приведены будутъ, дѣлая все то подъ рукою, но не съ такою однако скрытностію, чтобъ противники не могли проникнуть, ибо сіе самое можетъ отчасти поспѣшествовать успѣху намѣреній нашихъ. Какимъ образомъ исполните вы сіе повелѣніе, ожидаемъ мы вашихъ доношеній. Екатерина. С.-Петербургъ, 1 апрѣля 1764 г.

Въ запискѣ означено, что въ Маріенгаузенѣ, Розитенѣ и Брацлавѣ заготовить по 762 четверти муки, 84 ч. крупъ и 793 четв. овса. Противъ Маріенгаузена означено: Принадлежитъ воеводѣ Вильзену. А какъ сіе мѣсто граничитъ съ россійскою областію, то можно съ нынѣшняго времени послать изъ Риги для сего распоряжения; сіе же, будучи въ народѣ напередъ извѣстно, тѣмъ полезнѣе быть можетъ.

Противъ Розитена (Рѣжицы) замѣчено: Принадлежитъ Корфу. Въ сіе мѣсто писать надобно чрезъ Симолина.

Противъ Брацлава написано: Принадлежитъ кастеляну Гильзену. Сіе мѣсто также не подалеку отъ россійской Лифляндіи, и для того можно туда послать либо къ управителямъ епископа виленскаго, который имѣетъ тамъ маетности, или къ господамъ Радомину и Фароцкому

„Сіе надлежитъ сдѣлать“ — приписано къ каждой отмѣткѣ.

Съ своей стороны Панинъ написалъ Броуну слѣдующее письмо:

Милостивый государь мой Юрья Юрьевичъ!

При отправленіи къ вашему высокопревосходительству двухъ при семъ слѣдующихъ имянныхъ указовъ, имѣю я честь примѣтить вамъ по тому, который касается до магазиновъ, что теперь однако до точнѣйшаго польскихъ дѣлъ объясненія, нѣтъ нужды письменныхъ контрактовъ заключать, ниже давать денежныя задатки, ибо когда уже востребуетъ нужда, чтобъ армія генерала князя Волконскаго дѣйствительно выступила, тогда сей генералъ отъ себя будетъ посылать нарочныхъ напередъ офицеровъ для законтрактованія количества и цѣны провіанта и фуража, съ выдачею задатковъ, въ нужныхъ мѣстахъ по опредѣляемому тогда же отъ него рѣшительному маршруту, [361]котораго теперь точно безъ погрѣшности опредѣлить не возможно, слѣдовательно же и вся сія операція приготовленія провіанта должна состоять въ томъ, чтобъ жители опредѣленныхъ нынѣ примѣрныхъ мѣстъ и ихъ околичностей были о томъ благовременно увѣдомлены и въ распоряженіи своихъ продуктовъ нѣчто излишнее въ запасъ содержали, дабы при настояніи надобности не были принуждены убавлять изъ той провизіи, которая оставалась бы у нихъ для собственнаго своего пропитанія.

Съ отправленнымъ въ Польшу, по имянному ея императорскаго величества указу, маіоромъ Бандре прошу я ваше высокопревосходительство отправить изъ рижскаго гарнизона однаго надежнаго унтеръ-офицера, который ему необходимо нуженъ, да и еще приказать, чтобъ въ пропускѣ съ нимъ заграницу двухъ его служителей не было сдѣлано затруднения.

Въ прочемъ, благодарствуя за доставленіе сюда писемъ епископа виленскаго Масальскаго, имѣю я честь пребывать съ совершеннымъ высокопочтеніемъ и преданностью вашего высокопревосходительства, милостиваго государя моего, всепокорный и всепослушный слуга Н. Панинъ. С.-Петербургъ, 3 апрѣля 1764 г.

Донесеніе Броуна. Вашего императорскаго величества за собственноручнымъ подписаніемъ всевысочайшій имянной указъ отъ 1 сего апрѣля съ приложенною запискою, дабы способомъ, имянованнымъ въ оной, и чрезъ другихъ надежныхъ людей для войскъ вашего императорскаго величества, которое отчасти, вслучаѣ необходимой нужды, въ польское королевство введено будетъ, заготовить въ назначенныхъ трехъ мѣстахъ — Маріенгаузенѣ, Розитенѣ и Брацлавѣ — магазейны, къ чему объ употребленіи мнѣ всевозможнаго старанія и какимъ образомъ сіе всевысочайшее повелѣніе исполнено будетъ о рапортованіи вашему императорскому величеству, я сего мѣсяца 8 числа всеподданнѣйше получилъ.

На который вашего императорскаго величества всемилостивѣйшій указъ, по всеподданнѣйшей моей рабской должности, всенижайше доношу: изъ помянутыхъ назначенныхъ мѣстъ въ Маріенгаузенѣ, по моему малѣйшему мнѣнію, магазейну быть весьма неспособно, ибо къ оному мѣсту отъ россійской границы хотя и есть дорога, но зимняя, а весною и лѣтомъ за имеющимися тамъ болотами, отъ коихъ великія топи, проходу быть невозможно, а сколь по моему извѣстію, столь и по узнанію бывшаго въ тѣхъ мѣстахъ съ начала компаніи прусской и во всю бытность продолженія оной для смотрѣнія и заготовленія въ польской Лифляндіи и въ Литвѣ магазейновъ и другихъ нужныхъ распоряженіевъ, теперь находящагося здѣсь астраханскаго пѣхотнаго полка секундъ-маіора Телѣгина, осмѣлился я учинить гдѣ которому магазейну быть, а особливо вмѣсто вышеписаннаго въ Маріенгаузенѣ назначеннаго, съ пристойнымъ обстоятельствомъ, нижайшее мое объясненіе. А притомъ, когда войскамъ вашего [362]императорскаго величества нужда востребуетъ имѣть движеніе въ польскіе области, то къ заблаговременному свѣдѣнію сдѣлалъ принадлежащіе маршруты, которые на высочайшее разсмотрѣніе вашему императорскому величеству всеподданнѣйше подношу.

Всемилостивѣйшая государыня! Я, по вышеписанному вашему высочайшему повелѣнію, конечно бъ не оставилъ нынѣ же послать въ назначенный по запискѣ мѣста и въ околичности онаго къ собранію опредѣляемаго хлѣба, крупъ и овса надежнаго человѣка, чтобъ подъ рукою склонить и совсѣмъ къ тому пріуговорить кого надлежитъ, дабы они для помянутаго заготовленія у себя излишнее въ запасѣ имѣли, но теперь, не зная который маршрутъ изъ представленныхъ отъ меня ваше императорское величество всемилостивѣйше соизволите, апробовать, или сходственно съ приложенною запискою останется, того ради всеподданнѣйше прошу вашего императорскаго величества о томъ высочайшаго предварительного повелѣнія, по полученіи коего могъ бы я помянутаго маіора Телѣгина въ самыя тѣ мѣста, гдѣ дѣйствительно назначается магазейнъ, послать и высочайшее ваше повелѣніе подъ рукою самымъ дѣломъ исполнить, ибо ему, Телѣгину, всѣ тамошнія мѣста, по долговременной его въ оныхъ бытности, обстоятельно свѣдомы и доброжелательные къ интересамъ вашего императорскаго величества многіе польскіе шляхтичи знакомы. А притомъ я ко всеудобнымъ способамъ могу употребить такое стараніе, чтобъ чрезъ надежныхъ такихъ людей провіанта и овса столько къ заготовленію было у нихъ въ готовности, сколько при маршѣ войска потребуется, и хотя не сумнѣваюсь въ провіантѣ, который всегда получить можно, но фуража, а, особливо сѣна, не уповаю нынѣшнимъ временемъ достаточно сыскать, и въ такомъ случаѣ принуждено развѣ будетъ лошадей полевымъ кормомъ тогда довольствовать, а къ тому овесъ, который гдѣ можно будетъ достать, употреблять. И понеже воевода мстиславскій Платеръ и староста Зибергъ, которые въ польской Лифляндіи первые, здѣсь въ Ригѣ имѣютъ немалые торги, но при томъ извѣстно, что и къ высочайшимъ вашего императорскаго величества интересамъ доброжелатели, то по вышеписанной коммисіи къ приготовленію всего потребнаго, если позволите ваше императорское величество, я могу имѣть и съ ними корреспонденцію.

Въ приложенной къ этому донесенію запискѣ, Броунъ предлагалъ устроить провіантскіе магазейны не въ Маріенгаузенѣ, а въ деревнѣ Болтинѣ, Маріенгаузенской волости, принадлежащей Гильзену. Если же въ Болтинѣ окажется неудобнымъ, то устроить въ Люцинѣ, тогда въ Рѣжицѣ устраивать надобности не будетъ; въ мѣстечкѣ Брацлавѣ, если войска будутъ направлены на этотъ пунктъ, устроить необходимо.

Въ маршрутахъ Броунъ указывалъ вести армію отъ Пскова или на Болтино, Люцинъ, Рѣжицу, Друю и Брацлавъ или же отъ Пскова на Опочку, Освею, Друю и Брацлавъ.

Если же отъ Пскова войска будутъ направлены на Вильну, то слѣдовать на Динабургъ.

Одновременно съ приведеннымъ выше донесеніемъ, Броунъ 10 апрѣля 1764 г. представилъ государынѣ следующее:

Ваше императорское величество изъ послѣдней моей всеподданнейшей реляціи, учиненной по письму въ Варшавѣ пребывающихъ министровъ, графа Кейзерлинга и князя Репнина, всемилостивѣйше [363]усмотрѣть соизволите, что таковыя обстоятельства уже требуютъ, дабы назначенный въ Литву корпусъ вступалъ, то при сихъ наступающихъ конъюктурахъ, чтобъ разные чины королевства польскаго и великаго княжества литовскаго въ опасность и сумнѣніе приведены не были и потому сюда въ Ригу и въ другіе вашего императорскаго величества провинціи отправляющееся купечество безъ страху ихъ особъ и товаровъ продолжать могли и притомъ не было бъ въ коммерціи остановки и въ доходахъ вашего императорскаго величества высочайшаго интереса ущерба, вѣрноподданные жъ вашего императорскаго величества въ производствѣ своего купечества не понеслибъ крайнихъ убытковъ и разоренія, по искреннѣйшему моему усердію осмѣлюсь представить всенижайшее мое рабское мнѣніе: не соизволите-ль, всемилостивѣйшая государыня, всевысочайшимъ матернимъ своимъ благоволеніемъ о свободномъ сюда и въ прочіе провинціи купечества съ товарами пріѣздѣ всемилостивѣйшимъ манифестомъ обнародовать. А каковъ объ ономъ въ 733-мъ году, во время бытности россійскихъ войскъ въ Польшѣ, манифестъ состоялся, оный на всевысочайшее вашего императорскаго величества разсмотрѣніе всеподданнѣйше подношу. На это донесеніе послѣдовалъ слѣдующій рескриптъ:

Господинъ генералъ Броунъ.

Изъ рапорта вашего отъ 10 числа сего мѣсяца усмотрѣли мы какъ тѣ неудобства, кои встрѣчаются въ составлены магазина въ Маріенгаузенѣ, такъ и новый опытъ усердія вашего къ службѣ и интересамъ нашимъ въ присылкѣ сюда удобнѣйшихъ, по мнѣнію вашему, маршрутовъ. Мы находимъ примѣчанія ваши основательными и конечно велѣли бы употребить ихъ въ пользу, если бы только случай похода войскъ изъ Лифляндіи дѣйствительно настоялъ. Но какъ оный еще зависитъ отъ будущихъ обстоятельствъ, то теперь въ запасъ только поручаемъ вамъ отправить отъ себя въ представляемый отъ васъ мѣста однаго или двухъ офицеровъ, кои бы, отнюдь не дѣлая подрядовъ, а еще меньше давая задатки, по дорогѣ объявляли жителямъ, что войска наши имѣютъ вступить въ ихъ границы и что бъ потому оставляли они у себя излишніе припасы, дабы послѣ не претерпеть самимъ недостатка. Екатерина. С.-Петербургъ, 26 апрѣля 1764 года.

Донеся 5 мая 1764 г. о полученіи рескрипта отъ 26 апрѣля, Броунъ присовокупилъ:

А понеже вчерашняго числа на штафетѣ получено мною отъ министровъ вашего императорскаго величества въ Варшавѣ находящихся, графа Кейзерлинга и кыязя Репнина, письмо, въ коемъ объявляютъ, что нынѣшніе обстоятельства уже требуютъ, дабы назначенный въ Литву корпусъ несомнѣнно вступалъ, и просили при томъ приложенное письмо къ командующему тѣмъ корпусомъ генералу въ Великіе Луки отослать, которое съ нарочнымъ офицеромъ вчера же [364]отъ меня отправлено, по таковому нужному обстоятельству, ко исполнению вышеписаннаго высочайшаго вашего императорскаго величества соизволенія, въ повелѣнныя мѣста сего числа отправленъ отъ меня астраханскаго пѣхотнаго полка секундъ-маіоръ Телѣгинъ, которому всѣ тамошнія мѣста и польскіе шляхтичи знаемы, по причинѣ что онъ и въ прошедшую компанію для нужныхъ распоряженіевъ тамъ находился, да и теперь нѣкоторые оставшіе магазейны въ вѣдѣніи его еще состоятъ, и который оную коммисію по его исправности со изысканіемъ удобнѣйшихъ способовъ и усерднѣйшаго его старанія исполнить можетъ. А какое отъ меня о томъ дано ему повелѣніе со онаго всеподданнѣйше подношу вашему императорскому величеству на высочайшее разсмотрѣніе экстрактъ. Сверхъ того писалъ я воеводѣ графу Платеру, къ старостѣ Зибергу и къ стольнику и подстаростѣ Шадурскому, яко главнымъ въ польской Лифляндіи находящимся, кои ласкаются и какъ видно усердствуютъ къ высочайшимъ вашего императорскаго величества интересамъ, дабы они, при востребуемомъ случаѣ и когда чрезъ ихъ маетности войска вашего императорскаго величества слѣдовать будутъ, имѣли въ запасѣ провіанта и фуража принадлежащее число. Какое же мною отъ помянутыхъ министровъ получено письмо съ онаго копію всеподданнѣйше подношу.

Прим. изд. Войскъ изъ Лифляндіи и Пскова, однакоже, не трогали, да и надобности въ томъ не предстояло.

Выше уже было замѣчено (см. стр. 343), что императрица, по смерти Августа III рѣшилась поддерживать кандидатуру на польскій престолъ графа Понятовскаго и въ помощь къ нашему послу графу Кейзерлингу назначила геиералъ-маіора князя Репнина. Въ октябрѣ 1763 г. Репнинъ прибылъ въ Варшаву и первымъ его донесеніемъ было донесеніе о смерти главнаго соперника Понятовскому новаго курфирста саксонскаго и о раздѣленіи саксонской партіи между братьями умершаго, принцами Ксаверіемъ и Карломъ (бывшимъ герцогомъ курляндскимъ). Въ Польшѣ повсемѣстно открывались сеймики для выборовъ пословъ въ конвокаціонный сеймъ и шла ожесточенная борьба между партіями (см. выше стр. 351). Въ концѣ декабря 1763 г. Кейзерлингъ и Репнинъ передали императрицѣ требованія графа Понятовскаго и доносили, что соперникомъ ему является старикъ великій гетманъ коронный, Янъ Браницкій, который имѣетъ въ своемъ распоряженіи польское коронное войско, вошелъ въ союзъ съ виленскимъ воеводою княземъ Карломъ Радзивилломъ (панекоханку) и вооружается, чѣмъ внушаетъ большія опасенія въ партіи «фамиліи». 27 февраля 1764 г. князь Репнинъ доносилъ императрицѣ о необходимости вступленія русскихъ войскъ въ Польшу какъ для успокоенія „фамиліи“, такъ и для показанія мелкой шляхтѣ на сколько ложны слухи, разсѣваемые партіею Браницкаго. (Соловьевъ, XXV, 56). Вмѣстѣ съ тѣмъ Репнинъ доносилъ, что на польскій престолъ явился новый кандидатъ — князь Любомирскій, подстолій коронный, который и самъ богатъ и будетъ подерживаемъ богачами Потоцкими. На докладѣ о Любомирскомъ государыня собственноручно приписала: „къ коровѣ сѣдло не пристало“. Между тѣмъ Чарторыйскіе обратились также къ императрицѣ съ просьбою прислать имъ 2,000 человѣкъ конницы и два полка пѣхоты. Панинъ написалъ на этой просьбѣ для императрицы свой «ремаркъ», чтобы наши польскіе друзья «горазло осмотрѣлися» прежде чѣмъ вводить въ Польшу русскія войска, чтобы не возбудить противъ себя недовѣрчивости и подозрѣній. Не войсками фамилію слѣдуетъ поддерживать, а скорѣе деньгами и нашею „инфлюенціею“: пусть сами стараются за себя. Екатерина на этомъ ремаркѣ написала: „Я весьма съ симъ мнѣніемъ согласна и, прочитавъ промеморію, почти всѣ тѣ же рефлекціи дѣлала“.

Съ отправкою войскъ не торопились, но однако же подготовляли отряды, и когда Репиинъ въ мартѣ 1764 г. потребовалъ вступленія русскихъ войскъ въ Вильну для подкрѣпленія конфедерации, составленной противъ партіи Радзивилла, то было предписано князю Дашкову итти съ отрядомъ изъ Курляндіи на Гродно, князю Волконскому итти на Минскъ, а Хомутову (см. выше стр. 344) въ Закрочимъ, въ 50 верстахъ отъ Варшавы, въ тоже время былъ данъ п Броуну вышеприведенный указъ отъ 1 апрѣля.

(20) апрѣля магнаты прислали письмо къ императрпцѣ съ благодарпостію за присланный войска, а въ концѣ апрѣля начали съѣзжаться на конвокаціонный сеймъ, назначепный на [365]7 мая (30 апрѣля) въ Варшавѣ. Здѣсь партія Браницкаго подала протестъ противъ вступленія русскихъ войскъ, и Браницкій выступилъ изъ Варшавы для составленія конфедерации. Князь Дашковъ погнался за нимъ и разсѣялъ всѣхъ его приверженцевъ.

Въ іюнѣ кончился конвокаціонный сеймъ, на которомъ была установлена генеральная конфедерація. Князь Дашковъ между тѣмъ разсѣялъ и партію Радзивилла. Радзивиллъ бѣжалъ въ Молдавію и оттуда перебрался въ Дрезденъ, а Браницкій ушелъ въ Венгрію.

Въ концѣ іюля всѣ противники Понятовскаго были разбиты; 5 (16) августа начался избирательный сеймъ, а 15 (26) кончился избраніемъ въ короли Станислава-Августа графа Понятовскаго. То былъ послѣдній польскій король.

61.

Чтобы оживить сельское хозяйство, торговлю и промышленность, императрица рѣшилась вызвать въ Россію иностранныхъ колонистовъ. Имяннымъ указомъ сенату отъ 22 іюня 1763 г. была учреждена „канцелярія опекунства иностранныхъ“ съ назначеніемъ президентомъ ея генералъ-адъютанта и дѣйствительнаго камергера графа Григорія Орлова. Иностранные поселенцы, пріѣхавъ въ Россію, должны были являться въ эту канцелярію и объявлять — хотятъ-ли они записываться въ купцы, мѣщане и цеховые, или селиться компаніями на свободныхъ земляхъ. Всѣмъ колонистамъ предоставлялись обширныя права и преимущества и свобода отъ податей и службъ, земледѣльцамъ на 30 лѣтъ, горожанамъ въ столицахъ и мѣстахъ, пріобрѣтенныхъ по Ништатскому миру, на 5 лѣтъ, а въ другихъ городахъ на 10 лѣтъ. Каждому давалось отъ казны вспоможеніе деньгами съ уплатою безъ процентовъ чрезъ 10 лѣтъ и пр. Однимъ словомъ правительство старалось всячески привлечь колонистовъ.

Изъ этой канцеляріи Броунъ 29 апрѣля 1764 г. получилъ слѣдующій высочайшій рескриптъ.

Господинъ генералъ-губернаторъ.

Если будутъ рекомендованы отъ канцеляріи опекунства иностранныхъ нѣсколько купеческихъ людей новороссійской губерніи, то имъ позволить жительство имѣть въ Ригѣ и торгъ производить на такомъ основаніи какъ прочихъ россійскихъ губерній купечеству въ Ригѣ дозволяется въ силу законовъ. Сверхъ того, когда отъ оныхъ будутъ отправляемы ихъ прикащики, повѣренные и работные люди въ Новую Россію, также и для поселенія тудажъ, то для препровожденія и безопасности оныхъ, не смотря на законы и вѣру, давать пристойное провожаніе и паспорты отъ васъ, да сверхъ того, если изъ Митавы будутъ три или четыре человѣка, которые пожелаютъ ѣхать въ Петербургъ для нѣкоторыхъ требованій, имѣющихся на коронѣ, дать имъ паспорты, не упоминая ихъ націи и о законѣ оныхъ испытанія не чинить, а писать только въ паспортахъ имена ихъ, а чтобы знать оныхъ, то должно чтобъ они имѣли письмо оть находящаяся здѣсь купца Левія Вульфа, которое они вамъ показать должны. Екатерина. Даты нѣтъ. Отмѣчено: получено апрѣля 29 дня, и о полученіи рапортовано 2 мая 1764 г.

На рескриптѣ этомъ собственноручно приписано императрицею:

Wen sie mir nicht verstehen, so wird es mein Schuld nicht seyn; dieser Brief hat der President von der Protection Canzley selber geschrieben, halten Sie dieses alles geheim.

Т. -е. Если меня вы не поняли, то не моя вина тому: это письмо написалъ самъ президентъ канцеляріи опекунства, сохраняйте все это въ тайнѣ.

Рескриптъ этотъ былъ доставленъ Броуну секундъ-маіоромъ Ртищевымъ. Броунъ немедленно же, по содержанію рескрипта, написалъ письмо къ Симолину и отправилъ съ нимъ Ртищева въ Митаву. Вотъ отвѣтъ Симолина: [366]

Высокородный и высокопревосходительный господинъ генералъ-аншефъ, Лифляндіи генералъ губернаторъ и многихъ орденовъ кавалеръ, милостивый государь!

Высокопочтенное вашего превосходительства письмо отъ 2 сего мая мнѣ исправно вручено секундъ-маіоромъ Ртищевымъ, и что касается до порученной ему изъ С.-Петербурга секретной коммисіи, то я ему учинилъ всякое отъ меня зависимое вспоможеніе, а онъ самъ сегодня отправляется съ 7-ю жидами въ Ригу и далѣе въ С.-Петербургъ, коихъ я снабдилъ по ихъ прошенію моимъ паспортомъ, а жиды Беръ и Сундель провожаютъ оныхъ до Риги, откуда они опять возвратиться имѣютъ. Донынѣ никто не знаетъ о семъ отправленіи однако сіе не долго остаться можетъ въ секретѣ, ибо невсегда можно полагаться на сего народа.

Въ прочемъ пребываю съ совершеннымъ высокопочтеніемъ вашего высокопревосходительства, милостиваго государя, всенижайшій слуга Карлъ Симолинъ. Митава, 7 (18) мая 1764 г.

По прибытіи въ Ригу, секундъ-маіоръ Ртищевъ подалъ Броуну списокъ людей, которые пріѣхали съ нимъ изъ Митавы. То были; изъ мѣстечка Биржъ, рабинъ Израель Хаимъ, помощнпкъ Натонъ Абрахамъ. Изъ Митавы купцы: Давидъ Левій, Мозусъ Аронъ, Израель Лазаръ; рѣзникъ Лазарь Израель, работникъ Якубъ Маркусъ.

Донесеніе Броуна: По содержанію всевысочайшаго вашего императорскаго величества секретнаго имяннаго всемилостивѣйшаго соизволенія, желающіе въ С.-Петербургъ для нѣкоторыхъ требованій таковые, о коихъ ни о законѣ, ни о ихъ націи испытанія не было, съ нарочно для ихъ съ письмомъ купца Левія Вульфа присланнымъ секундъ-маіоромъ Ртищевымъ купцовъ 3, духовныхъ 2 и одинъ рѣзникъ съ работникомъ, всего въ 7 человѣкахъ, сюда изъ Митавы сего мая 7-го прибыли, и сего числа въ С.-Петербургъ съ тѣмъ же секундъ-маіоромъ на такомъ основаніи, какъ всемилостивѣйше повелѣно, отправлены.

Всемилостивѣйшая государыня! О семъ дѣлѣ съ моей стороны конечно содержанъ быть имѣетъ всегдашній секретъ, но какъ упомяненные люди сюда прибыли открытымъ образомъ, то не долго иногда можетъ, особливо по знаемости оной націи, сіе отправленіе ихъ остаться въ секретѣ. О чемъ вашему императорскому величеству всеподданнѣйше доношу. Рига, 9 мая 1764 г.

62[10].

Всепресвѣтлѣйшая, державнѣйшая, великая государыня императрица и самодержица всероссійская, государыня всемилостивѣйшая.

По силѣ вашего императорскаго величества всевысочайшаго секретнаго именнаго указа отъ 14 февраля сего года, присланному отъ литовскаго польнаго писаря Тизенгаузена человѣку Матису Гутовскому 50 карабиновъ, 50 паръ пистолетъ и столько же сабель, по принятіи изъ рижскаго цейхгауза, секретнымъ образомъ сего мая [367]6 отданы, и тогожъ числа изъ Риги дѣйствительно оный въ мѣсто Поставъ отправился. О чемъ вашему императорскому величеству всеподданиѣйше доношу.

63.

Всепресвѣтлѣйшая, державнѣйшая, великая государыня императрица и самодержица всероссійская, государыня всемилостивѣйшая:

Вашего императорскаго величества отъ министровъ въ Варшавѣ пребывающихъ, графа Кейзерлинга и князя Репнина, сего мая 19-го получилъ я письмо отъ 2-го минувшаго апрѣля, дабы отпустить изъ Риги присланному отъ князя Черторижскаго, канцлера литовскаго, 50 карабимерскихъ ружей и 50 паръ пистолетъ, и хотя объ ономъ всевысочайшаго вашего императорскаго величества повелѣнія здѣсь не получено, но въ разсужденіе сего, что таковое требованіе, уповаю, сходное съ высочайшимъ вашего императорскаго величества матернимъ благоволеніемъ, и чтобъ отправленіемъ оныхъ въ требованіи резолюцій не могли послѣдовать замедленія, вышеписанное число ружей и пистолетъ изъ рижскаго цейхгауза съ присланнымъ отъ помянутаго князя Черторижскаго польской службы поручикомъ фонъ Минихомъ вчерашняго числа отпущено. Но ежели впредь таковое жъ отъ показанныхъ министровъ требованіе будетъ, то ваше императорское величество соизволите-ль повелѣть отпускъ тѣмъ ружьямъ и пистолетамъ чинить, о томъ всеподданнѣйше прошу какъ меня, такъ и генералъ-фельдцехмейстера, снабдить вашего императорскаго величества всемилостивѣйшимъ указомъ. Вашего императорскаго величества всеподданнѣйшій рабъ Юрій Броунъ. Рига, 22 мая 1764 г.

По донесенію этого послѣдовалъ слѣдующій рескриптъ:

Господинъ генералъ Броунъ.

Изъ донесенія вашего отъ 22 числа прошедшаго мая мѣсяца, усмотрѣла я, что вы, по требованію министровъ нашихъ въ Варшавѣ, отпустили съ присланнымъ отъ литовскаго канцлера князя Черторискаго офицеромъ фонъ Минихомъ 50 карабиновъ и 50 паръ пистолетъ. Я апробую сей вашъ поступокъ, думая, что помянутые министры, конечно, не сдѣлали бы вамъ безпосредственнаго требованія инако, какъ въ разсужденіи существительной иногда надобности, а особливо для выигранія времени. Екатерина. С.-Петербургъ, 3 іюня 1764 г.

Прим. пер. Къ этому времени партіи Браницкаго и Радзивилла были уже совершенно разсѣяны, конвокаціонный сеймъ подходилъ къ концу, за тѣмъ прекратилась и высылка оружія для партіи „фамиліи“.

64[11].

Всепресвѣтлѣйшая, державнѣйшая, великая государыня императрица и самодержица всероссійская, государыня всемилостивѣйшая. [368]

Вашему императорскому величеству всеподданнѣйше доношу: генералъ-поручикъ Фуллертонъ изъ Англіи сего мая 23 дня года прибылъ, и, по порученной ему коммисіи, въ высокославную вашего императорскаго величества службу изъ тамошняго великобританскаго флота достойнѣйшихъ четырехъ человѣкъ офицеровъ, въ томъ числѣ двухъ капитановъ и двухъ поручиковъ, привезъ, съ коими на сихъ дняхъ въ С.-Петербургъ отправится, и вашему императорскому величеству какъ о качествахъ сихъ офицеровъ, такъ и на какихъ кондиціяхъ въ службы приняты, онъ, Фуллертонъ, обстоятельно донести имѣетъ. При томъ же объявилъ, что и капитанъ Дуклосъ, котораго ваше императорское величество всемилостивѣйше указать соизволили принятъ контръ-адмираломъ, прямо въ С.-Петербургъ пріѣдетъ, и надѣется ему тамъ быть въ послѣднихъ числахъ сего мѣсяца. Вашего императорскаго величества всеподданнѣйшій рабъ Юрій Броунъ. Рига, 23 мая 1764 г.

Предъ отъѣздомъ изъ Риги Фуллертонъ представилъ Броуну подробный счетъ въ израсходованныхъ имъ 1,000 червонцевъ, полученныхъ при отъѣздѣ въ Англію.

Этимъ кончилась командировка Фуллертона. Вызовъ англійскихъ моряковъ послѣдовалъ по причинѣ плохаго состоянія нашего флота, которымъ императрица была недовольна. (См. Соловьева, XXVI).

65[12].

Всепресвѣтлѣйшая, державнѣйшая, великая государыня императрица и самодержица всероссійская, государыня всемилостивѣйшая.

По всевысочайшему вашего императорскаго величества соизволенію отправленный отъ меня въ польскія мѣста для объявления тамошнимъ обывателямъ, чтобъ по назначеннымъ пунктамъ, кои всемилостивѣйше апробовать соизволили, имѣли провіантъ и фуражъ на довольствіе войскъ вашего императорскаго величества въ готовности, секундъ-маіоръ Телѣгинъ отъ 16 сего мѣсяца рапортуетъ ко мнѣ, что онъ по первому тракту, по коему ежели востребуется нужда итти полкамъ отъ Пскова и отсюда изъ Лифляндіи, ѣздилъ, гдѣ провіанта и фуража сколько потребно будетъ достать можно, а притомъ тамошніе шляхтичи объявили, что у нихъ оное въ готовности будетъ, кромѣ однакожь сѣна, коего весьма мало и не у всѣхъ шляхтичей находится. Такожъ по изъясненному тракту усмотрѣнные имъ, Телѣгинымъ, худые мосты и дорогу обыватели починиваютъ, и на другомъ трактѣ такое же распоряженіе онъ немедленно учинить имѣетъ. При чемъ партикулярко увѣдомляетъ, что онъ въ Динабургъ въ самое то время предуспѣшилъ пріѣхать какъ только собранное польской Лифляндіи шляхетство начинали имѣть сеймикъ, и хотя были нѣкоторые противной партіи и разныхъ мнѣній, но пріѣздъ его такъ счастливъ былъ, что всѣ оный сеймикъ, съ высочайшимъ вашего императорскаго величества намѣреніямъ согласно, окончали. А понеже сходное сему выбранный при томъ сеймикѣ маршалкомъ, староста Зибергъ, нынѣ пишетъ ко мнѣ, что они, помянутый сеймикъ, въ семъ княжествѣ польской Лифляндіи благополучно утвердили и положили во [369]всемъ на такомъ основаніи, какъ высочайшее вашего императорскаго величества соизволеніе есть, при томъ обѣщаютъ они всѣ тѣ распоряженія съ радостію исполнить, которыя только угодны быть могутъ къ высочайшимъ вашего императорскаго величества интересамъ. О чемъ секундъ-маіоръ Телѣгинъ рапортуетъ, что отъ него, маршалка и старосты Зиберга, опредѣленъ уже нарочный коммисаръ чесниковичъ Карницкій, коему подтверждено, дабы онъ въ проходѣ войска, къ удовольствію всего, гдѣ только востребуетъ надобность, старался исполнить. Того ради о вышеписанномъ вашему императорскому величеству всеподданнѣйше доношу. Вашего императорскаго величества всеподданнѣйшій рабъ Юрій Броунъ. Рига, 25 мая 1764 г.

66.

Въ іюнѣ и іюлѣ 1764 государыня путешествовала въ Прибалтійскомъ краѣ. Путешествіе ея продолжалось съ 20 іюня по 23 іюля 1764 г. (Приб. Сб. II, 555—590). Въ Ригѣ государыня пробыла съ 9 по 15 іюля, Слѣдующія повелѣнія состоялись за это время:

1) Указъ нашему рижскому генералъ-губернатору Броуну.

Изъ находящейся въ рентереѣ здѣшней статской суммы, имѣете вы отпустить въ походный нашъ кабинетъ, къ статскому дѣйствительному совѣтнику Елагину, денегъ серебромъ монетою 20,000 рублевъ, а ежели рублевиками такого числа нѣтъ, то размѣнять на столько талеровъ и ему, Елагину, выдать рублевиками. Екатерина. Рига, 11 іюля 1764 г.

2) Указъ нашему рижскому генералъ-губернатору Броуну.

Въ добавокъ къ отпущеннымъ въ походный нашъ кабинетъ 20,000 рублямъ, извольте отпустить ему жъ, Елагину, 1000 червонныхъ и 10,000 рублевъ. Екатерина. Рига, 14 іюля 1764 г.

Деньги, по этимъ двумъ указамъ, были выданы Елагину 14 іюля. Рублевики, числомъ 30,000, были взяты у рижскаго ратсгера, купца Шефера, а 1000 гол. червонцевъ изъ рижскаго провіантскаго правленія. Шеферу заплатили изъ рижской рентереи албертовыми талерами по курсу.

3) Указъ нашему генералъ-губернатору Броуну.

По представленію вашему, уважая прописанные въ немъ резоны, повелѣваемъ на содержаніе и починку всѣхъ находящихся въ Ригѣ казенныхъ строеній, садовъ и прочаго, вмѣсто отпускаемыхъ по нынѣ, въ силу конфирмованнаго 1728 года штата, 2000 рейхсталеровъ, употреблять ежегодно по 3000 рублевъ, а для скорѣйшаго исправленія оныхъ, первые два года отпускать по 4000 рублевъ, о чемъ вы отъ себя, куда надлежитъ, и сообщить имѣете. Если же нѣкоторые изъ сихъ казенныхъ мѣстъ могутъ какъ для житья оберъ-коменданту, такъ и для найму вольнымъ людямъ, безъ вреда употреблены быть, то поступать вамъ въ томъ по вашему благоизобрѣтенію. Екатерина. Даты не означено.

4) Указъ нашему генералъ-губернатору Броуну.

На представленіе ваше о находящихся въ Ригѣ двухъ [370]казенныхъ издревле опустѣлыхъ домахъ, старомъ таможенномъ и Нанскомъ повелѣваемъ вамъ, учиня смѣту, во что исправленіе ихъ станетъ и сколько напримѣръ съ нихъ доходу быть можетъ, представить намъ. Екатерина. Даты не означено.

4) Указъ нашему генералъ-губернатору Броуну.

Извѣстно намъ, что нѣкоторые лифляндскіе помѣщики на бывшую послѣднюю въ Лифляндіи ревизію неудовольствіе имѣютъ, того ради прикажите публиковать, чтобъ всѣ такія жалобы свои принесли вамъ отъ сего числа въ мѣсяцъ, который, вамъ разобравъ, со мнѣніемъ своимъ представить въ камеръ-контору лифляндскихъ и эстляндскихъ дѣлъ, и такое же представленіе прислать и къ намъ. Екатерина. Рига, 14 іюля 1764 г.

6) Указъ нашему генералъ-губернатору Броуну.

Поднесенные отъ васъ планы судебнымъ мѣстамъ въ Ригѣ, Венденѣ, Дерптѣ и Перновѣ, съ принадлежащими къ нимъ архивами и прочимъ строеніемъ, мы, всемилостивѣйше апробуя, повелѣваемъ на строеніе ихъ употребить изъ здѣшнихъ штатскихъ доходовъ 15,000 рублевъ, о чемъ отъ насъ и штатсъ-конторѣ указъ данъ. Екатерина. Рига, 14 іюля 1764 г.

Независимо этого, государыня при отъѣздѣ изъ Риги словесно приказала Броуну пропустить изъ за границы безъ пошлины вещи, принадлежащія лицамъ, находившимся въ свитѣ ея при путешествіи по Эстляндіи и Лифляндіи.

67[13].

Господинъ генералъ-губернаторъ.

Вамъ извѣстно, что воля наша есть, дабы не обнародовать позволеніе жить въ Россіи особливое тѣмъ людямъ, о которыхъ вы писали въ канцелярію опекунства, однакожъ не имѣть и строгаго запрещенія. Вслѣдствіе сего извольте поступать такъ и сказать требующимъ объ обнародованіи, что оное не нужно потому, ибо уже въ манифесте о вызовѣ чужестранныхъ всѣмъ націямъ глухо безъ изъятія жить въ Россіи дозволяется, на чемъ и оные свое основаніе имѣть могутъ, дозвольте же жить хотя и болѣе нарѣченнаго вамъ числа канцеляріею опекунства въ предмѣстіи рижскомъ. О пріѣзжающихъ же для отправленія въ Новую Россію можно, покуда соберется довольное число къ отправленію, дозволить жить по мѣсяцу или недѣль по шести, въ прочемъ помощь вашу, въ сходствіе съ законами, извольте подавать имъ въ разсужденіи ихъ обязательства торговаго съ короною. Екатерина. 6 августа 1764 г.

Донесеніе Броуна. Вашего императорскаго величества [371]всевысочайшій за собственноручнымъ подписаніемъ имянной указъ отъ 6 сего мѣсяца, о всемилостивѣйшемъ наставлении какимъ образомъ поступать въ дозволеніи здѣсь жить пріѣзжающимъ для отправленія въ Новую Россію извѣстной націи и всходствіе законовъ въ производствѣ имъ торга чинить помощь и о прочемъ, я сего мѣсяца 1[?][14] дня всеподданнѣйпіе получилъ, и по содержанию онаго, и прежде даннаго мнѣ всевысочайшаго вашего императорскаго величества повелѣнія, чинить имѣю непремѣннѣйшее исполненіе. Рига, 14 августа 1764 г.

68.

Всепресвѣтлѣйшая, державнѣйшая, великая государыня императрица и самодержица всероссійская, государыня всемилостивѣйшая.

Въ бытность здѣсь въ Ригѣ всевысочайшаго вашего императорскаго величества присутствія, всемилостивѣйше соизволили ваше императорское величество изустно мнѣ повелѣть о присматриваніи надъ поведеніемъ бывшаго здѣсь маіора Саби, который между тѣмъ предъ нѣсколькимъ временемъ отсюда отъѣхалъ въ Варшаву, а жену свою, неизвѣстно за какимъ дѣломъ, отправилъ въ С.-ІІетербургъ, я, по всеподданнѣйшей моей рабской должности исполняя всевысочайшее вашего императорскаго величества повелѣніе, всеприлежно наблюдалъ, но какъ изъ полученныхъ ею, Саби, здѣсь писемъ дальняго сумнѣнія примѣтить не могъ, кромѣ того, что онъ человѣкъ житія не постоянного и великій картежникъ. Да здѣсь и еще находится, живетъ въ Ригѣ нѣсколько лѣтъ безъ всякаго дѣла и другой такой же его товарищь, баронъ Саншеленъ. Но какъ сіи оба люди, по ихъ такой непостоянной и мотовской жизни, чтобъ не могли и другихъ здѣсь людей молодыхъ такими худыми своими поведеніями заразить и игрою къ разоренію привесть, для того разсудилъ я пристойнымъ и учтивымъ образомъ подъ рукою и сего послѣдняго барона отсюда выжить, котораго надѣюсь на сихъ дняхъ выпроводить. Въ прочемъ, что касается до маіора Саби жены, находящейся въ С.-Петербургѣ, то не соизволите-ли всемилостивѣйшая государыня указать за нею тамо присматривать, а особливо не худо о пребываніи ее спросить, за какимъ она дѣломъ находится. Вашего императорскаго величества всеподданнѣйшій рабъ Юрій Броунъ. Рига, 18 августа 1764 г.

69.

Превосходительный господинъ генералъ-аншефъ, генералъ-губернаторъ и кавалеръ, милостивый государь мой!

Въ какой силѣ высочайшая ея императорскаго величества резолюція, писанная собственною ея величества рукою на поднесенномъ изъ прошенія настоятеля католической церкви въ С.-Петербургѣ и Ригѣ съ братіею экстрактѣ объ отведеніи короннаго мѣста для молитвеннаго дома и о бытіи двумъ монахамъ сего августа 13 числа состоялась, съ онаго экстракта и резолюціи для надлежащаго исполненія копію къ вашему превосходительству при семъ сообщая, имѣю [372]честь быть съ особливымъ почтеніемъ вашего превосходительства милостиваго государя моего, покорнѣйшій слуга Иванъ Елагинъ. 19 августа 1764 г.

Въ приложенномъ къ письму этому экстрактѣ значилось:

Челобитчикъ, настоятель католической церкви въ С.-Петербургѣ и Ригѣ съ братіею:

1. Объявляетъ, что въ Ригѣ церковь весьма мала и неспособна для отправления службы Божіей.

2. Проситъ ваше императорское величество о пожалованіи для строенія церкви пристойнаго мѣста и о дозволеніи содержать трехъ монаховъ, въ чемъ имѣютъ великую нужду жители католическаго исповѣданія.

На подлинномъ экстрактѣ резолюція писана собственною ея величества рукою такъ:

Отвести коронное мѣсто для молитвеннаго дома, а монахамъ двумъ быть того же ордена, котораго въ Петербургѣ. С.-Петербургъ, 13 августа 1764 г.

По полученіи этой резолюціи, Броунъ далъ слѣдующее предписаніе въ лифляндскую генералъ-губернскую и регирунгсъ-канцелярію.

Въ какой силѣ всевысочайшая ея императорскаго величества резолюція, писанная собственною ея императорскаго величества рукою на поднесенномъ къ прошенію настоятеля католической церкви въ С.-Петербургѣ и Ригѣ съ братіею экстрактѣ, объ отведеніи короннаго мѣста для молитвеннаго дома и о бытіи двухъ монаховъ, сего августа 13 числа состоялась, съ онаго экстракта и резолюціи, для надлежащего исполненія, прислана ко мнѣ копія, съ которой таковая жъ у сего и регирунгсъ-канцеляріи сообщается съ такимъ притомъ приказаніемъ, чтобы помянутая канцелярія, въ исполненіе высочайшей ея императорскаго величества резолюціи, подъ строеніе молитвеннаго дома, здѣсь удобное и коронное мѣсто въ Ригѣ пріискавъ, немедленно показала. Юрій Броунъ, 26 августа 1764 г.

За тѣмъ на письмо Елагина, Броунъ отвѣтилъ такъ:

Государь мой Иванъ Перфильевичъ!

Вашего превосходительства, государя моего, при почтеннѣйшемъ письмѣ копію съ экстракта съ высочайшею ея императорскаго величества резолюціею объ отводѣ въ Ригѣ для молитвеннаго дома католическаго закона короннаго мѣста, я сего мѣсяца 25 числа имѣлъ честь получить исправно, по сему надлежащее исполненіе учинено будетъ. О чемъ донесши, съ моимъ всегда непремѣннымъ почтеніемъ пребуду вашего превосходительства, государя моего, покорнѣйшій слуга Юрій Броунъ. Рига, 29 августа 1764 г.

70.

Господинъ генералъ-губернаторъ Броунъ.

По полученіи сего, пришлите немедленно въ нашъ кабинетъ, изъ имѣющихся у васъ въ Ригѣ, 10,000 полновѣсныхъ червонцевъ голландскихъ съ симъ посланнымъ куръеромъ. Екатерина. С.-Петербургъ, 16 октября 1764 г. [373]

Донесеніе Броуна: Ваше императорское величество, во время высочайшаго своего здѣсь присутствія, всемилостивѣйше указать мнѣ соизволили, для нѣкоторой надобности, вымѣнять червонной монеты 30,000, а потомъ изъ оныхъ 10,000, по имянному вашего императорскаго величества высочайшему указу отъ 16 минувшаго октября, повелѣно отправить въ кабинетъ вашего императорскаго величества, которые съ кабинетъ-куръеромъ Гриневымъ уже и отправлены, и нынѣ присланнымъ ко мнѣ изъ правительствующаго сената указомъ, по силѣ имяннаго вашего императорскаго величества всевысочайшаго соизволенія, велѣно употребленныя на вымѣнъ тѣхъ 10,000 червонныхъ деньги записать въ расходъ и поставить на счетъ слѣдуемыхъ въ штатсъ-контору доходовъ, о чемъ надлежащее исполненіе и учинено. Теперь, всемилостивѣйшая государыня, беру смелость всеподданнѣйше представить: достальные вымѣненные 20,000 червонцевъ, которые въ рижской рентереи въ готовности состоятъ, куда повелѣно будетъ отправить или впредь до высочайшаго вашего императорскаго величества указа здѣсь въ сохранности содержать, и на обмѣнъ оныхъ 20,000 червонцевъ употребленныя изъ ефимочной казны штатсъ-конторскихъ доходовъ деньги, всего 42,500 талеровъ, повелѣно-ль будетъ, такъ какъ и вышеписанные за 10,000 употребленные, въ расходъ записать и поставить на счетъ слѣдуемыхъ въ штатсъ-контору доходовъ, о томъ всенижайше рабски прошу вашего императорскаго величества высочайшаго указа. Рига, 27 ноября 1764 года.

Резолюція государыни была слѣдующая:

Вымѣненные вами 20,000 голландскихъ червонныхъ имѣете содержать въ вѣдомствѣ вашемъ впредь до нашихъ указовъ, употребленные же на промѣнъ изъ штатсъ-конторскихъ доходовъ 42,500 талеровъ нашему сенату исключить велѣно. Екатерина. С.-Петербургъ, 9 декабря 1764 г.

71.

На основаніи высочайшаго повелѣнія отъ 24 февраля 1764 г. (см. выше стр. 351 № 54) лѣтомъ 1764 г. были начаты работы по углубленію фарватера рѣки Двины и укрѣпленію ея береговъ. Работы эти производилъ капитанъ Вейсманъ вольнонаемными людьми пзъ суммы, подлежавшей къ отпуску изъ рижскаго магистрата на коронацію. Для ускорения земельныхъ работъ было высочайше повелѣно наряжать на оныя солдатъ отъ войскъ, квартировавшихъ въ Ригѣ. По полученіи такого повелѣнія, Броунъ 30 августа 1764 г. послалъ къ начальнику дивизіи, генералъ-аншефу Воейкову, чтобы онъ распорядился наряжать на двинскія работы изъ полковъ ввѣренной ему дивизіи ежедневно по 1000 человѣкъ солдатъ при надлежащемъ числѣ оберъ-офицеровъ. За тѣмъ Броунъ еженедельно представлялъ государынѣ вѣдомость объ успѣхѣ и ходѣ работъ, подаваемую капитаномъ Вейсманомъ.

За производимыми Вейсманомъ работами наблюдалъ, совмѣстно съ Броуномъ, генералъ-квартирмейстеръ Эльмптъ.

Земляныя работы производились до 7 ноября, когда за наступленіемъ морозовъ, пришлось прекратить ихъ до весны будущаго 1765 г.

По прекращеніи работъ, Броунъ донесъ государынѣ того же 7 ноября:

Вашему императорскому величеству всеподданнѣйше доношу: всемилостивѣйше пожалованная на пользу здѣшнему городу Ригѣ 5 принадлежащая, по примѣру прежнему, для высочайшаго вашего [374]императорскаго величества коронованія, сумма 30,000 албертовыхъ ефимковъ, по силѣ даннаго мнѣ отъ 28 августа прошлаго 1762 г. Сем выше стр. 295, № 19) всемилостивѣйшаго вашего императорскаго величества за подписаніемъ собственныя вашего императорскаго величества руки указа, на укрѣпленіе берега подлѣ здѣшняго города и вверхъ онаго и на построеніе больверковъ для понуждеиія рѣки въ свое теченіе такожъ и нѣкоторая часть на чищеніе рѣки въ расходъ сего 1764 г. по сентябрь мѣсяцъ всѣ употреблены, а на что именно о томъ учиненный счетъ, ревизованный здѣшнимъ губернаментъ-камериромъ Фортеномъ, при семъ на всевысочайшее вашего императорскаго величества разсмотрѣніе всенижайше рабски подношу.

72.

Господинъ генералъ Броунъ.

Посылаю къ вамъ при семъ поданныя мнѣ отъ бригадира Сиверса, отъ цѣлаго кирхшпиля св. Матвѣя и отъ пастора Нордгофа челобитныя, изъ которыхъ вы можете усмотрѣть неудовольствіе сего кирхшпиля противъ пастора Буша; и хотя дѣло онаго пастора Буша въ гофгерихтѣ и рѣшено, и онъ къ старому мѣсту опредѣленъ, но препоручаю вамъ вновь оное слѣдствіе, по самой справедливости разобравъ, намъ представить. Екатерина. С.-Петербургъ, 17 ноября 1764 года.

О полученіи этого рескрипта Броунъ донесъ 27 ноября, но дальніѣйшаго донесеніия о результатахъ разслѣдованія въ дѣлахъ не сохранилось.

73.

Высокопревосходительный господинъ генералъ-губернаторъ, милостивый государь мой!

При семъ имѣю чюсть препроводить къ вашему высокопревосходительству своеручное ея императорскаго величества письмо, а при томъ донести, что какъ между многими другими государственными учрежденіями всемилостивѣйшая государыня разсматривать теперь изволитъ и о учрежденіи почты въ Лифляндіи по учиненному вами отъ 31 декабря 1762 г. въ сенатъ представленію, то ея императорское величество упомянуть мнѣ соизволила, чтобъ при каждой станціи поставить съ пріѣзду и выѣзду рогатки съ колоколомъ или доскою желѣзною, дабы въ случаѣ озорничества отъ кого либо проѣзжающаго, по безсилію коммисарскому, можно было звономъ призывать на помощь ближнихъ жителей для поступленія съ сопротивляющимся по регламенту. Также въ проектованномъ вашемъ регламенте упоминается о содержаніи вѣсовъ на всякой станціи и по 6 человѣкъ солдатъ. А понеже на содержаніе всего вышепрописаннаго въ табеляхъ вами приложенныхъ какъ въ той гдѣ цѣна всему, что при началѣ учрежденія почтъ потребно, показана, такъ и въ другой, что на ежегодное содержаніе исходитъ, упомянуться ничего не могло, то не изволите-ли меня [375]увѣдомить ваше высокопревосходительство о полезности сего, и о вмѣщеніи въ ту или другую табель потребной на то суммы, дабы при высочайшей конфирмаціи сего новаго поправленія почтъ, ничего и малѣйшаго упущено быть не могло, ибо ея императорское величество въ самую подробность сама теперь изволить разсматривать все сіе ваше о почтахъ представленіе.

Препоручая себя въ особливое благоволеніе, есмь со вседолжайшимъ почтеніемъ и пр. Григорій Тепловъ. С.-Петербургъ, 8 октября 1764 г.

Отвѣтъ Броуна: Государь мой Григорій Николаевичъ! Вашего превосходительства, государя моего, почтенное письмо на прошедшей почтѣ я имѣлъ честь получить и что по соизволенію ея императорскаго величества принадлежать до поставленія при каждой станціи съ пріѣзду и выѣзду рогатокъ, о томъ при семъ на нѣмецкомъ діалектѣ прилагаю мое изъясненіе. Елико же касается до требуемого извѣстія о содержаніи при почтахъ вѣсовъ и при нихъ людей, то и о томъ при отправленномъ отъ меня въ прошломъ году въ правительствующій сенатъ проектованномъ регламентѣ о вѣсахъ и о прочемъ и о потребной на содержаніе положенной суммѣ на нѣмецкомъ діалектѣ приложенъ экстрактъ, за тѣмъ что здѣсь тогда кто бы обстоятельно могъ по россійски перевесть переводчика не было, въ которомъ все подробно изъяснено. Я вашего превосходительства, государя моего, прошу приказать тотъ экстрактъ отъискать, гдѣ изволите увѣдать всѣ полныя изъясненія, и потому ея императорскому величеству доложить. Въ прочемъ, препоруча въ содержаніи давней ко мнѣ вашего превосходительства пріязни, пребываю и пр. Броунъ. Рига, 17 октября 1764 г.

74.

Господинъ генералъ Броунъ.

Изъ приложенной при семъ челобитной усмотрите въ чемъ состоитъ доносъ лифляндской полиціи коммисара Лехтнера. Дайте мнѣ ясное свѣдѣніе какъ о челобитчикѣ, такъ и о содержаніи его доносу съ вашимъ мнѣніемъ секретно. Екатерина. С.-Петербургъ, 8 ноября 1764 года.

Челобитная Лехтнера. По титулѣ: Вашему императорскому величеству я всенижайшій, лифляндской полиціи коммисаръ, о казенномъ въ Лифляндіи интересномъ дѣлѣ слѣдующее донести, яко вѣрный рабъ, обойтиться не могъ.

По учрежденіи каморъ-конторы лифляндскихъ, эстляндскихъ и финляндскихъ дѣлъ къ наблюденію вашего императорскаго величества интереса, по сіе время по тамошнимъ экономическимъ правленіямъ часто бываютъ ревизіи, при которыхъ ревизоры старались только вѣдать крестьянское состояніе, а какимъ образомъ дворяне и съ какими правостями деревнями владѣютъ, о томъ ни при одной ревизіи никто никакихъ вѣдомостей не собирали. [376]

Въ высочайшемъ разсужденіи того, вашего императорскаго величества любезнѣйшая тетка, блаженныя и вѣчной славы достойныя памяти, въ Бозѣ почивающая государыня императрица Елисавета Петровна, по имяннымъ изъ правительствующаго сената указамъ всемилостивѣйше уже повелѣть соизволила, дабы лифляндская и эстляндская генералъ-губерніи отъ тамошнихъ поссесоровъ и деревень владѣльцевъ требовала точныхъ извѣстій какимъ образомъ они свои деревни достали и съ какими правостями ими по нынѣ владѣютъ, токмо по такимъ всевысочайшимъ указамъ и по нынѣ никакого исполненія не учинено.

Я же всенижайшій вашего императорскаго величества и всеосвященнымъ предкамъ природный лифляндецъ и подданный, въ прошломъ 1738 г. при ординарной ревизіи, послѣ тогожъ съ 1750 до 1761 г., яко полиціи коммисаръ, въ Лифляндіи продолжалъ службу со всею моею ревностію, а по прошествіи двухъ годовъ находился здѣсь въ С.-Петербургѣ при камеръ-конторѣ лифляндскихъ, эстляндскихъ и финляндскихъ ревизіонныхъ дѣлахъ и довольно доказалъ, что я не токмо тѣ дѣла, но и тѣхъ губерній шведскія конфирмованныя права совершенно знаю.

Къ исполненію упомянутаго всевысочайшаго указа, не соблаговолите-ли ваше императорское величество всемилостивѣйше повелѣть въ лифляндскихъ и эстляндскихъ генералъ-губерній къ ревизіоннымъ дѣламъ опредѣлить меня, нижайшаго, ревизоромъ со всемилостивѣйшимъ награжденіемъ мнѣ чина и жалованья и съ тѣмъ, дабы мнѣ получить изъ рѣченной камеръ-конторы инструкцію какъ въ тѣхъ генералъ-губернскихъ канцеляріяхъ такъ, и у поссесоровъ о деревняхъ требовать надлежащихъ письменныхъ видовъ какимъ образомъ и съ какими правостями всякъ деревнями владѣетъ, которые разсматривать и разбирать, а что явится наружу о томъ, куда ваше императорское величество всемилостивѣйше соблаговолитъ, рапортовать, ибо въ томъ состоитъ вашего императорскаго величества интересъ и правосудіе и къ нѣкоторымъ обиженнымъ высочайшее милосердіе, которые и по нынѣ со вздыханіемъ страдаютъ. Всемилостивѣйшая государыня, вашего императорскаго величества всепокорнѣйшій и всенижайшій рабъ Густафъ фонъ Лехтнеръ. Октября дня 1764 г.

Донесеніе Броуна: Во исполненіе полученнаго мною отъ 8 сего мѣсяца вашего императорскаго величества за собственноручнымъ подписаніемъ всевысочайшаго указа, приложенную при томъ лифляндской полиціи коммисара Лехтнера челобитную я разсматривалъ и изъ оной видѣть могъ тотъ его доносъ. Не уповаю, чтобъ состоялъ въ какой большой важности: онъ представляетъ главную матерію своего дѣла, что бывшіе здѣсь ревизоры подлежащихъ вѣдомостей съ какими правостями дворяне деревнями владѣютъ якобы не собирали, то хотя объ ономъ, за краткостію времени, теперь вашему [377]императорскому величеству обстоятельно представить не имѣю, но по собраніи надлежащихъ этому извѣстіевъ съ объясненіемъ впредь вашему императорскому величеству донесу немедленно.

Во второмъ содержаніи его челобитной упоминаетъ онъ, Лехтнеръ, что по указамъ правительствующаго сената, въ силу высочайшаго имяннаго соизволенія, требованы отъ поссесоровъ и отъ владѣльцевъ деревень, какимъ образомъ они свои деревни достали и съ какими правостями ими понынѣ владѣютъ, точныя извѣстія, но по тѣмъ указамъ и понынѣ никакого исполненія не учинено, то оные можетъ правительствующій сенатъ, ежели тѣ извѣстія потребны, чрезъ предварительное повелѣніе собрать.

Что принадлежитъ наконецъ до его прошенія, дабы его въ лифляндской и эстляндской генералъ губерніяхъ къ ревизіоннымъ дѣламъ опредѣлить, то я, по всеподданнической моей рабской должности, осмѣляюсь вашему императорскому величеству по справедливости донести: онъ, Лехтнеръ, къ столь нужнѣйшему дѣлу, по малѣйшему моему мнѣнію, какъ я подъ рукою навѣдаться могъ, за малознаніемъ въ томъ дѣлѣ искусства, быть весьма неспособенъ, а при томъ въ здѣшней губерніи положенные по штату два ревизора ординарныхъ и два чрезвычайныхъ имѣются.

Всемилостивѣйшая государыня! Когда ваше императорское величество изволите указать ревизію учредить на Эзель островъ, о чемъ поданный мнѣ отъ камерира Гофмана и проектъ въ нѣмецкомъ діалектѣ при семъ всеподданнѣйше подношу, то необходимо, по обстоятельству тамошняго мѣста, надлежитъ достойнѣйшаго и добраго и въ такихъ дѣлахъ чрезвычайно знающаго и способнѣйшаго ревизора определить, а помянутый Лехтнеръ, какъ выше донесено, къ сему способенъ быть не можетъ. И сію ревизію должно начинать въ будущую весну, и хотя то ревизованіе подъ вѣдомствомъ здѣшняго губернатора прежде состояло, но какъ нынѣ по губерніи умножилось весьма дѣлъ, такъ что я ни малаго свободнаго времени не имѣю, въ такомъ случаѣ вашего императорскаго величества всеподданнѣйше прошу всемилостивѣйшимъ вашимъ соизволеніемъ вышеписаннуно на Эзель островѣ ревизію, ежели оную учинить повелѣно будетъ, всемилостивѣйше препоручить, кому надлежитъ, кромѣ здѣшняго губернамента. А пока та ревизія продолжится, то я, по всеподданнѣйшей моей должности, главное въ томъ смотрѣніе и стараніе имѣть долженствую. Рига, 27 ноября 1764 г.

На донесеніе это Броунъ получилъ слѣдующій рескриптъ:

Господинъ генералъ Броунъ. Присланный вами проектъ камерира Гофмана о ревизіи провинціи Эзельской я прочитала, и отсылаю къ вамъ обратно съ тѣмъ, что ежели вы находите оный полезнымъ, то извольте мнѣ о семъ дѣлѣ представить формальнымъ докладомъ и съ мнѣніемъ вашимъ кому препоручить ревизію сію въ вѣдомство. Главное же въ томъ [378]смотрѣніе и стараніе я не могу инако, какъ на васъ самихъ, положить. Екатерина. Царское Седо, 17 декабря 1764 г.

О полученіи этого рескрипта Броунъ донесъ 22 декабря 1764 г.

75.

Милостивый государь мой!

Изъ приложеннаго при семъ собственноручнаго ея императорскаго величества письма ваше высокопревосходительство изволите усмотреть ея высочайшее вамъ повелѣніе по нижеписанному дѣлу: одинъ французской націи лекарь, имяяемъ Депо (Deneau), будетъ отправленъ на сихъ дняхъ отсюда куръеромъ въ Варшаву отъ находящагося здѣсь польскаго посланника графа Ржевускаго. Въ обыкновенномъ паспортѣ изъ иностранной коллегіи онъ будетъ имянованъ Денолетъ, что тогда должно служить претекстомъ къ его задержанію и аресту.

Ея императорскаго величества соизволеніе, дабы ваше высокопревосходительство приказали стеречь его пріѣздъ въ вашу резиденцію, и, избравъ самаго надежнаго и вѣрнаго офицера, тотчасъ, по усмотрѣнію вами его паспорта, арестовать со всѣмъ его багажемъ безъ изъятія и привезть въ домъ вашъ, объявя ему, что «понеже вамъ извѣстно стало, что онъ не истинный куръеръ Денолетъ, но лекарь по своей профессіи, называемый Дено, то статскій резонъ требуетъ, чтобъ всѣ его письма и прочія бумаги были вокругъ его обысканы, взяты и сюда присланы, а онъ бы былъ удержанъ подъ арестомъ въ домѣ вашемъ до тѣхъ поръ пока дворъ нашъ экспликуется о семъ двоеразуміи съ графомъ Ржевускимъ, при чемъ онъ, Дено, можетъ быть увѣренъ, что ему ни малѣйшаго дурна воспослѣдовать не можетъ, если оныя объясненія его оправдаютъ, чего ради и дозволяется ему отъ себя написать письмо о случившемся съ нимъ приключеніи къ помянутому графу».

Я не сомнѣваюсь, чтобы ваше высокопревосходительство не всѣ достаточныя мѣры принять и распорядить изволили къ тому, дабы онъ не могъ заранѣе чего о себѣ примѣтить и находящіяся при себѣ письма, которыя мы надѣемся у него поймать, какимъ либо образомь истребить или скрыть, однакожъ покорно прошу васъ, милостивый государь мой, при арестѣ его не токмо всѣ видимыя у него бумаги отобрать, но и приказать его обыскивать во всемъ багажѣ и платьѣ, не найдется-ли чего либо зашитаго или спрятаннаго между подкладкою, почему вѣрнѣе будетъ, если изволите приказать тотъ же часъ все платье съ него снять, а одѣть его въ другое; также соизволеніе ея величества, чтобы онъ въ домѣ вашемъ содержанъ былъ, яко статскій арестантъ, покойно, выгодно, при всякомъ удовольствіи и подъ такимъ карауломъ, дабы онъ не могъ имѣть ни съ кѣмъ никакого сношенія, а препровождалъ бы время свое чтеніемъ [379]книгъ, какія для него достать можно будетъ. Взятыя и сысканныя такимъ образомъ письма покорно прошу немедленно ко мнѣ прислать съ нарочнымъ вѣрнымъ куръеромъ, купно и съ письмомъ его къ графу Ржевускому. Вчерашняго числа ея императорское величество, по полудни въ четвертомъ часу, изволила поѣхать въ Сарское Село недѣли на двѣ. Въ прочемъ пребываю и пр. Н. Панинъ. С.-Петербургъ, 2 декабря 1764 г.

По полученіи этого письма, Броунъ предписалъ 6 декабря подполковнику Шрейдеру немедленно отправиться изъ Риги на первую почтовую Новомлынскую (Неймюленъ) станцію и тамъ стеречь прибытія Дено. Когда онъ пріѣдетъ, то, отобравъ паспортъ, арестовать и со всѣмъ багажемъ, опечатавъ, но не разсматривая, всѣ его бумаги, привезть его прямо въ домъ Броуна. Дено пріѣхалъ на стаіщію 12 декабря и былъ тогда же представленъ Броуну, который и донесъ о томъ государынѣ такъ:

Вашему императорскому величеству всеподданнѣйше доношу: французской націи лекарь Дено, отправленный изъ С.-Петербурга куръеромъ въ Варшаву отъ польскаго посланника графа Ржевускаго и имянованный въ паспортѣ иностранной коллегіи Денолетъ, въ нынешнюю ночь сюда прибылъ, и во исполненіе всевысочайшаго вашего императорскаго величества повелѣнія, по изъясненному въ письмѣ, присланномъ ко мнѣ, дѣйств. тайнаго сов. Панина наставленію, какъ его, лекаря, такъ и пожитки его арестовалъ и всѣ имѣющіяся при немъ письма, въ томъ числѣ въ шубѣ венгерской, которая надѣта была на немъ, найденное французское одно письмецо весьма сумнительное, отправилъ съ нарочнымъ офицеромъ къ Никитѣ Ивановичу Панину, къ коему о происхожденіи сего дѣла отъ меня со обстоятельствомъ писано. О содержаніи же онаго имѣю чинить исполненіе во всемъ по письму упомяненнаго дѣйств. тайнаго сов. Панина, какъ по всемилостивѣйшему вашего императорскаго величества повелѣнію соизволено. Рига, 12 декабря 1764 г.

Письмо къ Панину было слѣдующаго содержания:

Милостивый государь мой Никита Ивановичъ! Вашему превосходительству имѣю донести: французской націи лекарь Дено, отправленный изъ С.-Петербурга куръеромъ въ Варшаву отъ польскаго посланника графа Ржевускаго, имянованный въ паспортѣ иностранной коллегіи Денолетъ, о которомъ ко мнѣ отъ 2 декабря писать изволили, въ нынѣшнюю ночь сюда прибылъ. А понеже стеречь онаго опредѣленъ былъ отъ меня секретнѣйшимъ образомъ, какъ я прежде доносилъ, подполковникъ Шрейдеръ, то въ разсужденіи сего, чтобъ здѣсь въ городѣ со взятіемъ онаго не учинить какой эхи, а особливо по нынѣшнему зимнему пути, какъ рѣки и озера уже замерзли, не могъ иногда миновать и Ригу, помянутый подполковникъ ожидалъ его на первой отсюда почтѣ, разстояніемъ отъ Риги въ 10 верстахъ, и какъ скоро туда рѣченный, называемый куръеромъ, прибылъ, то объявленный подполковникъ, по секретному моему наставленію, имѣющіяся при немъ изъ платья вещи и всѣ письма и бумаги вокругъ его при арестованіи обыскалъ, и своею и его печатію запечаталъ, и посадя его съ собою въ коляску, ко мнѣ привезъ, гдѣ ему, по [380]данному мнѣ отъ вашего высокопревосходительства наставленію, было отъ меня объявлено, и весь его багажъ, который состоитъ въ небольшомъ числѣ платья и бѣлья, осматривалъ, между коимъ въ венгеркѣ его, которая была надѣта на немъ и прежде оную съ себя скидать не давалъ, найдено въ лѣвой полѣ, между сукномъ и подкладкою, зашитое одно французское письмецо, кое мнѣ сыномъ моимъ читано, и усматривая изъ онаго двоякой быть какой нибудь важности которое, также и всѣ письма, сколько при немъ найдено, и при томъ отъ него, Дено, по требованію моему, писанное здѣсь къ посланнику Ржевускому, при семъ къ вашему высокопревосходительству съ нарочнымъ и вѣрнымъ куръеромъ, здѣшняго гарнизона съ адъютантомъ Антоновымъ, отправилъ.

Помянутый лекарь Дено, до полученія вашей резолюціи, будетъ содержимъ въ домѣ моемъ, яко статскій арестантъ, покойно, выгодно и при всякомъ довольствѣ, а чтобъ онъ ни съ кѣмъ никакого сношенія не имѣлъ, то нарочно опредѣленному при немъ всегда быть унтеръ-офицеру накрѣпко подтверждено и разставленъ крѣпкій караулъ. Если же здѣсь подъ арестомъ содержаніе продолжится, то прикажу содержать въ другомъ мѣстѣ.

При семъ же, во извѣстіе вашему высокопревосходительству, сообщить имѣю: помянутый лекарь Дено, при арестованіи его подполковникомъ, прежде осматриванія себя не допускалъ и хотя противился, но какъ увидѣлъ предъявленное ему отъ меня приказаніе, то уже допустилъ все что на немъ и при немъ было осмотрѣть, сказавъ при томъ: жаль-де мнѣ, что изъ С.-Петербурга водою не поѣхалъ, ибо безъ всякой бы опасности остался.

При томъ же объявилъ, что еще есть у него ѣдущій сзади его человѣкъ, и якобы по старости своихъ лѣтъ въ дорогѣ отъ него, напримѣръ, въ двухъ стахъ верстъ отсталъ, и хотя много былъ спрашиванъ, гдѣ именно оставилъ, токмо сказалъ, якобы не знаетъ гдѣ, то съ симъ отправленному адъютанту Антонову приказано отъ меня того человѣка дорогою на почтовыхъ станціяхъ присматривать, и гдѣ оный съ нимъ повстрѣчается, то всѣ при немъ вещи сколько есть осмотрѣть и когда тайныя будутъ при томъ письма, оныя, взявъ, къ вашему высокопревосходительству привезть, а ежели этотъ человѣкъ съ нимъ не повстрѣчается, въ такомъ случаѣ, сыскавъ, велю здѣсь задержать и буде при немъ письма найдутся, оныя къ вамъ пришлю немедленно.

Изъ денегъ при означенномъ лекарѣ имѣется только 46 червонцевъ и одинъ 10-ти рублевый имперіалъ, которые съ его платьемъ и бѣльемъ у меня и отданы быть имѣютъ ему.

Въ прочемъ, ожидая что съ нимъ дѣлать повелѣно будетъ вашего увѣдомленія, пребываю и пр. Броунъ. Рига, 12 декабря 1764 года.

Адъютантъ Антоновъ 13 декабря донесъ Броуну, что на почтовой станціи въ 130 верстахъ отъ Риги онъ встрѣтилъ человѣка, котораго ему предписано было смотрѣть. Человѣка этого онъ обыскалъ, нашелъ при немъ небольшую кожанную сумку, въ которой находилась незапечатанное французское письмо. Это письмо онъ, Антоновъ, взялъ съ собою [381]въ Петербургъ, а человѣка съ вещами за карауломъ чрезъ коммисаровъ онъ отправилъ въ Ригу, къ Броуну.

Антоновъ, вручивъ Панину привезенныя бумаги, пробылъ въ Петербургѣ до 21 декабря. Панинъ въ этотъ день отправилъ его въ Ригу для передачи Броуну слѣдующаго рескрипта и письма.

Господинъ генералъ Броунъ.

Ссылаясь въ окончаніи извѣстнаго дѣла съ лекаремъ Дено на письмо, которое къ вамъ дѣйствительный тайный совѣтникъ Панинъ отправляетъ, довольствуюсь я только повелѣть вамъ, чтобъ вы онаго лекаря изображеннымъ въ письмѣ Никиты Ивановича образомъ отпустили со всякимъ удовольствіемъ за границу, а при томъ выдали ему, изъ имѣющейся у васъ суммы 20,000 червонныхъ, 300 червонныхъ, ставя оные на счетъ, и пребываю вамъ въ прочемъ всегда благосклонная. Екатерина. С.-Петербурга, 21 декабря 1764 г.

Панинъ къ Броуну. Милостивый государь мой! Отправляя обратно къ вашему высокопревосходительству присланнаго ко мнѣ офицера, имѣю честь приложить вновь высочайшій къ вамъ ея императорскаго величества указъ.

На основаніи онаго, прошу я ваше высокопревосходительство приказать освободить немедленно лекаря Дено изъ подъ ареста и отпустить его, по выдачѣ опредѣленнаго въ имянномъ указѣ награжденія, за границу безъ всякаго препятствія, но паче съ совершеннымъ удовольствіемъ.

При отпускѣ прошу я ваше высокопревосходительство объяснить ему, «что дворъ увѣдомился съ сожалѣніемъ о случившейся ему въ пути остановкѣ, но что онъ самъ, какъ разумный человѣкъ, можетъ разсудить, что толь важная канцелярская ошибка, какова случилась въ разсужденіи паспорта его, не могла не возбудить справедливаго объ немъ измнѣнія[15], но что послѣ министерство, изъяснясь здѣсь съ господиномъ графомъ Ржевускимъ и познавъ совершенно его невинность, не оставило о томъ донести ея императорскому величеству, вслѣдствіе чего изволила ея величество въ нѣкоторое утѣшеніе и удовлетворение всемилостивѣйше повелѣть выдать ему 300 червонныхъ», вмѣстѣ съ которыми надлежитъ отдать и слѣдующій при семъ отъ графа Ржевускаго пакетъ, гдѣ уповательно возвращаютея всѣ у него отобранныя письма и бумаги.

Съ истиннымъ высокопочтеніемъ и пр. Н. Панинъ. С.-Петербургъ, 21 декабря 1764 г. Собственноручная Панина приписка:

P. S. При освобождение изъ подъ ареста лекаря Дено, покорно прошу ваше высокопревосходительство приказать принять такія мѣры, чтобъ не произошла въ городѣ объ немъ излишняя огласка, почему и лучше бы было, если бы изволили приказать его выпроводить за границу одному доброму оберъ или унтеръ-офицеру, подъ видомъ его собственной сохранности, дабы въ городѣ узнать не могли о его имяни. Тотъ же Н. Панинъ. [382]

Донося 29 декабря 1764 г. государынѣ о полученіи и исполненіи указа о Дено Броунъ присовокупилъ: „при чемъ всемилостивѣйше пожалованныя въ награжденіе деньги 300 червонныхъ изъ числа имѣющпхся здѣсь 20,000, ему, лекарю Дено, отданы; онъ, при взятіи оныхъ, какъ видно будучи радъ, за столь высочайшія вашего императорскаго величества щедроты приносилъ нижайшую свою благодарность“.

Панину Броунъ отвѣчалъ такъ:

Милостивый государь мой Никита Ивановичъ! Вашего высокопревосходительства отъ 21 сего мѣсяца секретнѣйшее письмо съ приложеннымъ при томъ высочайшимъ ея императорскаго величества имяннымъ указомъ мною съ возвратньшъ куръеромъ, адъютантомъ Антоновымъ, сего жъ мѣсяца 27 дня получилъ, и по содержанію изображеннаго въ ономъ повелѣнія, содержащійся въ домѣ моемъ лекарь Дено тотъ же часъ изъ подъ ареста освобожденъ, объявя ему при томъ пристойнымъ образомъ всѣ тѣ обстоятельства, какія въ письмѣ вашего высокопревосходительства изъяснены.

При семъ освобожденіи, по отдачѣ во первыхъ присланныхъ двухъ конвертовъ, одного въ бумагѣ, а другаго въ клѣенкѣ запечатанныхъ, когда даны были ему при томъ приготовленные въ вознагражденіе 300 червонныхъ, то, какъ примѣтить было можно, онъ весьма радъ и веселъ былъ и много благодаренъ за тякую высочайшую ея императорскаго величества милость. При томъ же отзывался благодарностію за доброе его въ домѣ моемъ содержаніе и что онъ, будучи двѣ недѣли, имѣлъ во всемъ весьма хорошее довольствіе, и просилъ, ежели не противно, то онъ еще хочетъ довольствоваться отъ стола моего обѣденнымъ кушаньемъ, почему того дня при столѣ моемъ и обѣдалъ, а въ 2 часа по полудни съ вышепоказаннымъ адъютантомъ Антоновымъ прямо изъ дома моего, не бывъ въ городѣ ни у кого, со всякимъ удовольствіемъ отправился въ путь свой безъ всякой разгласки.

По прибытіи того же 27 числа на курляндскую границу, оный адъютантъ Антоновъ, потребовавъ ему къ дальнѣйшему пути лошадей, отпустилъ его, и оный лекарь не оставилъ тогда еще предварительно изъяснять за все вышеписанное свое благодареніе, и очень былъ веселъ.

Найденное въ шубѣ его венгеркѣ письмо въ тоже мѣсто скрытнымъ образомъ положено и зашито по прежнему. Въ прочемъ, пріобщая у сего письмо отъ помянутаго лекаря Дено къ польскому посланнику графу Ржевускому, пребываю съ истиннымъ моимъ почтеніемъ и пр. Юрій Броунъ. Рига, 29 декабря 1764 г.

76.

Елагинъ къ Броуну. Милостивый государь мой! Въ августѣ мѣсяцѣ сего года (см. выше № 69), при письмѣ моемъ сообщилъ я вашему превосходительству съ высочайшей ея императорскаго величества, по прошенію здѣшней католицкой церкви настоятеля о построеніи въ Ригѣ богомольнаго дома, конфирмаціи копію, а нынѣ оный же настоятель просилъ мени о предстательствѣ за него по [383]оному дѣлу, и я, надѣясь на благосклонность вашего превосходительства, покорно васъ, милостиваго государя, прошу, по вышеобъявленной онаго настоятеля просьбѣ, доставить ему скорѣйшее удовольствіе, и въ нужныхъ для него и братіи его случаяхъ, коль много справедливость позволяетъ, являть къ нимъ милостивое свое покровительство, чѣмъ чувствительно одолжите того, который съ особливымъ почтеніемъ есть и пр. Иванъ Елагинъ. С.-Петербургъ, 10 декабря 1764 г.

Милостивый государь мой! Сего года апрѣля 26 дня, господина генералъ-фельдмаршала и кавалера графа Миниха супруга, графиня Варвара Минихша, поданною на высочайшее ея императорскаго величества имя челобитною просила о пожалованіи ей собранныхъ денегъ съ бывшихъ собственно за нею въ Лифляндіи мызъ, Кокенгофа и Пальмгофа, которыя въ несчастіе мужа ея въ 1741 г, отписаны, и въ 1744 г. пожалованы генералъ-поручику Либерасу, и показывала, что оныхъ денегъ съ отписанія въ казну до пожалованія оному Либерасу собрано 2374 ефимка талеръ албертъ и 196 рублевъ, кои будто бы и по нынѣ въ рижской рентереѣ хранятся. По сей челобитной всемилостивѣйшей государынѣ я докладывалъ, и получилъ высочайшее повелѣніе, о томъ отъ вашего превосходительства потребовать извѣстіе, подлинно-ли оныя деньги въ сборѣ были и на лицо въ рентереѣ находятся, почему и во исполненіе ея императорскаго величества воли, чрезъ сіе ваше превосходительство прошу объ оныхъ деньгахъ прислать для доклада ея величества извѣстіе. Въ прочемъ имѣю честь быть и пр. Иванъ Елагинъ, 10 декабря 1764 г.

Къ письму этому была приложена на нѣмецкомъ языкѣ объяснительная записка, въ которой значилось, что въ 1741 г., послѣ того какъ фельдмаршальша графиня Минихъ послѣдовала за своимъ супругомъ въ Россію, доходы съ имѣній Кокенгофъ и Пальмгофъ, пожалованныхъ ей покойнымъ императоромъ Петромъ II предъ бракосочетаніемъ съ графомъ Минихомъ, были секвестрованы, но по указу правительствующаго сената отъ 1 іюня 1742 г. [къ][16] прочимъ конфискованнымъ суммамъ причислены не были, имѣнія были отданы подъ управленіе экономической канцеляріи и доходы съ оныхъ счислялись въ канцеляріи отдѣльно. Такъ продолжалось до 1744 года, когда мыза Кокенгофъ была пожалована генералу Любрасу.

Лифляндская губернская канцелярія въ 1754 г, запросила сенатъ какъ поступать съ доходами (за время съ 1741 по 1744 г.), хранившимся въ оной. Правительствующій сенатъ 1 апрѣля 1764 г. предписалъ суммы эти причислить къ казеннымъ доходамъ. Вслѣдствіе этого въ рижскую рентерею и сданы эти доходы, составившее сумму 2374 талеровъ 81⅝ грошей албертовыми, 114 рублей серебромъ и 82 рубля мѣдью.

Отвѣтъ Броуна. Государь мой Иванъ Перфильевичъ! Вашего превосходительства почтеннѣйшія два письма отъ 10 сего [384]мѣсяца мною получены исправно и, по содержанію оныхъ, требуемое извѣстіе чрезъ сіе донести имѣю.

Госпожа генералъ-фельдмаршалша графиня Минихъ, при отъѣздѣ ея въ 1741 г. въ Россію, когда мызы Кокенгофъ и Пальмгофъ положены подъ секвестръ и 1744 г. изъ оныхъ Кокенгофъ пожалованъ былъ генералъ-поручику Любрасу, такъ въ сборѣ тѣхъ маетностей 2374 ефимка албертсъ-талеровъ и россійскихъ 196 рублей, въ томъ числѣ мѣдныхъ 82 р. подлинно имѣлось, и оныя деньги въ вѣдомствѣ экономической канцеляріи до нынѣшняго 1764 г. до апрѣля месяца счислялись наличными и какъ въ приходѣ, такъ и въ расходѣ, были не записаны. А сего 1764 г., апрѣля 1 дня, на учиненное еще въ 1754 г. представленіе, коимъ требовано было о тѣхъ маетностяхъ резолюція, присланнымъ изъ правительствующаго сената ея императорскаго величества указомъ велѣно объявленныя маетности считать казенными, въ сходствіе чего оныя деньги отданы въ рижскую рентерею и записаны въ приходъ.

Что же слѣдуетъ до удовольствія прошенію католицкой церкви настоятеля, то я конечно не оставлю употребить къ пользѣ ихъ моего старанія, только къ построенію здѣсь богомольнаго дому еще мѣста избрать не могутъ, а какъ скоро оное отыщутъ, то въ нуждахъ ихъ всевозможное удовольствіе чинено быть имѣетъ. Рига, 19 декабря 1764 г.

77.

Всепресвѣтлѣйшая, державнѣйшая, великая государыня императрица и самодержица всероссійская, государыня всемилостивѣйшая.

Ваше императорское величество, во время высочайшаго своего здѣсь присутствія, всемилостивѣйше мнѣ указать соизволили о взяткахъ плацъ-маіоромъ Рынкевичевымъ отъ живущихъ здѣсь россійскихъ людей, особливо отъ разнощиковъ харчевыхъ припасовъ, изслѣдовать. На оное, всемилостивѣйшая государыня, вашему императорскому величеству всеподданнѣйше доношу: изъ обрѣтающихся здѣсь россійскихъ людей человѣкъ до 30, въ томъ числѣ куренщики, и промышленники съѣстныхъ припасовъ, такожъ и нѣсколько бабъ, которыя съ цытронами ходятъ, было призвано и всякой спрашиванъ: помянутый плацъ-маіоръ не бралъ-ли когда какихъ отъ нихъ взятковъ? Но при томъ ни одинъ человѣкъ сего показать не могъ, а единственно объявили, что отъ нихъ и отъ работниковъ ихъ онъ ничего не бралъ. А какъ я на него о томъ никакихъ жалобъ по нынѣ не слыхалъ, и потому о просителяхъ мнѣ неизвѣстно, то предаю сіе на всемилостивѣйшее вашего императорскаго величества высочайшее благоволеніе. Вашего императорскаго величества всеподданнѣйшій рабъ Юрій Броунъ. Рига, 15 декабря 1764 г.

78.

Всепресвѣтлѣйшая, державнѣйшая, великая государыня императрица и самодержица всероссійская, государыня всемилостивѣйшая. [385]

Отъ 14 февраля сего 1764 г. (см. выше № 52) ваше императорское величество даннымъ мнѣ всевысочайшимъ имяннымъ секретнымъ указомъ всемилостивѣйше повелѣть соизволили, чтобъ, по тоглашнимъ обстоятельствамъ, отсюда за границу продажныхъ ружей никто не могъ безъ вѣдома моего отпускать, дабы изъ написанныхъ въ томъ указѣ противныхъ вашему императорскому величеству поляковъ, по недостатку въ собственной ихъ землѣ ружейныхъ фабрикъ, по намѣренію своему, не могли запастись оными въ городахъ вашего императорскаго величества, и чтобъ на нихъ однихъ запрещеніе при случаяхъ секретно распространять, и по тому вашего императорскаго величества высочайшему указу, употребляя объ ономъ всякую предосторожность, и понынѣ покупнымъ у рижскихъ купцовъ ружьямъ пропускъ чинится за границу по билетамъ моимъ единственно преданнымъ вашему императорскому величеству полякамъ, кромѣ написанныхъ въ упомяненномъ высочайшемъ указѣ фамилій, яко-то: князей Радзивилловъ, фамиліи Пацъ, графовъ Сапѣгъ, фамиліи Абрамовичей, Цехановецкихъ, Забѣлло, Володковичей, Богушъ, Сируцъ, Ржевусскаго, хорунжаго литовскаго и бржостовскаго старосты Быстрицкаго. А какъ нынѣ, уповательно, тогдашнія обстоятельства уже перемѣнились, то осмѣляюсь всеподданнѣйше представить: не соизволите ли, всемилостивѣйшая государыня, указать вышеписанныя ружья, для лучшаго въ коммерціи происхожденія и приращенія высочайшаго вашего императорскаго величества интереса, въ продажу здѣсь всѣмъ по прежнему употреблять, или за выключкою объявленныхъ нѣкоторыхъ фамиліевъ оное такъ, какъ и нынѣ, чинить, о томъ прошу вашего императорскаго величества всевысочайшаго указа. Вашего императорскаго величества всеподданнѣйшій рабъ Юрій Броунъ. Рига, 31 декабря 1764 г.


Перечень указовъ по дѣламъ Лифляндіи и Эстляндіи за 1764 г., вошедшихъ въ полное собраніе законовъ россійской имперіи.

12019. Генваря 22. Высочайше утвержденный докладъ сената. О дачѣ городамъ, имѣющимъ привиллегіи, подтвердительныхъ на оныя грамотъ (Эзельской провинціи, Пернову, Дерпту, Аренсбургу, Нарвѣ, Выборгу и Фридрихсгаму).

12046. Февраля 13. Именный, состоявшійся въ сенатѣ. О бытіи апелляціоннымъ дѣламъ по Лифляндіи, Эстляндіи и Маллороссіи во 2 департаментѣ сената.

12048. Февраля 16. Сенатскій. О требованіи обывательскихъ подводъ въ Лифляндіи для перевозки всякихъ казенныхъ тягостей на основаніи прежде состоявшихся по сему предмету указовъ.

12049. Февраля 17. Жалованная грамота городу Нарвѣ.

12050. Февраля 17. Жалованная грамота городу Аренсбургу.

12052. Февраля 17. Жалованная грамота городу Пернову.

12059. Февраля 26. Сенатскій. О подтвержденіи лифляндскимъ обывателямъ, чтобъ они принимали мѣдную монету при казенныхъ и частныхъ покупкахъ и вообще допускали оную въ торговыхъ оборотахъ.

12068. Марта 4. Сенатскій. О неперемѣнѣ состоящихъ въ Лифляндіи для поимки бѣглыхъ на заставахъ оберъ-офицеровъ тамошнпмъ комендантамъ собою безъ сношенія съ губернскою канделяріею.

12070. Марта 4. Высочайше утвержденный докладъ морской россійскихъ флотовъ и адмиралтейскаго правленія коммисіи. О содержаніи эскадры въ Ревелѣ, въ мирное время. (Въ Ревелѣ содержалось: военныхъ кораблей 8, фрегатъ 1, пинковъ 2, палубныхъ ботовъ 8, гальотовъ 2, прочихъ мелкихъ судовъ 15, шлюпокъ разныхъ веселъ 16, всей команды 4324 человѣка, жалованья имъ приходилось 108802 р. Коммисія положила всю эскадру перевесть въ Кронштадтъ, оставя одинъ только фрегатъ для брандвахты, годные [386]припасы же хранить въ ревельскихъ магазейнахъ, для присмотра за которыми опредѣлить капитана надъ портомъ. Всѣхъ каторжниковъ изъ Ревеля перевесть для работъ въ Балтійскій Портъ. Коммисія вмѣстѣ съ тѣмъ докладывала и о необходимости починки ревельской гавани.

12088. Марта 15. Сенатскій. О рубкѣ лѣсовъ на островахъ Балтійскаго моря отъ береговъ за 50 сажень.

12092. Марта 17. Жалованная грамота эзельской провинціи ландратамъ и благородному рыцарству. О подтвержденіи всѣхъ правъ, преимуществъ, вольностей и привиліегій, дарованныхъ сей провинціи.

12093. Марта 17. Жалованная грамота города Дерпта бургомистрамъ, ратманамъ и всему мѣщанству. О подтвержденіи правъ.

12110. Марта 29. Сенатскій. О препорученіи сыска и высылки бѣглыхъ россійскихъ людей изъ Лифляндіи и Эстляндіи тамошнимъ губернскимъ и провинціальнымъ канцеляріямъ. (По опредѣленіямъ сената 1743 г. октября 24 и 1744 г. августа 14, учреждены были коммисіи о лифляндцахъ въ слободѣ Псково-печерскаго монастыря, а о эстляндцахъ въ Нарвѣ. 30 сентября 1753 г., по опредѣленію правительствующего сената, коммисіи эти были упразднены, а бѣглыхъ высылать велѣно губернскимъ, провинціальнымъ и воеводскимъ канцеляріямъ. Тѣмъ не менѣе сыщики не упразднялись: въ Лифляндіи въ 1757 г. былъ сыщикомъ подполковникъ Мягковъ, который въ 1760 г. отставленъ и на его мѣсто назначенъ кол. сов. Измайловъ; въ Эстляндіи былъ сыщикомъ подполковникъ Бестужевъ. Приказали: сыщиковъ упразднить).

12113. Марта 30. Высочайше утвержденный докладъ сената. Объ отмѣнѣ въ остзейскихъ провинціяхъ, по силѣ прежнихъ шведскихъ правъ, публичнаго за прелюбодѣяніе наказанія, и о взиманіи вмѣсто онаго денежнаго штрафа въ пользу церкви. (Для отвращенія дѣтоубійства велѣно: за брачное преступленіе съ чиновныхъ персонъ, съ купцовъ ц зажиточныхъ людей брать съ каждаго по 4 рубля, а за преступленіе внѣ брака по 2 рубля съ мѣщанъ и крестьянъ по 1 р., а внѣ брака по 50 к., а кто не въ состояніи заплатить, чинить приватное наказаніе розгами, за тѣмъ отмѣнить приношеніе церковнаго покаянія при собраніи народа на зазорной скамьѣ).

12122. Марта 31. Именный, данный коммисіи о коммерціи. Объ учрежденіи при оной коммисіи другаго собранія для разсмотрѣнія проектовъ, касающихся къ распространенію коммерціи (члены: Минихъ, Тепловъ, ст. сов. Клингштетъ, прокуроръ коммерцъ-коллегіи Михаило Пушкинъ и надв. сов. Одаръ).

12123. Апрѣля 1. Сенатскій. О недачѣ увольнительныхъ паспортовъ изъ выборгской, рижской и ревельской губернскихъ канцелярій крестьянамъ и бобылямъ безъ надлежащей о нихъ справки.

12137. Апрѣля 21. Наставленіе губернаторамъ.

12219. Іюля 30. Именный, данный лифляндскому генералъ-губернатору Броуну. Объ отпускѣ ежегодно (3000 р., а первые два года по 4000) на содержаніе и починку всѣхъ находящихся въ Ригѣ казенныхъ строеній и садовъ.

12221. Августа 3. Высочайше утвержденный докладъ учрежденной при дворѣ ея императорскаго величества коммисіи о коммерціи. О позволеніи города Пернова жителямъ производить торгъ лѣсомъ и дровами и отпускать за границу.

12225. Августа 13. Инструкція изъ главной надъ таможенными сборами канцеляріи пограничнымъ таможнямъ.

12247. Сент[ября][17] 23. Сенатскій по высочайше утвержденному докладу коммисіи о коммерціи. О наблюденіи предосторожности въ выпускѣ хлѣба изъ нарвскаго и архангелогородскаго портовъ (чтобъ лишняго не вывезти и голода не причинить).

12250. Сентября 29. Сенатскій. О представленіи лпфляндскаго уложенія изъ коммисіи о сочиненіи уложенія въ сенатъ.

12256. Октября 5. Жалованная грамота городу Валка бургомистрамъ и ратманамъ, въ подтвержденіе всѣхъ прежде данныхъ имъ правъ, привиллегій и преимуществъ.

12278. Ноября 11. Именный данный сенату. О произвожденіи жалованья канцелярскимъ служителямъ юстицъ-коллегіи лифляндскихъ и эстляндскихъ дѣлъ по указу 1725 г.

12300. Декабря 28. Высочайше утвержденный докладъ сената. О докладываніи ея императорскому величеству при раздачѣ сенатомъ, по установленнымъ правиламъ, лежащихъ въ Лифдяндіи и Эстляндіи вакантныхъ мызъ въ аренду.

(Продолженіе въ слѣдующемъ томѣ).

Примѣчанія[править]

  1. См. выше стр. 331 и 332 и № 34.
  2. Дорогу повели чрезъ болото. Прим. изд.
  3. См. выше стр. 338, № 41.
  4. См. выше № 42.
  5. См. выше № 39 и 40.
  6. См. выше стр. 344 № 44.
  7. См. выше стр. 295, № 19.
  8. См. выше №№ 41 и 44.
  9. См. выше №№ 41, 44 и 56.
  10. См. выше № 52, стр. 351.
  11. См. выше № 59.
  12. См. выше № 60 и стр. 364.
  13. См. выше стр. 365, № 61.
  14. Вторая цифра не пропечаталась. Вероятно, ноль. — Примѣчаніе редактора Викитеки.
  15. По всей видимости, опечатка. Ближе всего по написанию «изменѣнія», хотя по смыслу больше подходит «соменѣнія». — Примѣчаніе редактора Викитеки.
  16. В книге на этом месте чёрное пятно. — Примѣчаніе редактора Викитеки.
  17. В книге конец слова закрыт чёрным пятном. — Примѣчаніе редактора Викитеки.